Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая

Глава 35

Иногда мгновения будто специально останавливаются, чтобы продлить агонию, и я в очередной раз убеждаюсь, что мироздание пытается просто указать на нашу ничтожность.

Всё пространство перед замком Повелителя усеяно пеплом от уничтоженных тварей, которых смогли загрызть гончие, чтобы дать простор для новых, всё прибывающих, пока мы просто силились не сделать роковую ошибку. Напасть на жреца и тем самым запустить цепную реакцию, было бы огромной глупостью, но в то же время стоять и бездействовать не нравится никому.

─ Мне так приятно, что вы понимаете, насколько всё бессмысленно, ─ не скрывает радости он с хохотом, подтягивая всё больше и больше своих друзей, которые окружают нас, уничтожая последние барьеры, которые вампиры ставили, готовясь к этому нападению. Если здесь и оставались ещё ловушки, их больше нет.

─ Мы должны попасть к храму, ─ едва слышно шепчу я Нелл. ─ Не знаю как, но нужно это сделать – там сейчас сосредоточена вся магия, а здесь я её уже почти не чувствую. Кто-нибудь может переместиться?

Похоже, у нас нет выхода, но я точно знаю, что придётся сделать и, возможно, это будет последнее решение в нашей жизни вообще.

─ У меня есть идея, ─ шепчет подруга, незаметно хватая меня за руку, когда другой ладонью я чувствую, как меня касается Лекс, судя по всему, так же знающий мои мысли наперёд.

Мужчины намеренно закрывают нас спинами, оттесняя внутрь замка, и никто не оборачивается, чтобы попрощаться. Камилла остаётся с Алеаром, готовая до последнего не покидать его, и во мне всё переворачивается с ног на голову от мысли, что я могу больше никого из них не увидеть…

С противоположной стороны леса слышится топот множества конских ног, и в поле зрения попадают прибывшие охотники. Они, бесчисленной армией возвышаясь на своих единорогах, замерли впереди, оценивая ситуацию, а впереди нетерпеливо пофыркивающих зверей уже мчались гончие, добивая тварей, которых только прибавлялось.

Энитири бесчисленное множество. Я вообще не могла представить, что их столько существует – мужчины и женщины, совсем молодые парни, и Дерек среди них, бок о бок с другими королями, кто не встал на сторону жрецов. Его, полное ярости волевое лицо в снова начинающемся снегопаде – последнее, что я вижу, прежде чем двери в зал захлопываются, отрезая нас от эпицентра скорого взрыва.

Мы с друзьями переглядываемся и одновременно пытаемся призвать свои силы. От ладоней близнецов исходит жар, всё нарастая в попытках прорваться наружу, когда мне остаётся только поймать момент, чтобы не сгореть и мысленно просить помощи у родового дерева и своей крохи. Мне кажется, сейчас пальцы обуглятся, но стоит этой мысли появиться в голове, и магия толчками просыпается где-то внутри, будто утопленник, оживая и поднимаясь с самого дна к поверхности. Вихрится вокруг бело-розовыми лепестками в языках золотого пламени, а потом просто вышвыривает нас в другое пространство.

На секунду зависая в воздухе, мы падаем на каменный пол знакомого храма с горящими внутри огнями, неслабо ударяясь и без того повидавшими многое косточками.

─ Вы обе целы? ─ беспокоится Лекс, быстро помогая подняться.

─ Живы, ─ шипит Нелл, потирая бок, а потом мы оглядываемся. ─ Мягкая, блин, посадочка…

В последний раз мы устраивали тут уборку, а теперь кругом опять руины. Алтарь, изображающий Высших в виде диких кошек, разрушен, зияя дырой, будто кто-то запустил внутрь огромную руку, но так, наверное, и было. Позади, на каменном ложе, истекая кровью, лежит Антаррэль с воткнутым в грудь кинжалом, едва ли дыша, и мы тотчас оказываемся рядом, пока за тяжёлыми дверями, запертыми на засов, стоит тревожная, слишком подозрительная тишина.

─ Простите… ─ слабо, почти на последнем издыхании шепчет девушка, вовсе не похожая сейчас на богиню. ─ Я была слишком слабой и поздно всё вспомнила, пока он был рядом… Как я могла быть такой слепой?

