Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая

Глава 23

* * *

Нелл с трудом пошевелилась, обнаруживая себя всё в том же подземелье. Как только она передала оружие Смерти вместе со своей кровью, всё уже начало дрожать вокруг, и девушка не сразу поняла, что именно было не так, а когда догадалась, стало поздно. Похоже, бог оказался слишком коварен и решил действовать самостоятельно, только вот ведьминское чутьё вовсю кричало, что обстановка стала другой. Что-то совсем неуловимо поменялось, и даже воздух, казалось, стал иным.

─ Нелл? ─ звал её Крис, уже спешащий на помощь вместе с Дамианом. Иллюзия со всех троих спала, и теперь они снова выглядели собой. ─ Детка, ты в норме? Повреждения есть?

─ Да вроде всё нормально. ─ Она поднялась, опираясь на обе протянутые руки, находя в этом единении нечто правильное. И хоть в тот раз Нелл расцарапала лицо охотнику, а он сказал, что если влюбится в неё, смело можно его убивать, ведьмочка всё больше ему доверяла.

Сами мужчины выглядели не просто как выжившие после апокалипсиса – их словно кромсали, но они стойко выдержали мясорубку.

─ Что там было? Кто-то пострадал?

─ Мы не можем найти ни Громова, ни Рину, ─ сказал Крис. ─ Там наверху – полная задница, но наши вытащили других охотниц. Те, что не захотели уходить, предпочли смерть. Самоуничтожились. Жрецы тоже свалили… Те, кто от них остался.

─ А барьер всё ещё существует? Только не говорите, что мы здесь застряли.

─ Что-то странное происходит, ─ отозвался Дамиан, подтвердив её предчувствие. ─ Мы надеялись, что ты будешь в безопасности, но этот божок, похоже, всех нас нагнул. Нужно уходить.

─ Погодите… ─ Нелл, словно по наитию коснулась ладонью камней, окружающих колодец, и перед её взором тут же замелькали образы, сумбурные картинки. ─ Я, конечно, не хочу никого пугать, но нас с вами, похоже, вновь перенесло в прошлое.

─ Что? ─ выразили мужчины потрясающее единодушие.

─ Мы в замке ин Виарре за пару лет до войны, ─ шокировала она, но ни Крис, ни Дамиан не успели толком прочувствовать момент, когда недалеко послышались шаги.

Втроём они спряталась в одной из ниш, тесно прижавшись друг к другу, и внимательно наблюдая за происходящим, а вскоре появились новые действующие лица. Четверо жрецов, двое из которых очень красноречиво придерживали под руки Дерека – ещё довольно молодого, но уже получившего титул после смерти отца. Поговаривали, он лично убил родителей ради трона, а судя по временному отрезку, случилось это всего пару дней как…

Тем временем, величественного охотника бросили на колени, и это зрелище показалось мужчинам странным – они даже умудрились недоумённо переглянуться в этом тесном пространстве.

─ Ты даже не настоящий бог, ─ выплюнул один из провожатых. ─ Жалкий трикстер, мечтающий о власти.

─ Чем же я хуже вас? ─ усмехнулся коленопреклонённый, как-то совсем не по-ин Виарровски. Так, словно в его теле кто-то был, и это всё больше походило на правду. Трикстер… Кто бы мог подумать?

─ Ты лишь грязный обманщик, способный вводить в заблуждение людишек.

─ Но я же сумел занять его место, ─ самодовольно ухмыльнулся лже-охотник, и даже тон его голоса не был похож на тот властный, заставляющий всех преклонять колени.

Жрецы синхронно вскинули руки, выпуская на волю силу, которая в один миг лишила пленника способности двигаться. Существо в его теле истошно завизжало от проникающей в него тёмной магии, корчась на полу от боли, и на короткое мгновение истинные черты трикстера проявились, демонстрируя рыжие волосы, жуткие лисьи глаза и когти. А потом он вновь стал Дереком.

─ Глупец! ─ осадил его жрец, насмехаясь над чужой беспомощностью. ─ Теперь ты будешь служить нам и никогда не получишь свободы. Это было даже проще, чем мы думали… Поднимите его, ─ приказал он своим приспешникам, и те подчинились, после чего адепт Тёмного обратился к только что пленённому: ─ Нам стоит обсудить дальнейшие действия. Хочешь жить?

