Наследие

Виллиан насмешливо хмыкнул. Он вернул себе человеческое обличье, самодовольно глядя на распластанное женское тело у его ног. После поднял ее на руки и понес обратно в покои. Здесь, уложив на кровать, лорд присел рядом приложил ко лбу Ингер ладонь, вливая в нее немного силы. У него остался еще один вопрос, о котором Эрхольд забыл, неожиданно увлекшись наказанием предательницы и воровки.

— Где у тебя спрятаны амулеты? — спросил мужчина.

— Здесь, — прошелестела Ингер, указывая на кровать.

— Спишь на них? — он иронично вздернул брови, велев: — Доставай.

Женщина сползла с ложа, сунула руку под перину и извлекла два оставшихся амулета.

— Где «Глаз Виллиана»? — спросил лорд. Ингер растерянно заморгала. Он нахмурился, подаваясь к ней. — Где ожерелье, сладкая?

— У Риктора, — прошептала она. — Я спешила и, кажется, оставила…

— Дура! — заорал вдруг Эрхольд, обрушивая на Ингер жгучую пощечину. — Тупая тварь! Ты хоть понимаешь, что оставила ему?!

Мгла вновь заволокла сознание леди Илейни, лишая воли и утаскивая в комнатушку без окон. Лорд зло зарычал, выпуская на волю огонь. Он стремительно покинул бывшие покои любовницы, пожираемые ревущим пламенем, послушным тому, в ком бежала кровь Виллианов.

Глава 7

Замок на утесе притих. Последние гости покидали его, стараясь побыстрей оказаться за большими воротами, до того гнетущей казалась воцарившаяся здесь тишина после шумной и веселой ночи. Никого не выгоняли, но гости сами, почуяв, что произошло что-то неладное, уезжали, передавая через слуг свои поклоны аниторну. Только король, знавший обо всем, что произошло в замке, ненадолго заглянул к Риктору Илейни, молча хлопнул по плечу и быстро вышел, что-то ворча себе под нос про проклятого колдуна.

Рик не обернулся. Он стоял на большом каменном балконе, нависавшем над морем, и смотрел на волны, покрытые белой пузырящейся пеной. На душе мужчины царила пустота. Илейни посмотрел на белоснежную пену и порывисто отвернулся, потому что белые гребни на волнах напомнили ему волосы Нэми.

— Нэми, — прошептал лорд.

Он сполз на пол балкона, откинул голову назад и прикрыл глаза.

«Как тебя зовут?»

«Она не понимает, господин. Ни слова не понимает. Лопочет что-то по-своему, а по-нашему ни слова. Дура-девка».

«Откуда ты взял ее?»

«В Северных землях, господин».

«Я — Риктор. А ты?»

«Господин…»

«Закрой рот».

«Да, господин».

«Я — Риктор. А ты?»

«Нэми…»

«Твое имя Нэми?»

«Нэми! Нэми риолли нокк».

«Я не понимаю».

«Так и лепечет, господин. Виллиан ее пожри. Дохлятина совсем. Никому она не нужна, того и гляди помрет, одна морока. Может, придушить, чтоб не мучиться с ней?»

«Я куплю у тебя эту малышку».

«Да зачем она…»

«Я спрашивал твоего мнения?»

«Нет, господин».

Тогда была весна. Уже зацвели гинтеры — красноствольные нелепые деревья, похожие на перевернутые сучковатые морковки. Совершенно уродливые деревья в любое время года, кроме весны. Весной стволы и ветви гинтер покрываются сине-белыми цветами, источающими пьянящий медовый аромат. Именно из-за времени цветения их терпят все остальное время, порой высаживая целые аллеи, чтобы однажды наслаждаться красотой и невероятным ароматом.

И тогда они тоже цвели, когда Риктор купил у случайно встреченного торговца хрупкую девушку, казавшуюся прозрачной из-за худобы, светлой кожи и белоснежных волос. Только глаза, как два угля, преследовали взглядом молодого лорда. Нет, Илейни не покупал себе любовницу, он тогда даже женщину не разглядел в призрачном создании. Пожалел. Просто пожалел, понимая, что девчонку не ждет ничего хорошего. Либо прибьет сам торговец, либо сведет в могилу какой-нибудь сластолюбец, прельстившись непривычной внешностью рабыни.

Он дал ей имя — Нэми. То самое слово, которое услышал от нее первым, и девушка так и не пожелала менять его, отказавшись говорить, как ее зовут на самом деле, и что означало произнесенное слово. Но это было потом. Поначалу же лорд отдал свое приобретение на попечение ключнице, велев откормить и выходить. Вскоре Рик попросту забыл о Нэми, занятый Гором и делами своих земель. Она напомнила о себе сама.

«Мой господин».

«М-м… Нэми, да?»

«Нет, господин».

«Тогда почему ты киваешь головой, если нет?»

«Мой господин. Нет. Хороший день. Спать».

Риктор рассмеялся, сообразив, что девушка перечисляет все слова, которые научилась говорить за то короткое время, что находилась в замке. Она улыбнулась и тут же скромно потупилась, но Рик заметил, как из-под ресниц поблескивают ее глаза. Еще он увидел, что девушка больше не выглядит призраком. На ее лице появился румянец, плечи округлились, и ключицы не выпирают столь явно. Белоснежные волосы приобрели блеск, но собирать их в косу северянка упорно не желала, лишь стянув на лбу тонкой лентой.

Молодой лорд подошел ближе, мягко взял за подбородок и приподнял голову девушки, рассматривая ее лицо. Тогда, когда он смотрел на нее, сидящую в телеге торговца, Нэми была грязной, изможденной, жалкой. Теперь же он увидел, что девушка мила, нежна, и смотреть на нее приятно. Несмотря на смущенный румянец, в больших черных глазах не было страха. Она смотрела доверчиво и открыто, вызывая странное желание обнять, покрепче прижать к себе и замереть так, ощущая тепло юного тела. Впрочем, Рик и тогда не увидел в девушке той, кого он желал бы увидеть на своем ложе. Просто она была… родная, близкая. Да, именно так — родная и близкая.

В тот день Риктор приказал заняться обучением Нэми. Ему захотелось понимать девушку. Узнать, кто она, откуда, как она попала к торговцу рабами. Они по-прежнему виделись редко, но теперь лорд Илейни не забывал о своем приобретении, время от времени навещая ее на занятиях с замковым архивариусом, взявшим на себя обязанности учителя. Добродушный старик накупил сладостей и угощал ими свою ученицу больше, чем занимался. Риктор как-то подслушал, как проходили занятия.

Эржбет Локс расхаживал перед Нэми, с упоением рассказывая ей о замке Илейни на утесе над морем, оставленном предками Рика много лет назад. Старик рассказывал о славе рода бывших аниторнов Побережья. Он возносил хвалу их драконникам, восхищался летунами и их седоками. Архивариус столь вдохновенно вел свое повествование, что даже не думал о том, что беловолосая девушка не понимает ни слова.

Нэми сидела за столом, на котором были расставлены вазочки со сластями и засахаренными фруктами. Она следила за стариком широко распахнутыми глазами, в которых плескалось восхищение. Ротик девушки был приоткрыт, и Рику показалось, что она даже не дышала. А когда голос Локса взлетал к высокому каменному своду, Нэми хваталась за сердце и издавала восклицание. И если бы Риктор не был уверен в том, что северянка не понимает ни слова из рассказа архивариуса, он бы поверил, что та знает язык тех мест, где сейчас находилась.

Результатом этих занятий стало пополнение отдельных слов в словарном запасе Нэми.

«Де-воч-ка. Боги. Илей-ни-и. Благофлени Огнень».

Над последней фразой Рик думал дольше всего, но, в конце концов, понял, что северянка желала благоволения Огненных. Недовольный Риктор отчитал старика, отчего Нэми, сидевшая за своим столом, расплакалась и убежала из библиотеки, где проходили занятия.

— Бездна ее забери, — проворчал тогда Рик и отправился на поиски беглянки.

Она нашлась в саду, возле пруда, где усилиями замкового мага вода была кристально чистой, и можно было видеть дно, покрытое чистым песком, водорослями и камешками, между которых сновали юркие рыбки. Девушка подтянула колени к груди, обняла их узкими ладонями и всхлипывала, глядя на обитателей пруда.

Риктор присел рядом, заметил камешек и хотел уже бросить его в пруд, но девушка поймала его руку, отрицательно покачав головой. После разжала ладонь, забирая камень, положила его на землю, и прижалась щекой к все еще раскрытой мужской ладони, заставив этим его сердце замереть на короткое мгновение.

— Тебя расстроило то, что я ругал Эржбета? — спросил Рик, чтобы нарушить тишину.

— Мой господин, — ответила она, потеревшись щекой о его ладонь.

— Зачем ты это делаешь? — молодой лорд заглянул в глаза Нэми.

— Риктор Илейни-и, — девушка назвала его имя и улыбнулась. — Риктор Илейни-и — мой господин.

— Ты не рабыня, Нэми, — он знал, что девушка не поймет. — Ты свободна с того мгновения, когда я забрал тебя у торговца.

— Огнень.

— Да, такова воля Огненных, — усмехнулся лорд.

— Девочка, — в голосе Нэми зазвучала гордость. — Спать.

— Чудо, ты просто снежное чудо, — рассмеялся Рик, и девушка рассмеялась вместе с ним. Отсмеявшись, Илейни произнес: — Придется мне примерить на себя мантию учителя. Иначе ты так и будешь лепетать слова без всякого смысла.

— Нет, — согласно кивнула Нэми.

Рик и сам не заметил, как начал привыкать к забавной северянке, коверкавшей слова. И когда он начинал поправлять ее, произнося слова по слогам, девушка переходила на родной язык, горячо споря с ним. Должно быть, со стороны это смотрелось забавно. Они оба отчаянно размахивали руками, до хрипоты доказывая друг другу свою правоту, каждый на своем языке.

— Господин, вы понимаете Нэми? — как-то спросил его Расслед, не сдержав любопытства.

— Ни слова, — рассмеялся Риктор. — Но смысл ее речей улавливаю.

А однажды, когда лорд, сдерживая раздражение, бился над упертой северянкой, она подняла на него глаза и произнесла:

— Я все понять, господин. Я давно понять, не надо сердиться на Нэми.

Он так и застыл с открытым ртом. Затем закончил прерванный выдох и прочистил ухо.

— Ты что-то сказала? — осторожно переспросил Илейни.

— Да, — она кивнула и улыбнулась. — Я вас давно понимать. Мастер Локс меня хорошо учить.

— Но… — лорд опустился на соседний стул. — Тогда почему ты…

— Мой господин забыть Нэми, — она опустила взгляд. — Совсем не видит. Нэми грустит без свой господин. Господин Риктор Илейни радует глаза Нэми.

— Вот как, — лорд в конец растерялся.

Он накрыл руку девушки своей ладонью, несильно сжал, но вскоре отогнал оторопь и поднялся на ноги. Девушка вскинула на него испуганный взгляд.

— С завтрашнего дня ты продолжишь заниматься с Эржбетом, — чуть севшим голосом произнес Илейни. — У него неплохо получилось обучить тебя.

— Но я хочу учить язык с вами! — воскликнула она. — Нэми расстроить вас?

— Все хорошо, Нэми. Я доволен твоим успехами, — Рик дотронулся до плеча девушки, но быстро отдернул руку, словно обжегшись. — Ты умница.

После этого стремительно покинул библиотеку, чувствуя смятение и досаду. Девчонка влюбилась в него, и самое неприятное, что его осознание ее отношения к нему не оставило равнодушным. Что мог предложить северянке Риктор Илейни? Свое ложе, и не больше. С ним у девушки не было будущего, он это знал и не хотел пользоваться слабостью Нэми. В общем-то, изначально он собирался отправить Нэми домой. Хотел помочь вернуться к ее семье, если родные девушки были еще живы.

Отчего-то не хотелось делать ее своей наложницей, а после отправлять к челяди, когда она прискучит ему. О хрупкой северянке хотелось заботиться, а опочивальня господина была слишком далека от прежних помыслов. Лорд сбежал к Гору, как обычно делал в сложные для него мгновения. Дракону мужчина рассказал о том, что открыла ему Нэми.

— И что мне делать с ней, Гор? — спросил лорд, обнимая дракона за шею.

— Пф, — ответил тот.

— Вот и я не знаю, — вздохнул Рик. — Она мне нравится, но не настолько, чтобы я потерял голову. Да и не хочу я ломать девчонке жизнь. Что ее ждет после моей опочивальни? Замужество с тем, на кого я ей укажу, чтобы избавиться от опостылевшей любовницы? Она… Бездна. Она не похожа на других. Другая, понимаешь? Особенная. Она, будто, утерянная, а ныне отыскавшаяся родня. Нэми согревает мне душу.

— Пф-ф, — фыркнул Гор.

— Да что б ты понимал, — проворчал мужчина. Он поднял голову и посмотрел на своего дракона. — Нужно отправить ее домой. И поскорей. Попытаюсь узнать, откуда она, и остались ли у нее родные. Да, сегодня вечером и узнаю.

Вечером они сидели в зале для вечерней трапезы. За длинными высокими окнами уже стемнело, и залу заполнял свет обычных свечей. Рик не хотел магического света. Ему нравился полумрак, за которым он не видел выражение глаз Нэми, но ее взгляд преследовал лорда, нарушая уют безмолвия, царившего сейчас в притихшем к вечеру замке. Риктору было не по себе, и он не мог понять, что терзает его больше, необходимость находиться рядом с хрупкой северянкой, или же настоятельная потребность убрать ее подальше от себя ради ее же блага. Наверное, именно поэтому он распорядился поставить приборы для Нэми на противоположный край длинного стола, не желая, чтобы девушка сидела рядом. И теперь мучился от того, что нужно начать разговор.

Она настороженно следила за молодым мужчиной, не спеша приниматься за трапезу. Риктор потягивал вино из кубка, Нэми несмело отпила воды из серебряного стакана. Лорд побарабанил пальцами по столу, отставил кубок и откашлялся.

— Нэми, — начал он. — Расскажи мне о себе.

Девушка неопределенно пожала плечами.

— Откуда ты? — как можно мягче спросил Рик.

— Далеко-о, — она махнула рукой и замолчала, наконец, потупившись.

— Ты из города? Или из деревни? Как называется место, где ты жила? — Илейни старался быть доброжелательным.

Но Нэми снова пожала плечами и отрицательно покачала головой.

— Не знаешь? — Риктор усмехнулся. — Не хочешь говорить? Почему?

— Я… забыть, — ответила она так тихо, что мужчина ее едва расслышал. — Голова билась о телегу, билась. Я забыть.

Недоверие лорда Илейни возрастало с каждым словом девушки.