Если даже боги не могут за всем уследить, то что говорить о людях?

─ Он всех обманул, и это паршиво, ─ соглашается Нелька, ─ но что теперь – вешаться? Не вздумай тут помирать!

─ Вот именно, ─ не соглашаюсь я. ─ Если окочуришься, как я посмотрю в глаза своему брату?

─ Эрик хороший парень. Вряд ли он заслуживает такую, как я.

Каким-то шестым чувством я понимаю, что одна моя кровь не поможет ей выкарабкаться, и грустная усмешка появляется на бледных губах, подтверждая мои мысли.

─ Когда ты поклялась мне, что сделаешь всё для спасения Инрема, я почувствовала себя, как никогда сильной, и это многого стоило, Рина. Но сейчас я освобождаю тебя от этой клятвы, маленькая лисичка…

─ Да щас! ─ возражаю, на всякий случай отодвигаясь от богини. ─ Что нужно для твоего исцеления и почему никто из ваших не вмешивается?

─ Потому что они не могут сюда попасть, ─ со злостью отвечает она, где-то находя в себе силы. ─ Он забрал у меня артефакт – сферу, под завязку напитанную силой, уничтожил священные дубы, и боги знают, что сделал с моим Хранителем. Именно сфера и магия деревьев питала меня и помогала создавать всё живое, но если жрец обратит эту энергию вспять… Мир будет полностью уничтожен. Выжжен, и я не уверена, что это не коснётся других миров.

─ Я так понимаю, он об этом не знает? ─ интересуется парень, нервно вышагивая рядом, а затем, будто его ударили по головое идеей, застывает и идёт к выходу.

─ Лекс? Лекс, не делай глупостей! ─ зовёт его сестра, однако он явно знает, что делает, поэтому я придерживаю Нелл за руку.

Никого не слушая, брюнет решительно доходит до двери, дёргая засов вновь полыхающими ладонями, и я вижу огонь, высекаемый его пальцами, только пламя чернеет с каждым новым движением, наливаясь той тьмой, что наверняка сейчас царит в его душе.

С неимоверными усилиями, Лекс отворяет преграду и с нечеловеческим криком: «Хрен вам всем, а не печеньки!» исторгает из себя огонь, ярким светом выплёскивающийся из его рук. Слышится жуткий визг, а потом вновь наступает оглушительная тишина, в которой слышно лишь то, как тяжело парень дышит.

Мы хорошо понимаем, что это был тот самый надлом, что оставила после себя смерть Женьки, да и вообще всё произошедшее, слишком долго копившееся в одном маленьком человеке.

─ Ди, путь свободен, ─ говорит он, отдышавшись, а потом указывает на рощу. ─ Сможешь что-то с этим сделать?

Я подхожу осторожно и прежде чем взглянуть на испорченные деревья, крепко обнимаю друга, успокаивая его и позволяя просто вспомнить, что он не один, а следом подходит и Нелька.

─ Я в норме. Просто выбесили.

─ Сохрани этот настрой, ─ советует ведьмочка, стискивая брата, что есть силы. ─ А потом сможешь отдохнуть.

─ Я тут подумал и решил, ─ глухо бормочет парень, утыкаясь в плечо брюнетки, ─ когда всё это закончится, я заведу себе енота и назову его Апокалипсис. Научу фокусам и поеду по миру. Он будет радовать меня, напоминая о том, что было… И армию скелетов я тоже себе организую.

─ Конечно, ─ соглашается она. ─ Всё, что угодно.

Я всё же рискую и выхожу наружу, сразу замечая пепелище впереди и скрученные, словно от боли, дубы. Живого места на них совсем не осталось, да и магии никакой не чувствуется, но надежда во мне ещё теплится – в конце концов, когда нечего терять, можно пробовать любые безумства.

Впереди вдруг виднеется слабое свечение, и, прежде чем предпринять хоть какую-то попытку помочь роще, я делаю пару шагов, аккуратно переступая сквозь спутанные, иссохшиеся как мумии корни, а потом замечаю умирающего оленя. Кажется, это Хранитель Антаррэль, и он ещё жив, но это может измениться в любую минуту.

─ Ребят, помогите!

