Немного не в себе

Глава 8

Я хихикнула, слишком сильно наклонившись на стуле и чуть не упав, прежде чем ухватиться за барную стойку.

— Он держал меня за руку. Как будто мне пять лет, и я нуждаюсь в присмотре, когда иду рядом с дорогой!

Тэнси и тетя Кэрол быстро переглянулись.

— Что?

— Рил не воспринимает тебя как ребенка, — заявила тетя Кэрол.

— Ни капельки, — поддержала ее Тэнси.

— Да, — заплетающимся языком ответила я. — Поверьте мне. Я знаю. Однажды я попыталась заставить его относиться ко мне как к взрослой. А он велел мне вести себя прилично и отвез домой.

Я слышала свой голос и видела, как двигается мое тело, но мозг не совсем успевал соображать, что я говорю или делаю. Я потянулась за стаканом с водой и опрокинула его.

— Кофе, — скомандовала тетя Кэрол, подхватив стакан, прежде чем он скатился с края стола.

Тэнси бросила тете Кэрол кухонное полотенце, а затем включила кофеварку. Я смотрела, как тетя Кэрол убирала устроенный мной беспорядок.

— Тебе нужно поесть, — твердо сказала тетя Кэрол, пододвигая ко мне тарелку с печеньем.

— Я должна съесть салат. Или рисовые лепешки. Я однажды попробовала рисовые лепешки, но они совсем безвкусные. Зачем кто-то делает еду без вкуса?

— Печенье. Сейчас.

Глупо хихикая, я отломила кусочек печенья и положила в рот. Оно было восхитительным на вкус, еще теплым после выпечки. Я даже не помнила, как доставала его из духовки. Погодите-ка. Я не помню, как ставила его в духовку.

Неожиданно вспомнив, что еще пекла торт, я огляделась по сторонам. Торт стоял без глазури на дальнем конце стола.

— Надо его доделать.

— Ничего страшного, — заверила меня Тэнси. — Можешь взять его с собой завтра на работу и покрыть глазурью. Я все приготовлю, перед тем как мы ляжем спать.

— Но его надо перевернуть, пока он еще теплый, и поставить на поднос.

— Ты сделала это несколько часов назад, — покачала головой тетя Кэрол. — Алкоголь точно не для тебя.

— В первый раз в жизни меня назвали слабачкой, — хихикнула я.

— Что вы пьете, когда едите танцевать в Купер-Сити? — с любопытством спросила тетя Кэрол.

— Я пью пиво, — ответила Тэнси. — А Твидл берет имбирный эль в коктейльном бокале и говорит всем, что это скотч.

Задняя дверь открылась, когда Тэнси ставила передо мной чашку с кофе.

Дядя Майк вошел в кухню, следом за ним появился Рил, а затем Род. Я хихикнула, вспомнив их прозвища. Дядя Майк посмотрел на меня и рассмеялся. Рил вскинул бровь, глядя на меня, приблизился и одним пальцем слегка приподнял мой подбородок.

— Ты пьяна в стельку, — ухмыльнулся он.

— Просто выпила, — хихикнула я.

— Сколько ты выпила?

— Всего два стакана! Ты можешь в это поверить? Это больше, чем я когда-либо пила. — Я подняла два пальца перед ним. Он обхватил мою руку и опустил ее, покачав головой.

— Сколько она на самом деле выпила? — спросил Рил Тэнси.

— Четыре. Мы не могли ее остановить. Она вошла в раж.

— Не было четырех, — неуверенно покачала я головой.

— А еще ты не пекла торт и печенье, да? — съязвила тетя Кэрол.

— Какой торт? — удивилась я.

— Ладно. Пора спать, — сказал Рил, поднимая меня со стула и обнимая.

— Но ведь еще светло, — запротестовала я, покачиваясь.

— Не успеешь оглянуться, как наступит утро, — хмыкнул он, подхватил меня на руки и понес в спальню.

Я не помню, как оказалась в постели. Не помню, как заснула. Не помню ничего с того момента, как Рил понес меня по коридору. Помню только, как сбросила с себя одеяло и побежала в ванную, где меня стошнило.