— Как ты попала к торговцу? — сменил он тему, решив вернуться к первому вопросу позже.

— Злые люди, — коротко ответила Нэми.

— Пришли злые люди? — уточнил лорд.

— Ага, — она кивнула, немного помолчала, но все-таки продолжила. — Они жгли мой дом, убивать всех. Меня взять, но я болел. Злой человек сказал: «Совсем дохлый». Продали торг… тор…

— Торговцу, — подсказал Рик, девушка кивнула.

— Мой сестра нравится злой человек, он ее себе забрал. Она кричать, он смешно. Больше я ее не видеть. Никого не видеть. Тор… он вез меня на телега, ругался.

— Откуда вез, Нэми? — чуть прищурившись спросил Риктор.

Она открыла рот, собираясь ответить, но тут же закрыла рот и ответила:

— Забыть.

— У тебя остались родные? — досадливо поморщившись от того, что девушка успела опомниться, задал новый вопрос Илейни.

Нэми вздохнула, пожала плечами, а после отрицательно мотнула головой.

— Не знать.

— Ты же обманываешь меня, — сухо сказал молодой лорд, поднимаясь из-за стола.

Он прошелся по зале, стараясь не смотреть на беловолосую обманщицу, следившую за ним честными глазами. Она не пыталась доказать свою правоту, но и не спешила краснеть и каяться во лжи. В хитрости маленькой северянки Риктор уже успел убедиться, потому поверил лишь рассказу о том, что произошло с девушкой дома. На все остальное Рик мог бы ответить, как его дракон: «Пф».

Вздохнув, лорд подошел к Нэми, присел на корточки, взяв за руку. Он некоторое время подбирал слова, опять чувствуя двойственность своих желаний. Ради себя и чувства приятного покоя рядом с девушкой ему хотелось оставить ее в замке, но ради нее и ее будущего блага нужно было убрать Нэми подальше от себя.

— Послушай, — все же заговорил Риктор. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. — Девушка смотрела на него своим открытым доверчивым взглядом, и мужчине пришлось отвернуться, чтобы не видеть выражения ее глаз, когда он закончит. — Нэми, каждый человек бывает счастлив там, где есть его дом и родные любящие люди. Тебя насильно привезли сюда, поступили жестоко и несправедливо. Я хочу это исправить. Ты должна вернуться на Север, в свою родную страну. Туда, где…

— Нет!

Она вырвала ладонь из его мягкого захвата и вскочила со стула. Девушка отбежала на несколько шагов и замотала головой.

— Нет! Мой дом, где мой господин. Мой господин — Риктор Илейни. Мой дом здесь. Я счастливый здесь! Я хотеть быть счастливый и видеть лорд Илейни. Я забыть Север, я забыть дом. Мой сердце не там, мой сердце здесь!

— Нэми…

— Здесь, — непреклонно ответила девушка и убежала прочь, так и не притронувшись к ужину.

— Нэми! — крикнул ей вслед Рик. — В Бездну, Нэми! Так будет лучше для тебя!

— Нет! — донеслось до него. — Плохо.

Риктор выругался и вышел из залы. Северянка нашлась сразу за дверями. Она сидела на полу и горько рыдала. Лорд покачал головой, снова присаживаясь напротив нее. Он оторвал ладони Нэми от ее лица, бережно стер слезы и попытался еще раз до нее достучаться.

— Пойми ты, глупышка, — терпеливо заговорил Рик, — я не смогу тебе дать того, что ты ждешь. Если ты останешься в замке, я больше никогда не подойду к тебе и не позволю тебе приблизиться ко мне. Я не хочу, чтобы твое сердце болело, потому что все, что ждет тебя рядом со мной — это ложе господина и не больше. Тебе лучше уехать и забыть меня…

— Нет, — она покачала головой. — Я не могу. Мой господин всегда здесь.

Узкая ладошка прижалась к груди, туда, где билось ее сердце.

— Это пройдет… — Девушка покачала головой и печально улыбнулась. — Тогда я выдам тебя замуж…

— Нет. — Непреклонно ответила она. — Другой мужчина — нет. Господин — да.

— Завтра же тебя увезут из замка, — начал сердиться лорд ее упрямству. — В обитель. Пусть жрицы Огненных с тобой разбираются.

— Убегу.

— Нэми…

— Нэми — здесь.

— Я сказал, нет!

— Да!

— Ты издеваешься? — опешил Риктор. — Я хозяин этого замка, и я решаю…

— Сердце выбрало, — улыбка Нэми вышла вымученной. — Я не жить без вас. Это истина.

— Пожри тебя Виллианы! — в сердцах воскликнул Илейни, поднимаясь на ноги. — Ты самое упрямое существо из всех, кого я знаю. Как сказал, так и будет. Завтра же отправишься в обитель к жрицам.

Он ушел, зло чеканя шаг, оставив упрямицу сидеть под дверями трапезной. Однако понять, что больше его раздражает, опять не смог. Настойчивость Нэми и ее нежелание понять его заботы, или затаенная радость от того, что она не сказала, откуда родом? Риктор ворвался в свои покои, громко хлопнул дверью и остановился. Заложил руки за голову, закрыл глаза, протяжно выдохнув.

— Глупая упрямая девчонка, — проворчал мужчина. — Нужно было поехать другой дорогой в тот день. Притащил на свою шею…

А ночью она пришла. Сама. Осторожно прикрыла за собой дверь, прокралась на цыпочках в опочивальню и нырнула под одеяло к спящему мужчине. После некоторое время рассматривала его, ласково отведя с лица прядь волос. И склонилась к губам Рика, шепнув:

— Любимый.

Илейни открыл глаза. Он поймал Нэми за плечи, перевернул и навис сверху, рассматривая ее в призрачном свете луны.

— Пришла, — хрипловато произнес он.

— Пришла, — кивнула девушка.

— Ты делаешь ошибку.

Она улыбнулась, протянула руку и погладила мужчину по щеке. После оплела его шею руками и снова потянулась к губам.

— Я не буду этого делать, — Рик упал на спину. — Не буду, Нэми. Лучше уйди. Я не хочу…

— Я хочу. Сам.

— Завтра ты уедешь, — ее близость неожиданно взволновала лорда, но он все еще сопротивлялся. — Если это случится, ты будешь жалеть.

— Нет. — Нэми снова покачала головой. — Если я завтра уехать, ты все равно остаться здесь, — ладонь вновь накрыла сердце. — Больше никто и никогда.

Риктор закрыл глаза и попытался не замечать девичьей ладошки скользнувшей по его груди. И когда она коснулась губами его шеи, а после неловко поцеловала в губы, Илейни не выдержал.

— Да за какой Бездной?! — воскликнул он. — Хочешь быть со мной? — Она кивнула. — Хорошо. Я подарю тебе эту ночь. Но завтра ты все равно уедешь.

И он вновь опрокинул девушку на спину, впиваясь в губы злым поцелуем. Она судорожно вздохнула, зарылась пальцами ему в волосы, и Рик ослабил напор. Он оторвался от девушки, заглянул ей в глаза, и душу заполнила нежность. Мужчина чувствовал странную тягу к ней. Это не было любовью, да и страсть пришла позже, но душевная близость, уют рядом с северянкой были невероятными. В ту ночь, их первую ночь, Рик был осторожен и нетороплив, получая удовольствие от неумелых ласк, которые дарила ему Нэми, от ее жаркого шепота на чужом языке, от ее податливого тела, от первого стона, сорвавшегося с приоткрытых девичьих уст. И от того трепета, который охватывал душу при взгляде на хрупкое создание с белоснежными волосами. Было ли ему когда-нибудь так хорошо, как с этой девочкой с далекого холодного Севера? Риктор не мог вспомнить, она затмила всех на те годы, что они прожили бок о бок, никогда всерьез не ссорясь… Кроме одного единственного раза.

На следующее утро Нэми проснулась в одиночестве. Девушка открыла глаза, не нашла рядом Рика и порывисто села на ложе, тревожно оглядываясь. Лорд обнаружился в кресле напротив кровати, уже одетый. Он смотрел на нее непроницаемым взглядом, не спеша улыбнуться в ответ на счастливую улыбку Нэми, не желая доброго утра.

— Мой господин, — она поднялась на колени и протянула к мужчине руки.

— У нас мало времени, — сказал Риктор, поднимаясь на ноги. — Завтрак уже на столе. Можешь воспользоваться моей умывальней, собирайся.

— Господин недоволен своя Нэми?

— Твои вещи уже собраны, — произнес он, не глядя на девушку. — Повозка ждет. Ты едешь в обитель.

— Я умереть без вас, — прошелестел ее голосок, когда Рик уже закрывал за собой дверь.

— Всякая блажь проходит со временем, — сказал он, выйдя в коридор. — Лучше сейчас, дальше будет только хуже.

Илейни ожидал, что его ждут слезы и мольбы. Готовился, искал слова, давил в себе жалость и гнал мысли о прошедшей ночи. Но Нэми не произнесла ни слова, и ни одна слезинка не скатилась по ее щеке. Девушка вышла в замковый двор, где ее ждала повозка, молча махнула рукой челяди, вышедшей проводи северянку, к которой успели привыкнуть и полюбить. После села в повозку и подняла взгляд на Рика, сидевшего на лошади, чтобы сопроводить девушку до обители, где ее уже ждали жрицы Огненных богов. Лорд стиснул зубы и на молчаливый призыв не ответил.

Всю дорогу царило тягостное молчание. Рик уехал вперед, но продолжал чувствовать взгляд Нэми. Это нервировало, раздражало… рвало душу.

— Что, к Бездне, происходит? — прошептал он, тряхнув головой.

Он обернулся, но не увидел девушки. Она и не могла его видеть, скрытая пологом, и все же ощущение ее незримого присутствия было столь явственным, что лорд Илейни сжал свой амулет, начав подозревать колдовство. Однако амулет оставался привычно теплым. Не раскалялся, не светился, не пытался укрыть от угрозы, потому что ее не было. Маленькая северянка никогда не была врагом Риктора. Душа матушки не видела в ней опасности. В конце концов, Рик решил, что сам себя извел терзаниями и сожалением о произошедшем ночью. Ему думалось, что это чувство вины внушает ему ощущение пристального взгляда Нэми.

— Я все делаю правильно, — отчеканил лорд вслух и пришпорил лошадь, стараясь думать, о чем угодно, только не о беловолосой девушке, ехавшей позади него.

В обители Илейни постарался быстрей закончить обустройство Нэми. Он вручил старшей жрице кошель с золотом, после слуги сгрузили с повозки провиант, принятый жрицами с невозмутимым молчанием. Обычное дело.

— Мы позаботимся о вашей воспитаннице, лорд Илейни, — обозначив улыбку одними уголками губ, произнесла старшая жрица.

— Она… ранимая. Будьте с ней помягче, — глядя на неспешный бег облаков, ответил Рик. — Если что-то потребуется, или…

— Мы уведомим вас, господин, — чуть шире улыбнулась жрица Огненных. — Не волнуйтесь за девушку, ей у нас понравится.

Риктор кивнул и подошел к Нэми, застывшей белым изваянием возле телеги. Кожа девушки сейчас была бела так же, как и ее волосы. Она кусала бескровные губы, и только черные глаза горели надеждой, что лорд сейчас передумает и заберет ее с собой. Не передумал. Две жрицы приобняли девушку за плечи и увлекли ее за собой. Илейни, уже севший на лошадь, обернулся и поймал взгляд Нэми.

— Я не жить без вас, — прошептала она, но мужчина услышала.

— Идем, дитя, — мягко подбодрила девушку старшая жрица. — Знатный лорд не для тебя. Мы поможем твоему сердцу успокоиться, и ты познаешь благодать Огненных Богов.

- Мой сердце бьется для лорд Илейни, — ответила Нэми, и ворота за ней и жрицами закрылись.

Риктор крепко выругался, пришпорил коня и поспешил покинуть обитель, выдохнув с облегчением. Так лучше, для всех. Только вот облегчения не наступило. Душу разъедала чернота. Мужчину не отпускала мысль, что он предал доверие северянки. Глупость, конечно. Обычное дело. Спасенная девица влюбилась в своего спасителя. И пусть он не дрался за нее, а всего лишь пожалел и выкупил о торговца невольниками, но девчонка попала в замок, где о ней заботились. Да и лорд был молод, недурен собой, приветлив, добр к ней. Все это пройдет рано или поздно. Нужно забыть и жить дальше, как до того, как он привез в свой замок беловолосую девушку.

Однако жить, как жил до появления Нэми, у Рика не получалось. Он стал раздражительным, легко вспыхивал, часто бранил того, кто попадал ему под руку. Успокаивался только рядом со своим драконом. Гор, чувствовавший неладное, подолгу носился по небу, прочищая голову своего человека. Порой вредничал, отвлекая его от дурных мыслей, заботился, как мог. Это помогало. Но стоило мужчине вернуться в свои покои, войти в опочивальню, и воспоминания набрасывались на него роем взбешенных ос, нещадно жаля и наполняя кровь ядом.

На десятый день без Нэми, Рик сделал то, что никогда раньше не делал — напился. Челядь обменивалась изумленными взглядами, перешептываясь, что ведьма с Севера, должно быть прокляла господина. Прислуга не узнавала своего хозяина. Люди быстро сопоставили перемены, произошедшие с доброжелательным лордом, с исчезновением Нэми. Сейчас она казалась им не той воздушной смешливой девочкой, которую успели полюбить. Кто-то плевался при упоминании ее имени, кто-то тяжко вздыхал, и лишь ключница утирала слезы, уверяя, что это любовь.

Но любви не было. Тоска господина и правда походила на проклятье. Он мрачнел, злился, порой приходил в ярость. И вот теперь напился так, что передвигался по замку, держась за стены. А ведь раньше только веселый блеск в его глазах выдавал, что лорд побывал на шумном пиру, или же принимал гостей в своем замке.

— За мной, — велел Риктор, указав пальцем на первую попавшуюся служанку.

Женщина поспешила за господином, понимая, что ему нужно. Илейни сменил покои несколько дней назад, но сейчас привел временную любовницу в прежние. Возможно, он хотел так вытравить дух Нэми, возможно, доказать себе, что она для него ничего не значит.

— Ложись, — не глядя на служанку, велел Риктор. — Подними юбку.

Не заботясь об удовольствии женщины, он устроился между ее разведенных ног, приспустил штаны и понял, что не хочет этой служанки, как и любой другой женщины.

— Покажи грудь, — хрипло велел мужчина. — Поиграй с ней. И там. Погладь себя между ног.

Но и вид ласкающей себя женщины так же не возбудил Рика. Стон, сорвавшийся с губ служанки, вызвал раздражение, ее попытка поцеловать господина — острое неприятие.

— Бездна, — коротко выругался Илейни.

