Панацея

Глава 1

Беги, Филин, беги!

Тем не менее начало побега прошло как по маслу. Первым делом я разбил обе камеры в коридоре и вихрем промчался к комнате охраны внутренних помещений. И что характерно, никакая сирена меня при этом не сопровождала. Вот что значит обленились работники дурдома на тихом и хлебном месте!

Первый же охранник, выскочивший в коридор, тут же получил сокрушительный пинок в живот и благополучно рухнул обратно. А следом, почти случайно наступив на этого гада, вломился и я, раздавая удары налево и направо, особо даже не целясь. Бил куда придется, по рукам, спине, а если не успеют увернуться, то и по голове попадал…

К тому времени, как до меня добралась Виктория, ни один из четверых уже не был в сознании. А кто-то мог уже и скончаться. Не то чтобы я старался убить, но и жалеть их тоже не собирался. Хотя бы за то, что они периодически избивали до полусмерти пациентов. А если уж совсем честно, то мне не хотелось, что бы кто-то из них, не вовремя очнувшись, жмякнул по какой-нибудь красной кнопке, что поднимет по тревоге уже не санитаров, а вполне себе серьезных бойцов с оружием. Сейчас они охраняют здание от проникновения извне, но не думаю, что у местных живодеров отсутствуют способы позвать их сюда.

— Дорвался? — Виктория брезгливо обошла окровавленное тело, застывшее прямо на пороге, и, подняв опрокинутое кресло, села за компьютер. — Соскучился по кровушке?

— Да иди ты! — скривился я. — Лучше они, чем мы. Или ты завидуешь? Так я бы с удовольствием тебе всех уступил, я вообще, знаешь ли, человек мирный.

— Ну-ну… — не отрываясь от монитора, покачала головой целительница. — Значит, так: в смене восемь человек, то есть осталось только двое. Вон они, оба в общем зале дежурят. И судя по всему, пока не в курсе, что происходит. Думаю, если отключить сейчас все ошейники, то им хана. Нам с тобой даже руки пачкать не придется.

— Погоди, не торопись! — встрепенулся я. — А по одному отключать сможешь? Иначе, боюсь, нам с тобой за компанию достанется.

— Не нам, а тебе! — ухмыльнулась Вика. — Хотя ты прав, лишний шум нам сейчас не нужен. Да и некоторые из наших сокамерников у меня ничего, кроме омерзения, не вызывают. Незачем выпускать их в мир.

— Вот и я о том же, — кивнул я, наблюдая, как пальцы Виктории порхают по клавиатуре.

— Нашла! — Ошейник на шее целительницы сам собой расстегнулся и с глухим стуком упал на пол. — Что дальше?

— А дальше выбирай, кого мы потащим с собой, и отключай ошейники. И да, вот этого тоже возьми, — я указал пальцем на изображение бывшего священника, — пригодится. А я пока спущусь в зал и вырублю охрану. Проследишь, чтобы лишние не дернулись?

— Лишних я усыплю. Потом наведем на них милицию. Или ФСБ.

— Как вариант, — легко согласился я, а потом, вспомнив еще раз, ткнул пальцем в монитор. — Вот этого только убей. У него скотский дар, может поменяться с тобой телами и в таком виде разгуливать.

— Личные счеты? — Виктория вопросительно приподняла бровь.

— Считай как знаешь, но я не хочу, чтобы однажды он опять оказался в моем теле. А ведь может и в кого-то из родных вселиться, а потом неожиданно нож в спину воткнуть. Хочешь испытать?

— Убедил, — скривилась Вика. — Ладно, вали давай, я все организую.

И я свалил. Нет, не из здания, к сожалению, а всего лишь на второй этаж, где и располагались наши палаты да общий зал для «лабораторных крыс». По пути обдумывал, как быть с вооруженной охраной этажом ниже, но ничего путного в голову, к сожалению, не приходило.

Нет, была мысль тишком заготовить себе веревку из простыней, как в фильмах и… повеситься на ней разве что. Потому как на окнах даже третьего этажа обнаружились решетки, а территория внизу замечательно просматривалась. Не успеть до забора добежать, даже если удастся сломать решетку. Пристрелят.

Да и Сноходца вытащить надо. Обещал все-таки. Нет, на смерть я за него не пойду, но и продолжать падать по наклонной, пачкая свою совесть еще и в предательстве, я не намерен. И так не святой. Хоть и нашел себе оправдания за каждый свой поступок, но…

За размышлениями добрался до нужной двери и застыл перед ней, собираясь с духом. Немного нервировала мысль, что Виктория может что-то перепутать и вместо того, чтобы усыпить пациентов, просто отключит на них ошейники. А может и специально это сделать, кстати. Вполне себе выход. Освобожденные зараженные махом перебьют охрану, к гадалке не ходи. И меня заодно… Если бы я был на месте целительницы, то так бы, наверное, и поступил. Что ж, надеюсь, что она лучше и честнее меня.

Впрочем, опасался я зря, и уже меньше чем через полминуты оба охранника и почти все их подопечные валялись на полу без сознания. А посреди зала стояли я и озадаченно потирающий освобожденную шею Алексей.

— Это как?

— Каком кверху! — буркнул я, не отвлекаясь от обыска охранников. — Поможешь нести моего товарища, если он не очнется. Только потому ты сейчас не валяешься вместе с ними.

— Какого товарища? — снова не понял Алексей, но быстро опомнился и, вооружившись дубинкой, уточнил: — Какой план?

— Спуститься на этаж ниже, убить там всех и свалить отсюда, — ухмыльнувшись, поделился я, проверяя найденный у молодого охранника пистолет. — О, раздолбайство — наше все! Следовал бы он правилам, не было бы у меня сейчас пистолета.

— На фига тебе пистолет, если ты их всех переместить хоть в космос можешь?

— Не сегодня… — вздохнул я. — Сегодня я обычный человек, так что будем по старинке воевать.

Поднявшись, я еще раз огляделся по сторонам, равнодушно скользя взглядом по лежащим кто где зараженным, и тут мне пришла в голову мысль, приправленная робкой надеждой на чудо. Недалеко от меня, метрах в трех, застыл труп зараженного, умеющего захватывать чужие тела, а на залитом черной кровью лице сиротливо прилип небольшой красный кристалл. Зрелище было, конечно, неприятное, но уже практически привычное, поэтому я, не поддаваясь брезгливости, решительно шагнул вперед и, подхватив «батарейку» с чужой жизненной силой, заозирался по сторонам в поисках чего-нибудь острого.

Руку в итоге пришлось резать осколком стакана, найденного в столовой. Кристалл, вопреки опасениям, всосался в рану так же легко и быстро, как прежде, и я, испытав привычную уже эйфорию, повернулся к Алексею и представил себе, как он перемещается в другой угол зала, но… Силуэт бывшего священника слегка мигнул, покачнулся и остался на месте. Я же схватившись за кресло, едва устоял на ногах от внезапного головокружения.

— Вот ведь твари! — выдохнул я, восстанавливая равновесие. — По ходу все, кончился я как супермен и начался как обычный уголовник…

— А что случилось то?

— Эти уроды, — я кивнул на охранника, которого как раз закончил связывать собственным ремнем Алексей, — изобрели антидот, который делает из нас обычных людей. Убирает вытягивание способностями жизненной силы, как я понял. На мне его и испытали. Нет, я не против стать опять нормальным, но вот сейчас это сильно мешает.

— Не все, я смотрю, убрали, — Алексей кивнул на уже полностью зажившую рану на моей руке, — что-то все равно осталось. А если учесть, что теперь ты не сдохнешь во время очередной телепортации…

— Угу, — кивнул я. — А еще я чуть не сдох после этого укола. Если бы не Вика, не выжил бы. Так что не все с этим «лекарством» просто.

— Дела… — Видно было, что бывшему священнику очень хочется выдать что-нибудь не очень цензурное, но вместо этого он направился к телу одного из охранников и, достав из кармана телефон, принялся набирать чей-то номер. А после, сказав в трубку всего несколько рубленых фраз, положил трубку на стол, не сбрасывая вызов.

— Ну и что это было?

— Подмогу вызвал, — пожал плечами Алексей. — Или ты всерьез воевать собирался? Не знаю, как ты, а я совсем не Рэмбо, чтобы с одной дубинкой автоматчиков пачками валить.

— Менты или вояки?

— Контора. Но быстро они не приедут, так что придется хотя бы час продержаться. Да и потом не умереть во время штурма.

— И толку от такой помощи, если я в итоге из больницы перееду в камеру? — задал я риторический вопрос, прикидывая, не прибить ли помощника прямо сейчас, пока не поздно.

— А есть варианты? — хмуро посмотрел мне в глаза Алексей и, махнув рукой в сторону двери, предложил: — Вперед, у тебя час. Завали охрану и вали на все четыре стороны. Ах да, у тебя же патронов минуты на три боя… Ну ничего, есть же еще и дубинка!

— Сука… — выдохнул я и, развернувшись на каблуках, отправился обратно в комнату охраны советоваться с Викторией.

Впрочем, уже минут через десять выяснилось, что можно было и не спешить. Эти двое быстро спелись и завели рассуждения о том, что лекарство, созданное в этой лаборатории, нужно стране, и что если отдать его в целости и сохранности государству, то уже скоро можно будет вылечить всех зараженных, и все будет хорошо! Как дети, честное слово!

— Да ни хрена хорошо от этого не будет! — не выдержал, наконец, я. — Нам-то уж точно!

— Что, жалко потерянных способностей? — ехидно ухмыльнулась Вика. — Как по мне, так у тебя и так немало осталось. Сила, скорость, регенерация… Да ты почти Росомаха. Ну, только усохший, не такой красивый и без когтей.

— Ты не понимаешь, да? — не поддержал я шутливого тона. — А скажи-ка мне, сколько власть имущих в последнее время изрядно посвежели? А не зараженные ли они, как и мы? По-моему там даже через телевизор все видно.

— И что, им-то это лекарство как раз и нужнее всего, умирать никто не хочет, — возразил Алексей, но уже как-то вяло, и судя по выражению лица, он уже начал понимать, к чему я клоню.

— Вот именно, умирать никто не хочет, — кивнул я. — А как зараженному получить запасные годы жизни? И учти, что все чинуши в высоких званиях — старые пеньки, которым небо коптить при нормальных раскладах уже недолго. Лет десять, пятнадцать — и все, в ад, чертей воплями радовать. И тут появляется возможность приказать, и тебе принесут годы жизни в виде симпатичных маленьких кристаллов. Как думаешь, кто-то добровольно откажется?

— Хочешь сказать, что лекарство никто дорабатывать и использовать не будет? — нахмурилась наивная девушка Вика.

— Наоборот. Еще как доработают и внедрят, — скривился я. — Но для избранных. А остальные зараженные пойдут на корм этим избранным. Думаю, что и сейчас практикуется что-то подобное, но с препаратом будет надежнее. То сейчас жизни одного зараженного хватает на пару лет, а с лекарством расход резко упадет. И каждый кристалл будет приносить уже раз в десять больше. Это, конечно, все мои домыслы, но думаю, что я не слишком далек от истины. Прикиньте, прямая пересадка жизни, без уменьшающего коэффициента в виде трат на сверхспособности.

— Если раньше жизни десятка убитых сверхов всего лишь восполняли срок жизни убийцы до обычной длительности, то с препаратом… — Алексей задумчиво поскреб затылок — лет триста? А то и пятьсот, если доноры молоды?

— Кабздец… — ахнула Вика. — Нам хана. Всем…

— Ну, тебя-то убьют сильно не сразу, — «успокоил» я целительницу. — Кому-то же надо будет контролировать процесс, чтобы пациент не отбросил коньки во время лечения? Алексей вон тоже пригодится как прибор, блокирующий способности. К тому же он уже активно сотрудничает с органами.

— И между прочим, — возмутился Алексей, — помогаю тем самым уменьшить созданное тобой зло!

— Ой, да ладно, — отмахнулся я. — Взрослый человек, сам разберешься, что ты там и кому помогаешь… Не с бандитами, уже хорошо! Только что в итоге перевесит — твоя полезность или лет тридцать жизни кому-то из твоего начальства?

— У меня нет начальства, тут другое… — начал было объяснять Алексей, но потом просто отмахнулся и сменил тему: — Не это сейчас важно, говори давай, что ты там задумал?

— Да хрен его знает… — Я пожал плечами. — Ничего хорошего в голову не идет. Можно, конечно, сжечь здесь все, но тогда мы и сами скопытимся. А мне что-то не хочется становиться героем посмертно. Все равно никто не оценит.

— Нет героев без зрителей, да? — хмыкнула Виктория. — Ладно, это все хорошо, но делать что-то нужно уже сейчас. Если верить нашему борцу со злом, у нас осталось минут сорок до того, как сюда ворвется спецназ. Ну или кто там у ФСБ штурмами занимается?

— А может, и вправду пожар устроить? — задумчиво предложил Алексей. — Как раз этажом выше, где лаборатория. Заодно и компьютеры сгорят. А сами спрячемся где-нибудь на кухне и попробуем улизнуть под шумок?

— Как вариант! — кивнул я, легко поднимаясь на ноги. Тело, взбодренное кристаллом, требовало действий, словно вернулась молодость. А может быть, она и вернулась? Жаль, что нет ни одного зеркала поблизости. — Идем, раньше начнем — раньше свалим. А если даже не получится, то все равно проще драться будет, когда они тут суету наведут. Глядишь, внизу только пару человек оставят, а остальных отправят тушить пожар. Ну, если сильно повезет.

И понеслось! Пока я по просьбе Виктории курочил компьютеры, вынимая из них жесткие диски, Алексей шарился на кухне, добывая что-нибудь горючее, хотя бы растительное масло, которое, если уж накалится как следует, водой будет тушить сложно. А чем позже потушат, тем для нас лучше.

Сама же Виктория спешно перебирала пробирки и склянки, решительно кидая отбракованное на пол, благо успела уже сменить казенные тапочки на берцы одного из мертвых охранников.

— Думаешь, сможешь разобраться в том, что напридумывали ученые? — спросил я, без особого, впрочем, интереса, просто чтобы спросить.

— Ну уж восстановить препарат по образцу точно смогу, особенно с полными отчетами и глядя на видео, которые наверняка есть на жестких дисках, — задумчиво пробормотала Вика, разглядывая на свет содержимое очередной пробирки. — Не дурнее паровоза, чему-то в институте учили целых шесть лет…

— Ну ладно, восстановишь, а дальше что? — продолжал болтать я, опрокидывая на пол очередной выхолощенный корпус компьютера. — Что потом будешь со всем этим делать?

— Как обычно, — пожала плечами девушка, — лечить людей. Думаешь, мало наберется тех, кто не в восторге от того, что скоро умрут от старости лет в двадцать пять — тридцать, но при этом убивать себе подобных, чтобы продлить себе жизнь, не хотят?

— Или боятся, потому что убить могут и их?

— А если и так? Что с того? Многие из зараженных ничего плохого никому не сделали и вполне заслуживают шанса на жизнь.

— А ты идиалиска, я смотрю? — усмехнулся я. — При этом у самой руки по локоть в крови.

— И что? — вскинулась целительница. — У большинства врачей руки по локоть в крови, причем в прямом смысле. У хирургов, например.

— Да брось, ты прекрасно поняла, что я имел в виду!

— Поняла. Только мне плевать на твое мнение, — скривилась Вика и, бросив на меня негодующий взгляд, отвернулась к последнему шкафу с реактивами. — Я буду делать то, что считаю нужным. И да, я убивала только защищаясь, а ты?

— Я тоже, между прочим! — возмутился я. — Это вы все считаете меня монстром, но при этом я ни на кого первым не нападал! А вот всем вокруг почему-то все время требуется меня убить, вот прямо до зарезу!

— А чего ты удивляешься? — резко повернулась Вика и, ткнув мне в грудь пальцем, высказала то, что я и без нее прекрасно знал: — Да благодаря тебе куча молодых балбесов стала зараженными! Кто сделал эту идею популярной? Не вы ли с той рыжей девкой?

— Вот не надо только впутывать в это мою жену, хорошо? — вызверился я в ответ. — Она тут ни при чем, ясно? Если уж на то пошло, она всего лишь хотела помочь неизлечимо больным, думала, что мы нашли лекарство от всех болезней!

— Благими намерениями вымощена дорога в ад! — пафосно провозгласил Алексей, вернувшийся с двумя большими сумками, заполненными различными бутылками, в том числе и с чем-то алкогольным. — Потом поспорите, заканчивайте тут уже, времени мало.

— Да я, в общем-то, все! — Я огляделся вокруг, высматривая, не остался ли в помещении не охваченный моим вниманием компьютер, а после, решительно вытряхнув из одной сумки бутылки, сложил в нее жесткие диски.

— Я тоже все. — Виктория упаковывала отсортированные пробирки в какие-то специальные пеналы и вскоре сгребла получившуюся кучку в ту же сумку.

Выставив сумку в коридор, мы быстро выпростали содержимое принесенных Алексеем бутылок на пол, щедро поливая раскиданные на полу тряпки и бумагу. Густо запахло спиртом и почему то жареными семечками.

— Все. Махмуд, поджигай! — провозгласил я, глядя на Алексея, на лице которого прямо на моих глазах выражение решимости сменялось на растерянность. — Что?

— А спичек ни у кого нет?

— Сука… — выдохнул я. — Гроза преступности, блин… Опора и надежа простых людей… Спасители, сука, человечества… Идите прячьтесь на кухне пока!

Так и ворча вполголоса, я огляделся по сторонам и, увидев наконец то, что искал, быстро организовал скорое воспламенение комнаты, щедро полив розетку какой-то пахнущей спиртом жидкостью. А после, убедившись, что начался пожар, вынул из кармана пистолет, дослал патрон в патронник и отправился догонять своих сообщников.

— Идут, — прямо в ухо шепнул Алексей, вжавшись в стенку морозильной камеры, стараясь укрыться за стопкой коробок с замороженной рыбой.

— Откуда знаешь? — едва слышно спросил я, пользуясь случаем узнать побольше о случайном напарнике. — Еще одна способность?

— Можно и так сказать. С ними сверх, а я их даже сквозь стены чую, — прошептал бывший священник. — Все, мимо прошли, идут к лестнице.

— Сколько их? — вклинилась в разговор Вика.

— А я почем знаю? — поморщился Алексей. — Простых людей я не чую.

— А меня? Ну, в смысле как зараженного чуешь?

— Нет.

— Забавно… — покачал головой я. — А вот для меня вы все еще светитесь.

— Тише вы, вдруг они не все ушли! — прошипела Виктория. — Потом поболтаете!

И мы дисциплинированно заткнулись, признав справедливость «наезда». Впрочем, то, что мне надо, я уже выяснил и получил пищу для размышлений. По всему выходило, что зараженные теперь видят во мне обычного человека, а вот я все еще в состоянии их отличать.

Впрочем, о чем это я? Я же и есть теперь обычный человек. Ну, почти… И мне не нужно больше бодаться с зараженными. Жить я буду и без кристаллов, благо пули в башке больше нет. Хотя кое-кого я бы все таки прищучил, уж больно они мне не нравятся. Те же бесы, например. Да и прочие организации зараженных уж больно обнаглели… Опять же, если взяться за исправление того, что мы натворили с Ритой, и попытаться вылечить тех, кто не собирался получать сверхспособности, то без драки не обойдется. Вот только надо ли оно мне? Хрен его знает…

— Филин, уснул, что ли? — Болезненный тычок под ребра вывел меня из задумчивости. — Сверх поднялся на третий, думаю, что его спутники тоже. Пока они будут тушить пожар, пока сообразят, как это сделать… Самое время линять!

— Если увидят трупы, то поднимут тревогу! — забеспокоилась Виктория. — Тогда мы между двумя группами окажемся!

— Не увидят, — отмахнулся, шагая к выходу из морозилки, — по крайней мере, не сразу. Там сейчас должно полыхать так, что этим уродам в кабинет не попасть. Алексей, ты еще сверхов видишь?

— Нет, далеко… Надо хотя бы на лестницу спуститься. Могу на всякий случай способности у всех в здании убрать.

— Не надо. Вике еще лечить моего товарища, — поморщился я. — Скорее всего — выводить из искусственной комы.

— Медикоментозной, неуч! — поправила меня Вика и только потом возмутилась: — Эй, какого еще товарища? Тут бы самим выбраться!

— Полезного товарища! — отрезал я. — Я обещал его вытащить.

— Это того, что по чужим снам шастает, как у себя дома? — блеснул осведомленностью Алексей и, дождавшись утвердительного кивка, подтвердил: — Действительно полезный товарищ. Память у преступников считывал на раз, и не только… А тебе-то он зачем?

— А как вы будете определять, кого из зараженных лечить, а кого проще пристрелить, чтобы воздух не загрязняли? — нашелся я с мотивом.

— Мы? — возмутилась Вика.

— Лечить? — одновременно с ней удивился Алексей.

— Нет, подожди! — Не обращая внимания на Алексея, целительница закрыла собой выход из холодильника, встав в позу недовольной жены и уткнув руки в бока. — А ты, значит, благополучно слиняешь? После того как заварил всю эту кашу?

— Может, потом, а? — скривился я — Давайте сначала выберемся отсюда, а уже потом будем решать, кто кого будет лечить, а кто присматривать, чтобы этих лекарей не прибили под шумок… По поводу Сноходца возражений, я полагаю, больше нет? Ну и замечательно!

Молча отодвинув замолчавшую целительницу в сторону, я, приготовив пистолет, слегка приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Людей в обозримом пространстве не было. Нам везло. Хорошо бы это везение продолжалось как можно дальше!

Открыв дверь до конца, я выпустил сообщников из холодильника и, стараясь ступать как можно тише, зашагал в сторону лестницы на первый этаж.

Удача наша кончилась, когда мы уже дошли до палаты, в которой держали Сноходца, причем сделали это никем не замеченными. Ну как кончилась? Еще, как видно, не совсем, потому что в нас пока никто не стрелял, но зато дверь палаты оказалась заперта, и открыть ее не было никакой возможности.

— Открывается наверняка с пульта охраны, — проворчал Алексей, растерянно почесав затылок. — Важный перец, берегут его, как я погляжу…

— Угу… — буркнул я, прикидывая возможные варианты. По всему выходило, что без боя нам не уйти. — Значит, так! Ждете здесь, как откроется дверь, хватаете его и бежите к выходу. А я постараюсь не дать охране по вам стрелять. Только к КПП не суйтесь, там тоже должна быть охрана. Бегите через лужайку к забору. А там разберетесь. Постарайтесь добыть машину и ждите меня за забором, сколько сможете.

— Ты один пойдешь, что ли? — неохотно возразил Алексей, впрочем, всем видом показывая, что меняться со мной местами явно не желает.

