(не) Сладкая жизнь для попаданки

Глава 7

Соседи меня не то, что бы сильно беспокоили, но поведение мамаши парня, очень напрягло в первый день. И все внутри меня кричало о том, что нужно держать с этой семейкой ухо востро. Поэтому я шепнула Феде, чтобы не высовывался, а сама вышла на крыльцо.

— Здравствуй, Сорян! — окрикнула я парня, мелькнувшего за дырой, оставшейся без калитки. — Ты что-то потерял?

— Н-нет, — заикнулся парень, но не удрал. Даже выпрямился гордо и задрал подбородок. — А с чего вы взяли? — он с интересом рассматривал мою одежду, хотя и пытался не подавать виду. И дались же всем тут мои джинсы! Подумаешь, штаны. Точно он сам не в штанах.

— Так я тебя здесь уже несколько раз видела. Вот и думаю, что что-то потерял. А иначе, какие еще тут у тебя дела?

— Какие-какие… Я хотел сказать, что мне ваш дом ведьмовский не нужен! — выкрикнул он, а потом как-то застеснялся и уже тихо добавил. — Но то мне…

— Не тебе, но твоему брату. Знаю, парень, — он поджал губы и отвел глаза, как будто сам стыдиться своего родственника. — Слушай, Сорян, дом мой не ведьмовский. И я не ведьма. Честное слово. Вот скажи, была бы я ведьмой, стоял бы у меня забор покосившимся и калитка сломанной? — тот кинул взгляд на названные вещи и отрицательно покачал головой. — Вот и я о том же. Ты извини, внутрь я тебя пока не могу пригласить, сам понимаешь, три года там никто не убирался, а у меня всего две руки и две ноги, а еще сад огород. В свинарник гостей не зовут, — парень вдруг хихикнул, а потом, прищурившись, посмотрел куда-то за меня.

— Говорите не ведьма, а крыльцо целое.

— Так у меня плотник уже был. К сожалению, не все проблемы так легко решаются, как сломанное крыльцо. Но вот сегодня обещал и калитку поправить. А может даже забор. Ты извини, дел много, я бы рада с тобой поболтать, да во времени ограничена. Но ты приходи. Я рада гостям. Правда, тем, которые мне ничего не ломают.

— Я ничего не буду ломать! — с жаром воскликнул он, шагнув чуть ближе. — Честно! Просто… Баба Кира хорошая была…

— Я тоже не плохая, — мне стало его жалко. Такой потерянный, словно чужой в собственной семье. По крайней мере, сожаление у мальчишки было слишком натуральным, чтобы посчитать это игрой или манипуляцией. Ну, или я в очередной раз веду себя, как наивная дура. — И мне очень жаль, что я ее не знала. Но… Давай договоримся? Как только я разберусь с наследством, то обязательно позову тебя в гости.

— Только матушке не говорите…

— Ни за что! Это наша с тобой великая тайна, — я приложила палец к губам и подмигнула. А он кивнул и, повернув голову влево, кого-то увидел, и от этого кого-то словно заяц рванул в противоположную сторону. Я же поспешила в дом. Было интересно, кто там. Светиться же в дырке от калитки не очень хотелось.

Быстро-быстро заскочив внутрь, я хлопнула дверью, на крюки у которой тут же слеветировал засов. Впихнула ноги в тапки и понеслась на кухню, к окну, выходящему на улицу. Как раз в этот момент крепкий мужик открывал ворота дома, стоящего напротив бабы Доки. Ага, пожаловал домой господин Кромысел. Значит, нужно скорее смотреть, что у меня на грядках, а дней через пять, если тут все так быстро спеет, то идти к нему, договариваться о поездке в город. Хотя… Куда я тороплюсь? Ведь не факт, что у меня все станет так же расти, как у прабабки. Ведь она явно использовала магию, о которой я ни сном, ни духом. И что там баба Дока не говорила, никаких проявлений дара или как это назвать, у меня пока не было. Ни дома, ни здесь. Может, и вообще у меня его нет?