Он улегся на спину, закрыв глаза. Женщина замерла рядом, боясь вздохнуть.

— Что ты лежишь изваянием?! — сорвался лорд. — Сделай что-нибудь, чтобы я, наконец, поимел тебя!

Она жарко кивнула и задрала рубаху господина, покрывая его тело влажными поцелуями, спустилась ниже, вздохнула почти с обожанием и накрыла ртом мужское естество. Рик закрыл глаза, стараясь отдаться во власть опытной в любовных утехах женщине, но перед внутренним взором встала другая. Он вспомнил, как пальцы Нэми впились ему в плечи, когда Риктор впервые ощутил, насколько узкое и горячее у нее лоно. Вспомнил, как откинулась назад ее головка, как приоткрылись губы, и с них сорвался протяжный стон:

— Ри-ик…

Зарычав, мужчина перевернул служанку, подмяв ее под себя, и вошел резким толчком, заполняя женщину налитой возбужденной плотью. Он вбивался в нее, не открывая глаз и коротко велев:

— Молчи!

Не хотел нарушать наваждения, не желал слышать чужой голос. Даже лоно служанки казалось ему неуютным, но желание уже гнало кровь по венам. Рик поставил женщину на четвереньки, заставил пригнуть голову, оставляя для своего взора лишь спину, затянутую в коричневую ткань форменного платья. Он вновь и вновь брал ее, оглашая опочивальню шлепками бедер об округлые ягодицы. Уже почти дошел до черты, когда его слуха коснулся сдавленный вскрик.

Лорд резко обернулся и увидел Нэми, зажимавшую рот ладонью. Он даже зажмурился и помотал головой, но беловолосое видение никуда не делось. Стояло все там же в дверях, глядя огромными глазами, в которых застыла мука. После развернулась и выбежала прочь. Рик попробовал вернуться к прерванному занятию, но тут же соскочил с кровати, натягивая штаны.

— Господин! — вскрикнула служанка.

— Возвращайся к себе, — ответил он, не обернувшись.

— Да, господин…

Риктор вышел из своих покоев, чувствуя мрачное удовлетворение от того, что северянка сбежала из обители. Она появилась в замке, и сразу стало легче дышать. Илейни шел по переходам своего замка, прислушиваясь к тишине, но ни рыданий, ни причитаний, ни стонов, ни даже шорохов он не слышал. Случайно повернув голову, Рик увидел в свете луны и факелов, как девушка бежит по крепостной стене. Ее волосы казались сейчас серебряными, и сама она больше напоминала призрачное создание, чем человека из плоти и крови.

Почувствовав тревогу, мужчина поспешил на стену. И, не найдя взглядом Нэми, перепугался по-настоящему.

— Где? — коротко спросил он у своего воина.

— Кто? — удивился страж.

— Спишь?! — с неожиданной яростью напустился на него лорд.

Но оправданий ждать не стал, бросившись дальше. Она стояла на стене, подняв лицо к небу и закрыв глаза. Рик судорожно вздохнул и протянул руку.

— Нэми, — негромко позвал он, боясь напугать.

Девушка вздрогнула, но не обернулась. Лорд приблизился, осторожно ступая, но остановился, так и не дойдя до нее, опасаясь, что Нэми прыгнет.

— Зачем? — спросил он.

— Нэми не нужен господину, — прошептала она. — Нет господина, нет Нэми.

— Почему, Нэми? Первая любовь…

— Один жизнь — один любовь, один мужчина. Другой не будет. Так велит Великий Мать. Судьба каждый инверны. Инверна выбирать мужчину один раз. Мужчина отказаться, инверна умирать. Закон. Или сейчас быстро, или потом в муках. Душа Инверны не жить без ее мужчина.

— Инверна? — глухо переспросил Риктор. — Бездна… Я думал, что это легенда.

Нэми горько усмехнулась и покачала головой.

— Нас мало, но мы жить. Далеко. Там много снега, холод, людей мало. Я младший… последний. Остальных убить злой человек. Он думать, мы храним тайны Матери. Он думать, мы богатый. Искать много золота, но не найти. Злой человек жег инверн, резал, пытал. Я бежать, моя сестра бежать. Ее догнать, я спрятался. Злой человек хотел мой сестра. Я слышал ее крик. Он смеяться. Сердце рвался, но я хотел жить и шел дальше. Торговец найти и забрать с собой. Мы просто прятался от людей. Много зла, много боли. Мы отдавать свой душа, нас использовать. Мужчина перестал ценить дар Великий Мать, инверны погибал от горя. Мы просто хотеть жить. Злой человек не верил.

Риктор подошел еще ближе, вновь протянув к ней руки.

— Иди ко мне, глупышка, — ласково позвал он. — Я оценил дар Великой Матери. Мне плохо без тебя, маленькая инверна.

Она обернулась, удивленно глядя на мужчину, но на его губах была улыбка, и девушка поверила. Нэми потянулась к Рику, но оступилась и чуть не полетела со стены вниз. Он успел, поймал и сдернул вниз, крепко прижимая к себе.

— Не знаю, как мы будем с тобой жить дальше. Не представляю, что из всего этого выйдет, но гнать тебя я больше не стану, — сказал Илейни, прижимаясь щекой к беловолосой макушке.

— Сколько сможешь, столько дай, — прошептала она. — Мне хорошо просто быть рядом и любить тебя.

— Я сберегу тебя, последняя инверна. Буду заботиться о тебе. Это я могу тебе обещать…

Не сберег! Не сдержал клятвы. Рик застонал и стер с глаз влагу, вдруг застелившую взор. Да, его сердце не ускоряло бег, когда он видел Нэми, да, он не сходил с ума от разлуки с ней. Но это не мешало стремиться вернуться, зная, что она ждет его со светлой улыбкой на устах и жарким шепотом:

— Я так скучала без тебя, мой возлюбленный господин.

Кто теперь скажет ему эти простые, но нужные слова? Кто будет ждать его, стоя на смотровой башне? Кто поймет, что ему плохо? Кто поддержит в радости? Кто заполнит опустевшую душу? Кто?! Милая, преданная, любящая, безобидная, никогда и никому не причинившая зла, разве заслуживала маленькая северянка такой страшной участи?

— Что же ты не защитила свою дочь?! — закричал мужчина, глядя в небо, где вместо Великой Матери сейчас сияло солнце. — Почему ты отдала ее чистую душу поганой Бездне?!

Небо безмолвствовало. Ни Огненные Боги, ни Великая Мать не спешили ответить мужчине, сгоравшему в огне боли и отчаяния.

— Она не заслужила такого, — прошептал он, снова сползая по стене и закрывая глаза ладонью.

Перед внутренним взором вновь стояло то, во что превратилась инверна — лунная дочь, как называли когда-то самых таинственных женщин в их мире. Она несла в себе величайший дар всепоглощающей любви к избранному ею мужчине. Берегла, охраняла, защищала. Вся жизнь инверн была посвящена заботе об избраннике. Лучшие любовницы, лучшие жены, лучшие стражи, лучшие матери, отдававшие себя без остатка своему первому и единственному мужчине.

Легенды гласили, что в крови инверн хранилась сила Великой Матери, странная магия, помогавшая инверне связать себя с избранным ею мужчиной, сохраняя таким образом среброволосых женщин от боли и гибели. Еще легенды гласили, что лунная магия становилась смертельно опасной для врагов избранника инверны, могла исцелять близких и даже продлить жизнь мужчине. Но, потеряв его, инверны гибли, сгорая в огне своего горя.

Рику досталась настоящая награда, которую он, последний представитель рода Илейни, мог оценить по достоинству, но не мог сохранить. Роду нужен был наследник, и его матерью не могла стать пришлая северянка. Лорд все эти годы искал, как можно уничтожить привязку, чтобы однажды освободить Нэми и обеспечить ей достойную жизнь, но… Судьба решила все за него.

— За что? — простонал Риктор. — За что? За что?! Боги…

Он поднялся на ноги и, пошатываясь, направился прочь с балкона, больше не желая слышать птичьих криков, шум прибоя и чей-то смех, который столь кощунственно принес ему ветер. Мир жил, мир радовался, а Нэми больше не было. Не осталось даже тела, чтобы спустить его в склеп, оказав дань последнего уважения. Только прах, разлетевшийся по ветру. И душа во Тьме…

Неожиданная мысль пришла в затуманенную горем голову молодого аниторна. Он остановился, осознавая ее, ухватился, как за ускользающую надежду и бросился вниз, крикнув первому попавшемуся стражу:

— Тэдиус Родос еще здесь? Найти и привести ко мне!

Воин сорвался с места, спеша исполнить повеление господина. Риктор стряхнул с себя оцепенение и, стараясь не думать о том, что замок вдруг стал напоминать ему склеп, устремился в приемную залу. Однако не смог долго оставаться в тишине и одиночестве и спустился вниз, чтобы выйти на солнечный свет.

— Да сколько можно?! Мой лорд! — вскоре услышал он и увидел, как Тодар вновь тащит маленького мага.

— Тодар, — Рик махнул рукой, повелевая отпустить мастера Родоса. После подозвал мага к себе. — У меня к вам спешное дело. Я хотел бы узнать ваше мнение.

— Все, что в моих силах, лорд-аниторн, — поклонился Тэдиус, успев метнуть в начальника стражи недобрый взгляд.

— Идемте, — лорд уже ни на что не обращал внимания, увлекая за собой мастера.

Они прошли в кабинет Риктора, лорд присел на краешек тяжелого резного стола, где они с Нэми… Тряхнув волосами, Илейни любовно провел ладонью по столешнице и отогнал лишние воспоминания. Он указал магу на кресло напротив, дождался, пока тот устроится и, вспомнив о законах гостеприимства, спросил:

— Вы голодны? Вина? Воды?

— Лорд-аниторн, я четверть хора назад покинул ваш замок, — мягко напомнил Тэдиус. — Меня на славу накормили и угостили замечательным вином из подвалов вашего замка. Что гложет вас?

— Душа Нэми, — ответил Рик. — Можно ли освободить ее из плена Тьмы? Моя девочка была слишком светлой, чтобы пребывать в лапах Виллианов.

Мастер Родос опустил взгляд, разглядывая свои ладони и думая над ответом. Что он мог? Опыт показал, что он бессилен против магии Бездны. Это было крайне отвратительным осознанием. Один из сильнейших магов Побережья оказался беззащитней младенца перед неведомым колдуном, столь нагло издевавшимся над ним, главой Гильдии. «Шарлатан». Передернув плечами, Тэдиус Родос вскинул взгляд на аниторна.

— Мне тяжко сознаваться в своем бессилии, мой лорд, — чуть сварливо произнес маг. — Но это так. Мне не подвластна черная магия. Это даже не темный маг, это какое-то порождение Бездны! Иначе как простой смертный смог обуздать столь разрушительную Силу? Как обычный маг, пусть и сильный, смог создать такое?! Я могу поднять мертвеца, я могу управлять им, но я не могу извлечь душу из тела, сохранив ему жизнь. И уж тем более я не могу изменить сущность. Мой лорд, я ничем не смогу вам помочь, как и любой другой собрат по моему ремеслу. И мне остается только молиться, чтобы этот колдун не сотворил большего зла…

— Он уже сотворил, — перебил мастера лорд. — Я теперь уверен, что он вмешался в Игры. И как вы думаете, мастер Родос, зачем ему это было нужно? Что может быть ценного для обладателя Силы Бездны в Драконьих Играх?

Тэдиус неопределенно пожал плечами. После почесал лысину и неуверенно предположил:

— Развлекался?

— Тогда что мешает ему для развлечения снести наше королевство с лица земли? — невесело усмехнулся Риктор. — О, нет, дорогой мастер. Я уверен, что колдун не желал, чтобы род Илейни вернулся на Побережье. Не обнаружив себя, он не мог сделать этого раньше. Необычная Сила непременно привлекла к нему внимание, а мы с вами слышали, что он не желает быть узнанным, по крайней мере, пока. К тому же он знал, с кем имеет дело. Он знает меня, мастер Родос, и это еще больше укрепляет меня в моих подозрениях. И знаете, какой вывод я делаю? — маг вопросительно приподнял брови. — Он не настолько силен, насколько хочет казаться. Иначе мы бы его уже лицезрели на Побережье, коли уж оно его интересует. И я обязательно узнаю, что столь важного для мага Бездны в моих землях, и чем ему мешаю именно я.

Тэдиус поднялся с кресла и прошелся по кабинету. Он взволнованно потирал руки, о чем-то думая, после обернулся и стиснул ладони.

— Вы правы, мой лорд, ах, как вы правы! — воскликнул маленький маг. — Колдун не так силен, как мне подумалось вначале. Он ведь, действительно, прячется. И противостоял ему один я. А если бы магов было много? Ведь в глубокой древности именно обладатели магии этого мира сумели повергнуть Виллианов, выходцев из другого мира, в Бездну. Именно маги нашего мира уничтожили их Силу в Верхнем мире. И, стало быть, мы можем уничтожить колдуна и теперь. Он один, нас много! Ах, кабы мне его вещь. Что-то, что обладает черной силой Бездны!

— Чтобы вы сделали, мастер? — жадно подался вперед Рик.

— Я бы отыскал его, — уверенно ответил Тэдиус. — Я бы смог установить связь вещи и ее владельца. И тогда, собрав своих людей, я бы наведался в его логово и посмотрел, кто из нас шарлатан.

— А Нэми? Мастер Родос, могли бы вы освободить душу Нэми?!

— Попытаться стоит, — широко улыбнулся маг, но тут же поник. — Но у нас ничего нет.

— Есть, Тэдиус! — воскликнул лорд Илейни. — Амулет, его амулет, мастер. И он у меня.

Глаза мага вспыхнули, отражая чувства, обуревавшие его в это мгновение. Он жадно втянул носом воздух, словно охотничий пес, и взмахнул рукой:

— Тогда чего мы ждем? Ведите, мой лорд! И мы попытаемся уничтожить угрозу в ее зародыше.

Риктор поднялся со стола, отдернул камзол и поманил за собой Тэдиуса.

— Милость Огненных не оставит нас, — прошептал аниторн. — И Великая Мать поможет своей дочери. — И добавил уже громче: — Следуйте за мной, мастер. Я верю в вас и в ваше мастерство.

— И у вас есть на то основания, — самодовольно улыбнулся маг.

— Дай-то Огненные, — ответил Рик и первым покинул кабинет.

Глава 8

Он все-таки похоронил свою инверну. Пусть не осталось ее тела, пусть даже душа бедной Нэми пребывала во Тьме, но Риктор не хотел, чтобы память о маленькой северянке обратилась в дым, развеявшись с ветром. Он не хотел, чтобы от его наложницы не осталось даже малейшего следа, словно ее никогда не было в его жизни. Она была! И молодой лорд еще слишком остро чувствовал свою утрату. Тело помнило ее ласки, вновь обретенного слуха еще касались ее признания, глаза искали знакомый образ хрупкой женщины, чья жизнь была посвящена только ему. Ее любовь еще окружала горевавшего мужчину.