— Нет, блин, с пистолетом! — скривился я. — От вас там все равно толку не будет…

Пока крался к помещению охраны, я успел десять раз проклясть свою дурную голову, что привела меня сюда, но вариантов, как всегда, не было, а значит, придется опять надеяться на удачу. И на то, что меня тут не ждут…

К счастью, дверь оказалась не заперта и от моего пинка распахнулась, гулко ударившись о стену. Впрочем, теперь это уже не имело значения, потому что стрелять я принялся, едва увидев первого охранника, только начавшего поворачиваться в мою сторону. От слитного удара двух пуль охранника отбросило назад, прямо на оператора, который сидел за пультом, напряженно вглядываясь в монитор. Одновременно с этим я шагнул вперед и, заметив краем глаза движение справа, бросился ничком на пол, уходя от автоматной очереди в упор. Выстрелить второй раз охранник уже не успел, получив пулю сначала в живот, а потом и в голову. Ну и завершил разгром выстрел в придавленного телом напарника оператора.

— Три ноль! — весело рявкнул я. Уже не скрываясь и вскочив на ноги, подхватил с пола автомат, лихорадочно сдирая с поясов трупов подсумки с запасными магазинами. Теперь все решали минуты, но я, как ни странно, перестал нервничать. Скорее уж наоборот, меня переполняли азарт и жажда боя. Или мести? Впрочем, это было уже неважно, важно было другое. Наконец-то в моей голове я, тот, что всего пару недель как попал во весь этот дурдом с суперменами и перестрелками, объединился со мной, тем, кто в этом котле варился целых полгода. И этот полноценный я больше не собирался бегать от врагов и ждать, пока кто-то еще начнет на него охоту. Он, то есть я, желал сам стать охотником!

— Ну, суки, я иду! — оскалился я и, вскинув автомат, уже не скрываясь, побежал к лестнице. Требовалось дать время моим сообщникам на отход и при этом как можно сильнее уменьшить количество наших возможных преследователей.

— Дверь не открыл… — попытался остановить меня Алексей, когда я пробегал мимо.

— Сами! — Оотмахнулся я от справедливого замечания и, не останавливаясь, в десяток широких шагов подлетел к повороту на лестницу. Успел вовремя, чтобы одной длинной очередью срезать первого появившегося в пределах видимости охранника. Молодой, крепкий мужчина, получив несколько пуль в живот, сложился пополам и покатился вниз, остановившись только у моих ног, а меня вовсю нес азарт, граничащий с буйным помешательством.

Настолько, что остальных, уже бросивших тушить пожар бойцов охраны я встретил на втором этаже, столкнувшись с ними нос к носу. Выбежал с лестницы в коридор, а тут они, бегут, торопятся! Как успел метнуться к стене, пропуская выстрелы мимо себя, сам не понял и тут же вжал спусковой крючок, выпуская остатки магазина в сторону противника, даже не пытаясь целиться. И кажется, кого-то даже задел, уж больно близко друг к другу они оказались, просто идеальная групповая мишень.

А дальше все завертелось в безумном калейдоскопе, как и всегда в похожих ситуациях. Перезарядить оружие я даже и не пытался, так же как не пытался выдернуть из-за пояса пистолет. Не уверен, но думаю, что в тот момент я про него просто забыл… Более того, в тот момент я едва ли был способен думать, тело работало само, повинуясь старому как мир инстинкту: убей, чтобы не умереть!

Помню только, как оттолкнувшись всем телом от стены, влетел в группу врагов, размахивая автоматом, словно дубиной. В меня стреляли, скорее всего попадая в своих товарищей, я бил, все время передвигаясь и кружа вокруг остающихся на ногах врагов, а потом все кончилось так же внезапно, как и началось.

Вокруг меня в луже крови лежали трупы, а я, сидя в той же луже, пытался заново научиться дышать, держась за разодранный чьей то пулей бок. Чуть в стороне, уткнувшись в стену проломленным черепом, лежал убитый зараженный, и привычное уже свечение вокруг его тела постепенно угасало, в то время как на открытой ране созревал красный кристалл. Наверное, многие ученые немало отдали бы за возможность увидеть этот процесс в зрении сверха, ну а мне было разве что мерзко, и к горлу периодически подкатывала тошнота. А может быть, это потому, что моей многострадальной голове опять досталось? Не знаю. Ладонь, которую я приложил к больному месту на затылке, оказалась в крови. Но здесь все было в крови, может быть, просто испачкался… Ничего, я уже привык, что на мне все заживает как на собаке. Впрочем, о чем это я, ну какая собака сравнится в этом с зараженным?

Дождавшись, пока кристалл на трупе полностью сформируется, я с трудом поднялся на ноги и, подобрав его, не глядя приложил к ране на боку, испытав при этом привычную эйфорию. А после, подняв чей-то автомат, не глядя выщелкнул из него магазин и, вставив полный, поковылял в сторону выхода. Нужно было успеть выбраться из здания до того, как сюда добегут охранники с КПП. Воевать больше не хотелось…

— Ну вот, Серега, почувствуй на себе, как живут простые люди без телепорта, — пробормотал я, когда наконец добрался до высокого, не меньше трех метров в высоту, забора. Судя по тому, что по пути меня никто не пытался подстрелить, свой лимит удачи на сегодня я еще не исчерпал и до свободы оставался последний рывок, который мое избитое тело категорически не хотело делать.

Впрочем, и здесь мне повезло, потому что, быстро оглядевшись по сторонам в поисках возможных врагов, я увидел всего в двух десятках метров от себя прислоненное к стене бревнышко, с помощью которого, видимо, и преодолели стену мои сообщники. Так что на стену я взобрался легче, чем мне это представлялось. А спустился и вовсе мгновенно, навернувшись с высоты и отбив все, что еще не было отбито, об промерзшую землю.

Выругавшись сквозь плотно сжатые зубы, я заставил себя подняться на ноги и, подобрав отлетевший в сторону автомат, потрусил в сторону чернеющей за посадками трассы. Где-то там впереди меня ждали сообщники, и я надеялся, что им уже удалось добыть машину.

Впрочем, когда впереди послышались заполошные выстрелы, мои надежды на то, что все уже закончилось, испарились, как туман под ярким утренним солнцем. Я уже успел расстроиться и, подкрадываясь к дороге по узкой полосе посадок, лихорадочно пытался составить какой-то план, но…

Выстрелы прекратились так же неожиданно, как и начались, и, выглянув на дорогу, я увидел своих товарищей, осматривающих изрешеченный пулями микроавтобус.

— За что вы их так? — подал я голос еще до того, как вышел на дорогу, дабы никто от неожиданности не пальнул в меня. — Я думал, вы кого-нибудь вежливо попросите подвезти, а вы прям как звери какие-то!

— На себя посмотри, чудовище! — не поддержала шутку юмора Вика, неловко держащая в руке автомат и свирепо озирающаяся по сторонам, пока Алексей со Сноходцем вытаскивали из машины трупы в такой же униформе, что и у охранников клиники. — Весь в кровище, ты что, ее пил, что ли?

— Купался! — криво ухмыльнулся я и кивнул на убитых. — Подмога?

— Вряд ли, слишком рано, — ответил вместо Виктории Алексей. — Скорее — смена. Мы как раз на дорогу вышли, а тут они. Хорошо, что оружие в кустах не бросили, как некоторые предлагали…

Виктория, на которую при этих словах выразительно посмотрел Алексей, сделала вид, что не слышит, и продолжила бдительно осматривать пустую трассу, я же, тяжело вздохнув, закинул автомат за плечо и впрягся в грязную работу, помогая освобождать машину.

К счастью, двигатель ребята не прострелили, все пули прилетели в салон машины, который теперь напоминал скорее скотобойню, чем комфортный транспорт, и уже через несколько минут мы сидели в машине и шустро катили по дороге куда глаза глядят, лишь бы подальше от места нашего недавнего заключения.

— Надо бы машину сменить… — через некоторое время подал голос Алексей, занявший место за рулем микроавтобуса. — Иначе первый же встречный водитель позвонит ментам и нас начнут ловить.

— И так начнут, — хмуро буркнул я, не открывая глаз. Удобное пассажирское кресло подарило уставшему телу чувство расслабленности и покоя, да так, что глаза закрылись сами, а открывать их было дико лень. — Да и не переставали никогда…

— Это ты у нас уголовник, — в голосе Алексея явно чувствовалось нескрываемое осуждение, — а мы тут все почти законопослушные граждане.

— Сам ты уголовник! — вяло возмутился я. — Между прочим, я до этого всего даже по пьяни в полицию не попадал ни разу. Но да, ты прав, машина нужна. И одежда…

— Что, грабить будем? — вздохнула Виктория, занявшая место между мной и окном, и, ни грамма не смущаясь, опустила голову мне на плечо.

— Нет, блин, купим! — не смог удержаться я. — У тебя же есть деньги?

— Ага, блин! Полные карманы! — предсказуемо отреагировала Вика. — Давайте только не убивать никого, ладно?

Судя по всему, сказанное относилось ко мне, я даже почувствовал, как повернулась голова на моем плече, но я уже настолько устал доказывать другим, что не такое кровожадное чудовище, каким меня считают, что просто промолчал. А потом и вовсе провалился в сон, даже сам не заметив, как это произошло.

Проснулся я от того, что меня трясла за плечо Виктория, нетерпеливо ждущая возможности покинуть пропитанный тяжелым запахом крови салон автомобиля.

— Подъем, Филин, конечная остановка! — ворчала при этом целительница. — Все, вылезай, поезд дальше не пойдет!

— Какой поезд? — удивился сначала я, пытаясь сообразить, где я и как здесь очутился. Наконец, остатки сна покинули меня окончательно. Поняв что происходит, я потянулся и, поднявшись на ноги, протиснулся к выходу. — Шутить изволите, да? Где мы сейчас?

— Дачный поселок, — вместо Виктории отозвался Алексей, ожидающий нас на улице. — Я узнал места, так что никого грабить не пришлось. Здесь нам помогут и с одеждой, и с транспортом. Проходите в дом, ключи на веранде справа, под горшком, а я пока отгоню машину, здесь неподалеку удобное озеро есть…

Выбравшись из салона микроавтобуса, я огляделся по сторонам и, заметив привычную картину, немного расслабился. Дачи, выстроившиеся в четкую прямую линию и огражденные друг от друга самыми разными заборами, пустовали из-за времени года. Снег совсем недавно растаял, и еще минимум неделю в эти края не будет паломничества дачников. Лучшего места, чтобы отдохнуть и определиться с дальнейшими планами, и придумать нельзя.

— Кто поможет? — на всякий случай уточнил я. — Опять конторские?

— Обычные люди, — отмахнулся от моих подозрений Алексей. — Живет тут неподалеку одна семья, я у них сына пару лет назад крестил, да и потом они ко мне в церковь частенько заходили, когда в наших краях бывали проездом.

— Не выдадут?

— Нет, — отрезал Алексей. — Они, как весь этот дурдом начался, и вовсе нелюдимыми стали. Глава семейства писатель, в город они выбираются только за продуктами да новую порцию текстов в сеть выложить. Так и живут здесь, только на другом конце поселка. Ладно, валите уже, потом поговорим…

Вернулся Алексей часа через три, когда мы с Викторией уже протоптали натуральные дорожки перед окнами, места себе не находя от беспокойства. Два или три раза я порывался идти искать нашего не то гонца, не то разведчика, но каждый раз от этого глупого поступка меня отговаривала Вика. Сама же девушка, в свою очередь, нервно тискала автомат, периодически щелкая туда-сюда предохранителем. И лишь Сноходец спокойно спал на единственной кровати, восстанавливая подорванное медикаментами здоровье.

— Что так долго? — первым возмутился я, наблюдая, как Алексей вытаскивает из объемной сумки судки с едой и свертки с одеждой. — Мы уже думали, что тебя поймали.

— Ну не мог же я уйти, не пообщавшись с хорошими людьми? — спокойно пожал плечами Алексей. — Да и еда как раз готовилась… Вы же голодные наверняка?

— А ты, я так понимаю, уже перекусил? — уточнила Вика, раскладывая на столе посудку с разносолами.

— Ну да, — подтвердил добытчик и, подхватив один из свертков с одеждой, скрылся на веранде.

Подумав пару секунд, я со вздохом последовал его примеру. Есть хотелось зверски, но еще больше хотелось сменить задубевшую от засохшей крови одежду. Да и нельзя же за стол в таком виде садиться, свинство это!

На открытой всем ветрам незастекленной веранде было откровенно холодно, поэтому переодевался я быстро, не обращая внимания ни на что вокруг. И только натянув на себя теплые спортивные штаны и растянутый безразмерный свитер, увидел то, что, как магнит, притянуло к себе мой взгляд… На деревянной лавке, рядом с ворохом грязной одежды, лежал старый, изрядно поцарапанный телефон.

— Это ты принес? — хриплым от волнения голосом спросил я у Алексея.

— Ну да, ребята нашли старый телефон, зарядили и дали мне попользоваться, а что?

— Можно? — с надеждой попросил я и, едва дождавшись удивленного кивка Алексея, схватил аппарат. Выскочив на улицу, отошел к забору, набирая дрожащими пальцами всплывший в памяти всего несколько дней назад номер.

Кажется, я даже не дышал все то время, пока шел набор номера и звучали протяжные длинные гудки. Наконец, гудки сменились тихим щелчком и до боли знакомый родной голос произнес не одну тысячу раз слышанное мной:

— Да? Слушаю вас!

— Привет… — словно со стороны, услышал я свой голос. — Милая, я вернулся… Я живой!

Глава 2

Мы за все хорошее…

Солнце уже скрылось за окраинами поселка, оставив после себя лишь кроваво-красный закат, а я все еще сидел и смотрел в никуда, прокручивая в голове разговор с женой. Странно, но такое долгожданное событие оставило за собой весьма неоднозначное послевкусие… Наверное, даже неприятный осадок. Но при этом на душе было тепло и радостно от осознания того, что моя семья в безопасности. Н-да, семья… Вот только моя ли?

Нет, начался разговор вполне себе неплохо, хоть и не без слез супруги. Она явно обрадовалась, когда все-таки поверила в то, что звоню именно я, наговорила мне много приятных слов… А потом явно опомнилась и начала расспрашивать о том, что сейчас со мной происходит. А я…

Ну вот не умею я ей врать! И даже по многочисленным паузам и недоговоренностям она всегда все понимает. Так и в этот раз, о том, что я в глубокой заднице, она догадалась достаточно быстро. А потом надолго замолчала, явно обдумывая следующие слова.

Впрочем, я и так догадался, какими они будут…

— Не говори, не надо… — поборов сковавшую грудь тоску, пробормотал я в трубку. — Все понимаю. Только все устаканилось, ты поверила, что все уже позади, и тут я… Выпрыгнул, как черт из табакерки, а со мной все беды и проблемы, о которых ты уже начала забывать.

— Сережа, я… Мы… — перебила меня Рита, но почти сразу же замолчала, явно не зная, что сказать.

— Послушай, а если я все исправлю? — с безумной, абсолютно глупой надеждой вдруг спросил я.

— Что исправишь?

— Все! Вот совсем все, а потом мы начнем новую жизнь, нормальными людьми… Ты будешь со мной?

— Я и так буду с тобой, — вздохнула Рита. — Ты прости, пожалуйста, просто я так устала, и мне очень страшно.

— Не бойся, родная, — улыбнулся я и, вздохнув в ответ, добавил: — Я и правда могу все исправить. Дай мне только немного времени. И все снова станет как раньше, обещаю…

После этого разговор скомкался и достаточно быстро завершился, а я, усевшись прямо на землю у забора, сидел и смотрел на закат. Настроение отвратительное, да и было от чего, если честно.

Этого разговора я и ждал, и откровенно боялся с того самого времени, как ко мне вернулась память. Знал, где накосячил, и, самое главное, прекрасно осознавал, что и Рита все это понимает.

Нет, с одной стороны, мы вроде бы вместе все это творили, но спрос-то все равно с меня, как с мужика и главы семьи. И никакими оправданиями это не исправить. Зато вполне можно делами, вот только удастся ли при этом уцелеть? Впрочем, конечная цель явно стоит этого риска. И если я хочу вновь воссоединиться со своей семьей, то нужно убрать весь шлейф проблем, тянущийся за мной. Который я же и создал, если уж начистоту. Это всем другим я могу говорить, что это не так, а вот самого себя обманывать глупо.

Ну а если не получится, тогда и думать не о чем. Не нужен моей семье я нынешний, даже если Рита пойдет на поводу у своих эмоций и начнет меня уговаривать бросить все и сбежать. От проблем невозможно убежать, рано или поздно они тебя догонят, и по закону подлости случится это, когда меньше всего ожидаешь. И тогда тебя просто погребет под лавиной накопленных, нерешенных проблем. Тебя и тех, кто тебе дорог. Как-то так…

— Эй, мыслитель! Жрать пошли, еда остывает! — вторгся в мои мысли жизнерадостный голос сноходца. — А то смотри, останешься голодным, там Вика поглощает продукты со скоростью пылесоса! Ой…

Желудок громко заурчал, словно подтверждая, что идея недурна и поесть совсем не помешает, и я, проводив взглядом внезапно убежавшего куда-то сноходца, отправился в дом ужинать.

А там, с благодарностью кивнув Алексею, протянувшему мне тарелку с исходящей паром едой, я уселся за стол и только потом поинтересовался у старательно прятавшей улыбку Вики:

— Куда это он?

— В сортир, не к столу будет сказано, — пожала плечами целительница. — Ну а что, сколько времени он провел на внутривенном питании? И сразу жрать. Да еще и меня подкалывает…

— А может, не стоило его так? — тяжело вздохнул Алексей, усаживаясь на освободившееся место с кружкой чая. — Ну подумаешь, пошутил человек…

— А я тут при чем? — как-то ненатурально возмутилась Виктория и сделала вид, что целиком и полностью сосредоточена на ужине.

— Хочешь бесплатный совет? — накалывая котлету на вилку, поинтересовался я, и не дожидаясь ответа, продолжил: — Попробуй иногда проявлять фантазию. А то рассказывали мне, как ты поступала с теми, кто тебя доставал, и внезапные приступы диареи были в списке твоих методов на первом месте.

— И кто же тебе такое рассказывал? — угрюмо уточнила Вика, с сожалением глядя на опустевшую тарелку. — И чем тебе не нравятся мои методы? По крайней мере, после них люди остаются живыми, а я не хожу, забрызганная кровью с ног до головы!

— А это, я так понял, камень уже в мой огород? — вскинулся я. — А вот попробуй мне объяснить, если я такой монстр, каким вы со святошей меня постоянно выставляете, то почему здесь вся кухня еще не забрызгана вашими мозгами?

— А меня ты сейчас зачем приплел? — начал было Алексей, но тут же был невежливо перебит Викторией.

— А может, потому что теперь у тебя нет способностей, — агрессивно прошипела она, явно начиная заводиться, — и уже не получится поиграть в супермена?

— Может быть, — устало пожал я плечами. — Вот только у меня в кармане все еще лежит пистолет, и чтобы прострелить тебе голову, хватит и секунды. Я и раньше умел с ним обращаться, а за последние полгода и вовсе…

— Линейку принести? — снова попытался вклиниться в разговор Алексей.

— В смысле?

— Зачем? — Мы с Викторией одновременно обернулись к Алексею, пытаясь понять, о чем он говорит.

— Ну вы же тут письками начали меряться, вот я и подумал…

— Смешно… — буркнула вполголоса Виктория и, убрав в мойку пустую тарелку, занялась завариванием чая, делая вид, что ничего, кроме этого процесса, ее в данный момент совершенно не интересует.

Я также последовал ее примеру, уплетая за обе щеки нехитрый ужин. Понятное дело, что наши с целительницей разногласия на этом не прекратились и с этим нужно будет что-то делать, но это потом. А перед этим я поем, высплюсь, и возможно, даже отдохну, если повезет. Но…

То, что с отдыхом вряд ли что-то получится, я понял чуть позже, когда вернулся сноходец и со страдальческой рожей устроился за столом на максимальном удалении от Виктории. А косые взгляды с легкой ноткой опаски, которые он изредка бросал на целительницу, явно говорили о том, что парень прекрасно понял, кто причина его внезапного недомогания. Мне даже стало слегка любопытно, что выйдет в итоге из этого противостояния, ведь ему вполне по силам превратить сон Виктории в кошмар уже этой ночью… Впрочем, как и ей, я думаю, организовать парню длительную бессонницу. И, боюсь, Алексей немного неправ, и линейкой тут не обойдется.

Еще и сам Алексей периодически изучал пристальным взглядом всю нашу компанию, очевидно, думая о том, кому из нас стоит доверять меньше всех. А то, что он никому из нас не доверял, это к гадалке не ходи. Очевидный факт. Я вот тоже никому из них не верю до конца.

Собралась, как говорится, компашка, волк, коза и капуста. Причем кто есть кто — вопрос спорный. Наверняка каждый считает волком себя, но не факт, не факт…

Но это все мелочи, досужие размышления и заботы явно не этого дня. А вот последовавший вскоре после этого разговор напомнил мне, что расслабиться не получится. Впрочем, я и сам это прекрасно понимал.

— Филин, ты что-то там говорил о лечении зараженных, — решил прояснить интересующий его вопрос Алексей. — Ну, когда мы вытаскивали из застенков твоего нового приятеля. Что ты имел в виду?

— Странный вопрос. — Перекусив, я по привычке налил себе кофе и, сместившись к окну, с наслаждением закурил трофейную сигарету. — Тебе же рассказали, что теперь можно сделать из зараженного почти обычного человека. Как поступили со мной, например.

— Нет, это я понял, — отмахнулся бывший священник. — Меня скорее интересует то, как это было сказано. Мол, когда

вы

будете лечить людей…

— Вот и меня этот вопрос интересует, — подхватила Виктория. — Что значит «вы»? Ты что, спрыгнуть решил?

— Нет, погодите, вы что, всерьез решили лечить зараженных? — удивленно приподнял одну бровь Алексей. — Что, правда?

— А ты что-то против имеешь? — вскинулась Виктория. — Или твои кураторы?

— Какие кураторы? — округлил глаза сноходец. — Это то, что я думаю?

— Да хрен его знает, что ты думаешь, но да, товарищ Алексей у нас работает на ФСБ и, скорее всего, нам не товарищ… — криво усмехнулся я.

— Трындец…

— Не работаю, а сотрудничаю, — нахмурившись, проворчал Алексей.

— Да какая разница, — отмахнулся я. — Важно то, что теперь твоими стараниями у нас на хвосте будут висеть не бандиты, а государственные спецслужбы.

— Ой, да не преувеличивай, — пожал плечами священник. — У тебя уже мания преследования развилась совместно с манией величия. Кому вы на фиг нужны?

— Филин прав, а ты ни хрена не понимаешь, — поморщилась Виктория. — Нас действительно будут серьезно искать, чтобы завладеть формулой препарата. И сделать так, чтобы о нем никто не узнал.

— Зачем?

— Затем, что я, к примеру, больше не расходую свою жизненную силу на чудеса, но некоторые преимущества перед обычными людьми, как ты заметил, все же сохранил, — решил пояснить я. — А вот кристаллы с чужой жизненной силой я все так же могу поглощать. И приносят они мне теперь не пару лет жизни, а два-три десятка. При этом во мне больше нельзя определить зараженного. Теперь понятнее?

