глава 34

У нее еще звенели в ушах слова клятвы, еще плыла перед глазами картина, как он застегивал на ее запястьях брачные браслеты. Все это, казавшееся невозможным, сюрреальный сон, а старик уже объявил их мужем и женой.

Король не стал целовать свою супругу, только холодно поклонился. Соня, которую в тот момент трясло от озноба, сама была как ледяная статуя. Какие уж тут поцелуи, да еще на публику.

И все равно это нарочитое пренебрежение было обидно.

Может быть, у здешних королей не принято любить своих жен...? Может быть именно это он и собирался сказать ей, когда влез ночью в окно ее спальни, а она своей «благодарностью» вконец его добила?

Стало досадно и обидно. Неужели нельзя было просто сказать!? Просто по-человечески?

Все это пронеслось в ее голове в те несколько секунд, что он, взяв ее за руку, повернул лицом к людям, собравшимся в церкви. Рыцари присягали ей на верность, опускаясь на одно колено. Все как один. Священники стояли стеной, опустив головы.

У Сони от неожиданности и от торжественности момента навернулись невольные слезы.

- Должна ли я что-то сказать? - тихо спросила у Рихарта.

Потому что спросить было больше не у кого.

- Как вам угодно, миледи, - сухо ответил тот, продолжая держать ее руку.

Замкнут, холоден как камень. И все же Соне показалось, что от его слов веет обидой и болью. Ее собственная злость и обида прошли, осталось только мучительное желание исправить дурацкое недоразумение. И да, чувство вины. И обида. На на себя, на него, на всю глупость ситуации.

Не хочет смотреть в ее сторону - и черт с ним.

Она оглядела зал, полный людей. Впереди стоял Фарэйн, рядом с ним не по-детски серьезный Нол, а все остальные за ними. Соня прижала руку к сердцу, и сказала, обводя взглядом весь зал:

- Я благодарю вас, господа, от всего сердца. Всех и каждого в отдельности за оказанное мне доверие. И я... не подведу.

Тут у нее все-таки брызнули слезы, король подал ей платок. Она не видела, как прошла мгновенная судорога по лицу Рихарта при ее словах о благодарности. Но в следующую секунду, когда она снова на него взглянула, лицо его ничего не выражало.

А толпа мужчин взорвалась громким возгласом:

- Виват королю и королеве!

***

Потом были накрытые столы в большой трапезной. Она сидели рядом с Рихартом. Он собран, корректен, сух, принимал поздравления. Но ни одного взгляда в ее сторону, сверх обязательной вежливости, ни слова.

Наказывает, подумалось Соне.

И у него это неплохо получалось. Потому что чувствовала она себя в этот момент ужасно. Нелепо и ужасно.

Какая из нее королева?!

Но никого из рыцарей короля, похоже, этот момент не волновал. Впрочем, что удивляться, это его солдаты, что прикажет, то и будет. Однако, стоило ей подумать, как воспримет ее знать, придворные, тоскливо делалось невероятно. А учитывая полную холодность со стороны короля, веселое ее ожидало замужество...

***

Рихарт сидел рядом с Софи, теперь уже женой, остро чувствуя ее присутствие. Его тянуло к ней, жестоко выкручивая, раня душу. Но стоило лишь мельком взглянуть, болью в груди отдавались слова, сказанные тогда.

...Между нами ничего не было...

...Вы спасли мне жизнь...

Что ж. Пусть так.

***

Поспешное бракосочетание его величества состоялось раньше на два дня в одной из старейших миссий ордена. Первосвященник немедленно пошел королю навстречу и сам предложил это древнее место.

Рейворн был крупнейшим церковным комплексом, когда-то именно здесь, в его кафедральном соборе, венчались древние короли. Да и расположен удачно, если ехать из приморского Астельхаса примерно в одной трети пути до столицы. Место тихое, уединенное, а рядом в двух шагах старый Рейнворнский замок. Хоть замок и невелик, скорее охотничий домик королей, но разместиться на ночь вполне возможно.