— Нэми, — судорожно вздыхал он, стоя над богатым гробом, куда уложили ее платье, миниатюрный портрет, написанный по личному заказу лорда Илейни, белоснежные волосы, снятые с ее гребня.

Слуги не тревожили господина. Ходили тихо, обмениваясь взглядами. Все знали, как лорд Риктор был привязан к своей наложнице, да и прислуга привыкла ее считать едва ли не госпожой, уже слабо веря, что хозяин когда-нибудь женится. Годы шли, лорд не молодел, а ничего не менялось, несмотря на то, что он был последним в своем роду. Кто-то украдкой качал головой, втайне осуждая господина за такую блажь. Любовь любовью, а о будущем стоило подумать. Кто-то понимающе улыбался, поглядывая на Нэми, расцветавшую рядом со своим высокородным любовником. Она заботилась о лорде Илейни лучше, чем иная леди могла бы позаботиться о своем супруге. Да и худого от нее никто не видел. Не задирала нос, не обижала челядь, не строила козней. Милая женщина, одним словом.

— Господин, — Тодар вошел в пустой зал, где стоял гроб.

Его шаги отдались от темных каменных стен гулким эхом, оглушая Риктора, опустившего голову на край стенки гроба. Илейни вздрогнул и посмотрел на начальника замковой стражи. Тодар опасался увидеть красные глаза или, что еще хуже, слезы господина. Не хотел быть свидетелем его слабости, чувствуя себя неловко и не зная, что сказать лорду-аниторну в поддержку. Но глаза господина оказались сухими. Свое горе Рик держал внутри, не выпуская боль утраты наружу.

— Что? — хрипло спросил лорд.

— Жрец Огненных пришел… — Тодар вздохнул, глядя на пустой гроб.

— Хорошо, — кивнул Рик.

— Господин…

— Что еще? — Илейни устало потер лицо.

— Тот маг, мастер Родос, он просит вас принять его.

— Скажи, скоро приму, — молодой лорд сделал едва уловимый жест рукой, и начальник стражи, склонив голову в почтительном поклоне, покинул сумрачный зал, оставив своего господина.

Распрямившись, Рик потер переносицу, тряхнул волосами и бросил еще один взгляд на гроб без тела.

— Я освобожу твою душу, нежная моя, и ты сможешь вернуться к своей Матери, — сказал он и хлопнул в ладоши.

Тяжелые створы распахнулись, и к лорду потянулись челядь и стражи. В скорбном молчании несколько слуг накрыли гроб тяжелой резной крышкой, украшенной рунами Огня и Луны. Вычурная позолота выводила причудливую вязь переплетенных веток Древа мертвых — амератта. Риктор отвернулся, не желая смотреть, как крышка скроет то, что сейчас символизировало собой покойную инверну, как охранная магия заискрится, скрепляя крышку и стенки гроба, лишая возможности воров и некромантов вскрыть последнее пристанище мертвеца. И пусть сейчас это было излишней предосторожностью, но Илейни хотел, чтобы все соответствовало обычному ритуалу похорон.

Как только слуги отошли, сложив перед собой руки и склонив головы, стражи подхватили гроб за поручни, подняли его и замерли в ожидании приказа господина.

— Несите, — не глядя, велел Риктор.

Стражи прошли мимо аниторна, неся свою печальную ношу. Лорд Илейни проводил их взглядом, зябко поежился и последовал за воинами. Они спустились по широкой лестнице, сейчас усыпанной ветвями амератта, пропитав воздух в замке тяжелым навязчивым ароматом. Казалось запах веток забивается в нос вязкой кашей, не давая вдохнуть полной грудью. Ветки похрустывали под подошвами сапог стражей, и хруст этот, удивительно тонкий и протяжный, напоминал стоны плакальщиц.

— Ох, Боги, — всхлипнул одинокий женский голос.

Рик повернул голову и увидел одну из горничных, уткнувшуюся в плечо распорядителя. Плечи женщины вздрагивали. Глядя на нее, заплакали еще несколько служанок… Хорошо. Древние говорили: «Чем больше слез пролито, тем полноводней река, несущая душу умершего к Земле Успокоения. Тем быстрей ее примут прекрасные девы — Эрахны и проводят туда, где ждут душу Духи пращуров». Только вот душу Нэми никто не встретит… Риктор отвернулся от служанок, теперь глядя только перед собой.

Стражи уже спустились вниз, свернули налево и понесли гроб к вратам, открывавшим вход в родовой склеп, где лежали предки последнего лорда Илейни, окруженные своими домочадцами. Заготовленные несколько сотен лет каменные саркофаги зияли пустотой холодного нутра, не успев заполниться изгнанными с родной земли потомками славных мертвецов. К одному из таких саркофагов и несли гроб, предназначавшийся простой наложнице. Рика мало интересовало, одобрили бы его решение пращуры, или нет, но сжигать тело, как поступали с простолюдинами, уже не было смысла. Инверна сгорела в драконьем огне. Но даже, если бы Гор и не уничтожил тварь, в которую превратилось некогда прекрасное молодое женское тело, аниторн все равно похоронил бы ее в родовом склепе. Она ведь и правда была ему женой… почти.

Промозглый холод смерти, затхлый запах, мрачные каменные саркофаги, на крышках которых покоились каменные изображения высокородных мертвецов — все это угнетало настолько, что хотелось поскорей покинуть место скорби, но спешить и сокращать ритуал погребения Риктор не хотел. Он остановился перед подготовленным саркофагом и кивнул жрецу Огненных, уже стоявшему на положенном ему месте.

Жрец воздел руки, и огненный круг опоясал каменное вместилище, куда стражи уже опустили гроб, тут же отступив назад. Огонь, паривший над головой жреца, опустился на пол, оставив внутри горящего кольца только саркофаг с гробом и жреца, теперь соединившего над головой ладони. Пламя поднялось выше, лизнув алую мантию жреца, но не опалив ее. По склепу понеслись слова древней молитвы, больше напоминавшей тягучей напев. Языки огня, послушные жестам жреца, взметнулись еще выше, соединились над ним, превратившись в пылающую сферу. Напев достиг наивысшей точки накала, и… огонь, зашипев, как голодный змей, набросился на своего создателя. Крик жреца разнесся по затхлой пустоте, оглушая всех, кто находился в склепе.

— Воды! — закричал Риктор. — Воды и Раса!

Целитель, уже очнувшийся от своего долгого сна, постукивая каблуками башмаков, спешил к полыхающему факелу, в который превратился служитель Огненных Богов, но приблизиться не смог. Его магии не хватало, чтобы погасить взбесившееся пламя.

— Отойдите! — выкрикнул знакомый голос, и мастер Тэдиус Родос вскинул руки, выплетая заклинание.

— Мертвеца нет, — прохрипел жрец, протягивая руку в сторону лорда. — Души нет, она не откликнулась на призыв Огня. Боги гневаются… Обман! Кощунство…

Пока маг пытался подчинить себе огонь, прибежали слуги с ведрами. Вода, от быстрого бега, выплескивалась на пол, оставляя на нем лужицы. Илейни обернулся на звук шагов и плеск воды, отнял ведро и выплеснул его содержимое на жреца. Тэдиус фыркнул, сжал кулак, и выплеск магии рассеялся.

— Не было времени, — буркнул Рик.

Слуги вылили на жреца остальные ведра с водой и поспешили покинуть склеп, где теперь стоял отвратительный запах горелого мяса, и не смолкали человеческие крики боли.

— Рас, восстановишь? — с тревогой спросил Илейни.

— Угу, — буркнул целитель. — Несите ко мне.

Стражи подхватили продолжавшего орать жреца и понесли следом за Расследом. Рик развернулся на каблуках, глядя вслед удаляющимся воинам. Он поджал губы и передернул плечами, сожалея о своем упрямстве.

— Боги простят, — осторожно похлопал его по плечу Родос. — А вот необразованные пустомели могут назвать вас богохульником, мой лорд. Неплохо бы вам устроить прилюдное покаяние и очищение карающим огнем, чтобы заткнуть рот болтунам. Не стоит начинать правление с ссоры со служителями.

— Обязательно, — кивнул Риктор. — Но сначала дело. Идемте за мной, Тэд.

— Я, как раз, о нашем деле, — оживился маленький маг.

— Терпение, мастер, — одернул его лорд-аниторн, и мужчины покинули склеп.

Прислуги на лестнице уже не было, кроме нескольких служанок, собиравших ветки амератта.

— Оставьте, — велел господин. — Соберете к ночи, как должно.

— Но…

— Я все сказал, — ровный тон лорда перепугал женщин больше, чем напугал бы его крик.

Поклонившись, они вновь разбросали то, что успели подобрать, и поспешили скрыться, осторожно обходя стонущие ветки. Риктор, уже не обращая внимания на прислугу, продолжил свой путь, маг благоразумно промолчал, решив, что хуже сжигания жреца ритуальным Огнем, от веток уже не будет. Стражи хранили на лицах непроницаемое выражение, лишь небольшая бледность их кожи подсказывала, что воинам тяжело дается удушающий запах амератта.

Лорд и маг уже достигли ступеньки, когда позади послышался полустон-полувсхлип. Следом звякнул металл доспехов. Илейни обернулся и тихо выругался. Одному из стражей все-таки стало дурно, и он повалился на ступени бесчувственным кулем, скатился на несколько ступеней, и остановил его товарищ, сам мотнувший головой, отгоняя дурноту. А когда третий воин вцепился в холодные мраморные перила, Риктор не выдержал.

— Эй, кто там! — крикнул он. На крик прибежал управляющий. Лорд едва заметно скривился, приказав: — Пусть уберут. — После посмотрел на стражей и коротко приказал. — Все на воздух.

Благодарный стон привел господина в крайнюю степень раздражения, но его Рик оставил при себе, понимая, что его скорбь остается только его скорбью, и люди не должны страдать из-за упрямства своего лорда. Маг прикрыл нос ладонью, это тоже злило Илейни, но, справившись с раздражением, мужчина зашагал в направлении своего кабинета. Мастер семенил следом, потирая сухие ладошки и что-то бормоча себе под нос. Риктор впустил его в кабинет, указал на кресло с высокой спинкой и, предупредив:

— Сейчас вернусь, — закрыл за магом дверь.

Лорд Илейни поднялся к покоям, которые занимал лекарь, открыл дверь и вошел, вдруг ощутив неловкость. Жрец уже не кричал. Расслед усыпил обожженного мужчину и теперь тот тихо постанывал, когда руки целителя касались его. Рик подошел ближе, отчего-то ощутив себя вдруг нашкодившим мальчишкой. Он не знал, что такое возможно, даже не представлял, что, не встретив душу, Огонь может взбеситься и накинуться на жреца, наказывая за то, что был призван впустую. Илейни просто хотел похоронить свою Нэми, как того требовал обычай, ничего дурного в его помыслах не было. Однако вышло совсем худо. И маленький маг прав, завистники и злопыхатели не преминут использовать случившееся против молодого аниторна.

— Сильно обгорел? — шепотом спросил Рик.

Целитель кивнул, не прекращая своего занятия.

— Он полностью исцелится?

Рас бросил недовольный взгляд на своего господина, и лорд понял, что мешает. Не желая отвлекать целителя, Риктор бесшумно покинул его покои. Протяжно вздохнув, аниторн ожесточенно потер лицо ладонями, сгоняя последствия двух бессонных ночей, и поспешил к Родосу. Нужно было скорей найти и уничтожить ту тварь, что творила бесчинства на земле, теперь принадлежавшей Илейни. Неизвестного колдуна Рик теперь считал личным врагом и не желал покоя, пока не избавится от него.

— Тэд, я слушаю вас, — произнес он, стремительно входя в кабинет.

— Я смог его найти, — просиял маг. — Связь слабая, словно владелец пытается отказаться от своей вещи. Скорей всего, он уничтожает след, но не так быстро, как ему хотелось бы. Времени мало, и я уже бросил клич сильнейшим мастерам Гильдии. К ночи мы сможем открыть переход и ухватить наглеца за зад.

— Где обосновалась гадина? — оживился аниторн.

— Изумрудная долина, мой лорд, — широко улыбнулся Тэдиус.

Риктор стиснул зубы, борясь с желанием немедленно броситься в драконник, оседлать Гора и мчаться к обиталищу черного колдуна. Только разум удерживал его сейчас, нашептывавший, что без магов он ничего не сможет сделать.

— Жаль, что к ночи распадется связь, и я не смогу открыть переход прямо к его логову, придется немного поискать, долина велика, — с сожалением продолжил маг. — И все же не настолько, чтобы мы не нашли мерзавца.

— Я отправлюсь с вами, — решительно заявил Рик.

— Мой лорд, — осторожно начал Родос, — безопасней…

— Вы считаете, что в королевстве остались безопасные места? Черная тварь настигла мою наложницу в моем же замке, — воскликнул Илейни. — Я не могу быть уверен, что не по его наущению произошло убийство Нэми. И уж точно не вижу никого иного, кто смог бы сотворить тот ужас, который я встретил на Играх. Кому под силу собрать несметную стаю авехендр, или поднять со дна камгалов? Кто сможет наслать туман, лишающий воли, в котором терялись даже драконы? Вы можете это сделать, Тэд?

Маг передернул плечами, показывая, что его задели слова лорда, но вскоре развел руками и отрицательно покачал головой. Магия Бездны была почти безграничной, и для того, кто копил силы, подобное казалось не таким уж и сложным делом. Вот только…

— О, мой лорд! — воскликнул Тэдиус. — Так ведь это же означает, что враг сейчас ослаблен! Я возьму десятерых магов, нам должно хватить наших сил. Тогда нет смысла ждать ночи и блуждать в темноте, мы отправимся перед закатом, и найдем его еще до темноты.

— Вы уверены, Тэдиус? — с сомнением спросил Риктор.

— Более чем, — живо закивал мастер. — Жду вас через семь хоров, мой лорд. У башни Гильдии, оттуда я открою переход.

— Мой дракон…

— Перенос вашего летуна может отнять силы, — вздохнув, ответил Родос.

— Хорошо, — кивнул Илейни. — Стало быть, Гор останется в драконнике. Пусть отдохнет. В назначенное время я буду у башни Гильдии.