— Рецепт вечной молодости… — задумчиво пробормотал Алексей.

— Для избранных, — согласно кивнула Виктория.

— Трындец… — в очередной раз за вечер повторил сноходец.

— Угу. Теперь, получив десяток красных кристаллов, такой, как я, сможет прожить пару веков, не боясь умереть от старости, — подтвердил я. — И хоть убейте, я не верю, что спецслужбы, или кто там нас в итоге поймает, удержатся от соблазна стать долгожителями. Всего-то дел — заразиться, вылечиться, а потом начать охоту на наших товарищей по несчастью.

— Можно подумать, что на нас сейчас не охотятся… — проворчала Виктория. — Но в целом ты прав, тут приз получается более значимым.

— И вот теперь встает вопрос, — подытожил я. — Что будем делать и с кем ты. Нет, я помню, что ты у нас борец за правое дело, так сказать, за все хорошее против всего плохого… Но какое дело для тебя правее?

— Хочешь помощи или интересуешься, сдам ли я вас?

— И то и другое.

— Тогда для начала хотелось бы узнать, что конкретно вы задумали?

— Помочь нормальным людям, — опередила меня с ответом Виктория. — Тем, кому эти способности на хрен не упали, кто хочет нормальной жизни, но вляпался и никак не выкарабкается.

— Вот так все возвышенно и благородно? — не поверил Алексей. — Или это опять способ обогатиться на новинке?

— А ты здесь видишь кого-то разбогатевшего? Я, может, и не слишком умный, но на своих ошибках учусь. И второй раз в это говно ради денег не сунулся бы, — огрызнулся я.

— Но?

— Можешь мне не верить, но я действительно хочу помочь тем, кто пострадал из-за меня. Исправить одну из своих ошибок. Очистить совесть, так сказать…

— А у тебя она еще есть, совесть-то? — хмуро поинтересовался Алексей. — Ты же ее продал давно.

— Да пошел ты! — снова огрызнулся я. — Между прочим, я и в прошлый раз был уверен, что помогаю людям… Кристаллами мы лечили безнадежных больных, и без нас многие бы умерли намного раньше.

— Тебя послушать, то вы с Ведьмой прямо ангелы в белом, — язвительно заметила целительница. — И за что только вас все ненавидят?

— Вот не надо, не передергивай! — скривился я. — Не ангелы… Но и не демоны. Изначально мы хотели только хорошего. Ну а деньги, которые мне все ставит в вину наш святоша, так их нам давали сами родственники пациентов, сколько могли. Сколько не жалко. Пару раз вообще почти бесплатно лечили, один раз за мешок картошки, второй за канистру бензина…

— А убивал ты тоже во благо? — внес свои пять копеек Алексей.

— Убивал я только тех, кто пытался убить нас! — окрысился я в ответ, а потом помрачнел, вспомнив, как еще недавно охотился на зараженных в лесах Липецка. — Ну почти… Но невинными никто из убитых мной не был.

— Благими намерениями устлана дорога в ад… — начал было Алексей, но, наткнувшись на мой яростный взгляд, заткнулся.

— Вот только проповедей мне тут не надо! — рявкнул я. — Эта фраза очень удобна для диванных мудрецов, тех, кто никогда лишний раз жопу с этого самого дивана не оторвет даже для себя, не говоря уже о том, чтобы помочь кому-то! А я придерживаюсь другой версии: не ошибается тот, кто ничего не делает… И мне насрать на то, что кто на этот счет думает. Да у каждого из нас руки по локоть в крови, и почему-то никого, кроме нас с Ритой да десятка бунтовщиков-революционеров, врагом народа не объявили! А почему? Да потому, что все вы не выбиваетесь из шаблона! Ковыряетесь сами по себе, делаете что-то для себя, убиваете иногда, но это же другое, верно? А тут кто-то решил сделать что-то для других…

— И облажался! — едко заметила целительница.

— Да, облажался! А ты, тоже помогая другим, не облажалась. Пока… — успокаиваясь, согласился я. — Вот только тебя тоже слили, но по-тихому. И спасать тебя никто не собирался. Ну, кроме меня, понятное дело. Такого вот негодяя и убийцы.

— Ой, да ладно! — отмахнулась Виктория. — Только не говори, что ты это делал ради меня! Спасал свою шкуру и только.

— Ну… — не нашелся что ответить я. — Спасал, да… Не буду спорить. А этих двоих я тоже ради своей шкуры вытаскивал?

— Мы вообще-то здесь… — как-то неуверенно попытался возмутиться задумчивый сноходец, но тут же заткнулся, после того как мы с целительницей не сговариваясь повернулись к нему.

— Ладно, допустим, — кивнула Виктория. — Только я не пойму, ты сам-то в деле или нет? А то как-то странно ты там в больнице высказался…

— Не хотел в это лезть, если честно, — поморщился я. — Ты же понимаешь, как только появятся первые вылеченные, за нашу жизнь никто не даст и ломаного гроша?

— Ну не преувеличивай, — возразила Виктория. — Все документы мы уничтожили, или забрали с собой, так что, если сами не будем шуметь…

— Ой, да я тебя умоляю! Что знают двое, то знает и свинья! А нас, если ты не заметила, четверо. И потом, двадцать первый век на дворе, электронные копии, облачные хранилища… Опять же, не уверен, что этот псих не отсылал регулярные отчеты каким-нибудь спонсорам.

— Жопа… — нахмурилась целительница. — И ты хотел свалить, так? Что же изменилось?

— Подумал немного и понял, что нам всем так и так крышка. Не влезем сами, так хлопнут как ненужных свидетелей. Опять же, я не врал, когда говорил, что хочу все исправить. Считай, что я псих, но совесть у меня пока еще есть, как бы глупо это ни звучало.

— А эти двое? — мотнула она головой в сторону неожиданно расслабившихся и задремавших на своих стульях священника и сноходца. — Что с ними?

По всему выходило, что целительница прониклась ожидающей нас перспективой и сразу же погрузила в сон тех, кому меньше всего доверяла. И то, что я сейчас бодрствовал, кажется, говорило о том, что я сумел для нее стать немного своим. Ну или меня просто не воспринимали как серьезного противника, в виду отсутствия у меня способностей. Если так, то ее моя недавняя речь явно не впечатлила…

— Сноходец действительно будет полезен, — вздохнул я. — Ты же понимаешь, для того чтобы лечить, нам надо будет и убивать…

— Поясни! — поджала губы Виктория.

— Да чего тут непонятного? — поморщился я. — Во время лечения ты опять будешь вытаскивать больных с того света, так? А где на это взять сил? На сколько тебя хватит, до того как сама скопытишься?

— Убивать одних, чтобы лечить других? Серьезно? Как-то это…

— Некоторых тварей не вылечит и хороший психиатр, поверь мне. Я встречал таких, которых и ты бы убила абсолютно не задумываясь. Да и убивала наверняка, ни за что не поверю, что нет. Например, если бы ты встретила человека, способного заставить людей делать все, что он захочет, как бы ты поступила? Молодой, здоровый, полный сил… Собирался заставить незнакомую девушку ублажать его прямо в торговом центре. Думаешь, таких мало?

— Думаю, мало!

— Только потому, что не все имеют по-настоящему сильные способности, — возразил я. — А так, дай человеку силу и безнаказанность и достаточно быстро узнаешь, много ли в нем гнили. И нередко ее оказывается много… Да ты сама об этом прекрасно знаешь, ты же на скорой работала?

— И что?

— Что, мало мудаков встречала?

— При чем тут это? Если всех мудаков убивать, то места в стране под кладбища не хватит. Да и ты сам тоже под эту категорию вполне подходишь, — поморщилась Виктория. — Но я тебя поняла. С тебя кристалл, с меня лечение, так?

— Получается, так, — кивнул я. — С каждого по способности, каждому по потребности.

— Хорошо, а эти двое? — Виктория опять указала рукой на наших спутников.

— Сноходец найдет цели для добычи кристаллов и тех, кого надо спасать, а святоша… Думаю, он тоже не помешал бы, точнее, его способности, вот только можно ли ему верить? Сам не знаю.

— А сами-то они согласятся? — вдруг задала вполне резонный вопрос Виктория, заставив меня задуматься.

Закурив новую сигарету, я глотнул остывший кофе и впервые с начала разговора окинул взглядом своих спутников. В самом деле, а с чего я взял, что они захотят участвовать в этой авантюре?

— Хороший вопрос, да? — неожиданно подал голос Алексей, а следом послышался знакомый до боли звук щелкнувшего предохранителя. Сам пистолет бывший священник направил на меня, спрятав его под столом. А еще я внезапно понял, что от моих спутников давно уже не исходит свечение, по которому я всегда отличал зараженных от обычных людей. — А главное, своевременный!

— Как ты? — начала было Виктория, но Алексей, прервал ее, отмахнувшись.

— Как, как… Каком кверху! Вон тот товарищ, который во снах чувствует себя как дома, влез ко мне в голову и объяснил, что нас усыпили. А дальше уже дело техники. Блокировать способности на пару сотен метров вокруг я могу, даже когда сплю.

— Силен! — уважительно кивнул я и, подумав пару секунд, решил продолжать разговор как ни в чем ни бывало. — Ну раз уж ты не спишь и все слышал, то хотелось бы и мне услышать твое мнение.

— Если вы действительно собрались помогать людям, то я с вами, — чуть подумав, сообщил Алексей. — Но только до тех пор, пока вы не зарветесь окончательно и не начнете творить дичь.

— И кто будет определять эту границу?

— Я, — спокойно пожал плечами Алексей.

— А с чего ты взял… — выдохнула было Виктория, но ее в очередной раз перебили, не дав высказать возмущение.

— Народ, а за нами вообще-то уже едут! — не открывая глаз, пробормотал сонным голосом сноходец. — В машине, которую мы взяли у охраны, трекер стоит, и сейчас к нам едет что-то вроде их группы быстрого реагирования. Пора валить отсюда! Их там не меньше десятка, и все сверхи!

— Ты откуда знаешь? — удивился я, не поленившись все же метнуться в прихожую за оставленным там автоматом.

— Ну не ты один любишь поспать в машине… — усмехнулся сноходец и открыл наконец глаза. — И да, я тоже с вами, при условии, что и меня вылечат. Конечно, если нас сейчас здесь всех не завалят…

Глава 3…против всего плохого

Никогда не умел сидеть в засаде. Хотя, если уж честно, мне и не нужно было. Нет, когда-то в далеком детстве дед брал меня с собой на охоту, и там такие навыки могли бы пригодиться, если бы имелись… Но тогда я был ребенком и мне, как я понял сильно после, делалось огромное послабление. Дед не ворчал, не ругался, а лишь хмурился и качал головой, наблюдая, как любимый внук вертится юлой, то пытаясь почесать спину, то отгоняя надоедливых насекомых… Скажем так, учеником я оказался никудышным, и не слишком удачная засадная охота мне совсем тогда не понравилась. Стрелять вот нравилось, даже очень, а ждать и таиться как-то не получалось…

И после, когда повзрослел, эти навыки у меня так и не появились, ни в армии, ни, само собой, в мирной жизни. Ну вот неусидчивый я, нет у меня столько терпения, и не было никогда. Даже кабинетный работник из меня так и не получился, хотя сразу же после армии я честно пытался работать по основной специальности. Аж целых три недели в офисе провел… А потом плюнул и к разочарованию родителей отправился работать руками.

Вот и сейчас Алексей лежал себе тихо и спокойно, а я то досками рассохшимися скрипну, то ладонью комара ко лбу припечатаю слишком громко… Нет, с улицы не слышно наверняка, но для самого себя, да в ночной тишине, звуки казались просто оглушительными. Еще и ночь выпала безлунная, темно, как у негра в заднице, на расстоянии вытянутой руки ни черта не видно… Впрочем, это и к лучшему, если не видим мы, то и нас никто не увидит. Вот только нам, в отличие от противника, никого искать не надо, так что у нас явное преимущество. В общем, все идет по плану.

А план, придуманный на коленке, за пять минут, был прост, как три копейки. Он в общем-то и заключался только в том, что целительница и сноходец остаются в доме в качестве приманки, а мы с Алексеем, как самые опытные стрелки, садимся в засаду в доме напротив и ждем возможности ударить нападающим в спину. В идеале — чтобы расстрелять атакующих, не дав им даже из машин вылезти. Но это только в том случае, если за нами приедет обычная бандитская гопота, получившая сверхспособности, но не получившая вместе с ними опыта и мозгов. О том, что будет, если на нас нападут люди опытные, я старался не думать.

Кстати, реакция моих спутников на этот план была самой разнообразной. Если тот же Алексей только недовольно скривился и уточнил, что если это полиция, то он стрелять не будет и мне не даст, то те, кому отводилась роль приманки, были сильно недовольны. Причем Виктория просто злилась, а вот сноходец был близок к панике и успокоился только тогда, когда я предложил ему самому взять в руки оружие и отправиться в засаду вместо меня. А заодно объяснил, что стрелять ему придется первым, и если он промахнется, то стрелять будут уже в него. Причем все. Бояться он после этого не перестал, но вот возмущаться по поводу своей роли в плане прекратил. И, как утопающий в бревно, вцепился в выданный ему автомат с одним магазином.

Нет, была у меня опаска, что сноходец пальнет с дури в подъезжающие машины и сорвет нам всю операцию, но, подумав, я отмахнулся от этой мысли. Скорее до последнего будет сидеть, не решаясь нажать на спусковой крючок. Вот целительница, у той могло хватить духа, она уже себя показала, но с ней я провел короткий инструктаж, после которого она пообещала не дурить и сидеть тихо. И я ей верил. Хотя бы потому, что не привыкла она оружием пользоваться, скорее на способности рассчитывает обычно. А способности — штука тихая. Эх, как не вовремя я этих проклятых способностей лишился… Сейчас бы…

— Не жалеешь, что опять стал человеком? — словно угадав мои мысли, прошептал, нарушив тишину пыльного чердака, Алексей. Перехвалил я его, тоже не умеет человек сидеть в засаде. — Небось думаешь, что сейчас бы одной силой мысли — раз! И все покойники… Да?

— Как раз об этом и думал, — так же шепотом ответил я, поморщившись. — Только не о том, как убить, а как уйти. Взял бы вас всех в охапку и перенес в город. Сколько проблем разом решилось бы, не передать! Вот с какого хрена эти уроды маячки на машины ставят, а?

— Скорее всего, на этих же машинах перевозили результаты исследований или еще что-то важное. — Со стороны, где спрятался Алексей, зашуршало, то ли напарник сменил позу, то ли просто пожал плечами, забыв, что я его не вижу. — Вообще, я тут думаю, а не государственная ли это структура? Уж слишком все серьезно у них устроено. А то, может, мы влезли туда, куда не следовало?

— Тебе виднее. Но вряд ли, там же бандюки всем заправляют, — усомнился я. — Да и сам подумай, ты же их для конторы искал?

— Да хрен их знает, может, смежные ведомства, секретность и все такое…

— Угу, так бывает, да… — ухмыльнулся я. — В кино. Даже если в конторе такой же бардак, как в армии, начальство-то все равно у них одно было бы. Так что бред.

— Уже легче, не хотелось бы стрелять по тем, кто на службе…

— Слушай, а ты же священник, тебе вообще в людей стрелять нельзя, — сообразил вдруг я.

— Бывший, — после долгой паузы уточнил Алексей. — А вообще, защищать родину — дело богоугодное, и как бы ты ни считал, но я как раз этим и занимаюсь.

— Типа способности от дьявола и все такое? — скептически хмыкнул я. — Сжечь колдунов и ведьм?

— Не утрируй! — чуть повысил голос напарник, явно возмущенный вопросом. — Хрен его знает, откуда способности, но вот то, что творят люди с их помощью, добром назвать сложно.

— Тише ты! — зашипел я. — Не у тещи на блинах!

Опомнившийся Алексей надолго замолчал, да и мне как-то резко расхотелось трепать языком, так что еще долгие минут двадцать мы лежали молча, внимательно наблюдая за подступами к дому, в котором укрылись наши товарищи по несчастью. А врагов все не было…

— Что-то тут не так… — пробормотал я еще через некоторое время. — Уже давно должны были подъехать.

— Пешком идут, не дураки оказались, — буркнул Алексей. — Может, способности блокировать в округе?

— Не надо. Так хоть незамеченными не пройдут. А вот когда засечем их, тогда и отрубай способности, на равных поборемся.

— Да охренеть, на равных… — тихо возмутился Алексей и снова замолчал.

Да и я заметно расстроился. Одно дело расстрелять подъехавшие машины, и совсем другое — устраивать тут целую войну, да еще и находясь в меньшинстве.

— Может, уже и не приедут? — озвучил мои же мысли Алексей.

— Угу… — вздохнул я. — Вот прямо так взяли и махнули на нас рукой, ага…

Впрочем, возразить-то я возразил, но в глубине души и сам надеялся на то же самое, как и всегда перед заварушкой. А может, и не будет ничего? Может, обойдется? При этом прекрасно понимая — нет, не обойдется.

А потом мандраж как-то сам собой прошел, уступив место рабочей сосредоточенности, стоило где-то впереди засветиться двум силуэтам.

— Видишь их? — беря на прицел правую фигуру, уже подошедшую почти вплотную к забору из сетки рабицы, спросил я у напарника.

— Только слышу, — встревоженно сообщил Алексей. — И они со всех сторон…

— Тогда страхуй со спины, на лестнице, — выдохнул я, всерьез пожалев о том, что напарник чувствует зараженных по-другому, на слух. А потом сожалеть о чем-либо стало некогда. — Как только закончу стрелять, вырубай способности. И потом каждые несколько секунд врубай их на секунду, не дольше. Сможешь?

— Смогу, а зачем?

Не став ничего объяснять, я молча сопровождал стволом автомата подкрадывающиеся к нужному дому фигуры, выжидая момент, когда бойцы врага окажутся рядом друг с другом. Так, чтобы не выцеливать потом второго, выискивая, где он там залег. А в том, что заляжет, сомнений не было. По всему выходило, что ребята опытные. Хотя бы по тому, как они шли в полной темноте, даже не подумав использовать фонарики. И ведь уверенно как идут! Пусть и медленно, но в таком деле спешка и не нужна. И если бы не моя особенность со зрением, хрен бы я их достал. А так…

Шесть выстрелов простучали один за другим, быстро и уверенно, оборвав жизни гостей. Не думаю, что смог попасть в головы, да я и не старался, если честно. Способности Алексей, как и договаривались, сразу же вырубил, так что шансов выжить у них никаких.

Я же быстро, как мог, ломанулся к лестнице с чердака, да так, что чуть не сверзился вниз, споткнувшись об ноги напарника. Вот только что хвалил врага за то, что не спешат, а сам за малым шею чуть не свернул. Но на ногах устоял, преодолев последние несколько ступеней прыжком, что меня в итоге и спасло…

Выстрелы загрохотали внезапно, и я, ослепленный вспышками, только и успел отпрыгнуть куда-то вправо, снеся телом что-то из мебели. Хорошей такой, добротной мебели… Ребра отозвались острой болью, но времени корячиться и хвататься за бок не было от слова совсем. Сверху заполошно ударил длинной очередью автомат напарника, и я, пользуясь этим, не вставая опустошил магазин в дверной проем. И судя по матерному крику оттуда, хотя бы раз да попал. Но проверять свою удачу не стал.

Вместо этого, подбив запасным магазином опустевший, на ходу перезарядил оружие, смещаясь к ближайшему окну. Первым порывом было сигануть через него на улицу, вот только вовремя сообразил, что там уже я превращусь в мишень. Вместо этого забился в угол и, перехватив автомат одной рукой, второй приготовился метнуть опустевший магазин в дверной проем. Оставалось только дождаться, пока напарник врубит обратно заблокированные способности. Пусть особых плюсов мне это не принесет, зато силуэты врагов станут опять светиться, как новогодняя елка. Хоть и только для меня.

Еще через несколько секунд на улице раздалось несколько длинных очередей, а потом к пальбе присоединились еще автоматы, а способности все не появлялись…

И тогда я решился.

— Граната! — что было дури заорал, после того как брошенный магазин проскакал по деревянному полу в прихожую, и со всех ног ломанулся следом, уже в проеме падая на пол.

Отбитые локти стрельнули болью, но зато и выстрелы противника просвистели над головой. Да так близко, что казалось, будто меня ветром обдуло. Бред, конечно, но все же. Ну а я своего шанса не упустил, и очередной противник ткнулся носом в спину своего товарища, которому он как раз пытался оказать помощь. Не успел.

Вот только и я порадоваться этому факту не успел особо… Взрыв громыхнул неожиданно, и я, шатаясь, убрался обратно в комнату, ощупывая дорогу руками и искренне надеясь, что в меня сейчас никто не целится. Там, ослепший и оглохший, забился за какую-то тумбочку и рухнул на пол, выставив перед собой автомат. Серьезные ребята в этот раз пришли по нашу душу, раз уж у них даже шоковые гранаты нашлись. Ну или как там называется правильно эта гадость. Видимо, когда блефовал и на дурачка изображал бросок гранаты, они как раз не изображали. И мне очень повезло, что я успел убить их первым.

Способности вернулись почти одновременно со слухом и зрением, а может быть, как раз их возвращение и помогло мне восстановиться. Пусть и не в полной мере, но регенерация сохранилась, и это существенно облегчало жизнь.

На улице все еще стучали автоматы, хоть и реже, а еще с чердака куда-то стрелял Алексей, явно экономя патроны.

А потому, стараясь успеть, пока он не заблокировал опять способности всех зараженных в округе, я метнулся к окну и, быстро оглядевшись, взял на прицел мелькнувшую на улице подсвеченную фигуру.

Прогремел выстрел, хлестнув по ушам, и противник, вытянувший руки в сторону дома, где осталась целительница, упал ничком. Итого пятеро, даже если все остальные живы, то их осталось еще столько же, а то и меньше, если и мои спутники кого-нибудь зацепили.

И словно в насмешку над моими мыслями, в сторону дома, в котором засели мы с Алексеем, пролетел огненный шар… И бессильно погас на половине пути одновременно с очередным выстрелом с чердака.

— Все, я их больше не чую! — донесся до меня хриплый голос Алексея, а следом послышались грузные шаги по потолку. — Кажись, отбились…

— Странно, правда? — пробурчал я под нос, сползая по стене на пол.

Из тела будто бы разом все кости вынули. А еще подрагивали руки. Несильно, но сигарету из смятой пачки я достал не сразу. Потом еще и чиркал зажигалкой, как раз, пока не спустился мой вынужденный напарник.

— Больше я с тобой на такие авантюры не подпишусь, — справившись наконец с зажигалкой, проворчал я. — Ну его на хрен! Даже Маша в качестве напарника была лучше… А она подросток, между прочим! И девочка…

— И чем же ты недоволен? — сквозь зубы процедил Алексей, усаживаясь рядом. — Да еще и кто с кем в этот блудняк вписался! План был твой, если помнишь!

