Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств

Глава 11. АННА

Чувствуя себя немного нелепо, на один кофейный стаканчик цепляю крышку, как положено всем нормальным предусмотрительным людям, а на второй — крышки не хватило, но копаться и искать сейчас нет ни времени, ни желания. Назару отдам закрытый кофе, себе заберу тот, что без крышки. Идея, которая казалась блестящей пять минут назад, сейчас вызывает приступ сомнений.

Несусь вниз как могу аккуратно. Горячий напиток больно жжет пальцы даже через картон. Моя смена начнется вот-вот, а мы еще даже не выехали!

Только я вылетаю из подъезда, как черный отполированный кабриолет бесшумно подкатывает к тротуару, Назар, опуская стекло, уже растягивает губы в фирменной ухмылке, и мое сердце проваливается куда-то в пятки, а потом взлетает обратно к самому горлу.

Парень выбирается из машины, никуда не спешит, но каждое его движение наполнено бодростью и энергией.

— Я опаздываю. Держи, — строго начинаю первой, зачем-то протягивая оба стаканчика. — Осторожно, очень горячий.

— Воу-воу! Без крышки? — он насмешливо приподнимает бровь. — Решила, что мне не хватает острых ощущений?

Смеется в голос.

Он с довольным видом принимает кофе, его пальцы задевают мои всего на секундочку, но по спине пробегают мурашки: дурацкое предательское электричество даже от мимолетного прикосновения!

— Виновата, — срывается у меня, пока он ловко хватает мою освободившуюся ладонь и тянет меня за собой обогнуть машину. Распахивает дверь пассажирского. — Я спешила! И кстати, твой с крышкой!

— Нет уж! Зная твою удачливость… — лыбится еще, наглец! — Мне не хочется потом ехать на химчистку салона! Ты уж закрытый забирай, я как-нибудь справлюсь!

На водительское сидение он плюхается расслабленно, как в массажное кресло. Делает первый глоток.

— Мммм, спасибо! — мурчит довольный, как кот, и глядит в мою сторону. — Пристегивайся давай, не в автобусе едем!

Я быстренько растягиваю лямку ремня, нащупываю пряжку у самого сидения. Щелк!

Кошусь на его руки на руле, на расслабленную линию плеч, и чувствую, как снова сжимается желудок. Этот человек ворвался в мою жизнь с наглой самоуверенностью, а я… а я таю, как дура, и несу ему кофе. Нормально⁈

Прижимаю к груди, как щит, закрытый стаканчик и смотрю в окно.

— Ну что, доктор, — он лукаво меня разглядывает. — Готовься к самому быстрому перемещению в истории медицины.

— Только без лихачеств! — предупреждаю я, но не могу сдержать улыбки. — Мне с пациентами надо работать, а не гипс тебе накладывать.

— Ой, да я аккуратный! — он хватается за сердце, изображая раненое достоинство. — Хоккеисты они такие, у нас везде контроль.

— Контроль? — фыркаю я. — Это когда у Романа на тренировке клюшка вместо шайбы отскочила и улетела чуть ли не на трибуны? Очень контролируемо.

Он заливается смехом, и это звучит так заразительно, что я веселюсь вместе с собеседником.

— Ну, Романа не считай, у него своя орбита! — отмахивается Назар. — А я другое дело. Так что, с ветерком?

— Лучше не надо, — качаю я головой, но щеки предательски горят. — А то будешь первым в очереди к травматологу.

— Договорились, — он подмигивает. — Буду скромнее в своих порывах.

Мы подъезжаем к светофору, и Назар поворачивается ко мне.

— А знаешь… Что-то мне подсказывает, что кофе без крышки — это хитроумный план проверить мою ловкость!

— Не выдумывай! Я просто ее не нашла! — оправдываюсь я, снова чувствуя, как краснею.

— Между прочим, я не пролил ни капли! Язык только немного обжег.

Назар давит на педаль. Машину ведет плавно, хоть и быстро. С ним я чувствую себя в безопасности.