Поклонившись, Тэдиус Родос, поспешил на выход, потирая в предвкушении руки. Риктор проводил своего посетителя взглядом, после прошел к своему креслу и почти упал в него. Откинул голову на высокую спинку, закрыл глаза и постарался ни о чем не думать. Не вышло. Мысли, словно сорвавшиеся с цепи псы, накинулись на аниторна, вгрызаясь в него, не давая забыться даже на короткое мгновение. Все, что произошло за последнее время, разом обрушилось на Илейни, заставляя раз за разом прогонять перед внутренним взором Игры, Ингер с ее проклятым амулетом, Нэми, превратившуюся в верещащую мерзость, служанку мачехи, сгнившую заживо в своей камере за пару коротких мгновений.

«Враг сейчас ослаблен…»

Бездна! Выродок вовсе не похож на ослабленного. После Игр, когда поднял древних тварей, удерживал тот отвратительный туман и отводил глаза не только людям, но и драконам, он смог управлять мертвым телом инверны, меняя его мгновение за мгновением, нашел и дотянулся до Садди, уничтожив единственного свидетеля, кто мог выдать его. Впрочем…

Рик выпрямился и посмотрел в окно. Сила, убившая и изменившая Нэми, была заключена в амулете, колдун получил над инверной власть лишь после того, как сработал проклятый амулет. Садди… Возможно, она уже была отравлена? Почему нет? Если Ингер отправляла ее избавиться от соперницы, мешавшей ее намерениям, то она же могла и позаботиться о том, чтобы служанка исчезла, не успев выдать свою хозяйку. И все же…

И все же оставались сомнения, всколыхнувшие справедливое опасение, что затея Родоса обречена на крах. Глава Гильдии — сильнейший маг побережья, он превратился в безобидное дитя, не сумев удержать даже не самого господина, а лишь его создание. Сможет ли десятка сильнейших остановить колдуна, обуздавшего магию Бездны? Да и как, ради всех Богов, ему это удалось?!

— Проклятье, — Риктор тряхнул волосами и поднялся с кресла.

Что вообще такое — магия Бездны? Можно ли ею вообще овладев, не будучи изначально выходцем из черной Бездны? И как маги древности смогли победить Виллианов и низвергнуть их в Нижний мир? Лорд-аниторн поджал губы, роясь в своей памяти, но, так и не найдя ответов в своей голове, он стремительно направился в архив, не желая слушать доводы разума. А разум не молчал. Он умолял своего хозяина дать отдых телу, измотанному бессонницей и переживаниями. Из семи хоров Рик мог смело потратить пять-шесть на сон. Нужно просто довериться тому, кто больше него понимает в магии.

Для Тэда Родоса она была даром от рождения и наукой, которой он посвятил жизнь, изучая и подчиняя незримые потоки. Для Риктора Илейни магия оставалась данностью его мира, существуя для людского блага. И если когда-то маги могли править миром, являясь непреодолимой мощью, то уже давно изобретены всевозможные защитные браслеты, блокировавшие выплески любого мага, даже главы Гильдии. Существовал Кодекс, установивший целый свод правил для магов. А выпускники магических училищ приносили клятву на крови, обязывающую их не использовать свою силу во вред жителям королевства. Одаренные превратились из господ в служителей.

Так стоило сомневаться в том, что говорил мастер? Стоило ли терзать себя размышлениями, когда можно было просто довериться? Возможно, это было бы верным решением, но последний лорд Илейни привык полагаться на себя. Он любил находить ответы на возникающие вопросы, и действовать уже исходя из полученных знаний. Пока же он не знал ничего, только сплетни, раздутые, преувеличенные, извращенные до неузнаваемости, и это тревожило. А когда его Рика что-то тревожило, он не боялся себе в этом признаться.

Вот и сейчас, вместо необходимого ему отдыха, Риктор спешил в городской архив, превосходивший архив в его замке в разы. Стража и челядь изумленно взирали на господина, когда он, покинув кабинет, велел принести свежую одежду и устремился в драконник. Недоумение сменила тревога, и обитатели замка на утесе переглядывались друг с другом, обмениваясь вопросительными взглядами. Правда, вслух подозрения в помрачении рассудка хозяина никто так и не высказал.

Риктор вошел в ворота драконника и тут же оказался под пристальным надзором своего летуна, придирчиво оглядевшего человека. Гор принюхался, оценивая насколько Риктор здоров, после отвернул морду и фыркнул. Одежда Илейни пропиталась въедливым запахом амератта.

— Ну извини, — развел руками Рик.

— Пф, — пренебрежительно ответил дракон.

Однако снова повернулся к человеку и ткнулся носом ему в ладонь. Мужчина провел ладонью по бронированному лбу летуна, заглянул в глаза, и дракон встревожился. Человек больше не страдал так сильно, как утром, когда заглядывал к своему большому другу, но в его глазах было нечто затаенное, что Гору не понравилось. Он безошибочно угадывал, когда Рик о чем-то настойчиво думает. Но сейчас дракон уловил мрачную решимость человека, и страх вполз в горячее сердце ледяной змеей.

Гор деловито прошел к своей упряжи, ухватил зубами попону и потянул ее к Рику.

— Нет, мальчик, — улыбнулся тот, — я всего лишь в город. Хочу немного посидеть в архиве, нужно кое-что найти в древних свитках. Ты остаешься дома.

— Ар-р, — протестующе заворчал дракон.

— И как ты себе это представляешь? — усмехнулся человек. — Как такой большой дракон поместиться в ма-аленьком архиве?

— Пф.

— Ты хочешь, чтобы тебя прозвали Гор-уничтожитель свитков? — Риктор покачал головой и потрепал летуна по мощной шее.

После забрал попону и понес ее назад, но дракон поспешил следом, отнял попону и упрямо посмотрел на человека.

— Гор, — укоризненно произнес мужчина.

Но дракон высоко задрал голову и направился к воротам драконника, так и не отдав добычу. Илейни негромко рассмеялся и поспешил за летуном, решившим поиграться.

— Гор, — позвал Риктор. — Гор, вернись. Ну правда, как ты собираешься идти по улицам? Да перед архивом для тебя даже места нет. И сомневаюсь, что выдержит крыша, ты упитанный.

Дракон обернулся и окинул человека возмущенным взглядом. После приподнял крылья, показывая свои бока, и несильно шлепнул по полу хвостом.

— Да, ты красавец, но слишком большой и тяжелый.

— Пхф, — с набитым ртом фыркать оказалось не так удобно.

— Гор… Гор!

Но дракон уже вышел из драконника и опустился на брюхо, давая человеку усесться на него. Рик почувствовал легкое раздражение и снова попробовал достучаться до упрямца.

— Мальчик, да пойми ты своей большой и умной головой, что город не предназначен для выгула драконов. Мы же не в горах!

Гор распластал по земле крылья.

— В Бездну! Ты устанешь кружить над городом, а я не смогу углубиться в изучение свитков, потому что буду тревожиться за тебя. Гор, мне очень надо в архив, честное слово.

Дракон вытянул шею, выплюнул попону и уложил поверх нее голову.

— Ты будешь со мной спорить? — возмутился лорд-аниторн.

— Гр, — ответствовал летун и вздохнул, подняв своим дыханием облако пыли. — Ар-р.

— Совести у тебя нет, морда чешуйчатая, — проворчал Риктор, усаживаясь рядом и взирая на Гора хмурым взглядом. — Ни стыда, ни совести. Себялюбец.

— Пф, — не согласился дракон.

— А я говорю, что упрямый, наглый и вредный себялюбец. — Риктор протяжно вздохнул. — Гор, мне очень нужно найти нечто важное. Это жизненно необходимо, понимаешь? Жизненно!

Гор обернулся, некоторое время рассматривал своего человека. Лорд был заметно удручен выходкой дракона, еще чуть раздражен, но то, что взволновало летуна, ушло из взора. Немного поколебавшись, дракон поднялся на лапы. Он подхватил попону, но тут же вновь открыл пасть, и она накрыла Риктора. Тот выпутался из тряпичных оков и укоризненно покачал. Гор царственной поступью вернулся в драконник. Человек последовал за ним.

— Когда я вернусь, мы с тобой немного погуляем, — пообещал Рик.

И вновь тревога всколыхнулась в драконьем сердце, но тут же улеглась, когда его человек светло улыбнулся и прижался щекой к холодному чешуйчатому боку.

— Когда зажгутся звезды, я вернусь, — негромко произнес мужчина.

Гор издал протяжный рев и улегся, показывая, что отпускает человека. Риктор еще раз прижался к драконьему плечу и покинул драконник, спеша смыть с себя оцепенение скорби, запах амератта, и переодеть траурные одежды. Пока лорд приводил себя в порядок, зашел Расслед. Целитель остановился недалеко от дверей, сложил руки на животе и замер, ожидая, когда господин его заметит.

— Как жрец? — Рик стянул волосы в хвост, провел ладонью по голове и обернулся к целителю.

— Спит, — коротко ответил Расслед. — Мой лорд… — Илейни поморщился, и маг усмехнулся. — Мой мальчик, тебе нужно дождаться его пробуждения. Пострадал служитель Огненных, и пострадал он по твоей вине…

— Я не знал, что подобное могло случиться, — ответил Рик. — Конечно, это не отменяет моей вины, и я непременно внесу немалое пожертвование и приму наказание карающим Огнем, но сейчас у меня нет времени.

— Рик, ты же понимаешь, как велика власть жрецов. Только им подвластен божественный огонь, и если они начнут против тебя войну, ты потеряешь не только Побережье, которое добыл с таким трудом. Даже король не будет спорить со служителями культа. — Целитель подошел ближе. — Оставь свои дела, твое будущее под угрозой.

Риктор обнял старика за плечи и заглянул в глаза. Рас тревожился, и это было ясно без слов. Молодой лорд знал, что целитель любит его, как сына, потому принимал близко к сердцу все беды своего господина. К тому же Расслед был старше и мудрей, но Илейни сегодня не хотел его слушать.

— Рас, есть угроза пострашней гнева жрецов, — мягко заговорил он. — Если я сейчас выполню твою просьбу, то не я, а все Побережье окажется под угрозой. И не только Побережье, все королевство. И кто знает, может, и наш мир. Появилась сила, которой не было на этой земле уже не сотни, тысячи лет. Друг мой, кто-то владеет магией Бездны, и этот кто-то вмешался в Игры, убил мою Нэми, но вряд ли на этом остановится. Маги нашли его логово, и я отправляюсь с ними…

— Нет! — воскликнул целитель, вцепившись тонкими, но еще сильными пальцами, в плечи лорда. — Рик, не вздумай соваться! Нашим магам не справиться с силами Бездны!

— Почему ты так думаешь? — нахмурившись, спросил Илейни. — Ты уверен?

Расслед передернул плечами, но промолчал.

— Рас, если ты знаешь что-то, чего не знаю я, скажи, — потребовал Риктор. — Не только я, но и десять магов могут погибнуть. Говори!

— Я не уверен, — вынужденно признался целитель. — Это предположение. Просто я представляю мощь того, кто поднял со дна стаю камгалов. Обычный маг и одного призвать не сможет, как не сможет и заставить авехендр слушаться себя столько времени. Одну, двух, да. Но авехендра быстро выйдет из подчинения. Если их используют для устранения кого-то, желая представить все, как роковую случайность, то тварь отлавливают и сажают в клетку. Потом усыпляют и отвозят ближе к тому месту, где должно случиться нападение. Затем завладевают разумом авехендры и выпускают. Рик, она даже толком не просыпается, пока рвет жертву. Просто страшная кукла. Это не озверелая стая голодных авехендр, прекрасно осознающих, что они делают. Никому такое не подвластно, мой мальчик. Лучше останься в замке, дождись, пока проснется жрец и поговори с ним. А маги, если у них нет разума, то пусть суют голову в петлю. В конце концов, ты уже правитель Побережья, а правители посылают исполнителей, но не лезут к Виллианам на рога сами.

Расслед замолчал и с мольбой посмотрел на лорда. Тот смотрел поверх его головы, и целитель понял, что его жаркая речь не достигла цели.

— Ри-ик, — простонал старик, — я прошу тебя…

— Не беспокойся, мой друг, я буду наблюдать со стороны, — все-таки ответил Илейни. — Все, что у нас есть — это предположения. Родос уверен, что сможет обуздать колдуна. Ты считаешь, что нет. Два противоположных мнения, только действительность покажет, как есть на самом деле. Обещаю, что буду осторожен и хорошо подготовлюсь прежде, чем отправиться с магами.

Аниторн обошел целителя и направился к дверям. Расслед обернулся вслед за ним. Лицо его исказилось мукой, и старик выкрикнул:

— Тобой движет месть, но не разум! Рик!

Илейни на мгновение остановился у дверей, бросил на целителя короткий хмурый взгляд и все-таки покинул покои. Расслед стиснул ладонь и прошептал:

— Это чары проклятой инверны не отпускают тебя.

Он единственный, кто знал о сути Нэми, и старому мудрому магу никогда не нравилась эта связь, в ней не было смысла. Рик не полюбил инверну, и ее магия так и не проснулась. Оставалась лишь привязка мужчины к влюбившейся инверне, больше мешавшая ему, чем помогавшая. Расслед всегда надеялся, что появится та, кто разбудит сердце лорда, и это победит чары.

Нет, Рас по-своему любил милую девчушку с севера, и будь она знатной, чтобы Рик мог жениться на ней, в инверне было бы больше проку. Впрочем, чтобы разбудить истинную силу инверны, нужна была взаимная любовь, а ее так и не случилось. Великий дар стал обузой, только и всего.

— Всего лишь чары, — вновь прошептал целитель, выходя из покоев господина.

Риктор Илейни покинул свой замок на утесе, выехав из ворот в окружении воинов. Из драконника донесся рев, Гор напоминал человеку, что ждет его. Дракон не видел, как уезжает лорд, но чутко улавливал все, что касалось его маленького и такого уязвимого друга. Вот и сейчас он беспокойно протопал до ворот, прошуршал хвостом по каменному полу и вернулся на прежнее место, вновь улегшись и подняв взгляд на отверстие в стене, через которое было видно небо. Еще залитое солнцем небо. Но оно обязательно потемнеет, зажгутся звезды, и человек войдет в ворота, чтобы добродушно посмеяться над своим летуном и его тревогами. Да, именно так и будет. С этого мгновения Гор уже не отводил взгляда от окошка, следя за неспешным течением времени.

Лорд-аниторн обернулся на драконник, после перевел взгляд на замок, в одном из окон которого был виден силуэт целителя, мотнул головой и пустил коня вскачь. Ладонь сжалась на рукояти меча, блеснувшего голубым камнем, и Рик окончательно успокоился, сосредотачиваясь на том, что собирался искать в архиве. Это отвлекало от собственной тревоги и предвкушения того, что должно было произойти с наступлением вечера.

Рик не хотел думать, что Расслед прав, и что безопасность королевства для него сейчас лишь повод сорваться в рискованный поход. Основное же желание, червяком въевшееся в кровь — это месть за смерть ни в чем неповинной Нэми. Даже сейчас, сидя над свитками, он не мог до конца избавиться от мыслей о покойной наложнице. Тоска была столь сильной, что Рику приходилось вставать со своего места, чтобы выйти на воздух и немного прийти в себя.

