На улице уже стемнело, никто из редких прохожих не обращал внимания, что за рулем «Москвича» сидит двенадцатилетний подросток, да еще с одной рукой в гипсе. Вскоре мы подъехали к новым кирпичным двухэтажкам на Черемушкинской. Директор Мохов с семьей жил в обычной трехкомнатной квартире, но как сообщил юный сыщик Валера – дача в «Жемчужном» у директора оказалась шикарная: просторный дом в два этажа, да еще с небольшим бассейном и добротной баней.
Мы подъехали и осмотрелись. Во дворе оказалось почти безлюдно, только возле соседнего подъезда, на скамейке, сидели и мило болтали три женщины.
– Юрка, иди вызови Мохова, – тихо сказал я,– он в шестой квартире живет. Ты со своей рукой в гипсе выглядишь жалобно и совсем не внушаешь опасения…
– А что ему сказать?
– Скажи… пожар на заводе, а до него не могли дозвониться и прислали машину.
Юра кивнул и вышел из автомобиля.
Тихон с восхищением посмотрел на автомат:
– Дашь разок пальнуть?
– Патронов нет… это так взяли, для понта…
– А… ненастоящий…– тут же смекнул Тихон.
Юра нырнул в подъезд, а через пару минут уже вышел назад. За ним шагал встревоженный директор Мохов, на ходу застегивая рубаху.
Когда директор подошел, он в недоумении уставился на « Москвич»:
– Ребятки… я не понял, что еще за шутки?
– Алексей Семенович, лучше в машину присядьте,– вежливо попросил я.
Директор нахмурился, но все же послушно присел на переднее пассажирское сидение, Юрка сразу занял место водителя.
– Вы кто вообще такие?– нахмурился Мохов.
Я кивнул Тихону. Он тут же обхватил плечи директора огромными ручищами. Тот попытался дернуться, но здоровяк крепко держал его в железных объятиях.
Я ткнул Мохова в бок дулом автомата:
– Если дернешься – сразу выстрелю. Сиди смирно и лучше не рыпайся.
Юра завел двигатель и автомобиль быстро выехал со двора. С одной рукой у него довольно неплохо получалось управлять машиной.
Тихон немного ослабил хватку и Мохов осторожно спросил:
– Куда мы едем?
– За город. Нам нужно побеседовать в более спокойном месте.
– Немедленно остановите машину, хулиганье! – грозно рявкнул Мохов.– Что вы себе позволяете?! Да я вас…
Тихон злобно зарычал и быстро зажал директору рот огромной ладошкой, размером больше тенисной ракетки.
– Заткнись и сиди тихо! – как можно страшнее сказал я.– Знай, что нам терять нечего…
Директор сразу успокоился, и даже когда Тихон убрал ладонь, Мохов всю дорогу молчал. Наверняка с ним впервые произошел такой странный казус. Ничего дорогой, это еще цветочки, ягодки впереди… Мы выехали за пределы города и свернули в Петровский лес. Дальше по шоссе ехать было опасно, за поворотом находился стационарный пост ГАИ.
Я первым вышел из машины и кивнул Мохову:
– Выходи, дядя…
Директор приоткрыл двери и неожиданно бросился на меня, пытаясь отобрать липовый автомат. Но Тихон среагировал быстро, он выскочил из салона автомобиля и ударил Мохова кулаком в челюсть. Директор рухнул как подкошенный колосок и растянулся на земле, жалобно уткнувшись лицом в траву. Через пол минуты он стал медленно приподниматься, отплевываясь кровью вперемешку с грязью:
– Уроды… да я вас посажу…
– Еще раз дернешься – башку разнесу! – я встал в пяти метрах от него, направив на директора дуло автомата. Юрка притаился сбоку, возле машины, а Тихон сзади, тяжело дыша и разминая огромные кулачища. Как бы здоровяк не перестарался, еще ненароком выбьет дух из Мохова… Хотя, малость проучить и допросить этого гада действительно не помешает…
Директор насупился и присел на земле.
– Сейчас твоя жизнь – только в твоих руках,– нахмурился я.– Говори, это ты убил студентку Юлю из пединститута? Или заказал убийство?
– Да кто вы такие, чтобы я перед вами распинался?
– Неуловимые мстители. Ты еще не понял, ублюдок, насколько все серьезно?
Я щелкнул затвором автомата.
– Не надо… я… действительно встречался с Юлей… но она пропала недели три назад… Насколько я знаю, Юля сейчас в розыске.
– Она ведь была твоей любовницей, так?
Директор удивленно вылупил глаза и вместо ответа кивнул.
– А может, девушка стала тебе мешать? – нахмурился я и сделал шаг вперед.– Что-то требовала? И ты испугался за свою сраную карьеру и моральный облик коммуниста? Скажи – ведь так и было, да? Проще убрать надоевшую игрушку – и никаких проблем… Причем убрать насовсем.
