Оловянный остров

Глава 12

Лазурное море легко плескало волнами в каменистый берег. Высокие стены с огромными башнями возвышались над гаванью с десятками купеческих судов. Лишь узкая дорога соединяла остров с большой землёй, но и эта перемычка пять раз прерывалась небольшими крепостями с подвесными мостами. Никто и никогда не пытался взять штурмом Оберит, столицу морского торгового государства с сильным флотом. Оливковое масло и пурпурные ткани лежали в основе богатства, но не только, посредническая деятельность и банки приносили огромный доход. Сегодня утром, во Дворце Рассвета, заседал Совет. Зал заседаний был отделан дорогими породами мрамора и дерева, тканями из золотой парчи. Вдоль стен стояли статуи Достойных. Двадцать два человека расселись вокруг стола в золочённых креслах больше похожих на императорские троны, и лишь двадцать третье кресло Мьяры, было старым, потёртым креслом, без каких-либо украшений. Но это старое и жалкое на вид кресло, было креслом Главы Совета, и каждый в этом зале втайне мечтал на него забраться. Женщин было значительно больше чем мужчин, по традиции возглавляли кланы именно они, мужчины лишь в редких случаях, но Неомер и Неос присутствовали оба, в шёлковых, расшитых золотом туниках, с поясами из драгоценных камней. Женщины разного возраста были одеты в длинные туники с разрезами по бокам, из тончайшей и практически полностью прозрачной ткани, что указывало на их богатство и власть, а так же не скрывало их прелести плодородия, почти все они могли бы дать фору в танцевальном искусстве танцовщицам и служанкам из Дома Удовольствия, поэтому у всех были красивые тела с крепкими мышцами и на каждую из них вставал жезл плодородия любого молодого мужчины. Никто не должен усомниться в способности и готовности этих женщин, возглавлявших торговые кланы, рожать детей. На Мьяре была туника с лазоревым оттенком, хорошо подчёркивающая красоту груди с небольшими острыми сосками двадцатилетней девушки. Говорила Идьяра, глава клана Каитер.

— Мы очень признательны и благодарны Госпоже Мьяре за своевременно проведённую операцию на Оловянном острове. Мы смогли заработать много, больше, чем можно было ожидать, но самое главное пряности, которые позволил выкупить Князь Острова. Скоро они станут дороже любого золота, война может разорвать торговые пути из царства Кьянья, и специй на рыке просто неоткуда будет взять. Госпожа Мьяра полностью подтвердила готовность стать Главой Совета. Прошу голосовать. Кто за? Единогласно. Прошу Вас Госпожа Глава Совета высказать нам соображения по нашим дальнейшим действиям.

Мьяра уголком губ улыбнулась подруге и слегка задумалась, впрочем не надолго.

— Моё предложение Совету не будет отличаться оригинальностью, нам нужно продолжить следовать выбранному фарватеру и укреплять союз с Князем Острова. Война между Империей и царством Эроим будет развиваться непредсказуемо, сегодня невозможно просчитать кто победит и будет ли вобще победитель. Оловянный остров держит все поставки зерна в Империю и значительную часть в Эроим. И это главное.

Неос дёрнул бровью, выражая сомнение.

— Госпожа, Вы считаете. что победителя может не быть? Почему? Империя сильна, Император один из лучших полководцев которые известны людям. Почему бы ему не выиграть эту войну и не прийти потом с армией на Оловянный остров?

— Господин Неос, царь Гинат в любом случае подавит восстание северных княжеств, либо как-то по другому решит с ними вопрос. Он очень опытный, я не верю в весь этот заговор, который похож на идиотскую театральную пьесу. И тогда Императору придётся столкнуться не только с армией царя Гината, но и с отрядами северных княжеств на своих путях снабжения. И это будет очень непростая война, которая серьёзно истощит силы этих двух могущественных государств. Император хочет одним быстрым ударом разгромить армию царя Гината, но это иллюзия, царство Эроим обладает большим потенциалом и вслед за одной разбитой армией будет выставлять новую.

— Но если Император захватит столицу и Синий Дворец?

— Войска Империи неоднократно захватывали и столицу и Синий Дворец, но это никак не отражалось на ходе боевых действий. Война будет долгой.

— Но почему, скажите мне почему, Госпожа Глава Совета, Князь Острова отпустил семьи аристократов с кораблями и серебром? Почему он их не изгнал голыми?

— Потому Господин Неос, что княжество Ермо и княжество Фейзо скоро совместными усилиями уничтожат и поделят княжество Бейто и после этого обязательно сцепятся друг с другом. Киана, со своим стеклом, уравновесит силы. И продавать это стекло ей придётся через нас.

Присутствующие ненадолго задумались, подсчитывая в голове будущие барыши. Посредническая торговля стеклянными изделиями, произведённого мастерами Кианы, это очень выгодная торговля. Госпожа Глава Совета продолжила свою речь.

— Но самое главное, что Князю Острова понадобятся оружейники Бейто, которых он тоже намерен получить через нас. Оружие, произведённое этими оружейниками на Оловянном острове, он будет продавать и Ермо и Фейзо, а посредниками так же будем мы.

— Госпожа Глава Совета, мы ещё раз убедились, что не ошиблись в нашем выборе. Главы кланов ждут Ваших распоряжений.

