Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая

Эпилог

* * *

Море в Р’илдмиллде по-прежнему было самым красивым, что я когда-либо видела, и всё ещё таким же бескрайним. Мы с Ником сидели на нашей пристани, наслаждаясь солнечным утром, как и каждый день до этого, встречая и провожая закаты с рассветами, слушая шелест волн, только вот жаль, что происходило такое чудо не наяву. Во сне мой вампир приходил ко мне, не пропуская ни дня, ни вечера, чтобы неустанно пытаться вытащить из этого состояния, но я так и не могла проснуться. Илли не пускала меня в реальный мир, буквально силой удерживая в пограничном состоянии, и я понятия не имела, когда соизволит поменять решение.

Упрямая.

Но я понимала её...

─ Может, уже вернёшься? Что-то я уже начинаю переживать, ─ пошутил Ник, хотя я знала, как на самом деле вампир переживает.

─ Ты же в курсе, кого тебе надо об этом просить, ─ красноречиво косясь на уже неприлично выпирающий живот, сказала я, и Ник ласково пробежался по нему пальцами, вызывая ответный импульс крохи.

─ Крис уже просто невыносим, ─ пожаловался он. ─ Никогда не видел его таким нервным и напряжённым одновременно, но мне он недавно высказал, что я сам не лучше, представляешь?

─ Я вполне могу в это поверить.

Чем ближе подходил срок родов Нелл, тем хуже себя чувствовал Залесский, испытывая некоторые трудности с собственными эмоциями. Каким-то образом так случилось, что отцы прекрасно ощущали изменения в организме их пары во время беременности – видимо, дело в пресловутой связи, – и любая «неполадка» в теле женщины мгновенно отражалась на бедном вампире. У Высших вообще, как позже выяснилось, очень трепетное отношение к детям, но особенно к своим беременным супругам, и хорошо, что я не была в сознании, чтобы это проверить, ведь позже я на себе всё это прекрасно почувствовала.

Бывший Хаос, он же Дамиан, он же Разрушитель в пушистых тапках, он же Белобрысый гоблин и он же ещё много кто по версии Нельки, не так часто пробирающейся ко мне в сны, как хотелось бы, тоже переживал не самые лучшие времена в своей долгой, некогда божественной жизни. Однако подруга была в ужасе от их двойной заботы и гиперопеки, с шальными глазами рассказывая мне обо всех прелестях своего положения, пока я старалась не смеяться. Оба мужчины не оставляли её ни на миг даже в ванной, и ведьмочке пришлось прятаться от них по углам и шкафам, но те неизменно находили девушку, окружая её ещё большей любовью, не замечая при этом её недовольства. Или просто делали вид, что не замечают.

Недавно я спросила Нельку, каково это любить сразу двоих, и вообще, возможно ли, но она сказала, что точно не думала о таком для себя. Даже пошутила, мол, сама себя не любила достаточно и теперь у неё двое мужчин, которые каждый раз разубеждают в обратном… Я бы так вряд ли сумела. Не знаю, почему Смерть отступился от меня, и не особо мне верилось в слова Ника о том, что коварный бог передумал, но он оставил нас в покое, и это до сих пор удивляло. И радовало. Как, собственно, и мой полностью восстановившийся глаз.

К слову о богах… Никто из них так больше и не появлялся рядом, не пытался вмешиваться и диктовать свои условия – словно дали нам всем заслуженный отпуск, но что немаловажно, некоторые из нас стали со временем забывать, каким именно образом война была окончена. О вмешательстве высших сил точно помнили мы с моим вампиром, а вот многие почему-то были уверены, что мы просто разгромили жрецов общими усилиями. Разве что Лекс ещё мог похвастаться этими воспоминаниями. Предательство Женьки резануло по другу сильнее, чем его фальшивая смерть, и бог таким способом явно попытался искупить свою вину. Он, судя по всему, хотел, чтобы Сашка о нём не забывал, и друг помнил, периодически повторяя, как заклинание: «Спасибо, боженька, за одолжение! Век тебя не забуду, ушастый иуда…», совершенно не боясь кары небесной.