— Забыл! У меня для тебя соцопрос! — он беззастенчиво потешается надо мной. — Как живется врачам без мобильной связи в XXI веке?

— Огре́ла б тебя чем-нибудь по голове…

— И зачем сдерживаешься?

— А кто ж меня тогда до больницы подкинет? — ехидничаю. — Кстати, там уже можно! Врачи шикарные! Откачают.

Он вновь фыркает со смехом.

— Что ж ты забавная-то такая, а? — улыбается.

— Не самый удачный комплимент девушке, не считаешь?

— Я в этом не мастак. Играть учился, а не дифирамбы петь.

Атмосфера в салоне мгновенно меняется, она почти звенит от напряжения, хотя вроде бы никто ничего возмутительного и не сказал…

Скоро мы уже почти сворачиваем к больнице. Снова светофор.

— Да, и еще…

Он тянется к моему колену, я… я тяжело сглатываю, незаметно вздрагивая, ногой почти ощущаю его касание. Еще какой-то сантиметр! Меня бросает в жар. Я теряюсь, не понимаю, что делать: и прикосновение неуместное, и… сердце сейчас сломает ребра. Внутри словно взрыв!

Но глупые мысли остаются всего лишь мыслями: Назар дотрагивается до меня лишь вскользь, открывая бардачок.

Челюсть моя падает. Что⁈

Он вытаскивает коробочку и небрежно опускает ее мне на колени, словно пачку дешевых салфеток.

Это телефон! В новой идеально-глянцевой упаковке. Последний флагман…. Тот самый, который я пока точно не могу себе позволить.

У меня отвисает челюсть. Я смотрю то на коробочку, то на профиль Назара, а парень спокойно следит за дорогой, будто ничего не произошло.

— Только давай на берегу договоримся, — роняет он, замечая мое потрясение. — Вот отнекиваться не надо!

Чиркает по мне решительным взглядом.

— Но… — взвешиваю коробочку на ладони, боясь даже прикасаться.

— Отказ я не приму.

— Но я не могу! Спасибо, конечно, я просто… — качаю головой, протягивая коробочку ему.

— Ты ничего мне не должна. Это всего лишь… считай это возмещением морального ущерба за нашу первую встречу, договорились?

— Нет!

— Штраф за недоверие к твоим медицинским знаниям? — предлагает с надеждой и ищет еще варианты. — Благодарность за рекомендации? Ответ на тот злющий смайлик на клочке бумаги⁈

Мы вместе смеемся, Назар решительно отодвигает от себя подарок.

— Аня, просто возьми телефон. Я не могу, когда ты без связи. Ты если не отвечаешь, я сразу начинаю думать, что что-то случилось и я брякнул что-то невероятно глупое, а тебе неприятно отвечать.

— Это очень дорогой подарок. Да и мы никто друг другу для таких подарков.

Тут он смотрит на меня так… взгляд его становится глубже, на поверхности бушуют темные волны, невысказанная фраза повисает между нами. Мне сложно предположить, какая именно.

— Я волнуюсь, когда ты вне зоны доступа, — отрезает он решительно и вновь внимательно следит за дорогой.

В ушах стучит кровь. В голове — оглушительная тишина.

— Но… — бормочу я неловко.

Слабые доводы его не убеждают.

— Если не примешь — выброшу. Решать тебе. Повторяю: ты мне ничего не должна. Ты, кстати, во сколько закончишь?

— Где-то в десять выхожу из больницы. Если успею вечерние дела выполнить раньше, то примерно в половину десятого.

— Заберу? — уточняет без обиняков, обжигая взглядом. Меня бросает в жар, щеки горят от смущения. Это уже не кажется «просто подкину». Это кажется… чем-то совершенно другим. И я вижу в его глазах намного больше: невысказанное, глубокое.

— Как-то это неожиданно.

Чушь несу, знаю, но ни слова адекватного не могу выдавить…

— В общем, позвони, как освободишься.

В кармане его легкой куртки вибрирует телефон. Назар поспешно тянется за гаджетом, но когда чиркает взглядом по экрану и прячет мобильный обратно, морщится.

