Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая

Глава 19

* * *

─ Слушай, это уже не смешно, ─ вздохнула Иллиана, глядя на развалившегося рядом барса. ─ Ты вообще собираешься приходить в себя?

В ответ Ян лениво перевернулся на спину, подставляя живот под маленькую девичью ладонь, и охотница тяжело вздохнула – ей итак было непросто в последние дни, а время не стояло на месте, и единственное, что радовало, так это то, что за ней ещё никто не пришёл и не выпнул обратно в прошлое.

─ Если я не пойму, как провести всех через контур, они не успеют выбраться, и тогда всё будет зря. ─ Она взлохматила собственные волосы, стараясь не обращать внимания на призывный взгляд большого кота, и продолжала вырисовывать свои планы на бумаге, которая стремительно кончалась.

«Зачем о чём-то думать? Давай просто поиграем… Разве нам плохо вместе?»

Вампир в шкуре зверя ощущал себя так спокойно рядом с девушкой, так безмятежно, как не чувствовал себя вот уже… долго. Барс почти вытеснил самого Северьяна, и теперь верховодил, наслаждаясь компанией маленькой колючки, лишь притворяющейся холодной. Он-то знал, как она любит прижиматься к нему во сне, как заполошно колотится её сердце, когда мужчина смотрит на неё, и как ей нравятся его смелые прикосновения. Хоть и отрицает.

У животных всё проще. Они следуют инстинктам, и если чего-то хотят – то просто делают, потому-то зверь не понимал людского поведения, их вечных сомнений, раздумий. А ещё он был стар, а едва ему выпал такой шанс вырваться наружу, он вгрызся в него, задвигая вампирскую половину на задний план, и просто наслаждался открывшейся свободой. В тот раз, когда охотница отправилась из храма, он как никогда не хотел отпускать её в одиночестве, и именно это чувство, будто вот-вот потеряет её, спровоцировало превращение. Кто бы знал, как Ян себя чувствовал, стоило ему понять, что в замок она может попасть, а ему хода туда нет… Он думал, что разорвёт кого-нибудь, если Илли не появится.

А потом она сказала, что нужно помочь Нику, и вот тогда он вообще озверел. Сначала накрыл дикий приступ ревности к другу, но потом он заставил себя вспомнить, что у Громова есть своя охотница, и находятся они здесь, в этом мире именно по той простой причине, что её нужно вызволить.

Тех глупых охотников на испытании пришлось взять в заложники, а не сожрать, как ему того хотелось, ведь стоило соплякам увидеть девушку, они мигом забыли об опасности, но ненадолго. А теперь наследники великих семей энитири томились в темнице, удивляясь тому, что жрицы Мары вообще ещё существуют, но никто пока не понял, что делать с такими бесполезными пленниками.

─ Нет, самой мне их не вытащить… ─ тем временем вслух размышляла совсем подавленная Иллиана, и звук её голоса успокаивал ещё лучше, чем присутствие девушки. ─ Нужен тот, кто обладает этой силой, а жрецов знакомых у меня точно нет. Вот же задачку мне подсунула богиня!

За спиной внезапно раздался голос Повелителя, уже какое-то время наблюдающего за сидящей на снегу охотницей и большим котом, охраняющим её от любой угрозы, и Ян не зарычал лишь потому, что Высший был в компании Камиллы. Они выглядели как парочка на романтической прогулке, хотя, на первый взгляд, могло показаться, что совсем ничего между ними не происходит.

─ Что, ребёнок, языка хочешь взять? ─ улыбнулся Алеар.

─ Это единственный выход, ─ вздохнула она, чуть не назвав его дедом, но прикусила язык. ─ Во время первого испытания на этом дурацком отборе я заметила одного из жрецов за пределами контура, когда мы уходили. Он будто ждал кого-то, но времени не было, чтобы узнать, кого, и мне не даёт это покоя. ─ Потому что в её версии прошлого мама ни о чём таком не упоминала, а значит, события начали меняться. Пресловутый «эффект бабочки» в действии, и виной всему она. Что ещё могло измениться за это время её пребывания здесь?