— Мой, только ты его ни хрена не выполнял! — уже успокаиваясь, возразил я и, снова затянувшись горьким дымом, продолжил: — Я тебе говорил включать способности раз в несколько секунд? Как стробоскоп?

— Какой на хер стробоскоп? — не понял Алексей и добавил целую тираду из непечатных слов о моих умственных способностях и неумении выражать свои мысли. — Ты мне хоть что-то объяснил?

— Какой-какой… Обычный… — вздохнул я. — Я зараженных зрением определяю. Светятся они у меня, понимаешь? Как шарлатаны про ауры рассказывают, вот что-то такое и есть. Понял теперь?

— И в темноте их видишь?

— И в темноте! — подтвердил я. — Только сквозь стены не могу. Поэтому и попросил иногда только всю эту сверхъестественную тряхомудию включать, и ненадолго, так, чтобы они не могли воспользоваться способностями, а для меня в качестве целей подсвечивались. Как в тире можно было бы работать.

— Все равно ни хрена бы не получилось, — отмахнулся Алексей. — Они уже почти в доме были, так что я просто не успевал. Я же не робот, чтобы одновременно и отстреливаться, и как тумблер туда-сюда способности включать и выключать. Хорошо еще, что кто-то из наших додумался фонарь на улице врубить, иначе бы нас перещелкали, как уток на охоте.

Только сейчас я обратил внимание, как светло вокруг. Даже мягкий полумрак, который давал далекий уличный фонарь, после черноты весенней ночи был ярким.

— А, да… Я все спросить хотел, — задумчиво поинтересовался Алексей. — Ты где гранату взял?

— В смысле? — не понял я.

— Ну ты заорал про гранату, а потом как грохнуло!

— А-а-а-а, — протянул я. — Так это не моя была. Заорал-то я и швырнул кусок пластмассы просто для вида… Ну, чтобы они мордами в пол попадали и не стреляли хотя бы несколько секунд.

— А грохнуло что?

— Граната… — ответил я и, видя непонимающую физиономию напарника, пояснил: — У них-то она настоящая была. И орать они не стали. Просто дернули чеку и… и тут я их убил. А потом и граната взорвалась.

— Охренеть… — выдохнул Алексей, поднимаясь на ноги. — Ладно, это все хорошо, но нужно наших посмотреть, как они там. То, что живые, я чую, а вот целы ли?

— Если живые, то восстановятся, — заверил я. — Но, если хочешь, сходи. А я еще посижу, что-то ноги не держат. И ребра еще болят пока, не восстановились. Я их, кажись, сломал…

Еще раз посмотрев на меня, видимо, в поисках ранений, Алексей ушел, закинув за спину автомат, а я, прикурив новую сигарету, прислонился затылком к холодной стене и молча курил, расслабляясь. Все-таки человек ко всему привыкает, и вот, уже побывав в переделке, я не психую и не ору, но все же… И страха почти нет. Устал, наверное. Подумаешь, убить могут… В первый раз, что ли? Столько времени по краю хожу, что это состояние стало привычным, обыденным. То смерть от старости маячит, то пули свистят…

— Надоело… — проворчал я, с отвращением прислушиваясь к собственному хриплому голосу. — Может быть, ну его на хрен, а, Серега?

А потом, тяжело вздохнув, поднялся на ноги и воткнул в автомат последний полный магазин. Хотелось бы вот так сидеть и ни о чем не думать до самого утра, а еще лучше лечь спать, забыв на несколько часов о заботах, но нельзя. Валить пора из этого поселка, стрельбу было слышно далеко, мало ли кто на шум пожалует. Хватит нам гостей на сегодня.

А потому, повесив автомат за спину, я с силой потер лицо руками и огляделся по сторонам. Выспишься на том свете, Серега, а пока вперед! Трофеи сами себя не соберут…

Глава 4

Авось, небось и как-нибудь…

Как ни странно, но в ночном бою наши спутники почти не пострадали. Ну, по меркам зараженных, конечно. Легкие ранения конечностей да слегка уязвленное самолюбие. Первое вылечилось само, стоило только вернуться способностям, а что до второго… Пусть радуются, что живы остались!

На момент, когда Алексей застрелил последнего нападающего, Виктория со сноходцем уже расстреляли все патроны, паля во все, что показалось подозрительным, зачастую даже сквозь стены, и уже готовились помирать. Но пронесло. Кое-кого даже в прямом смысле, хорошо хоть, добежать успел.

Зато в итоге оказались счастливыми обладателями кучи оружия, которое мы с Алексеем сразу же сгрузили в багажник, даже и не подумав слушать возражения Виктории, не понимающей, зачем нам столько. Ну и в качестве главного приза обзавелись целым десятком красных кристаллов, из которых каждый использовал по одному, остальные же были благополучно припрятаны на каждый день.

А еще я под неодобрительными взглядами спутников старательно обчистил карманы покойников, собрав чуть больше двадцати тысяч рублей. Мало, конечно, но лучше, чем ничего. А осуждение спутников… Да пусть осуждают, плевать. А вот то, что очень скоро нам нужно будет что-то есть и где-то спать, меня волновало уже всерьез. И никто задаром нам почему-то ничего не даст. Никогда не давали. А ведь еще машину на что-то нужно заправлять…

Правда, машину нужно еще сначала добыть, но это уже другой вопрос… Ну как добыть? Украсть… Вот что за жизнь пошла, а? Оскотиниваешься, Серега, все больше. Никогда в жизни ничего не воровал, пока этот весь дурдом со способностями не начался, а вот поди ж ты, уже как в магазин сходить…

И, кстати, на эту тему у нас тоже состоялся спор с остальными членами свежеиспеченной команды. Или банды? Неважно. А важно то, что когда я напомнил, что наша машина вся в дырках от пуль, а машина нападавших и вовсе неведомо где, то тут же завязался спор о том, где добыть новый транспорт. Мнения разделились, и сильно.

Я предлагал добраться на имеющемся транспорте до города и уже там пешочком затеряться, бросив покалеченную машину, но был обруган нехорошими словами, и надо сказать, вполне справедливо. Как ни крути, минимум один пост ГАИ проехать все равно пришлось бы, а воевать с полицией… Несмотря на то что мы уже давно числимся преступниками, на это пойти пока были не готовы. И это радует.

Сноходец в ответ предложил бросить засвеченную машину и выбираться на попутках, разбившись на пары. Его ругали меньше… Но и этот план тоже отвергли как опасный. Мало ли что случится по дороге, либо на других зараженных нарвемся, либо кто-нибудь узнает и сдаст той же полиции. Опять же, где среди ночи искать попутку?

Алексей, на мой взгляд, предложил лучшую идею — отправить его одного в город, где его ждет на парковке собственный автомобиль. И казалось бы, все хорошо, безопасно и законно, если не брать в расчет, что, когда нами займутся всерьез, его авто наверняка объявят в розыск.

— Машину надо угнать! — прервала наш спор Виктория, а поймав удивленные взгляды, пояснила: — По-другому все равно не получится. Здесь полно дачных поселков, вот в них и угоним.

— А ты умеешь? — после затянувшейся паузы уточнил я. — Ну, вскрыть машину без ключа, снять сигнализацию, завести ее?

— Ну там же просто все! Взять проводки под рулем, соединить… — воодушевленно начала было объяснять наша великая автоугонщица, но под скептическими взглядами быстро сдулась и неуверенно закончила: — Я в кино видела…

— А ведь в чем-то Виктория права, — дождавшись паузы, задумчиво проговорил Алексей. — Здесь действительно полно дач, и на некоторых ночуют люди, а значит, и машины найдутся.

— Опять грабить? — без энтузиазма уточнил сноходец, уже сполна вкусивший все прелести бандитской жизни, которые ему совсем не понравились.

И которые оставили ему пару шрамов на простреленных ногах.

— Зачем? — пожал плечами Алексей. — Попробуем обойтись малой кровью. Ночью холодно, значит, с утра машины прогревают. Завел машину и сидишь дома завтракаешь. На старых автозапуска нет, так что она будет открыта, садись да езжай.

— Даже если мы найдем такую машину, ее нам хватит на пару дней, пока в розыск не объявят, — вздохнул я. — А потом что, опять воровать?

— Есть идеи лучше?

Наши уставшие мозги, потрепанные бессонной ночью и стрессом, лучшей идеи не сгенерировали, и вот уже два часа мы, разбившись на пары, лазили по соседнему СНТ в поисках жилого дома с подходящей машиной.

Причем один раз мы наткнулись на подходящую машину, в которую сел сонный мужик, и уже обрадованно потирали руки, сидя в кустах, но… Этот гад не стал прогревать свою побитую жизнью шестерку, а просто сел в нее и уехал! Вот же несознательный элемент! Стекла запотевшие, движок троит и вибрирует, а он… Гад!

— Говно ваш план! — когда мы вконец задолбались ходить, и я, обнаружив лавочку, плюхнулся на нее и закурил, выдал вердикт сноходец. — И я не пойму, почему вы способности не используете? Нет, ладно ты, у тебя их почти нет, а остальные?

— Ну, знаешь! — возмутился я. — Толку от их способностей? Один ходячий детектор лжи с возможностью блокировать способности, другая целитель… И что? Ей машины лечить или…

— Что?

— Знаешь, а ты молодец! — удивленно протянул я. — А вот мы идиоты! Только время теряем. Пошли!

Я вскочил и, выбросив недокуренную сигарету, быстрым шагом направился к месту встречи. К сожалению, телефон у нас на всю группу был только один, поэтому пришлось назначать на окраине садового товарищества, куда все должны были подтянуться вне зависимости от результатов.

— Что придумал-то? — догнал меня наконец сноходец. — И почему я молодец?

— Будем использовать способности, — на ходу пояснил я. — Потом расскажу, чтобы десять раз не повторять одно и то же. И вообще, не отвлекай меня, я думаю!

План зрел на ходу и был простым, как три копейки, даже удивительно, что никто до него раньше не додумался, элементарно же!

Примерно то же самое мне сказали мои спутники уже через час, когда мы их наконец дождались. Разве что Виктория слегка возмутилась, услышав, как ей на это попеняли, но, думаю, больше для вида.

— А чего я? Вы чем недовольны вообще? — грозно нахмурив брови, вещала она. — Вас трое мужиков, а решать проблемы должна я? Серьезно? А вы тогда мне зачем?

— Для охраны? — предположил я, просто для того чтобы что-то сказать.

Все же топать пешком было скучно, а разговор все равно как-то не клеился…

— Ой, не смеши! — продолжала спускать пар целительница. — Да ты себя в зеркало видел, охранник? Тощий, как жердь, ветром сдует, если рюкзак снимешь.

— А вот тут мы уже переходим к следующему вопросу: ты здесь единственная женщина, а мужики в твоей команде тощие… А значит, что? — поднял я указательный палец. — Значит, не кормишь, вот!

— Пф-ф-ф! — фыркнула Виктория, даже не подумав принимать мой аргумент. — А за что вас кормить, если вся работа и так на мне? Не заслужили!

— А мне жена запрещает зарабатывать пропитание у других женщин, вот! Вон у нас еще двое, холостые как раз, с этим вопросом к ним, пожалуйста.

— Ах так! — аж задохнулась от возмущения целительница. — Ты на что это, скотина, намекаешь?

— Не намекаю, прямо говорю, что лучше похожу тощим, здоровее буду, — ухмыльнулся я. — У Риты, знаешь ли, рука тяжелая и сковородка чугунная…

— Да ты! — выдохнула Виктория, а потом, мгновенно успокоившись, продолжила путь. — Ладно, уел. Далеко там еще этот кемпинг?

— Да хрен его знает, — пожал я плечами. — Когда на машине ехали, был совсем рядом, а пешком как-то далековато получается…

— Смотря сколько мы прошли, — решил внести ясность Алексей. — На указателе значилось восемь километров.

— Можно было бы и не ходить так далеко! — подал голос плетущийся позади сноходец, с явным трудом несущий на плече сумку.

Такие же сумки, только разной степени поношенности, были у всех, кроме Виктории. Ей, как единственной девушке в группе, достался вполне удобный рюкзак. Да и железа в нем было намного меньше, чем у остальных.

— Ой, да тебе вообще полезно пешком ходить! — тут же нашла новую жертву Виктория. — А то ешь да спишь! Небось, и до способностей исключительно между компом, кроватью да холодильником курсировал?

Не то своим предположением целительница попала в цель, или парень просто решил не ввязываться в перепалку, но остаток пути он проделал молча. Хотя и обиделся, судя по косым взглядам, которые периодически бросал на Викторию. Вот сразу видно — не женат. Девушка у нас и так не подарок, судя по всему, а тут сплошной стресс… Разумеется, ей хочется поворчать. Успокаивается она так, вот и пусть успокаивается. Незачем внутри себя злобу копить…

А лично я был даже рад пройтись пешком. А что? Цель намечена, и мы к ней идем, что еще нужно? Можно просто расслабиться, а не решать кучу неразрешимых проблем, не думать о том, что будет, и не бежать куда-то сломя голову. Такая вот небольшая передышка в нашей жизни. А то эта самая жизнь как-то плавно превратилась в низкобюджетный сериал. И ладно бы в мыло, а то в какой тупой боевик с элементами фантастики…

Но все хорошее, в отличие от всего плохого, имеет свойство заканчиваться… Закончился и наш променад, сразу, как только впереди появился кемпинг с ярко освещенным зданием платного туалета. Собственно, кроме туалета, никаких строений тут и не было. Только он и машины, в которых отдыхали трезво рассчитывающие свои силы путешественники. Так-то правильно делали, незачем уставшему лететь по трассе, лучше уж вздремнуть пару часов и спокойно отправляться дальше со свежими силами. Вот только сегодня их расчеты не оправдаются, и все они в лучшем случае куда-то опоздают.

Роли были распределены давно, и едва наша разношерстная группа оказалась на месте, каждый молча занялся своим делом. Ну, точнее самым важным занималась в основном Виктория, а мы просто болтались по территории, присматривая себе подходящий транспорт.

— Слушай, а когда машина в розыске, ее же по описанию и номерам ищут? — осенила вдруг меня очередная идея, и я поспешил поделиться ею с Алексеем, который как раз застыл рядом со старенькой, невзрачной иномаркой. — Так давай тут несколько комплектов номеров скрутим, а потом просто будем менять?

— Думаешь, прокатит? — с сомнением протянул Алексей и, вздохнув, поделился уже своими сомнениями: — Слушай, в остальных машинах по несколько человек, во внедорожнике вон вообще семья с детьми… Вот только что-то я сомневаюсь в этой машине. Не сломается она по дороге? Больно старая.

— Зато в глаза не бросается, — пожал плечами я. — Если что, в городе сменим. Нам бы сейчас уехать из этого района, пока за нами новую группу не послали, да затеряться. А об остальном будем думать потом. Ну так что с номерами?

— С какими? А… Да скручивай, чего уж там, хуже не будет, — отмахнулся Алексей и зашагал в сторону единственного здания. — Пойду посмотрю, как там дела у сноходца. А то облажается еще опять…

Хмыкнув, я проводил его взглядом, потом, оглядевшись, нашел целительницу, как раз завершающую обход парковки, и наконец приступил к реализации своей идеи. Все как в армии — инициатива всегда имеет инициатора, предложил — выполняй.

И вот как раз с выполнением все оказалось не так просто, как всегда. Сложно откручивать саморезы, когда из инструментов у тебя только те, что предназначены для убийства себе подобных. Впрочем, уже в багажнике третьей по счету машины нашелся вполне неплохой комплект инструментов, который я и позаимствовал, мысленно пообещав после всего положить на место. Хозяин машины, впрочем, не возражал. Он крепко спал, сладко улыбаясь чему-то во сне, да так уютно сопел, что я даже позавидовал счастливчику.

К тому времени, когда вернулась уставшая Виктория, я уже собрал три комплекта запасных номеров и курил, думая, нужно ли еще, или уже хватит. С одной стороны, запас карман не тянет, а с другой, как по мне, это все больше для самоуспокоения и вряд ли поможет. Сюда бы Машкиного отца, он-то наверняка знает, как правильно обращаться с ворованной машиной, чтобы тебя не поймали. Вот только вряд ли он захотел бы нам помочь. Скорее постарался бы арестовать и упрятать за решетку. А то и вовсе избавиться от нас по принципу: нет человека, нет проблемы. Ну вот не нравлюсь я ему, хоть тресни. И даже понимаю, почему.

— Все, все крепко спят, и будут дрыхнуть еще минимум шесть часов, — устало сообщила Виктория. — Я взяла один кристалл силы пополнить, думаю, никто возражать не будет.

— Не будет, — подтвердил я. — А кто будет, может засунуть свое недовольство куда подальше. И поглубже. Они для работы тебе выданы. Всех усыпила, не забыла никого?

— Всех, — подтвердила целительница, вот так походя выполнившая самую важную часть моего плана. — Что дальше? Машину выбрали?

— Ага, — кивнул я и, протерев слипающиеся глаза, принялся менять номера на выбранной машине. — Слушай, поторопи ребят, а? Они пошли записи с камер наблюдения удалять и что-то долго возятся.

— Это куда, в сортир, что ли? — скептически уточнила целительница. — И почему я не удивлена?

— Ну там же не только сортир, наверное? Где-то кассир сидит, где-то отдыхает, правильно? — пожал плечами я. — А если там еще и чашка кофе найдется, то я твой вечный должник! Полцарства отдам за кофе!

— Ты и так мой вечный должник, — проворчала Виктория и, вздохнув, зашагала в сторону здания. — Я тебе, между прочим, жизнь спасла.

На последнюю реплику я отвечать не стал. О чем там спорить, действительно спасла. Вот и пусть помнит об этом. Как там говорилось? Мы в ответе за тех, кого приручили? Глядишь, и в следующий раз с того света вытащит. Конечно, лучше бы, чтобы не понадобилось, но при нашей жизни кто его знает?

Наконец номера были заменены, а инструменты вернулись в багажник владельца оных. И даже водитель приглянувшейся нам машины переместился к своим соседям, в большой японский минивэн, в котором на разложенных сиденьях, словно на кровати, спала молодая семейная пара. С этим вопросом пришлось повозиться, весил мужик явно больше сотни килограммов… И если раньше перемещение осуществилось бы буквально по щелчку пальцев, то сейчас мне пришлось потрудиться, перенося водителя на горбу. Буквально.

Стоило подумать о том, что приходится таскать тяжести, пока остальные где-то прохлаждаются, как настроение резко ухудшилось. А тут еще толстяк этот, мог бы и следить за собой, а не жрать так много, доводя себя до такого веса. В общем, в итоге я не смог удержаться и немного похулиганил. Перенес легкую, как пушинка, по сравнению с толстяком девушку на переднее сиденье, а на ее место уложил толстяка. Вот она удивится, если проснется первой! Мало того что ее муж спит не с ней, так еще и с каким-то чужим мужиком! Как минимум небольшой скандал и головомойка будет обеспечена, как пить дать. Заодно и не до угона машины в первое время будет.

— Ну ты силен! — Вот, как назло, мои спутники появились ровно тогда, когда уже вся работа была сделана.

Ну, почти вся.

— Могли бы и помочь! — проворчал я, с благодарностью принимая от Виктории исходящую паром чашку. — Водитель, между прочим, с зеркальной болезнью! Валите давайте за сумками с оружием! Ехать уже пора, совсем светло скоро будет.

— Мог бы и подождать… — проворчал в ответ Алексей, но за сумками пошел, прихватив за собой сноходца.

— Не поверишь, они там чай с печеньками жрали сидели, пока мы работали! — тут же сдала всех Виктория, благоразумно умолчав о том, что и сама наверняка успела поучаствовать в чаепитии. По времени как раз выходило. Впрочем, кофе мне принесла, а это уже многого стоит. — И да, что за зеркальная болезнь? Что-то я за свою карьеру о такой не слышала…

— А это когда отожрался настолько, что свой член только в зеркало увидеть можешь! — усмехнулся я и с наслаждением пригубил невкусный растворимый кофе. Зато горячий. — Садись в машину, будем прикидывать, что дальше делать. Нас ждут великие дела! Ну, если по дороге не попадемся…

Глава 5

Просто хороший день

Я не люблю людей…

Эту простую истину мне помогли вспомнить донесшиеся сверху звуки перестрелки. Стреляли там много, часто и из всего, чего только можно, а под конец и вовсе что-то взорвалось… И уже после вся эта какофония сменилась музыкой, громкой, агрессивной, наверное, побуждающей к героизму… Или не к героизму, но к желанию тоже пострелять точно. Во всяком случае, у меня это желание возникло раньше, чем я окончательно проснулся, и не хотело никуда уходить даже тогда, когда я уже выкарабкался из-за дивана и, поставив пистолет на предохранитель, сунул его обратно под подушку. Причем как я оказался между стеной и диваном, до того плотно придвинутым к стене, для меня самого осталось загадкой.

— Силен! — ехидно прокомментировала мои действия Виктория и, покачав головой, пояснила то, что я уже и сам понял: — Соседи фильм смотрят. Глухие, наверное…

— Козлы! — вынес я вердикт и отправился в ванную приводить себя в порядок.

Благо теперь с этим проблем не было, и мы уже второй день как обосновались в центре города на квартире какого-то родственника Виктории. Сам этот родственник в данный момент работал на северах, и в ближайшее время возвращаться не собирался. Так что нам, можно сказать, повезло.

А еще я понял, что здесь, в многоквартирных ульях, других зараженных можно не слишком опасаться. А значит, и обнаружить нас будет не так уж легко. Почему? Да потому, что долгого пребывания в квартирах не выдержит даже самый терпеливый человек в мире. Хотя бы из-за обострившегося слуха. И если вчера я не слишком обращал внимание на звуки, наслаждаясь комфортом и безопасностью, то уже сегодня они начинали раздражать. А к моему возвращению из ванной к негромким разговорам соседей и громкому просмотру телевизора добавилось еще и подвывание чьей-то собаки, наверное, оставшейся дома, пока все на работе…

— Слушай, Вик, может, ты им понос организуешь или еще что? — не выдержав, попросил уже через полчаса, к тому времени, когда вскипел чайник и я организовал себе невкусную бурду, гордо зовущуюся кофе. — Пусть в туалете посидят, о жизни подумают…

— Дурак, что ли? — оторвавшись от своего ноутбука, подняла на меня взгляд целительница. — Живут себе люди, никого не трогают!

— Да как-то они шумно тут живут… — пробормотал я, уже понимая, что сморозил глупость. — Нельзя же так с самого утра!

— Ты на время глянь!

— Всего двенадцать часов! Обеда… Хм… — смутился я и вдруг понял, что голоден. — Кстати, а что у нас сегодня на обед?

— Что приготовишь, то и будет, — отмахнулась Виктория. — И можешь ни в чем себе не отказывать.

— А чего я-то?

— А кто?

— Ну… А где все?

— А я их что, пасу, что ли? По своим делам ушли, — пожала плечами Виктория. — И ты своими делами займись, я вообще-то работаю, знаешь ли!

