(не) Сладкая жизнь для попаданки

Глава 10

Федя висел у входа на ниточке и от нетерпения подергивал лапками, заставляя пробежать морозу по моей спине. И вроде знаю, что он не настоящий паук, да и вообще на его форму нормально реагирую обычно. Но все равно, нет-нет, да оторопь вызывает. Скорей бы уж окончательно свыкнуться с его видом.

— Где тебя носит так долго! Я есть хочу! Моришь голодом бедного духа дома, — он картинно съехал до пола и плюхнулся на спинку, раскинув лапки в разные стороны.

— Слышишь, дух, а чего сам себе еду не погрел? Там же оставалось еще, — улыбнулась я и подхватила «животинку» на руки. — И я не могу тащить и тебя, и корзину.

Корзинка тут же взмыла в воздух и полетела на кухню. Я же только закатила глаза и покачала головой и последовала за ней с домовым на руках.

Большую часть покупок я разложила, куда что, оставила только себе пару яиц да хлеб. К этому достала овощи из погреба и остатки каши с мясом. Домовой скривился при виде салата и яичницы, а вот кашу с гуляшом умял за милое дело. Я же с наслаждением вгрызлась в ржаную горбушку. Не то чтобы я сильно любила мучное, но почему-то сейчас до одурения хотелось самой обычной булки или бородинского со сливочным маслом. Тут стало понятно, что нужно бы к продавцам молока наведаться домой, так как молоко они поутру продают, и даже сметану, а масло — нет. Сметанка тут, конечно, густая, просто загляденье, но все равно не то. Впрочем, салат с ней вышел обалденный. Сочная зелень слегка похрустывала, а дополненная сливочным вкусом, она утратила первоначальную горечь и стала пряной. Я ела и жмурилась от удовольствия. И то, что опустевшая посуда слеветировала в мойку, вообще привело меня в экстаз.

Федя «занялся» посудой, я сходила за сахаром, яблоком, вишней и черной смородиной, нарезала все это, и присыпала сахарной крошкой. А пока ягоды дают сок, вспомнила, что до сих пор в сарафане хожу. Пошла переоделась и направилась к колодцу. Стоило выйти в сад, как словно в укор мне в лицо прилетел лепесток с яблони. Да, до участка никак руки не дойдут… Я его упрямо избегаю, если можно так сказать.

В результате принесла пару ведер воды, и на компот, и залить в бак. Потом, увидев выразительный взгляд домового, принесла еще. Их он отправил наверх. Как ни странно, оказалось, что магический хранитель моего дома купаться в ванной любит не меньше меня. Хотя я упорно предлагала ему таз, как-никак, расхода меньше.

Пока бегала с ведрами ягоды с яблочками буквально утонули в собственном соку. Все же плоды, выращенные в условиях экологии, не потревоженной техникой, да еще приправленные магией, это нечто. Таких вкусных я даже у себя на огороде не выращивала. Хотя мои разносолы все хвалили, и желающих на них было много. Еще бы, добрая мама щедро раздавала плоды моего труда.

Вдруг злость и обида вспыхнули у меня в душе. Я всегда считала нормальным такое отношение. Ведь мама меня вырастила, и я ей должна, просто обязана помогать. Но ведь это не правильно! В чем я ей помогала? В том, что она оставалась для всех хорошей за мой счет? За счет моего труда, моего времени, моей жизни? Для всех, кроме меня…

Забурлила вода, в воздухе потянулся восхитительный аромат вишни, и он смыл мои горькие чувства.

Странно, но я не проверяла, как сумасшедшая, телефон, в надежде, что появится сеть и возможность позвонить. Да, я скучала по родным, но как так, мимоходом. Не было щемящей тоски, сдавливающей грудь. Жаль, что не попрощалась с Марусей. Впрочем, она знает, что я поехала за наследством, и, скорее всего, оповестила моих родственников. Но даже если мама в курсе, что наши предки из другого мира, вряд ли она подумает, что я отправилась сюда. И тем более, сможет сама сюда попасть. В любом случае, обратно мне не хотелось. Здесь, в своем доме, с Федей, мне впервые хорошо жилось.