Я пела фарфоровым богам, когда в ванной замигала лампа. Кто-то откинул мои волосы с лица и погладил по спине. Выблевав все, что было в желудке, я перешла к мучительным судорогам. Я чувствовала себя изможденной, а живот пронзали резкие боли.

— Постарайся расслабиться, — прошептал у меня за спиной Рил.

— Фу. Я думала, это Тэнси придерживает мои волосы, — простонала я, смывая воду в унитазе.

— Откинься на спинку ванны. Спине будет прохладно.

Рил помог мне прислониться к ванне, а затем намочил полотенце. Он был без рубашки и босяком. На нем все еще были джинсы, но пуговица и молния расстегнуты, и я могла разглядеть его темно-синие трусы. Рил был обладателем великолепного тела, мускулистого и загорелого, с едва заметными золотистыми волосами на груди, которые спускались по центру и исчезали из виду внизу.

Он опустился на корточки с мокрым полотенцем в руках.

Я сосредоточилась на уродливых плитках на стене, протирая лицо полотенцем, а затем сложила его пополам и прижала ко лбу.

— Который час?

— Около четырех. Мне сказали разбудить тебя к пяти, так что ты можешь поспать еще час.

— Нет, — вздохнула я. — Я люблю приходить в пекарню пораньше по субботам. У нас всегда много заказов. А вчера я ушла рано, так что, возможно, мне придется испечь еще хлеба и пирогов.

Рил достал из аптечки несколько таблеток и налил стакан воды.

— Прополощи рот и сплюнь. Затем прими эти таблетки.

Я сделала как он велел и даже не спросила, что это за таблетки.

— Ты мне не поможешь? — спросила я, протягивая руку.

Рил поднял меня, но не отступил, так что я оказалась в нескольких дюймах от него. Я чувствовала, как тепло его тела передается моей коже. Он положил руки мне на бедра. Я прочистила горло.

— Ты хочешь что-то сказать? — мягко спросил он.

— Мне бы хотелось побыть одной, — прошептала я. — Ну, знаешь, принять душ и почистить зубы.

— Ты уверена, что справишься сама? — ухмыльнулся Рил.

— Совершенно уверена, — кивнула я, покраснев. — Спасибо, э-э-э, за то, что придерживал волосы.

— В любое время, — усмехнулся Рил, поцеловал меня в лоб и вышел из ванной.

Я быстро захлопнула дверь и посмотрела на себя в зеркало. Кошмарное зрелище. Лицо бледное, как мел, если не считать ярко-красных пятен на щеках. Волосы потные и спутанные. И, что еще хуже, я не только выглядела, как будто меня пропустили через мясорубку, но и была в одной из своих девчачьих ночных рубашек из кружева и атласа. Бьюсь об заклад, отражение в зеркале представляло собой версию наркоманки из Пайн-Вэлли.

«Так держать, Салливан», — пробормотала я себе под нос.

— Ты что-то сказала? — крикнул Рил из спальни.

— Нет. Все в порядке, — прокричала я в ответ и быстро включила воду, чтобы принять душ.

Двадцать минут спустя я помылась, оделась и дважды почистила зубы. Небрежно скрутив волосы в пучок, я заглянула в гостевую комнату, чтобы проверить, как там Тэнси. Она крепко спала в своей розовой фланелевой пижаме, прижавшись к плечу Рода. Род улыбнулся мне и сделал знак, чтобы я вела себя тихо.

Я двумя пальцами показала на свои глаза, а затем угрожающе нацелила их на него. Род только улыбнулся еще шире.

Покачав головой, я прошла через гостиную в кухню.

— Клянусь, если твой брат прикоснется к Тэнси, пока она спит, я его прирежу.

Губы Рила слегка дрогнули в улыбке, пока он потягивал кофе. На нем была рубашка, но расстегнутая. Я быстро отвернулась.

— Увидела что-то интересное?