— И что ты там работаешь?

— Пытаюсь понять, как нам создавать лекарство, и что там этот безумный коновал наворочал! Все, сгинь с глаз моих, не мешай, по-хорошему прошу!

— Злые вы, вот как уйду от вас! — отшутился привычной присказкой и отправился инспектировать холодильник, который оказался предсказуемо пуст. — У… Вот что за жизнь, а?

Есть хотелось все сильнее, и к тому же в пачке сигарет осталась буквально парочка штук, так что все вело к тому, что из безопасной и почти уютной квартиры придется выбираться. Что я и сделал, забрав с собой лишь пистолет и остаток наличности, предупредив, что куплю еды.

Погода откровенно радовала. Яркое, весеннее солнышко светило вовсю, растапливая лучами утреннюю хандру, причем, по всей видимости, не только у меня. Во всяком случае, народу во дворе было полно, настолько, что все лавочки у подъездов оказались заняты. Тут грелись и пенсионеры, и молодые мамочки болтали друг с другом, хвастаясь достижениями деток, пока эти самые дети резвились на игровой площадке. А чуть в стороне компания слегка подвыпивших мужиков азартно резалась в домино, оккупировав столик в беседке.

Вот только мне тут места не было от слова совсем, и потому, надвинув на глаза кепку, я скорым шагом покинул дворик, торопясь уйти из поля зрения такой большой группы самых опасных для меня людей. Почему самых опасных? Тут все просто: чем эти люди занимаются в свободное время, которого у них до неприличия много? Правильно, смотрят телевизор. В том числе и новости, где с недавних пор мелькают фотографии опасных преступников. И если просто бандитов можно не запоминать, то такие, как я, люди со способностями, привлекают внимание и будоражат воображение… Диковинка же!

Впрочем, все эти размышления так и не смогли испортить мне настроение, и с довольной улыбкой я отправился на прогулку до ближайшего продуктового магазина. Мимо которого благополучно и прошел, решив, что сидеть в квартире в такой день — это преступление, а продукты я могу купить и на обратном пути.

Шел по прямой, особо не заморачиваясь, прогулочным шагом, с любопытством поглядывая по сторонам, до тех пор пока не вышел на набережную, где еще раз огляделся, запоминая ориентиры, и, найдя свободную лавочку, решил приземлиться на ней и предаться праздному ничегонеделанию. Так и сидел, глазея на прохожих (у них, в отличие от меня, была настоящая жизнь, не омраченная реальными проблемами) да на плавающих по реке уток, в которых, в отличии от меня, было запрещено стрелять в черте города. Сидел и просто наслаждался жизнью, иногда только остро завидуя гуляющим семьям с детьми. Но и эта зависть была доброй, без черной примеси злобы. Дай только срок, и я встречусь со своей семьей…

А потом желудок, тот, что вчерашнего добра не помнит, взял и напомнил о себе громким урчанием, мол, хозяин, хорош бездельничать, пора бы уже и закинуть в меня что-нибудь…

В итоге я, прикинув имеющуюся наличность, махнул рукой на будущую проблему с деньгами и, поднявшись, зашагал по набережной в поисках ближайшего заведения общепита. Желательно такого, чтобы и поесть, и нормального кофе выпить, да чтоб недорого. И что характерно, нашел… Потоптался немного у входа, считая шансы быть узнанным, а потом вошел. Плевать!

Впрочем, совсем расслабляться не стал, и, приглядев столик в углу, отправился прямиком туда, усевшись совсем не так, как советуют авторы детективов, а строго наоборот, спиной к входу, справедливо рассудив, что убивать меня в людном месте вряд ли начнут, а вот узнать, если увидят лицо, вполне могут. И надо сказать, не прогадал ни с выбором заведения, ни с местом.

Готовили в кафе вполне себе вкусно, быстро, а по сравнению с бурдой, которой нас потчевали в лаборатории, так и вовсе все было на высоте. Да и время я подобрал удачное, тихое. Обед уже давно закончился, а время гуляющих парочек или компаний, что-либо отмечающих, еще не наступило. И все это вместе подняло мое и без того отличное настроение и вовсе на небывалую высоту. Я даже параноить на время прекратил, просто сидел, пил кофе и глазел в окно, ни о чем особенно не думая. Немного отвлекало только щебетание и смешки группы девочек-подростков где-то позади, видимо, заглянувших сюда после школы поболтать да полакомиться мороженым… Ну или чем там нынче молодежь в кафе лакомится? Но и это все практически не мешало, воспринимаясь как фон.

Ровно до тех пор, пока я не обернулся, чтобы подозвать официантку. Хотел попросить счет да отправиться уже в наше временное убежище, но вместо этого заказал еще кофе и, развернувшись лицом к залу, принялся наблюдать за той самой стайкой девочек, пытаясь понять, обознался я или нет. Уж больно знакомой выглядела одна из них, та, что в разговоре практически не участвовала, а просто скучала, лишь иногда снисходительно посматривая на спутниц да вяло ковыряясь вилкой в еде. На самом деле, если ей отрастить немного волосы, перекрасить их из белого в черный, то получится вылитая…

Как раз во время внимательного изучения ее прически Маша, видимо, почувствовав взгляд, подняла глаза на меня, и почти сразу скука на ее лице сменилась узнаванием, а затем и… Радостью?

А уже через минуту довольная девочка вовсю тараторила, сидя напротив меня, абсолютно не обращая внимания на удивленные взгляды подружек.

— А ничего, что ты их так бросила? — поинтересовался я у девочки, едва ее восторг от встречи немного поутих и я смог вставить слово.

— Ой, да ну их… — отмахнулась Маша и, даже не попытавшись понизить голос, припечатала: — Курицы малолетние! Ты бы слышал, что они там несут!

— Маш, а ничего, что они твои ровесницы? — улыбнулся я, уж больно чудно слышать такое от школьницы. Ну, если, конечно, забыть на время о том, что передо мной сидит опытная убийца. — Еще и одноклассницы наверняка.

— Одноклассницы… — вздохнула Маша, разом погрустнев. — Ты представляешь, я опять хожу в школу… Как маленькая девочка, прикинь?

— И что, прямо учишься? И даже не прогуливаешь? Ни за что не поверю!

— Не прогуливаю, вот совсем… — Девочка нахмурилась и, закатав рукав, продемонстрировала пластиковый браслет, чем-то напоминающий часы, только без экрана. — Видишь?

— Это еще что?

— А это папа с работы приволок, — скривилась Маша. — Так что я теперь под домашним арестом.

— Погоди, это что, как у зэков браслет? — сообразил наконец я. — Отслеживает местоположение?

— Угу. И все, что я теперь могу, это немного погулять после школы, да и то если задержусь, то мне звонит одна тетка с его работы и задалбывает своими нравоучениями, — продолжала жаловаться девочка. — Знал бы ты, как она меня достала!

— Метит в твои мамы? — все так же с улыбкой поинтересовался я и, сообразив, что ляпнул, прикусил язык, но…

— Вот еще! — яростно вскинулась Маша. — Пусть только попробует, я ей сразу голову проломлю!

— Тише, тише! — поднял я ладони. — Я просто неудачно пошутил, не обижайся и не воспринимай всерьез, ладно?

— Ладно, не буду, если ты мне расскажешь, где все это время был и что делал. — Маша мгновенно сменила гнев на милость. — И да, я еще не забыла, как ты меня вышвырнул тогда, как ненужного котенка! Мы бы справились вместе! Или сбежали бы!

— Да не могли мы справиться, — покачал я головой, вспоминая уже подзабытый поход в логово бессмертных. — Они газ пустили, так что там без шансов. И потом, мне нужно было, чтобы меня поймали.

— Так ты сам сдался? — округлила глаза девочка, а потом мгновенно прищурилась, будто беря меня на прицел. — А теперь на свободе… Продался⁈

— Ага! — состроив максимально тупое выражение, кивнул я. — Мне даже ошейник там подарили! Почти такой же, как твой браслет, только намного круче!

Впрочем, дразнить бывшую напарницу мне быстро надоело, да и девочка на меня стала нехорошо так посматривать… В общем, прикинув все за и против, я заказал нам по мороженому и в общих чертах пересказал ей события прошедших дней, опустив лишние подробности.

— Забавно… — Выслушав мой рассказ, Маша какое-то время сидела молча и, лишь доев свою порцию мороженого, подвела итог: — То есть ты теперь обычный человек?

— Ну… Не совсем. Исчезли только способности, все остальное — сила, скорость, регенерация — осталось как было. Ну и жрать хочется чаще. И больше…

— Вот я и говорю, забавно! — хмуро кивнула Маша. — Ты кучу народа заразил, а теперь сам стал нормальным и радуешься жизни, так?

— Ну…

— А что ну? Ведь так же!

— Так… — нехотя согласился я.

Все же черно-белая картина мира, какая бывает у детей, не оставляла мне шансов на другой ответ. И никакие оправдания тут не помогут, ну не признают дети полутонов. Либо черное, либо белое. Либо зло, либо добро, и никакой теории относительности…

Некоторое время мы сидели молча, думая каждый о своем, а потом я, плюнув на все, решил рассказать девочке остаток моей истории. Ну в самом деле, а кому еще доверять, как не ей?

— В общем, теперь мы будем пытаться изготовить лекарство и лечить зараженных. Как-то так… — подытожил я свой рассказ. — Собираюсь исправить то, что наворотил.

— Тебе не поверят, — пожала плечами Маша. — Ну сам посуди, в прошлый раз ты их тоже лечил, и что из этого вышло? Я тебе даже больше скажу: как только они узнают, что ты в деле, то и остальным не поверят. Даже этой твоей Виктории.

— Значит, найдем того, кому поверят, вылечим и уговорим уже его заниматься подбором пациентов, — отозвался я упрямо.

В любом случае пусть об этом у Вики голова болит. Мое дело маленькое — обеспечить безопасность и кристаллы.

— Значит, опять воевать с суперзлодеями! — улыбнулась Маша. — Это мы можем, умеем, практикуем! Я в деле!

— Стоп, стоп, стоп! — возмутился я. — Подожди, а как же школа? И вообще, твой отец мне яй… голову оторвет! Вот сразу и оторвет, как только узнает!

— Не узнает! — легкомысленно отмахнулась девочка.

Она на глазах преображалась. Из глаз ушла скука, вместо нее там загорелся азарт с нотками безумия, ровно как тогда, когда я встретил свою будущую напарницу. Вообще, те две недели, которые Маша прожила жизнью обычной школьницы, явно пошли ей на пользу. Лицо округлилось, сгладились резкие черты, заостренные скулы стали не так заметны, и самое главное, взгляд стал спокойнее… Был спокойнее, как раз до этой самой минуты.

— Не узнает! — повторила она и пояснила: — Папа сейчас на море, уже несколько дней, и пробудет там, похоже, что долго.

— Решил отдохнуть?

— Да нет, они ловят какого-то мошенника из наших. Ну, из зараженных. Он научился предсказывать будущее. Правда, ненадолго и только свое, но это тоже очень круто!

— Как пророк? — удивился я. — Ну, был такой фильм, там мужик свое будущее на две минуты вперед видел.

— Не смотрела, — пожала плечами Маша. — Но мужик реально крут. Папа объяснял, что у него мозг как-то по-другому начал работать и анализирует все, что происходит вокруг… Ну там еще много умных слов было, я не запомнила. Зато запомнила, что местные за ним уже давно гоняются, а он их все время обводит вокруг пальца.

— Офигеть! — покачал головой я. — Но все равно ты не сможешь участвовать. Ты под надзором и у тебя браслет!

— Это я решу! — опять отмахнулась Маша. — Все уже давно подготовлено, просто повода сбежать не было.

— Ну сбежишь ты, и что? — продолжал спорить я, уже понимая, что это бесполезно. Девочка вся в папашу, упрямая, как черт, только еще молодая и глупая… — Твой отец тут же поймет, что браслет сняли, и примчится тебя искать. Я бы примчался!

— Не, говорю же, что все продумано до мелочей, и уже давно, — покровительственно улыбнулась Маша и поделилась со мной частью своего плана. — Браслет будет Танька носить, моя одноклассница. Я ее уже неделю обрабатываю, мол, крутая, не то что они, малолетки. Ну и пообещала, что дам поносить ненадолго. Но только при условии, что она меня прикроет.

— Ну а тетка, которая тебя контролирует?

— Так телефон-то я с собой буду носить! И вообще, вот чего ты споришь, а? — хитро улыбнувшись, припечатала эта наглая малолетка. — Ты же понимаешь, что без меня вам никак? А мне что-то лень повсюду за тобой в невидимости таскаться!

— Ну ты… — Я даже задохнулся от такой наглости, а после махнул рукой и смирился. — Ну и фиг с тобой, золотая рыбка! Иди договаривайся со своей Танькой…

И, проводив взглядом упорхнувшую девочку, еще долго сидел и думал. О чем? Да обо всем подряд. О том, случайна ли эта встреча, о том, как теперь разбираться с ее отцом, которому я непременно позвоню, если мы опять окажемся в глубокой заднице… И о том, насколько проще было бы мне в клинике, если бы туда примчалась эта маленькая оторва спасать своего взрослого непутевого напарника. А в том, что она примчалась бы, если бы только знала, где искать, я был уверен. А еще не сомневался, что скучно больше не будет… Никому!

Глава 6

Ни разу не Бэтмен

Маленькая кухня, с трудом вместившая в себя четырех взрослых и одну девочку, была наполнена тягучей тишиной, в которой в какой-то момент стало просто физически неуютно. А потому я все еще молча поднялся и поставил на огонь чайник. Обстановка сменится, люди отвлекутся, глядишь, и придумаем что-нибудь. В конце концов, никто же не думал, что будет легко?

В первую очередь нелегко было Виктории. Для начала признать, что ее знаний не хватает, чтобы воссоздать тот препарат, который вкололи мне в лаборатории. Немного другая у нее специальность, как выяснилось. И на стандартное «Ты же врач!», выданное вчера сноходцем, она устроила громкий скандал, чуть не дошедший до рукоприкладства.

Ну а сегодня эта… импульсивная девушка поперлась в свой институт к какому-то своему бывшему преподавателю и выложила ему все. Вот прямо все. И что за лекарство должно получиться, и для чего оно нужно, и даже пообещала ему авторство в открытии, если у них все получится.

Нет, дело-то пошло, и привлеченный помощник за работу азартно взялся, все же, как я понимаю, это открытие сулит немалые дивиденды в будущем. Ну там гранты, славу и мировую известность, признание и приглашение поработать в какую-нибудь серьезную контору со вкусной зарплатой… Ну или вывезут в чисто поле, поставят лицом к стенке и пулю в лоб, что скорее всего. Хотя ему-то, может, и действительно предложат новую работу в какой-нибудь закрытой лаборатории, в добровольно-принудительном порядке. А вот нам, когда он нас сдаст, явно не поздоровится.

Наконец чайник вскипел, и, поставив его на стол, я жестом показал собравшимся, чтобы наливали себе сами. Мол, ни в чем себе не отказывайте, лейте. Можете в чашки, можете себе на ноги, ибо забодали уже вконец… Себе же я заварил кофе и достал сигареты, не обращая внимания на скривившихся товарищей. Да, все здесь, кроме меня, за здоровый образ жизни, вот только это не поможет от острого отравления свинцом, которое нам в скором времени грозит. Опять… А мне этот нехитрый ритуал помогает успокоиться и сосредоточиться на решении наших проблем. Вместо того чтобы послать всех далеко и надолго.

— Ладно, с ней все понятно… — прервал я затянувшуюся тишину, указав кончиком сигареты на Викторию. — Она у нас до сих пор уверена, что бессмертна по умолчанию и ничего плохого с ней не случится… Как Маша. Только Маша подросток, а вот от тебя я ожидал большей взрослости.

— А чего сразу я? — возмутилась упомянутая для примера Маша. — Да я…

— Значит, когда ты притащил сюда ребенка, зная, что отец примчится ее искать, это нормально, а когда я привлекла для решения задачи взрослого и давно знакомого человека, это катастрофа? — вяло возмутилась Виктория. — Блин, ну не по моим мозгам эта работа! Что мне еще было делать?

— Посоветоваться! — жестом попросив помолчать вскинувшуюся Машу, вздохнул я. — Посоветоваться! Нашли бы более безопасное решение. Похитили бы, в конце концов, этого твоего профессора! Денег заплатили…

— Похитили бы? — Вот тут целительница возмутилась по-настоящему. — Серьезно? Да я даже не буду ничего говорить о твоих бандитских замашках, но лабораторию его ты тоже похитил бы? Как? Деньги пообещал? Какие, блин, деньги? Мы бедны как церковные крысы!

— Кстати, о крысах, — не удержалась тут Маша. — Ну, о церковных… А где эти два дня был ваш Алексей?

— А проявлять элементарную вежливость к старшим тебя не учили?

— Учили! — Девочка с вызовом уставилась на Алексея. — Там же, где тебя учили врать! Ты в прошлый раз нас подставил и пытался подставить меня, что тебе мешает сделать это еще раз?

— Тоже, кстати, интересный вопрос, — согласился с мелкой напарницей я. — Ты уже был у своего начальства?

— Разумеется, — спокойно кивнул Алексей, заставив меня напрячься, а Машу и вовсе скользнуть в невидимость. — Я, в отличие от тебя, бегать и прятаться не люблю, не хочу и не привык. Так что да, я опять легализовался. И нет, про препарат ничего не сказал. По официальной версии вы там просто устроили пожар и сбежали. А я сбег вместе с вами, и теперь вот внедрен в одну опасную террористическую организацию. Вполне официально.

— Подожди, это мы, что ли, опасная террористическая организация? — не поняла Виктория, удивленно наблюдая, как я направляю пистолет на Алексея, а сам Алексей неестественно задирает голову, и по его шее начинает ползти тоненькая струйка крови из небольшого пореза.

— Маша, погоди, пусть объяснится, — попросил я девочку, и Алексей, выдохнув, опустил голову.

— А чего тут объяснять? — поморщился Алексей, потирая шею. — Ни о каких лекарствах вы не знаете, искать вас пока не будут, вот и все. Мое задание с поиском подпольной лаборатории выполнено… А вас я предложил пока не трогать, чтобы в будущем опять использовать…

— То есть со стороны твоей конторы нас пока не трогают, я правильно понял? — уточнил я. — Чтобы подставить в будущем?

— Ну… Не то чтобы подставить… — смутился Алексей. — Просто выполнить вашими руками грязную работу. Но согласись, это будет сильно не сегодня, а для нас сейчас каждый день на счету.

— Для нас?

— Ну а ты как думаешь? — глянул на меня Алексей. — Я на хрена, по-твоему, вас отмазывал? Ненавижу врать, а тут пришлось. И как думаешь, что будет, когда выяснится, что я скрыл информацию о лекарстве?

— Если выяснится, то тебе хана… — кивнул я и, подумав, убрал пистолет. — Точнее, когда выяснится, тут ты прав. Скрыть это не получится, ты же понимаешь?

— Конечно понимаю!

— Ладно. Маш, отбой, пусть живет. Пока… — кивнул я туда, где предположительно находилась сейчас Маша, а уже через секунду Маша появилась на своем стуле.

— Пока, — важно кивнула она. — Но учти, старикан, я за тобой слежу!

— Напугала ежа голой задницей, — усмехнулся Алексей. — Ну так, раз этот вопрос закрыт, предлагаю вернуться к нашим проблемам.

— Да уже по десять раз все обсудили, — рассеянно отмахнулся я, пребывая в раздумьях.

Все происходящее мне категорически не нравилось и лишний раз доказывало, что доверять нельзя никому. Кроме, пожалуй, Маши, да и то пока ей выгодно сотрудничество со мной. Слишком уж она одержима идеей борьбы с суперзлодеями. А что будет потом, сильно неясно. Остальные же подставят меня в любой момент если не специально, то по глупости, а потом еще и удивятся, мол, а что такого-то?

— Есть еще проблема, — опять призналась Виктория, опустив глаза. — Нам понадобятся наркотики…

— Что, серьезно? — с каким-то злым удивлением воскликнул я. — И девок еще давайте вызовем!

— Каких девок? — не поняла Виктория. — Зачем?

— Ну как зачем? Отрываться — так по полной!

— Тьфу на тебя, дебил озабоченный! — возмутилась целительница. — Нам для дела нужно! В лекарство!

— А без этого никак? — уточнил я, успокаиваясь. — Есть же, наверное, аналоги, которые можно в аптеке купить…

— Слушай, я же тебя не учу людей убивать! — продолжила возмущаться Виктория. — Вот и ты меня не учи заниматься моей работой!

— Вообще-то убивать — это не моя работа, — хмуро заметил я. — Не перегибай!

— Да, мы знаем, это хобби, — ухмыльнулся Алексей, но, наткнувшись на мой не обещающий ничего хорошего взгляд, быстро сменил тему. — Я могу позвонить и запросить оперативную разработку по этой теме. Где можно достать, адреса…

— Не нужно, мы сами справимся! — перебила вдруг Маша. — Не нужно лишнего твоим знать.

— Здравая мысль, — кивнула Виктория. — А то так мы раньше времени спалимся. А наркоту можно взять или в больнице, или в полиции. Ну, хранят же они где-то вещественные доказательства?

— Филин, ты где таких дебилов набрал? — радостно восхитилась Маша в ответ на предложение целительницы. — Они же конченые! Террористы из зараженных грабят больницу или отделение полиции, разживаются наркотиками… Крутой заголовок для новостей и повод устроить еще большую травлю, да? Не, я не против, но только под шумок валить будут и тех, кого вы лечить собрались!

— Удивительно здравая мысль для ребенка! — удивленно кивнул Алексей. — И она права, между прочим. И еще вопрос, весьма важный… Как быть с зависимостью?

— Да не будет никакой зависимости, — раздраженно отмахнулась Виктория. — По сути это будет уже не наркотик, а… Ой, все! Это моя проблема, как не допустить зависимости, ясно вам! Препарат будет не опаснее того же промедола, который колют раненым.

— Так, может, его и добыть? — предложил было Алексей, но стушевался. — Все, все, понял. Никаких запросов в контору, которые могут вызвать нездоровое любопытство.

— Ну так что, мы можем идти? Стемнело уже, — подвела итог Маша. — А то ваши пенсионерские посиделки, если честно, достали уже! Треплетесь и треплетесь без конца…

— Это я-то пенсионерка? — возмутилась Виктория. — Да ты, малявка, совсем охренела?

— Так, хватит! — хлопнул я рукой по столу. — Мы сейчас пойдем прогуляемся, я провожу Машу домой и вернусь. А вы тут успокойтесь, пока мы друг друга не прибили. А то даже у меня уже руки чешутся…

— Даже? Тоже мне, нашелся самый добрый и миролюбивый человек на свете! — фыркнула Виктория и демонстративно отошла к холодильнику совершать ритуал «открыл, посмотрел, закрыл».

