Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств

Глава 17. АННА

Не совсем уверена, что я сейчас правильно поступаю, но глупому сердцу разве прикажешь? Трепыхается внутри, пойманной птицей бьется о грудную клетку. Волнуется…

У нас с Назаром все настолько плачевно с расписанием, что я уже не против даже просто приехать к нему сама, чтобы наконец встретиться. Даже если это неправильно. Мне плевать.

Такси, что вызвал для меня Назар, плавно тормозит у кованых ворот. Водитель опускает стекло, но это оказалось лишним: шлагбаум и так уже поднимается.

Бешено колотящееся сердце отзывается где-то в висках, глубокое дыхание не помогает мне успокоиться.

Проезжаем дальше. Ой! Назар уже ждет меня у подъезда. В простых черных джинсах и серой футболке, подчеркивающий рельеф плеч.

Как только авто останавливается, Назар тут же распахивает дверь, помогая мне выбраться.

Коротко целует в губы и вытаскивает мою спортивную сумку, неряшливо взваливая ее себе на плечо.

— Спасибо! — мимолетно бросает он водителю, и его сильная рука ревниво привлекает меня к крепкому торсу. Мужской взгляд такой пронзительный и жадный, что по всему телу пробегает разряд. Не просто волнение… электрический ток, парализующий и возвращающий к жизни одновременно.

— Как же я по тебе соскучился, — хрипло роняет Назар. И наклоняется.

Сначала чувствую почти неуловимое прикосновение, как дуновение ветра перед грозой, но вскоре оно перерастает в нетерпеливую волну, что накатывает на берег: неспешно, но неотвратимо. И как не захлебнуться в пульсации собственных чувств?

Его губы и мягкие, и твердые одновременно. И все мысли о приличиях плавятся, как лед на ярком солнце. Когда Назар отдаляется на сантиметр, я бессознательно тянусь за ним, не желая отпускать. Он улыбается, в сиянии его глаз я вижу обещание. Вот только… обещание чего?

— Как день прошел? — весело уточняет он, ведя меня за собой.

— Как всегда. Давно приехал?

— Минут десять назад. Глянул в приложении, что машина уже подъезжает. Спустился отнять тебя у всего мира, — ухмыляется. — Идем!

В квартиру я шагаю с любопытством.

— У меня обычно чисто, но если я что-то забыл убрать, прошу понять и простить. Куртки здесь, — указывает на встроенный шкаф. — Обувь здесь. Это, — хватает с тумбочки звенящую связку, и… я немного теряюсь, потому что Назар протягивает ее мне, — ключи от моей квартиры. Положи сразу к себе.

— Ты… — у меня пересыхает во рту, — ты хочешь, чтобы они у меня хранились?

С трудом отклеиваю ошарашенный прилипчивый взгляд от его указательного пальца, на котором красуется три ключа на простом кольце, и заставляю себя посмотреть мужчине в глаза.

— Анют. Давай честно. При таком темпе, как у нас, видеться мы сможем крайне редко. Поэтому остается два варианта: либо у тебя, либо у меня. Но ты живешь с родителями, а я — один. И да, я хочу, чтобы у тебя были ключи от моей квартиры, чтобы ты могла приехать, когда тебе удобно и не ждать моего возвращения. Это разумно. Так что, — он стискивает мои пальцы, заставляя поднять руку, и тут же моя ладонь впитывает прохладу серебристого металла, — пусть у тебя будут.

Одним махом развеял все сомнения. Он вот так просто отдал мне ключи? Я втягиваю губы в рот, неосознанно прикусывая. Не ожидала… совсем.

— Чувствуй себя как дома. И давай сразу проговорим, — он наступает на меня, упирается ладонями в стену, заключая меня в плен, но не касаясь. — Я не против, если ты будешь приезжать каждый день. Так что… если тебе нужно что-то сюда привезти для личного комфорта — пожалуйста. Я уже купил тебе зубные щетки, полотенце и большую вазу для цветов. Потому что вот, — он кивает вглубь гостиной, и я замечаю огромный букет белых роз на длинных стеблях. Ого.

— Как ты прямолинеен. Спасибо… — бормочу растерянно.

— Ты мне сразу скажи, если не согласна и тебе такой формат не подходит. Потому что мне… тяжеловато осознавать, что я буду в твоей жизни присутствовать от случая к случаю. Меня такой расклад не устраивает совсем.

— Договоришься, Назар, вообще к тебе перееду со всеми пожитками, — угрожаю шутливо.