В течение всего этого времени Рихарт привыкал к тому, что теперь эта женщина его жена и королева. Но чем дальше время шло, тем больше обострялось болезненное чувство. Цели он достиг, но еще больше от нее отдалился.

Потому что не благодарности он от нее хотел! Сухой и бездушной!

Он хотел ее любви. Он думал... Позволил себе думать, что его чувство взаимно.

Глупец.

Закончился ужин. Пора отправляться в спальню.

***

Он ушел.

- Доброй ночи, миледи, - сказал, даже не глядя ей в глаза и ушел.

Ну и отлично.

Соня чувствовала себя разбитой, усталой. Несчастной. Королева...

Мальчик, который все время так и был с ней рядом, обнял ее за ноги и потянулся:

- Мама? Что с тобой, тебе плохо?

- Нет, все хорошо. Давай я уложу тебя спать.

- А ты? А я... потом. Я потом.

Нол вообще был очень тихим и совершенно не капризным ребенком, он и сейчас без возражений улегся на широкое ложе. Прикрыл глазки и тут же уснул, пока Соня поглаживала его ручки и волосики.

А Соня снова погрузилась в невеселые раздумья. Свадьба, королева...

На брачном ложе спал малыш Нол. А они с Рихартом далеки как две разлетающиеся частицы в космосе. Какой-то уж слишком брак поразительный.

Но может, у них так и принято? Кто их разберет с их средневековьем?

И все же больше всего поразило, что ребенка оставили с ней, и никто в его сторону даже не покосился. За Нола она, конечно, была Рихарту благодарна.

Черт, вот опять это слово...

Но как будто это самая естественная на свете вещь, что король женился на женщине с ребенком! Странно это все...

И чувство вины. Чем дальше она сидела тут одна, тем больше обострялось. Пока наконец не достигло предела, за которым уже терпеть нельзя. К тому же нет-нет, да и всплывало беспокойство, куда это так быстро и охотно ушел Рихарт? Боль от мысли, что он может провести эту ночь с кем-то еще, иглой впивалась в сердце, вызывая муки ревности.

Она поняла, что больше этой мучительной неопределенности не выдержит. Надо прояснить их отношения, и сделать это прямо сейчас. Потому что так дальше продолжаться не может.

Убедившись, что ребенок крепко спит, Соня вышла из комнаты.

Надо поговорить. Надо как-то с ним поговорить и во всем сознаться. А там... пусть решает. Нужна ли ему такая королева.

***

Дверь из опочивальни вела в широкий замковый коридор. Соня выглянула наружу, в обоих концах вооруженные люди. Охрана. При виде ее поклонились, вежливо произнесли:

- Миледи.

Соня обеспокоилась, кто их знает, может королевам возбраняется бродить в одиночку. Но и никто не подумал воспрепятствовать ей выйти. Мужчины продолжали стоять на своих местах, как ни в чем не бывало. Спрашивать у них, где найти короля, не стала, еще чего доброго смеяться будут.

Она ж как-никак новобрачная. Хороша новобрачная, муж сбежал, даже в спальню не заглянув... Глупее не придумаешь.

И все же:

- Я должна выйти ненадолго, а там ребенок спит. Вы не могли бы присмотреть...

- Не беспокойтесь, миледи, все будет в порядке, - склонили голову оба.

Эта их тотальная почтительность конечно хороша, но непривычно, Соня постоянно чувствовала себя не в своей тарелке.

- Спасибо, - пробормотала и нерешительно двинулась по коридору, пытаясь определить, где искать короля.

Маленький замок оказался не таким уж маленьким. Этажи, лестницы, коридоры. Не заглядывать же в каждую дверь. Минут через двадцать у Сони настроение испортилось вконец, хоть плачь. Снизу из большого общего зала доносились голоса. Похоже, самые упорные воины короля, те, что не стояли в карауле, праздновали их свадьбу.

Спустилась и постаралась выглянуть незаметно. Может, он среди них там?

- Миледи? - услышала сзади и чуть не подскочила.