Близнецы мигом добираются до меня, когда я присаживаюсь рядом с животным. Символ на его лбу уже слабо мерцает, и огромные глаза смотрят с мольбой – волшебное существо прекрасно понимает, что ему не выжить, а потому молчаливо просит закончить его мучения, да и чёрная, пузырящаяся рана не выглядит хорошо..

─ Я попробую, ─ решет Лекс, даже не сомневаясь, что справится.

─ Тогда не медли – я слышу нежить.

Твари недолго напуганы пожаром, что устроил для них парень, но пока не рискуют подходить близко, да и вряд ли им внушили нас убить. Как бы то ни было, олень в руках Лекса постепенно возвращается к жизни, и это становится настоящим чудом, когда его рога снова наливаются пусть и слабым, но свечением. Может, он сумеет спасти богиню?

Я облегчённо вздыхаю, подходя к одному из дубов. В душе такое смятение, но я очень стараюсь не думать о Нике и остальных, и вместо того, чтобы не впасть в тоску и безнадёгу, прислоняюсь к исполину, отчаянно желая услышать его хотя бы угасающее сердцебиение. Жду, напрягая слух на максимум. Тревожусь от тишины.

Но ожидания всё-таки оправдываются.

«Зима была такая долгая…» ─ хрипит дерево, ещё сражаясь за своё существование, и я, подобно ему,цепляюсь за эту ниточку.

Вливаю силу, чувствуя отклик, а потом начинаю чувствовать. Это как цепная реакция, в начале которой зарождается всего лишь маленький импульс, а за ним следуют уже новые, более сильные, мощные, только мне приходится почти полностью слиться сознанием с магическим деревом, отдавая себя.

Я не знаю, сколько длится всё это, пока перед глазами возникают яркие вспышки, возрождающие дуб, который всё больше встряхивается ото сна, но в какой-то момент мне, словно через слои ваты, начинает мерещиться голос. Кто-то зовёт меня, пытаясь докричаться, и в этом звуке столько отчаяния, что я вырываюсь из транса, куда так глубоко погрузилась.

─ Рина!!!

И только когда я оборачиваюсь, борясь со звоном в ушах и пытаясь понять, почему Нелл так напугана, встречаюсь с глазами полными тьмы.

─ Прощай.

Иногда мгновения будто специально останавливаются, чтобы продлить агонию, но только в этот момент, когда моё сердце пронзает проклятая сталь, я осознаю, как время на самом деле быстротечно.

А ведь эта зима и правда длилась слишком долго…

* * *

Жрец почувствовал их исчезновение почти сразу, замерев и ухмыльнувшись. Он будто ждал этого момента, но даже не дёрнулся, и у Ника всё перевернулось внутри от мрачного предчувствия чего-то неотвратимого.

─ Что, детки убежали? Как жаль, что им оттуда всё равно не выбраться… Но я думаю, они меня дождутся, чтобы повеселиться вместе, как в старые добрые времена.

Громов застыл, ощущая, как в венах вспыхивает и снова затухает пламя, болезненно разрывая его, но не может вырваться наружу, пока вокруг разгорался настоящий ад.

─ Ник? ─ осторожно позвал его Крис, чувствуя, как напряжён вампир, готовый в любое мгновение разлететься на атомы.

─ Он что-то задумал, ─ прорычал брюнет, пытаясь дотянуться до Рины и почувствовать хоть что-то с той стороны, но добился лишь того, что рассмешил ублюдка.

Тот хохотал, как умалишённый, сгибаясь в три погибели и игнорируя сражение за его спиной. Охотники бились со жрецами, только броситься им на помощь не представлялось возможным – почти сразу земля между замком и лесом с ужасающим треском начала раскалываться, образуя пропасть. А потом из её чёрных недр послышался рёв чудовища, заставивший даже фигуры в балахонах на время застыть от ужаса – он разлился в воздухе сладковатым дымом, и каждый прочувствовал эту оторопь перед чем-то совершенно непостижимым.

─ Демоны! ─ выругался Адриан. ─ Вот, почему я чувствовал фениксов… Нам крышка!

─ Мой вам сюрприз напоследок, ─ отсмеявшись, сказал жрец, ловя чужую реакцию. ─ Мы долго думали, как вас удивить, и создали того, кого невозможно будет победить. Развлекайтесь!