— Чуть позже я составлю подробный план и ознакомлю с ним Совет. У всех будет своя работа, свои обязанности и своя прибыль.

На стене, в их любимом с детства месте, приятно обдувал лёгкий морской ветерок. Мьяра мечтательно смотрела в синюю даль, а говорила как всегда Идьяра.

— Ну и что? Почему ты до сих пор не родила ребёнка от своего любимого поэта? Он так быстро бегал по своему острову, что ты не успела его поймать за жезл? Ты же знаешь, Совет ждёт, Старшая Жрица ждёт, народ ждёт. В чём дело?

— А ты сама почему до сих пор ещё не родила?

— Так я над этим усиленно работаю и все это знают. Ко мне каждый вечер приходят братья Ричезо, ну те купцы из Бейенира, их клан возит нам шерсть, ну ты знаешь. Народ собирается у нашего дворца и когда жезлы братьев услаждают мой цветок плодородия я всё время слышу восторженные крики. Мне осталось только впустить толпу в мои покои чтобы все ещё и понаслаждались видом самого процесса. Хотя эта мысль мне нравится! Меня это заводит! Надеюсь это поможет мне поскорей родить ребёнка, которого так все ждут. После того, как детей родили женщины из кланов Тьетер и Ранти, был просто невиданный урожай оливок, никто не может припомнить ничего подобного, народ доволен, жезлы сынов Кани начали давать семя и они бросили своё семя в море, после чего у рыбаков были такие уловы, что сейчас все склады забиты солёной рыбой, кстати за розовую соль спасибо твоему Князю, рыба жирная и великолепна на вкус, она лучше любых заморских лакомств, мы сами её едим, народу нравится, что на столе у кланов тоже самое, что и у простых людей.

— Сыны Кани бросили в море так много семени?

— О, это было незабываемое зрелище! Ты же знаешь какое впечатление производит на юнцов любимый танец Старшей Жрицы! Никто из них не в силах удержать семя в жезле после такого зрелища! Меня даже зависть взяла.

— И лепестки твоего цветка плодородия конечно же покрылись росой от этого зрелища?

— Ну что ты, это была не роса, это была даже не река, это был целый водопад! Но не уходи от ответа, ведь лепестки твоего сладенького бутончика покрываются росой только при мысли о твоём поэте. Так почему же жезл твоего Князя до сих пор не услаждает твой прекрасный цветок?

— Ты действительно хочешь знать ответ?

— Конечно!

— В сердце заполненном яростью и местью нет места для любви, как бы не стучалась любовь в двери этого сердца.

— Красиво! Ты заговорила прям как твой поэт. Может мне тоже завести себе какого-нибудь поэта, родить от него и начать разговаривать прекрасными виршами? Впрочем, я отвлеклась. Так твой Князь вроде со всеми свёл счёты, да ещё как! Вынес всех аристократов на Оловянном острове и теперь самый главный. Чего ему ещё надо? Пусть заделает тебе ребёнка, который будет и Главой Совета и Княгиней Острова, ну или Князем, если ты вдруг родишь мальчика.

— Аристократы — мелочь. У него другая цель.

— Кто же?

— Император.

— Ого! А твой Князь не зарвался? Император его пальцем ноги в порошок сотрёт, если узнает. Он что, как в театральной пьесе собирается так пафосно и громогласно бросить вызов на мечах, копьях и булавах?

— Нет, он не собирается убивать Императора.

— И как же он собирается тогда осуществить свою месть? Объявит поэтическое состязание, в рифму переговорит Императора, и тот заплачет от такого грандиозного поражения?

— Император живёт и дышит славой Великого Воина. Лишившись славы, он потеряет смысл жизни.

— Ого, как изыскано! Значит твой Князь интригански переинтригует Императора и засмеётся от радости?

— Да, именно так.

— А сейчас он что, совсем не смеётся?

— Смеётся. Но это не смех радости.

— Ай, да плевать на это! У твоего поэта что, от всех этих заморочек жезл не встаёт? У него на тебя жезл не встаёт? Не верю!

— Встаёт. Но ребёнок это заложник, а Князю заложники не нужны, пока он не исполнил свою месть.

— Ну так исполни перед ним свой Танец Утренней Росы и он напрочь забудет о своей мести и усладит своим жезлом твой цветок и ты родишь ребёнка и народ возликует от радости. Кто может устоять перед танцем Госпожи Мьяры? Покажите мне его! Когда ты исполняешь этот танец как же мне жаль, что я не мужчина!

— Да, ты бы хотела стать мужчиной, но ты не мужчина. И ты не знаешь мужчин.

— Вот это да! Значит я не знаю мужчин? Ну вот кто бы говорил! И что же в нём такого загадочного, в этом твоём самом-самом мужчине?

Мьяра слегка улыбнулась и немного помолчала.

— Он поэт.

— А ты так сильно любишь его, что отказываешься рожать ребёнка от кого-то ещё?

— Да.

— Ладно. Ну кто я такая, чтобы переубедить хоть в чём-нибудь саму Госпожу Мьяру. Ну хотя бы на твоё присутствие на семейном обеде я могу рассчитывать?

— Конечно. Ты же знаешь. Твоя семья — моя семья. Отец тоже будет.

Как хорош был этот день с его всегдашней суетой морского порта, такой привычной и всегда такой разной. И блики солнца на морских волнах.