Тот закивал болванчиком, и в этом образе сложно было бы заподозрить ин Виарре.

─ Тогда сумеем договориться.

Они покинули подземелье, а скрывающаяся троица всё не могла найти в себе правильную реакцию на увиденное.

─ Твою мать… ─ выругался Дамиан, тут же глянув на Нелл. ─ Прости, малышка, но даже я такого не ожидал.

Девушка только хмыкнула, сама пытаясь осознать всё и вспомнить уроки мифологии с бабушкой, которая вдалбливала им с Лексом эти знания. Она помнила, что трикстеры – это, по сути, архетип, ни добро и ни зло, но тот, кого они только что видели, создавал впечатление наделённого какой-то силой. Иначе, каким бы образом ему удалось обмануть самого ин Виарре, да и зачем?

─ Теперь мне многое становится ясным, ─ продолжал охотник. ─ Дерек, которого я знал, не позволил бы жрецам руководить собой – он бы сдох первым, но своё тело и, тем более, замок, не отдал. А теперь, похоже, сам попал в ловушку, в которой находится вот уже… сколько сотен лет? И как его умудрился обдурить простой трикстер?

─ Вот, до чего доводит борьба за власть… ─ согласился Крис.

─ Что будем делать?

─ Для начала, выбираться, ─ решил вампир, присматриваясь к колодцу и, заметив, как обратно в нишу отступила Нелл, улыбнулся. Дамиан подхватил ведьмочку на руки, прижимая к себе и, не позволив ей вырваться, невольно вдохнул её манящий аромат. Сдерживаться с каждым разом становилось всё сложнее, и перед глазами то и дело всплывали совершенно непотребные картины. Поняла это и сама брюнетка.

─ Пусти, я туда не полезу!

─ Мы будем с тобой, котёнок.

─ Этого-то я и боюсь…

Тем не менее, они спустились без лишних трудностей, вполне удачно приземлившись на самое дно, где было слышно лишь, как где-то впереди капала вода, пробегали редкие крысы, но ничего устрашающего больше не чувствовалось.

─ Значит, наш расчудесный бог появился здесь уже гораздо позже, ─ сделал выводы Крис, исследуя потёки слизи на каменных стенах. ─ Любопытно… Даже тут всё пропитано магией.

И Нелл, и охотник тоже ощущали её, шагая дальше. Дамиан так и не отпустил девушку, неся, как драгоценность и заставляя её гадать, как долго продлится это состояние. Исчезнет ли это притяжение после того, как они проведут вместе ночь? Ведьмочка вдруг поймала себя на эгоистичной, совершенно неправильной мысли о том, что ей отчего-то не хочется, чтобы их и без того странные отношения завершились одним лишь зачатием. Как-то это всё бездушно. Жестоко даже. И, кажется, только сейчас ей стало ясно, что именно от неё зависит то, каким образом всё между ними сложится дальше.

Тем временем путь вывел их ко входу в лабиринт, и, не подозревающие о её мыслях мужчины что-то почуяли. Свежий морозный воздух вскоре ударил в нос, принося с собой запах крови, и чем ближе они подходили, тем отчётливее виднелось впереди чужое тело. Там, на каменных ступенях раненый и едва дышащий, лежал Громов в луже собственной крови, и каким чудом его не заметили охотники, оставалось лишь гадать. В его руке была сжата бумага, которую тут же забрала Нелл, пока Крис пытался привести друга в сознание.

─ Где она?! ─ первое, что волновало Ника после исцеления, и Нелл оставалось только протянуть ему записку.

«Я позаимствую твою охотницу, ─ значилось в послании. ─ А вы пока разберитесь с тем, что натворили в прошлом эти идиоты».

Похоже, Смерть забрал Рину, оставив им ненужное здесь преимущество.

Время.

Оставалось понять, как правильно им распорядиться.

* * *

Я не знаю, как относиться к своему новому месту жительства, равно как и к его хозяину. Смерть – он в любом мире Смерть, но знать, что ты не просто рядом с ним, но ещё и жива исключительно благодаря его интересу к твоему не рождённому ребёнку, это гораздо хуже, чем просто принимать существование этого бога.