— Думаешь испугаюсь?

— Нет, — мягко веду ладонями по его груди вверх. Поглаживаю плечи. — Пытаюсь угадать, сколько подобных связок еще лежит у кого-то в карманах.

Он гримасничает.

— Не поверишь, — легонько задевает мои губы ртом. Шепчет осторожно: — Ты первая.

— С чего такая честь? — не могу удержаться, провожу кончиком языка по уголку его губ.

— Потому что ты для меня особенная. И я не против, если твои вещи появятся в моей квартире. Я жду ответа. Да-нет?

— Я не готова прямо сейчас взять и переехать. Но…

— Но?

Он напрягается.

— Но и отказаться не готова.

— Я тебя понял, — посмеивается, смягчаясь. — Пойдем устрою тебе экскурсию по квартире. Кстати, если учебники нужны или… там… пособия какие-то для учебы, я тоже не против. Можем где-то полку под тетрадки твои организовать.

— Какой ты щедрый мужчина, — чмокаю его в губы, — спасибо, я обязательно найду себе уголок в твоем доме.

«И сердце», — осталось как-то молчаливо висеть в воздухе.

Назар быстро показывает мне квартиру, объясняет, что где лежит. У него действительно прибрано. Стильно, дорого.

В кухне он включает чайник и лезет в холодильник.

— Готовить я не умею, — признается он честно. — Ну то есть, бутик я отрезать, конечно, смогу, но завтраков в постель от меня не жди.

— Салат? — издеваюсь немного, да. Я бы даже удивилась, если бы он умел все-все-все.

— Огурцы, так и быть, постругаю.

— Суп?

— Боже упаси! — он закатывает глаза.

— Ты неожиданно беспомощный для такого большого спортсмена.

— Я в других областях виртуоз.

— Хватит скалиться, — показываю язык. — Я тоже готовлю не так чтобы прям вау. Всегда набегу. У нас в основном мама готовит.

— Кстати, насчет родителей. Папа устраивает ужин в следующую субботу. Приглашает нас.

— Нас⁈

— Да, семейный вечер и все такое. Мы не так часто собираемся. У тебя же вроде выходной? — тянет он с подозрением.

— Да…

— Отлично. Я тогда напомню позже.

— Назар?

— М?

— Тебя ничего не смущает?

— Ммм… — он растерянно пожимает плечами. — Нет. Если не хочешь, ты можешь не ехать. Это просто приглашение, потому что отец уважает мой выбор.

Я проглатываю ответ и стараюсь поменять тему.

— Что ж… полагаю, теперь нужно что-то придумать насчет ужина?

— Я уже заказал, чтобы время не тратить на ожидание доставки. Рыба, салаты. Норм?

— Конечно.

Спустя сорок минут, набив животы, мы сооружаем импровизированный дартс и соревнуемся в меткости.

Назар бросает на стол горсть магнитов из путешествий, отмечая:

— Терпеть их не могу, но все привозят и считают своим долгом одарить. Так что сувениры живут в отдельной коробке в хламовой.

Магнитная доска тут же плавно водружается рядом с кухонным шкафом.

— Правила просты, — объявляет Назар, подбрасывая и ловя магнит. — Три броска. Кто ближе к центру, тот и победил. На кону — исполнение одного желания.

— А точно, — отсмеиваюсь я, включая динамичную музыку на телефоне, — твои связки готовы к такому экстремальному виду спорта?

— Но-но-но! Не тронь мои связки!

— Это тебе не шайбу по льду гонять, — ехидничаю я, уже прицеливаясь. — Тут точность нужна!

— Ат язва, а! — хохочет Назар. — Вы с Олеськой меня точно доведете!

— Начинай, чемпион!

С преувеличенно важным видом он прицеливается и отточенным движением посылает магнит в полет. Тот с глухим стуком впивается в доску почти в самом центре.

— Видишь? — самодовольно подмигивает мне. — Профи! Небось думала, что хоккеисты только клюшку держать в руках умеют?

Азарт ревет в венах. Я выбираю самый маленький магнитик в виде кленового листочка.

— Это что еще такое? — ерничает Назар. — Самоустранение?

— Наблюдайте молча, пациент!

Мы оба смеемся, и я тщательно прицеливаюсь.

Оп!

Да!!! Подскакиваю с места. Почти в самый центр! Магнитик с мягким щелчком приклеился к доске.

— Все равно мой ближе! — радуется Назар.

