Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая

Глава 11

Я не то чтобы не в силах поверить в очередную показательную сцену от деда, но это уже выходит за всякие рамки, поэтому не собираюсь вестись на эту провокацию, и прежде чем кто-то из голодных вампиров до меня добирается, отскакиваю в сторону, и заявляю:

─ Я не буду с ними драться.

Это я ему нужна, в конце концов, и если он хочет преподать мне урок, пусть сперва сам кое-чему научится…

Моё предложение тонет в хохоте Орловского и смешках других охотников, но их король не весел – он по-новому смотрит на меня, оценивая, могу ли я блефовать, и, кажется, видит, что я вовсе не шучу. Наверное поэтому одним движением руки подаёт сигнал мужчинам, чтобы те успокоили голодных Высших, уже давно нацеленных на меня, и магией заставляют их вернуться в камеры, прежде чем мною подзакусят.

─ В таком случае, ─ нарушает молчание дед, ─ думаю, тебе будет полезно посидеть здесь, в этих уютных апартаментах. ─ Обводит широким жестом пространство, предлагая мне проникнуться его великодушием, и я не могу не оценить.

─ А ты добряк, ─ тяну я и даже сама выбираю себе место – не хочу тратить воздух попусту.

Если присутствующие и удивляются, я не могу об этом знать, но мне даже нравится это всеобщее молчаливое изумление.

─ Тогда погостишь тут до отбора. Всё лучше, чем путаться у меня под ногами, ─ награждая меня долгим взглядом, говорит старик, а потом за мной запирают решётку.

В соседнюю камеру вталкивают Снегина, а после покидают нас, но прежде Орловский чуть задерживается и, подарив мне многообещающий взгляд, произносит еле слышно:

─ Я всё равно получу тебя, маленькая тварь. Не думай, что тебя спасёт дед или твой сгоревший заживо упырь восстанет из пепла!

Как бы мне ни хотелось расцарапать ему рожу, встречаю этот выпад совершенно спокойно, однако чувствую, что глаза горят, и это единственный знак моей ярости, который нисколько не впечатляет бывшего охотника. Вскоре и он покидает сие чудное место, а я остаюсь со своими мыслями, сжирающими изнутри, да парой десятков вампиров по соседству.

─ Ну и зачем был этот спектакль? ─ усмехается один такой за стенкой. ─ Стоил я таких жертв?

Я опускаюсь на жёсткую скамью, прислоняясь спиной к стене, и выдыхаю:

─ Ещё как стоил. А заодно я убедилась в своих догадках.

Кажется, Снегин заинтересовался, и я не вижу смысла отмалчиваться.

─ Вас ведь травят для конкретной цели, верно?

─ Знаешь, они как-то не привыкли делиться планами, ─ язвит мужчина. ─ Особенно та бешеная бабка, которую ты грохнула… Кстати, спасибо! Но думаю, ты права насчёт цели – почти всех здесь напичкали этой стрёмной субстанцией из крови Высших, приправленной каким-то биоматериалом жрецов. Я только надеюсь, что это всё же кровь…

Это я оставляю без комментария, и вампир интересуется:

─ Кстати, что в твою-то кровь добавили? Я себя странно чувствую, ─ признаётся он, явно прислушиваясь к себе. ─ Чем они тебя так?

─ Неважно.

Мы бы так и продолжали нашу беседу, если бы не голос, раздавшийся где-то в ближайшей камере.

─ Раздражаете, ─ знакомо хрипит вампир, и я узнаю в нём отца Залесских, однако Снегин вовсе не собирается молчать.

─ Сам захлопнись, хрыч! Это из-за тебя мы тут все окопались, так что сиди там и не тявкай, Мастер хренов!.. А ты не молчи, Даринка – выкладывай всё, что с тобой тут было. Может, помочь и не помогу, но хоть не в одиночестве тут куковать…

Я даже нахожу силы для улыбки, и это хороший знак в этой ситуации, а потом и правда делюсь подробностями своего здесь существования за исключением пары деталей, но мужчине хватает и их, чтобы посветить некоторое время грязным ругательствам, а потом задумчиво затихнуть на некоторое время.