Когда показались огромные когтистые чёрные лапы, а следом разверзлись и гигантские крылья со стальными перьями, стало ясно, что шансы оставить на этих землях после себя хотя бы кости уходили в минус.

─ Знакомство с вами было честью для меня, ─ пробормотал Роланд, не сводя взгляда с громадины, показавшейся уже почти наполовину. Это был не феникс – существо с алыми глазами выглядело как смесь Годзиллы и облезлого дракона, надевшего боа, чтобы хоть как-то прикрыть своё уродство, но ничего не вышло, и теперь он разозлился, что его таким увидели. А за это полагается смерть.

─ Не рано прощаешься? ─ разозлился Алеар, замечая, как вампир извлекает из-за пазухи какие-то склянки. ─ Неужто подготовил сюрприз?

─ Это совсем крайняя мера, ─ отозвался тот, собираясь ринуться вперёд. ─ Нужно только подобраться поближе, но у меня будет всего один шанс.

Не выпуская из поля зрения жреца, с любопытством разглядывающего их замешательство, Ник коротко кивнул Яну, а сам, отобрав у Роланда его заготовки, рванулся было к монстру, с грохотом опустившемуся на площадку в паре метров от них, но Повелитель не позволил. Перехватил за руку, покачав головой и сказал:

─ Это мой долг, мальчик. У тебя ещё впереди вся жизнь, и ты её проживёшь.

─ Постарайся лучше добраться до неё, пока мы тут веселимся, ─ подхватила Камилла и вместе с мужчиной они первые ломанулись к твари, из шипастой кожи которой медленно, словно густая кровь, уже стекала лава.

Краем глаза брюнет заметил короткое движение, а осознав, что жрец исчез, оставляя их на растерзание взбушевавшегося чудовища, сам почувствовал себя не лучше бешеного зверя. Клыки вспороли нижнюю губу, и он раз за разом начал призывать свою силу, одновременно пытаясь дотянуться хотя бы до Смерти, но ощущал лишь глухую стену во всех направлениях.

Тогда к его рту поднесли склянку с чем-то убийственным, заставляя откинуть голову и проглотить вязкую субстанцию до дна.

─ Пей, живо! С последствиями будешь справляться потом, ─ прикрикнул Высший, и Громов на себе испытал, что значит ускорение частиц и физика в целом. Кажется, это было нечто совсем термоядерное, редкое и замешанное на чужой крови, но странным образом заставившее магию в сосудах разогнаться до такого предела, что у него изо рта вырвался чёрный дым.

─ Что ты дал ему? ─ изумился Кристиан, хватая брюнета за плечи, чтобы тот не упал – а пошатнулся он знатно.

─ Вам этого лучше не знать! Убирайтесь отсюда оба!

Ник больше не медлил, и пламя наконец-то подхватило обоих вампиров, унося с собой к древнему храму, чтобы застать картину, выбившую из лёгких весь воздух.

Он не успел.

Всё, что оставалось – это смотреть, как Рина медленно оседает на землю рядом со священным дубом, и как её взгляд, направленный на него, стекленеет.

Где-то в стороне застыли близнецы, не способные двинуться, но Громов уже никого не замечал. В тот миг ярость завладела его сознанием, и вампир на бешеной скорости вонзил призванный на ходу меч в спину жреца, протыкая того насквозь.

─ Просто признай, ─ отозвался он, держась за лезвие и пытаясь от него избавиться, ─ что вампирам не судьба любить охотниц.

Меч вышел через бок, окропляя чёрной жижей снег, а урод только смеялся, захлёбываясь мёртвой кровью. Ник не мог смотреть в сторону Дарины, сломанной куклой лежащей на снегу, не мог снова слышать эту тишину без единого стука сердца в её груди – перед глазами вспыхивали картины далёкго прошлого, почти повторяющие всё с точностью, и он просто наносил один удар за другим, полосуя лицо и тело жреца, позволяющего выпустить ему гнев.

А потом всё с той же безумной улыбкой вскинул руку и занёс её над брюнетом.

─ Надеюсь, вы с ней встретитесь. Я за вас болел, правда, ─ пожелал он, но нанести решающий удар не успел.

Время в буквальном смысле остановилось, затормаживая магию, и даже снежинки, кружащиеся в воздухе, замерли в своём танце, когда отовсюду, отражаясь громоподобным эхом, раздался голос:

─ Довольно!!!

