Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая

Глава 28

Снова встать лицом к лицу с Орловским, особенно зная, что он на самом деле Тёмный, всё больше кажется чем-то сюрреалистичным. Его обезумевший взгляд наполнен отчаянием игрока, который поставил на кон всё, что у него было, и если сейчас он проиграет, терять будет нечего, а значит, в расход пойдут все.

─ Сделай милость, отпусти её уже, ─ устало вздыхает Смерть. ─ Я же всё равно её верну, если ты её убьёшь. На что рассчитываешь, братец? ─ и уже мне: ─ Не волнуйся, жёнушка, всё будет в лучшем виде. ─ Ещё и подмигивает так, будто мы тут решаем, кого отправить в магазин за выпивкой.

Мы с Ником переглядываемся в замешательстве, да и Алеар пытается предугадать дальнейшие действия заигравшихся богов, не сводя глаз с Камиллы. Вряд ли раньше он вообще мог думать, что будет стоять рядом с ними, а один станет его внезапным зятем, но жизнь всегда диктует свои условия.

─ Я рассчитываю забрать то, что принадлежит мне по праву! ─ дёргая охотницу сильнее, рычит он, а меня разбирает тревога за женщину. ─ Думаешь, раз женился на этой мелкой твари, ─ намекает на меня, ─ стал сильнее меня?

─ Я всегда был сильнее тебя, ─ издевается мужчина, зля и без того разъярённое чудовище. ─ Даже сейчас, когда этот мир почти умер, а ты пользуешься чужими артефактами. Кстати, у кого спёр?

На короткое мгновение мне кажется, что кто-то запустил в меня когти, на душе становится так тоскливо и холодно, однако в следующее мгновение Смерть призывает свою косу, и я понимаю, что он позаимствовал немного силы. У меня вряд ли выйдет воспользоваться магией Илли в таких условиях, но бог может себе такое позволить… Жаль, мне так и не удалось прочесть её письмо – там моя смелая кроха наверняка рассказала что-то интересное и важное.

─ Тебя это не должно волновать, ─ скалится Тёмный, одной рукой продолжая мучить охотницу, а другой концентрировать в пальцах магию, и её немало. ─ Я верну себе своё прежнее величие, и никто больше не посмеет диктовать мне условия!

То, что здесь собирается произойти, я чувствую всей кожей, как и вампиры, и если эти двое сейчас устроят сражение, всем будет, мягко говоря, некомфортно. Со мной в этот момент вообще происходит что-то странное – слепой глаз, что так и не вылечил Смерть, начинает видеть то, чего не видит здоровый. Со всех сторон к нам тянутся призрачно-серые субстанции, напоминающие призраков, кружат около барьера падальщиками, но не приближаются, неспособные преодолеть его. И это наверняка ненадолго. Поднявшийся ветер усиливается с каждой секундой, где-то грохочет гром, нагнетая итак безрадостную атмосферу.

─ Остановитесь, ─ просит Повелитель, прекрасно ощущающий волнение природы и явно знающий, о чём говорит, вдобавок поймав мои эмоции. ─ Вы сейчас погубите то живое, что ещё есть вокруг. Та толика жизни исчезнет окончательно!

─ Заткнись! ─ хором отбривают оба бога, и нас пригвождает к земле одним движением руки Смерти, пока они полностью сосредотачиваются друг на друге.

Воздух звенит от напряжения, а в серебристом небе сгущаются пепельно-грязные тучи, и я не представляю, что можно предпринять. Стоит этим двоим начать использовать силы на максимум – рванёт, а мы все окажемся под завалами этой идиотской братской разборки. Но жить хочется, во что бы то ни стало!

Ник смотрит на меня, и в его взгляде неизменный океан чувств, а среди них я нахожу готовность в любой момент снова со мной попрощаться, снова пожертвовать собой, если понадобится, только вот зря он решил, что я ему позволю…

Невиданная злость охватывает разум, когда Тёмный собирается нанести удар первым, и я почти вижу, как чужая сила в его руках измельчает пространство, однако до того, как катастрофа всё же случается, всё вокруг замирает на долю секунды, давая мне неожиданную передышку, и мгновение растягивается. Я вижу, как редкие снежинки всех возможных форм и размеров, падающие с неба, застывают в полёте, как пламя, терзающее храм в стороне, больше не бушует, разгораясь сильнее, как остальные прекращают даже дышать, пока я судорожно пытаюсь придумать выход.