Какое-то время я просто сижу, почти не двигаясь, пытаюсь свыкнуться с мыслями о моём дальнейшем заточении, и пока не могу понять, где бы мне было хуже – в замке деда или обиталище бога. Что-то подсказывает, отсюда я так просто тоже не сбегу, да и вряд ли у моих спасителей хватит сил, чтобы вытащить меня ещё и отсюда. Как они там? Сумели ли вытащить девчонок? А сами при этом остались живы? Сердце ноет за тех, кто до сих пор остаётся для меня незнакомцами, но в то же время я чувствую, что у них всё хорошо, и это приносит толику успокоения.

Вскоре я слышу приближение моего тюремщика и то, как он сперва застывает в дверях, разглядывая меня, ощущается дрожью, бегущей по коже колючками.

─ Поужинаешь со мной или предпочитаешь трапезу в гордом одиночестве и разъедающих душу размышлениях? ─ наконец, насмешливо спрашивает мужчина, достаточно помучив меня молчанием, и я решаю, что будет лучше хоть что-то выудить у него, чем строить из себя обиженную принцессу.

─ Я слишком долго ела в одиночестве, чтобы отказываться от компании, ─ отвечаю, поднимаясь, и он тут же подходит, как-то по-особенному бережно беря мою ладонь, располагая её в своей. Подавляю дрожь и позволяю увести себя.

─ Осторожно, ступеньки, ─ предупреждает, поддерживая за талию. ─ Может, понести тебя?

─ Хочешь, чтобы я чувствовала себя совсем беспомощной?

Смерть хмыкает, но не нарушает мои границы больше, чем итак себе позволил.

В воздухе разливается изумительный запах по мере нашего приближения к наверняка уже накрытому столу, и мой галантный провожатый отодвигает для меня стул, неотступно следя, чтобы я ненароком не промахнулась. Вот было бы весело, наверное…

─ Надеюсь, ты хотя бы не будешь кормить меня человечиной, ─ с сомнением тяну, принюхиваясь к еде. Вроде бы это всего лишь какая-то дичь, приправленная зеленью, но я не могу с уверенностью сказать, на четырёх она бегала лапах или передвигалась более цивилизованным образом.

─ Могу вернуть тебе зрение, чтобы ты убедилась, ─ заманчиво звучит напротив, и я застываю, чтобы услышать другое предложение. ─ А могу ответить на любые твои вопросы. Выбирай.

Одна из тех охотниц, что сопровождали меня вниз на испытании, шепнула напоследок фразу, которая сейчас ударилась в виски болезненной вспышкой.

«Делай всё, чтобы выжить. Сожалеть о выборе будешь потом», ─ набатом прозвучали эти слова в голове.

Тогда я просто приняла их, однако истинный их смысл открылся мне лишь теперь, когда я оказалась перед этим самым выбором. Сейчас, лишённая воспоминаний, я легче могу принять это решение, но оно всё равно даётся мне с большим трудом.

─ Что мне сделать, чтобы получить и зрение и ответы? ─ задаю вопрос, мерзким привкусом остающийся на языке, будто съела сгнивший фрукт. ─ Я согласна даже на один глаз.

─ Ты уж определись, прелесть – либо зрение, либо правду, ─ усмехнулся он, поднявшись и сделав осторожные, почти звериные шаги ближе ко мне, обходя стол. Будто боится, что я выкину что-нибудь непредсказуемое. ─ Жадная, маленькая охотница…

Страшно ли мне, когда он наклоняется и отводит мои волосы с плеча, чтобы вдохнуть мой аромат? Я в ужасе, особенно стоит чужому горячему дыханию опалить шею, но приходится скрыть эту опасную эмоцию так глубоко, как только возможно.

─ Хочешь сказать, нет того, чего бы ты хотел от меня, помимо ребёнка? ─ Боги, это звучит ещё хуже, чем есть на самом деле, и ему смешно от двусмысленности фразы. Отчего-то слишком горячие пальцы проходятся по ключице, замирая на плече, и я начинаю думать, что зря начала эту игру. Ровно до момента, пока не звучит его сбивчивый шёпот.

─ Знаешь, чего богам отчаянно не хватает в их долгой и скучной жизни?

─ Совести?

