глава 4

Небольшой хорошо вооруженный отряд выдвинулся в сторону западного побережья на рассвете. Шли быстрой рысью, во главе отряда сотник, король по своему обыкновению обычным латником в середине. Зная его привычку вечно лезть в гущу боя, на этом всегда настаивали ближайшие соратники.

От своих солдат Рихарт почти не отличался, его выдавал разве что конь. Гнедой Тидорт был знаменит на весь Аламор. Да еще, пожалуй, какая-то неуловимая аура исключительности. Но спать на земле и есть из общего котла эта аура ему нисколько не мешала.

Король хотел добраться до места раньше полудня. До Астельхаса, главного города приморской провинции, ехать было прилично, а там черт знает, сколько еще придется рыскать по лесам вокруг. Он и сам не знал, что подгоняло его в дорогу, но непонятное беспокойство грызло изнутри, разъедая душу.

Неизвестно откуда взявшийся страх опоздать.

Они и были на месте до полудня. Застали догоравшее пепелище, следы побоища недалеко от сожженной деревни. Король велел обыскать округу, может быть, кому-то удалось спрятаться в лесу. Если есть живые, найти.

Люди, если, конечно, кто-то уцелел, остались без крова, Рихарт собирался забрать их с собой.

***

По лесу ехали уже около двух часов. Это по ощущениям, потому что солнца через густую листву не было видно. Всего с того момента, как покинули деревню, прошло наверное часа три. Время к полудню.

Телега ползла медленно, подпрыгивая колесами на ухабах. Сначала при каждом таком толчке Соня переживала, что старая колымага попросту развалится. Но вроде все держалось, колеса не отваливались, и она постепенно успокоилась. А вместе с относительным спокойствием пришли и мысли. Те мысли, что раньше были загнаны в самые дальние уголки сознания.

Рядом с ней, тесно прижавшись, спал малыш Нол. Он первое время просто молчал, настороженно глядя по сторонам. Соня поражалась, такой маленький, а поведение как у взрослого. Мудрость какая-то, взгляд этот знающий... Пожалуй, из них двоих он чувствовал себя увереннее, даром, что мальчонке всего три года, а она его на двадцать лет старше.

Сейчас, когда время действий на автомате прошло, она очень плохо представляла, как будет заботиться о ребенке. Не говоря уже о том, что вообще будет делать.

Все вокруг было нереальным.

И все было реальным.

Еще вчера утром она была в другом месте с другими людьми. В другой жизни. А здесь и сейчас...

Это здесь и сейчас.

Слова отказывались произноситься в сознании, но это был другой мир. Просто другой мир со своими законами.

И хотя разум упрямо противился, отказываясь принимать новую реальность, что-то глубоко внутри подсознание приняло и уже вросло в эту жизнь по уши. По самое сердце. Будь она одна, так и продолжала бы барахтаться в подавленной рефлексии. Пытаясь совместить, подстроить под привычное и совладать с эмоциями.

Но ребенок, доверчиво жавшийся к ней, заставлял чувствовать себя сильной, собраться. Трезво мыслить, а не рефлексировать. Мальчик стал якорем, накрепко привязавшим ее к этому миру.

Сейчас их было двое против всех. Соня подумала, наверное, так чувствуют себя бойцы, вырвавшиеся из окружения. Вроде смерти избежали, а все равно, все враждебное кругом, и опасность ощущается кожей.

Взглянула на ребенка, поправила съехавшую набок шапочку, устроила поудобнее, чтобы не заваливался. Малыш вздохнул во сне. Вздохнула сама и отвернулась, потому что как ни дави, а все равно проскальзывали в сознании панические нотки.

Как справиться? Как тут жить? Чем ребенка кормить? Что самой есть?

От этого всего наворачивались бессильные слезы.

Как выбраться отсюда? Она же сюда каким-то образом попала, значит, можно вернуться обратно?

Хотя, конечно, в той прежней жизни тоже осталось мало приятного. Сразу поднялась в душе горечь. Нет, вот Давида ей видеть точно не хотелось. Потери, душевные раны, пустоту в жизни - ничего этого вспоминать не хотелось.

Просто там она была дома, там все привычное, и Нолу там было бы лучше.

Если так посмотреть, так все пока что идет хорошо...

Вдруг ощутила легкий толчок и одновременно услышала шепот:

- Мама Ундина... там...

Чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Нол. Мальчик первым заметил движение впереди.

Натянула пониже платок на голову и стала осторожно оглядываться. Сердце заколотилось где-то в горле, а мысли бешено заметались. Вот она, опасность. И сейчас все в разы хуже, потому что спрятаться некуда.

