(не) Сладкая жизнь для попаданки

Глава 20

Утро было добрым. Ночные похождения оставили след недосыпа на моем лице, но радости вчерашнего дня не лишили. Я, напевая попсовый мотивчик из прошлой жизни, поставила запекаться лепешки, тесто к которым уже замесил домовой. Он не мог усидеть спокойно на месте, и постоянно отлучался в сад. Но его можно было понять, раньше его территорий был только дом, а теперь… Площадь выросла даже не вдвое. Это как малыш, которого выпустили из манежа пошастать по квартире. Малыш… Интересно, а как здесь заводят детей? Насколько это вообще безопасно с таким уровнем развития, что даже водопровода не наблюдается?

И о чем я вообще думаю? Какие дети? Надо сначала экзамен сдать, а потом уж об этом задумываться. Тем более… С кем? Нет, про предложение Бартоша я, конечно, не забыла. Но воспринимать его в серьез как-то пока не получалось. Но хотелось… Или нет? Я так запуталась… Лучше уж заняться какими-то делами, чтобы голова отдохнула от этих мысленных метаний.

Вот я и занялась. Нагрузила тележку водой и компотом, отсортировала лепешки, чтобы удобнее было доставать, подвязала к тележке котомку для черпака, ложек и кружек, в этот раз взяла три, чтобы народ не стоял долго в очереди. Я почему-то не сомневалась, что очередь обязательно будет. Надо же в себя верить, правда?

Паучок выскользнул на крыльцо меня проводить, и я, махнув ему рукой, вышла за калитку. Погожий денек словно был согласен, что сегодня настало время улыбок. И даже ухабистая дорога не вызывала желания поворчать. Я докатила до базара, когда прошло часа два после того, как началась торговля, и в этот раз не стала стоять с краешку, а сразу покатила тачку вперед, выкрикивая кричалку. Народ правда сначала расстроился, что цена выросла, но вспомнил, что я об этом предупреждала, и начал брать. Сначала лепешки, а потом уж и компот, все-таки десерт-десертом, а всухомятку его особо не съешь.

А когда я докатилась до корзиночницы, то ее не сразу узнала… Зато поняла, почему у меня просили тоже самое, что я сварила ей. Она стала, наверное, в половину меньше за каких-то несколько дней. Да, кожа, естественно подвисала, уж больно резкая потеря веса. Но женщина улыбалась так широко и отвечала на вопросы любопытных, а потом указала на меня.

— Это все госпожа Ельник! Да я чувствую себя не только в два раза легче, но и в два раза моложе!

— Здравствуйте, госпожа Карбан! Боюсь, я не ожидала такого результата, вы точно следовали моей инструкции, — меня терзали смутные сомнения на этот счет.

— Да как сказать. Сока того я съела ложку, подумала, что как-то мало… Потом еще одну и еще одну, а потом компот диво, как хорошо после обеда зашел, освежал знатно. И не заметила, как половину банки опустошила первой. Муж остановил… А вот я потом в деревянном в обнимку с лопухами сидела, плакала, ругала тебя последними словами. Да и себя заодно. Но когда поутру поднялася и в свою рубаху рыбкою влетела, поняла, еще хочу! Это госпожа, чудо!

— Госпожа Карбан, я очень рада, что вам понравилось, но прошу, не барщите. Быстрое похудение может навредить, да и кожа не успеет подтянуться. Да и с лопухами обниматься, то еще удовольствие.

— Дело говорите, буду держать себя в руках, — хихикнула женщина. — Но вы мне компотику сварите еще. Сок-то я теперь лишь по маленькой ложечке, а вот компот всей семьей пьем. Муженьку-то моему тоже не помешает ужаться. Чай на ткани на портки сэкономим, — тут она расхохоталась, а к ней присоединились ее ближайшие товарки. Но и попить, и перекусить они все трое купили.

А потом я дошла до Лорины, она стояла прямо и что-то с увлечением рассказывала проезжим покупателям. У одного из них порвался сюртук, и починка нужна была прямо здесь и сейчас, вот они и обсуждали, как это сделать быстро, не заметно и не очень дорого. Наконец, мужчина оставил ей вещь и пошел дальше по рядам, а она присела на раскладной стульчик и занялась шитьем. А потом увидела меня.

— Варвара! Вы так надолго пропали, Ишен сказал, в город ездили?

— Да, банки имеют свойство кончаться, а овощи-фрукты — занимать место в подвале, — улыбнулась я, глядя, как ловко орудует она иголкой. — А о моем желании сделать у вас заказ новый он не говорил?