То же самое повторяется минуты через две.

НАЗАР

Отключаю звук, чувствуя досаду. Вероничка крайне не вовремя.

Потрясение Ани выглядит таким милым. Хочется завалить ее еще кучей подарков, чтобы наблюдать за смущенным румянцем.

Подъезжаем к больнице. Телефон все еще у нее на коленях.

— Ну так что, через мусорку проезжать? Или все-таки ты решила не вбивать мое самолюбие в грязь?

Она затаила дыхание. В нерешительности пожимает плечами. Ясно. Откажется сейчас.

Обидно, чего уж там.

Тогда я сам, не спрашивая разрешения, тянусь к ее сумке, расстегиваю молнию и аккуратно укладываю туда подарок.

Если честно, долго выбирал. Правда неприятно, что она не оценила.

Не хочу, чтобы она ходила с этой рухлядью из прошлого века. Так что…

В салоне продолжает царить напряженная тишина. Выбираюсь первым, обхожу тачку и показательно распахиваю дверь. Подаю руку.

Ладонь Ани сжимаю крепко, тяну девушку на себя. Признаю, намеренно это делаю чуть резче, чем требуется, так что Аня слегка запинается и падает в мои объятия. Я этот финт тысячи раз проделывал.

— Извини, — шепчу ей в губы, и мне до одури, до оцепенения, хочется не останавливаться и попробовать ее на вкус. — Я нечаянно.

У меня есть ровно две секунды, но я не успеваю ничего сделать: Аня спохватывается быстро и торопливо отодвигается.

Я вновь на мгновение уловил запах ее духов. В машине он не чувствовался совсем, но когда она оказалась в опасной близости от меня…

Черт! Снова телефон. Вероника с ума сходит? Если не беру, значит, занят!

— Мне пора. Я уже опаздываю немного, — с извинением прощается она. — Насчет телефона, я…

Прикладываю к ее губам палец, и в моей фантазии она медленно целует подушечку…

Много хочешь, чемпион! Слишком много.

— Спасибо, — роняет она отодвигаясь.

— Не забудь набрать меня! — бросаю ей в спину, ощущая себя странно.

Не хочется ее отпускать. Десять. Она освободится только в десять! И сто пудов скажет, что вымоталась и хочет домой!

Разочарованно вздыхаю.

Обжигающая обида берется откуда ни возьмись. Зачем ей эта работа вообще? Ну платят же копейки!

— Алло! Да! — раздраженно рявкаю в трубку на очередной звонок.

— Назар! — возмущено зовет Вероника. — Ты ничего не перепутал⁈

— Чего?.. — недоумеваю я.

— Мы же договаривались, что ты заедешь в пять! Зарулим к маме на часик-полтора, а потом в ресторан! Нас же все будут ждать!

— Эм… — только и могу выдавить из себя. — Позволь уточнить… Какой ресторан⁈

— Ты прикалываешься⁈ Это не смешно!

Я выпадаю в осадок.

— Что именно? — реально не понимаю…

— Нам опоздать на мой же день рождения!

Аж в глазах темнеет.

Е-мое… как я мог забыть…

— Ну, я уже одета! А ты трубки не берешь! Давай как-то активнее! Мы же договаривались!

О-хо-хо…

Я подавляю острое желание вызвать ей такси и отключаюсь.

Это полный финиш.

Я рассчитал все! Все! Весь запланированный вечер разложен по полочкам в моей голове. Я даже представляю, как Аня хмурит бровки, помогая очередному счастливчику. Мне дико хочется ее увидеть, аж до дрожи, до искр в глазах! Хочется услышать ее смех и подставить подушку под очередную язвительную шуточку в свой адрес. Девчонка завладела моим вниманием полностью!

А тут… день рождения, чтоб его! Этот факт бетонной стеной вырастает на моей дороге, ставит крест на моих планах. Если я просто забью, равнодушно пропустив сегодняшний день, это уже будет прямым оскорблением.

