Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств

Глава 10. НАЗАР

— Завидуй молча! — прилетает мне от Романа ехидное замечание. Он намеренно прокатывается рядом с бортиком и мощно тормозит, швыряясь в мою сторону крошками льда, как искрами. — В сторонке стоять — не кататься!

Это Ромка так отреагировал на мое замечание, когда он упустил шайбу. Черт лысый.

— Да тут плакать надо! — отвечаю я расслабленно, но громко. Чтобы перекричать гул арены. — Тебе б танцы больше пошли!

— Че сказал⁈

— Танцуешь вокруг да около! Бей нормально!

— Черкассов! — встревает тренер. — Здесь советы раздаю я! Усек?

— Я-то что? Вон, Роман весь внимание!

— Роман, упорнее! Устал, так сядь отдохни! — злится Геннадий Викторович. — Третья шайба мимо! Ты продуть соперникам едешь⁈

Я вижу, как Ромыч стискивает зубы, но возвращается на круг.

Наблюдаю за ребятами, частенько поглядывая на телефон. Время тянется неумолимо медленно.

Очень хочется вернуться в медкабинет, но я упорно стою и жду, пока вся команда соберется у скамейки и Геннадий Викторович покажет корректировку тактических действий. Он пробегается по схемам позиционного нападения и выхода из зоны.

— И вот здесь еще! Перестраиваемся в обороне! — тренер ведет пальцем вдоль стрелки и резко сворачивает вниз, дочерчивая маневр маркером на доске. — Всем все ясно⁈ По местам!

Дожидаюсь окончания тренировки с нетерпением. Мало того, что на лед не пускают, так еще и Анюта молчит.

Хмыкаю про себя. Телефон утопить… А я уж думал, что это она от меня отгородилась!

Как только тренер объявляет, что на сегодня все, я сваливаю первым и почти по-английски.

Спешу куда? Естественно! Дальше по коридору.

Стучу громко, заваливаюсь к Ане, но девушки нет. Вместо нее внимательным взглядом меня недобро изучает Валентина Сергеевна. В руках она крутит душку от очков.

— Что-то ты зачастил, Черкассов!

Колко она. И в самую суть.

— А Аня где? — спрашиваю прямо в лоб.

Обвожу глазами пространство.

— Анечку я отпустила пораньше сегодня. У нее дела.

— Как⁈ — расстраиваюсь жуть. — Уже уехала?

Обещала же позвонить!

— Да-да! — мимоходом подтверждает женщина и тут же натягивает на нос очки, снова погружаясь в бумаги. — У нее что-то там с телефоном. Сегодня уже не вернется, — бормочет себе под нос.

Можно же было с рабочего позвонить!!!

— Ясно. До завтра, Валентина Сергеевна.

— Угу, — мычит она, перелистывая журнал. — И тебе не хромать.

Последнее слово режет слух, но я стараюсь переключиться.

Ладно. Если обещала, то позвонит. Наверное…

АННА

— Мам, я с телефоном разобралась. Все хорошо, — отчитываюсь по старенькому мобильному. — Не переживай.

Перешагиваю через порог.

Запираюсь. Скидываю кроссовки.

— Все, теперь я спокойна, — выдыхает мама. — У тебя вечером как обычно?

— Да. К пяти в больницу.

Мама лишь вздыхает. Я знаю, она все всегда видит и замечает: и как я устаю, и мои хронические недосыпы, и периодические переживания, и что я в вечной нескончаемой спешке. Маме не нравится, что я работаю в больнице, она считает, что я себя загоняю, но не вмешивается. Это мой выбор.

Мы прощаемся, я несусь в ванную, уже немножко отставая от привычного графика. Ммм… мое любимое кедровое мыло с запахом жасмина! Ароматерапия то, что мне сейчас необходимо!

Роняю взгляд на часы. Ай, надо бы еще ускориться!

Быстренько разогреваю борщ, бухаю в тарелку ложку сметаны. Спасибо мамочке: она оставила в холодильнике уже нарезанный и заправленный салат. Мама вся в этом: забота в каждой мелочи. Она знает, что мне после практики некогда и я всегда ношусь, как электровеник, перед работой.

С обедом я справляюсь на раз-два. Немного нервно споласкиваю тарелку: времени впритык, а оставлять после себя грязь не в моих правилах.

Очень-очень-очень меня задержали в салоне сотовой связи, но зато я теперь вновь человек!

«Дрррр», — доносится настойчиво. Что⁈ Телефон остался… где⁈ А, на подоконнике!

Отвечаю не глядя! Некогда мне уже в экран пялиться!

— Кто это у нас обещания не держит, м?

Вот тут-то я замираю, теряя драгоценные секунды.

Ого, Назар… Голос как у сытого котяры.

— Почему это не держит? — возмущаюсь шутливо.

Зажимаю телефон между плечом и ухом. Вытаскиваю из холодильника готовые бутерброды и йогурт.

Боже! Спасибо, мамочка!!! Бросаю перекус в сумку.

Включаю громкую связь, расчесываю волосы. В последнее время я и правда задумываюсь о машине: ну столько времени уходит подстроиться под общественный транспорт!

— Ты обещала позвонить, как освободишься.

— Эм… Так я еще не освободилась. Часов в десять — да.

— В смысле… в десять вечера⁈

— Конечно. После смены!

Быстро-быстро! Просовываю руки в рукава куртки, закидываю сумку на плечо.

— Постой! Так мы не договаривались! Я имел в виду днем. После арены.

— Ну извините. Надо уточнять, — смеюсь над ним. — Это ты у нас человек свободный. А я птичка подневольная.

— А ты где?

— Дома. Но уже выбегаю. Мне нужно на автобус до метро успеть.

— Так я ж тебя отвезти хотел! — возмущается всерьез. — Поэтому и попросил позвонить! Дождись, я скоро!

— Не-не-не! Я если опоздаю, то выговор точно заработаю!

Так, ключи! Кроссовки. Аааа… телефон где⁈

— А так я с тобой сердечный приступ заработаю! Дождись, говорю! Домчу с ветерком, не опоздаем! Короче! Выходи и жди у подъезда. Я скоро.

Вот черт! Я же по телефону и разговариваю!! Ну, дурында! Все, можно выходить!

— Ты хоть помнишь куда ехать, Назар? — уточняю с сомнением. Нет, на машине, конечно, удобно, спору нет. И быстро. Я даже смогу нам кофе налить в одноразовые стаканчики…

— Я, по-твоему, совсем отбитый? У меня колено отшибло, а не мозг! Естественно, помню!

— Смотри у меня, — с задором копирую манеру речи Валентины Сергеевны. — Если я из-за тебя опоздаю, уши надеру!

— Допрыгни сначала, мелочь! — веселится он, голос его смягчается. — Все. Выдвигайся. Пара поворотов, и я у тебя.