Фил, один из семи рыцарей. Его она хорошо помнила по Астельхасу. Крепкий седеющий мужчина посмотрел на нее проницательно, но с теплотой, проговорил негромко:

- Пойдемте, миледи, я провожу вас.

И повел наверх обратно. Они поднялись по винтовой лестнице в башню, остановившись перед входом в какое-то... Соне показалось служебное помещение, а может и чердак. Вот кто бы ей сказал, что короля можно найти в таком месте? Точно бы никогда сама не нашла. Фил показал рукой в сторону двери, учтиво поклонился и исчез, спустившись вниз по лестнице.

Она осталась перед дверью, не решаясь войти. Потом наконец пересилила себя и постучала. От волнения во рту пересохло, ноги стали ватными. Еле сдержалась, чтобы не сбежать.

Через некоторое время послышались шаги. Рихарт открыл дверь и потрясенно на нее уставился. Оба молчали с минуту. У Сони от волнения пропал голос, а он тоже явно побледнел, но первое ошеломление исчезло, и лицо короля приняло непроницаемое выражение.

Именно то, как сменился и похолодел его взгляд, придало Соне сил. Она сглотнула, и выдавила:

- Вы позволите войти?

Рихарт молчал, странно глядя на нее. Соне уже показалось, что он сейчас ее выставит и закроет перед носом дверь, но тут он посторонился, давая ей дорогу:

- Прошу вас, миледи, - мертвый, задушенный голос.

- Благодарю, - кусая губы и отводя глаза, вошла.

Комната оказалась довольно большой, но пустоватой, простая мебель. Спальня солдата. Но окончательно добила ее кровать с соломенным тюфяком, стоявшая у стены. Судя по смятой подушке и простыням, он на ней лежал не раздеваясь.

- Простите, что побеспокоила...

- Пустяки, миледи, - он прошел вперед к столу, налил себе вина из серебряного кувшина.

- Я хочу... - начала она.

- Не волнуйтесь, миледи, завтра вы будете доставлены в Альдо. В королевском замке будет коронация, вас признает Аламор.

- Нет, я...

Он словно не слышал, или не хотел слушать.

- Я понимаю, Нол сын моего брата, я признаю ребенка и усыновлю его, - тут он обернулся. - Я все понимаю. Вы любили моего брата Гордиана. Более я не стану беспокоить вас своими...

- Да подождите вы!!! - рявкнула Соня, вытаращив глаза, отказываясь понимать и принимать то, что он говорит. - Я никогда не видела никакого вашего брата! Вообще! И... Откуда вам это известно? Про Нола?

Теперь обалдевшим выглядел он.

- Знаю, потому что знаю, - прекрасное объяснение. - Как это вы его не видели? А ребе...

- Рихарт... - Соня сглотнула, заламывая руки, а потом заговорила быстро, словно в воду бросилась. - Умоляю, не перебивайте, ваше величество! Даже если мой рассказ покажется вам невероятным.

Да уж, ее рассказ мог бы показаться невероятным.

И про шторм, и про мертвую деревню, и про старую ведьму Улейн, которая назвала ее Ундиной и наградила даром понимать языки. И про маленького Нола, которого дала слово оберегать больше жизни. И про то, что она кажется ведьма.

И про другой мир.

Рассказывая, она ужасно нервничала, стискивала руки, мечась на месте, и только когда закончила, смогла заставить себя взглянуть ему в глаза.

- Вот... Рихарт... Ваше величество... а теперь решайте. Что со мной делать.

Она поразилась с каким нечитаемым выражением король приближался к ней. Медленно, опасно, словно тигр, увидевший добычу. Подошел вплотную. Прищурился.

- Ундина.

- Да. Так меня назвала та старуха из деревни, - ей стало невмоготу от его странного завораживающего взгляда.

- Скажи мне только одно... - проговорил он спокойно, продолжая ее гипнотизировать.

И тут мир внезапно перевернулся!

Мгновение назад они стояли в центре комнаты у стола, и вот уже оказалось, что он сидит на кровати, а Соня у него на коленях с задранными юбками. Белье с треском разорвалось и улетело куда-то на пол...