— Да как не сказать-то, — улыбнулась она. — Я-то завсегда готова. Тем более, последние дни ни лаза не болят, ни спина не ноет, даже муж по вечерам не жалуется на плечи и шею. Работа в радость. Сегодня после обеда забегу!

— Это замечательно, — швея тоже взяла лепешку с компотом, но мне кажется, у нее было что-то с собой, а это так, жест поддержки. Но, несомненно, приятный.

А потом я докатилась до девушки, у которой покупала яйца. Она просто светилась от счастья, а когда увидела меня, чуть в ладоши не захлопала.

— Госпожа Ельник! Как я рада вас видеть! Вы не представляете, что случилось! — ее щеки зарделись, и видно было, что она хочет поделиться каким-то секретом. Пришлось наклониться к ней поближе, сделав вид, что я рассматриваю товар. — Мне очень нравился парень, он сам из Велюни, но работящий, город и суету не любящий. Часто сюда к бабушке приезжает… И когда вы в прошлый раз лепешки привезли, я несколько штук взяла… С вареньем, клубничным и малиновым. И решила, что если поделюсь с ним, то он поймет… Так вот, он свататься вчера приходил! Замуж пойду!

— О, неожиданно! Поздравляю! — искренне порадовалась я за девушку. Не знаю, как уж у них сложится, но парень, приезжающий в «деревню» помогать бабушке по своей воле, наверное, неплох.

— Только я девчонкам сказала, как так вышло… Ждите всех наших, не просватанных, в гости. И варите побольше клубничного и малинового варенья, — она улыбнулась еще шире, а у меня в душе все похолодело. Ведь Бартошу я тоже давала попробовать то самое варенье… Он потом еще плошки уронил. Вернее я их уронила, но… Неужели дело в этом? — Ой, кстати, слышали, Кромысел-то под стражу попал. Спьяну набедокурил.

— Да-да, — кивнула я и, после «обмены» покупками, поспешила дальше. Вот только бодро кричать о товаре уже не могла. Да и улыбка просто прилипла к лицу, потому что надо, а не потому что хочется улыбаться. Мысли метались раненными птицами. И о Бартоше, и о соседе. Нет, второму, конечно, так и надо. Но ведь его рано или поздно отпустят, так как желать совершить преступление и получить за это по голове не тоже самое, что сделать то, что он собирался.

Но однообразные действия упорядочивают мысли, и к тому моменту, когда моя тачка опустела, в голове стало ясно. Мне нет смысла бояться Кромысела. У меня есть магия и я способна за себя постоять. Просто нужно учиться, чтобы лучше ее контролировать. А Бартош мне обещал с учебой помочь. И пусть его чувства вызваны моей ворожбой, я же все равно не собиралась за него замуж, не так ли?

А потом мне и вовсе стало не до того. Ведь после обеда пришла Лорина, и мы с ней снова устроились в гостиной.

— У всех голова кругом от новости о Кромыселе. А я считаю, что его липкие руки в этот раз его все же подвели. Нечего к девушкам приставать.

— А он любитель? — нет, я, конечно, подозревала, что он не только на меня виды имел, но чтобы распускать руки?

— Да всех женщин от половозрения до лет тридцати пощупать норовил. Но не попадался, да и сор из дома никто не выносит. Все-таки есть товары, которые только он возит, а самим несподручно в город ходить. Так что, если и было чего, то молчат. Да и хватит о нем. Лучше давай о том, чего будем в этот раз шить?

Я тут же развернула отрезы, которые купила в городе, и попыталась набросать, чего хочу. Больше всего в этот раз Лорину удивили шорты. Короткие. И в этот раз мои объяснения, что париться в брюках или сарафане летом в огороде, где меня никто не увидит, я не собираюсь, ее не убедили. Она долго смотрела на меня, потом на рисунок. И никак не могла принять, что кто-то так на улице оголяет ноги. А ведь она видела мое белье и особо вопросов не задавала. И только сейчас до меня дошло, что швея застеснялась. Пришлось давить на то, что желание клиента — закон и Лорина все-таки сдалась. Но ушла от меня в задумчивости.

Я же отправилась в сад. Там уже поспела ягода, и хоть паучок клялся мне, что справится со сборкой урожая без меня, мне то было надо. Поработать руками, вымотаться до такой степени, чтобы упасть и уснуть без всяких лишних мыслей.