Операция "Сибирь"

- 14 -

- Сержант, - крикнул он.

- Там все в порядке? Я не вижу стаю волков.

- Все в порядке, капитан, - ответил Хайнд. - Я могу пройти через столовую к большому окну и посмотреть, если хотите.

- Сделай это. Пусть Вигго прикрывает тебя, и никаких героических поступков. Я позабочусь, чтобы эти большие оранжевые ублюдки не бросали в тебя камни.

- Спасибо, - крикнул в ответ Хайнд, и все затихло.

Бэнкс сделал, как обещал, и внимательно следил за Альмами, но они были поглощены трапезой. Лев снова двинулся, но уходил прочь, а не приближался к комплексу; и не настолько далеко, чтобы мамонты могли ослабить свое неусыпное бдение.

МакКелли подошел с тарелкой хлеба и мяса. Бэнкс почувствовал запах сильно вяленого мяса, прежде чем обернулся.

И если я могу его почувствовать, то и стая тоже.

- Сержант? Есть какие-нибудь новости? - крикнул он.

- Нет никаких следов больших собак, если ты это имеешь в виду? - крикнул в ответ Хайнд.

- Хорошо. Возвращайтесь в коридор. Если моя догадка верна, то у нас будут гости в любую минуту.

МакКелли поднял бровь, когда Бэнкс приготовил себе простой бутерброд. Бэнкс пожевал сухой хлеб и проглотил его, прежде чем заговорить.

- Единственное, что я знаю о собаках - любых собаках - это то, что они могут почувствовать запах еды за милю. Они подумают, что здесь легче добыть еду, чем пытаться отнять оленя у более крупных зверей на открытом месте. Они будут где-то здесь, обнюхивая все вокруг. Готов поставить на это свою пенсию.

- Всю пятерку? - спросил МакКелли с улыбкой. - Тогда я лучше буду внимательнее.

- Следи за окном, - сказал Бэнкс капралу. - Я буду в коридоре с сержантом и Вигго. Кричи, если волосатые оранжевые ублюдки начнут двигаться или если увидишь стаю волков. Но если начнутся перестрелки, присоединяйся - нам понадобится много огневой мощи, чтобы сбить всех четверых, если они нападут одновременно.

Он все еще жевал черствый хлеб и слишком сухое мясо, когда вышел в коридор. Хайнд и Bиггинс стояли прямо у двери комнаты и наблюдали за входами. Хайнд смотрел на открытую площадку, ведущую в столовую, а Bиггинс - на дверь на противоположном конце коридора.

- Куда это ведет? - спросил Бэнкс.

- Задняя лестница, вниз, к большой морозильной камере и кладовой для кухни, - ответил Bиггинс. - И если эти ублюдки не умеют открывать дверные ручки, то оттуда никто не выйдет.

- Я бы не стал недооценивать этих больших волосатых ублюдков, так что держи глаза открытыми.

Он повернулся к Хайнду. Сержант смотрел через пустую столовую на окно, за которым снова плыл тонкий туман.

- Может, нам стоит забрать все снаряжение из самолета? - сказал он, но Бэнкс покачал головой.

- Я не хочу находиться на открытом воздухе дольше, чем это необходимо. Мы заберем его по пути, когда прибудет подкрепление.

- Как думаешь? Транспортный самолет или вертолет?

- Зависит от того, что будет в наличии, я думаю. И мы не узнаем, пока не услышим, как он приближается. Так что слушай внимательно.

Что-то сдвинулось внизу, в главном вестибюле, и оба мужчины посмотрели друг на друга.

- Напомни мне, чтобы я никогда не спорил с твоими предчувствиями, капитан, - сказал Хайнд, когда шум повторился; Бэнкс думал, что знает, что это было - ножки стула, которые сдвигали по полированному полу.

- Не стреляй, если не нужно, - прошептал Бэнкс. - Я не хочу напоминать этим большим оранжевым придуркам, что мы все еще здесь.

Он дал знак Хайнду, чтобы тот последовал за ним, и они быстро прошли по полу к лестнице, ведущей вниз, к приемной. Бэнкс первым добрался до верхней площадки и посмотрел вниз.