Я же, благоразумно позволив оставить женщине последнее слово за собой, отправился в комнату собираться. Ну как собираться? Просто повесил на себя собранную еще вчера сбрую с пистолетами да накинул сверху куртку, чтобы спрятать под ней оружие. А потом, подумав, сунул в карман несколько запасных магазинов. Случаи все же разные бывают, лучше быть готовым, чем потом локти кусать, когда патроны кончатся.

— Рассказывай! — попросил я Машу уже на улице.

— Да там рассказывать-то особо нечего… — пожала плечами девочка. — У нас в школе один урод предложил попробовать что-то интересное…

— Тебе предложил? — удивился я. — Ты вроде бы еще маловата для этого?

— Ну не мне, какая разница-то? — отмахнулась Маша. — Старшекласснице одной… Да, я подслушала! Случайно получилось. Сидела на подоконнике, никому не мешала…

— В невидимости? — усмехнулся я. — Уроки прогуливала?

— Да какая разница! Ты слушать будешь или нет? — возмутилась девочка. — Ты мне еще нравоучений не читал! Это отец все понять не может, что я уже взрослая и помру от старости года через три! Как раз когда школу закончу!

— Все, все, успокойся… — поспешил я сойти со скользкой темы. — Рассказывай дальше.

— Так вот, — продолжила девочка. — Сижу я, значит, на подоконнике рядом с кабинетом, чтобы этот чертов браслет не показал, что прогуливаю, а тут какой-то тип девку клеит… А она, дура, расплылась вся прямо… Ну видно же, что этому хмырю от нее что-то нужно!

— Ну так-то ему что-то другое могло понадобиться… — пробормотал я и, наткнувшись на взгляд Маши, благоразумно заткнулся. — Все, молчу, не перебиваю.

— Знаю я, что кому нужно бывает, не надо мне тут про тычинки и пестики, — проворчала девочка. — Отец как-то пытался со мной беседы проводить… Ну так вот, достает он, значится, какой-то пакетик, и тут училка по коридору… Ну он сразу этот пакетик спрятал и свалил потихоньку.

— И что?

— Ну в общем, наркота там была, я точно знаю.

— Ну… — засомневался я. — Как-то это все за уши притянуто, ты не находишь? Ну даже если так, ты предлагаешь? Найти этого пацана и допросить?

— Не, нереально, — отмахнулась Маша. — Он уже того… Несчастный случай с ним произошел, вот!

— Что, правда? — закономерно не поверил я.

— Абсолютно! — взглянув на меня кристально честными глазами, подтвердила Маша. — Нет, ну ты представляешь, что было бы, если бы ученика нашей школы грохнул кто-то? Папа бы сразу мне устроил допрос с пристрастием. И так все время ворчит, что ремнем надо было воспитывать, пока маленькая была, а сейчас, мол, уже поздно…

— Так, ладно, и что ты мне тогда голову морочишь?

— Да не морочу я, — аж притопнула ногой от возмущения Маша. — Это ты меня все время перебиваешь!

— Так рассказывай тогда по существу!

— Короче, я знаю, откуда наркота расходится по закладкам! — выдала девочка.

— По каким закладкам? — не понял я сначала. — А, сообразил… Так ты его допросила, что ли?

— Ну да. А потом сидела в невидимости, караулила, следила… В общем, проделала огромный объем работы, между прочим! — заявила явно гордая собой Маша. — Там только зачистить это гнездо оставалось, в выходные планировала, а тут ты со своими проблемами… Ну не брошу же я тебя без помощи? Вот и закрутилась, не до того было.

— Угу… — покачал головой я, проигнорировав наглое замечание девочки.

Мои проблемы, значит… Как будто не она мне сама навязалась, да так, что хрен отобьешься. Впрочем, в глубине души я был рад такому повороту. Да, рисковать ребенком — аморально и мерзко, но с ней все получалось намного легче и проще, чем в одиночку, а уж сберечь ее я постараюсь. И вовсе не потому, что… Просто привязался, наверное. Как к другу. При этом понимаю, что меня, скорее всего, вовсю используют в своих целях. Вот даже прямо сейчас.

— Что угу? — в нетерпении переспросила Маша. — Поехали! Зачистим гнездо этих тварей!

— В смысле? Предлагаешь опять ворваться со стрельбой и все такое?

— Филин, не тупи! — возмутилась девочка. — Они наркоту детям толкают! И что с ними церемониться? Может, еще предложишь купить у них то, что вам нужно? У тебя же дети есть, да?

— Есть, — кивнул я, уже понимая, к чему клонит маленькая убийца.

— Ну вот! А представь, что твоих детей на эту гадость подсадят?

— Мои дети сейчас далеко, — уже сдаваясь, пробормотал я. — Но мысль я понял, ты в чем-то права.

— Да во всем я права! — хмыкнула Маша. — А вот ты становишься трусом!

— Не, мелкая, на слабо меня даже не пытайся взять, — покачал головой я и зашагал к машине. — Ладно, поехали.

— А что тогда, если не трусость? — уточнила Маша, запрыгивая в салон.

— Задолбался уже убивать… — ответил я полуправду, сильно сомневаясь, что девочка поймет.

Да, в чем-то она права, и страх действительно был. Страх оскотиниться окончательно, стать хуже тех, с кем воюю. Стать тем, кем меня считает та же Виктория, человеком, которому легче всего решить все проблемы с помощью убийства.

— Ну кому-то же надо это делать? — с детской непосредственностью заявила Маша. — Полиция их не трогает, видимо, откупаются, а может, и вправду не может. Я у отца спрашивала, ну так, намеками, он только вздохнул и отмахнулся. Говорит, что там не все так просто. А как по мне, то все проще некуда. Виноват — получи наказание!

— Ну, так-то да… — протянул я, выезжая со двора.

А потом задумался, как объяснить свои мысли девочке, для которой весь мир четко поделен на черное и белое. Нет, если поразмышлять, то правильно поделен… И, наверное, я ей в какой-то степени завидовал. Может быть, так и нужно? Есть цель, ее надо достичь, выполнить свою работу без сомнений и моральных терзаний. Вот только…

— Куда едем? — уточнил я и, вбив адрес в навигатор, опять задумался, машинально следуя указаниям приятного женского голоса, указывающего, куда мне поворачивать.

— Вот все ты правильно говоришь, только как-то это… — наконец, так ничего и не придумав, продолжил разговор я. — Не знаю, как тебе объяснить. Есть закон, который мы, кстати, сейчас нарушаем…

— Ну нам-то с тобой чего его бояться? — пожала плечами девочка. — Мы и так на сто лет пожизненного расстрела с тобой заработали.

— Ну… Есть же и нравственные законы общества?

— Они ублюдочные и нечестные! — отрубила злая девочка. — И общество ублюдочное, раз в нем такие законы!

— Ну, знаешь ли… — опять задумался я. — Ладно, скажу по-другому. А мы с тобой чем отличаемся от тех, кого едем убивать?

— Тем, что они наркоторговцы!

— А мы убийцы, — пожал плечами я.

— А… — протянула вдруг Маша. — Я, кажется, поняла, о чем ты… Ты и в прошлый раз что-то такое говорил, мол, убивший дракона и все такое, да?

— Ну да, сам становится драконом. Помню, пересказывал тебе эту сказку, — кивнул я. — Вот только она в чем-то верна. Мы с тобой тоже ни хрена не светлые герои. И я ни разу не Бэтмен. Он не убивал.

— Ну да, до Бэтмена ты не дотягиваешь, — усмехнулась Маша, демонстративно оглядев меня с головы до ног, а потом, вмиг став серьезной, продолжила: — Да ты не парься, все я понимаю. И прекрасно знаю, что однажды и за нами с тобой придут. И они тоже будут уверены, что делают доброе дело.

Глава 7

Дуракам везет!

Навигатор привел нас в частный сектор из тех, что в народе раньше иронично назывались «долина нищих». Богатые особняки, камеры на столбах и наверняка тревожные кнопки вызова охраны в каждом третьем доме. А значит, шуметь здесь явно не стоит.

— Это точно здесь? — на всякий случай уточнил я и, дождавшись утвердительного ответа, задумался о том, как действовать.

Самым простым решением было бы воспользоваться планом Маши, но…

— О чем задумался? — нетерпеливо спросила Маша. — Пойдем уже разберемся с ними!

— Да как-то…

— Страшно? — усмехнулась девочка. — Что с тобой там сделали? Ты вроде не был трусом?

— А ты вроде не была дурой, — поморщился я. — Тебе про это место сказали, так? Причем сказал отброс, продававший наркоту, так?

— Ну! Вообще-то я за ним проследила.

— Гну! — рявкнул я. — Не тупи! Представь, что будет, если он сюда просто в гости приходил? Ворвемся к ни в чем неповинным людям, размахивая оружием… Дальше продолжать? Это если никого не убьем, а если случайно завалим кого?

— Все, не ори, не сообразила… — тут же пошла на попятный Маша. — Твои предложения?

— Следить, я так думаю, бесполезно? — принялся рассуждать вслух я. — Так можно сутками сидеть, и хрен что поймешь. Кто сюда ходит, зачем… Эх, сейчас бы вошел да телепортировал всех на хрен отсюда и обыскали бы спокойно весь дом.

— Что, сложно быть человеком, да? — ухмыльнулась Маша и, легонько ткнув меня в плечо кулачком, попросила: — Пистолет дашь?

— Свой надо иметь! — буркнул я, доставая оружие из кобуры.

— Серьезно? — весело хмыкнула Маша, принимая оружие. — Ты это сейчас школьнице говоришь вообще-то!

— А, ну да… — смутился я, а потом нахмурился, сообразив, что надо мной издеваются. — Так, не умничай, а то отберу! Короче, заходишь внутрь и потихоньку разведываешь обстановку, поняла? Никого не убиваешь, не рискуешь, не геройствуешь.

— Скучный план! — поморщилась девочка, а потом, кивнув, уточнила: — Что с дверью? По-любому заперта.

— С этим проблем не будет, отопрут. И хозяев я отвлеку, — пообещал я. — Давай, жди у калитки, как откроется, действуй.

Дождавшись, пока девочка выйдет из машины и удалится, на ходу становясь невидимой, я еще раз прогнал в голове только что придуманный план. Припарковались мы в трех домах от нужного адреса, так что Маше еще нужно было дать время дойти до места.

А потому я выждал минут пять и уже после завел машину, прикидывая, до какой скорости нужно разогнаться, чтобы и нужного эффекта добиться, и машину не сломать. Впрочем, а на фига разгоняться-то? Пьяного сыграть все равно не получится, сыграем в недотепу-чайника.

С этими мыслями я спокойно подъехал к нужному месту и развернул машину поперек улицы. А после включил заднюю передачу и резко вжал акселератор так, что машина, скрипнув колесами, со всего размаха ударила задним бампером в ворота нужного гаража.

Ну вот и все, отвлекающий маневр готов, дело за малым — доиграть до конца спектакль, дав девочке время на поиски доказательств. Заглушив двигатель, я выбрался из машины и, усевшись на капот, закурил, дожидаясь, пока выйдут хозяева дома разбираться с аварией.

О том, что мой план удался, я узнал уже минуты через три, услышав, как распахнулась входная дверь особняка, да и забористый мат со двора говорил о том же… А следом открылась калитка и на улицу выскочил лысый мужик в трусах, шлепках на босу ногу и с бейсбольной битой в руках. При этом спортсмен матерился как сапожник, а увидев помятые ворота гаража, на некоторое время заткнулся, очевидно подсчитывая убытки. И все бы хорошо, вот только свечение четко показывало, что он один из нас. Но никакие способности не демонстрировал, а потому и я немного расслабился.

— Ну все, урод, ты попал! — наконец внимание морально пострадавшего домовладельца переключилось на меня. — Ты, тварь, хоть знаешь, сколько эти ворота стоят? Да даже если тачку продашь, тебе не хватит!

— Ну и вызывай гаишников, — спокойно пожал плечами я. — Приедут, оформим.

— Я тебя сейчас сам оформлю! — грозно пообещал мужик, но с места так и не двинулся. — Или платишь прямо сейчас, или так тебе и надо!

— А это уже уголовно наказуемо, — ухмыльнулся я, прикуривая новую сигарету. — Вымогательство называется.

— Ты мент, что ли? — скривился мужик, зачем-то оглядываясь на дом.

— Нет, но законы знаю.

— Угу… Ну раз знаешь… — пробормотал он и, опершись на биту, еще раз осмотрел помятые ворота. А потом нетерпеливо оглянулся на калитку и крикнул: — Вась, ну ты долго там?

— Да все уже! Проверил, нормально все! — донесся голос из окна дома. — Машина в угоне, прикинь?

— Вот даже как? — явно обрадовался мужик в трусах.

— Слушай… — начал было я, глядя, как мужик в трусах угрожающе двинулся в мою сторону, приготовив биту.

Калечить его не хотелось от слова совсем, по крайней мере до тех пор, пока не выяснится, что он действительно преступник.

Впрочем, мой приступ миролюбия закончился довольно резко, сразу же, как со стороны дома раздался крик, полный боли. И что самое страшное, кажется, голос принадлежал Маше. Так что мое спокойное настроение мгновенно сменилось злостью и немного страхом за напарницу.

Шаг вперед на пределе скорости, и вот уже рука с занесенной над головой битой перехвачена, а голова нападавшего с глухим стуком впечатывается в капот моей машины, туда, где я только что сидел. А потом и еще раз, для уверенности.

Отпустив потерявшего сознание скандалиста, я рванул в открытую калитку особняка, на бегу выхватывая пистолет, но едва не поплатился за торопливость. Со стороны дверей ко мне стремительно бросился размытый силуэт, настолько быстрый, что если бы он не светился, как все зараженные, то я и отреагировать на него не успел бы. А так успел в последнее мгновение ударить ногой навстречу куда-то в бедро этому силуэту.

Удар вышел такой силы, что нападавший сложился пополам, воткнувшись головой в тротуарную плитку, а меня сбило с ног и опрокинуло на спину. И уже лежа я все-таки достал пистолет и двумя выстрелами добил агрессора. О тишине даже и не думал, нужно было спешить на помощь напарнице.

Вот только бежать особо не получалось, при ударе в колене что-то хрустнуло, и попытавшись резко вскочить, я только зашипел от боли и завалился обратно на землю.

— Физика, бессердечная ты сука… — пробормотал я под нос, пытаясь встать во второй раз, уже потихоньку, стараясь опираться на здоровую ногу.

А потом похромал в сторону гостеприимно распахнутой двери, надеясь, что еще не поздно. А о том, что меня там ждет кто-то, кого не обманула невидимость Маши, я старался не думать. План поменялся и освободился от излишков типа человеколюбия и гуманизма. Войти, убить всех, спасти и свалить. Вот и все, просто, как три копейки…

Впрочем, как обычно, просто не вышло. Стоило мне войти, как почувствовал стойкое дежавю. Где-то я уже наблюдал такую картинку… Где? Да блин, в каждом втором кино, если там есть злодей, конечно. И вот сейчас этот самый злодей стоял передо мной, держа окровавленную Машу в заложниках. Вот только, в отличие от кино, у ее горла он держал не нож, а какие-то полупрозрачные когти, торчащие из кулака. И точно такие же, но на второй руке, были воткнуты в спину девочки, настолько глубоко, что кончики их торчали у нее из груди.

— Стой! — взвизгнула эта подделка под росомаху с истерикой в голосе. — Брось пистолет, или она умрет!

Остановившись, я прицелился в голову молодого поклонника кинофильмов, обдумывая, что же делать. А потом заметил кровь, пузырящуюся на ранах девушки, и понял, что думать некогда.

Всегда удивлялся, почему в фильмах копы не стреляют. Сам-то я в тире с расстояния в пять раз больше всегда попадал в мишень. Потом, в первый раз оказавшись в серьезной переделке, понял почему. Условия в бою и в тире сильно отличались. Когда ты вымотан так, что руки ходуном ходят, нервничаешь или злишься, попасть в цель не всегда удается. Впрочем, со временем привыкаешь, и руки уже не дрожат, и целишься быстро… Вот и у меня рука не дрогнула, а в голове недоросомахи образовалось некрасивое отверстие. А на стене за его спиной еще более некрасивое пятно.

Со смертью зараженного когти на его руках исчезли, и девочка мешком рухнула на пол, ударившись лицом, но, видимо, даже не почувствовав этого.

Кое-как доковыляв до напарницы, я перевернул ее на спину и, внимательно осмотрев, убедился, что голова девочки цела, а значит, жить будет, нужно только подождать, пока организм приведет себя в порядок. Впрочем, я собирался ускорить процесс и дождался, пока на лбу несостоявшегося убийцы созреет красный кристалл. Забрал его и приложил к ранам девочки. А затем, подняв пистолет, не спеша похромал осматривать дом в поисках других, еще живых опасностей, готовый стрелять на любой шум, любое движение. Явно же не мирные люди тут собрались? Но, к счастью, ни мирных, ни немирных людей в доме больше не обнаружилось.

Вернувшись к начавшей приходить в себя Маше, я поднял ее с пола и отнес в спальню, где аккуратно положил на кровать, нисколько не заботясь о чистоте белья. Хозяевам оно явно уже не понадобится, а его наследники пусть потом ругают меня сколько хотят, плевать.

А после я хотел было уже устроить обыск негостеприимного дома, но вовремя вспомнил, что на улице как раз сейчас валяется здешний хозяин. К нему и направился. И даже успел раньше, чем он очнулся. Впрочем, в этом был не только плюс, но и существенный минус: когда я приволок его за ноги в дом, в сознание он так и не пришел. Мне же требовалось его допросить, и как можно быстрее, пока не приехала полиция, которую наверняка уже вызвал кто-нибудь из соседей. Выстрелы-то они наверняка слышали.

Так что пришлось брать хозяина дома за ногу и волочь его на второй этаж по лестнице. И пусть сам пеняет на себя. Кто же ванную на втором этаже делает?

А уже в ванной под струей холодной воды он пришел в сознание и остро пожалел о своем поведении. Нет, сначала матерился, угрожал… Вот только пропало у меня настроение играть в доброго человека, после того как его сыновья чуть не убили Машу.

О том, что убитые мной зараженные — сыновья этого наркоторговца, он мне и рассказал вскоре после того, как я сломал ему руку. Семейный бизнес у них оказался… Причем торговали они, как выяснилось, не только наркотиками. Еще и кристаллами приторговывали, синими. А вот красные складывали в кубышку, явно приберегая для себя. Как добывались, спрашивать не стал. И так понятно, что крови на руках семейки больше, чем достаточно. Впрочем, чего еще ожидать от наркоторговцев.

Думаю, что этот урод мог бы много еще чего рассказать, но снизу донесся голос очнувшейся Маши, и допрос пришлось срочно заканчивать, спросив напоследок о том, где искать дурь и кристаллы. Там же в заначке нашлась и немалая сумма денег, но это логично, не в банке же их хранить? Суммы не те, которые обыватель себе позволить может. Ну да ничего, у нас эти деньги не залежатся, пойдут на благое дело. Жертвуют же на лечение разных неизлечимо больных? Вот и будем считать, что эти гады пожертвовали на лечение зараженных все, что у них было.

Успокаивая свою совесть такими размышлениями, я собрал добычу в найденную тут же спортивную сумку и, шипя от боли, спустился на первый этаж к очнувшейся девочке.

— Ты закончил? — деловито спросила уже бодро сидящая на постели Маша. — Все, шуметь больше не будешь?

— Закончил, — кивнул я и, поморщившись, опустился на кровать рядом с ней. — Все закончил, некому здесь больше шуметь…

— Ты чего, его добил? — с преувеличенным удивлением округлила глаза Маша. — А кто мне лекцию читал о том, что надо быть добрым? Вот совсем недавно?

— Знаешь что? — устало вздохнул я, прикидывая, всыпать ей ремня прямо сейчас, воплощая угрозу отца, или пока не стоит? А то ведь не поймет. Кто его знает, что у молодежи сейчас в голове? Понасмотрятся тик-токов своих… — Угомонись. И пошли уже отсюда, пока нас не поймали.

— Ой, подожди! — опомнилась вдруг девочка и быстро достала из кармана сотовый телефон… с расколотым вдребезги экраном. — Бли-и-н!

— Поехали, потом позвонишь! — нетерпеливо поторопил я, поднимаясь на ноги.

— Да подожди ты! Дай мне свой телефон, я симку вставлю! — воскликнула Маша. — Мне папе надо позвонить, пока он весь свой отдел на уши не поставил!

— Весь его отдел и так скоро здесь будет! Соседи их уже наверняка вызвали, валим, потом позвонишь, десять минут ничего не решат!

— Дай, я сказала! — Маша выдернула у меня из рук телефон, который я машинально достал из кармана, и принялась сноровисто менять симку. — Ты не понимаешь! Он мне позвонил как раз, когда я вошла… По звуку меня и поймали! И вот представь, звонит он, а тут все резко обрывается и телефон вне зоны действия… Ты бы что подумал? Вот и он там сейчас с ума сходит!

— Ладно, у тебя пять минут! — нехотя согласился я, поняв ситуацию. — Я пока в местный гараж наведаюсь, гляну…

— Ага… — рассеянно отозвалась Маша, набирая номер на телефоне. — Привет, пап! Да все хорошо у меня, честное слово! Что? Ну… Ладно, не все. Ладно, ладно, все плохо. Ага, совсем, совсем плохо! Да! Ваще писец, ага! Ну я в ванной была, а тут ты позвонил, и я это… Телефон утопила, вот… Пришлось искать старый, менять симку. Ты же мне купишь новый, когда приедешь?

Хмыкнув, я покачал головой, поражаясь находчивости юного дарования, и, не став дальше слушать, подобрал с обувницы связку ключей и пошел в гараж. Бедный ее будущий муж, вот честное слово… Не соскучится он с такой оторвой. Если она, конечно, доживет до замужества с таким-то образом жизни.

Гараж наркоторговцев приятно удивил своим содержимым. Нет, не новеньким внедорожником с распиаренным шильдиком на радиаторе, и даже не его младшим братом-инвалидом. Ну тем, который без крыши. Кабриолет, кажется, называется… А вот пошарпанный и побитый жизнью мотоцикл, скромно припаркованный в углу, порадовал! А если учесть, что к нему прилагались и дорожные сумки, притороченные сбоку, и два полноценных шлема с зеркальными стеклами… В общем, я почти влюбился!

Завелся железный конь, явно истосковавшийся по просторам дорог, почти мгновенно, и даже полупустой бак меня не сильно расстроил, благо бензин нашелся здесь же в гараже, в большой пластиковой канистре, которой как раз хватило, чтобы заправить мотоцикл под пробку. В общем, спустя отведенные Маше пять минут у крыльца дома нас уже ждал готовый транспорт.

— Ух ты! — воскликнула выбежавшая на крыльцо девочка, увидев, на чем мы поедем. — А порулить дашь?

— Потом, — отмахнулся я. — Садись, поехали, и так уже задержались здесь!