– Что вы несете…– злобно зашипел Мохов.– Бред какой-то…
– Она же была у тебя на даче второго мая?
– Да. Юля тогда немного перепила и действительно устроила небольшой скандал. Мне даже было неудобно перед друзьями. Мы поругались и она попросила отвезти ее в город. Поскольку я был изрядно пьян, дал поручение водителю Борису Лобойко отвести ее в общежитие.
– Он отвез Юлю и вернулся?
– Да, Борис сказал, что она собиралась с вечерним автобусом домой, в свой хутор Покровский… С тех пор ее больше никто не видел.
– А кто еще был в тот день на даче?
Мохов нахмурился, похоже он не хотел отвечать на мой вопрос. Тогда я кивнул Тихону и тот подошел к испуганному директору, нависнув грозной тенью.
Мохов сразу же решил продолжить:
– На даче был Вениамин Дмитриевич Соколовский, второй секретарь Горкома и еще мой одноклассник, Игорь Голунов, майор, начальник следственного отдела милиции. Мы пару раз в месяц собираемся на даче, без жен… Поиграть в картишки, отдохнуть… Была как раз маевка. Я взял с собой Юлю, тем более друзья все равно знали, что мы встречаемся…
Я задумался:
– Быстро говори адрес своего водителя.
Мохов покачал головой и неожиданно раздухарился:
– А вы ведь серьезно попали, ребятки… Или думаете, нападение и похищение директора завода останется безнаказанным? Я сегодня же позвоню Игорю.
– Да мне насрать на твоего майора! – сверкнул я глазами,– почему Юля устроила скандал на даче?
– Перепила похоже… Да и я… как-то ляпнул, что с женой разведусь и женюсь на ней… Если честно, пора было заканчивать нашу интрижку…
– Адрес водителя!– громко сказал я.
– Садовая, одиннадцать.
– К тебе приходил Виктор Колчин?
– А… студент. Приходил. Это сокурсник Юли. Он тоже думает, что это я убил ее и заставляет идти в милицию с признанием… идиот.
– Запомни, тварь, если хоть один волос с его головы упадет – я тебя, мразь, на асфальте размажу…
Я кивнул Тихону, он тут же подошел ближе и слегка ударил кулаком по голове директора.
Мохов схватился за макушку и отполз назад:
– Да вы с ума, что ли, сошли? Да не убивал я Юлю, не убивал! И не заказывал никому!
– Юрка, как думаешь, брешет?– я шагнул вперед и опять наставил дуло на директора.
Мохов побледнел как мел.
– Да что мне… землю что ли есть, чтобы вы поверили…
– Вроде не брешет,– пожал плечами Юра.
– А твои друзья остались ночевать на даче?
– Нет. Как Юлю отвезли, мы еще пару часов посидели и стали разъезжаться по домам… В десять вечера я уже был дома.
– Ну а почему ты, мудак, не подсуетился, когда пропала Юля? Вы же, в конце концов, были не чужие люди?
Директор печально вздохнул:
– А что я могу сделать? Милиция ищет… а частных детективов у нас в стране пока еще нет…
– Черт ты дешевый, а не директор завода. У меня даже палец дрожит на курке. Так и хочется пальнуть в твою наглую рожу. Значит, попользовал девку, а как только она пропала – сразу в кусты, моя хата с краю…
– Да я…– тихо пробормотал директор, озираясь то на меня, то на Юрку, то на мрачного верзилу Тихона.
Он наверняка был в шоке от нашей банды: два отмороженных вооруженных пионера и двухметровый амбал с лицом злодея из боевика.
– Слушай сюда! – рявкнул Юрка,– если скажешь кому-то про нашу беседу – то сгорит твоя дача-бордель. Ты меня хорошо понял, мудила? Никому. Даже друзьям ни слова.
– Ребятки, я все вам честно рассказал. Мне больше нечего добавить. Поехали уже в город…
– Пешком дойдешь, мразь,– покачал я головой.– С завтрашнего дня землю носом рой – но ищи Юлю. А если вякнешь хоть слово ментам про нашу встречу – попрощаешься с белым светом!
Мы оставили в лесу изумленного директора и сев в машину, поехали в город.
– Кажется, этот урод не врет…– пробурчал я.
– Мне тоже показалось…– кивнул Юра.– Но что же теперь делать?
– Раз пошла такая пьянка… заедем до кучи к его водителю Лобойко. Тем более – пока Тихон с нами…
На Садовой нам долго не открывали, хотя я настойчиво, несколько раз нажимал кнопку звонка у калитки. Наконец под козырьком включили свет, из дома вышла испуганная невысокая женщина в домашнем халате. Она подошла к калитке, но открывать не торопилась.
– Вам чего, ребята?