Двадцать ступенек ниже большой волк сидел на задних лапах у подножия лестницы и смотрел на него.

Без защиты клетки между ними Бэнкс еще сильнее почувствовал себя добычей, попавшей в поле зрения хищника, и с трудом подавил внезапное желание убежать.

- Хороший песик, - сказал Хайнд, стоящий рядом, и Бэнкс с трудом сдержал смех.

Взгляд волка был слишком сосредоточенным, чтобы его игнорировать, хотя в то же время зверь производил впечатление совершенно расслабленного, уравновешенного и ожидающего, что же будет дальше.

Бэнкс поднял оружие, направив его на морду волка, но это не вызвало никакой реакции.

Он не знает, для чего нужна винтовка.

Ему хотелось - больше, чем хотелось - выстрелить, но он вспомнил свое предупреждение Хайнду, сделанное несколькими минутами ранее. Любая выгода от убийства этого зверя должна была быть сопоставлена с осознанием того, что это предупредит Альму, и их будет гораздо сложнее усмирить.

Он сделал шаг вперед, спустившись на лестницу.

- Капитан? - сказал Хайнд.

- Просто прикрой меня, - ответил Бэнкс. - У меня есть еще одно предчувствие.

Он сделал еще один шаг. Волк зевнул, показав зубы и мясистый, мокрый язык. Где-то внизу, в приемной, снова раздался скрежет стула по полу.

Стая тоже там, ждет, что будет дальше.

Бэнкс не отрывал взгляда от волка и сделал третий шаг. Волк встал и ушел из поля зрения. Он стоял на третьей ступеньке, прислушиваясь, но из приемной больше не доносилось никаких звуков, и его предчувствие, которое сегодня, казалось, работало на полную мощность, подсказывало ему, что они снова остались одни в здании.

Я пошел на риск.

- Боже мой, капитан, - сказал Хайнд, стоя за его спиной. - Не делайте так со мной больше. Я чуть не обмочился.

Бэнкс посмотрел вниз, на подножие лестницы. Волк оставил им заявление - лужу желтой жидкости.

- Думаю, он сделал это для вас, - ответил Бэнкс.

Bиггинс ждал их в коридоре у комнат.

- Есть новости? - спросил он.

- Да, - ответил Хайнд. - Это были собачьи яйца. Большие, огромные, волосатые.

- Прямо как нравится твоей жене, - ответил Bиггинс, и все трое рассмеялись.

Но здесь все еще царила напряженность, которую нельзя было отрицать, и юмор, хотя и был уместен, казался слегка натянутым и неестественным. Похоже, Bиггинс тоже это заметил, потому что он замолчал и стал серьезным.

- Два ученых-чудака начинают нервничать, капитан, - сказал он. - Их сильно потрясло убийство их друга. Если мы попадем в затруднительное положение за ними нужно будет внимательно следить.

- Я сменю Келли у окна и сам присмотрю за ними. Курите, если есть, парни. Все, что нам нужно, - это продержаться здесь пару часов, сохранять бдительность и избегать больших рыжих ублюдков. Если все пойдет по плану, утром мы вернемся в Лоссимут на завтрак.

- У нас есть план? - спросил Bиггинс, улыбаясь. - Я думал, мы просто придумываем все на ходу.

Бэнкс вернулся в комнату и сменил МакКелли у окна.

- Есть какие-нибудь новости? - спросил он.

Капрал покачал головой.

- Последнее, что я видел, прежде чем снова наступил туман, - это двух волосатых людей, все еще пожирающих оленя. С тех пор я вижу только конец взлетно-посадочной полосы. Мамонты все еще находятся в этом районе; слышно, как большой из них трубит достаточно громко. Но кроме этого все тихо.

- Будем надеяться, что так и останется, а?

Капрал уже доставал пачку сигарет из нагрудного кармана, направляясь в коридор. Бэнкс стоял у окна, но капрал был прав - кроме медленно сдвигающейся серой стены ничего не было видно.

Галлоуэй подошел к нему к окну. В руках он держал костяную флейту, которую они нашли ранее в пещере.

- Капитан Бэнкс? Могу я с вами кое-что обсудить? Здесь что-то не сходится.