А потом меня будто по темечку кто-то бьёт, подавая нужную идею.

Родовое дерево ин Виарре, которому я вернула силу… Там ведь сконцентрирована мощь всех энитири-ши нашего семейства! Если оно исцелилось с помощью моей крови, возможно, я смогу позаимствовать его магию… Но кто мне помог?

Впрочем, не имеет значения.

Мысленно я рисую по памяти образ великана с чёрными ветками и тянусь к нему, с изумлением отмечая, что картинка в голове очень отличается от виденного ранее зрелища, но восторгаться своей же работой даже свободной секунды нет. Я вытягиваю магию крупица за крупицей, чтобы не навредить, невольно замечая, как к дереву подходят двое жрецов и обнаруживают изменения. Один из них касается коры, явно читая, чьих рук это дело, и пинает без того натерпевшееся растение, а мне хоть и хочется увидеть их дальнейшие действия, время поджимает. А ещё я знаю, что совсем скоро они тоже к нам присоединятся…

Напитавшись силой, я возвращаюсь на место событий, где картинка начинает постепенно ускоряться, но прежде чем это происходит, мне удаётся ненадолго перехватить контроль у Тёмного, и его назревающий удар так и не бьёт в цель. Воздух отзывается первым, прицельно сбивая направленную атаку, а заодно срубает с ног Смерть – их схватке не суждено произойти здесь, и я пытаюсь хоть как-то дать понять этому Кощею, что для поединка они выбрали не самое лучшее время и место.

─ Придите в себя! Вы нас всех угробите! ─ кричу, и хотя с места до сих пор не получается двинуться, отшвыриваю божественное оружие из руки ошеломлённого муженька, держа его пришпиленным к земле, что есть мочи.

─ Ах ты, дрянь… ─ Орловский затягивает поводок на шее Камиллы почти до упора, но он больше не может контролировать силу, и удавка медленно рассеивается, как и постепенно рушащийся вокруг храма защитный барьер. Магия жриц больше не защищает это место, а значит, вот-вот появятся гораздо более неприятные гости, и с ними нам уже вряд ли удастся справиться.

─ Что, без своей силушки ты – не ты? ─ издевательски хохочет Смерть, наблюдая за растерянной яростью брата, тщетно призывающего магию. ─ Хотел и рыбку съесть, и косточкой не подавиться?

В тот самый миг грудь Тёмного пронзает кинжал, и когда бывший советник падает на колени, за его спиной стоит чудом уцелевший Дерек, но его даже нельзя таковым назвать. Дед обгорел так, что страшно было взглянуть. Одна сторона головы представляла собой сплошные кости, едва обтянутые плотью, но он где-то нашёл силы, чтобы сделать свой последний рывок и на время ослабить бога в человеческом теле.

Камилла тут же оказывается на свободе, вдарив ногой по челюсти захватчику, и тот падает на спину, а женщина опускается рядом с отцом, всё ещё шокированная его поступком.

─ Убирайтесь! ─ хрипит охотник повреждённой глоткой. ─ Они сейчас вернутся!

Уточнять, кто никому не хочется, как и оставаться тут.

─ Только вместе с тобой, старая развалина, ─ предвкушает Алеар, явно не собираясь позволять врагу так легко умирать, а потому красноречиво косится на Смерть, пока Ник просто хватает меня и без предупреждения уносит прочь.

Только когда я понимаю, что мы стоим в окружении уцелевших жриц и знакомых юных охотниц, меня чуть отпускает, а стоит увидеть знакомую хрупкую фигуру и встретиться глазами, весь остальной мир перестаёт иметь значение.

─ Мам…

Вампир сам осторожно подталкивает меня к женщине, застывшей в десятке шагов, которые я сперва несмело преодолеваю, а потом лечу к ней, не помня себя от радости и облегчения.

─ Малышка моя, ─ обнимая меня, неверяще шепчет она, а я не могу надышаться родным запахом. ─ Ты правда вернулась?