─ Нет, ─ вновь смеётся он, гораздо мягче, чем до этого. ─ Человеческих эмоций. Той удивительной эссенции из чувств, которой лишены божества… Я наблюдал за тобой, пока был там, в подземелье. С самого твоего рождения видел сны о тебе, и, поверь, никого я не хотел попробовать на вкус так, как тебя, ─ всё больше пугает он. ─ Столько боли, столько переживаний и потерь, но в то же время столько любви к своему миру и близким… Как же это удивительно!

Потрясающе… У меня есть поклонник, следящий за мной с детства. Моя жизнь может быть ещё более насыщенной?

─ На что ты намекаешь?

─ Мне всегда было любопытно, каков будет поцелуй с тобой? ─ о, нет… ─ Любопытно, что чувствует он, прикасаясь к тебе? ─ не думай о нём, Рина – только так тебе будет проще на это пойти. ─ Я хочу почувствовать это.

Ответ мне придётся дать в любом случае, положительным он будет или отрицательным, и, вновь напоминая себе, ради чего я всё это делаю, выдыхаю:

─ Хорошо.

Слишком стремительно он поднимает меня с места, обхватывая своими руками, наклоняется и, едва касаясь своими губами моих, доказывает, что назад дороги не будет.

Каков поцелуй Смерти?

Поглощающий. Выпивающий душу и оставляющий тебя балансировать на грани сознания. Создающий иллюзию, что ты вот-вот воспаришь в небеса, не чувствуя тела, ведь оно легче пёрышка… А потом резко падаешь в бездну, наливаясь пульсирующим жаром до кончиков пальцев… Никогда бы я не хотела снова это испытать, но я сделала выбор.

Когда я открываю глаза, в первое мгновение всё кажется страшным сном, ведь передо мной мой хищник. Ник уже успел расшнуровать мою рубашку, добираясь обжигающими поцелуями до груди, и я почти готова поверить этому видению, даже невзирая на то, что вижу лишь одним глазом, но быстро вспоминаю, где нахожусь.

─ Выбери другую внешность. Ты делаешь мне больно, ─ прошу я, не в силах притворяться, будто готова играть по чужим правилам, и мужчина отстраняется, меняясь на глазах.

Можно ли сказать про кого-то, что он отталкивающе прекрасен? Если и да, то это явно про него. Волосы – чистейшее серебро, будто и правда созданы из благородного металла, струящегося до самых бёдер. Глаза – глубокое синее море, в котором если утонешь, не будешь расстраиваться по этому поводу, ведь перед смертью видел нечто прекрасное. Об идеально вылепленные черты его лица можно порезаться, а тело, скрытое под чёрными одеждами, обманчиво-хрупкое, но я знаю, что это неправда.

Наверное, все боги выглядят именно так – ни красив, ни уродлив. Эдакая золотая середина, где невозможно отыскать недостатков, но в то же время и достоинства не бросаются в глаза, усыпляя бдительность.

─ Второй глаз верну, если добровольно поцелуешь меня, ─ подмигивает он, и я прихожу в себя после такого полёта над пропастью. ─ Ешь. Это всего лишь кролик.

И я понимаю, насколько голодна, лишь когда пробую первый кусок, а потом даже не замечаю, как опустошаю тарелку под любопытным жутковатым взглядом.

─ Так почему именно мой ребёнок? ─ спрашиваю, когда больше нет причин оттягивать разговор.

Мужчина откидывается на стул, спинка которого вырезана в форме черепа, как и выполненные в том же духе бокалы, да и вообще многое здесь, спрашивая:

─ Тебе знакома система карт Таро? Хотя… О чём это я? Ты же ничего не помнишь.

─ Почему? Кое-что припоминаю. ─ И это правда. Мне даже снились эти карты какое-то время назад вместе со смешным парнем, раскладывающим их передо мной и убеждающим в том, что меня ждёт великое будущее. Может, это был мой друг, но кто же теперь скажет…

─ Я не удивлён, ─ кивает довольно, словно меньшего от меня и не ждал. ─ Так вот, представь, что все персонажи живут вокруг тебя, и с некоторыми ты даже взаимодействуешь. Короли и королевы, пажи и самые младшие арканы – все они твои друзья, родные или просто прохожие.