Я покраснела и опустила глаза, заметив перед собой чашку кофе со сливками и два ломтика тоста с небольшим количеством масла.

— Да, тост. Спасибо. — Я знала, что мои румяные щеки выдают меня. С каких это пор я краснею? — Вы нашли работника парка развлечений, который обслуживал колесо обозрения?

Я откусила тост и медленно прожевала. Не была уверена, что смогу его проглотить, но пока все шло хорошо. Если меня снова стошнит, то лучше блевать едой, чем страдать от сухих рвотных позывов.

— Никто не смог толком его описать. Он появился утром и попросил работу оператора колеса обозрения. Вызвался работать за небольшую плату. Водительские права, которые они скопировали, оказались поддельными.

Глаза Рила стали холодными, когда он посмотрел в окно. Я могла понять, почему люди считали его опасным. Дело не в его размерах, хотя он был мускулистым и стройным. Пугали его глаза. Мне вспомнилось, как его мать Лоретта встречалась с парнем, который совершил ошибку, ударив ее. Парень сбежал из города после того, как Рил пошел с ним «поговорить».

— Рил, со мной все будет в порядке, — заверила я, перегнувшись через барную стойку и положив свою руку поверх его.

Он взял меня за руку и, обойдя барную стойку, обнял.

— Я знаю, — прошептал он, целуя меня в макушку. — Я никому не позволю причинить тебе боль.

— Защищать меня — не твоя работа.

— Да, это так. А теперь ешь свой тост, и я отвезу тебя в пекарню.

— Я могу дойти пешком.

Он укоризненно посмотрел на меня. Я вздохнула, но, как хорошая девочка, сосредоточилась на тостах.

Я обнаружила, что витрины пекарни совершенно пусты. Сняла с крючка на стене доску для заметок и просмотрела заказы на доставку. Предстоял напряженный день, поэтому я попросила Рила уйти, чтобы ничто не отвлекало меня от работы. Он недовольно хмыкнул, но, осмотрев помещение и убедившись, что двери заперты, согласился. Я принялась печь, как сумасшедшая, чтобы успеть все сделать.

К моменту прихода Саманты я уже заполнила витрину с завтраками и приступила к выпечке хлеба и заказам на доставку.

— Ты потрясающая, — восхищенно проговорила Саманта, бросаясь на помощь. — Я должна повысить тебе зарплату.

— Да, стоит, — вздохнула я, хотя знала, что никогда этого не увижу.

На протяжении многих лет Саманта повышала мне зарплату ровно на два процента каждый год. Дважды мои надбавки были привязаны к повышению минимальной заработной платы, положенной законом. Я тяжело вздохнула и вынула формы с тортом из духовки. Миссис Дентон заказала праздничный торт и должна была забрать его через несколько часов. Когда коржи остынут, мы уже примем первых покупателей, и мне придется следить за временем, чтобы успеть украсить торт.

— Ты же знаешь, я бы заплатила тебе больше, если бы могла, — виновато сказала Саманта.

Я знала, что прибыль пекарни позволяла платить мне достойную зарплату. На самом деле, я зарабатывала больше денег, выполняя заказы на вынос. Но по причинам, которые Саманта никогда не объясняла, она продолжала платить мне минимум.

— Можешь приготовить партию брауни? — спросила я, меняя тему и ставя пироги в духовку.

Саманта собрала ингредиенты для брауни, и мы спокойно работали до конца утра.

К пяти часам вечера последний заказ на доставку был готов, и я сняла фартук. Уставшая и в плохом настроении, я взяла сумочку и вышла из пекарни в переулок. К моему разочарованию, еда, которую я приготовила, все еще лежала в пакете. Я решила оставить ее на случай, если таинственный подросток появится позже.

Я вышла из переулка и увидела Рила, прислонившегося к двери моей машины.

— Не могу поверить, что ты отработала двенадцатичасовую смену с похмелья, — хмыкнул он. — Ты, должно быть, измотана.

— Мне хочется свернуться калачиком и уснуть, но мой день еще не закончился, — вздохнула я. — У тебя есть ключи?