Ощущение западни, словно липкая пленка на коже. Соня прошептала:

Первой реакцией был страх, но уже не столько за себя, сколько за ребенка. Стараясь не делать резких движений, откинула рогожу, которой был прикрыт скарб, сложенный в телеге. Озираясь по сторонам, тихонько подтолкнула туда мальчишку. Если он спрячется, ей будет спокойнее.

Не успела. На дорогу выступил сначала один всадник. А потом следом за ним еще трое. Одного из них она узнала. Это он разрубил тогда человека с вилами.

Разбойники подъехали не спеша.

- Ну, что тут у нас? - спросил тот, кого она узнала.

Чернявый, сильный и рослый. Грубый тип самца, но звериная красота присутствовала. И звериная жестокость.

Соня замерла, стараясь не шавелиться и не показывать страха. Маленький Нол крепко сжал ее руку ладошками и тоже застыл, глядя на приближавшихся мужчин.

Казалось время замедлилось. она видела малейшую шерстинку на крупе коня, запряженного в телегу, слышала бряцание уздечек. Конь фыркнул и взмахнул хвостом, отгоняя насекомых.

Господи... не со мной это... не со мной...

Подъехали вплотную, один из них бросил сквозь зубы:

- Отвечай, откуда у тебя конь Гестаса?

Сердце ухнуло и провалилось куда-то, в горле моментально пересохло. Даже если бы хотела, не смогла бы из себя ни слова выдавить.

- Понятно откуда, - проговорил тот, кого она узнала. - Старуха из той деревни. Странно, я думал, там никого не осталось. О! да тут и мальчонка с ней!

Он расхохотался. Остальные вторили ему. По тону Соня поняла, это их вожак.

Но старуха? Почему он так... Волосы! У нее же седые волосы! В первый раз в жизни это обрадовало. Она еще ниже склонилась и быстро заговорила:

- Умоляю, не трогайте нас. Мы ничего не сделали, пожалуйста, дайте нам уйти...

- Что говорит эта карга? Я ничего не слышу, - один из них сдернул с Сониной головы платок, за которым она пряталась.

И аж присвистнул, увидев ее.

- Оооо! Надо же! И где ты пряталсь? А? Иди сюда, синеглазка.

Дальше все было слишком быстро и страшно для понимания. Вожак выдернул Соню с телеги и посадил на своего коня, крепко обхватив за пояс. А другой точно также выдернул мальчишку, схватив его за шкирку, как кутенка. Нол взвизгнул:

- Мама! - и заплакал.

Она стала вырваться, но жесткая рука на ее талии сдавила так, что стало трудно дышать, а у самого уха раздался шепот:

- Тихо-тихо. Не хочешь, чтобы пацану перезали глотку? Тогда пусть замолчит.

Ребенок. Его жизнь. Ее лишили даже возможности сопротивляться, пусть это и бессмысленно. Будь она одна, дралась бы, царапалась, вынудила бы ее убить, но не сдалась. А впрочем...

Когда смысл сказанного дошел до Сони, она смогла выдавить:

- Нол, прошу тебя, не плачь. Молчи, Нол. Умоляю, молчи, чтобы не случилось.

Ребенок сразу замолчал, уставившись на нее расширенными от ужаса глазенками. Слезы катились по его щечкам, но больше мальчик не издал ни звука. Он смотрел на Соню так, словно знал, что именно должно произойти. И это знание в глазах ребенка было ужасно.

А вот разбойники заметно оживились. Это специфическое мужское предвкушение забавы читалось в них. В том, как заметно прибрели тягучую сексуальную хрипотцу их голоса, в том, как неосознанно подались ближе. А вожак продолжал с интересом разглядывать.

- Где ты пряталась? Такая красотка... ммм?

Разбойники заржали. А Соня затряслась, понимая, насколько она бессильна рядом с ними. Мужчина говорил совсем негромко, но его низкий голос отдавался ужасом в ее душе.

Внезапно он пришпорил коня, держа одной рукой поводья, а другая в это время сжала ее грудь через одежду. Помяв, словно попробовав, он перешел к другой груди и пророкотал ей в ухо:

- Не дергайся. Будь умницей и обслужи. И может быть, я оставлю тебя себе.

- Эй, Харт, а нам? - зашумели остальные.

- Ладно, черт с вами, но я буду первый, - проговорил так, будто одаривал великой честью.

Ехать пришлось недолго, Оказалось, временный лагерь разбойников был совсем рядом. За то короткое время, Соня сто раз успела проклясть себя, что потащилась по этой дороге.

Но и оставаться там в деревне среди трупов она не могла!