Следующие броски превращаются в сражение, мы пытаемся выбить магниты друг друга.

— Ах ты! Маленький вандал! — шутливо возмущается Назар. — Разрушаешь мою эстетику!

— Я будущий врач! У меня не принято разрушать!

Еще три броска выдались ожесточенными, но решающими: магнит-шайба Назара с глухим хлопком встала в сантиметре от центра.

— Есть! Восемь-шесть в мою пользу! — провозглашает он с комичным пафосом, его сжатые кулаки взмывают в воздух.

Он как настоящий чемпион радуется победе.

— Да тебе просто повезло!

— Это шайба счастливая! Плюс техника!

Он собирает магниты и приближается ко мне. Глаза его блестят азартом. Я наклоняю голову, изучая его лицо.

— Ладно, признаю, ты был хорош.

— С тебя, моя фея, исполнить одно желание.

— Ну давай, победитель. Расскажи о своих мечтах.

Мы так близко друг к другу… я чувствую исходящее от него тепло. Дерзкий взгляд становится тягучим. Томным.

— Я хочу… — его голос уже тихий и хриплый, — хочу смотреть на тебя.

Непонимание укрывает меня мягко, я хлопаю ресницами, но истинный смысл мужских слов не улавливаю.

— Я и так здесь. Перед тобой.

Его руки скользят под край тонкой блузки. Пальцы касаются кожи на пояснице. От пронзительного неожиданного прикосновения мне становится зябко. И горячо одновременно.

— Без этого, — шепчет Назар мне в губы, ловко расстегивая пуговицы. Шершавая ладонь касается моего живота.

Осознание обрушивается только сейчас. Горячая волна укрывает, а щеки заливает стыдливый румянец, когда блузка бесшумно падает на пол. Я замираю под горячим взглядом.

— Вот так, — выдыхает он, его ладони твердо ложатся на мою спину, неумолимо притягивая ближе, а губы снова обрушиваются на мои, но теперь поцелуй совсем другой: властный, нетерпеливый и обжигающий. Назар целует меня так, что я начинаю терять связь с реальностью. А когда подхватывает на руки, я инстинктивно обнимаю его за шею. Греюсь в его руках, тону в его поцелуях.

Лопатки касаются прохлады покрывала, и я вздрагиваю.

— Я хочу, чтобы ты была уверена…

В ответ на бесконечно глубокий вопрос я лишь притягиваю Назара к себе ближе. Мое движение красноречивее любых слов: медленно нащупываю край его футболки, тяну вверх.

Он снова горячо целует меня. Боже… это похоже на внутренний импульс, когда все тело пронзает огнем, раскаленная волна поднимается от самого копчика, заливает легкие расплавленным золотом, когда ни вздоха не выходит. Аналитический разум, медленно угасая, уже существует отдельно от моего сознания, сразу же фиксируя симптомы: тахикардия, тремор, потеря ориентации в пространстве. Диагноз себе боюсь ставить.

Его руки скользят по моей спине, и каждое прикосновение как серия точных разрядов дефибриллятора, заставляющих сердце биться в новом неистовом темпе.

Рядом с этим мужчиной я как будто больше не я: растворяюсь, словно краски в воде. Как закатное солнце плавит линию горизонта, сливая небо и землю в одном пылающем пожаре. Мгновение… и мы становимся одним целым, границы уже исчезли и нет больше «я» и «он». Есть только это: сплетение дыхания и рук, вкус его кожи, соленый и сладкий одновременно. Как первая капля дождя после долгой засухи. Шум крови в ушах похож на рокот прибоя…

Когда мы отстраняемся, чтобы глотнуть воздуха, начинает казаться, что каждая клеточка наполняется новой жизнью, как весной набухают свежие почки.

Я слышу, как сбивчиво он дышит. Распахиваю глаза и вижу свое отражение в его расширенных зрачках, счастливое радостное опустошение и чудовищно-прекрасное всепоглощающее насыщение.

Мы оба пережили взрыв вулкана под ливнем и теперь стоим в его затухающем эпицентре, влажные, ошеломленные и… какие-то новые.

Я прикасаюсь к его губам кончиками пальцев, они горят и словно бы даже пульсируют, как обнаженный нерв. Ни один учебник, ни один медицинский справочник не сможет поставить диагноз. Это исцеление через полную погибель, когда перестаешь существовать на мгновение. И я готова гореть в этой лихорадке снова. И снова. И снова…