После он возвращался назад, углублялся в чтение, но вскоре вновь смотрел на древние письмена невидящим взглядом, и вспоминал, вспоминал, вспоминал…

— Пожри меня Виллианы! — наконец воскликнул молодой лорд. — Я так и вовсе ничего не узнаю. — Он схватил первую попавшуюся книгу, раскрыл и начал читать вслух: — Шел третий день шетта в год триста седьмой от воздаяния Великого Огня. Доблестный лорд Рокор Балейни, оседлав своего летуна, взмыл в бездонную синь неба…

Риктор перелистнул несколько страниц:

— Леди Балейни приказала разжечь сигнальные огни. Уже пятый день она не сводила ясных очей с неба, ожидая возвращения… — Нахмурившись, Рик перелистнул половину книги. — Доблестный лорд съел печень горного скамма, и силы вернулись в ослабленное схваткой тело… Что это вообще такое?! — лорд Илейни посмотрел на название. — «Сказание о доблестном лорде Рокоре Балейни и его верной супруге, что ждала его на смотровой башне двадцать дней и двадцать ночей». Тьфу.

Риктор откинул в сторону книгу и откинулся на спинку стула, сердито глядя на «Сказание». Зачем он прихватил эту книгу? Или же это помощник архивариуса притащил ему? Постучав ладонью по столешнице, Илейни позвал:

— Эй, кто там?

Юркий мальчишка, ученик и помощник почтенного архивариуса спешно метнулся к высокородному посетителю.

— Чего изволите, мой лорд? — спросил паренек, преданно глядя на аниторна.

— Что ты мне принес? — строго спросил Риктор.

— Как вы и велели, мой лорд, — парень низко поклонился, — любовные сказания.

— Что? — потрясенно переспросил Илейни. — Я просил любовные сказания?

— Просили, господин, — снова закивал помощник архивариуса.

Аниторн Побережья потер лицо и вновь уставился на все, что лежало перед ним. Затем сердито нахмурился и махнул рукой:

— Унеси всю эту чушь. Мне нужно все, что есть о падении Виллианов.

— Да, господин.

От Риктора не укрылось недоумение паренька, когда он собирал книги и свитки. Помощник архивариус исчез, оставив лорда наедине с собой. Тот еще некоторое время сердито поджимал губы, но вскоре мысли вернулись к инверне.

— Да что за наваждение?! — воскликнул он, и звук его голоса прокатился эхом в тишине архива.

— Мой лорд? — паренек, прибежавший на вскрик аниторна, замер перед ним. — Вы звали?

— Нашел что-нибудь? — вместо ответа спросил Рик.

— Нет еще, ищу.

— Ищи.

Помощник архивариуса вновь исчез. Илейни еще какое-то время сидел перед опустевшим столом, но вскоре поднялся на ноги и направился к выходу из архива. Риктор толкнул створу, посмотрел на улицу и охнул. Уже смеркалось. День клонился к закату, а он так ничего и не узнал, просидев в горестном оцепенении все это время над любовными сказаниями. Это было столь нелепо и странно, что с уст аниторна сорвался нервный смешок, тут же оборвавшийся.

— Бездна, — проворчал молодой лорд. — Этак можно и рассудком тронуться.

Воины повернули головы в сторону своего господина. Риктор направился к ним, времени на изучение древних рукописей не осталось. Оставалось надеяться, что Родос и его маги знают больше лорда-аниторна. Он уже поставил ногу в стремя, когда дверь архива снова открылась, и наружу вышел помощник архивариуса.

— Мой лорд!

— Оставь, уже не надо, — отмахнулся Рик, забираясь в седло.

— Мой лорд, я ничего не нашел, хранилище рукописей о победе над Виллианами опустело, — растерянно произнес паренек.

Илейни, уже готовый тронуться с места, обернулся и некоторое время смотрел на парня.

— Поищите еще, — велел он и тронул поводья.

— Так нет ничего, — пробормотал помощник архивариуса. Вдруг побледнел и закрыл рот рукой. — Мастера удар хватит, теперь уж точно хватит.

Этого Рик уже не слышал. Он спешил к башне Гильдии магов Побережья, где уже собиралась десятка магов, которой предстояло уничтожить укореняющееся зло, или… погибнуть самим. Подобный исход мастера не исключали, потому на поясах их висели самые обычные мечи и кинжалы, за плечами нескольких Илейни разглядел арбалеты. Сомнения Расследа сейчас казались, как никогда, не лишенными основания. Но стоило появиться Тэдиусу Родосу, как Риктор расслабился. На лице маленького мага царило возбуждение и уверенность в успехе задуманного дела.

— Мой лорд! — воскликнул Тэдиус.

Девять магов обернулись к подъехавшему отряду и склонили головы. Рик спешился, кинул поводья одному из воинов и велел:

— Возвращайтесь в замок.

— Господин, — немного опешил воин, — как же…

— Возвращайтесь, я прибуду к вечеру, — отмахнулся лорд. — Это всего лишь безобидная прогулка.

Воин смотрел на лорда исподлобья.

— На прогулку берут вино и женщин, но не мечи и арбалеты, — ответил он. — Мой лорд, мы давали клятву защищать вас, и должны следовать ей до тех пор, пока в наших жилах течет горячая кровь.

Илейни развернулся в сторону воина, посмевшего спорить с ним. Тот спешился, а следом и остальные телохранители из личной охраны лорда-аниторна.

— Потом хоть вешайте, но пока мы не убедимся, что вашей жизни не угрожает опасность, мы не оставим вас, — вновь заговорил старший.

— И повешу! — рявкнул Риктор. — С ума вы все посходили, если решили, что вам позволено оспаривать мои приказы?!

— Воля ваша, господин, но если маги берут в руки простое оружие, значит, уверены, что магия им не поможет, — возразил воин. Он опустился на колени. — Если мы отныне не нужны вам, лишите нас жизни, господин, и тогда мы будем освобождены от своей клятвы. Мы приносили ее на крови, и кровь уничтожит нашу верность вам.

— Пожри тебя Виллианы, Хэль! — с гневом воскликнул лорд Илейни.

Мастер Родос, все это время слушавший разговор, воздел руки к небу:

— Какая чушь! Мы не уверены! Мы уверены, но меры предосторожности никогда и никому не мешали.

— И все же господина мы не оставим, — твердо произнес старший.

— Впрочем, если разобраться, то еще несколько клинков лишними не будут, — буркнул Тэдиус, а Рик махнул рукой.

Он посмотрел на мага, и тот, оглядев свой магический отряд, и кивнул. Воины и лорд вернулись в седла. Маги встали в круг, в центре которого остался Тэдиус. Он присел, что-то вычерчивая на плитах, которыми был вымощен двор у башни Гильдии. После достал из-за пазухи ожерелье и положил в середину пентаграммы. Маленький маг произнес несколько слов нараспев, и остальные мастера дружно воздели руки к небу. Ощущение невидимой силы, свернувшейся в расходящуюся спираль, было настолько явственным, что лошади тревожно заржали и не сбежали лишь потому, что всадники удержали их. Порыв ветра поднял пыль, обозначившей контуры спирали, полыхнула белая вспышка, и на месте пентаграммы заклубился серый туман. Он расползался, захватывая сначала магов, а после и аниторна с его воинами. Мгновение, и у башни Гильдии уже никого не было. Ловушка захлопнулась…

Туман отступал неохотно, отползал, выпуская из своих липких вязких пут. Хрипло выдохнув, Риктор огляделся. Его воины, протирая глаза, ошалело оглядывались по сторонам.

— Где маги? — спросил Хэль.

— Хотел бы и я это знать, — ответил севшим голосом лорд. Ощущение, что горло забито туманом, было неприятным. Мужчина откашлялся и позвал. — Тэд!

Ответа не последовало. Воины приблизились к Рику, окружая его. Но аниторн остановил их жестом.

— Опасности нет, — сказал он. — По крайней мере, пока. Ищем магов.

— А если не найдем?

— Тогда будем выбираться, — сухо произнес Илейни. — Судя по всему, мы в Изумрудной долине, в той ее части, что не занята… туманом. Огненные! Он все это время был здесь!

— Кто, господин? — спросил Хэль.

— Враг, — коротко ответил Риктор. — Он втащил нас сюда через проход, открытый магами. Думаю, их нужно искать возле его логова. Ищем туман.

— Он уполз туда, — указал рукой один из воинов.

— Огненные с нами, — негромко произнес лорд. — Всем быть начеку! Все, что покажется вам подозрительным, разите без жалости. Вперед!

Риктор Илейни первым тронул поводья, устремляясь вслед за туманом, отмечая краем сознания, что столь явное отползание липкой дымки неспроста. Кажется, им сознательно указывали путь, приглашая сунуть голову в силок, готовый затянуться. Впрочем, вряд ли колдун даст им убраться, раз они узнали, где обосновался последователь Бездны. Рик криво усмехнулся. Он сам принес себя колдуну на блюде, развязав руки. Что ж сдаваться аниторн не собирался. Главное, сейчас было найти магов.

Серая завеса появилась неожиданно. Казалось, впереди чисто, ничего нет, кроме меркнувшего дня, зелени травы и теплого вечернего ветерка. Это было бы даже приятно, если бы не память о том, кто скрывался где-то рядом. Но вот лошади делают еще один шаг, и взор застилает легкая муть. Люди почти дружно протерли глаза, но муть не исчезла, став еще гуще. Риктор резко обернулся, его воины медленно исчезали за наползающим туманом, будто таяли в серой вязкой гуще.

— Хэль!

— Я здесь, господин, — отозвался старший воин. — Ничего не вижу.

— Я тоже, — пробормотал Илейни. — Перекличка!

— Хэль здесь!

— Ярвор здесь!

— Тройн здесь!

Воины откликались по цепочке, собираясь вместе, и когда они закончили, весь отряд стоял рядом с лордом, сплотившись тесной стеной. С каждым мгновение затея казалась все более безнадежной, даже глупой. Однако они уже находились здесь, и отступать было некуда.

— Всем зажечь светляки, — велел Рик, выпуская свое маленькое магическое светило.

Воины последовали примеру господина, но это мало чем помогло. По крайней мере, теперь можно было следить друг за другом.

— Ни шагу в сторону, держимся вместе, — приказал лорд и тронул поводья.

Он прислушивался, но кроме позвякивания сбруи и хрипловатого дыхания за спиной ничего не слышал. Маги исчезли бесследно, и это было плохо, очень плохо. Сколько маленький отряд телохранителей аниторна двигался вперед, никто не знал. Время словно остановилось, превратившись в такую же трясину, как туман, сгустившийся настолько, что теперь даже светляки стали не видны. Звуки все более глохли, и если бы ноги Риктора время от времени не касалась нога Хэля, ехавшего почти впритык, то можно было бы подумать, что лорд остался один.

— Может, повернем назад? — нерешительно спросил один из воинов.

— Ты сумеешь найти, откуда мы пришли? Или думаешь, что нас так легко отпустят? — нервно усмехнувшись, спросил второй.

— Здесь жутко, — голос говорившего дрожал, и это тоже было плохо. Люди начинали паниковать.

— Не теряйте головы, — чуть раздраженно потребовал Илейни. — Вы могли сейчас сидеть в замке, я не тащил вас за собой.

— Долг воина, поклявшегося беречь своего господина, быть рядом с ним, хоть под укрытием замковых стен, хоть на краю Бездны, — отозвался Хэль, остальные воины промолчали. Но и верный Хэль не удержался и добавил. — К тому же, если с вами что-то случится, нас настигнет кара. Так уж лучше умереть, сражаясь за своего лорда, чем сдохнуть, корчась в муках, от неисполненного долга.

— Да, — согласился кто-то из семерых воинов, ехавших позади.

— Тс, — вдруг зашипел Рик. — Слышите?

Отряд остановился, и теперь все напрягли слух. Поначалу тишина показалась такой плотно, что невольно появилась мысль о глухоте. А потом до отряда долетел приглушенный крик, затем крик повторился, и туман разрезала яркая вспышка так знакомой всем магии.

— Туда! — выкрикнул Риктор, и всадники пришпорили лошадей.

Где-то впереди снова полыхнуло. Маги вступили в схватку. Теперь всполохи повторялись все чаще, прочерчивая мрак подобно грозовым молниями. Зрелище было столь невероятным, пугающим и завораживающим одновременно, что кто-то из воинов приостановился, тихо охнув. И тут же его восторг сменился отчаянным криком. Илейни обернулся, глядя в серую пелену яростным взглядом. Смутная тень шевельнулась там, где только что находился зазевавшийся воин. Кто-то прятался за вязкими клубами, и этот кто-то пришел за их жизнями.

— Спешиться! — закричал лорд. — В круг!

Воины, скорей, машинально, чем осознанно, подчинились, соскакивая с лошадей. Скакуны, ощутив неожиданную свободу, сорвались с места, исчезая за стеной тумана. Люди попятились, сжимая кольцо и ощетиниваясь клинками. Блекло сверкнул голубым камнем меч Риктора. Кто-то из воинов тихо молился, кто-то хрипло и часто дышал. Спины под доспехами намокли от пота, страшно было всем. И грязно-серая муть только еще больше усиливала чувство отчаяния и ужаса перед неведомой опасностью. Невдалеке продолжали сверкать молнии, становясь более редкими и слабыми. Крики магов уже почти не долетали до аниторна и его людей.

Илейни прижал ладонь к груди, где под одеждой волновалась душа матушки, щедро делясь с Риком теплом, дарующим успокоение. Лорд выровнял вдруг сбившееся дыхание, сжал крепче рукоять меча и велел:

— Усильте светляки. Отдайте весь запас магии.

Над головами мужчин ослепительно полыхнули светлячки.

— Соединяем!

Комочки белого света сблизились, слились в один большой шар, и лучи слепящего света пронзили туман, вырывая из мрака уродливые лица с пустыми черными глазами.

— Мамочка, — тоненько произнес один из сильнейших воинов.

Их было много. Искореженные тела, лишенные красок жизни. Мертвецы, подвластные воле черного колдуна. Они окружали маленький отряд, глядя сквозь людей равнодушными взглядами. Мертвая рать покачивалась, словно подвластные ветру ветви дерева, но ветра в тумане не было. Была липкая сырость и смрад гниющих тел, забиравшийся в ноздри, проникавший в горло, стискиваемое рвотными спазмами. Кто-то тихо застонал, закрывая нос и рот ладонью, но ненадежная защита не спасала от зловония. Мертвецов было слишком много.