─ Вы настолько впечатлились?

─ Ага. И кого же тебя прочат в женихи?

Я называю род, и вампир присвистывает, точно будучи наслышан о семействе, которое вот-вот породнится с ин Виарре, если их представителю позволят победить. А ему позволят.

─ Они же все психи, ─ сообщает Снегин, давая мне новую возможность себе посочувствовать. А что если за мной никто не придёт? Что если мне всё почудилось, ведь в моём организме столько яда, что я уже не могу отличить реальность от бреда?

Нет, так мыслить – означает допускать сомнения, а мне они ни к чему!

─ А Вы по жизни такой оптимист?

─ Сказал бы я тебе в рифму, кто я… ─ усмехается Снегин, а потом признаётся: ─ Боюсь предположить, как они собираются использовать Высших в итоге. Женщин они почти каждый вечер уводят, и тех, кто сохранил рассудок, почти не осталось – значит, их план наверняка уже готов.

Я бы сказала, что стоит надеяться на лучшее, но в нашем положении нет позитива. Остаётся радоваться, что я отбила хоть кого-то, кто на моей стороне, и скорбные мысли чуть отступают, позволяя по-пиратски обаятельному дядьке увлечь меня разговорами.

А когда меня начинает одолевать сон, приходит рассерженная Элайна со стопкой одеял.

─ Какая женщина… ─ восхищённо тянет рядом вампир, пока охотница молча протягивает мне свою ношу, однако прежде чем я успеваю хотя бы коснуться ткани, адская резь внизу живота ослепляет, и я не удерживаюсь на ногах, а потом в голове будто солнце взрывается.

─ Рина! ─ наставница бросается ко мне, и это последнее, что я вижу.

Кажется, рано я обрадовалась.

* * *

Яну не доводилось прежде наблюдать за спящими девушками. Все женщины в его жизни, так или иначе, покидали спальню за мгновения до рассвета, насытившись им сполна, но необыкновенная и упрямая охотница, лежащая рядом, вызывала желание любоваться ей неустанно, и никто бы не мог обвинить вампира в незаконной деятельности – свидетелей-то не было.

Ничего не подозревающая Иллиана свернулась в клубок, отвернувшись от него к стене. На протяжении этих дней она обмолвилась с ним лишь парой слов, из которых «извращенец» и «подлый упырь», были самыми безобидными, однако эти оскорбления вызывали на его лице совершенно идиотскую улыбку, а стоило девушке её увидеть, как она заводилась вновь, пуская в ход подушку. Северьян мужественно терпел истязания, стараясь сдерживать смех, но получалось с трудом, и в итоге Иллиана оказывалась на спине, пока над ней нависал мужчина со взглядом голодного зверя.

Сам вампир прекрасно чувствовал все её метания, изредка поддразнивая эмоциональную охотницу ехидными фразами о том, что он всё знает, и о том, как ей нравится всё, что Ян делает. Вот теперь и устроила молчаливый протест, притворяясь спящей.

─ Колючка, ты обиделась на меня? ─ спросил он, коснувшись её плеча, но девчонка даже не дёрнулась. Вампир потормошил её ещё, а потом со всё взрастающей тревогой развернул – лицо Иллианы покраснело, кожа покрылась испариной, и эти симптомы точно не имели никакого отношения к недавнему недугу. ─ Что с тобой?

Она задышала чаще, тяжелее, и жар, исходящий от тела, стал интенсивней. Северьян поднял её на руки, отнеся в маленькую купальню, где его ожидала уже остывающая вода в бадье, и опустил туда охотницу, призывая свою магию для создания ещё большей прохлады. Сила заструилась по венам, делая воду совсем ледяной, но хрупкая фигурка девушки лишь спустя время пошевелилась и задрожала.

