О мудрости вымысла

77 НЕЛОВКИЙ ЦИРЮЛЬНИК

Я раньше докладывал уже вашему величеству, что не знаю, ни где родился, ни кто мои родители.

Направляясь сюда, я прибыл в одну деревню. Пятеро товарищей сидели и перекидывались шутками. Позвали и меня, усадили вместе с собою.

Им вздумалось обрить себе головы. В той деревне был плохой цирюльник, но он выдал себя за хорошего мастера и пришел к нам.

Он начал брить голову одному из этих люден, причиняя ему изрядные страдания.

Против того места, где мы сидели, заревел верблюд. Человек, которому брили голову, сказал:

— Видно, ему тоже бреют голову, вот он и ревет так горестно.

Мы засмеялись и заставили еще одного бриться. Измученный до крайности неловким цирюльником, он вынул пять бисти, дал ему и сказал:

— Знаю, живым мне от тебя не уйти. Не хочу, чтобы плата за твой труд осталась за мною и чтобы этот долг тяготел надо мною на том свете.

Цирюльник принялся за третьего. Он до крови порезал ему голову и приложил вату, чтобы остановить струящуюся кровь. Порезал еще в одном месте и снова приложил вату. Примерно в десяти местах изрезал он ему голову и всюду прикладывал вату. Когда цирюльник обрил половину головы, тот человек не позволил ему трогать другую половину и сказал:

— На одной половине моей головы ты посеял хлопок, оставь мне другую под дыни.

Мы смеялись и насильно заставили бриться всех, кто отказывался.

Он принялся брить четвертого. Когда тот дошел до крайнего изнеможения, я спросил его:

— Сколько вас, братьев?

— Шестеро нас, если этот человек отпустит меня живым, а если нет, останется пятеро.

Пятого он изрезал во многих местах и всюду прикладывал вату. Тот дал ему два гроша. Цирюльник оказался человеком остроумным и сказал ему так:

— Одной только ваты я истратил на твою голову на пять бисти. а ты даешь мне два гроша.

Мы смеялись, рассказывали друг другу пережитые приключения.

Цирюльник принялся брить меня; мне тоже пришлось нелегко, по я не показал виду. Когда он кончил, я дал ему сколько следовало и поблагодарил:

— Пусть души твоих родителей упокоятся так, как я был спокоен во время бритья.

Товарищи стали меня упрекать:

— Сухая ослиная шкура заревела бы от боли, а ты еще благодаришь,

Я ответил им так:

— Если бы я отказался бриться, вы бы все равно меня заставили. Этот человек сохранит ко мне признательность, а я ведь проклял его родителей.

Они спросили меня:

— Как так? Я ответил:

— Если души его родителей упокоятся так же, как я был спокоен во время бритья, какие же страшные муки предстоят им в аду?

Мы выпили вина, попировали всласть, и я отправился дальше.