─ Да, нам при всём желании будет трудно его поймать, ─ задумчиво согласился вампир, через плечо разглядывая все её наброски и мысленно удивляясь некой схожести с художествами другой охотницы.

─ Я полагала, для тебя «трудно» – это просто иностранное слово, ─ усмехнулась Камилла, подначивая его по привычке.

─ Мы позже это обсудим, птичка моя, ─ пообещал мужчина. ─ И, надеюсь, ты не будешь снова от меня прятаться… ─ она невольно отступила на шаг, заставив вампира усмехнуться этой неясной, несвойственной ей пугливости, но решил разобраться с этим наедине. ─ У меня имелся опыт сражения с тёмными, и могу сказать, что они используют не только свою магию.

─ Это как? ─ заинтересовалась Иллиана. ─ Высасывают её откуда-то?

─ Именно, ─ кивнул Повелитель. ─ Если есть жрец, значит где-то рядом сидит и приманенная нежить – именно мёртвая магия даёт им дополнительную подпитку к собственным силам. Оттого и сложно с ними справиться. Я фактически умер в тот раз.

В старом замёрзшем ночном саду установилась задумчивая тишина, и было слышно только как деревья поскрипывали от ветра.

─ Кажется, я знаю, как попасть в замок, ─ раздался вдруг голос старшей жрицы, и все мигом обернулись на неслышно подошедшую, словно призрак, и столь же бледную женщину. ─ Однажды, давным-давно я туда уже попадала.

─ Тогда какого демона ты молчала?! ─ разозлилась Камилла, и подалась в сторону приютившей её когда-то доброй матери-настоятельницы, но её вовремя удержал Алеар. ─ Ты всё это время слушала мои истории, сочувствовала и уверяла, что вместе мы найдём выход, а теперь моя дочь там! Почему?

─ Потому что нужно убить одну из нас, чтобы ослабить тёмного, ─ тихо уронила жрица. ─ Наша кровь может их на время обезвредить, сделав простыми людьми. И века назад сёстрам уже пришлось пожертвовать собой, чтобы спасти одну девушку, ─ призналась она. ─ Возможно, теперь моя очередь им отплатить.

Кажется, все поняли, что сейчас прозвучало, и от этого понимания стало значительно холоднее.

─ Рассказывай, ─ потребовала охотница, едва сдерживаемая Высшим.

─ Давайте вернёмся внутрь. Это не короткий разговор.

Невзирая на поздний час, они поспешили в тепло обители, где весь остаток ночи слушали историю о прошлом Инрема.

Иникто кроме Алеара не увидел, как рука Иллианы на несколько секунд сделалась совсем прозрачной.

* * *

Кажется, это первое утро, когда я мечтаю, чтобы оно продлилось хотя бы ещё чуть-чуть. До рассвета считанные минуты, я уже чувствую его приход своими внутренними часами, а рядом спит вампир, вжав меня в себя так тесно, будто боится, что я исчезну. Странно признаться, но я думаю о нём так же… А ещё мне самую малость неловко. Откровенно говоря, я ещё не поняла, как правильно вести себя с этим мужчиной, но тело, кажется, знает лучше, чего хочет, потому как я не против этой близости, которая обязана пугать. И страх всё же присутствует, но он столь незначителен, что даже смешно от самой себя.

Он спит, измотанный вчерашним наказанием, несмотря на зажившие раны, и его горячее дыхание щекочет мой затылок, пока обжигающие ладони сомкнуты вокруг талии, а пониже спины мне упирается та часть его тела, которая явно уже проснулась. Последнее открытие будоражит, возрождая в памяти все разы, когда мы были слишком близки, и мне нестерпимо хочется остаться рядом, чтобы узнать, как поведёт себя этот хмурый воин, увидев меня сразу после пробуждения.

Соблазн велик, но мне надо вернуться до того, как моё отсутствие обнаружат, и ждать я не могу.