– Нам нужен Борис Лобойко. Он же здесь проживает?
– Я… ничего не понимаю. Борис уехал еще в шесть часов в Довжинку, к матери. Сказал к девяти вернется… и до сих пор его нет.
Быстро взглянув на электронные часы, я с удивлением обнаружил, что уже почти двенадцать ночи.
– Может он у матери остался? Вы созванивались?
– Да нет у нее телефона. Теперь буду всю ночь как на иголках. Слушайте, а зачем он вам, ребятишки?
– Ладно… – махнул я рукой.– Тогда мы завтра свидимся… Спокойной ночи!
Мы завезли Тихона домой, пообещав завтра угостить пивом.
– Спасибо! – поблагодарили мы здоровяка.
– Обращайтесь если что…– пробурчал Тихон и направился к калитке…
Утром меня разбудил Виктор.
– Серега, я в пионерлагерь уезжаю. Валерка меня уже ждет внизу.
Я быстро приподнялся:
– А чего так рано?
– Так подготовиться надо перед сменой. Это вы, пионеры, едете отдыхать. А мы – работать.
– Лена с тобой едет?
– Конечно.
Брат достал из кармана деньги:
– Держи должок. Хотел раньше отдать, да стипендию задержали…
– А… я уже и забыл. Да мне и не к спеху…
Виктор положил деньги на край кровати и потрепав меня за чуб, привстал и быстро вышел из комнаты.
Я потянулся и побрел в ванную. После душа по-быстрому выпил на кухне чай с блинчиками, которые перед работой успела напечь мама, и направился к Юрке.
Возле соседнего подъезда стояла навороченная вишневая семерка с тонированными стеклами и наклейками на дверях. На капоте нарисован разноцветный грозный дракон. Когда я проходил мимо, из машины вылез чернявый парень в джинсовом костюме:
– Сергей-воробей, куда так торопишься?
Я застыл, еще не понимая, что за тип… Вроде физиономия знакомая…
– Ты не узнал что-ли? Я Костя Трофимов. Мы раньше жили в одном доме!
– А! Костя! И вправду сначала не узнал…
Давным-давно, когда мы еще жили в старой хрущовке, а я только ходил в среднюю группу детского сада, этот Костик постоянно норовил поймать меня на лестничной клетке и натереть жидким гелем волосы или еще сделать какую-нибудь гадость… в общем, дебил дебилом, хоть и старше на пять лет…
– Сергей, куда так спешишь на каникулах? Дрых бы спокойно до обеда…
– Дела у меня, Костя…
– Да подожди ты! Мне помощь нужна… Ты же в этом дворе живешь?
– Да.
– Позови Ирину из семнадцатой квартиры.
– Ковалеву?
– Да. Мать у нее вредная, меня на дух не переносит. А мы с Иришкой на пикничок собрались…
– Добро. Так и быть. Помогу старому соседу…
Я вошел в крайний подъезд и поднявшись на третий этаж, тихонечко постучал в двери. Никто не открыл. Тогда я постучал немного громче, через пол минуты дверь приоткрылась и показалась заспанная физиономия десятиклассницы Ирины Ковалевой. Она удивленно посмотрела на меня и открыла двери по шире. Девочка оказалась в одной футболке, из которой наружу рвалась молодая упругая грудь, а стройные ноги молочного цвета бесстыже торчали из под низа футболки почти на всю длину.
– Там во дворе Костик ждет.
– А… скажи, через двадцать минут спущусь,– зевнула деваха, прикрывая рот ладошкой.
Когда я вернулся во двор, Костя нетерпеливо курил у машины.
– Сказала через двадцать минут спустится.
– Зер гуд,– кивнул жених,– значит мамани точно дома нет. Это очень хорошо, даже очень хорошо… слышал такую песню?
– Слышал.
Костя полез в карман и протянул мне круглый шарик турецкой жвачки:
– Держи, Серый. Заработал.
– Круто,– усмехнулся я, но все же взял жвачку. – Где надыбал?
– Скажу по секрету, товарищ Колчин. Сейчас фарцую помаленьку. Вообще что хочешь могу достать. Если, конечно, бабосики имеются…
– Даже японский видик достанешь?
– Да вообще не проблема. А кому надо?
– Никому. Я просто так спросил.
– Если что – обращайся.
Я задумался:
– Слушай, Константин… а если тебя попросят достать что-то посерьезней… Связанное с криминалом…
Бывший сосед улыбнулся и пригласил сесть в машину, а когда он оказался на месте водителя, медленно, с движением фокусника, достал из кармана несколько зеленых долларов:
– Колчан, видал когда-нибудь настоящую валюту? Это, брат, почище любого криминала будет…
– Спрячь. Не рисуйся,– спокойно сказал я.
Он кивнул и тут же положил доллары обратно в карман.
– Костя, мне нужен ствол. Боевой пистолет. Сможешь достать?
