Отец жениха. Запретный контракт

Глава 22

Стыд внутри меня ещё не остыл, он жжёт изнутри, но её тихий голос стал для него противоядием.

— Не жалеешь? — переспросил я, не веря своим ушам.

Как можно не жалеть о том, что тебя, перепуганную, прижал в темноте пьяный незнакомец?

— Нет, — она покачала головой, и медь её волос рассыпалась по моей руке. — Если бы всё повторилось… если бы пришлось… я бы снова поцеловала тебя. Как тогда. В той темноте.

Лея вдруг замолчала, широко раскрыв глаза, словно только что осознала, что сказала вслух. Румянец залил её щёки и шею, и она попыталась отвернуться, но я не позволил. Придержал за подбородок пальцами, заставляя смотреть на меня.

— Тогда повтори, — выдохнул я как в мольбе. — Повтори, Лея. Потому что я, кажется, полностью растворился в тебе ещё с той ночи. Ты вошла в мой кабинет и унесла с собой всё — мой покой, мой холод, мою уверенность. Я думал, это помешательство. Я боролся с этим. А теперь я понимаю… это уже не болезнь. Это ты. Только ты.

Тяжёлое и оголённое признание вырвалось наружу. Я ждал её страха, её отторжения. Вместо этого Лея медленно, будто в трансе, подняла руку и коснулась моих губ кончиками пальцев.

— И я в тебе, — прошептала она. — С того самого поцелуя.

Этого было достаточно. Я так посчитал.

Поэтому наклонился и прикоснулся к её губам своими уже трезвый, уже осознающий каждую миллисекунду, уже тонущий. Лея ответила мне с той же нежностью, её пальцы вцепились в волосы на моём затылке, и мир сузился до точки соприкосновения наших губ.

Такая сладкая медовая девочка. Её целовать одно удовольствие. Я ведь никогда и не встречал таких… таких… о, боже, Теймур, каких?

Ну, таких! С чистым сердцем.

На первый взгляд она кажется такой наивной, но эта девочка точно знает чего хочет. И я помогу ей. Я всё сделаю, чтобы Лея стала счастливой, потому что заслуживает. Моё солнышко заслуживает тепла.

Когда мы разъединились, чтобы перевести дыхание, я почувствовал, как всё моё тело напряглось, отозвавшись на её близость долгожданной, болезненной волной желания. Я попытался отстраниться, дать ей пространство, чтоб ненароком не напугать, но она не отпустила.

Мы легли рядом, лицом к лицу, под одним одеялом. Я притянул Лею к себе, чувствуя, как каждый её изгиб идеально ложится в мои объятия. Не могу насытиться, целую как одержимый её веки, виски, уголки губ, шепча бессвязные слова.

И тогда она неловко, неуверенно двинулась, прижимаясь ко мне всей своей мягкостью. Её поясница, гибкая и тёплая, коснулась меня там, где моё тело уже давно выдаёт мои истинные чувства. Низкий, глухой стон вырвался из моей груди помимо воли. Я замер, сжав зубы, пытаясь взять себя в руки.

Лея тоже замерла. Потом медленно, будто боясь спугнуть момент, повернулась ко мне лицом. В полумраке комнаты её глаза светятся, как два изумруда. Я просто балдею с них!

— Теймур… — она облизала пересохшие губы, которые мне тут же захотелось взять в плен. — М-может… мы попробуем? Прямо сейчас. Не ждать утра.

Моё сердце совершило в груди резкий, болезненный прыжок. Вся кровь загудела в висках.

— Лея, — я с трудом выговорил её имя. — Ты не должна… из жалости. Или из чувства долга. Ты только что…

— Я не из жалости, — перебила она меня, и в её голосе впервые прозвучала твёрдая, взрослая нота. Она положила ладонь мне на щеку. — Я из желания. Я хочу тебя. Я боюсь, да. У меня дрожат колени, и сердце выскакивает из груди. Но я хочу, чтобы мой первый раз был с тобой. Не завтра, когда я буду думать и сомневаться. А сейчас, пока я чувствую… пока я чувствую себя самой смелой и самой живой. Пока я верю, что ты не сделаешь мне больно.

Я смотрю в её глаза и вижу в них не детскую наивность, а сознательный, отважный выбор. Страх в них борется с доверием, и доверие побеждает. Это смотрится красивее любой страсти.

Я медленно кивнул, уже не в силах и не желая спорить с судьбой, которая наконец-то свела нас на одной дороге без лжи и условностей.

— Хорошо, — прошептал я, перекатываясь так, чтобы оказаться над

ней, опираясь на локти и не давая ей почувствовать всю тяжесть своего веса. — Но мы делаем всё медленно. Только так, как ты захочешь. Одно слово «стоп» и всё закончится. Обещаешь?

— Обещаю, — выдохнула она, и её губы тронула робкая улыбка.

Вот же чертовка!

Я начал с поцелуя. С того самого, что она просила повторить. Чтобы стереть память о пьяном кошмаре и написать новую историю. Историю, которая началась здесь и сейчас, в тишине этой спальни, где два одиноких сердца наконец нашли друг в друге и пристань, и бурю.