Я осторожно выскальзываю из стальных объятий, умудрившись не потревожить чужой сон, и прежде чем пытаюсь переместиться обратно, слышу приглушённые голоса за дверью. Знаю, что подслушивать плохо, но в то же время любая информация для меня сейчас – единственный способ быть в курсе событий, поэтому подхожу ближе и прислушиваюсь.

─ …Ты ведь понял, о чём Рина говорила, ─ женский голос звучит почти обвиняюще.

─ Допустим, ─ отзывается охотник, и ему явно неприятен разговор.

─ И? ─ нетерпеливо вмешивается второй мужчина.

─ Есть вероятность, что они уже пытались провернуть это с ребёнком Высшей и охотника, ─ яростно шипят в ответ. ─ Ин Виарре уже тогда были под гнётом жрецов, но почему именно они я не знаю. Дед коварного Величества узнал о нашем романе с Ясмирой – наверное, через своего могущественного Оракула, не иначе, и сумел каким-то образом похитить её незадолго до родов. Я почти вернул её с помощью одной из жриц Мары, и именно тогда меня поймали, обвинив в неестественной связи… Так и не узнал своего сына или дочь, зато встретил пра-правнучку.

─ Хочешь сказать, Ник…? ─ уточняет псевдо-охотница, явно о чём-то догадавшись, и имя, произнесённое ей, задевает что-то во мне, какие-то натянутые нити, готовые вот-вот порваться. Но теперь на них завязываются новые и крепкие узлы, не давая им разъединиться.

─ Да.

Выходит, моя так называемая семья когда-то давно уже пыталась сотворить нечто настолько страшное, что для этого требуется младенец двух сильнейших рас этого мира. А теперь у них есть я.

─ Чем тебе могла помочь последовательница сестры Тёмного бога? ─ интересуется второй блондин. ─ Я слышал о них только ужасы, и безумные кровавые ритуалы – лишь часть их деятельности. Может, и к лучшему, что их не стало…

─ Может быть, но они единственные могли дать отпор жрецам. Именно поэтому и вымерли, ─ глухо бормочет мужчина. ─ На любую силу всегда есть та, что противостоит ей, но после войны жриц не осталось вовсе, а если и осталась хоть одна, вряд ли она рискнёт собой. И я её понимаю.

Я с интересом слушаю этот разговор и понимаю, что задержалась, только когда над ухом звучит насмешливое:

─ Лисы такие любопытные… ─ Мочку тут же прикусывают, и я невольно подаюсь назад – в надёжные руки хищника, бережно обхватившего мой едва обозначившийся живот. ─ Хотели сбежать, не попрощавшись, принцесса?

─ Ну, кое-кто меня вчера покусал – разве я могла после такого остаться? ─ говорю в шутку, внутренне раздражаясь от этого обращения, но вампир напрягается и мигом разворачивает меня лицом.

─ Покажите.

Не дожидаясь, пока я уберу волосы с шеи, делает это сам, касаясь кожи, а я на секунду прикрываю глаза, стоит его пальцам вновь оказаться на мне. Можно представить, что мы одни в целом мире.

─ Зажило, ─ тянет с облегчением, и я проваливаюсь в серебро его взгляда. ─ Простите меня. Этого больше не повторится.

─ Почему опять «Вы?»

Он как-то странно усмехается, словно подобный разговор уже имел место быть в прошлом, которого я не помню.

─ Чтобы не возникло соблазна обратиться к Вашему Высочеству неподобающе при свидетелях.

Какое-то время мы просто рассматриваем друг друга, и я стараюсь запомнить его настоящее лицо, будто у меня могут отнять этот образ.

─ Мне пора. Надеюсь, Вы победите.