Я киваю, борясь с подступающими слезами, потому что слов нет, а произнеси я хоть что-то – будет истерика, и мама смотрит на Ника с огромной благодарностью.

─ Спасибо. Спасибо, что вернул её.

─ Мы все постарались. ─ Он как всегда немногословен, но только мы с ним точно знаем, чего ему стоит просто стоять вот так, потому что иначе он давно бы запер меня за тысячью замков, и сидела бы я там до тех пор, пока не станет безопасно.

Оглядываясь, я встречаюсь взглядами с девчонками, и все они тоже мне рады. Хана, Хэйлин и даже вечно хмурая Шаяра не могут сдержать эмоций, но я переживу, если больше не увижу охотниц, а вот разлука с мамой далась мне нелегко, и как-то незаметно все остальные оставляют нас.

Мои руки сами тянутся к её уже достаточно заметному животу, и это удивительно, что я могу на расстоянии чувствовать и даже видеть две этих крохотные жизни внутри неё.

─ Неужели время так быстро пролетело?

─ Я слышала, меня ты вообще собираешься сделать бабушкой? ─ счастливо интересуется она, пряча всё беспокойство, которое очень хотелось бы высказать, но эта женщина всегда была мастером скрывать боль. ─ Твой отец долго мне мотал нервы по этому поводу – мол, не доглядели за дочерью, а теперь придётся воспитывать целый дом мелких охотников.

─ А в чём это я не прав? ─ слышится позади голос отца, а потом на меня вихрями набрасываются браться – всем скопом, кроме Дема, которого здесь нет, но эмоции моей семьи и без того бьют через край, и мне сперва трудно сдержать собственные.

─ Отец собирался пристрелить твоего вампира почти сразу, как он вернулся из мёртвых, ─ делится по секрету Тим, и я смотрю на Ника, с ужасом представляя, через что все они прошли за эти месяцы. Мои «трудности» вдруг показываются совершенно ничтожными, будто всё это время я просто блуждала в лесу, в то время как они ждали моего возвращения, а ждать всегда тяжелее. И это семья ещё не в курсе, что мы вроде как женаты, а про Смерть я вообще, наверное, пока умолчу.

Вампир незаметно берёт мою ладонь, целуя кончики пальцев, на одном из которых до сих пор красуется кольцо из нити.

─ Побудь с ними, родная. Мы пока устроим совет – кажется, Повелитель вернулся, ─ произносит он, спешно уходя, и я борюсь с желанием остановить его.

Поведение мужчины меня беспокоит. Похоже, он намеренно отдаляется, и мне никак не удаётся понять его чувства – вампир умело закрывается, заставляя меня злиться от непонимания. Я тоже не в восторге от ситуации с замужеством, но отчаянно не хочется верить, что Ник всё-таки изменил ко мне отношение после всего…

Какое-то время и я правда сижу с родными, и они делятся всем, что я пропустила – по крайней мере, тем, что могут рассказать, а я просто слушаю. В какой-то момент начинает казаться, что не было моего похищения, не было всего этого кошмара, но поверить в такую иллюзию слишком сложно. Почти непозволительная роскошь для той, кто перманентно жила в фильме ужасов большую часть времени, и я не уверена, что когда-нибудь сумею просто уничтожить свои воспоминания. К тому же, ничего ещё не закончилось.

Как бы там ни было, родители вскоре сами отправляют меня увидеться с друзьями, почти силой заставляя уйти, и мне приходится сдаться, но я подозреваю, что сами они собираются что-то обсуждать за моей спиной, а потому ухожу. На пути из уютной большой комнаты, ко мне навстречу выбегает Гром, и я от души обнимаю радостного теневого, испытывая лёгкую тоску по Малышу. Интересно, куда делись в итоге все гончие? Последовали за жрецами? Погибли вместе с другими охотниками? Это было бы печально.