— Смотри, ты обещал! — кивнула Маша, дав понять, что теперь с меня живого не слезет, пока не попробует покататься на мотоцикле. А судя по загоревшимся глазам, и вовсе попытается отобрать транспорт, если сумеет им управлять. — А машина? Мы что, ее бросим?

— Она в розыске, мы ее угнали недавно, — признался я, нисколько, впрочем, не жалея о потере.

— Говорила же, что с тобой будет весело! — бесшабашно улыбнулась эта пигалица, усаживаясь на мотоцикл.

— Угу, обхохотался уже… — вздохнул я и, оглядев перепачканную кровью одежду Маши, снял с себя куртку. — На, одевай, а то мы далеко не уедем.

— Замерзнешь… — с сомнением посмотрев на мою рубашку, протянула девочка, но куртку все-таки взяла и надела, утонув в ней. За курткой последовал и шлем, который она тоже не хотела брать, но, наткнувшись на мой взгляд, молча взяла.

— Прямо Филипок или его сестра… — усмехнулся я, убирая оружие и кобуру в седельную сумку. — Все, погнали!

— Кстати, знаешь что? — заявила вдруг Маша. — Говно твой план! Опять…

Глава 8

Когда не везет…

Следующая неделя пролетела быстро и незаметно, насыщенная делами и заботами. Причем у каждого из нас эти дела были свои. Нет, с одной стороны, все делали общее дело вроде бы… Но по отдельности, каждый сам по себе. Например, целительница сутками пропадала в университете, разрабатывая со своим бывшим преподавателем вакцину, и в квартире появлялась только глубокой ночью, да и то не каждый день. То же самое касалось и Алексея, который по своей инициативе взялся ее страховать, а потому большую часть времени торчал где-то рядом с университетской лабораторией. Как-то на днях я имел неосторожность спросить, почему все делается так долго… И был послан далеко и надолго с пожеланиями не лезть в дела, в которых ничего не понимаю. Виктория так и сказала: иди, мол, убивай мудаков, а делами, где нужен интеллект, позволь заниматься умным людям.

В этот момент, кстати, Маша порадовала.

— Ой! — девочка картинно округлила глаза и прикрыла рот ладонью. — А папа говорил, что убивать людей нельзя! Даже если очень хочется… Я вас с ним обязательно познакомлю, ладно? И вы его переубедите, ага?

После чего Виктория, прошипев что-то невразумительное, быстро собралась и ретировалась заниматься своими высокоинтеллектуальными заботами, а мы с Машей отправились отдыхать после трудов менее интеллектуальных.

В общем-то так все и повелось, что Алексей с Викторией работали днем, а вся остальная часть команды — ночью.

Как правило, сноходец за ночь находил нам очередных особо наглых зараженных, решивших, что, получив способности, они ухватили бога за бороду. Обычно такие люди вели себя крайне нагло и агрессивно, и на совести их был как минимум один труп ни в чем не виноватого человека. Вот с такими-то мы с Машей и отправлялись разбираться ночами, причем крайне редко заставая их дома. Они либо отправлялись на промысел грабить и убивать, либо тусовались в каком-либо клубе.

Ну а мы, как неоднократно заявляла Маша, приносили в этот город справедливость, прекращая деятельность преступников со сверхспособностями. Окончательно прекращая, ставя жирную точку в их жизни. Свинцовую, девятимиллиметровую точку… А рядом с трупом преступника оставляли еще одно изобретение Маши — папку с подробным описанием их преступлений.

Вообще, девочка всерьез продумала свою супергеройскую деятельность, и лишь вмешательство ее отца не позволило ей воплотить задумку в жизнь. Сейчас же, когда она оказалась предоставлена сама себе, Маша, что называется, отрывалась по полной.

Сноходец ворчал, ругался, но, проснувшись, прилежно садился за компьютер и старательно набирал длинные простыни текста, расписывая, что, когда и где натворил будущий труп. Потом распечатанные листы упаковывались в папку и использовались нами.

Впрочем, помимо преступников, сноходец находил для нас и совершенно другой тип зараженных, тех, что продолжали жить обычной жизнью и от полученных способностей были совершенно не в восторге. Их данные парень заносил в отдельную папочку, которая ждала своего часа до тех пор, пока не будет создано лекарство.

В итоге довольная девочка играла в супергероя, а я злился, бесился, но чистил последствия своей торговли кристаллами, ну и копил эти самые кристаллы для работы. И не только для работы, если честно. Все же, если повезет, у нас будет и мирная жизнь, и чтобы ее продлить, другой способ я не знал.

— Ты чего там? — за завтраком, который у нас был в то время, в которое нормальные люди уже садятся ужинать, поинтересовался я у Маши, уткнувшейся в телефон. — Ешь давай, тебе расти надо!

— Да погоди ты… — пробормотала девочка. — Я вспомнить пытаюсь, где этого хмыря видела.

— Которого? — уже с интересом уточнил я. — В последнее время мы с тобой никого, кроме хмырей, не видим. Там, где мы с тобой лазим по ночам, интеллигентные люди не ходят. Да и спят они в это время обычно…

— На, глянь. — Маша толкнула ко мне телефон по столу. — В школьном чате выложили.

Я поднял аппарат и увидел стандартную ориентировку с фотороботом и описанием в стиле «их разыскивает милиция». И да, что-то знакомое в черно-белом фото присутствовало, но качество фотографии оставляло желать лучшего, а потому конкретнее сказать было сложно. При желании под эту ориентировку каждый третий житель дома подойдет. О чем я напарнице и сказал.

— А с каких пор в школьном чате такое выкладывают? — уточнил я, отдавая аппарат обратно.

— Так там же написано, пристает к детям, пытается заманить в машину! — возмутилась девочка. — И это в нашем районе, представляешь?

— Понятно…

— Что понятно-то? — разозлилась Маша. — Нужно это немедленно прекратить!

— Нужно, — кивнул я. — Ну а как? Как мы его искать будем? По этой картинке?

— Нет, но у нас же есть возможность найти в этом городе кого угодно! Попросим Антона, он и поищет.

— Какого еще Антона? — не понял я, а потом сообразил, кого Маша имеет в виду, и мне стало стыдно, поскольку за несколько недель знакомства я так и не спросил сноходца, как его зовут. Бешусь, когда меня по прозвищу называют, а сам… — Все, понял… Так в чем проблема?

— Ну, может, ты ему скажешь? — замялась девочка. — А то он меня всерьез не воспринимает.

— Странно, правда? — усмехнулся я, с сомнением глядя на сегодняшний завтрак. — Кто его на днях сонным задротом обозвал?

— А он меня, между прочим, малолетней психопаткой навал! — тут же наябедничала Маша.

— Ну, как по мне, то оба правы, — покачал я головой, отодвигая от себя тарелку с сомнительной кашей и твердо решив обойтись на сей раз кофе с сигаретой.

Если подумать, то это идеальный завтрак, вот только желудок со мной вряд ли согласится, и уже через час начнет ныть. Ну да ладно, в дороге куплю в киоске какую-нибудь гадость и в себя закину…

— Ах так! — возмутилась девочка. — А ты сам-то!

— А где я неправ? — удивился я. — Ну согласись, что подросток с комплексом супергероя — это несколько ненормально? Да еще и девочка, которая вместо того, чтобы с подружками сплетничать о каком-нибудь смазливом однокласснике, бегает по городу с пистолетом.

— Кто-то же должен! — надулась Маша. — Если взрослые боятся… Сидят в сети и друг с другом болтают, как все плохо.

— Ладно, пойду Артема озадачу, — не стал спорить я. — Может, и найдет что-нибудь…

И, что удивительно, нашлось…

— Садись, я сейчас. — Как только я рассказал про проблему сноходцу, он сразу же оживился и свернул какую-то игру на компьютере. — Где-то тут у меня он был…

— Кто? — не понял я.

— Ну этот ваш не то педофил, не то киднепер… Или как там называются те, кто похищают людей для выкупа?

— Погоди, что он делает?

— Да в том-то и дело, что ничего он пока не делает! — поморщился Антон. — Пока только планирует и пару раз пытался школьниц в машину заманить, только у него ничего не получилось… Ну я ему подкинул парочку кошмаров о том, как он попадается и что с ним делают в тюрьме, но как-то не особо помогло, если честно. Как раз хотел посоветоваться, что с ним делать.

— А как ты его нашел вообще? Я сам только что узнал об этом уроде.

— А у меня их целая коллекция, правда, такой только один, остальные попроще, ворье… — отмахнулся сноходец. — Мудаки, они же тоже сны видят. А поскольку большинство из них эмоционально нестабильны, то их сны как раз самые яркие и интересные.

— В смысле психи, что ли? — не понял я.

— Да нет, все проще, — терпеливо пояснил Антон. — Они испытывают яркие эмоции. Ну не все, но большинство. Кто-то боится, что его поймают, кто-то получает удовольствие и радуется, как он ловко всех надул… По-разному. Бывает, сопрет такой мудак во дворе утеплитель у строителей и трясется, что за ним придут. И жалеет — сам-то этот утеплитель стоит копейки, но вот лежал он, взгляд притягивал… А кто-то просто походя возьмет и забудет. А потом ходит два дня и жалеет, что машину не подогнал, можно было больше стащить.

— Надо же, какие душевные люди! — ухмыльнулся я. — Переживают… Ну эти-то мне как раз неинтересны, простые крысы. А вот будущий не то маньяк, не то похититель… И что с ним делать, раз самого преступления пока нет?

— А я-то откуда знаю? — пожал плечами Антон. — Вот, нашел! Вот его адрес, соцсети, телефон. А дальше уж как-нибудь сами. Я к нему вчера во сне в виде бабки приходил, ну знаешь, все эти ведуньи, колдуньи, Ванги… Так вот, пообещал ему, что прокляну, если не одумается, мол, удачи не будет. Но видишь, это только сон, мог бы во сне руку сломать, сломал бы… Уж больно он меня бесит.

— Ладно, подумаем… — Я взял листок с данными потенциального преступника. — Для нас сегодня так ничего и не появилось?

— Да не, тут по зараженным слух прошел, что на них кто-то охоту объявил, и они сейчас из города потихоньку тикают…

— Это как так? — возмутился я. — Блин, отлавливай их потом по деревням и дачам… Ладно, спасибо.

— Да не за что, расскажешь потом, что с тем уродом придумали.

— Обязательно, — кивнул я и вернулся на кухню советоваться с напарницей.

Я, конечно, не полиция, которая начинает работать только после того, как тебя убили, но в то же время что делать с человеком, который еще только задумывает преступление, хоть убей — не понимал. И если бы вся эта история не касалась детей, вообще дергаться бы не стал, а так…

— А что тут думать-то? — с ходу приняла мои сомнения в штыки Маша. — Пристрелить ублюдка, и все!

— За что? — поморщился я. — За мысли и намерения?

— Да!

— Ну, знаешь!

— Знаю! А если такой урод на меня бы напал? Нет, ладно, я бы ему сразу все всмятку разбила, ну а если на одноклассницу? Или вообще на первоклашку какую?

— Может, ему действительно проклятие устроить? — задумался я.

— Это как? — не поняла Маша. — Ты что, и так умеешь?

— Нет, зато знаю того, кто умеет! — ухмыльнулся я. — Кто может сделать так, чтобы у него все падало, билось и ничего не получалось? Собрался пельменей сварить, а там полкило соли, жрать невозможно. Поставил чайник, а в нем вода вся исчезла. Пошел по лестнице, споткнулся, упал. Вариантов — вагон!

— Это ты на меня намекаешь? — Маша задумалась ненадолго, и ее лицо осветила шкодливая улыбка. — А что, делать нам сегодня нечего, это будет забавно! Значит, я, невидимая, проникаю в его квартиру и устраиваю день невезения, а Антон во сне ему разъясняет, что это проклятие за нечистые помыслы, так?

— Именно! — кивнул я. — И одним исправившимся мудаком в мире станет больше. И без крови!

— Опять на тебя напал приступ миролюбия? — хмыкнула Маша. — Серьезно?

— Да блин… Вот не поверишь, — признался я. — Так надоело, сил нет. Хочется по-доброму решить, а то уже скоро рефлекс выработается, чуть что, сразу пулю в лоб.

— Ну, может, оно и неплохо…

— Может. Вот только когда желание пристрелить кого-то появляется в магазине или на дороге, то это уже симптом, ты не находишь?

В ответ Маша только пожала плечами и отправилась собираться. Я же вздохнул и последовал ее примеру. А уже через час мы с девочкой припарковали свой мотоцикл в одном квартале от нужного нам адреса.

— Ну что, дальше я сама. — Маша сняла шлем и, проверив пистолет, сунула его в карман курточки. — Как там Карлсон говорил про курощение?

— Угу… — покачал головой я. — С тобой пойду, хватит, один раз уже отпустил одну.

— Да ну, что со мной будет?

— Напомнить, как ты в прошлый раз чуть не умерла? — укоризненно посмотрел я на девочку. — Меня там и так чуть кондратий не хватил!

— Переживал?

— Нет, блин! — рыкнул я. — Радовался! С тобой пойду, в подъезде посижу, послушаю. Если что, подстрахую.

— Да там дел-то, как два пальца об асфальт! — самодовольно отмахнулась Маша, но, наткнувшись взглядом на мою хмурую рожу, сдалась. — Ладно, ладно! Хочется тебе часами попусту бездельничать, спорить не буду. В телефон тупить будешь?

— Наверное, — пожал плечами я. — Кстати, телефон выключи! А то опять…

— На беззвучный поставила, — заверила девочка. — Я два раза на одни и те же грабли не наступаю!

— Ну да, ну да… — вздохнул я и, поставив мотоцикл на сигнализацию, зашагал в сторону нужного дома. — Идем, он уже скоро с работы должен вернуться, пропустим, придется мучиться, пытаясь незаметно в квартиру тебя запихнуть.

Впрочем, переживал я, как выяснилось, зря, и жертва будущего курощения явилась домой примерно в то время, которое указал в досье Антон. И даже замешкался в распахнутых дверях, собирая продукты, рассыпавшиеся из пакета прямо на пороге. Вот в чём-чём, а в умении организовать незаметное проникновение в квартиру Маше действительно равных не было. Ну а что, никого же не видно, пакет сам порвался, правильно?

Сам же начинающий преступник у меня в памяти не задержался. Уверен, встреть его на улице — и не узнаю. Разве что по противному, липкому взгляду бегающих глаз? А в остальном обычный мужик лет тридцати. Даже и не скажешь, что мудак.

Следующие несколько часов я сидел на подоконнике между лестничными пролетами, стараясь не попадаться на глаза местным жителям, благо все они предпочитали пользоваться лифтом, а не лестницей. Нет, поначалу я бегал и прислушивался сквозь дверь к тому, что происходит в квартире, но потом махнул рукой и перестал рисковать. Кто его знает, вот так попадется в одной из квартир на площадке бдительная пенсионерка и вызовет полицию. У меня-то невидимости нет. Но судя по звукам, которые я слышал в первый час, Маша отрывалась сполна. Во всяком случае, вопль, который с лихвой заглушил звук душа из квартиры, говорил именно об этом. Видимо, девочка регулировала температуру воды, пока ее жертва принимала душ. Надеюсь, хоть в туалете она ничего не придумала? Хотя, если разобраться, то раз проклятие, то проклятие по полной, чтобы неповадно было!

Но как же медленно тянулось время! Горло уже саднило от выкуренных сигарет, а на телефоне практически кончился заряд, когда все мероприятие подошло к концу, причем прекратилось оно совсем не так, как я ожидал…

— Филин, срочно дуй сюда, ты нужен! — услышал я голос Алексея, приняв вызов завибрировавшего телефона.

— Сюда — это куда? — не понял я. — Что стряслось?

— К университету! Вика пропала…

Собственно, больше разговаривать было не о чем, да и не было у меня в тот момент цензурных слов. Аж затрясло от злости, если честно! Вот говорил же, нельзя в это чужих людей вовлекать, спалимся!

Злой как собака, я молча позвонил в квартиру, где работала над проклятием Маша, и, дождавшись, когда откроется дверь, впечатал кулак в живот будущего преступника. После чего, отодвинув скрючившегося мужика в сторону, позвал девочку.

— Выходи, нам пора!

— Чего это, я же только начала! — возмутилась вышедшая из невидимости Маша. — Ты все испортил!

— Некогда, у нас проблемы, — отрезал я и, быстро достав пистолет, выстрелил в колено хозяину квартиры. А потом под крик раненого быстро пошел к лифту. — Все, не до шуток, игры кончились.

Спустя еще пару секунд раздался еще один выстрел и вопли оборвались. А затем меня догнала Маша, убирающая на ходу пистолет.

— Не, ну а что? — округлила глаза она, стоило только на нее посмотреть. — Все равно по-хорошему не получилось!

— Хрен с ним… — поморщился я и шагнул в открывшийся лифт. — У нас ничего по-хорошему не получается, все через задницу…

— Это точно… — легко согласилась Маша. — И что у нас на этот раз пошло не так?

— Виктория пропала, — буркнул в ответ я.

— Круто! — кивнула она, обрадовавшись непонятно чему. — А я говорила этой наглой тетке! Вот теперь будет знать, дура старая!

— Что ты говорила, и что она должна знать? — со вздохом уточнил я.

— О том, что надо слушать умных и опытных людей, а не обзывать малолетней писюхой!

— Ладно, пошли уж, умная и опытная… — покачал головой я.

Впереди предстояло много работы.

Глава 9…я иду искать!

Ночной город откровенно радовал своей пустотой, и даже редкие машины, быстро исчезающие в лабиринтах улиц, не портили общую картину. Да и мотоцикл я затрофеил отличный, тихий. Что странно, обычно любители дорогих понтов портят глушители так, чтобы все оборачивались на рев мотора и любовались таким замечательным владельцем дорогого транспорта. Но конкретно с этим мотоциклом мне повезло, и до нужного места мы добирались тихо, не привлекая ненужного внимания. Впрочем, толку от этого не было от слова совсем, только время потеряли.

Во всяком случае, когда мы подъехали к нужному корпусу университета, нас встретил явно расстроенный Алексей, который на вопрос о целительнице только развел руками.

— Нет ее, — хмуро поведал не справившийся со своей задачей сопровождающий. — Ни ее, ни бумаг, ничего… И Марченко тоже нет. Причем через главный вход никто не выходил, и охранник вообще ни о чем не в курсе.

— Про охранника — это точно? — не поверил я. — Ты хорошо спрашивал?

— Хорошо я спрашивал! — скривился Алексей. — Не так, как ты подумал, но хорошо. Корочки свои засветил, камеры на входе проверил… Там тоже пусто. Стрельбы и шума не было. Знаешь, такое ощущение, что…

— Что нас кинули? — мрачно продолжил я. — Может, и так, только кто? Этот профессор решил поживиться за счет открытия или Виктория и сама в деле? Хотя, если бы она, нас бы уже паковали в наручники. Или в мешки. Черные… На других входах камеры есть?

— Макеты. По документам есть, по факту только одна имитация. Мы можем проверить камеры наблюдения окружающих магазинов, но это только утром.

— А до утра что предлагаешь делать?

— Спать, — пожал плечами Алексей. — Это вы днем спите, а я с этой беготней уже неделю даже по шесть часов в сутки не набираю.

— Спать… — покачал головой я. — Слушай, а могли нашу Викторию вырубить и вынести из здания так, чтобы никто не заметил?

— Да легко! — согласился Алексей. — Охранник сидит на входе, а в самом здании роту можно спрятать. Да и лаборатория в подвале, там отдельный вход есть. Во двор выходит.

— Значит, если она без сознания, Антон может ее найти, — решил ухватиться за соломинку я. — Тогда погнали на квартиру!

— Хорошо, — кивнул Алексей. — Только пожрать куплю что-нибудь, есть хочу, сил нет.

— Ну это ты сам, ждать не будем.

До дома мы с Машей добрались за рекордное время, пару раз чуть не убившись в пути, и лишь когда припарковались, немного успокоился. Ладно, не буду врать, не успокоился, но и суетиться перестал.

— Ты чего такой? — Упаковавшая шлем в седельную сумку Маша догнала меня только у подъезда, свой же я надевать даже не стал, жалко было время тратить.

— Какой? — перепрыгивая через две ступеньки, на бегу переспросил я.

— Бешеный! За несколько минут ничего не изменится, куда ты так летишь?

— Изменится! — буркнул я, но на шаг все же перешел. — Понимаешь, мы уже почти у финала всей этой истории, а тут такая херня…

— Бесит, да? — криво ухмыльнулась девочка. — Еще не привык, что у нас всегда так?

— Не привык, — отрезал я. — И привыкать не собираюсь! Я закончу эту сраную эпопею, если даже ради этого придется перебить всех, кто будет нам мешать!

— Вот это правильно! — наигранно обрадовалась Маша. — Будем добро наносить и справедливость причинять!

— Ой, иди ты в задницу… — отмахнулся я.

Почему-то захотелось отвесить ершистой напарнице отеческий подзатыльник, но сдержался. Пусть воспитанием этой оторвы ее отец занимается, сам вырастил, сам пускай и страдает.

Уже у самой двери квартиры Маша вдруг дернула меня за рукав куртки, притормаживая.

— Стой. — Девочка достала пистолет и, сняв его с предохранителя, шепотом продолжила: — Что-то не так.

Я замер у самой двери, прислушиваясь, но ничего не услышав, вопросительно уставился на напарницу.

— Телевизор, — едва слышно пояснила она.

Молча кивнув, я последовал примеру Маши и, достав оружие, встал сбоку от двери. Да, к этому времени телевизор в квартире уже обычно не работал. Антона, который и так спал больше двенадцати часов в сутки, жутко раздражали посторонние звуки, и если кто-то начинал шуметь или тем более включал говорящий ящик, то рисковал следующую половину часа слушать вместо телепередач бурчание сноходца.

Нет, сами по себе эти звуки еще ничего не значили, но по нашей жизни игнорировать малейшие намеки на опасность было глупо.

А потому в квартиру я входил, подражая героям боевиков, то есть максимально тихо и сразу же беря на прицел пистолета все закоулки. А где-то рядом за моей спиной так же кралась невидимая Маша. В том, что девочка не сунется вперед меня, я был почти уверен. Был один раз такой случай, когда я чуть не подстрелил свою невидимую напарницу, после чего у нас состоялся серьезный разговор.

Впрочем, все предосторожности оказались напрасны. Живых в квартире не было. Совсем. Только еще теплый сноходец с аккуратной дыркой во лбу и вдребезги разнесенным затылком. Так и остался сидеть наш бывший член команды в кресле перед телевизором.

— Трындец! — тихо выдохнула Маша у меня за спиной. — Сходили поохотиться…

— Угу… — Я устало опустился на диван и, закурив сигарету, хмуро проворчал: — Сразу двое за один вечер. А может, это Виктория нас и кинула. А Антона устранили, потому что он единственный, кто мог ее сейчас найти.

— Или эта курица рассказала кому-то о нас, — не согласилась Маша. — Тому же профессору. А заодно адрес дала, где он может ее найти, если что. Поэтому мы с тобой еще живы, а единственный человек в квартире мертв.