Я думаю о том, что немедленно должна оказаться в своей комнате, и, прежде чем вампир меня останавливает, перемещаюсь в покои, показавшиеся выстуженными без мужского тепла, которым меня буквально миг назад окутывало. Хочется поддаться этой тоске, забраться в неё, как в кокон, однако кое-что не даёт мне этого сделать. Я вдруг замечаю, что в спальне явно кто-то побывал – может, память я и потеряла, но запомнить то, как лежало одеяло на моей кровати или брошенная одежда вполне способна. Может, я просто схожу с ума, но именно постель не даёт покоя, и, на всякий случай, пытаюсь призвать кинжал. Терплю поражение, но не отчаиваюсь, бесшумно доставая из-под лежащих тут же штанов второй кинжал, и он дымится! От лезвия исходит чёрная дымка, зверем чующая опасность, как я её ощущаю, но всё же стараюсь подавить липкий страх, когда резко отбрасываю одеяло.

Шипение и быстрый, резкий бросок, а я успеваю только закрыть лицо, куда кидается алая змея, рукой, и тварь впивается в ребро ладони, но я совсем не чувствую её укуса. Просто перед глазами вдруг всё начинает затуманиваться, очертания предметов размываются, а ноги слабеют, и я оказываюсь на коленях.

Что со змеёй думать не приходится – она не подаёт признаков жизни, валяясь рядом мёртвой тушкой. Дверь комнаты в это время открывается, и вскоре ко мне буквально подлетает Элайна, наверняка тайно выбравшаяся из своего заточения, чтобы быстрее вернуться в строй. Точнее, ко мне, но я не могу выговорить и слова.

─ Рина? Рина, девочка, что с тобой? ─ она ощупывает моё лицо и руки на предмет повреждений, будто не замечая рядом тушку поверженного врага. ─ Ты в порядке?

Ну, как сказать…

─ Я… я ничего не вижу…

Перед глазами уже не просто туман – всё черным-черно, и запах охотницы становится единственным доказательством, что передо мной именно тётя, вот только ситуацию это не меняет. Я, кажется, ослепла.

Без памяти, теперь ещё и без зрения.

Какой вообще от меня толк?

* * *

Что-то было не так.

Через несколько часов они вновь выехали за пределы замка. Тревожное предчувствие после исчезновения Рины не отпускало Громова, зверь бесновался внутри, не давая сосредоточится, а когда они прибыли на место, брюнет принялся оглядываться в поисках девушки. И не находил её. Дерек приехал лишь с Орловским, но Дарины и её тётки рядом с ним не было.

─ Что-то мне это не нравится, ─ сказала Нелл. ─ Надеюсь, у неё не возникло проблем с возвращением.

Именно об этом и размышлял сам Ник, остро сожалея, что не смог сопроводить маленькую охотницу до комнаты. Взгляд мужчины какое-то время сканировал местность, как впрочем, и взоры остальных наследников, пытающихся понять, где затерялось её Высочество, но их ожидания не хотели оправдываться. В один момент рядом вдруг нарисовалась мужская фигура, и мерзкий запах убийцы забился в ноздри приторным смрадом, по сравнению с которым аромат в Чёрном лесу казался просто благоухающей свежестью.

─ Принцессе сегодня сильно нездоровится, ─ усмехнулся Март, кладя Нику руку на плечо в жесте поддержки, и его едва не передёрнуло от странного чувства, будто спрут опутал щупальцами в тело. ─ Напрасно ищете её.

Громов презрел отвращение и, проглотив гнев, спросил:

─ Насколько нездоровится?

─ Пожаловалась на зрение, ─ ещё противнее улыбнулся тот, и вампир не на шутку испугался за жизнь Дарины и ребёнка. Что могло случиться? Вернее, что с ней могли сделать? ─ Ох уж эти юные особы, верно? На что только не идут, чтобы отсидеться в тепле.

─ Да, ─ вынужден был согласиться брюнет, после чего объявили начало очередного испытания, и он вынужден был отойти от задумчиво взирающего на него советника, ещё какое-то время не спускающего с Высшего своего мрачного, тяжёлого взгляда.

Всех оставшихся участников поставили перед широкой аркой, в мерцающем мареве которой ничего не было видно. Ник постарался отрешиться от всего, чтобы отвлекало его от цели, но мысли то и дело возвращались к Дарине, эмоции которой нет-нет, да прорывались через толстый слой его напускной невозмутимости. И то, что происходило с ней, отнюдь не радовало вампира.