Ян убрал с её лица прилипшие пряди волос, дождавшись, когда она откроет глаза, и когда это наконец произошло, вампиру почудился короткий блеск алого, чему мужчина даже не собирался предавать значения. Вместо этого спросил:

─ Как ты? Что это было?

Иллиана посмотрела на Высшего так, будто запоминала, вглядываясь в каждую чёрточку, и эта мысль ужалила Яна больнее любого ядовитого кинжала.

─ Кажется, моё время здесь уходит, ─ слабым, но уверенным голосом ответила она.

─ Не выдумывай! ─ он ухватил её за руки, когда охотница попыталась встать, и с силой прижал к себе мокрую, отказываясь выслушивать весь этот бред. ─ Никуда ты без меня не уйдёшь, поняла?

─ Так только маньяки говорят… ─ попробовала пошутить девушка, но вампир не оценил юмора – вжал её в себя так, что дыхание перехватило. ─ Послушай…

─ Не собираюсь даже!

─ Я всё равно скажу, ─ не обращая внимания на рык и обжигающее дыхание, заявила она, так и оставаясь притиснутой к нему. ─ С каждым разом мне будет всё сложнее, поскольку я здесь попросту не существую.

Он замер, будто собственная магия проморозила его изнутри. Северьян, разумеется, догадывался, насколько его охотница особенная, но одно дело строить догадки, и совсем другое – разбивать голову о камни суровой реальности.

─ Ты что, призрак? ─ отстранив её от себя, подозрительно уточнил мужчина, разглядывая её внимательно.

─ В этом времени – да.

─ Тогда ты самое очаровательное привидение. ─ Он провёл кончиком своего носа вдоль её и снизил голос до шёпота. ─ И только рискни уйти – найду, и твоя маленькая попка будет гореть от моих ладоней! ─ в подтверждение своих слов, он сжал её ягодицы под водой, заставляя Иллиану вновь раскраснеться, невзирая на холод, однако своих позиций не сдавала.

Обхватив лицо с острыми скулами, охотница упрямо повторила:

─ Так как моё время ограничено, и мне становится хуже, значит, ты готов. И не спорь, пожалуйста!

О, как же он хотел спорить! Готов был даже опуститься до шантажа поцелуями и всем прочим, пока она будет накрепко связана, но самая отвратительная его часть – та, которая рациональная – готова была прислушаться к словам девушки. А вот другая его сущность, кажется, начавшая своё пробуждение из недр души, была сильно против такого расклада.

«Свяжи её… Сделай своей… Ваш ребёнок позволит ей остаться в этом мире!»

«Она сама ещё дитё для такого!» ─ возразил зверю Ян, хотя никогда и никому бы не признался, насколько сейчас их порывы совпадают. А дабы отвлечь себя от порочных образов, с нежной улыбкой поинтересовался:

─ Ты не замёрзла, часом?

─ Вообще-то уже очень! ─ отозвалась Иллиана и вроде бы даже задышала ровнее.

Он не будет думать о времени. Даже если каждый удар её сердца напоминает ему ход самых точных часов.

Тик-так… Тик-так…

* * *

Если Ник что-то и понимал, сидя в своей клетке, так это лишь своё желание отсюда поскорее вырваться. А ещё был голод. Неистовый голод, не сравнимый с насыщением от пищи, хотя, крови бы он выпил, это да… Вгрызся бы в глотку старику ин Виарре, дожидаясь, пока его насквозь прогнившее сердце не перестанет трепыхаться в его пальцах! Впрочем, вряд ли под теми дряхлыми рёбрами есть ещё хоть что-то живое.