А ещё бывший Оракул вернул Диме прежнее состояние, и теперь юный маг, хоть и не был больше безумен, но так и остался для всех слегка странноватым парнем, однако в этом состояла его прелесть. Он оказался хорошим, светлым человеком, и, несмотря на тот факт, что доверять кому бы то ни было теперь было очень сложно, никто из нас не собирался впадать в крайности и возводить барьеры в отношениях с другими.

С матерью у близнецов по-прежнему всё обстояло сложно, но если я что-то и знала о Нелл с Лексом, так это о их чувстве справедливости. Если уж они оба ненавидели кого-то или любили, то в полную силу, и я не смогла бы во всей вселенной встретить таких же друзей, которые полностью разделяли бы мои собственные чувства. В конце концов, эту женщину никто не заставлял помогать жрецам – она лишь хотела вернуть магию, но, как и сказала подруга, каждый сам делает свой выбор, и для каждого некоторые вещи оказываются важнее даже собственных детей…

Что касается тех, кто ушёл в Инрем, то они и правда приходили во сне, как и обещали. Алеар вместе с Камиллой, навёрстывая то время, что не были со мной, частенько устраивали мне экскурсии по самым красочным местам, показывая все те изменения, которые уже начали происходить с миром. Оказалось, та моя последняя встреча со священными дубами принесла свои плоды, и пролитая кровь сумела напитать даже близлежащие земли.

И это стало началом.

Нежить, правда, никуда не делась, но охотники прочёсывали леса, объединившись с эльфами, магами и другими оставшимися обитателями Инрема, которые решили, наконец, вылезти из своих нор, узнав о таких радикальных переменах. Но перемены коснулись не только деловых и политических взаимоотношений между расами. Энитири кардинально начали пересматривать свои взгляды на Высших, ещё когда Дерек начал собирать их для решающего боя, а теперь все семьи устраивали совместные вылазки с целью познакомиться с вампирами.

Больше не было этой жуткой многовековой традиции выдавать девочек замуж за родственников и лишать детей возможности знать своих родителей, а мои знакомые девчонки первыми подали пример, когда вечно хмурая Хэйлин рискнула поближе узнать одного из бывших врагов, а за ней потянулись и все остальные. Я не могла с ними связаться, но точно знала, что теперь у них всё будет хорошо, да и Ян временами рассказывал очень интересные слухи.

Мастер казался мне изменившимся. Я думаю, мы все, так или иначе, поменялись, но Северьян даже выглядел как-то по-другому. Так, словно огромный груз, который когда-то лежал на его плечах, больше не тяготил, и всякий раз, когда мы виделись во сне, вампир представал передо мной обновлённым. Мы не говорили об Иллиане, но я знала, что этот мужчина сделает всё, чтобы наша кроха однажды оказалась в безопасном Инреме, так же как знала и то, что с ним наша дочь будет счастлива…

В городе всё тоже приходило в норму. Мужчины часто мотались на Землю, помогая восстанавливать порядок, а так же готовить всё для нашего возвращения. Залесский-младший всего за пару месяцев не иначе, как чудом умудрился восстановить большую часть их дома, чтобы привести туда Нелл и «их довеска», а ещё с достоинством принял на себя обязанности Мастера, которым его признал Ковен. Кристиану, по словам подруги, было страшно. Он опасался, что не справится так хорошо, как должен, и эти страхи были вполне обоснованы, но вампир их переборол, и Ян мог гордиться своим братом и его успехами, о чём неустанно говорил ему в посланиях.

В Верховном Совете тоже произошли колоссальные изменения. Почти всех заговорщиков поймали, но кто-то ускользнул в другие миры, и их продолжали искать, одновременно решая кучу возникших проблем. С убийствами тех, кто занимал места за этим круглым столом, возникло много новых трудностей, и Ник вместе с остальными разрывался между своим новым положением, мной и вылазками на Землю, но я всё время напоминала ему, насколько это важно. Так что мой хищник держался изо всех сил, а я могла только просить Илли о том, чтобы побыстрее вернула меня к нему…

Всё постепенно возвращалось на круги своя, но имелась только одна неразрешённая, неясная ситуация, и имя ей было Дем. Он связывался с родителями всего лишь раз, написав им короткое сообщение с текстом: «У меня всё в порядке. Жив. Не пытайтесь меня найти», и они это приняли. Ада вроде бы тоже смирилась, успешно делая вид, что всё в порядке, но я знала, что это далеко не так. Она полностью сосредоточилась на своих книгах, избегая разговоров о будущей свадьбе с эльфом и о том, что случилось. С головой ушла в работу, а потом самая первая вернулась в город, когда Ник сказал, что там безопасно.

