Операция "Ух", или Невеста для Горыныча

Глава 24

Горыныч быстро скрылся за снежным горизонтом, только заострённый хвост мелькнул.

— У Елисея случайно сапогов-скороходов нет? — усомнилась Гриба. — Что-то далёко ускакать умудрился.

— Куда б ни ускакал, Вихрь догонит, — ни мгновения не сомневалась я. — Главное — за ним поспешить.

Я стеганула лошадь, разгоняя её.

На всех порах мы проехали несколько деревень. Местные недоуменно переглядывались, когда мы проносились мимо, а кто-то тут же прятался в дома. Чуя неладное.

Похоже, этой погоней мы сильно всколыхнули местную размеренную жизнь.

— Так и до чертогов Горыныча доберёмся, — крикнула мне Гриба. — Вон за тем холмом, раньше были.

Я бросила взгляд вперёд, туда, куда она указывала тонкой ручкой. Дорога виляла и скрывалась за очередным холмом.

— Может, мы ошиблись? И Елисей куда-то свернул? — предположил Иван. — Вон сколько следов вокруг — и от лошадей, и от повозок. Разве найдёшь тут… Да и Вихря не видно.

Впереди раздался победный рёв. Словно Горыныч так показывал, что настиг цель.

— Вперёд! — не растерялась я, мысленно уже начиная придумывать наказания Елисею.

Вот только в голову ничего не шло. Как-никак он был наследником соседнего княжества. Как ни наказывай — а либо войну спровоцируешь, либо отпускать придётся.

Я даже зубами заскрежетала от бессилия. А саму трясло — может, от нетерпения, а может, и от холода.

Снег хрустел под копытами, ветер свистел в ушах, но когда мы взобрались на холм, Горыныча все еще не было. Перед нами расстилалась снежная долина. С пригорка было хорошо видно, как далеко простирается всё царство Вихря, сколько деревень больших и малых тут расположилось — по пальцам руки точно не счесть. Разливающееся солнце пригревало и слепило — пришлось даже прикрыть глаза рукой, чтобы полюбоваться просторами.

— Вон замок Горыныча и сам он! — крикнул Финист, указывая на большой терем чуть в стороне, на небольшом другом пригорке.

Он расположился у края обледеневшей речушки. Почерневшие от времени деревянные стены, венчала островерхая крыша, словно шапка снеговика.

На подступах к нему, в своей горынычевой ипостаси, восседал Вихрь. Он гневно размахивал крыльями, прижимая лапой кого-то маленького и совсем незаметного к земле.

— Попался, гад! — торжественно возвестила Гриба.

Спустя некоторое время беглеца достигли и мы. Я спрыгнула с лошади — земля больно ударила по подошвам, но эту мимолётную боль я тут же забыла.

Гневно шла на расправу к Елисею.

Когтистой лапой Горыныч подковырнул горе-князя с земли, подтягивая его, будто котёнка за шкирку, передо мной.

— Сволочь! — выплюнула я, с размахом всаживая ему оплеуху.

Та со звоном разлетелась эхом над полем…

— Так его! Давай ещё! — кровожадно подзуживала Гриба. — И вторую щёку, лично от меня!

— Хв-ватит! — проревел Горыныч. — Лучше свяжем его, да в этот раз покрепче. И в мой замок поспешим, там разбираться будем.

— Да хоть сто раз меня вяжите, — с вызовом выплюнул Елисей. — Всё равно ничего мне сделать не сможете, придётся отпустить. Иначе — скандал международный.

— Мы скандалов не боимся, — заявил Финист. — Чего пустого трепа бояться. В темницу тебя посадить, да на каторгу отправить.

— И развязать войну? — усомнился Елисей.

— Да какую войну, — усмехнулась Гриба. — У вашего батюшки денег нет. Так что тебе только на милость Змеины рассчитывать, да Горыныча. А я б тебя точно на каторгу сдала.

— У нас договоры с соседними государствами, — выплюнул Вихрь. — Альянс. Кто на нас нападёт, тому мы дружно ответим коллективным демократическим противостоянием. Иван, не даст соврать!

Царевич пожал плечами.

— Разорву, как только на престол у себя сяду. Кто ж знал, что у нас такие друзья… Никаких альянсов с такими водить не желаю.

Все уставились выжидательно на меня, словно теперь слово было за мной, но я покачала головой.

— Такие решения нужно принимать с трезвой головой. Пока свяжем.

Финист принялся крутить путы — на этот раз надёжные, чтобы ни одна «крыса» зубами не дотянулась. В это время Горыныч опять перевоплотился в Вихря.

Чуть смущаясь его наготы, я подошла к нему со спины, стараясь не смотреть на обнажённые ягодицы… но взгляд постоянно полз обратно.

Как и дюжина любопытных змеек, которые выглядывали из растрёпанных волос и перешёптывались, словно сплетницы.

— Твоё, — я протянула ему рубаху и штаны, которые привезла.

— Спасибо, — произнёс он, принимая из моих рук одеяние. Его пальцы при этом мимолётно коснулись моих.

Горячая волна пронеслась по всему телу — такая неожиданная, словно тысячи маленьких дракончиков коснулись меня тёплым дыханием. У меня аж ноги подкосились.