— В смысле нет, дурная! — взвизгнул рядом со мной Федя, напугав до полусмерти. Я, похоже, все это произнесла вслух. — Если бы не было, то дом бы тебя не принял, и ты бы со мной говорить не смогла! Тьфу! Скажешь тоже. Хватит размышлять! Иди, дела делай, а потом учись!

Я покосилась на рассерженного домового, отдышалась и пошла готовить нам еду на обед и ужин.

Мясо оказалось чистейшей вырезкой, само по себе жирненькое, но без жилок, резалось как по маслу. Вот только сразу мелкие мясные кубики на сковороду я отправлять не стала. Хоть и не в печи жарить, а на тепловом камне рядом, который работал с помощью магии или волшебства, не знаю уж точно. Но я пока не знала, как мне им управлять, потому в роли «поджига» был Федя. И как он станет регулировать температуру — не понятно. А кубики маленькие, прожарятся моментально, мне же нужно было время на лучок и морковку. Тем более, терки тут не было, и последнюю пришлось мелко-мелко нарубать.

И вот уже зашкварчило на сале, так как масла подсолнечного тоже нигде не обнаружилось, мясо, приобретая золотистую корочку, рядом в кастрюльке закипела «гречка», а паучок блаженно закатил глазки, принюхиваясь. Я же подождала немного, забросила к мясу лучок с морковкой и полезла в ящик с приправами, и досыпала понемногу соли, душистого перца, кориандра, паприки и тимьяна. Подержала немного на огне, а потом пересыпала в крупу с оставшейся водой и поставила кастрюлю на печь, томиться.

— Федя, ты пригляди, я пойду пока кусты обстригу, — тот только на мгновенье прервал созерцание кастрюли на печи и отмахнулся лапкой, мол, иди, без тебя разберусь.

Подумав некоторое время, через какую дверь выйти, я все же решила использовать парадную. Прихватила на кухне ножницы-секаторы, корзину для веток, которые можно использовать дома, и вышла на улицу. Солнце уже не то, что грело, оно пекло. Да так, что в нагретую мгновенно голову пришла мыль о косынке.

Но время я терять не стала, достаточно быстро обстрогала молодые маленькие «веточки» и отложила их на варенье, те же, что покрупнее отложила в сторону. С ними и ванну принять можно, и в баньку к бабе Доке напроситься. Единственное, что сделала я это все на уровне своего роста. Чтобы добраться выше, мне нужна была лестница, или табуретка. Хотя нет, с табуретки я точно грохнусь, лучше стремянка. Интересно, здесь их делают?

Так и нашел меня плотник, зависшей с секатором в руках в размышлениях, как добраться до верха кустов.

— Доброго денечка, Варя! — радостно пробасил он, а я подпрыгнула на месте и уронила ножницы, хорошо хоть не на ноги. А то они так классно воткнулись… В землю. — Что там интересного нашла?

— Да вот, думаю, как добраться. Мне бы лестницу…

— И то верно, — мужчина поскреб подбородок и хитро улыбнулся. — Урожай-то у тебя тоже частично наверху. Ну-у-у, с этим я тебе подсоблю за пару медяшек сверху. Будет тебе лестница! Одно только, не знаю, успеется ли до заката али нет, а мне бы в город вернуться.

— Да мне днем раньше, днем позже не суть важно, так что я согласна, — тут мы пожали руки, и он приступил к работе с калиткой. Я же, прихватив корзину и охапку на веники, отправилась в дом. — Ой, кстати, мне же не просто лестница нужна, а раскладная, ну, чтобы устойчивая была, когда прислонить некуда. Ведь одно дело яблоня, а совсем другое тот же можжевельник.

— Да как скажешь, хозяюшка, веничком одаришь? — он посмотрел на зеленую охапку в моих руках. — Слышал, что от таких польза…

— Для суставов и кожи хороши, да, — кивнула я. Мне не было жалко отдавать, там еще сверху нарезать про запас можно, а хорошее отношение оно дорогого стоит. — Я тебе свяжу его, но дома нужно будет обязательно промыть ветви и просушить, а потом снова перевязать. Сейчас в том смысла нет… Пока доедешь он запылится.

— А то, но лучше пыльная, сухая и вытоптанная дорога, чем грязь вязкая после дождя, — захохотал плотник и занялся, наконец, работой.