Ей, городскому жителю, надо было к людям. Есть же тут города? Если есть люди, значит, есть и города.

Но теперь это все неважно. Теперь ее куда-то тащат, где скорее всего изнасилуют всем скопом.

Господи... не со мной это... не со мной...

***

На их появление отреагировали моментально, кроме нескольких, стоявших на страже, остальные мужчины стянулись к ним, разглядывая трофей вожака.

Тот уже спрыгнул наземь, стащил Соню с коня и теперь, крепко держа ее за руку выше локтя, раздавал указания.

Тот досадливо поморщился, махнул кому-то и Нола заперли в одной из клеток. Соня потянулась за малышом, но разбойник дернул ее на себя:

- Ты лучше о себе думай, красотка. Тебе сейчас не до твоего щенка будет.

Опять это звериное ржание, полное похоти.

Он подтащил Соню к палатке и втолкнул, задержавшись на пороге. Но остальные-то не ушли. Так и остались сидеть там, ждать своей очереди как псы. Голоса снаружи звучали весело, только Соне было не до смеха.

- Харт!

- Чего пристали?

- Оставь и нам немного.

- Пошли к черту! - хохотнул он в ответ.

- Харт, ты обещал!

- Да, я помню. А теперь отвалите.

- Харт, не будь жадиной, дай посмотреть.

- Отвалите, сказал!

И не обращая внимание на ропот снаружи, вошел. Соня хоть и ждала этого момента, не смогла сдержаться, отскочила. А тот встал у входа, разглядывая свой трофей. Спросил неожиданно:

- Откуда ты там взялась? Почему я тебя в деревне не видел? Пряталась?

Обошел по кругу.

- Раздевайся, - услышала его голос. - Давай, если не хочешь, чтобы я порвал тряпку, которая на тебе.

Она закрыла глаза, понимая, что бессильна перед судьбой.

Не было сил бояться. Не имело смысла сопротивляться. Не было духа безропотно принять.

- Живо!

Внезапно он оказался слишком близко. Глаза дикие, зверинные. Сонины руки сами дернулись к застежкам платья. Потянули через голову. Под платьем была холщовая рубашка.

- Ее тоже долой! - проговорил хрипло, впившись в нее жадным взглядом.

Наверное, до этой минуты Соня все же на что-то надеялась. Но теперь, когда последнюю иллюзорную защиту в виде рубашки пришлось отдать, поняла - это случится неизбежно. Дыхание сбилось, глаза налились слезами.

Трясущимися руками стянула рубашку.

Шумно выдохнул, горящий похотью взгляд заскользил по ее телу. И все же он не торопился. Не стал набрасываться сразу.

Опустился на стоявший в палатке стул. Позвал:

- Подойди. И перестань трястись.

Полумертвая, она подошла на подгибающихся ногах. Застыла не доходя.

- Иди сюда! - рыкнул, подтягивая за руку и зажимая между коленей.

Соня задрожала с трудом сдерживая рыдания, а ему было все равно, его руки гуляли по ее телу, касаясь груди и бедер, бесстыдно залезая каждый раз все дальше. Судя по тому, как затуманился его взгляд, а дыхание стало тяжелым, он явно собирался перейти самому вкусному.

- На колени, - приказал, толкнув ее на пол перед собой.

Неизбежно.

Господи... не со мной это... не со мной...

Соня была в шоке, в эмоциональном ступоре. Наверное, потому и не сразу отреагировала на шум снаружи. Отчего не сразу среагировал мужчина, уже расстегнувший в тот момент штаны, она не знала, внешние реакции как будто отмерли, отключились.

Потому, когда Харт ругаясь на чем свет стоит выскочил из палатки просто повалилась на пол. Но в ту же секунду опомнилась, схватила с пола свою одежду и забилась в угол.

***

К тому моменту, когда наконец она пришла в себя и оделась, судорожно трясущимися руками натягивая на себя платье, крики, шум и звон стали снаружи стали стихать. Да если бы и не так, она все равно поняла, творится что-то из ряда вон выходящее.

Что-то не так пошло у господ разбойников. Была бы в силах, позлорадствовала бы. Но сил никаких не было, а беспокойство за Нола гнало Соню из палатки.

Между тем, обстановка снаружи разительно изменилась. По лагерю охотников уверенно двигались воины. Рыцари. Настоящие! Много! На глаз не меньше сотни. И как она поняла по одинаковым нашивкам и штандартам, все они принадлежали к одному войску. Правда, что за нашивки незнакомые, ей было не разобрать. Да это и не имело значения!

Главным было то, что разбойники теперь сами были связаны и свалены в кучу в центре стана. Не помня себя от облегчения, Соня бросилась к клеткам, в которых сидели пленники.