— Куда ехать? — вместо ответа спросил Рил, подходя к пассажирской двери.

— В церковь. Сегодня третья суббота месяца. Я провожу ежемесячную ночевку для детей.

Я скользнула на пассажирское сиденье, даже не пытаясь спорить с Рилом, что могу сама доехать до церкви, которая находится всего в трех кварталах от дома. Я смертельно устала.

— Ты только что отработала двенадцать часов, а теперь собираешься нянчиться с кучей непослушных детей, пока их родители напиваются?

Я кивнула, закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.

— Почему?

— Деньги. Все это часть генерального плана.

— Сколько ты зарабатываешь?

— Обычно около трехсот долларов, — пожала я плечами. — Иногда меньше, иногда больше. Зависит от того, сколько детей приводят. Как правило, около тридцати.

— Тридцать детей? Ты что, с ума сошла?

— Возможно.

— А что, если я просто заплачу тебе, чтобы ты пошла домой и поспала?

— Тогда у родителей не будет няни, а Тэнси лишится дополнительных чаевых. В третью субботу месяца она зарабатывает в два раза больше, чем я.

Рил усмехнулся.

— Это ведь ты придумала программу церковных ночевок?

Я ухмыльнулась, глядя на него.

— Изначально мы собирались в моей гостиной, но когда количество детей стало слишком большим, перебрались в церковь. Есть несколько пожилых людей, которые приходят туда, чтобы поиграть в карты, так что я могу соблюдать соотношение взрослых и детей.

— Хитро. Так как же ты держишь в узде тридцать детей?

Я не успела ответить, потому что мы уже подъехали к церковной парковке. Эми Стори в растерянности стояла на парковке, заламывая руки, а ее трехлетние близняшки орали во всю мочь на заднем сиденье старого «Вольво». Я вытащила первую девочку из машины и передала ее ошеломленному Рилу. Малышка завыла еще громче. Быстро схватила вторую девочку и сумку с подгузниками и захлопнула дверь машины.

— Беги! — крикнула я Эми, проталкиваясь с ее плачущим ребенком через боковой вход церкви. Я слышала, как шины автомобиля с визгом выезжают с парковки, когда Рил закрыл за нами дверь.

— Добрый вечер, преподобный! — перекричала я визжащих малышей.

— Добрый вечер, Твидл! — крикнул в ответ преподобный, ухмыляясь и раскладывая на полу несколько ковриков.

Я посадила девочку, которую несла, на один из матов, взяла у Рила вопящего ребенка и усадила ее рядом с сестрой. Обе девочки продолжали кричать.

— Хватит! — рявкнула я им сверху.

Близняшки замолчали на полуслове и уставились на меня огромными глазами.

— У тети Твидл был очень плохой день, так что вы двое будете вести себя хорошо, или отправитесь сразу спать. — Я достала из сумки пакет с бутербродами и протянула его Рилу. — Дай им по половине ломтика бананового хлеба.

Продвигаясь к дальней стене, я не спускала глаз с близняшек и наблюдала, как Рил осторожно садится на пол рядом с ними и протягивает девочкам хлеб. Они размазывали половинки хлеба по лицам и между пальцами, а Рил откинулся назад, морщась от отвращения. Я рассмеялась и пошла регистрировать других детей, от которых быстро убегали измученные родители. Некоторые из них, как я подозревала, уже начали пить. В их глазах читалось отчаяние, и они мчались к долгожданной свободе.

Меня несколько раз просили устраивать встречи два раза в месяц, но я упорно отказывалась. Генеральный план или нет, но два вечера в месяц среди кричащих детей не стоили своих денег.

— Подумала, что сегодня тебе не помешает лишняя пара рук, — заявила тетя Кэрол, входя в помещение с двумя малышами на руках.

— С удовольствием поделюсь с тобой прибылью, — улыбнулась я, поцеловав тетю в щеку, прежде чем она отвернулась, чтобы собрать малышей на их коврик.

— Мне скучно, — пожаловалась одна из постоянных участниц, Ариэль.