─ Отведёшь меня к Лексу? ─ отгоняя тоскливые мысли, прошу пса, и он тут же устремляется вперёд, виляя пушистым хвостом, а думаю о своём коте. Кусь, похоже, и не вспоминает свою непутёвую хозяйку…

А Гром тем временем проводил меня к библиотеке, и стоило попасть внутрь этого громадного хранилища в несколько десятков этажей, я чуть не забыла, для чего вообще пришла. К счастью, теневой быстро напоминает о себе, уводя вглубь помещения, разделённого на залы, в одном из которых я вижу Аду. Подруга, нацепив очки, сосредоточенно изучает горы книг, выросших перед ней, и некоторое время я с улыбкой наблюдаю за брюнеткой, привалившись к косяку.

─ Я знаю, что ты вернулась. Просто я слишком зла на собственных родителей и одного твоего родственника, чтобы просто встать и обнять тебя, Рин-Рин, ─ сообщает она, почти не вкладывая никаких эмоций, отчего моё едва поднявшееся настроение испаряется.

─ Так, и что мне следует знать?

─ А ты садись, и я тебе поведаю, ─ добавляет Лекс, свешиваясь откуда-то с верхней полки. Когда друг предстаёт передо мной, мне тут же хочется выплеснуть все свои с трудом сдерживаемые эмоции. ─ Про мою оторву-сестру можешь не рассказывать – я уже знаю, что она зависла со своим вампиром и этим… типом. Прикинь, я теперь могу видеть её глазами, и, поверь мне на слово, Ди, увиденного уже не развидеть, ─ с тяжким вздохом мученика произносит он.

Задумавшись о смысле его слов, я соглашаюсь, присаживаясь напротив Ады, очень старающейся не отвлекаться от своего дела, но я не могу просто смотреть на эти попытки занять свои мысли – только бы не впасть в истерику. Потому что девушка к ней очень близка.

─ Что ты хотя бы ищешь?

─ Всё, что связано с брачными обрядами эльфов, ─ демонстрируя свой рисунок на запястье, отвечает она, и я горько усмехаюсь.

─ А там нет ничего про брачные обряды с богами Смерти?

И только так мне, кажется, удаётся привлечь внимание подруги, поскольку через секунду она требует:

─ Рассказывай.

Ну а я только и могу, что исторгать из себя слова, не стесняясь разбавлять их сочными выражениями – в конце концов, имею право, а в этой компании никто и никогда меня не осудит.

─ М-да, а я-то думал, только Нелл может так отжигать, хотя… С кем поведёшься, на того и дети будут похожи, ─ рассудил Сашка после этой отповеди. ─ Опять же, если взять мою сестру, выходит, Инремские боги не так уж и сильны, и если даже Хаос не может вмешаться – всё очень хреново.

─ Я думаю, вся их сила связана с потомками, ─ предположила Ада. ─ Божественные артефакты – лишь приложение к их владельцам, и в них имеются лишь крупицы магии самих богов, тогда как истинная сила всегда в крови. Мы с вами столько раз в этом убеждались.

─ Именно поэтому Смерти нужна была кровь Нелл, чтобы вернуть себе способности, именно поэтому жрицам Мары удавалось противостоять адептам Тёмного, и именно благодаря крови Повелителя охотники могли поддерживать хоть какую-то жизнь их мира, ─ киваю я.

─ Но тогда у меня вопрос, откуда эти жрецы берут свою магию, если она такая убойная, ─ недоумевает Лекс. ─ Мара ещё не возрождена, а у Орловского нет своих сил – где они, в таком случае?

─ А что если у Тёмного когда-то был ребёнок? ─ начинаю я рассуждать. ─ Что если тот жрец – я имею в виду того, кто всё время был с дедом – и есть потомок, значит…

─ Значит, в его крови есть эта магия. Думаете, это некромаг? ─ с тревогой за Дема спрашивает вампирша.

─ Вряд ли, ─ не соглашается друг. ─ Наш предок-феникс сказал, что этот Грэгор или как там его – обычный фанатик, жаждущий власти. Он сам собирался провозгласить себя новым богом, получив силу Алеара, если исходить из рассказов прадеда, хотя хлопот он нам доставил. И, кстати, выяснилось, что он приносил в жертву не простых ведьм и магов, а как раз наследников Инремской крови, выискивая их по всем мирам, так что загадка постепенно становится не такой интересной. Но узнать, какие твари прячутся под этими капюшонами, было бы идеальным подарком всем нам… Хотя бы к следующему Самайну.