─ Хочешь сказать, боги тоже относятся к этим образам?

─ Для демиургов, наших создателей – да, для людей – это не так легко понять. Но суть в том, что раз в несколько тысяч лет творцы затевают игру, мешая карты и гадая, какие же комбинации выпадут на сей раз. ─ В его изящных пальцах вдруг возникла чёрная колода, и в хаотичном порядке на стол мгновенно легли широкие бархатные пластины с золотыми и серебряными рисунками.

─ Создатели играют своими детьми, словно пешками? Счастливое, наверное, у вас всех детство…

─ Людям не понять, ─ повторил он, перебирая карты и вытаскивая по одной. ─ Твой ребёнок, ─ карты Сила была продемонстрирована мне, ─ вырастет не просто одарённым. Он или она унаследует магию богов, несущую несколько поколений. ─ Император и Императрица выпали следом, и я невольно вздрогнула от прогремевшего за окном грома.

─ И ты тоже хочешь убить его ради силы?

─ Забрать магию можно и не убивая, кровожадная моя, ─ улыбнулся почти тепло, а потом погрустнел. ─ Но мы ослабли. Лишились прежних способностей, а кто-то возродился вообще без них. Антаррэль, например, ─ карта Мир легла поверх остальных, ─ родилась вновь на Земле обычной девушкой, как и Тёмный – простым человеком. ─ Он достал Башню, а я продолжала удивляться. ─ Они не занимали чужие тела специально – просто переродились, не сразу вспомнив себя истинных. Но теперь это произошло. Я чувствую перемены.

Значит, то, что происходило когда-то, случится вновь, но с другими последствиями или ещё хуже – повторится?

─ Так та давняя война…

Смерть кивнул, точно зная, что я имела в виду, и продолжил.

─ Самый любопытный персонаж – это Шут. Многие называют его Дураком, однако его истинная суть отнюдь не так проста. И когда его карта выпадает в раскладе, никогда не знаешь, чего ожидать. ─ Нужная карта появилась передо мной, и я как наяву увидела рыжего плута, который притворялся собакой рядом с беззаботным путником, шагающим к пропасти. ─ Однажды маленькое хитрое божество обмануло очень опасного охотника, заняв его тело. ─ Король мечей лёг поверх, и я поняла, чей образ рисует мне бог – моего деда. ─ И никто даже подумать не мог, что это приведёт к гибели целого мира.

Мы, конечно, догадывались, что у старика не всё гладко, и что он под влиянием жрецов, но неужели он пленник пленника, который сам находится в ловушке? Что за сюр?

Впрочем, жизнь она, похоже, один сплошной театр, однако все эти роли и маски меня сейчас не так волновали. Я вдруг вспомнила девушку из видения, что была когда-то на моём месте, и не смогла не спросить:

─ Вы уже пытались получить силу, верно? Что вам тогда помешало?

Передо мной легла карты Жрицы, и у бога выражение лица сделалось таким озадаченным, что я почти рассмеялась.

─ Неучтённый фактор. Девушку скрыли там, где её никто не мог отыскать, и даже жрецы не сумели до неё добраться. Сейчас они очень взбешены тем, что им опять утёрли нос, ─ хохотнул он.

У меня ещё тьма вопросов, которые хочется задать, но из всего этого рассказа понимаю, что моя жизнь полетела куда-то под откос даже не из-за амбиций деда. Всё гораздо, гораздо сложнее, а теперь я вообще пленница Смерти, и если не буду вести себя с ним «правильно», моё здесь существование может омрачиться ещё сильнее…

Кажется, настроение бога стремительно менялось. В следующую секунду он кивнул на разбросанные карты и, подхватив бутылку вина со стола, поспешил откланяться.

─ Можешь поизучать их на досуге – глядишь, придёшь к каким-нибудь выводам. А о побеге даже не думай.

Но прежде чем он ушёл, оставив эту повиснувшую в воздухе угрозу, я всё же успела спросить:

─ Ты убьёшь меня после того, как получишь ребёнка?

─ Будет зависеть только от тебя, Дарина.

И вскоре я осталась одна в мрачном зале, глядя на свои руки, закованные в браслеты.

Неужели мне и правда придётся переступить через себя, чтобы спастись?