(не) Сладкая жизнь для попаданки

Визуалы

А давайте попробуем представить нашу героиню... и место, в которое она попала...

Мне хотелось бы, чтобы героиня оказалась в таком месте

или в таком...

Но, к сожалению, ее наследство, скорее всего, выглядит как-то вот так

А как выглядит та, которая хотела захапать домик себе?

Как вы думаете, похоже?

Жду ваших комментариев, а пока продолжим...

Глава 2

Вообще очень хотелось подхватить чемодан и бежать до первой же попавшейся автобусной остановки. Но что-то подсказывало мне, что я ее просто не найду. И вообще, нужно разобраться сначала, где это я. А значит, нужно привести в порядок свое наследство. И вероятно, лучше начать с калитки…

Та лежала на дорожке и самостоятельно приделываться обратно к забору не собиралась. А вообще… эта конструкция вряд ли кого-то остановит. Так что… Даже напрягаться не буду. На ночь, вон, засов поставлю и все. Если уж не разграбили за три года, то и сейчас не полезут.

Неожиданно захотелось есть и пить. И вообще, обед был давно, я принеслась к нотариусу под вечер, а тут, такое ощущение, что утро. Подозрительно… Но тем не мене, мне на руку. В люстре я не заметила лампочек, на стенах не было выключателей и розеток, а на улице не видно ни одного столба с проводами. Вывод напрашивается самый простой — электричества тут нет, и с заходом солнца мне придется сидеть в полной темноте.

Неужели все прочитанные мной когда-то книги не вымысел? Паралельные миры, или как это называется, существуют? И меня какая-то неведомая сила перенесла сюда? Что-то ведьмы, наславшей ураган нет, вроде у нотариуса была живее всех живых и тело мое, родное, значит не умерла, и никакого божка, для которого я должна выполнить невыполнимую миссию пока не встретила. Почему я здесь и для чего? Я же самая обычная никому кроме семьи не нужная? И как там они, одни, без меня? А я как?

Ужас от происходящего накатывал волнами. Но видимо мозг решил чуть сгладить панику, чтобы я окончательно не сошла с ума, и подкинул спасительную мысль. Надо решать задачи по мере их поступления, а решать я привыкла все проблемы одним способом. И поэтому с радостью ухватилась за соломинку.

— А значит, работы у меня полно! И унывать да руки заламывать просто некогда, да, Федя? — я кинула взгляд на паука, и мне показалось, что он схватился передними лапками за туловище. Хотя… Может, умывается? А может я окончательно сошла с ума? Так! Стоп! Я опять впадаю в панику. Пойду-ка лучше работать.

Я пока все же вернула поперечину на крюки, закрыв дверь. Так, на всякий случай. И пошла обследовать дом дальше. За дверью, что была напротив входа в кухню, обнаружилась комната, которую в обычной жизни я назвала бы гостиной. Длинный диван непонятного от пыли цвета, камин, низкий столик, шкаф с книжками, ковер на деревянном полу с очень длинным ворсом. Последний вызвал у меня несколько вопросов. Первый — как его вытащить, чтобы отмыть, второй — где и чем такую громадину мыть, а третий — как его сушить? Тут нужен кран с хорошим напором и шланг с насадкой и перекладина на солнышке. И мне достаточно было представить объем работы, как ноги сами понесли меня прочь из этой комнаты. Вот только я в последний момент заметила, что одна стена не деревянная, а прикрыта шторкой. За ней была еще дверь и комнатка, крохотная, с односпальной кованной кроватью, сундуком и шкафом. Здесь так пахло затхлостью и пылью, что я выскочила обратно, зажав нос.

Нет, это просто невозможно! Тут неделю только все проветривать… А ночевать мне где?

И тут я вспомнила про лестницу. Старые ступеньки скрипели, но вроде не собирались ломаться, да и вес у меня, чуть больше, чем у Феди, хотя я и хваталась за поручень до тех пор, пока не напоролась на какой-то гвоздь и не поранилась.

— Только столбняка мне не хватало или заражения какого-нибудь! — пробубнила я, засунув палец в рот. Царапина неприятно саднила. — Позитивный настрой, Варя, улыбаемся и пашем.

Только картина, открывшаяся на втором этаже, улыбки не вызывала. Три помещения: спальня, санузел и кабинет утопали в той же пыли и запустении. Более того, трубы в туалете и ванной были только на слив воды. А вот на подачу отсутствовали. Вернее конструкция была сделана таким образом, что воду нужно было наливать в баки — побольше и поменьше, для ванной и унитаза соответственно. И где брать эту самую воду — непонятно.