Чувство вины — липкое и отвратительное — разливается в душе, как прогорклое масло. Если так уж подумать, пропустить праздник у меня нет причин. И здесь нет одного, единственно правильного решения. Как ни крути, где-то я остаюсь сволочью, но для всех хорошим ведь не будешь.

Угрюмо занимаю место в салоне и разворачиваю тачку. Направляюсь к дому Вероники нехотя, а с каждым километром внутри становится все тяжелее. Сердце стучит тревожнее.

Не хочу ехать. И дело совсем не в моей девушке. Просто… мне это не интересно больше. В один миг как отрезало, но портить ей вечер не стоит же?

Веронике я изменял не раз. И без зазрения совести. Потому что это ничего не значило для меня: абсолютно несерьезно было, просто мимолетные интрижки, которые забывались по щелчку пальцев.

А теперь… я бы не хотел, чтобы Аня узнала о Веронике. Ооой, как не хотел бы.

Окончательное решение оставляю на потом.

Сейчас просто сделаю, что должен. Отвезу Вероничку к маме, подожду ее внизу: не хочу присутствовать на этой встрече, а после доставлю в ресторан. И да. Пальцы все же горят провалиться в приложение такси, но! Не сегодня.

Подъезжаю и вижу ее. Она всегда красива и эффектна. Накидка элегантно переброшена через предплечье, фигуру облегает идеальное маленькое черное платье. И в довершение туфли на каблуках: ее бесконечные ноги кажутся пределом совершенства. Женские ножки — моя слабость, но сейчас хочется закрыть глаза и откреститься.

Она замечает мою машину и смело ступает на дорогу.

Мне б еще две секунды лишних на передышку.

Вероника усаживается рядом, обхватывая мою шею.

Наши взгляды встречаются. Мой — настороженно-терпеливый, ее — восторженно-испепеляющий. Длинные волосы уложены безупречными волнами, макияж — работа профессионального визажиста.

Девушка сияет, ее чарующая улыбка кажется такой ослепительной, что хочется поморщиться: потому что это счастливое сияние бьет мне прямо в глаза, выжигая сетчатку.

Все же… наверное, стоило не приезжать…

— Вот это ты меня напугал! Я думала, реально забыл! Уже такси хотела вызывать.

Лучше бы и правда она вызвала такси.

Отворачиваюсь.

— Пробки, — сиплю я, глядя прямо перед собой. Не могу посмотреть ей в глаза. Ну не могу.

Я никогда ничего не ждал от этих отношений, даже влюбленности не было, просто неплохо: ровно и спокойно, бурный исправный секс. Все устраивало. Ну, почти, почти все: не считая взрывной характер Веронички, но мне нормально было, я не сильно грузился. Она если обижается, то на пару дней уйдет в себя, остынет и все в порядке.

Теперь внутри ступор. Как съехать красиво, чтобы не сделать ей больно?

— Так предупредил бы!

Она наклоняется ближе, чтобы поцеловать меня в щеку, и этот привычный жест кажется мне пощечиной. Вероника беззаботно болтает о сегодняшнем вечере, вспоминая подруг. А я сижу и чувствую, как липкая удушающая вина поднимается к горлу, обжигая горечью, не давая дышать.

Она здесь, со мной. Всегда ждет меня, радуется, много где уступает… а у меня в голове чужая улыбка и глаза. А еще — желание почувствовать чужие губы и бархат кожи под ладонями.

— Ну?.. — загадочно тянет она, пока я мчусь вперед. — И?

— Что? — непонимающе поворачиваюсь, задевая ее скорбным взглядом.

— Ты поздравлять меня будешь⁈ Ни цветов тебе… ни подарков. Назар! На тебя не похоже, — мило смеется она, зная, что без подарка не останется. Ждет, напевая в душе.

— Не волнуйся. Вечером все привезут, — обещаю я, чувствуя себя кретином. Я реально забыл. — С днем рождения, — поздравляю уныло.

— Это самые скромные поздравления в моей жизни! Но спасибо! Мне все равно приятно. Главное от тебя.