— Ты замёрзла? Дрожишь? — заметил это Вихрь. — Тебе нужно согреться.

— В-всё в порядке, — только и буркнула я, залившись краской.

Отскочив подальше от Вихря, я сделала вид, что разглядываю снег под ногами, пока он одевается.

Внезапно в снежной каше что-то блеснуло. Присмотревшись, я поняла, что это монетка.

Опустилась, ковырнула примятый снег и достала оттуда золотой кругляшок с профилем отца Гвидона.

Несколько мгновений ушло на то, чтобы понять, откуда тут вообще взялась монета моего царства… пока я не увидела в снегу ещё одну, и ещё. И россыпи самоцветов чуть в стороне…

— Сундук! — воскликнула я, понимая, что, похоже, в пылу погони Горыныч случайно открыл сокровища. — Где конь Елисея?

Финист с Иваном недоумённо переглянулись. Иван посмотрел куда-то в сторону, где одиноко ошивалась коняшка беглеца.

На ней по-прежнему была привязана упряжь, разве что чуть съехали ремни, отчего лошадке явно было неудобно ходить. А вот заветный сундук валялся у её ног, распахнутый.

Я бросилась к нему, пытаясь понять, можно ли вообще собрать обратно то, что высыпалось. Батюшка же не поскупился — богатств внутри хватило бы на самое огромное приданое за всю историю невест на Руси.

Вот только в снегу, на первый взгляд, и половины не было.

Похоже, всё втоптали. До весны не отыщешь.

Я дошла до сундука, попыталась поднять тот с земли, ожидая, что пустой он почти ничего не весит. Но тут же с кряхтением упала рядом.

Моя попытка сдвинуть его даже немного с места почти сразу провалилась. Так, на пару сантиметров… от силы.

— Что за навья напасть, — буркнула я.

За моей спиной стали собираться любопытные Иван и Вихрь. Даже Гриба на колобке прискакала, пока Финист караулил Елисея.

Я присмотрелась ко дну сундука, приметив, что изнутри он меньше, чем снаружи. Тотчас принялась искать второе дно.

— Что там? Что? — нетерпеливо прыгала рядом Гриба.

— Возможно, механизм, — ожил колобок. — В старину подобным часто пользовались, чтобы скрыть что-то важное.

— Сам ты «в старину», — хлопнула Гриба его по нитчатому темечку.

Я же нашарила небольшой выступ под бархатом, нажала на рычажок, и донышко с щелчком приподнялось. Осталось только подцепить его пальцами и открыть.

Я протянула руку, но её остановил Вихрь, положив сверху свою ладонь.

— Подожди, вдруг там что-то опасное, — он принюхался к воздуху, нахмурился… — Странно, болотом пахнет, и ряской…

Но даже без его слов я уже, кажется, догадалась, что будет внутри. А точнее — кто!

Я рывком распахнула второе дно, являя на свет божий спящую на бархатной подушечке зелёную лягушку. Сестрица распласталась белым брюшком кверху, подрыгивала во сне зеленой лапокой, и даже немного похрапывала. Подле подушечки лежал свёрнутый свиток с печатью батюшки.

Желая разобраться, я сдёрнула с него сургуч и развернула. Душа требовала объяснений, но вместо них я узрела лишь дарственную грамоту на два полцарства.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — требовала внимания Гриба. — Это что, Василиса? Та самая? Лягушка? Это вот она-то красавица неписанная?

Пока я смотрела на сестрицу как на настоящую ядовитую змею(кто ещё тут подколодная)… Иван попытался бережно поднять «спящую красавицу» с подушечки, потому что у той сползали лапки.

Но и у него ничего не вышло.

— Не старайся, — буркнула я. — Закон сохранения массы. Она хоть и выглядит как лягушка, а весит как вся Василиса целиком.

— Так получается, она всё время с нами была? — донёсся со стороны вопрос Финиста.

— Восьмая душа, — буркнул Вихрь. — Вот почему расчёт не сходился. Но, похоже, она в спячке и пробыла в ней весь путь.

— Тогда надо отогреть, — Иван аккуратно поправил сбитую подушечку. — Наверняка всему есть логическое объяснение.

— Наверняка, — процедила я. — И мне бы очень хотелось его услышать… Ради чего мы чуть не сгинули у Соловья, поцапались с Лебедью и даже из Нави вылезли. Даже с Мораной пришлось договариваться…

– Не поминай ее в суе, – с ужасом воскликнул Финист, – Она ж уже все три посо…

Но договорить он не успел. Что-то большое внезапно заслонило солнце… Я вскинула голову, решив, что это внезапно налетевшая туча, но ошиблась.

Тёмный диск наползал на солнце, закрывая собой и погружая землю в полумрак, подобный Нави.

— Затмение? — не поверила я.

Пространство перед замком треснуло и разверзлось, тонким разломом. Тёмной синевой, из портала, сочившегося едким дымом, вышагнули двое…

Ветер развеял клубы мрака, являя нам лица пришедших.

Морана и хранительница перехода в Навь… Яга.

— Кажется, мы вовремя, — оглядывая всех, произнесла последняя.

— Для платы по долгам всегда вовремя, — тихо согласилась с ней богиня…