Молодой лорд, стараясь изо всех сил сохранить ясный разум, рванул ворот камзола, скользнул рукой к поясу и наткнулся на кожаный кисет. Ладонь сжалась на маленьком мешочке, ощущая твердость нескольких шариков — вместилище Божественного Огня, благодати, полученной им в дар от одного из жрецов после Игр. Риктор дернул шнур на кисете, осторожно добыл хрупкую сферу, переливающуюся оранжевыми бликами, словно маленький костерок. Еще одно кощунство, но разве не для защиты ему сделали этот дар?

— Хэль, передай дальше, — велел лорд.

— Огонь! — с благоговением выдохнул воин.

— Живо, — зло отчеканил Рик.

— Но это же…

— Маленькая надежда на спасение, — со все более возрастающей яростью ответил лорд. — Живо!

Хрупкие сферы переходили от одного воина к другому. И словно поняв, что добыча готова ускользнуть, мертвецы оскалились. Холодные руки со скрюченными пальцами протянулись к людям, и смрадная стена качнулась, приближаясь к восьмерым мужчинам.

— Сферы под ноги не бросать, метьтесь в гущу! — выкрикнул Рик. — Огненные с нами! Бросайте!

Прозрачные шарики хрустнули, надломленные пальцами, затянутыми в кожаные перчатки, и полетели за спины первых мертвецов, уже почти подобравшихся к отряду. И тут же вспыхнуло пламя, в одно мгновение охватывая безжизненные тела, цепляя тех, кто покачивался рядом, перебиралось дальше. Смрад усилился, и воины вонзили клинки в мертвечину, исторгая содержимое желудков.

Горящая падаль издала отвратительный визг, оглушая восьмерых мужчин. Кто-то повалился на пожухлую почерневшую траву, и на него накинулись мертвые, впиваясь в живую плоть твердыми, как камень, ногтями. Запах свежей крови ударил в нос, смешиваясь со зловонием и разжигая ярость, подобно Божественному Огню.

— Сомкнуть круг!

— Господин, помогите!

Крик воина утонул в реве нежити, захлебнулся собственной кровью. Рик стиснул зубы так сильно, что свело скулы. Теперь помощь стала роскошью. Отвлекись, и мертвецы накинуться, разорвут на части, вгрызаясь в живую плоть. Воины уже откинул мечи, схватившись за кинжалы. Клинки вздымались, резали, кромсали холодные тела, но мертвые продолжали напирать, норовя вцепиться в горло. Позади первых рядов нежити полыхал настоящий пожар. Огненные встали на сторону живых, уничтожая мертвых. Огонь не полз к лорду и его людям, чтобы покарать за кощунство, и это был добрый знак.

Озверелое мужское рычание заполнило воздух, сливаясь с воем и визгом нежити. Смрад уже давно не замечали, как не замечали усталости, ведомые одним желанием — выжить. Выпад, меч влетает в мертвое тело, не причиняя ему вреда. Нельзя убить того, кто уже мертв. Но рывок, и острый клинок вспарывает тело до горла. Еще рывок! И мертвец разваливается на две части. Замах, и голова следующего катится по земле. На нее наступает очередной покойник, спотыкается и заваливается. Поймать. Замах, удар, еще одно тело падает на землю. Пот застилает глаза, утереть и снова в бой. Не отступать. Некуда. Хочешь жить — сражайся, пока рука может поднять меч славного предка, пока кровь кипит в жилах, пока можешь дышать. Рик со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы и снова бросился в бой.

Рядом с господином сражался верный Хэль. Он сражался двумя клинками. Взмах, кинжалы скрещиваются под горлом очередного мертвеца. Рывок, и разящие жала разлетаются, а вместе с ними слетает и голова поверженной нежити. Хэль откинул ногой безголовое тело, уже встречая нового. За спиной раздался вскрик, людей стало еще меньше. Сколько? Считать некогда. Защитники вновь сжимают круг, уже почти ощущая спины друг друга. Значит, мало. Совсем мало, и спасения не видно.

Божественный Огонь взревел, поднимаясь стеной, сметая туман. Черное звездное небо, более не было скрыто серой перелой, но этого никто не заметил, как не заметили и темной громады замка, ставшего явным. На стене его стояла одинокая фигура, с бешенством взирающая, как спала защита с таинственного обиталища. Колдун взметнул руки, и с пальцев его сорвались новые серые струи, они взвились в воздух, переплетаясь, разбухая, все более заполняя пространство. Добрался до Огня, и тут же скукожился, опадая рваными клочьями.

Но всего этого не видели двое мужчин, стоявших спиной к спине. Риктор Илейни и Хэль продолжали противостоять напору мертвечины. Даже разрубленные, они продолжали цепляться за свою добычу, и лорд с телохранителем все более увязали в бойне, где не могли победить.

— Мой лорд, я рад был служить вам, — выкрикнул Хэль, отталкивая от себя нежить.

— Для меня честь сражаться рядом с тобой, — прохрипел Риктор.

Обессиленные руки уже с трудом удерживали меч. Каждый новый замах давался с трудом. Промокшая от пота одежда и доспехи мешали, набухнув и став лишней тяжестью. Все чаще мелькала мыслишка, вонзить себе в грудь кинжал, избавляясь от ужасной участи остального отряда, но Рик приберег ее напоследок, когда смерть готова будет сомкнуть челюсти на его горле. Тело ныло от рваных ран, что успели оставить мертвецы, сумевшие добраться до аниторна. И все же он продолжал цепляться за жизнь.

Неожиданно где-то сбоку полыхнуло, и под ноги Риктору упал Тэдиус Родос. В руке он сжимал сухую палку, зажженную от Огня. Маленький маг был изранен, одежда его пропиталась кровью. Он поднял взгляд на лорда и просипел:

— Нашел… вас. Простите, мой лорд. Это я виноват.

— Тэд! — воскликнул Рик, рывком поднимая его и ставя на ноги. — Что с мастерами?

— Мертвы. Все. Недооценил…

— Мы выберемся…

— Нет. — Тэдиус решительно мотнул головой. — Мы не выберемся. Вы выберетесь. — Маг собрался с силами и сплел пальцы. — Мой лорд, Божественный Огонь… Смотрите.

Риктор метнул взгляд туда, куда указывал Родос, и едва не попал в лапы нежити, потому что увидел и замок, и небо, и то, как огонь пожирал туман, срывающийся с рук колдуна, стоявшего на замковой стене.

— Помните, мой лорд! Маги бессильны, только жрецы!

А в следующее мгновение открылся переход, и тщедушный маг, вкладывая последние силы, толкнул в него Рика. Но прежде, чем переход закрылся, черная молния влетела в сворачивающееся пространственное окно, впиваясь в грудь лорда Илейни. Кажется, он услышал отчаянный крик Тэдиуса, увидевшего произошедшее, и смех, прилетевший эхом. А может Рику все это показалось, потому что грудь разорвало ослепляющей болью. Он закричал, срывая горло, и повалился на землю. Холод расползался по телу, сковывая его, пробирался в разум, и далекий шелест принес слова:

— Вот ты и мой, аниторн.

А может, и это было лишь привиделось, как и лицо женщины, появившееся перед затухающим взором. На мгновение мир заполнился синью ее глаз, пристально рассматривавших лорда. А затем Рик окончательно растворился в ледяной черноте…

Глава 9

Холод. Казалось, он проник в каждую пору, вполз изворотливым червем в вены и теперь пробирался все глубже. Замораживая кровь, охватывал ледяной коркой сердце, заключая в прочный панцирь, и оно испуганно замерло, словно боясь, что новый удар заставит тиски сжаться еще сильней. Лед разрастался, вспарывая острыми иглами мышцы, добрался до костей, превратив их в хрупкий хрусталь. Холод казался, самим дыханием смерти, заставившим костенеть тело, в котором еще недавно бурлила жизнь.

Но страшней всего была чернота, окутавшая разум. Словно тягучая смола, она затягивала, поглощала мысли, память, не оставляя своей добыче даже крошки былой жизни. Исчезли чувства: боль, страх, сомнения, надежды, тоска. Не осталось ничего, кроме холода и черноты. Только слух еще улавливал неясный шепот, словно кто-то пытался дозваться угаснувший разум.

А может, уже и не было ни тела, ни разума? И шепот, что так настойчиво твердил непонятные слова, принадлежал призракам, душам уже давно покинувшим мир, где есть солнце, небо, трава, где ходя люди, и поют птицы, где могучие драконы расправляют крылья, где царствует Жизнь. Может, ослабленный дух плывет в пустоте, пойманный в ловушку черной Силы? Быть может, это и есть Тьма — темница, куда попадают узники, скованные злой волей колдуна?

«Нэми…»

«Ри-ик…»

А потом что-то изменилось. Время, казалось, остановившееся навсегда, вдруг ускорило бег, и это было первым чувством. А потом чернота начала таять, сменяясь серой дымкой. Лед, сковавший тело, треснул, и по жилам потекли ручейки тепла. Оно было приятным… вначале, но вскоре уже не тепло, а жидкий огонь пронизывал сопротивлявшийся холод. Боль взорвала разум, выгнула дугой и исторгла из замершей груди крик. Хотелось защититься, остановить того, кто заставлял огонь сжигать изнутри, превращая внутренности в пепел.

Мужская рука взметнулась вверх, пальцы сжались на горячем горле. Рывок, и Риктор Илейни навис над хрипевшей женщиной, пытавшейся разжать пальцы, сведенные судорогой ярости.

— Остановись, — просипела она. — Я не враг.

Зрение прояснилось, принеся с собой оторопь и изумление. Мужчина рассматривал молодую женщину, чьи волосы могли поспорить своим цветом с огнем. Нет, не с огнем. Ее волосы напоминали цветом красную медь. Сейчас они рассыпались по лежанке, накрытой шкурами, и свет пламени из очага таинственно мерцал на разметавшихся длинных прядях. Риктор перевел зачарованный взгляд на лицо женщины. Синие глаза широко распахнулись, вглядываясь в того, кто смог услышать зов и вернуться.

Взгляд лорда скользнул по тонким дугам черных бровей. Задержался на кончиках длинных ресниц, спустился по прямому аккуратному носу, огладил скулы, а после остановился на приоткрытых влажно поблескивающих губах. Гулко сглотнув, Рик посмотрел на тонкую шею, на нежной коже которой должны были остаться следы его ярости. Мужские пальцы уже не сжимали горло. Лорд осторожно коснулся красных отметин, провел кончиками пальцев до впадинки между ключицами, судорожно вздохнул и снова посмотрел в глаза незнакомки, настороженно наблюдавшей за ним.

Женщина протянула руку, мягко провела ладонью по колючей мужской щеке. Рик прикрыл глаза, поддаваясь незатейливой ласке, и… Хлесткая обжигающая пощечина ослепила расслабившегося мужчину. Незнакомка с силой оттолкнула его, и лорд скатился на дощатый пол маленького домика. Он тут же сел, потирая щеку и продолжая рассматривать незнакомку.

— Кто ты? — хрипло спросил Риктор.

Женщина села, потерла шею и откашлялась. Затем поднялась с узкой лежанки, откинула на спину свои изумительные волосы, и, мазнув по лорду равнодушным взглядом, прошла к очагу, чтобы помешать варево в котелке, подвешенном над огнем.

— Ложись, — велела она, и Илейни подумал, что голос ее похож на острый кинжал. Холодный, чеканный, опасный… В нем не было угрозы, не было обещания смерти. Но что-то в душе отозвалось, словно умелый музыкант провел пальцами по невидимым струнам. — Я обработала твои раны, но тебе еще нужно лежать.

— Кто ты? — снова спросил Рик.

Незнакомка пожала плечами, так ничего и не ответив. Илейни оперся на лежанку, вставая с пола, и поморщился от ноющей боли в теле. Огонь исчез вслед за холодом, стоило ему прийти в себя, и теперь осталась только эта боль и ломота от долгой работы мечом. Риктор забрался на лежанку, продолжая рассматривать женщину. Одета она была в простое темно-серое платье. Белый передник стягивал завязками бесформенную хламиду на тонкой талии, подсказывая, что у незнакомки стройная фигура.

Она обернулась, вопросительно приподняв бровь.

— Ты не хочешь говорить, кто ты? — спросил Рик, не зная, что еще сказать.

— Ты слеп? — ее ответный вопрос поставил в тупик. Лорд отрицательно покачал головой. — Значит, глуп, — продолжала незнакомка. — Только слепец или глупец не сможет понять, что перед ним женщина.

— Хвала Богам, это я увидел сразу, — усмехнулся Рик.

— Тогда зачем спрашивать о том, что ты уже знаешь? — она отвернулась, снова склоняясь над варевом.

— Хорошо, — согласно кивнул Илейни. — Назови мне свое имя, женщина.

— Ты в моем доме. Тебе и называться первому… мужчина.

— А ты нелюбезна, — заметил он, неотрывно следя за игрой огня на красноватых волосах. В ответ она снова неопределенно пожала плечами. — Риктор Илейни — таково мое имя. Лорд-аниторн Побережья…

— У-у-у, сам лорд-аниторн у меня в гостях, — она развернулась и насмешливо посмотрела на мужчину. — Великая честь для меня, мой лорд, принимать вас в своем ветхом жилище.

— Ты на меня злишься, — понял Риктор. — Прости, я не осознавал себя, когда пытался тебя задушить. Благодарю, что спасла меня и приютила…

— Это ненадолго, — женщина отошла к грубому столу, отодвинула стул и села на него, сложив перед собой руки. — Я не люблю гостей, особенно незваных. Как только силы вернуться к тебе, лорд-аниторн, я выпровожу тебя за порог. А теперь ложись, наконец, и поправляйся, чтобы я поскорей избавилась от тебя.

Лорд поджал губы. Обиды не было, незнакомка его забавляла своей нарочитой грубостью. Он видел, в ее глазах не было злости, просто недовольство тем, что ее уединение нарушено. Женщина сама исподволь с интересом рассматривала своего гостя, скользя взглядом по лицу, спускаясь на мощную широкую грудь. Рик тихо хмыкнул, и она спешно отвернулась.

— Я назвал себя, теперь ты назовись, — произнес лорд.

— Ты уйдешь через несколько дней, мое имя тебе…

— Я же аниторн, — с нескрываемой иронией прервал ее Риктор, — я должен знать, кому оказываю честь.

И с удовольствием понаблюдал, как сузились глаза хозяйки дома. Но она быстро расслабилась и усмехнулась, откидываясь на спинку стула.

— Можешь называть меня Фиалкой, лорд-аниторн, этого тебе достаточно.

— Фиалка, — повторил Рик. — Это твое прозвище? Его дали тебе из-за глаз? Кто назвал тебя так?

— Ты слишком любопытен для мужчины, — она поднялась со стула и вернулась к очагу. — Ты хотел узнать мое имя, я назвала его тебе.

