Отец жениха. Запретный контракт

Глава 7

Теймураз

Мой кабинет наполнял горьковатый аромат виски и запах свеженапечатанной бумаги, когда я услышал шум из коридора. Крики. Женский плач. Голос Дамира, развязный и пьяный.

Опять.

Я отложил документ, который изучал, и вышел, уже ощущая во рту привкус раздражения. Бизнес разваливается на части, я себе волосы в одном месте рву, чтобы все уладить, а этот засранец устраивает цирк в моем доме.

Картина в коридоре сложилась мгновенно: Дамир, мой беспутный сын, держал за плечи эту хрупкую девушку — Лею.

Боже, она выглядит так, будто её предали всем миром. И что случилось на этот раз? Чего это он так вцепился в нее? И пигалица очередная рядом.

Дай-ка подумать… Поймали с поличным?

Я вмешался, потому что парень не понимает что делает. Он мог по пьяни покалечить Лею. Руки уже распустил, царапины на маленьких ладонях.

— Отец, это не твоё дело! — Дамир бросил на меня дерзкий взгляд, но я заметил, как его все же голос дрогнул. Щенок! Он знает — я не потерплю хамства в своём доме.

Лея замерла, будто испуганный кролик перед змеей. Я рассмотрел её подробнее: простая белая блузка вместо свадебного наряда с фатой, на исцарапанных (Дамир, чтоб тебя!) руках документы, сбившиеся рыжие волосы, глаза, полные слёз и паники.

Значит, сегодня должна была быть их свадьба. Разумеется, я был в курсе. И места себе не находил, зная, что мой сын вместо загса лежит в постели с очередной подружкой.

Не находил места, потому что… беспокоился. Как она там? В шоке, наверное, ждала, что мой непутёвый сын вот-вот появится. Я знал, что Дамир никогда не решится на брак. Он просто хотел согреть свою постель экзотичной девушкой.

— Рассказывай, — приказал я, садясь напротив нее уже в кабинете.

И она заговорила.

Каждая ее фраза вонзалась в меня, как нож.

Отчим. Насилие. Побег. Дамир, обещавший спасение.

Мой сын. Мой позор.

Когда она упомянула визу и депортацию, в голове щелкнуло. Решение пришло не мыслью, а инстинктом. Как на переговорах, когда видишь единственный ход.

Брак. Но не с ним.

Она смотрела на меня, пытаясь прочесть в моем лице хоть что-то. Не прочтёт.

Потому что причина была проста: она стала моей проблемой. Её создал моя кровь и плоть. Значит, я и разберусь. Я обеспечу ей статус, крышу над головой, безопасность. То, что должен был дать он. Это вопрос порядка и… контроля.

А ещё… ещё это был способ раз и навсегда выбить почву из-под ног Дамира. Показать, кто здесь хозяин.

Она подняла на меня огромные глаза, в которых читался немой вопрос: «Почему?». Нет, милая. Я не отвечу почему.

Выслушав мои условия, Лея кивнула, слабо, почти машинально.

Я откинулся в кресле, глядя на неё. Эта девчонка, сама того не зная, только что перевернула всё с ног на голову. Не сломала принципы. Просто расставила новые точки на карте, и я уже начал просчитывать первый ход.

— Согла…

Дверь распахивается, прежде чем она успевает договорить. Дамир на пороге. Выглядит уже не так пьяно, но в глазах та же наглая бравада, смешанная с обидой. Он видит нас: меня в кресле, её напротив, бледную, но с новым огоньком решимости в глазах.

— Отец, мы не договорили… — начинает он, но я не даю ему продолжить.

Встаю. Я не смотрю на сына. Весь мой фокус на ней. На её белокожих руках, которые этот засранец посмел покалечить. Страшно представить, что было бы, не окажись я сегодня дома.

Да я бы его избил, честное слово. Давно пора всю дурь из него выбить. Да всё некогда. Всегда бизнес, дороги, конфликты.