Соня пискнула от неожиданности и попыталась вырваться, поза была глупой и унизительной до крайности. Но не тут то было. Держал он ее крепко. Рука чувственно скользнула по ногам чуть сдавливая, медленно стаскивая с нее чулки и туфли. Потом снова поползла наверх, опасно подбираясь, скользя совсем уж на грани фола.

- Пусти...! Нет...! - задохнулась Соня.

- Скажи мне только одну вещь... - медленно повторил он, добравшись наконец до потаенного местечка. - Как ты могла сказать, что между нами ничего не было?!

И тут же обжигающий шлепок обрушился на Сонину беззащитную задницу.

- Не смей! - пискнула она, пытаясь вывернуться.

Но его рука уже нежно оглаживала и вовсю хозяйничала там, где хотела.

- Как ты могла?! - и снова звонкий шлепок, а потом горячая ласка. - Как... ответь?

А отвечать-то уже и получилось, потому что Рихарт сам развернул ее, усадив на колени, и целовал. Целовал как безумный, а руки нежили, дарили только ласку.

- Как? - выдохнул ей губы.

- Я... не знаю... прости... - слезы навернулись на ее глаза.

Он с жадностью вглядывался в ее глаза, убирая большим пальцем сорвавшуюся слезинку. Горько нахмурился.

- Я сделал тебе больно... прости.

- Это ты меня прости! - бросилась ему на шею она, заливая его глупыми счастливыми слезами. - Я дура!!! Но я так люблю тебя... Рихарт.

Дыхание Рихарта сбилось, а руки вдруг судорожно сжались. Еще немного, и у нее затрещат ребра. Но никогда Соне не было лучше, чем сейчас. Не сразу смог он заговорить, несколько раз пытался.

- Ундина моя... я тебя целый год искал. Ты... для меня... никого.. Единственная. Единственная, понимаешь?!

Потом снова прижал к себе, успокаивая дыхание, просидел так еше немного, и выдал уже совершенно другим тоном:

- Но ты провинилась. И наказание это не отменяет.

- ...?? - уставилась на него Соня.

Надо же, у его величества опять нечитаемая каменная рожа? Только в глазах хищный странный блеск.

- Тебе придется здорово постараться, чтобы я забыл те слова.

Когда Соня поняла смысл...

Ах так? Хорошо, поиграем, подумала она. Но ты сам, мужик, нарвался.

- И что я должна сделать? - откинулась в его руках, ловя взгляд, а потом скромно опустила глаза.

- Мммм, - одна рука гладила, другая прижимала к себе. - Для начала раздень своего мужа и помоги умыться.

Мужа. Замечательно прозвучало...

***

Теперь это был их негласный ритуал.

Рихарт стоял в центре комнаты и не отрываясь смотрел как Сона наливала воду из кувшина в тазик, как пододвигала стул поближе. Оглянулась в поисках салфетки, чем обтирать его. Он решил иначе. Быстро поднял с пола ее белье, которое сам же и разорвал, поцеловал сжатую в кулак ткань и протянул Соне.

- Этим.

Ей сразу дышать трудно стало от его низко вибрирующего хриплого голоса, от горячего предвкушения, горевшего в глазах мужчины. Ах, он фетишист, а еще солдат и слов любви не знает...

А потом она снимала с него одежду, а он стоял, не шевелясь, чуть заметно подрагивая под ее руками. Усадила на стул, любуясь упругой и гладкой загорелой кожей. Обтирала влажной тканью, нежно гладила старые шрамы. Прикасалась губами, заставляя его терять голову, крепиться из последних сил, чтобы сохранить крупицы самообладания.

Королевская власть? Власть сейчас была в ее руках. Власть доводить его до исступления. А потом власть незаметно перешла в руки Рихарта, потому что у Сони самой голова закружилась от его запаха, от его сильного тела рядом.

Опьянение, сладкое безумие, яд.

***

Потом они лежали прижавшись друг к другу на соломенном тюфяке. Мокрые и счастливые. Королевская брачная ночь удалась.

***

А то, что будет завтра, будет завтра.

Загрузка...