Дома исходящий слюной Федя уже почти сам сидел на печке. Вот уж не думала, что пауки такое едят, да и вообще так могут. С другой стороны, Федя же не настоящий паук, а домовой.

— Варвара, когда она уже будет готова? — накинулся он на меня, стоило мне войти на кухню.

— Уже, сейчас поедим, — я и сама уже чувствовала, как кружится голова от голода, все-таки уже даже время обеда прошло.

Федя же вдруг встал на задние лапки и стал меняться, тельце ужалось, в него втянулась половина лапок, у головы появилась шея, и вскоре он стал этаким мохнатым человечком. Черным мини-йети.

— А что? — выдало это чудо-юдо. — Мне есть так удобно! — и уселся прямо на стол, устроив между нижних конечностей тарелку. Я же решила, что для моей психики лучше, если воспринять это как данное и абсолютно нормальное.

Каша получилась потрясающей, мясо просто таяло во рту, и какое-то время мы молча уплетали ее. Но когда ложки застучали о донья тарелок, домовой прислушался. На улице что-то стучало. Мерный такой звук: тук-тук-тук, потом передышка и снова тук-тук-тук.

— Мирток бревна в землю вгоняет, на которых калитка держаться будет, — пояснила я маленькому другу и он успокоился. — Я сейчас на огород. Помоешь посуду? — да-да, женщина не посудомойка, а домовой вполне. Он только вальяжно кивнул и, сыто икнув, отлеветировал тарелки в рукомойник.

— Иди, занимайся хозяйством. Кашу я в погреб сам спущу, — после такого царственного жеста быстренько встала из-за стола. А вдруг передумает?

И сначала вышла к плотнику, чтобы предупредить, что буду за домом в саду, если вдруг возникнет вопрос, а заодно вынесла ему два веника. А что? Лучше сразу, или потом забуду, и человек обидится.

В сад я пошла через дом, чтобы закрыть парадную дверь. Мирток-то и через коридор в можжевельнике пройдет и меня найдет.

В воздухе стоял неясный гул, и только метров через десять до меня дошло, что это целый рой каких-то пчел, ос или еще кого-то, носящихся между цветущими деревьями. Я присмотрелась и обнаружила, что часть вишен уже опала, и земля под деревьями превратилась в бело-розовый ковер. Я достала листок, положила его на импровизированный планшет — не очень толстую книгу в твердом переплете и начала свою зарисовку. Отчертила дом, территорию участка и отметила деревья. Потом записала состояние каждого, то есть на какой «стадии развития» оно сейчас. И пошла дальше. Прикинула количество грядок, сделала на бумаги с ними то же самое, что с деревьями и отметила, что за полдня сад позеленел так же, как дома обычно весной, где-нибудь в апреле, природа меняется за дня четыре или неделю. Вот только торчали первые листики из под земли и из почек, как р-р-раз, и уже над землей пучок, а дерево все в зеленой дымке. Неожиданно, волшебно, но навевает мысли о том, что нужно скорее читать про магию.

Обойдя участок и немного устав писать и рисовать без фактической опоры, я вернулась в дом. Нужно было сделать дубликаты рисунка, чтобы в ближайшую неделю ставить отметки и проследить, как быстро все растет. Ведь если все созреет в течение месяца, то мне нужно уже ополовинить погреб. Да, мясо мне и самой нужно, но вот «огородную» еду станет некуда складывать.

От всех этих мыслей очень разболелась голова и захотелось сладенького. С этим здесь оказалось туго. Ведь даже хлеб нужно было печь самой, если стану его покупать у местных — точно не поймут. Одно дело молоко, яйца или масло с творогом, не все же скотину держать с птицей хотят. Но хлеб? Тут его даже дети печь умеют. Именно такой вывод я сделала из общения с бабой Докой.

И все же, чего бы съесть? Свежий воздух вызывает стойкий аппетит. Придется готовить побольше и разного, чтобы всегда находилось, чем перекусить.

— Что ты маешься, как неприкаянная? — не выдержал моих мытарств по кухне Федя.

— Есть хочу! Да не смотри ты так на меня. Вкусненького хочется. Сладенького… Голова болит.