Пришлось спускаться вниз и подробнее изучать кухню. Но на той была примерно такая же система. Из огромного бака за печью, которая, видимо и воду заодно подогревала, шла труба к мойке, больше напоминающей мини-ванну. Что же в ней мыла моя прабабка?

Есть захотелось еще сильнее. А понимание, что здесь я вряд ли найду чего съестного, ведь смотритель сказал, что срок вступления в наследство три года. То есть дом без присмотра стоял все это время… Слезы сами по себе скатились по щекам. Чем я это заслужила? Всегда была хорошей дочерью, замечательной сестрой, ответственной ученицей и работником. И что мне это дало? Ничего!

— Все, обещаю, если я выберусь из этой передряги живой и невредимой, то больше не буду рохлей, позволяющей на себе ездить. Слышишь, Маруся! — я помахала такой далекой сейчас подруге, единственной, кто никогда меня не использовал и говорил всю правду в лицо. Горькую, к слову правду. И тут мой телефон, издав жалобный звук, отключился окончательно. А я потеряла последнюю возможность сообщить о своем положении. С другой стороны, а как я позвоню, если сети нет?

Ага… Про срок, Варвара, ты вспомнила, а про участок — забыла! А ведь в бумаге указан не только дом. Главный вопрос, как выйти на участок? Неужели через «парадную» дверь? Обычно так не делают…

И я оказалась права. В темноте коридора я не заметила, что он продолжается и за лестницей, хоть и совсем немного. И под последней был проход в подвал, который вероятнее всего использовался как кладовая. А как иначе? Но без фонарика я туда соваться не хотела. Бессмысленно, все равно не увижу ничего. А вот в конце прохода была вторая входная дверь с таким же засовом, как и «парадная». Я распахнула ее и ахнула.

Справа и слева метрах в десяти с каждой стороны от дома стояли заборы, но они кончались метров через тридцать, а вот мой участок — нет! И пусть он был заросший донельзя, трава чуть ли не в мой рост, и когда только успела так вымахать, но вот вишни вдоль забора уже вовсю цвели, да и яблони чуть дальше набирали цвет.

— Неужто родственники Кирюшки объявились? — скрипучий голос из-за забора слева неожиданно разорвал тишину и чуть не заставил меня спрятаться в доме. — Ты чьих будешь, внучка?

Из-за низких и редких досок выглядывала старушка таких преклонных лет, что я побоялась даже представить ее возраст. Из-под цветастого платка на голове виднелись седые, почти белые волосы, а на сморщенном лице, испещренным глубокими морщинами, щурились глаза. Взгляд был ясный, но уставший. Она куталась в шаль поверх сарафана и рубахи, и смотрела на меня, с какой-то... Надеждой?

— Да даже не знаю, как сказать. Ельник я… Варвара. С госпожой Черешен и знакома-то не была. Звонку нотариуса, вообще, очень удивилась. А он сказал, что наследников больше нет. Не бросать же землю на произвол судьбы? — ну да, ввернула для красного словца… Хотя… Пафосно прозвучало. И я надеялась, что это расположит ко мне соседку. Почему-то при появлении этой старушки мне захотелось ей рассказать все, как есть. Она не проявляла агрессии или зависти, как та тетка со своим семейством, а напротив, будто сочувствовала мне. А мне нужна информация, ой как нужна! И любая помощь пригодиться. Любая! Пусть даже в лице столетней соседки

— Это хорошо, — заулыбалась беззубым ртом старушка. И на душе у меня потеплело. — Меня бабой Докой можешь звать. Евдокия, чай, слишком длинно. Ты Варюшка, не печалься, дом может и выглядит неказистым, но Кирюшка хозяйкой была рукастой, так что наладишь жизнь, тебе понравится. А что приехала — хорошо. Негоже землю без хозяйки оставлять, сбегутся ироды, растащат добро по углам, ничего полезного не сделают. Чай, прибегали ж уже?

— Да была тут семейка, — не стала я вдаваться в подробности, но про себя отметила, что старушка оказалась глазастой. А может просто знает повадки своих односельчан. Кошмар, а я ведь даже не знаю, окраина это города или деревня, и где я вообще… Так, стоп, не надо паники!

— Протиусы что ль? Эх, Полашка наглая, верткая на язык, да на руки ленивица дурная, — старушка брезгливо поморщилась. — Обрыбится ей дом Кирюшки… Да что ж мы с тобой через забор. Ты ж, чай, с дороги. Есть, наверное, хочешь да умыться. А в доме-то и мышей, уж поди не осталось. Заходи. Накормлю. Отдохнешь.