Парнишка тут же усмехнулся:
– Решил учителя мочкануть за плохую оценку?
– Давай без шуток. Да или нет.
– Если менты тебя поймают со стволом на кармане – знаешь, что будет?
– Да ни хера мне не будет. Мне же только двенадцать. На крайний случай скажу – нашел. Ну, максимум – на учет в детскую комнату поставят…
Костя осмотрелся по сторонам, будто опасаясь подвоха и тихо сказал:
– Короче. Если не шутишь, есть ствол и пару обойм. Девятьсот рублей.
– Боевой? Что за модель?
– Пистолет Макарова. Обычный армейский. Но уже не новый. Возможно даже паленый.
– Что же ты фуфло за такие деньги впариваешь? Давай за семьсот!
Фарцовщик скислился и покачал головой:
– Максимум только полтос могу скинуть.
– Ладно. Когда привезешь?
– Завтра вечером,– Костя задумался.– А если все же тебя мусора прижмут и ты меня сдашь?
– Не сдам. Завтра в восемь, на этом же месте. Ты привозишь ствол – я отдаю деньги. Лады?
– Ты где деньги-то такие возьмешь?– удивился фарцовщик.
– Завтра в восемь,– повторил я, быстро вышел из машины и направился к арке, еще долго чувствуя спиной удивленный взгляд Кости.
Мне даже не пришлось идти к приятелю Юрке, как только я свернул за угол, мы чуть не столкнулись лицом к лицу и одновременно рассмеялись.
– О! А ты куда это?
– К тебе. Телефон с вечера не работает, пришлось самому топать. Слушай, Серега, и как только люди живут здесь без мобильных?
Я пожал плечами.
– Может запатентуем мобильные и интернет? – усмехнулся Юра.– Разбогатеем как Билл Гейтс…
– Интернет в Америке еще в конце семидесятых появился, насколько я помню. Как военная разработка НАТО. А малость разбогатеть сейчас и вправду не мешает…
Приятель внимательно посмотрел на меня:
– Серега, сердцем чую, что-то ты задумал… давай, колись!
Мы отошли за гаражи, где нас никто не мог слышать и я выложил приятелю новость о встрече с фарцовщиком Костей.
Юрка внимательно выслушал меня.
– А этот Костя тебя точно не кинет?
– Не кинет. Ты скажи лучше, где такие деньги раздобыть? Ствол мне по-любому теперь нужен.
– Помнишь… сколько там у Остапа Бендера было способов относительно честно заработать? Давай бюст рабочего возле «Красного Путиловца» на бронзу сдадим. Там тонны две, не меньше… Все равно его в конце девяностых демонтируют.
– Долго возится. Деньги уже завтра нужны.
– Можно попробовать продать бабушкины драгоценности, но тоже скоро не получится…– задумался Юра. – А вообще, тебе, Сергей, как внештатному сотруднику КГБ положено личное оружие.
– Хватит подкалывать. Думайте лучше, товарищ подполковник. Шевелите извилинами.
– Да я уже придумал. Все равно раз уж мы ударились во все тяжкие – пойдем на ограбление.
– Сбербанк ломанем?
– Ограбим родную школу. Ломанем кассу завхоза Савельева. Сейчас учеба закончилась и в школе начинается ремонтная компания. Я когда к Савельеву за мелом приходил, сам видел, как он несколько пачек денег в открытый сейф прятал.
– М-да… Ну допустим, мы сможем проникнуть в школу и в кабинет Савельева… но как сейф вскроем?
– Это же завхоз. У него все ключи на одной связке. А связка в ящике нижнего стола. Он же бывший армейский прапорщик,– улыбнулся Юра.– Я этого брата вдоволь на службе повидал…
– Стремно грабить родную школу… Может, у родителей денег попросить?
– Ты дурак что ли? Папа, дай денег на пистолет… Сам говорил, твои родители тоже собрались ремонт делать. А восемьсот пятьдесят рублей – приличная сумма. Насколько я помню, можно «Яву» купить…
– Давай другие варианты. Что угодно, только не ограбление родной школы…
– Послушай мой план. Я заранее схожу в школу сегодня днем, открою изнутри шпингалеты на окне в коридоре третьего этажа. Ты по тополю влезешь на крышу спортзала, пройдешь и попадешь прямо в здание школы через это окно. Да ты вспомни, мы так лазили в шестом классе…
Я кивнул.
– Дверь в кабинет завхоза пустяковая, – продолжил Юра.– достаточно захватить маленький гвоздодер… Серега, да ты не дрейфь… все будет нормально! А чуть позже я загоню барыгам бабушкины драгоценности и мы деньги назад завхозу подбросим. Это даже не ограбление, а в некотором роде займ…
Мне план Юлы совершенно не понравился. Но похоже, другого выхода не было…