Конечно, мы все волновались за этих двоих, но сделать что-то точно не могли. Демьян всегда был упрям и действовал только так, как считал нужным, а теперь его характер, возможно, стал хуже в разы. Я не знала, по какой причине Антаррэль с ними так поступила, но если честно, вряд ли бы когда-нибудь вообще смогла бы это понять. Эрик, к счастью, и не вспоминал, что был знаком с богиней, и я этому только радовалась, потому что не хотела бы для него подобной участи – быть втянутым в такие отношения. Решать, конечно, в любом случае, ему, но лучше уж пусть найдёт себе обычную девушку…

─ Я скоро свихнусь от ожидания в этой компании психов, ─ продолжал негодовать Ник, а я не знала, как ему помочь – мне всё время казалось, что на его долю выпали все страдания мира, и я вообще ничего не сделала, чтобы как-то облегчить эту ношу. ─ Сестра разговаривает со мной, словно я мешаю ей жить, Крис на взводе, Вик постоянно спрашивает советов в отношениях, твой срок уже подходит…

─ Не говори так, словно я отбываю наказание в тюрьме, ─ усмехнулась я, пройдясь ладонью по его волосам, и он замер на мгновение, прикрывая глаза и судорожно выдыхая.

─ Я рад, что ты находишь время для веселья. Правда… Мне такой роскоши пока не доступно.

─ Ну, если не искать хоть что-то позитивное, боюсь, меня съедят другие мысли.

─ Это какие же? ─ уже более заинтересованно спросил он, и я уловила нотки предвкушения в морском воздухе, сама при этом поддаваясь пьянящему чувству.

─ Например, что я не могу поцеловать тебя в реальности… И сделать много других интересных вещей, ─ произнесла я уже другим тоном, кладя руку на напрягшееся бедро, и ответом мне стало голодное рычание.

Набросившись на мои губы, мой хищник плавно продвигается вниз по подбородку, к шее, чуть прикусывая кожу, и меня ведёт, хотя ощущений катастрофически мало. Меня разрывает от желания сгореть в его руках, расплавиться воском, как обычно, но здесь всё иллюзорно, а хочется, чтобы было по-настоящему. Дико. Только как мы умеем.

Дыхание сбивается, внутри всё горит и, кажется, моё собственное пламя готово вырваться наружу вместе со стоном, который слетает с губ в его рот.

─ Твой запах даже здесь невероятный, ─ рычит Ник, проходясь пальцами по позвоночнику, и только спустя несколько секунд я вдруг понимаю, что так быть не должно.

─ Погоди… ─ останавливаю его, чуть отстраняя, и кидаю взгляд на рисунок веток у запястья, а на них распускаются цветы.

Сладкий, непривычно насыщенный запах цветущей вишни наполнил пространство между нами, но это было столь непривычным в нашем каждодневном сценарии, что паника мгновенно захлестнула, заставляя мозг работать на максимум.

─ Ник… Возвращайся немедленно, ─ произношу, пытаясь взять себя в руки.

─ Что?

─ И я сейчас, кажется, тоже, вернусь.

Он не сразу всё понял, а когда понял, выражение его лица было такое, что я могла бы расхохотаться. Но я не могла, потому что закричала, и вампир вынужден был срочно исчезнуть, а вскоре и я последовала за ним…

* * *

Выныривать из комы от схваток – непередаваемое ощущение, всем рекомендую!

Раньше я наивно полагала, что знаю все оттенки боли, изучив их от и до, но вот это было что-то за пределами добра и зла, и мне не верилось, каким образом многие шли на такое добровольно.

Верховная сразу прибежала на звуки и без лишних слов и суеты принялась готовить меня, вернее, нас к долгожданному событию, а я даже не могла в полной мере осознать, что это происходит в реальности… Осознала. Прониклась. Поверила.

─ Рада, что ты снова с нами, ─ только и произнесла женщина, за которой следом ворвалась и моя мамуля, в то время как меня просто выкручивало от пламени, полыхающего в венах, и боли в животе.