Она гладит мое плечо, на мгновение прижимаясь головой, а я тяжело сглатываю.

Впервые ощущаю себя таким ублюдком.

Мы подъезжаем к дому ее мамы довольно скоро.

— Идем. Мама, как всегда, испекла торт, я полкусочка осилю, а тебе достанется все остальное.

— Я не любитель сладкого.

— Да? — невинно хлопает ресницами. — А мне помнится, как раньше ты по ночам говорил совсем другое. Кстати, у тебя же тут всегда зарядка запасная есть, — размышляет Вероника и переключает внимание на бардачок. — Я одолжу на вечер.

Тонкие пальцы ловко цепляют ручку, девушка ищет провод. Вытаскивает его, собираясь сложить в сумку.

— Ой, — она тянется за выпавшим листком, пробегает глазами. — Что-то у тебя упало… Вааау! Назар!

Поворачивается и виснет на моей шее.

— Спасибо!!! — рассыпается она в благодарностях. — Спасибо! Спасибо! Обалдеть!!! Класс!

Ее лицо становится еще радостнее.

Я не понял…

— Ты о чем?

Она игриво трясет бумажкой. Я приглядываюсь: это чек от Аниного телефона…

— Ты, наверное, хотел сюрпризом? — мурчит она, ластится ко мне. — Ну извини, что я увидела! Блииин!!! Как я и хотела! — вновь вчитывается в бумажку. — Лавандовый!!! Аааа!!!

Мне хочется вырвать этот огрызок из ее пальцев и, смяв, швырнуть в урну.

Не для нее же!!!

— Ты еще и самый большой объем памяти взял! Какой ты предусмотрительный и щедрый! Спасибо, милый! Я с нетерпением буду ждать доставку, — подмигивает и вскользь касается моих губ своими.

Мне хочется грубо оттолкнуть ее.

Мой рот кривится сам собой, я вынужденно киваю.

— Идем? — зовет восторженно.

— Ты иди без меня, Вероник. Мне несколько важных звонков предстоит.

— Ладно, — соглашается она беззаботно. — Я позвоню, как освобожусь.

У меня полностью атрофировано желание выйти и открыть ей дверь, но я все же это делаю. А вот до подъезда не провожаю.

Так стремно на душе. Не хочется дарить Веронике то же, что и Ане. Как будто тот телефон сугубо-неприкасаемая собственность!

Когда она уходит, воздуха в салоне становится сразу больше.

Я проглядываю магазины, ищу ближайший, где есть в наличии лавандовый гаджет. Заказываю доставку цветов прямо в ресторан: не хочу портить Веронике вечер.

Завожу мотор.

С задачей справляюсь не то чтобы быстро… реально встаю в пробку. Теряю в ней довольно много времени.

Как только ступаю на крыльцо салона бытовой техники, мне уже вновь звонит Вероника:

— Я все! Через десять минут спущусь.

— Вероник, тут такое дело. Меня не будет на празднике.

И все. Кто-то щелкнул выключателем. Мне становится темно и невыносимо неприятно. Лучше бы я действительно никуда не ездил.

— Что⁈ Почему? — расстраивается.

— Я не смогу приехать. Позже объясню.

— Да как так⁈ Мы же договаривались…

— Да, извини. Я виноват. Не смогу быть. Неожиданно проблемы возникли. Я тебе такси вызову до ресторана.

— Назар, ну пожалуйста! Я буду очень тебя ждать!

Мне не нужны эти понты. Я не хочу ни перед кем рисоваться. Мне нафиг не сдались друзья Вероники.

Я просто хочу провести этот вечер с Аней. И сдается мне, это самое подлое по отношению к Веронике.

Может, сказать, что колесо пробил?

— Вряд ли получится, — отмазываюсь.

Стою на своем, потирая лоб.

— И все же ты постарайся! У меня же такой день! Я могу загадать желание! И я хочу, чтобы ты был сегодня со мной!

— Но я ж не волшебник, Вероник. Все, отключаюсь. Вызываю такси.

Уговариваю себя, что все делаю правильно. Или нет?