В столпе яркого, ослепительного света проступил силуэт с девятью хвостами. Он опустился на землю неслышно, однако каждое движение было преисполнено величия, и ни у кого не возникло сомнения, что перед ними одно из верховных божеств.

Вот только чем ближе он походил, чем явственнее становились видны черты его лица, тем отчётливее все понимали, как боги на самом деле любят играть со своими созданиями.

─ Я не понял… ─ первым отмер Лекс, оказавшийся рядом с Дариной, после того, как Крис освободил их с Нелл. ─ Женька? Я же лично видел твою голову, мы твои останки оплакивали, как идиоты! Мы… Как ты мог?!

Оракулу, вернее, самому настоящему верховному божеству нечего было ответить, и он лишь отвернул голову, пряча взгляд, а потом произнёс всё так же величественно:

─ Вы все можете уходить. Это уже не ваши разборки, ─ красноречиво взглянув в сторону застывшего жреца, добавил он, сверкая золотой вышивкой на одежде.

─ Уходить? ─ Ника начал разбирать нервный смех, и, казалось, он в шаге от охватывающего сознание безумия – стоит только надавить чуть сильнее, но сильнее уже просто не могло быть.

─ С ней всё будет хорошо, ─ тут же кивнул бог в сторону распластавшейся на снегу охотницы. ─ Просто уходите.

Из храма, тем временем, выбежала окровавленная Антаррэль. Её сопровождал Хранитель, и девушка была слаба, опираясь на оленя, но первым делом она подбежала не к Оракулу, чтобы его поприветствовать. Она толкнула его плечом, направляясь прямиком к Дарине, и, упав рядом с ней на колени, опережая Громова на полсекунды, задала ровно тот же вопрос, что и Лекс.

─ Как ты мог?

─ Я старался успеть, ─ было ей ответом.

Девушка встала, подошла к жрецу и, запустив светящуюся руку ему в грудь, вырвала совершенно чёрное, скукоженное сердце, рассыпавшееся прахом в её пальцах, как и быстро истлевающее тело ублюдка. В конце концов, на снег упал только небольшой светящийся шарик, который юная богиня тут же поднесла к губам охотницы, и тот исчез.

─ Пусть он будет у неё, ─ сказала она, встречаясь с вампиром глазами, и в её взгляде стояли кровавые слёзы. ─ Это им обеим поможет… И прости. Я не справилась.

─ Не взваливай всю вину на себя, ─ ответил мужчина, бережно поднимая Дарину на руки и вслушиваясь в тихие удары её сердца. Оно больше напоминало звук биения крыльев бабочки о стекло, но всё же его можно было расслышать.

─ Мы можем идти? ─ тихо спросил Крис, с силой прижимая к себе Нелл.

─ Да. Не хочу оставаться здесь ни секунды.

Но прежде чем они решили покинуть это место, в роще один за другим начали появляться все те, кто обязан был прийти чуть раньше, обязан был не допустить такого исхода. Норд, Элайна, ещё несколько незнакомцев, всё это время незримо присутствующих в их жизни, направляющих их пути в нужную сторону – все они собрались здесь.

─ Прости, что мы так долго, ─ сказал Нику Дамиан, разглядывая ведьмочку с потаённым безумием во взгляде – казалось, ещё чуть-чуть, и он просто бросился бы к ней. ─ Всё хорошо?

Девушка кивнула, явно разделяя чувства своих мужей, и когда Смерть сделал пару осторожных шагов к Громову, тот просто врос в землю, не сразу начав соображать, куда вообще перемещаться и что делать дальше с его маленькой охотницей, которая никак не желала просыпаться.

─ Эй, мне жаль, слышишь? ─ похоже, не первый раз звал его мужчина. ─ Ник, я бы всё сделал, чтобы этого не было.

─ Пожалуйста, заткнись, пока я тебя не развеял, ─ прорычал он. ─ Что со всеми остальными?

Пауза была очень говорящей, однако после некоторой заминки, бог всё-таки признался:

─ Я… всё исправил. Они в относительном порядке и даже живы. Вы уходите, а мы должны побеседовать и решить, как быть дальше с Инремом.