─ Сегодня вас ждёт поистине непростой путь, ─ объявил Дерек. ─ Тоннель, куда вы войдёте, испытает каждого из вас на прочность образами из прошлого. Только вы сами увидите всё, что должны, а мы будем ждать вашего возвращения из лабиринтов памяти. Настоящий охотник не должен держаться за былые потери и проигрыши, и это испытание покажет, насколько вы готовы идти вперёд.

О, превосходно… Только этого ему для полного счастья и не хватало – вновь пережить самые болезненные моменты своей жизни.

─ Говорят, не все оттуда выйдут в здравом уме, ─ поделился изумруд, устроившийся сбоку. ─ В любом случае, удачи тебе.

─ И тебе не сойти с ума, ─ хмыкнул в ответ Ник, слыша в голосе парня искренность. По слухам, донесённым Дамианом, он один из немногих, кто не воспользовался щедрым предложением убить вампирш, которых спас на первом этапе, и как постельных игрушек их тоже не стал использовать. Оставалось только гадать, каким образом первому охотнику удавалось оставаться в курсе таких деталей.

Старик тем временем посчитал, что все готовы, и маг сделал приглашающий жест, чтобы один за другим наследники последовали в неизвестность. Громов вошёл предпоследним, сразу же погружаясь в сизую непроглядную хмарь, развеивающуюся неохотно, не спеша, а потом мужчине открылось поле боя.

Он был ребёнком, когда грянула война, и то зрелище кружащегося в воздухе пепла – всего, что осталось от Высших – преследовало его в кошмарах ещё долгое время после перемещения на Землю. Сейчас он вновь стоял посреди пустоты под кроваво-алым небом, куда его перенесло пламя, почуявшее гибель деда. И нашёл он только прах, ложащийся снегом на плечи… Тогда погибли самые старшие, приняв на себя первый удар охотников.

Ник с силой зажмурился, не поддаваясь эмоциям от болезненных воспоминаний, а когда открыл глаза, обнаружил себя в комнате, где переплетались сотни тысяч красных нитей. Они были спутаны, никакой двери вампир не видел, но стоило о ней подумать, как одна из натянутых рубиновых ниток задёргалась, привлекая внимание, и брюнет схватился за неё, не раздумывая долго.

И в этот раз пейзаж был ему хорошо знаком, как и промокшая под дождём девушка, собирающаяся покончить с жизнью у него на глазах. Анна показалась Громову такой чужой и далёкой, словно он никогда не любил охотницу, никогда не знал, и совсем не оплакивал её после смерти. Он прекрасно помнил, каким чудовищем стал после этого случая, но сейчас, когда одним движением она вонзила свой кинжал себе в грудь, медленно разлетаясь пеплом, Ник лишь прикрыл веки. Ему итак достаточно было переживать это видение миллионы раз после, ненавидя и себя, и её…

Открывая глаза снова, вампир подсознательно знал, где окажется, но не был готов снова увидеть бездыханное тело Рины в его руках, после того, как вытащил её из воды. На вершине обрыва в то промозглое весеннее утро, когда отдал девушке одну из своих жизней, он мысленно попросил богов лишь о том, чтобы звук её бьющегося сердца он мог слышать всегда, и это почти сбылось. Вампир и правда всегда знал, что Дарина чувствует…

Заново прожив один из своих кошмаров, Ник с молотящимся под рёбрами сердцем, перенёсся в горящий особняк Залесских в момент прощания с девушкой. Он вновь старался выбраться, победить чужую магию, чтобы покинуть смертельную ловушку с бушующим пламенем, но не мог. Она смотрела на него, пытаясь помочь, и эти глаза – всё, что он видел перед собой в тот миг, запоминая взгляд любимой, пока огонь его окончательно не уничтожил.