— Я бы назвал себя любознательным, — возразил лорд, усмехнувшись. — Не расскажешь?

— Не отстанешь? — в ответ спросила хозяйка домика.

Мужчина улыбнулся и мотнул головой, женщина закатила глаза и вышла за дверь. Немного подождав, Рик с тихим стоном вытянулся на лежанке, прикрыл глаза и повторил, смакуя:

— Фиалка… Забавно.

Но вскоре мысли лорда свернули с негостеприимной спасительницы на недавнее прошлое, и он нахмурился, вдруг осознавая, что плохо помнит произошедшее. Смутно помнилось, как Хэль отказался возвращаться в замок, потом был туман и вспышки молний… Риктор порывисто сел на лежанке, тут же скрипнув зубами. Головная боль стала ему наказанием за резкое движение.

Мужчина потер виски, вспоминая, как оказался в домике затворницы, имя которой заменило название цветка.

«Мой лорд, я был рад служить вам».

Это сказал Хэль. Когда он это сказал и почему? Рик снова лег и зажмурился, вспоминая. Вот он с отрядом стоит перед башней Гильдии, ожидая, когда маги откроют переход, идя по ослабшей привязке ожерелья с его создателем. Тэдиус чертит свою пентаграмму, переход открывается… Да, кажется, они сами загнали себя в ловушку. Колдун отделил магов от лорда и его воинов.

Они слышали, как десятка одаренных вступила в схватку с… кем? Колдуном? Или же… Перед внутренним взором появились мертвецы, окружившие отряд. Они вступили в схватку? Да, конечно, выбора не было.

«Спешиться! В круг!»

Потом… Что было потом? Рик приподнялся на локте, его взгляд упал на огонь в очаге. Божественный Огонь! Он раздал сферы воинам, и они бросили их в нежить. Потом была схватка с мертвецами. Илейни вновь мучительно поморщился, вспоминая, сколько воинов выжило. Круг становился все тесней и уже, значит, его люди гибли. Несмотря на то, что Огонь пожирал нежить, мертвецов все равно было слишком много.

Память услужливо напомнила, как Риктор стоял спиной к спине с Хэлем. Их осталось двое… Боги! Он потерял семерых, почти всех, кто отправился за своим господином. И маги…

«Мертвы. Все».

Кто это сказал? Тэд Родос! Он появился, когда уже не осталось надежды. Аниторн беспокойно поерзал на лежанке. Что он еще сказал? Ведь говорил, в этом Рик был уверен. Только что?

«Смотрите…»

Куда? Риктор вновь сел, глядя перед собой невидящим взглядом, и тот час в воспоминании возникла черная громада замка. Туман исчез, морок развеялся, потому что…

«Маги бессильны. Только жрецы».

Огонь уничтожил чары колдуна. Огненные, ему не с магами стоило туда идти, а со жрецами! Выходит, не маги изгнали Виллианов? Нужно еще раз зайти в архив, чтобы все выяснить…

«Хранилище опустело».

А это кто сказал? Мальчишка из архива. Кто-то выкрал рукописи о сражениях с порождениями Тьмы? Кому это могло понадобиться? Конечно, тому, кто опасался, что против него найдется оружие. Но тогда колдун мог разорить все архивы в королевстве? Хотя… какая теперь разница? Оружие найдено, вот только найдется ли теперь колдун? Местонахождение его логова раскрыто, слабость тоже, так разве будет он ожидать, когда за ним придут жрецы Огненных? И где теперь он скроется, вряд ли кто-то сможет предсказать.

— Пожри тебя Виллианы, тварь, — пробурчал Рик. — И меня вместе с тобой за глупость и самонадеянность.

Почему он вообще так спешил? Зачем бросился в пасть зверю, поддержав порыв маленького мага?

«Тобой движет месть!»

Расслед оказался прав, как всегда, и он, Риктор Илейни, последний из славного рода, знал это еще в то мгновение, когда целитель выкрикнул свои слова. Знал, но не остановился, не задумался, уверенный в том, что найдет ответы в архиве, но потратил все время на мысли о Нэми. Тоска и боль утраты ослепили, толкая на необдуманные решения и поступки. И что теперь? Вслед за Нэми отправились десять магов и восемь телохранителей. Остался он один, выброшенный Тэдом Родосом неизвестно где… Стоп! Но один ли он спасся?

«Мы не выберемся. Вы выберетесь».

Так сказал маг перед тем, как открыть переход и втолкнуть в него лорда. А Хэль и сам Родос, что сталось с ними? Шагнули ли они вслед за ним, или остались на той стороне, где бушевал Божественный Огонь, чернела громадина замка врага, и завывали мертвецы? И новым воспоминанием прилетела черная молния, пронзившая грудь лорда-аниторна. Даже сейчас, когда все было позади, озноб в одно мгновение охватил мужское тело, заставив поежиться.

«Ну вот ты и мой, аниторн».

Это был злорадный голос колдуна, сразившего Риктора, когда тот, казалось, уже был спасен отчаянным порывом маленького мага. А потом… Была чернота, был холод, была Тьма.

«Нэми».

«Ри-ик».

Или это игра воображения? Мужчина встал с лежанки и прошелся по дому, лихорадочно соображая, что же это было. Если это не воображение играет с ним злую шутку, то колдун и правда убил его, отправив его душу во Тьму. Но… Но! Как, пожри вас всех Виллианы, он смог вернуться оттуда, откуда нет выхода? Почему сейчас он вновь хозяин своему телу, ходит, дышит, разговаривает, любуется Фиалкой? Стоп!!!

— Фиалка! — крик вырвался помимо воли.

Она не отозвалась, и Рик огляделся, отыскивая свою одежду. Сейчас на нем было надето лишь исподнее. Хрупкая женщина дотащила его до своего дома, Илейни точно помнил, что налетел плечом на дерево, когда маг толкнул его в переход, уложила, раздела, вернула. Но как?!

— Фиалка!

И снова призыв остался без ответа. Болезненно морщась, Риктор добрел до двери, за которой исчезла неприветливая хозяйка маленького дома. Однако мужчина не успел дотянуться до ручки, когда дверь распахнулась, и на пороге показалась синеглазая женщина. Она пристально посмотрела на лорда, после сурово свела брови и уперла ладони в бока.

— Я тебе что велела?

— Мне нужно знать, — Риктор упрямо посмотрел на нее.

Фиалка ответила таким же взглядом, продолжая хмуриться.

— Мне нужно знать, — повторил Илейни.

— А мне нужно, чтобы ты убрался отсюда, — ответила женщина.

— Верни мою одежду, и я уйду, — сухо произнес лорд. — Но сначала я хочу получить ответы.

— Одежду я постирала. Хочешь, уходи в подштанниках, — Фиалка обошла мужчину и направилась к очагу. — Но если свалишься под каким-нибудь кустом, то я уже тебя не потащу назад.

Рик протяжно вздохнул и снова приблизился к ней. Тут же изящная рука с тонкими длинными пальцами, которая могла принадлежать, скорей, леди, чем простолюдинке, вытянулась в направлении лежанки.

— Пока не уляжешься, разговаривать не буду.

— Ты еще не забыла, с кем разговариваешь? — хмуро напомнил Рик.

Женщина развернулась к нему, насмешливо глядя в глаза.

— С кем? — с деланным удивлением спросила Фиалка. — Мало ли кем ты назвался. Ты себя Огненным Богом объявишь, а мне на тебя молиться? Да и не было аниторна на Побережье.

— Уже несколько дней, как есть, — усмехнулся Илейни. — Я.

— Угу, а я лесная владычица, — деловито кивнула Фиалка и, взяв тряпку, сняла котелок с варевом.

— Не веришь? — прищурился Рик.

Она поставила котелок на стол, сходила за двумя глиняными мисками и черпаком. После наполнила миски и указала взглядом на стул. Лорд уже послушно направился к стулу, когда опомнился и пристально взглянул на женщину, только сейчас осознав, как ловко ему заговорили зубы. Не хочет отвечать на неудобные для себя вопросы? Риктор покачал головой, решив больше не давать себя морочить, и уселся на указанный стул.

Фиалка положила перед ним кусок свежего хлеба, ложку, и села напротив, прячась за котелком, который так и оставила посреди стола. Илейни с невозмутимым видом переставил стул, свою миску и сел так, чтобы видеть свою спасительницу. Она проследила за действиями гостя, и столь же невозмутимо передвинулась, вновь оказавшись за котелком.

— Как ты меня дотащила? — спросил Рик, решив оставить игру в догонялки.

— Дотащила, — он увидел, как хозяйка дома пожала плечами.

— Я тяжелый.

— Заметила, — усмехнулась она.

Лорд немного помолчал, раздумывая, что спросить в первую очередь, и главное, как спросить, чтобы получить ответ, а не отговорку или очередную насмешку.

— Ешь, — велела Фиалка.

— Может дашь что-нибудь, что я могу накинуть на себя?

— Стесняешься? — ровно спросила женщина, но Рик уловил нотку ехидства.

— Опасаюсь тебя смутить, — ответил он с ответной иронией.

— Я уже нагляделась, — сказала спасительница. — Даже прискучило. Ничего необычного. Мужик, как мужик.

Не удержавшись, Риктор рассмеялся. Несмотря на нелюбезный тон и колкости, Фиалка ему нравилась все больше. И дело было не только в ее красоте, обладавшей необычайной притягательностью. Уже то было приятно, что на него не смотрели с затаенным восторгом и вожделением, не пытались приворожить, соблазнить, залезть к нему в постель, или надеть на него брачные одежды. Отсутствие раболепия, смущения и, напротив, вульгарного выпячивания своих достоинств — все это в Фиалке нравилось Риктору. На удивление рядом с ней он чувствовал себя спокойно и уютно, не раздражаясь ее грубостью и непочтительностью. И все же волновавшие мужчину вопросы никуда не делись.

— Когда ты нашла меня…

— Нашла? — в ее голосе послышалось возмущение. — Да ты вывалился на меня из перехода, еле успела увернуться, когда падал. Так бы придавил и не заметил.

— Я один на тебя выпал? Может, еще кто из перехода вышел?

— Нет, — Фиалка отрицательно покачала головой. — Переход сразу закрылся, я только крик с той стороны услышала. Больше никто не появился.

— Значит, погибли, — прошептал Рик.

Голод, которого он и так толком не чувствовал, исчез окончательно. Лорд встал из-за стола. На Фиалку он больше не глядел, молча вышел за дверь, ища уединения. Маленькая надежда на то, что спасся не он один, исчезла. Небо уже посветлело, предвещая рассвет. Мелькнула мысль, что он обманул Гора, и дракон непременно расстроится. Может даже обидится и будет вредничать. Рик прижался к бревенчатой стене и закрыл глаза, подставляя лицо прохладному ветру. Восемнадцать человек погибли меньше, чем за ночь. До этого была Нэми, до нее дракон Дальгарда, Ноэль, Давейн отравлен ядом камгала. Да и сам Илейни выжил лишь благодаря амулету, Гору и Расследу, теперь вот благодаря Тэду Родосу и Фиалке. Сколько еще жизней на совести поганого колдуна? А сколько он еще возьмет?

— Аниторн, — дверь открылась, и Фиалка позвала его. — Похлебка стынет. Тебе нужно есть.

— Дай мне пару мгновений, — ответил он, не открывая глаз.

Она протяжно вздохнула и осталась стоять рядом.

— Не отстанешь? — невесело усмехнулся Рик.

— Мой дом — мои правила, — ответила затворница.

Илейни развернулся к ней, приваливаясь плечом к стене дома. Ветер трепал красноватые пряди, бросая в лицо женщине. Неожиданно появилось навязчивое желание протянуть руку и убрать волосы с лица, чтобы не мешали рассматривать свою хозяйку.

— Ты со всеми так неприветлива? — спросил Риктор с нескрываемым любопытством.

— Нет, только с аниторнами, которые пытаются сначала раздавить меня, а потом душат, обидевшись, что я все еще не мокрое место, — она хмыкнула, и отвела в сторону волосы, открыв едва заметную улыбку. Затем открыла дверь и более миролюбиво произнесла: — Идем, ты слаб. Если замерзнешь, свалишься с горячкой. Тебе только кажется, что ты уже здоров. Хочешь быстрей вернуться, лучше слушайся меня.

Лорд кивнул, соглашаясь, что его спасительница знает, что говорит, и вернулся в дом. После сел к столу и потянул носом ароматный запах похлебки. Фиалка убрала со стола котелок и вновь села напротив, уже не прячась.

— Ешь, — негромко сказала женщина.

Рик взялся за ложку, зачерпнул ложкой похлебку и отправил в рот. Варево оказалось вкусным, и желудок живо напомнил, что он пуст. Фиалка спрятала улыбку, но лорд успел ее заметить. Теперь он молчал, продолжая наслаждаться простой пищей под одобрительным взглядом хозяйки дома. Лишь когда миска опустела Риктор поискал глазами салфетку, не нашел и обтер губы ладонью.

— Тяжело без этикета, аниторн? — с ноткой ехидства спросила Фиалка.

— Выживу, — усмехнулся мужчина. — Похлебка была изумительной. Благодарю.

— А теперь в постель…

— Как ты вернула меня из Тьмы? — спросил лорд.

Не ожидавшая этого вопроса женщина, едва заметно вздрогнула и встала из-за стола. Она подошла к очагу, поворошила поленья, затем гремела посудой, что-то переставляла, упорно не поворачиваясь к Риктору лицом.

— Фиалка.

— Что? — буркнула она, теперь расчесывая волосы большим гребнем.

— Как ты вернула меня к жизни?

Риктор подошел к ней сзади, накрыл ладонями плечи, Фиалка вывернулась, но все-таки посмотрела на него. Лицо женщины было спокойным, взгляд открытым. Если что-то и взволновало ее, то хозяйка лесной избушки уже успела с этим справиться. Она пожала плечами.

— Не знаю. Ты ледяной был, так я горячий настой тебе в рот влила. Ну, заговор еще на здоровье сказала. Растерла, теплой шкурой укрыла. А там уж, как вышло. Значит, все верно сделала…

— Врешь, — беззлобно ответил Рик, отрицательно качнув головой.

— Врет знать, а простому люду врать не зачем, — ответила она, глядя честным взглядом, приправленным толикой возмущения и превосходства.

Лорд короткое мгновение изучал Фиалку, понимая, что правдивого ответа от нее не добьется, по крайней мере, сейчас. Затем кивнул, делая вид, что принимает сказанное ею, и направился к лежанке. Ему нужно было подумать, и бессмысленный спор с лесной затворницей казался пустой тратой времени. Женщина проводила мужчину рассеянным взглядом, после налила в глиняный стакан травяной отвар из кувшина, накрытого дощечкой, и подошла к нему.