— Спасибо, баба Дока. Зайду с радостью, — и я бы отказалась, но она была права. Есть хотелось жутко, а дом требовал уборки, для которой нужны силы. И с голодом их оставалось все меньше. А старушка, вероятно, с ума сходит от одиночества, и поговорить не с кем. Стать «свободными ушами» на часок не высокая плата за обед.

Чтобы попасть к соседке, мне пришлось зайти снова в дом, запереть «черную» дверь изнутри, а парадную ключом, и уже потом пройти через улицу. Не смотря на возраст, старушка была достаточно бойкой, во дворе и дома у нее царил порядок. Ладный деревянный одноэтажный домик радовал свежей краской на стенах и запахом подвешенных у входа сухоцветов. А на кухне на чисто выскобленном до гладкости столе стоял небольшой горшочек.

— Не обессудь, я уж и не чаяла, что кто-то появится, а так бы приготовила что-то повкуснее, — она достала пару оловянных тарелок и стаканов. — Ну, зато из посуды знатной поедим. Все же праздник. Хозяйка у земли появилась. Славный день! Компот, кстати, из той вишни, чей черенок мне твоя прабабушка давала. Ни одной гнилой ягодки за десять лет, и храниться все дольше, чем обычные сорта. Волшебница она у тебя была. Да и ты, думаю, тоже, — тем временем на тарелке передо мной возникла горка рассыпчатой каши с кусочками мяса. Старушка не только болтала языком, но и расторопно накрывала на стол.

— Да какая из меня волшебница, — я не смогла сдержать смех. — Бухгалтер я, и то, не главный, а так-сяк. Шаманить с цифрами не умею, все по честному делаю, не как начальству надо было, — глубоко вздохнула, вспомним извечные претензии руководства.

— Волшебница, от того и честная, — рассердилась старушка. — Ведьмой кликать будут, ты не верь! И Полашку, дуру, не слушай. Ведьмы зло творят! А волшебницы добрые. Вот во мне магического дара нет почти, максимум что могу, себя поддержать от хвори какой, потому так долго живу, посчитай уже сто сорок годков почти, — тут я подавилась, сначала от бреда, что несла соседка, а потом от цифр, что она назвала. — Но вижу дар в тебе. И если ты его еще не раскрыла, значит, была в том месте, где природа силу скрывает. Не местная же ты? я помотала головой из стороны в сторону, соглашаясь с ней. — Вот то-то и оно. Как дар себя проявит, вставай на учет и копи денег на академию. Или учись сама, чтобы потом экзамен сдать. У Кирюшки книги магические должны быть. Это раньше можно было самоучкой оставаться, а теперь самоучка без бумаги из академии вне закона. За такими инквизиция приходит.

И тут у меня по спине пробежал холодок. Тетка, которая госпожа Протиус, называла уездного смотрителя инквизитором…

Старушка на мою реакцию не обратила внимания. Она продолжала рассказывать о себе. Что детишки ее уже давно сами внуками обзавелись и некогда им к ней ездить. Вот, навещают раз в полгода, да и то, каждый раз уговаривают продать все к лешему и перебраться к ним.

— Да покуда ноги держат, да глаза видят, не поеду, — хряснула она ложкой по столу. — Не бывать такому. И вообще, я здесь родилась, детей родила, тут и помру. Мож кто из правнуков подрастет, да захочет жить ближе к свежему воздуху. А тут и перебраться есть куда. Одно только… Как Кирюшки не стало, никто ко мне не заходит. Тоска заедает совсем, — мне стало жаль соседку.

— Мне бы в радость, но боюсь стеснить вас. И с домом надо разобраться. Работы там воз и телега…

— Это ты верно сказала, хозяйство большое, хорошее, — тут же подхватилась соседка, — А земля-то, коли хозяйкой признает, завсегда поможет. Кирюшка, бывало, за лето по четыре урожая снимала, и когда только успевала?

— Четыре? И куда она потом девала это все? — я с ужасом уставилась на старушку. И представила, как прабабушка две трети года, круглосуточно собирала-перебирала ягоду, плоды, копала, сеяла, боролась с сорняками, снимала урожай… И все это одна! Ну ладно собрать. А как сохранить? Переработать? Уму непостижимо!