Интересно, как долго его будут считать за невменяемого? Хотя, если взглянуть на стены, испещрённые рисунками его когтей, ответ напрашивается сам собой… Всё так паршиво, что даже силы сопротивляться уже иссякли, оставляя лишь тихую, холодную ярость – такую спокойную, что находящийся этажом ниже бестиарий хором затихал, преклоняясь перед существом, что было в разы старше и смертоносней. Но самого Громова это, разумеется, не успокаивало. Вот если бы тут валялись головы его врагов…

Когда вампир услышал шаги, он сперва не поверил, но гости оказались реальными, и весьма неожиданными. Крис – живой и даже невредимый, спорил о чём-то с мужчиной, не узнать которого было бы сложно, ведь охотник, чьё тело они вытащили из тюрьмы, стоял себе бодрый и даже ни на кого не набрасывался. Выбрать было из кого – его родители, пришедшие следом, Роланд или даже Повелитель…

─ Долгая история, ─ опередил Кристиан все дальнейшие расспросы. ─ Познакомься с Дамианом, ─ представил того вампир, и охотник изобразил изящный поклон.

─ Весьма рад встрече, но расшаркивания оставим на потом – времени в обрез, ─ сходу обозначил ситуацию он. ─ Если ты готов совершить почти невозможное, и при этом не будешь вытворять глупости, тебя выпустят сию же секунду.

Ник даже ближе к решётке подошёл, демонстрируя всем родовой узор, занявший уже пол-лица, но так же быстро сошедший на нет, и этим доказал, насколько быстро вообще может возвращать самообладание.

─ Когда? ─ уточнил мрачный брюнет, и это было единственным, что его волновало.

─ У нас осталось всего пара недель на то, чтобы провернуть план, предложенный Дамианом, ─ сказал Алеар. ─ Его успех будет зависеть от тебя. Справишься?

Вампир кивнул, и его выпустил молчаливый страж. Вообще-то они тут все были немые, завёрнутые в чёрные однажды с ног до головы, но эта тишина, в которой Громов проводил своё заточение, в кои-то веки его только угнетала.

─ Расскажите мне всё, ─ потребовал он, и пока все они поднимались обратно, Ник успел услышать самое главное – другие миры могут так и остаться полностью открытыми для угрозы, если «Слёзы моря» уничтожат. А им нужен этот артефакт, поэтому за Алисой нужно присматривать, чтобы сидела в академии и носа не высовывала… Кто знает, на какие ухищрения могут пойти враги?

─ Её отчим, похоже, ищет девчонку не только ради своего извращённого интереса, ─ заметил Крис, вспоминая их с Нелл разговор. ─ Так что останется тут, как миленькая, а мы с охотничком и тобой рванём в Инрем – Вик передал нам кристаллы.

─ А где он сам? ─ с тревогой спросил брюнет.

─ Не волнуйся за брата, ─ тут же успокоил отец. ─ Он сказал, что ему стоит залечь на дно, ведь он нарушил правила. Передал только, чтобы ты не творил глупостей, и был терпелив.

─ Да куда уж больше… ─ пробормотал Громов, а потом его скрутило чужой болью.

* * *

С трудом, но я выныриваю из этого тумана, сотканного странными, ноющими вспышками по всему телу. Словно сквозь слои тугой ваты до меня начинают доноситься голоса, но я даже понять не могу, кому они принадлежат, и о чём вообще разговаривают.

─ … Перебор с концентрацией яда в организме… Больше нельзя – плод не может брать на себя всю нагрузку… Её нервная система уже подверглась изменениям, ─ настойчиво и нервно твердит какой-то мужчина.

─ И что прикажешь делать? ─ грозно рычит другой, кажется, даже знакомый мне, но я отчего-то не могу этого гарантировать – голова напоминает надувающийся шар, который вот-вот разорвёт на части.