Дожить бы. Интересно, как там Дем и наш городок?

─ Ищите тьму под светом луны, ─ вдруг произносит отдалённо знакомый голос, и из-за стеллажа выходит… Дима. Мне странно видеть здесь слегка безумного парня, спасённого когда-то нами из лап чужих интриг, но теперь я начинаю понимать, почему от него так хотели избавиться, и слова Лекса только подтверждают это.

─ Ди, это наш новый Оракул, ─ невесело улыбается брюнет, а потом обращается к нему: ─ Что ты хочешь этим сказать, дружок?

Парнишка пожимает плечами, сосредоточенно глядя в сторону книг у Ады за спиной, затем достаёт одну из них и, открывая на середине, демонстрирует содержимое страницы. Мы наклоняемся над текстом, а когда смысл прочитанного доходит до поскрипывающих мозгов, Дима уже исчезает, уходя по своим делам, но мы даже этого не замечаем, поражённые открытием.

─ Мы идиоты или слепые? ─ округляет глаза девушка.

─ Слепые идиоты, ─ киваю я, пока Лекс пытается не материться.

Но мы действительно глупцы, раз не сумели разглядеть врага за такое количество времени. Нефтяное пятно, разлившееся на поверхности моря, смог бы увидеть любой, даже такой полузрячий, как я… Особенно под светом изменчивой Луны.

* * *

Дождавшись возвращения Повелителя, Ник тут же отправился к нему, и очень удивился, когда обнаружил, что тело Тёмного они принесли с собой, надёжно заперев. Дерека удалось починить и допросить, а ещё выяснилось, что трикстер помог охотнику выбраться из полыхающего храма – Роланд уже не успевал вытащить ин Виарре, вернувшись за ним после спасения всех остальных.

Орловский нарисовался в обители, когда никто не ожидал, обнаружив её местоположение и прорвав контур, а потом устроил поджог, понимая, что Рины там нет. Но он умел ждать, вот и дождался их появления…

Весь остаток дня они вели ожесточённые переговоры о том, что предпринимать дальше. Ян до сих пор находился в Инреме, и не было никаких вестей от Криса, в то время как на Земле творился ад, но в разгар принятия решения в зал вбежал Гром, притащив с собой послание от Ады – тогда совещание пришлось спешно сворачивать.

Игнорируя Смерть с его колкостями, вампир сразу же переместился к его охотнице, которая не покидала библиотеку, и послушно ожидала его появления вместе с остальными. Но чёртов бог всё равно увязался следом.

─ Всё обсудили? ─ чуть нервно спросила она.

─ Если бы… Я получил ваше послание. Как вы к этому пришли?

─ Дима, ─ пояснил Лекс. ─ Что делать-то будем со всем этим дерьмом? Нам же теперь, получается, даже укрыться будет негде… Есть ли хоть одно место хоть в каком-то мире, где никто не участвует во всей этой игре?

В напряжённом молчании думалось ещё сложнее, но даже так было ясно, кто впустил тварь в академию, обойдя клятву.

─ Нужно увести отсюда всех, ─ сказал Ник.

─ Всех?! Как ты это представляешь, братик?

─ Есть подозрения, что все эти ученики – подставные. Роланд намекал на что-то подобное, да и Повелителю здесь неуютно.

─ Могу предложить своё гостеприимство, ─ заманчиво протянул Смерть, но ни Рина, ни сам Громов не собирались у него гостить.

─ Засунь его себе в то место, которым думаешь, ─ огрызнулась охотница, получив воздушный поцелуй в ответ.

─ Не факт, что и до тебя не доберутся, ─ возразил разозлённый вампир, желая добавить пару слов покрепче, а затем двери библиотеки распахнулись, впуская Алису.

Сирена поймала чужие взгляды, растерянно остановившись на пороге, и по мере того, как молчание всё больше давило на уши, на лице девушки всё сильнее проступала улыбка, превращаясь в хищный акулий оскал. Она расхохоталась звонким смехом, отразившимся от витражных стёкол, согнулась пополам в приступе безудержного веселья, после чего вытерла выступившие в уголках глаз слёзы и усмехнулась:

─ Долго же до вас доходило.

И её глаза полностью затопила тьма.