Именно это видение стало последней каплей, заставив Громова зарычать со всем отчаянием и болью, что так мучительно томились в сердце, пока он не знал, что с Дариной. Он ведь даже не понимал, что ещё жив, пока находился в том коконе, и не думал вернуться за ней когда-нибудь… Она наверняка считает его если не предателем, то трусом точно. Разве можно верить такому, как он после всего?

─ Достаточно, ─ раздался вдруг голос из ниоткуда, прерывая эти муки, и ослепительно яркий свет вдалеке на фоне бушующего моря соткался в женский силуэт, однако лица вампир разглядеть не мог – слишком было ярко, почти нестерпимо.

Ник не пытался узнать личность говорившей – в конце концов, это могла быть одна из галлюцинаций, – но подсознательно он уже знал ответ на этот вопрос

─ Ты перенёс достаточно боли, дитя, ─ мягко и нежно произнесла богиня, подходя ближе и всё ещё скрывая лик под маской из света. ─ Вы оба… Потерпи ещё немного. Скоро всё разрешится.

Мужчина на это только нарисовал кривую улыбку, подозревая, что выглядит, как грустный клоун. Хорошая всё-таки иллюзия, качественная… А может, это яд не до конца выветрился? Как бы то ни было, но он решил, что до конца будет играть по правилам созданного магами мира, поэтому и признался:

─ Я знаю, что должен, но боюсь, что мне не хватит сил. Боюсь до жути, что слишком слаб…

─ Ты всегда отличался терпением там, где иные сдавались, предпочитая всё разрушить или просто бросить, ─ ответила ему призрачная женщина, а потом коснулась его головы вполне ощутимо. ─ И если до сих пор переживаешь, что не справишься, я покажу тебе кое-что.

Картинка тут же поплыла, и Громов оказался в собственном доме в Ледяном мысе. Где-то на заднем дворе слышался лай его пса и звуки детского смеха, так что вампир не смог остаться к ним равнодушным и открыл дверь – пальцы в тот момент как раз замерли на ручке. Выйдя на залитую солнцем лужайку, он почти сразу попал в плен детских рук, что обняли со всей возможной силы, и когда мужчина опустил взгляд на светлую макушку, увидел девочку лет шести, что тут же подняла глаза – так напоминающие его собственные, что становилось тяжело делать вдохи.

─ Папуля! Почему ты так долго? ─ спросила она, хмуря тёмные брови.

─ Прости, лисёнок, ─ ответил Ник из этой реальности, хотя сам не мог даже звук издать, разглядывая малышку, как одержимый. ─ Меня отвлекли, но теперь я весь ваш.

─ Мой! ─ важно поправила она. ─ А у мамы скоро будет, кем заняться.

Спустя секунду он увидел и Дарину, с улыбкой ступающую босиком по траве, и лёгкое платье обрисовывало её уже заметно округлившийся живот.

─ Клянусь, иногда мне кажется, что она любит тебя гораздо больше, ─ улыбнулась его маленькая охотница, и он тут же притянул её к себе для поцелуя, одновременно поднимая на руки дочь. ─ Может, хоть сын будет любить только меня, а?

─ Тогда мне придётся отвлекать его тренировками, ведь соперники мне точно не нужны, ─ вкрадчиво протянул вампир в ответ, и видение начало стремительно исчезать.

Громов не хотел возвращаться из этой утопической сказки, но он ещё помнил, что за пределами всего этого тоннеля его ждали, поэтому вынырнул обратно, почти не испытывая сожалений. Он позже всё обдумает.

─ Очень надеюсь, что это придаст тебе необходимых сил, ─ произнесла богиня, наконец-то появившись перед ним, и Ник сперва не мог понять, мерещится ему или нет.

Она выглядела не просто очень знакомо – Антаррэль являлась точной копией девушки, которую он знал, как одну из своих учениц, и если это действительно правда, получается, всё это время та находилась на Земле? Рядом с ними?

─ Таня?

Громов успел заметить лишь её подтверждающую улыбку, а после вампира выплюнуло обратно на снег перед аркой. Судя по взглядам и сгустившейся тьме, его возвращения уже не ждали.