─ Нужно прекратить это, Ваше Величество, ─ вновь повторяет человек, а в его интонации небывалая почтительность и страх, однако меня его собеседник не пугает, даже когда произносит:

─ Мне придётся держать её в клетке и во время отбора? Что если она освободится? Все планы полетят к демонам…

По-прежнему не имею понятия, о чём они, но мне надоедает этот разговор, отдающийся в висках острой болью, так что я резко поднимаюсь, разлепляя тяжёлые веки, и прошу:

─ Можно потише? У меня сейчас мозг поджарится…

Что странно, язык на котором я говорю, кажется, используется мною нечасто, а может, я вообще на нём не говорила, но эта чуждость вызывает во мне необъяснимое чувство неправильности. Как и люди, с тревожным ожиданием уставившиеся на меня.

─ Дарина, ─ кидается ко мне незнакомая женщина, ощупывая моё лицо, но мне не по душе чужие прикосновения, да и что-то внутри меня противится им, не подпуская чужачку, поэтому отмахиваюсь от неё, как от назойливого насекомого. ─ Как ты?

Не отвечаю, жмурясь от яркого света непонятных светильников под потолком, а следом ко мне подходит пожилой маленький мужчина. Мозг подсказывает, что это врач.

─ Ваше Высочество… ─ тянет как-то жалко, почти беспомощно, то и дело оглядываясь в поисках поддержки.

─ Где? ─ тут же вскидываюсь, пытаясь осознать, к кому он обращается, и только когда до меня доходит, вопросительно указываю на себя пальцем. ─ А вы точно ничего не путаете?

Немая пауза затягивается, но во взгляде широкоплечего короля я замечаю странное выражение, а затем он делает пару осторожных, но уверенных шагов ко мне. Я насторожённо замирая, слежу за его приближением, и точно не ожидаю, что он присядет рядом, возьмёт мои ладони в свои и мягким голосом скажет:

─ Я твой дед. Ты меня не помнишь?

Мотаю головой, ощущая странную энергию, исходящую от него, и это не нравится всей моей сути. Этому мужчине не стоит доверять, даже если он родственник, тем более, если правитель. А на фоне услышанного недавно, это кажется самым логичным – не верить никому и ничему.

─ Детка, ты хоть что-нибудь помнишь? ─ вновь вмешивается женщина, глядя с неподдельной тревогой. ─ Имя? Хоть что-то?

Опять мотаю головой, незнакомцы переглядываются, и я не могу не спросить:

─ А что со мной произошло?

─ Тебя отравили, ─ тут же ориентируется дед, не давая женщине вмешаться, хотя, я вижу, что она тоже хочет высказаться. ─ Наши враги, мерзкие т’аррхары, проникли сюда и хотели навредить мне через тебя, и, возможно, они бы убили тебя, девочка.

─ Почему?

Я даже не представляю, что происходит вокруг меня, но не могу осознать, для чего кому-то от меня избавляться.

─ Потому что между нами война, а ты принцесса, у которой необычная магия. Но это не главное… ─ интригует он, я предчувствую что-то неприятное. ─ Один из этих ублюдков тебя обесчестил!

Чего?

─ Отец! ─ шипит незнакомка, оказывающаяся моей родственницей, но меня это знание совсем не трогает.

─ Ваше Величество, ей нельзя так сразу сообщать подобное! ─ вмешивается док, но король непреклонен.

Он с почти неподдельным участием смотрит на меня, обещая:

─ Не волнуйся, я смогу защитить тебя. Скоро сюда приедут те, из кого мы подберём тебе достойного супруга, и никто больше не сможет причинить тебе вред.

Почему эти слова звучат совсем не обнадёживающе?

Почему я не могу вспомнить ничегошеньки о себе?

Почему не могу принять на веру всё, что мне сейчас сказали?

И в гудящей голове, как подтверждение моих сомнений, вдруг звучит:

«Верь только себе, маленькая лисичка… Когда ты слепа, начинаешь лучше видеть и слышать…»

___________________________

Спасибо всем тем, кто здесь остался и всё ещё хочет узнать, чем всё закончится)) Для меня это значит очень многое)