— В погребе сахарные глыбы есть, отскобли немного, — закатил глаза паук. — Вот же, люди, какие-то вы все же неправильные, — что он говорил еще, я уже не слышала, потому что почти бежала в погреб.

Обратно же вернулась с куском сахара, тремя яблоками, сыром и маленьким горшком с медом. Федя, увидев мою добычу, только закатил глаза и высказал, что некоторым особо одаренным волшебницам неплохо было бы корзинку с собой брать, раз левитацию они еще не освоили. Я огрызнулась, что вообще еще ничего не освоила, и принялась снова готовить.

Хрусткие сочные яблочки так и манили откусить их красный бочок. Удержаться от такого соблазна невозможно, но я смогла. Очистила от шкурки, порезала соломкой, закинула в небольшой сотейник, залила тонким слоем меда, а пока все это дело грелось, постаралась помельче накрошить сахар. Да уж, это не белый песочек из пакетика. Тут просто сладкий камушек. Такой можно вместо леденца грызть, но чего-то не хочется. Мед в сотейнике запузырился и яблочный запах поплыл по кухне. Я, помешивая его и приговаривая, что сейчас приготовлю себе вкусняшку и она вылечит меня от любой головной боли, «насыпала» то, что вышло отколупать от сахарной глыбы, и снова полезла в специи, и сразу наткнулась на корицу и гвоздику. И то, и другое отложила, но корицу просто, чтобы положить в конце варки, чтобы был аромат, но не было горечи, а сушеные бутончики для чая. И попросив домового, снова после обеда вернувшего себе вид паучка, приглядеть за вареньем и поставить воду вскипятить, побежала в сад. Смородиновые и малиновые листочки вместо заварки вполне подойдут. Этакий средневековый травяной взвар.

А через пятнадцать минут передо мной уже стояли чайничек с травяным чаем и медом, нарезанный сыр и вкуснейшее варенье. Вот только как эту вкусноту можно есть в одиночестве. Даже вместе с домовым? У меня же во дворе человек работает! Его тоже стоит угостить.

Я нашла деревянную доску и соорудила из нее импровизированный поднос. Водрузила на него чайник, чашки, тарелки с вареньем и сыром, и вышла на крыльцо.

— Мирток! А пойдемте, передохнете, отвар с вареньем выпьем? — произнесла я, а потом подумала, что для современного человека из моего мира даже это уже может показаться двусмысленным. А ведь простая вежливость и радушие.

— Да что ты, Варя! Мне ж еще работать и работать, я ж за сегодня хотел успеть! Хотя… Может, и надо. Слегка подустал я, и встал засветло, и жарко нынче, голову так и печет, аж кружится.

Он присел на крыльцо, я поставила ему блюдце, налила в него варенья и вручила вилку. А потом сама наколола на свою сыр и обмакнула в сладкую вязкую жижу, насаживая на зубья кусочек яблока. Подала пример, так сказать. И попробовала на вкус, вовремя поймав себя на том, то почти застонала от удовольствия. Мой работник вообще глаза прикрыл, пока жевал первую порцию.

— Вот это варенье! Никогда такого вкусного не ел. Эх, хорошо, что Любава не слышит, а то бы полотенцем отходила, — расхохотался он и отхлебнул «чай». — Но чудо, а не сладость. И как интересно, с сыром, первый раз так пробую. А голова-то как просветлела… Прекрасно!

Тут я его поддержала, голове и впрямь стало легче. Боль отступила. Остатки мы доели, уже восторгаясь про себя. А потом плотник встал и с удивлением уставился на меня.

— Что-то случилось, Мирток? — не, ну мало ли, вдруг у него аллергия на какие-то ингредиенты?

— Да! Мне так хорошо, словно я неделю отдыхал, — улыбнулся он. — Если бы всегда отвар с вареньем дарил столько сил, то я бы его каждый день ел! Спасибо! — Сказал он и поспешил к калитке. К слову, ее оставалось лишь повесить на петли.

Мне же его слова запали в душу и где-то там, в глубине, начала зарождаться идея. А что если…? Нет. Нужно хорошенько обдумать!