─ А что с ним? ─ вмешался Лекс, буравящий Оракула мрачным взглядом.

─ Его судьба будет зависеть от тех, кто здесь останется, ─ произнесла незнакомка в красном плаще, глянув почему-то на Ника, и тогда он догадался, кто перед ними. ─ Да, твой брат закроет границу с другими мирами.

─ Что будет с Виком? ─ тут же напрягся вампир, разом вспомнив, что творил этот засранец, методично вмешиваясь в планы Судьбы.

Она вздохнула, и Громов очень захотел высказать ей всё, за что был так благодарен.

─ Я не знаю. По крайней мере, сейчас не могу сказать ничего конкретного. Уходите и подумайте вот о каком решении… В ближайшее десятилетие или даже больше никто не сможет оттуда выйти и попасть внутрь, ─ предупредила богиня.

─ Мы можем дать вам не больше суток, чтобы подумать, ─ добавила Антаррэль. ─ И если кто-то захочет остаться, решайтесь.

* * *

Живой и невредимый Повелитель встретил их уже у сидхе в поместье. Он не произнёс ни слова, был хмур, как грозовая туча, и точно не собирался обсуждать то, что они пережили волей богов и одного жреца. А обсудить было что.

Ник знал, что им всем придётся сесть и как следует обговорить непростое решение, но он не мог оставить Дарину. Вампир отнёс её в их спальню, уложив на кровать, и просто сел рядом, совершенно растерянный. Она дышала, её сердце билось, как и крохотное сердце их малышки, только мужчина всё никак не мог убедить себя в правдивости увиденного.

─ Почему она не возвращается? ─ спросил он, заслышав шаги, остановившиеся рядом.

─ Ребёнок принял весь удар на себя и, видимо, решил, что хватит с мамочки приключений. Теперь остаётся только ждать, но я уверен, что у них обеих всё будет хорошо, ─ заверил Смерть.

─ Уверен? ─ усмехнулся Громов, не поворачиваясь к нему лицом – боялся, что не совладает с собой. Уверен… ─ А мне что делать прикажешь? Ты вообще понимаешь, что такое дважды увидеть её смерть, а потом самому подыхать, зная, в каком она аду? Понимаешь, каково это – день за днём считать себя ничтожеством?

─ Теперь понимаю, ─ неожиданно признался тот, и Ник всё-таки взглянул на бога, который его пристально разглядывал. ─ Я понял… Я, наконец, увидел и понял, что значит любовь, что значит сама её суть, а это не смог мне объяснить даже он сам, ─ указав куда-то за дверь, хмыкнул мужчина. ─ В том прошлом, где ты меня знал, мне была ненавистна мысль, что мой друг предал меня из-за какого-то существа, и я не мог успокоиться. Я даже не понимал, что чувствую, наблюдая за вами двумя. Хотел только одного: испортить всё это. Смять, как лист бумаги. Разорвать.

Они замолчали, оба разглядывая спящую охотницу.

─ Я знаю, что должен был занять твоё место, ─ сказал Ник, вспоминая события той, совершенно чужой жизни так, словно это произошло вчера, но по большому счёту они ничего для него не значили. Внутри было только опустошение. ─ Теперь заставишь меня это сделать?

─ Соблазн велик, ─ задумчиво признался Смерть, заставляя Громова скрежетать зубами. ─ Но она никогда не выберет меня. Не стану говорить, что мне жаль за всё, что я устроил, но могу заверить, что больше не буду вмешиваться.

─ Что за акция милосердия?

─ Не обольщайся, вампир… Я устал. ─ И звучало это действительно правдиво. ─ Мне, знаешь ли, тоже не чужды эмоции, и я такой старый, что буквально ощущаю, как кости перетираются в песок. Прямо в этот самый момент.

Это был, определённо, самый странный разговор в истории, когда бог Смерти жаловался вампиру на то, как вымотался, но Ник даже не пытался это осмыслить. Не было никаких сил.

─ Пока не могу разорвать нашу с ней связь – не хочу навредить. Но можешь не бояться – я вас не потревожу. ─ Мужчина поднялся, последний раз взглянул на Рину и отправился к дверям, где развернулся, но прежде чем исчезнуть, добавил: ─ Не смей потерять её, а то приберу к рукам и не отпущу.