Я наклоняюсь и беру её холодную, прозрачную ладонь в свою. Она вообще что-нибудь ест или только воздухом питается? Её пальцы вздрагивают, цепенеют, когда моя рука полностью закрывает её, сжимает, чтобы не оставалось сомнений.

Поднимаю девчонку на ноги. Лея встаёт, послушная инстинкту или шоку, не смотря на Дамира.

— Отец⁈ Что это значит? — в нём прорывается паническая злость. Он понимает. Чувствует, как почва уходит из-под ног.

Я всё ещё не смотрю на него. Смотрю на Лею. Взглядом пригвождаю её, чтобы она тоже не смотрела в его сторону.

— Идём, — говорю ей.

Разворачиваюсь и веду к двери.

Дамир загораживает проход.

— Ты куда её ведёшь?

Я останавливаюсь в сантиметре от него. Наконец поднимаю глаза и встречаю его взгляд. Молчу. Просто смотрю. Смотрю так, как смотрю на непрошеных гостей на своей территории. Холодно, безразлично, с полным осознанием своей власти.

Столько лет, Дамир. Из-за тебя я потерял столько лет своей жизни. Потому что не мог по другому, потому что обещал. Хватит уже. Надоело.

Он не выдерживает моего взгляда. Его плечи непроизвольно съёживаются, отступает на шаг, прижимаясь к косяку.

Я провожу Лею мимо него, ускоряя шаг.

Сзади доносится его приглушенный, полный ненависти выдох:

— Что ты задумал, отец?

Я не оборачиваюсь. Не отвечаю. Факт свершился. Объяснений не будет.

Теперь она едет со мной.

Помогаю оцепеневший девчонке залезть в салон на переднее сидение и сам сажусь за руль.

— Вам нужно сопровождение, Теймураз Алханович?

Коротким жестом отсекаю вопрос начальника охраны. Сегодня без «хвоста». Но, тронувшись с места и вспомнив о главном, опускаю стекло внедорожника.

— Вещи Дамира собрать. Чтобы к моему возвращению всё было готово.

— Вещи… в отпуск, Теймураз Алханович?

Я медленно поворачиваю к нему голову. Без слов. Просто смотрю. Этого хватает. Цвет лица у мужчины меняется.

Хватит паразитировать, сынок. Пора учиться зарабатывать на жизнь самому. И начинать стоит с чемодана.

Теперь, когда в моём доме будет жить эта милая особа, я ни за что не позволю ему находиться рядом.

Барсов, ты что? Ревнуешь молодую жену к сыну?

Во-первых, она ещё мне не жена. Мы вот на пути к этой цели. А во-вторых, дело не в этом. Я эту девушку даже не знаю, чтобы… глупость какая! Лея просто стала переломным моментом между отношениями отца и сына. Сегодняшний случай окончательно открыл мне глаза. Дамира необходимо отправить во взрослый мир.

Либо возьмётся за ум и сделает как я скажу: что гарантирует ему хорошее будущее. Либо… вернётся к дедушке с бабушкой.

— Пристегнись, Лея.

— Хорошо.

Она выглядит слишком бледной. Труп и то ярче будет. И как такую под венец? Еще скажут, что насильно заставляю. Кто я — почти сорокалетний бугай с татушками, напоминающими о нелегком прошлом. И кто она — нежный цветочек, рядом с которым даже дышать страшно. Вдруг развалится.

И какой чёрт дернул её сойтись с моим сыном? Что, больше парней не нашлось неравнодушных к её беде?

Что только тебе не пришлось пережить, котёночек. И до сих пор держишься на ногах. Цепляешься за жизнь. Ну, точно котёнок. С виду такая мягкая, ранимая и волосы эти… хочется потрогать. Глазки больше нравятся. Если бы не плакала так много. Вся влага из организма там. Все эти восемьдесят процентов.

Кхм. Куда это я собирался ехать? Включаю двигатель.

Лея озвучивает тот же вопрос.

— В загс, — выруливаю за ворота. Взглядом цепляю её маленькую фигурку в большом кожаном кресле. — Но сначала заедем в одно место.