Правильно, нет смысла держать обиду. Я здесь, они там. Дело прошлого. Дети должны жить своей жизнью, и помогать потому что хотят, потому что ценят и уважают, а не потому, что обязаны. И родители не должны вести своих детей по жизни за ручку. Поддержка, обоюдная, она от чувств, от доброты нужна, иная во вред.

Воодушевленная такими мыслями, я переставила котелок с компотом остывать, отлив в две кружки. Себе и домовому. Он одобрительно кивнул и побежал по своим делам. Предположительно, плескаться в ванной. Я же вытащила стремянку, прихватила корзинку и отправилась достригать можжевельник. Следует закончить с ним и приниматься за… да весь огород.

Ветви наверху были свежее и мягче, и я уже передумала использовать в еду молодые побеги, что настригла до этого. Лучше высушу их. Хотя… Подумаю еще. Все пригодиться в новой жизни.

Ветки кончаться не желали. Солнце уже спряталось за набежавшие тучи, и не пекло, как сумасшедшее, как вовремя моего похода на базар, но стало подозрительно душно. Захотелось подняться наверх и поискать шорты. И в этот момент кто-то несмело постучал в калитку. Эх, колокольчик что ли повесить?

Пришлось мне осторожно сползать со стремянки и подглядывать в одну замаскированную щелочку в заборе. Выглядела она как рисунок сучка, только со внутренней стороны сучок доставался и получался глазок. А так как он получался слегка в стороне, то для стоящего у калитки был незаметен. Очень удобное изобретение, которое я обнаружила совершенно случайно. Сучок сам выпал, когда я проходила мимо.

На улице переминалась с ноги на ногу Лорина, видно было, что швея устала неимоверно, и вообще бы ей поспать часок, а лучше три, но вряд ли была возможность. Я поспешила открыть калитку.

— Доброго дня! Базарный день окончился, и я решила не откладывать ваши обмеры, — улыбнулась она. — Ой, звиняйте! — она отвернулась, — не думала, что вы в неглиже по улице ходите!

— Со мной можно на ты, просто Варя. И почему в неглиже? — я опустила задумчивый взгляд на свои ноги и тут до меня дошло. Я ж в джинсах! — О, вы про штаны? Это специальные, для работы в саду. Там, откуда я приехала, так принято, носить не мешающую делу одежду. К сожалению, пока не очень привыкла к местным правилам. Но мне удобней в штанах.

— Так ты меня тоже тогда Лориной кликай, а штаны… Диво, конечно, на барское исподнее похожее. Плотнее только, да и у них оно не так сильно прилегает. Но, так и я в свободные от базара дни, когда уборку дома затеваю, могу надеть мужскую одежу. Чай, штанины не так полы подтирают, как юбки. Знаешь же, что у нас многие дома не моют, а подметают? — я неуверенно кивнула. — Я такого безобразия себе позволить не могу. Иголка впотьмах упадет, и со свечой не отыщу, коли грязно будет, — я никак не могла свыкнуться с местной речью, щедро сдобренной просторечными выражениями. — Токмо ты в них за забор не ходи, не все такие как я…

— Прогрессивные? То есть, опережающие свое время, развитые.

— Типа того, — кивнула Лорина. — Так как, мериться пойдем?

— Пойдем, — кивнула я. Не смотря на то, как она говорила, и при всей ее искривленности и усталости, она вызывала лишь доброжелательность. С ней было легко.

Мы зашли в дом, и я пригласила ее в гостиную, предложив все те же тапки. Надо бы хоть парой обзавестись, а то вдруг в гости наведаются сразу несколько человек…

— Эх, а мои отказываются носить, только когда распутица или снег сыплет. И не объяснишь, что грязюку тащат, а убирать мне, — посетовала Лорина. — И все же, какие штанишки удобные, сымать не нужно! Так и поверху смерим, — и она бодро достала из котомки, принесенной с собой, бумажку, грифель и какие-то веревки. Я же посмотрела на это все, пошла на кухню, захватила компот, стаканы и пару листов, которые принесла сверху, чтобы были под рукой, если нужно вести записи.