─ Мам… ─ Она крепко схватила меня за руку, пока я вцепилась в Ника, старательно делающего вид, что ему не страшно.

─ Я здесь, ─ с улыбкой сказала она. ─ Я тебя не брошу. Слышишь?

─ Как девочки?

─ С ними побудут, а я присмотрю за тобой. Договорились?

Кивнула, и после нормально разговаривать я уже не могла, полностью погрузившись в процесс.

Я даже не знаю, сколько времени прошло, прежде чем боль достигла максимального уровня, но когда терпеть стало вовсе невозможно, мне сообщили, что моя упрямая дочь вылезает как-то неправильно, и что самое забавное, никакая магическая анестезия не могла помочь мне пережить весь этот кошмар.

В конце концов, я просто смирилась с тем, что мне придётся терпеть, но я не могла допустить, чтобы Ник видел меня такой, потому предприняла попытку вытурить его из комнаты. Как оказалось, полностью провальную.

─ Выйди! Прошу тебя… нет, приказываю, уйди! ─ из последних сил умоляла я. ─ Ты не должен здесь быть.

─ Нет. Теперь я от тебя ни на шаг не отойду, родная, ─ упрямо прорычал над ухом самурай, позволяя мне стискивать его руку – возможно, я даже что-то ломала в тот момент, но ему, кажется, было всё равно.

─ Клянусь, рожу и убью тебя! Дай только подняться потом… ─ а сама лишь сильнее вцепилась в его запястье.

─ И оставишь ребёнка без отца? Я так не думаю, Ветерок, ─ мягко усмехнулся он, хотя я точно знала, что в этот миг ему прекрасно известны все мои ощущения. ─ Ты справишься. Просто считай это очередным испытанием.

─ С нежитью было проще справляться!

─ Поверь мне, я знаю.

Дальнейшее я могла описать, как «агония, мат и слёзы», причём не я одна была автором. Всё слилось в одно сплошное марево, в которое я погружалась глубже и глубже, и только услышав долгожданный плач своей девчонки, позволила себе без сил отрубиться, чтобы проснуться уже в более спокойной обстановке.

─ … Едва пришла в себя, и я тебя снова упустил, ─ говорил мой вампир, но помимо его голоса я слышала и биение маленького сердца совсем рядом, побуждающее меня быстрее открыть глаза. ─ А ты ведь так и не сказала, как её зовут. Я даже Яна пытал недавно, но этот упырь не сознался… Рина, я даже не знаю её имени. ─ Отчаяние в любимом голосе придало сил, и я вынырнула, наконец, из мрака, в котором не видела даже снов.

─ Иллиана, ─ слабо произнесла, упорно пытаясь держать веки открытыми. ─ Мы с тобой, оказывается, с ней уже встречались.

─ Родная? ─ тут же встрепенулся Ник, и на его руках закряхтело наше чудо, суча маленькими ручками.

У меня сразу нашлись силы чуть приподняться и потребовать её себе, пока мы обе не расплакались, что и сделал муж, передавая нашу кроху в мои объятия. Как только я увидела Илли вот так, вдохнув её запах, все пережитые ужасы мигом забылись, словно по щелчку пальца, стоило взглянуть в эти глаза, в которых я нашла наше отражение.

─ С ней всё в порядке? Все пальчики на месте?

─ Всё хорошо, ─ выдохнул мой зверь, прижимаясь ко мне, и это облегчение дало понять, что мы со всем справились. Смогли преодолеть самое страшное. ─ Всё правда хорошо… А ещё, посмотри, кто к тебе вернулся!

В ногах развалился Кусь, причём, с таким видом, словно никуда и не исчезал. Мой блудный теневой кот одарил меня взглядом а-ля «я решил, что хозяйка мне всё-таки нравится» и, перевернулся на спину, как ни в чём не бывало.

Слёз было уже не сдержать, но я и не пыталась, да и не могла. Это был тот самый момент, когда всё, наконец, встало на свои места, обрело смысл, а ещё я вдруг осознала, что вся моя прежняя жизнь была просто репетицией перед главным представлением, которое только что началось с появлением нашей маленькой охотницы. И теперь будет длится долго… Я на это очень надеюсь.