— Так знамо куда, половину продавала в город, половину в погреб. Чай, летом-осенью у всех урожай поспевает, и надобности в продуктах невелики… А вот в зиму-весну ее запасы влет уходили. Как бы дороги не были, все равно дешевле заморских. И вкуснее. Ты в подвал-то не ходила еще?

— Да не успела как-то…

— Эх, а я, старая кошелка, тебя еще и заговорила, — она хлопнула себя по лбу. — Так! Давай, Варюшка, прощеваться, дел у тебя и вправду невпроворот, чтоб на пустую болтовню со старухой отвлекаться. На ужин заходи, пирогов спеку, — сказала она с таким непререкаемой интонацией, что я даже не попыталась возражать. Будто приказала. — Все равно за уборкой не до готовки тебе будет. И знаешь чаго… Есть одежонка попроще? — она, задумавшись, окинула меня взглядом. — Знамо дело, городские да баре и не так одеваются, но наши-то уездные… Не поймут тебя. Народ у нас темный. Живем, как предки завещали, новшества столичные и не доезжают до нас.

— Боюсь, сарафанов нет… Брюки разные, пара платьев. Это, — я провела рукой по пиджаку и юбке до колена, — офисная, рабочая одежда. Так быстро все случилось… Уволили с работы…, из квартиры выселили…, а тут нотариус и как по волшебству… и вот я тут… У дома.

— Брюки многих тоже смутят. Но то их дело, не нравится, пущай сами глаза отводят. И почему как? — улыбнулась старушка. — Именно благодаря ему. А иначе как волшебницу на законное место определить?

— Эх, придумаете вы, баба Дока, — на душе как-то легко стало. То ли от ее дружеского отношения, то ли от еды. — Но спасибо на добром слове. И переоденусь, и в погреб наведаюсь, только где воды взять, так и не разобралась.

— Там за вишнями колодец. Иди к ним, не промахнешься, — напутствовала она меня. — И к закату приходи. У меня пока поживешь. И не перечь. Нечего в хавозе ночевать, никакого отдыха. И не наработаешь много. Силы тебе, ой, как пригодятся.

Тут я была со старушкой согласна, хоть и как-то странно пользоваться так нагло чужой хлебосольностью. Обычно, в роли радушной хозяйки, а чаще помощницей во всех делах, была я сама. Но, по всей видимости, пришел черед мне сменить роль.

Дом встретил меня тишиной. Федя больше не сидел на своем месте, он висел вверх тормашками на ниточке и с интересом разглядывал меня. Почему-то, не смотря на его внушительные размеры чуть ли не с ладонь, я не его не боялась. Совсем. А ведь такие огромные, наверное, ядовитые? И вообще… Мне сначала он показался меньше… Подозрительно. Но я все равно похвалила его за то, что он посторожил мой чемодан, да и вообще дом. И попросила сильно не расстраиваться, что я начну убирать бардак, ведь его паутину торжественно клянусь не трогать. Так-то… Пусть будет. Мух ловит, и прочую живность. Такой огромный и мышью, возможно, закусить может? А мне это только на руку.

Я снова отправилась на кухню, и начала открывать все шкафчики и полочки в поисках свечи. Чего тут только не было… Всяческие специи, которые, как не странно, не утратили ни внешний вид, ни запах, а то, что я рискнула попробовать — и вкус не потеряли. А ведь я точно знаю, что в изначальном виде специи хранятся около четырех лет, а в молотом не дольше двух. Но нет… Что корица, что перец, и даже измельченные тимьян с базиликом источали одуряющий аромат. Целые батареи банок разных размеров с ровными башенками крышек к ним, тазы и кастрюли — занимали много места, ситечки, сита, шумовки… Бесконечное количество разнообразной утвари, подходящей больше для кухни столовой или ресторана, чем для обычного деревенского дома. И свечи тут тоже нашлись, вот только чем их зажигать?

Не обнаружив ничего похожего на спички, я пошла шариться в собственных вещах. На съемной квартире у меня стояла плита с электроподжигом, но в старом доме электричество периодически отключали, поэтому я позаботилась о возможности хотя бы чаю себе погреть и купила зажигалку. И, оставалось надеяться, что забрала ее вместе со всеми вещами.

К моему счастью, да. И уже через несколько минут я спускалась по скрипучей лестнице в темноту, держа перед собой самую большую из обнаруженных свечей.

Почти уже на нижних ступеньках я обнаружила светильник, он стоял в выемке в стене на уровне моих глаз. В нем была еще свеча и «прикурила» ее от своей. Вдруг подвал озарился светом…