А после Лорина все же ощупала джинсу, задумалась, потом посмотрела куски ткани, что мне достались от прабабки, и с интересом уставилась на мои рисунки. Я же сначала нацарапала просто брюки-клеш, думая, что будет и нашим, и вашим. Но пораскинув мозгами и посоветовавшись со швей, решила, что этот вариант крайне не удобен. Запутаюсь в них, так же как в юбках. И превратились клеш в шаровары. А потом к ним рядом пририсовались такие же, только с приставкой сверху, вышел комбинезон. Мне подобная одежда в родном мире не очень заходила, но тут, если верх будет похож на местный, то низ мне, возможно, простят. Дальше я показала Лорине на пальцах, что рубахи мне нужны зауженные, так как широкие запихивать под сарафан не самое приятное занятие. Хотя последние тут предпочитали шить свободными, а не как у нас на гламурных моделях «а-ля рюс». Наконец, решив все насущные проблемы, мы оторвались от рисунков. Швея попробовав мой компот, замычала. В первое мгновение мне показалось, что ей стало плохо. Но нет, полные восторга глаза сообщили мне обратное, равно как и ее слова, согревшие теплом душу.

— Варя! Это же чудо, а не узвар! Вкусно, чудо как вкусно! Вот о чем половину дня я мечтала! И усталость как рукой сняло, — повторяла она, пока я сворачивала отрезы и провожала ее до калитки.

Приятно-то как! Говорила она совершенно искренне, закатывая глаза от восторга и прижимая руки к груди.

Мы договорились, что я зайду к ней через день другой, чтобы примерить сметанную одежду. А заодно я решила, что сварю ей что-нибудь для глаз, из голубики. Раз уже обычный компот ей столько сил придал, то ложечка варенья в день вообще за витаминки сойдет.

Стоило мне потянуть дверцу на себя, как я заметила притаившегося у кустов бузины, что вырвались за пределы заброшенного участка напротив, Соряна.

Пацан сегодня сверкал небольшим кровоподтеком под правым глазом и кажется, недавно плакал. Если я верно оценила покрасневшие глаза и распухший нос. Хотя нос может быть вообще расквашенным. И кто его так? Пусть это и не мое дело, парнишку стало жалко. Я поманила его пальцем, он, оглянувшись по сторонам, юркнул ко мне.

— Заходи, что там топчешься? — сама не знаю, почему, поторопила его. — Ну-ка, покажи лицо, — и, не дождавшись, взяла его за подбородок и оглядела красу в полном виде. — Да… Уделали тебя, парень. Сдачи-то хоть дал?

— Да разве ж ему дашь, — буркнул он.

— Ему? Значит, один. Мужчина. Не отец… Твоего отца-то я видела и он не производит впечатления любителя помахать кулаками… Брат? — спросила я и он кивнул.

— Приехал же… Ты бы была осторожнее, внучка Кирении.

— Ты же знаешь, как меня зовут. Варя я. А ты Сорян. И спасибо, обязательно буду держаться от твоего брата подальше. Не люблю тех, кто обижает слабых. Посиди-ка тут немного, — я усадила его на крыльцо, а сама забежала в дом. Схватила ковшик с водой, стакан компота и яблоко, которое посчитала для того компота лишним пару часов назад, да Федя не убрал. Все же, неожиданно у нас образовался день визитов. — Так, давай дорогой, холодная вода первая помощь для снятия отека. Сейчас умоешься, попьешь, а это твой утешительный приз. Зубы-то, надеюсь, этот изверг тебе не выбил?

— Нет… В-варя, — тихо проговорил пацан, и как-то подозрительно при этом у него заблестели глаза.

Я полила ему на руки, чтобы умыл лицо. А он и рад был спрятать его в ладонях. Видимо, нуждался в некоторой передышке, чтобы скрыть свои чувства. Бедный мальчишка. Я хоть и старшая была, но Темку никогда не била, даже если очень напрашивался, да и он меня тоже. Всегда говорил: «Ты слишком добрая и наивная, такую обидеть стыдно». Впрочем, плотно сидеть на моей шее ему это не мешало…

Компоту Сорян тоже обрадовался, выпил в итоге пару стаканов и, расплывшись в довольной улыбке, вгрызся в яблоко.

— В следующий раз не прячься по кустам, а в окошко стучись. Понял? Брат ведь, если застукает, снова по шее надает, а нам это не надо. Договорились? — он кивнул и двинул к калитке.