─ Спасибо, ─ сказала я вампиру, вытирающему мои щёки.

─ За что? ─ удивился он, улыбаясь так светло, как я прежде ни разу не видела.

─ За то, что ты есть.

Ник ничего не ответил, но я знала, что он всегда будет понимать истинный смысл моих слов, за которым пряталось всё то потаённое…

А потом к нам заглянули друзья, и все разговоры мы с ним вынуждены были оставить на потом.

─ Что-то мне страшновато, ─ пробормотал Крис, глядя как Нелл бережно укачивает Иллиану. Я не без усилий заставила себя отдать её в чьи-то руки, и уже не могла дождаться, когда снова заберу.

─ Серьёзно? ─ усмехнулась девушка, и вампир понял, что сморозил.

─ Ну и как ощущения? ─ полюбопытствовала ведьмочка. В её вопросе затаился страх, но я никогда бы над таким не подшучивала, прекрасно понимая эти опасения.

─ Знаешь, вот как приду в себя, так дам точную характеристику своему состоянию, ─ усмехнулась я, и меня, кажется, поняли.

─ Эй, поглядите-ка! ─ внезапно привлёк наше внимание Лекс, и взгляд сам собой переместился в сторону окна.

В месте, где практически никогда не было зимы, вдруг пошёл снегопад, и изящный морозный узор, зазмеившийся по стеклу и превратившийся в цветок, стал хорошим знаком того, что те, кто ушёл, находились с нами в эту минуту.

* * *

Год спустя

─ Давай, Ди, ещё шажок… ─ подбадривал Лекс, ведя меня в неизвестность с закрытыми глазами.

Запахи вокруг были знакомыми – краска и бумага, – но я сама так давно не брала в руки кисть, что эти ароматы резко вернули мне желание творить снова.

─ Я сейчас сгорю от нетерпения!

─ Да почти всё уже!

Друг устроил для меня сюрприз в честь дня рождения Илли, и я пока не понимала, как к этому относиться, потому что это был первый раз, когда я вообще вышла куда-то. Из дома на Земле, теперь защищённого лучше любой крепости, куда мы вернулись, без опаски меня выпустили только через шесть месяцев. Не то чтобы Ник держал меня взаперти всё это время, но я лично убедилась в его словах насчёт гиперопеки, и была рада просто тому, что мы выбрались куда-то, чтобы встретиться со всеми.

Я бы могла сказать, что после рождения дочери мы жили долго и счастливо, но это было бы слишком приукрашенной сказкой. Сложности, разумеется, имелись, и как у любой семьи, только начавшей свой путь, они возникли почти сразу, как только мы оказались в доме втроём. Иллиана стала буквально центром моей вселенной и не отпускала от себя, а муж не отпускал от себя нас, и в этом состояла главная трудность.

Для той, кто привык частенько уходить в себя и прятаться ненадолго от окружающего мира, мне порой становилось не по себе от того, каким надёжным забором забота Ника ограждала меня, из-за чего мы частенько ссорились. Я отчаянно не понимала, почему он не хочет дать мне хоть немного пространства, если прекрасно читает мои чувства, иногда плакала от бессилия, потому что ничего не могла с этим поделать, а мой мужчина не мог по-другому, но и с этим я в итоге научилась жить.

Первое время после родов я часто просыпалась от кошмаров, в которых мы так и не сумели спасти ни себя, ни Илли, ни мир, и муж погружал меня в сумасшествие своей близостью сразу после. Это, как выяснилось, был единственный способ привести меня в чувства и доказать, что наша реальность действительно вот такая – без монстров, поджидающих за углом, чтобы похитить нашу дочь, без богов, играющих в свои безумные игры, но полная других трудностей. И стены между нами окончательно ломались, когда я понимала, что не имею права быть эгоисткой.

─ Мне тоже страшно, Ветерок, ─ неустанно повторял он, после того, как мы оба приходили в себя. ─ Но мы справимся со всем только вместе.

Я потом ещё долго повторяла, что не достойна его, и что он явно не на ту охотницу поставил, а Ник только посмеивался, снова заставляя забыть обо всём, включая мои просьбы выпустить меня уже в город. Перемещались мы только к сидхе, и чтобы снова увидеть родной Ледяной мыс, мне пришлось пойти на отчаянный шаг, благодаря которому сегодня я всё-таки сумела вырваться на свободу…

Голос Лекса ворвался в воспоминания, и я улыбнулась.