— Ты только что пришла, — закатила я глаза. — Кроме того, миссис Зи сказала, что Томми придет сегодня вечером.

— Правда? — взвизгнула Ариэль, и ее глаза загорелись. — Мне нужно проверить макияж. — Она побежала в сторону туалета, а дверь снова открылась, и вошел Томми.

— Мне скучно, — проворчал он.

— Ариэль здесь.

Глаза Томми вспыхнули, и он быстро оглядел комнату.

— Она в уборной. Принеси пользу и начни накрывать стол для сэндвичей.

Он широко улыбнулся и направился к столу, чтобы достать хлеб из пакета. Я знала что когда Ариэль вернется, она достанет подносы с мясом и сыром и начнет помогать детям из начальной школы делать бутерброды.

— Бесплатный труд? — хмыкнул Рил, положив руку мне на плечо.

— Юная любовь, — рассмеялась я, наблюдая, как Ариэль бежит на помощь Томми. — Ты остаешься или уходишь?

— К сожалению, остаюсь, — ответил Рил. — Мне показалось, что твой дядя слишком легко согласился, когда я сказал, что присмотрю за тобой сегодня. Теперь я знаю почему.

Дяде Майку хватило мужества помочь мне только один раз. Я уверена, сейчас он сидит в своем кресле и хохочет над Рилом.

— Тогда займись чем-нибудь полезным. Принеси тарелки с едой для малышей. Ариэль скажет тебе, что нужно. Мне пора накрывать столы и расставлять стульчики.

— Ты собираешься дать этим близняшкам еще еды? Они размазали хлеб, который я им дал, повсюду. Он есть у них даже в носу.

— В конце концов они его съедят, — пожала я плечами. — Обычно они отбирают его друг у друга.

— Отвратительно.

Я рассмеялась и подтолкнула его к столу с едой.

К полуночи я в третий раз уложила малыша Аарона спать и огляделась вокруг. Рил сидел на полу, прислонившись к стене с закрытыми глазами. Тетя Кэрол устроила себе постель между Томми и Ариэль и тоже спала, пока они перешептывались. Остальные дети спали крепким сном. Некоторые малыши лежали друг на друге, и я раздвинула их, уложив в ряд. Они были испачканы едой, но я давно поняла, что бесполезно чистить их до прихода родителей. Большинство детей после игровой комнаты отправлялись в воскресную школу в эту же церковь, поэтому после того, как мы их помоем, они наденут праздничную одежду.

— Тебе нужно поспать, — прошептал Рил со своего места в дальнем конце комнаты.

Я села рядом с ним.

— Малыш Аарон спит не больше часа или двух за раз, — устало вздохнула я. — У него режутся зубки.

— Я встану, когда он проснется. А ты пока поспи немного.

Рил обнял меня за плечи и прижал к себе. На удивление, его крепкое тело оказалось очень удобным для отдыха. Я закрыла глаза, не в силах больше сдерживать сон.

Очнулась я на одном из напольных ковриков, закутанная в одеяло. От звуков детского смеха и игр неподалеку я резко села, боясь того, что увижу.

Рил сидел, скрестив ноги, на коврике в центре комнаты, а маленький Аарон уютно устроился на его коленях в импровизированной кроватке. Рил ополаскивал тряпку в большом ведре с водой, прежде чем вытереть ею следующего малыша в очереди. Вода летела в разные стороны, заливая резиновый коврик и одежду детей.

— Тетя Твидл так не делает, — пожаловалась Ариэль, вытирая одного из промокших малышей.

— Но смотреть на это весело, — засмеялся Томми, удерживая детей на месте, чтобы они ждали своей очереди и не убегали.

Тетя Кэрол фыркнула, переодевая одного из малышей в чистую одежду.

Дети из начальной школы стояли со спортивными сумками, ожидая своей очереди в уборную, чтобы переодеться в нарядную одежду. Я посмотрела на часы. Воскресная школа начнется через полчаса, а остальных детей заберут примерно в то же время. Успокоенная, я снова с радостью закрыла глаза.