Но выйти не успел, прижался спиной к забору и уставился на меня вытаращенными глазами. Даже яблоко жевать забыл. Я снова посмотрела в «глазок» — к моей калитке направлялся виновник появления синяка у Соряна, его старший брат. Родственные черты в лице прослеживались достаточно явно. Я молча кивнула парню на можжевельник, в котором он буквально растворился, и только тихий хруст в тишине напомнил о том, кто там спрятался. Я же продемонстрировала кустам кулак и хруст мгновенно прекратился. Мне же пора было как-нибудь отправить старшего отпрыска Протиусов восвояси.

— Здравствуй, девица, — расплылся в улыбке парень лет двадцати. Смазливый, хотя… До Бартоша не дотягивает. Лоска нет, одно самодовольство и деревенская простота. Этакий Ваня-пряник. — Мой день стал краше от встречи с тобой.

Я чуть не хлопнула ладонью по лбу от столь красноречивого комплимента. Его, видишь ли, день сделала.

— Ну здравствуй, соколик, кто ты и каким ветром тебя на нашу улицу занесло? — выдала я, и к счастью, такому обороту братец Соряна удивился не меньше меня. Но он быстро соображал и легко выкрутился.

— Ветром счастья, раз встретил такую красавицу! — его взгляд пробежался по моей фигуре и оценил мой вид, как его описала Лорна, в «неглиже». Да, скорее бы Лорина сшила мне шаровары, а то уж больно приметная одежда. И как так, пока домой не переехала — вообще никого не встречала, а ведь и калитки не было, и за забор как минимум четыре раза в день выходила. Тут же сижу, никого не трогаю, а все ходят и ходят. — А как красавицу зовут? — черт, он мою задумчивость принял за расположение или за тугодумность?

— Госпожа Ельник, — я решила очертить границы, в надежде, что парень поймет намек. Но, видимо, не так часто он в своей жизни слышал от девушек отказы, чтобы научиться и различать.

— Как строго! К вашим услугам, госпожа Ельник, — он со слащавой улыбкой чуть склонил голову. — Дрига Протиус. Но для вас просто Дрига. Как же вы, госпожа, в одиночку справляетесь с таким большим домом? Моя мать сильная женщина и то у нее есть целых трое помощников, — ага, конечно, особенно ты, самый большой помощничек, липовый. Видала я таких подальше от своего дома!

— Мне не в тягость. Да и когда обслуживаешь одну себя любимую, сильно не напрягаешься. От помощников обычно больше мороки, чем толку, — может так поймет?

— А как же дрова нарубить, воды натаскать, землю вспахать? — то ли не сдавался, то ли вообще не слышал моих слов Дрига.

— Да много ли надо дров и воды на меня одну? — я пожала плечами. Если честно, уже начал надоедать этот разговор. Да и Сорян сейчас лопнет, наверное, от смеха. Слышу вон, как кусты трясутся, пока он там в конвульсиях от хохота содрогается. — Спасибо, господин Протиус, сегодня я ни в вашей, ни в чьей помощи не нуждаюсь, а в будущем… Так будущее покажет, — предвосхитила я его вопрос. — Благой ночи вам, — и закрыла калитку у него перед носом.

Он постоял еще минут пять, попинал недовольно траву. Забор, видно, тревожить не решился. А потом ушел. Для безопасности я подождала еще несколько минут и только потом дала отмашку Соряну.

— Ты это, мечтами не тешься, он точно от тебя не отвянет. И стать оценил, и приданное.

— Разберусь, ты лучше расскажи, как мне смотрителя поймать? У твоей же матери это вышло?

— Так она вестник от старосты отправляла. Два медяка ему за то отдала. Прикинь, как ее взбесило, когда мы к дому подошли, а тут ты, — пацан ухмыльнулся. — Ты это, бывай, — он шмыгнул и припустил по улице. И тут только я поняла, что не расспросила его о вестнике. И почему его отправляют? И почему от старосты? И кто вообще староста? Где его искать?

И пошла домой, мучать расспросами Федю. Тот отправил меня в учебники, мол, магией сообщение можно отправить. Но только от мага к магу, или со специального артефакта магу или на другой артефакт. Пришлось искать, а заодно делать упражнения из учебника по основам. Вот только результата никакого не было. Дар во мне, если и был, то спал мертвецким сном.