- "Что-то еще", - ты имеешь в виду?

Мужчина кивнул и протянул флейту.

- Я тут подумал. Как новоклонированные животные научились выполнять такую работу?

Бэнкс взял кость и впервые внимательно ее рассмотрел. Прорезь для выдувания была тонко вырезана, а отверстия для пальцев сглажены для удобства использования.

- Отверстия расположены на идеальном расстоянии друг от друга для максимальной музыкальности, - сказал Галлоуэй. - Я уже видел такое раньше; этот метод передается от стариков к молодежи в культурах, где флейты являются обычным явлением. Но чего не бывает - чего никогда не бывает - так это того, что новорожденные рождаются с умением изготавливать их. Это приобретается, а не врожденно.

Бэнкс начал понимать, к чему клонит этот человек.

- И я полагаю, что это относится и к настенной росписи?

Галлоуэй кивнул.

- Итак, это одно. А еще есть тот факт, что животные старше, чем должны быть.

- Вы раньше упомянули о гормонах роста?

- Они стали больше. Я имею в виду, что они старше, чем должны быть. Мы знаем, что Волков работал здесь только последние десять лет. Но я предполагаю, что пара Альм, которую мы видим, - по крайней мере, подростки, а может, и старше.

- Что ты хочешь сказать?

- Я говорю - предполагаю - что Волков не вырастил этих Альм. Он их нашел.

- Они уже были здесь?

Галлоуэй кивнул.

- Да. И это заставляет меня задуматься, сколько их еще может быть. И где они находятся.

- Как эта новая информация поможет нам? - спросил Бэнкс.

- Я пока не уверен, - ответил Галлоуэй. - Но это еще одна переменная в уравнении, в котором и так уже слишком много переменных.

- С этим я согласен, - сказал Бэнкс. - Вы согласны с этой точкой зрения, профессор?

Пожилой ученый сидел, склонив голову, на краю кровати, пока шла дискуссия, и когда он поднял глаза, Бэнкс увидел, что мужчина плакал.

- Я просто хочу домой, - сказал Уотерстон. - Но теория Галлоуэя обоснована и соответствует фактам - а также чрезмерной амбиции Волкова. Но, как и вы, я не понимаю, как это что-то вызывает изменение.

- Мы просто добавим это к длинному списку вещей, которые нужно будет разобрать команде зачистки, - ответил Бэнкс. - Это одна из тех работ, на которую я не пойду добровольцем.

МакКелли вернулся с перекура с свежим кофе и стоял с Бэнксом у окна, пока они оба пили.

- Они смогут приземлиться в таком тумане? - спросил капрал.

- Вчера самолет справился без проблем, - ответил Бэнкс. - И ты видел, как он то появляется, то исчезает. Меня больше беспокоят звери, чем туман.

- Сейчас все кажется спокойным, капитан.

- Да. Именно это меня и беспокоит.

Он снова думал о холодном, жестком взгляде волка и о том, каково это - быть добычей. Он не хотел снова испытывать это чувство. Чтобы отвлечься, он рассказал МакКелли о теории Галлоуэя.

- Этот волосатый рыжий парень - местный?

- Так он говорит. И, судя по тому, что двое, которых мы видели, - всего лишь дети, их здесь, вероятно, больше.

- Черт возьми. Если это дети, то я бы не хотел встретиться с их мамой.

- Да. Будем надеяться, что мы уйдем отсюда до того, как она придет звать их на ужин.

Словно в ответ, высокий вой пронзил туман. Сначала Бэнкс подумал, что это снова мамонты, но этот звук был определенно более высоким и почти криком. К нему присоединился второй голос, и тогда он понял, что это Альма зовет по тундре. Их голоса поднялись до высокого тона, который, казалось, продолжался бесконечно. Где-то справа, в дальнем конце взлетно-посадочной полосы, к ним присоединился большой волк, сначала один, а затем и остальная стая. Бэнкс слышал волчьи призывы и раньше, под северным сиянием и арктическим ночным небом в Канаде. Там это казалось волшебным и неземным, но здесь у него по спине пробежал холодок, когда хор нарастал и нарастал, пока самые резкие тона не пронзили его череп.

Он снова почувствовал себя добычей.