─ Наслаждайся.

Когда мне, наконец, позволили снять повязку, я оказалась стоящей посреди светлого стильного помещения, а на стенах висели картины. Но это были не просто произведения искусства, вывешенные здесь на всеобщее обозрение… Я находилась в самой настоящей галерее, и все мои рисунки, которые я никогда не воспринимала чем-то выдающимся, сейчас смотрели на меня глазами прошлого.

─ Когда ты всё это организовал?

─ А ты думаешь, зря я твои картины потихоньку приватизировал? ─ довольно отозвался парень, позволяя мне осмотреться.

Здесь висели почти все те работы, что коварный друг забирал у меня когда-то, а ещё он явно заходил домой и нашёл остальное – всё то, что я убрала на чердак, подальше от чужих глаз.

─ Ты просто… серый кардинал.

─ Ди, я уже миллион раз твердил тебе, какие потрясающие вещи ты создаёшь. Пора им уже найти поклонников, ─ протестовал он. ─ Идём-ка, покажу кое-что ещё.

Заинтригованная, я отправилась следом, и сразу за поворотом обнаружилась ещё одна картина. На ней был изображён младенец, завёрнутый в алую ткань, и рядом с ним лежал знакомый кинжал, вокруг рукояти которого обернулась цепочка кулона. Но самой главной деталью здесь были две взрослые ладони – мужская и женская, к которым тянулась рука малыша.

─ Охотница, ─ прочитала я надпись, чувствуя ком, застрявший в горле.

─ Камилла нарисовала её буквально на глазах, прежде чем уйти. И я пообещал, что ты точно увидишь это, ─ сказал Лекс.

─ Спасибо.

В один из своих визитов охотница призналась, что Амирран даровала им с Алеаром шанс снова стать родителями. Иронично, ведь именно Элайна стала той, кто забрал у неё эту возможность, но сейчас я лишь мимолётно подумала об этом. Самой громкой мыслью в моей голове была та, что всё это время не давала спокойно спать, однако сейчас не вызывала такой острой боли, как прежде.

«Я всегда буду помнить, чего всё это стоило, мама».

Протянув руку к изображению и увидев, как эта удивительная женщина рисовала для меня, даже не заметила, как сзади подошли.

─ Могу я купить Ваши работы? ─ вкрадчиво спросил любимый голос, и руки легли на мою талию.

─ Боюсь, они будут Вам не по карману. ─ Я с удовольствием прижалась к Нику, позволяя ему обхватить себя надёжнее.

─ Я очень богат. И настойчив, ─ искушал он. ─ Пойдёмте на свидание? Докажу.

─ Увидим...

Постояв так немного и молча полюбовавшись картиной, мы вернулись к остальным. Пришли как раз вовремя – маленькие близнецы Залесские устроили ледяное шоу, заморозив дверь намертво, при этом их сестрёнка спокойно спала, а наша Илли задорно смеялась. Смеялась и топила лёд своим, пока ещё малиновым пламенем.

─ Ну, это тоже своего рода искусство, ─ несколько нервно признал вампир, глядя как Кристиан с Дамианом пытаются исправить ситуацию, а Нелл безмятежно стоит в стороне и нашёптывает что-то спящей дочери, пока Лекс снимает весь этот беспредел для истории, привычно ухохатываясь. И когда в помещении появляется Вик, перенося сюда мою семью, застрявшую по ту сторону двери, это веселье передаётся всем остальным.

─ Похоже, детишки будут ещё похлеще родителей, ─ заметил он, приобнимая Алису, явившуюся следом, и ей же сообщил: ─ Мы следующие, так и знай.

─ И зачем я с тобой связалась?

Оглядываясь назад, я точно могу сказать, что не мечтала о таком счастье. Потому что получила в разы больше...

Однажды, кто-то снова решит бросить карты и узнать, кто окажется сильнее на сей раз.

Но лично я предпочитаю думать, что нас это больше не коснётся.

По крайней мере, время на подготовку у нас в запасе точно имеется.

А пока мы будем просто жить…