У самой клетки она едва не столкнулась с каким-то рыцарем, буквально налетела на него, неслась не глядя по сторонам. Мужчина резко отступил в сторону, давая ей дорогу. Она только успела обронить:

- Простите! - и кинулась открывать дверцу.

- Мама! Мама!

Схватила мальчонку, прижала к груди... И так хорошо стало на душе, такое счастье, что они живы, что спаслись... Засмеялась во весь голос и заплакала.

Нол сразу завозился у нее на руках, губочки задрожали:

- Что ты, мама, почему плачешь?

- Я не плачу, это от счастья, - а у самой слезы бегут.

Потом опомнилась. Обернулась к тому рыцарю, он все стоял рядом, смотрел на нее как-то странно. Стало вдруг неловко. Покраснела, проговорила, смущаясь:

- Благодарю, если бы вы не подоспели, - указала рукой на рыцарей, который как раз загоняли разбойников в одну из освободившихся клеток. - Не знаю, что с нами было бы.

Тот только молча склонил голову в ответ, продолжая смотреть на нее с какой-то жаждой. Соня отвела взгляд и спросила:

- А вы не скажете, кто командует этим отрядом? Выразить ему благодарность за наше спасение?

Мужчина как будто отмер, указал рукой в сторону:

- Командующий сотней лорд Фарэйн,- еще раз кивнул ей и отошел.

***

Командир отряда как раз стоял рядом со связанным вожаком разбойников. Харта держали двое, но выглядел он дерзко, и не просил пощады, как остальные. Еще и огрызался.

- Посмотрим, - процедил Харт, которого уже подталкивали к отдельной клетке.

Все это время он краем глаза наблюдал за женщиной, которой так и не успел насладиться. А поняв, что она смотрит в его сторону, свистнул и закричал:

- Эй! Синеглазка! Я с тобой не закончил! Жди меня в гости!

Не тот был человек Харт,чтобы так просто сдаться.

- Заткнись, Харт! Ты свое по девочкам отбегал, если тебя кто и ждет, так это виселица, - проговорил Фарэйн, пока захлопывали клетку, и добавил, усмехаясь. - А за леди найдется, кому присмотреть. Уж поверь.

Харт зарычал, кинулся на прутья, задыхаясь ненавистью. Кто бы сказал ему, почему эта беловолосая девка так засела занозой, неужели из-за того, что не успел ее трахнуть? Харт откинулся назад и заорал во всю мощь своих легких:

- Ты моя! Поняла?!

Его конечно угомонили рукоятью меча по голове, но осадок у всех остался.

***

Рихарт смотрел на разбойника, понимая, тот таким образом доказывал себе, что это всего лишь небольшой временный проигрыш. До тех пор, пока мужчина не сломлен, он не побежден. А проследив внимательно за его взглядом, заметил, как сжалась и побледнела после его слов молодая женщина с трехлетним мальчишкой на руках.

Та, от которой он сам не мог оторвать взгляд.

Еще тогда. пока его люди осматривали лес вокруг догоравшей деревни, он пошел на берег. Беспокойство нарастало в душе, заставляя мерить шагами узкую полоску пляжа.

Король не знал отчего, но это чувство, что надо бежать куда-то, что-то делать, не давало покоя. И как только Фарэйн доложил, что обнаружены следы повозки, уходящие на север, отряд бросился следом. В пути гнал во весь опор, как будто от этого зависела его жизнь.

Что ж, интуиция не подвела. Было зачем спешить.

Они смогли застать лагерь Харта врасплох. Что послужило причиной, отчего этот всегда осторожный мерзавец начисто утратил бдительность, король догадался. Женщина.

Женщина с синими глазами и серебристыми волосами. Даже в жалких лохмотьях видно - леди. Странная и загадочная.. Ни на кого не похожая, она неуловимо напоминала ему кого-то.

А это безумное ощущение, что он испытал, впервые ее увидев? Душа взволновалась так, словно он наконец нашел обещанное. Но...

Но. К сожалению, это была не она.

Это не могла быть она.

У этой женщины был ребенок.

Год назад ему была обещана девушка из другого мира. А у этой... трехлетний сын. В любом случае по срокам не подходит. Острое разочарование. У Рихарта даже опустились руки. Почему-то он был уверен, что нашел.

Но мальчишка ему сразу понравился. Странная нежность всколыхнулась в груди, когда он увидел, как девушка обнимает малыша, плачет и смеется. И отчего-то щемящая тупая боль, подумалось, вот бы это был его сын...

Король отвернулся.

Загрузка...