─ Я всё равно найду её, где бы она ни была, ─ ответил Громов уже в пустоту, но был больше чем уверен, что слова дошли до адресата.

* * *

Нелл сидела на полу в комнате, невольно прислонив руку к животу и глядя в одну точку. В голове царила звонкая тишина, и в мыслях было на редкость пусто, словно все они разом испарились или кто-то выкачал их оттуда. Наверное, поэтому смертные не должны знать ничего о богах и их планах. Это слишком трудно вынести, принять и попытаться как-то постичь.

Невозможно, но они видели всё своими глазами, а теперь очень хотелось бы всё это забыть.

Мать вернулась к ним с Лексом в целости и сохранности, но близнецы не собирались с ней говорить в ближайшее время, спихнув её на плечи бабушки, и Верховная с радостью взялась привести мозги дочери в порядок. Правда, никто не знал, получится ли.

─ Давно ты там? ─ спросила девушка, подняв голову и заметив прислонившегося к дверному косяку Дамиана, наблюдающего за ней с интересом хищника.

─ Любуюсь в последний раз, ─ ответил он, заставив Нелл резко начать размышлять.

─ Что? В смысле?

─ Я зашёл попрощаться, жена. Мне скоро уходить. ─ Блондин привычно пожал плечами, делая осторожный шаг вперёд. ─ Неужто расстроилась?

Эта новость всколыхнула в ней слишком много эмоций за раз. Возможно, это были гормоны, а может, потому что всё навалилось разом, но она и правда оказалась не готова к такому.

─ Эм… Не знаю, как на это реагировать.

Видя её растерянность, мужчина за секунду сократил расстояние между ними, присев рядом и заглядывая в её глаза.

─ Я же сказал, что не буду вмешиваться в ваши отношения, а вы итак многое пережили, ведьмочка. ─ Он нежно поцеловал её в лоб, прижимая к себе хрупкое тело. ─ Поверь, вам точно не будет нужен третий лишний. И в данном случае, я даже не запасной.

─ Именно поэтому я забыла ту ночь?

Наверное, ей не стоило задавать этот вопрос, провоцируя его на откровение, но в то же время девушке отчаянно хотелось услышать ответ.

─ А ты бы хотела помнить? Я тебе всё-таки дорог, прелесть?

Воздух начал потрескивать между ними.

Нелл могла бы поклясться, что эта шуточная интонация вовсе таковой не была, да и интуиция подсказывала ей то же, вот только как разобраться в себе, когда всё теперь так непостоянно? Ей казалось, что с появлением этой белобрысой частицы хаоса в её жизни, она ещё больше стала ценить их с Кристианом отношения, но как теперь оторвать от себя эту часть, не покалечив при этом сердце? Ведь он уже врос в неё, как и вампир.

─ Возможно, ─ неопределённо ответила она, отчего-то боясь смотреть в его глаза слишком долго.

В тот момент она даже не представляла, что эти двое за её спиной уже успели давным-давно всё прояснить и договориться. В конце концов, они сошлись в одном: решение по поводу их возможного совместного будущего всегда должно оставаться именно за Нелл, и что бы она ни выбрала в итоге, так оно и будет.

─ Жадный маленький котёнок, ─ прошептал ей на ухо мужчина, обволакивая своим запахом, и девушка позволила его медленным поцелуям покрыть шею.

─ Значит, Хаос?

─ Нет. Просто Дамиан, ─ ответил охотник, не прекращая ласкать её.

─ Значит, не уйдёшь?

─ У нас тройня будет – куда я денусь, малыш? ─ беспечно усмехнулся он, заставляя брюнетку замереть.

Последний раз, значит, пришёл полюбоваться? Третий лишний, значит?

─ Какая же ты скотина… ─ обессиленно выдохнула ведьмочка, позволяя его рукам спустить с плеч рубашку.

─ Ну, прости, мне важно было знать, чего ты хочешь, ─ поцеловав плечо и легонько прикусив в его, при этом глядя в сторону двери, где уже стоял Крис.

─ Разобрались?

Нелл ответила улыбкой, глядя, как муж запирает дверь на замок и приближается к ним с предвкушением в разгорающемся взгляде.

Похоже, у них будет самая странная семья, но если все в ней счастливы, разве оно того не стоит?