— Ну или так…

— Слушай, иди в окно кури, а? — сморщилась Маша. — Нам эту квартиру еще владельцу отдавать. Хотя по сравнению с трупом… Но все равно воняет же!

— Ладно… — вздохнул я и, подойдя к окну, распахнул его, усевшись на подоконник. — Так лучше?

— Не особо… — покачала головой она и задумчиво почесала лоб мушкой пистолета. — Что будем делать? По-моему, самое время озвучить очередной план, который, правда, опять обернется полным провалом…

— Ты чем-то недовольна? — начал было я, но высказать свое законное возмущение мне помешал сильный удар в плечо, сбросивший меня с подоконника на пол.

— Что это было? — послышался голос Маши откуда-то справа.

Девочка мгновенно сориентировалась, мало того, что ушла в невидимость, так еще и спряталась у стены, туда, где неведомый стрелок ее точно не достанет.

Вместо ответа следующая пуля ударила в пол рядом с моей головой, разминувшись с ней буквально на сантиметр. Пару секунд я тупо пялился на вспоротый рикошетом старый линолеум, а затем, опередив неизвестного стрелка буквально на мгновение, откатился под стену.

Плечо зверски болело, и судя по тому, как рука повисла плетью, чертов стрелок неслабо так разворотил кость… Нет, рана меня, конечно, не убьет, даже если просто лежать и ничего не делать, более того, регенерация работает ненамного хуже, чем раньше, но об активных действиях придется на некоторое время забыть. Ненадолго, но этого проклятому убийце хватит, чтобы сбежать. Помогло бы лекарство в виде красного кристалла, но запасы хранятся в комоде в противоположном углу комнаты. С тем же успехом они могли бы быть где-нибудь на Чукотке. Хоть не так обидно было бы.

— Ты как? — послышался голос Маши. — Жить будешь?

— Буду, — сдерживая стон и матерные выражения, которые так и просились на язык, ответил я. — Но недолго и несчастливо, если мы этого гондона не уберем. А если он не один, то и вовсе…

— Отвлеки его через пару минут, чтобы выстрелил, ладно? — попросила Маша. — Я попробую его вычислить. Только на кухню переберусь. И это… Голову не подставляй, ага?

— Иди уже, разберусь как-нибудь… — проворчал я, прикидывая, чем отвлечь снайпера.

Как назло, рядом ничего подходящего не оказалось, что могло бы сойти за фигуру человека. Разве что куртку снять, но, попытавшись это сделать, я взвыл дурным голосом и счел идею совсем дурацкой. А вот следующая мысль была вполне себе здравой, и, подняв пистолет, я прицелился в лампочку. Но стрелять не стал. Свет-то погашу, но выстрел услышат, а вот поможет ли мне темнота, большой вопрос. При нынешних технологиях снайпер может и ночник иметь, вот и продержит он меня потом на полу как раз до приезда полиции. Которой, кстати, пока еще нет, а значит, Антона убили из чего-то тихого.

— Ну ты чего там, уснул? — послышался с кухни нетерпеливый голос Маши. — Давай, а то он свалит!

— Ну и пусть бы свалил… — буркнул я, но, собравшись с силами, поднялся на корточки, старательно пригибаясь.

А потом сжал зубы и рванул из комнаты так стремительно, как никогда не бегал. Может быть, даже и побил бы какой-нибудь мировой рекорд, если бы чертов снайпер не мешал. А так — новый выстрел, и левая нога подломилась, я со всей силы врезался в стену рядом с дверью. Впрочем, сильно меня это не замедлило, и хоть на трех конечностях, но я успел откатиться за кресло. Хочешь жить — и в бутылку залезешь.

От двери меня теперь отделяло полтора метра пространства и две сквозные дыры в организме. И рисковать второй раз как-то не хотелось.

— Спалила! — голос Маши послышался уже от двери. — Не дергайся, я скоро!

— Куда, стой! — рявкнул я, чуть было не кинувшись за ней, но входная дверь захлопнулась раньше, чем я договорил. — Вот же… Убьют дуру, хрен отмоюсь потом… — проворчал под нос, старательно перетягивая ногу ремнем.

Не жгут, конечно, но за неимением… Река крови с перетянутой ремнем ноги превратилась в тоненький ручеек, и я снова задумался, как обмануть гада, явно решившего сжить меня со свету. Ведь не убегает, сидит, выцеливает.

— Извини, друг, — пробормотал я, стаскивая с кресла мертвого сноходца. — Поможешь еще разок, ладно?

От монолога явно попахивало бредом, и я заткнулся, следующие действия выполняя уже молча. А именно — взвалил на плечи погибшего товарища и, с трудом поднявшись на ноги, проковылял к двери, вывалившись в коридор, туда, где снайперу меня уже не достать. Причем за те несколько секунд, что я ковылял, тело Антона дернулось от попаданий в него пуль еще дважды.

— Выкуси, сука! — довольно выдохнул я и, уже не стесняясь стонать, поднялся на ноги.

Левая отозвалась острой болью, но я устоял и падать больше не собирался. Значит, кость цела, значит, еще побегаем наперегонки со смертью, и видит бог, в этот раз жертвой буду не я!

Впрочем, мой оптимизм пошел на спад, едва я доковылял до лифта. По пути мне встретился припозднившийся жилец из соседней квартиры, который, увидев залитого кровью соседа, да еще и с оружием в руках, счел необходимым смотаться обратно вниз на этом же лифте.

— Стой, сука, ты куда! — грозно выдохнул я. — Подожди, вместе поедем!

Вот только сосед почему-то ждать не захотел и застучал по кнопкам лифта с утроенной скоростью. Так что лифт закрылся еще до того, как я до него дохромал, а я потерял несколько драгоценных минут и остатки веры в людей. Мог бы ведь и помочь, скотина…

Так что спустился я только со второй попытки, злой как собака, но уже вполне уверенно ковыляя на слегка зажившей ноге. Во всяком случае, выходя из подъезда, я не оставлял за собой кровавые кляксы на полу. А вот на стенах, которых касался ладонями, вполне себе. Впрочем, разницы уже не было, сосед наверняка позвонил в полицию.

Из подъезда так сразу выходить не стал, сначала приоткрыл дверь и сквозь щелочку выглянул наружу, прикидывая, где расположена наша квартира и где тогда сидел снайпер. По всему выходило, что засел он в соседнем доме, но где конкретно, Маша мне так и не сообщила. И догнать я ее не успел.

Пока раздумывал, прикидывая, где искать гада, со стороны соседнего дома послышалось несколько приглушенных хлопков. И я молча распахнул дверь подъезда, выйдя на улицу, надеясь, что стреляла все же Маша, а не в Машу.

В любом случае прятаться я устал. Навалилось какое-то тупое безразличие, и я встал перед подъездом, внимательно разглядывая окна напротив. Пусть стреляет, и если он промахнется, то я приду и убью эту сволочь.

Рука сама скользнула в карман и достала оттуда пачку с разломанными и измочаленными сигаретами, не пережившими мои акробатические этюды. Доброты это мне не прибавило, но в конце концов среди ошметков нашлась одна почти целая, и я закурил, продолжая смотреть в чужие окна. Окна, за которыми шла вполне обычная, мирная жизнь. Жизнь, в которой не нужно все время бежать, словно загоняемому зверю. В которой не нужно убивать, чтобы иметь возможность прожить чуть дольше, без гарантий, что завтра не убьют уже тебя. Окна, за одним из которых притаился снайпер, человек, решивший меня убить. Вряд ли знающий меня в лицо, потому что тогда бы я не дошел даже до подъезда, скорее, просто решивший убрать лишнюю помеху. Или просто заработать денег.

— Ну и чего встал? — Маша появилась рядом со мной еще до того, как кончилась сигарета. — Тебя весь дом уже видел!

— По хрену уже, и так наследили, — отмахнулся я здоровой рукой. — Что со стрелком?

— Вот! — Явно довольная собой девочка протянула мне короткую снайперскую винтовку с толстым стволом. — Даже пикнуть не успел!

— Спасибо! — кивнул я, забирая трофей. — Идем собирать вещи и валим отсюда, пока не поздно.

— Куда?

— Да хрен его знает… — пожал плечами я. — Туда, где нас никто не ждет… И позвони, пожалуйста, Алексею. Пусть пока сюда не суется.

Сборы надолго не затянулись, да и собирать особо нечего было. Сумка с деньгами, сумка с оружием да кулек с красными кристаллами, один из которых я не раздумывая приложил к почти зажившей ране в ноге, ускоряя регенерацию в несколько раз.

— Ну чего ты там, твоих-то вещей тут нет? — собравшись, поторопил я Машу, наблюдая, как девочка носится по квартире. — Что ищешь?

— Отпечатки… — выдохнула напарница. — Тут же их полно!

— И что? — пожал я плечами. — Твоих наверняка нет в базе, а меня все равно сосед сдаст, я и в подъезде наследил, и в лифте.

— В базе, может, и нет, а если отец заподозрит, то проверит, — возразила девочка.

— У тебя паранойя, — покачал я головой.

— Ага, может, и паранойя, но ремнем-то мне получать, если что! — возмутилась Маша. — Веришь нет, не хочу узнать, каково это.

— Угу, с пулей в боку месяц назад на асфальте валялась, а ремня боишься… Пошли уже, а то, не ровен час, попадемся, будет потом и тебе ремень, и мне пуля в лоб.

По счастью, полиция сегодня не торопилась, и бывшее место жительства мы покинуть успели. А уже через час Маша вовсю хозяйничала на кухне, готовя для нас поздний ужин. Да, на своей кухне, куда мы решили приехать. Да и выбора у нас особого не было, если честно. Даже имея деньги, окровавленный мужик с девочкой-подростком вряд ли найдут себе пристанище на ночь. Точнее найдут, но оно им вряд ли понравится. Говорят, в камере жутко неуютно и кормят плохо…

— Ну что, есть идеи? — второй раз за ночь спросила Маша, пододвигая ко мне тарелку с омлетом. — Что будем делать?

— Идеи… — вздохнул я, задумчиво ковыряясь вилкой в еде. — Да хрен его знает, где теперь искать Викторию и что вообще делать. Я же, блин, не ясновидящий!

— Но что-то же надо делать? Скоро отец вернется, так что времени у нас мало, не больше недели. Вряд ли они будут долго за тем типом гоняться. А к тому моменту нам нужно хотя бы лекарство добыть. Имея такой козырь на руках, мы сможем…

— Тихо! — перебил я девочку, пытаясь поймать промелькнувшую в голове мысль. — Дай телефон.

— Зачем? — переспросила Маша, но телефон достала и, разблокировав экран, протянула мне.

— Хотя нет, диктуй номер, я со своего позвоню…

— Да чей номер-то⁈ — повысила голос не понимающая, что происходит, Маша.

— Папы твоего, чей же еще? — пожал я плечами.

А потом, достав свой аппарат, не слушая возражений девочки, набрал номер и вышел на балкон.

— Привет, узнал? Да, я. Нет, не сдох, чего и тебе желаю. И тебе здоровья, ага… Сам такой. Слушай, вот заканчивай, а? Ты мне нужен, вот прямо до зарезу. А я нужен тебе. Нужен, нужен, даже больше, чем ты думаешь. Ты же хочешь поймать этого своего ясновидящего?

Спустя пять минут я выключил телефон и впервые за ночь улыбнулся. Криво, со злостью, но улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего тем, кто вздумает мне помешать.

Глава 10

Жив, пока бегу

Дорога на юг отняла у меня довольно много сил, даже несмотря на усиленный после заражения организм. Шутка ли, почти полторы тысячи километров верхом на мотоцикле, с короткими перерывами на дозаправку как железного коня, так и меня самого. С той только разницей, что транспорт питался бензином, а я пил кофе. Есть не хотелось совсем, буквально кусок в горло не лез, пожалуй, впервые с того времени, как моя жизнь круто поменялась и организму стало требоваться больше топлива. Нет, в этом плане ничего и сейчас не поменялось, и обычно есть хотелось часто, даже не есть, а жрать… Но не сейчас.

Конкретно сейчас мне хотелось найти виновного в срыве моих планов и бить его голыми руками до тех пор, пока… В общем, злоба перла из меня просто через край, настолько, что мне даже очередь на заправках уступали, невольно отступая в сторону, стоило мне пристроиться к кому-нибудь у кассы. Нервы были натянуты как струна, а в голове не раз и не два мелькала мысль послать все к черту и рвануть к семье. Останавливало от этого шага только врожденное упрямство. Ну и четкое осознание того, что, пока все не закончится, я ходячий магнит для неприятностей, а притягивать их, находясь рядом с семьей — скотство.

Разумеется, такие мысли хорошего настроения не добавляли. А масла в огонь подливал предстоящий разговор с отцом Маши. Сумею ли я с ним договориться — еще большой вопрос. Но и альтернативы не видел, разве что попробовать попросить помощи у руководства Алексея… Если это, конечно, не они все организовали.

А в целом конкретно этот член команды вызывал все больше вопросов, а доверия к нему и раньше не было. Правду ли он говорил, рассказывая о том, как исчезла Виктория? Или сам же ее и сдал? А потом еще и в поисках поучаствует, подбрасывая в качестве целей неугодных конторе людей. Скорее всего, так оно и будет, но конкретно здесь и сейчас он незаменим.

Курортный город встретил теплой погодой, как будто на календаре уже давно не весна, а вполне себе лето, и узкими дорогами, наполненными припаркованными машинами по принципу как смог, так и поставил. И вот тут я даже порадовался, что отправился в путь на мотоцикле, ибо в некоторых местах на машине было бы сложно проехать, не сложив зеркала.

Вообще здесь все напоминало огромный рынок. Все куда-то спешат и повсюду уличные торговцы, либо рекламные щиты, зазывающие в очередной магазин. Самое место для человека, который стремится затеряться. А для мошенника, по чью душу я приехал, так и вовсе рай. Даже не представляю, как Дмитрий пытается здесь работать…

Хотя, имея возможность чувствовать, где находится конкретный человек, может быть, это и не так сложно осуществить. Возможно, именно поэтому его сюда и откомандировали. Но тогда получается, что он здесь что-то сильно задерживается.

Впрочем, возможность выяснить, в чем причина, у меня есть, и ждать ее осуществления осталось минут пять, вряд ли больше. Скорее уж меньше.

— А ты, я смотрю, живучий, и непотопляемый, как говно в проруби, — поприветствовал меня полицейский, усаживаясь за стол летнего кафе как раз напротив меня. — И вот в тебе проснулась совесть, и ты решил помочь мне вырасти в звании. Хотя откуда у такого, как ты, совесть?

— И тебе привет, — кивнул я, оглядываясь. Как это ни странно, но нигде по соседству не кучковался спецназ, не ревели сирены наряда полиции, и даже «случайных посетителей» в штатском за соседние столики не набежало. — Да, решил вот сделать тебе подарок под старость.

— Ты собрался скопытиться от старости? — криво ухмыльнулся Дмитрий. — Давай только чуть позже, ладно? Через час, например, чтобы я успел тебя в камеру упаковать. А там потом старей, дохни, что хочешь делай, а я пойду звездочки обмывать за твою поимку.

— Фу таким быть! — покачал я головой и подтолкнул меню к собеседнику. — Завтракал уже?

— Ты еще спроси, спал ли я сегодня, — поморщился полицейский. — А что, ты собрался угостить меня завтраком?

— Угу, — хмыкнул я. — Ты себя в зеркале видел? Как упырь выглядишь, прямо похужал и возмудел.

— Зато ты цветешь и пахнешь. — Тут Дмитрий прервался и, принюхавшись, удивленно продолжил: — Слушай, а ведь от тебя не пахнет зараженным! Научился закрываться?

— Так ты чуешь их по запаху? — удивился я. — Забавно… Прямо ищейка.

— Ты мне зубы не заговаривай!

— Да я и не заговариваю, — пожал плечами я. — Как думаешь, зачем я тут? Да еще и не опасаясь того, что ты прямо здесь кинешься меня арестовывать? Может быть, потому, что мне есть что тебе предложить?

— Тогда выкладывай и не тяни кота за хвост! Иначе я решу, что в камере с тобой разговаривать удобнее и практичнее.

— А я ничего от тебя и не скрываю, — пожал плечами я. — Это ты тут на меня бочку катишь. А время, между прочим, тикает.

Я демонстративно поднял со стола меню и закрылся им от собеседника, делая вид, что выбираю, что заказать. Нет, есть мне все так же не хотелось, а вот позлить наглого полицейского — очень. Еще больше, конечно, хотелось опрокинуть на него стол, а потом попинать как следует до тех пор, пока он не перестанет смотреть на меня, как на существо второго сорта… Но это вряд ли поможет. Профдеформация — страшная штука. Я в его глазах преступник, а значит, крыса, с которой по-людски нельзя. И ничего тут не изменишь, хоть наизнанку вывернись. И самое противное, что я его прекрасно понимаю, сам бы так себя вел, наверное… Но бесит, да.

Пауза затянулась. Сначала Дмитрий сверлил меня глазами и явно раздумывал, не осуществить ли угрозу. Потом подошла официантка и приняла заказ, который ограничился лишь двумя чашками кофе. А уже потом я решил, что хватит играть на нервах собеседника, и продолжил:

— Ты все правильно понял, мы нашли способ лечения зараженных, и я живое доказательство этому. Интересно? Не знаю, как ты сам, но вот Машу вылечить наверняка мечтаешь, так?

— Что за лечение и что ты за это хочешь? — вмиг насторожился Дмитрий. — Если вопрос в деньгах, то придется подождать, быстро я не соберу.

— Ой, да брось! — отмахнулся я. — Ну какие деньги? Кому нужны сейчас эти фантики? Вон им разве что…

Я кивнул в сторону прогуливающейся уже с утра толпы туристов, азартно разглядывающей что-то на прилавках и витринах.

— Что тогда?

— Помощь нужна, — признался я. — Видишь ли, без целительницы ничего не выйдет, а ее, как назло, опять похитили. Как и сам рецепт лекарства.

— Так ее уже давно кто-то похитил, ты же сам ее искать в прошлый раз кинулся?

— И нашел, — кивнул я. — И ее нашел, и лекарство, которым меня укололи. И упустил опять.

— Так дело не пойдет. Либо ты мне сейчас все рассказываешь, либо иди на хрен со своими мутками, — скривился полицейский. — Давай по порядку, а потом я решу, помогать тебе или упрятать за решетку и успокоиться.

— Ну слушай тогда…

Рассказ вышел достаточно долгим, Дмитрий цеплялся, постоянно перебивал и придирался к деталям, то ли просто по привычке, то ли пытался всерьез поймать на противоречиях, но я на это почти не реагировал. Так, злился немного за сквозившее в его взгляде явное недоверие, но и только. Рассказывал в основном правду, разве что про участие Маши не сказал ни слова. Сама девочка сейчас как раз улаживала школьные дела, исправляла оценки и старательно изображала из себя паиньку, готовясь к приезду отца. А по поводу ее прогулов все решилось просто. Всего лишь небольшая сумма денег в местной поликлинике — и вот она, нужная бумажка, подтверждающая, что девочка не прогуливала, а честно болела.

— Так, поправь меня, если я что-то неправильно понял. — Дмитрий отхлебнул давно остывший кофе и, глядя на меня поверх чашки, продолжил: — Вы, четверо идиотов, решили поиграть в героев и самостоятельно решить проблему ни много ни мало государственного уровня… так?

— Ну… — Я закурил и, отпив немного из уже третьей по счету чашки, наконец ответил: — Может быть, и так. Может быть, и идиоты… Но скажи, много ты знаешь честных людей в верхах?

— Я в верхах вообще никого не знаю, — пожал плечами Дмитрий. — Это тут при чем?

— Да при том! — отрезал я. — Поставлю вопрос по-другому. Много ты знаешь чиновников, живущих на зарплату? Какова вероятность встретить среди них честного бессребреника?

— Давай к сути!

— Даю… — поморщился я. — Что будет, если это лекарство попадет в руки старого, не особо честного, но имеющего власть человека?

— Намекаешь на то, что он начнет им торговать? Как ты в свое время кристаллами? — усмехнулся полицейский.

— Говорю прямо, что тебе придет писец! И мне. И Маше, и всем зараженным, кого я знаю и не знаю.

— С чего бы это?

— С того, что если это пришло в голову мне, то придет в голову еще кому-то, — пояснил я. — Ты что, реально не понимаешь? Если такому, как я, вживить красный кристалл, это даст мне лет двадцать-тридцать жизни, не меньше. А десять кристаллов даст сколько? Триста лет! Десять жизней в обмен на века!

— Тише, громкость убавь! — зашипел Дмитрий. — Понял я. Группа людей, имея власть, может получить настоящее бессмертие…

— Именно! А вот теперь спроси себя, откажется ли твой начальник, например, от такого соблазна? Поставить вам задачу, мотивировать нужным образом, и вы ему кристаллов натащите столько, что он еще несколько тысяч лет проживет.

— Вас проще грохнуть и самому застрелиться при таких раскладах… — задумчиво протянул полицейский. — Не так больно будет.

— Либо рискнуть и вернуть нормальную жизнь твоей дочери и таким же, как она.

— Я так понимаю, тебе нужна помощь в поисках целительницы?

— Угу. Я помогаю тебе поймать ясновидящего, а ты поможешь мне с моими поисками. По рукам?

— Откуда ты узнал про него? — нахмурился Дмитрий.

— Земля слухами полнится… — пожал плечами я. — И он бы мне реально пригодился. Есть, знаешь ли, вопросы…

— Хрен тебе, а не ответы, — скривился Дмитрий. — Он не из этой сказки.

— В смысле? — не понял я.

— Без смысла! Он не ясновидящий. Просто прокачанный аналитик. Он видит, просчитывает варианты событий вокруг себя и оттого кажется чертовски удачливым, но и все.

— И потому вы столько времени его поймать не можете?

— Говорю же, все выглядит как везение. Он играючи ускользает и бегает от нас.

— Значит, я зря сюда так торопился? — расстроился я.

— Не зря. Чтобы найти вашу целительницу, нужно не чудо, а грамотная работа.

— То есть ты мне поможешь?

— Ну… — развел руками полицейский. — Ты же видишь, я занят поисками этого урода.

— А если я помогу его поймать?

— Каким образом?

— Есть возможность нейтрализовать его способности. А уже после этого можно будет упаковывать вашего ясновидящего.

— А, этот ваш Алексей? Ему можно верить?

— Скорее всего, в итоге он сдаст нас своему начальству, — пожал плечами я. — Даже наверняка сдаст. Но с этим я сам разберусь.

— Тогда по рукам. Записывай адрес. — Дмитрий продиктовал название и адрес гостиницы, в которой предположительно сейчас находился преступник. — Фотки сброшу тебе на телефон.

— Если все так просто, то почему он до сих пор на свободе?

— Потому что стоит нам туда нагрянуть, и он исчезнет, причем в последний момент и так, что мы только по камерам его путь отследить сможем. Он везучий, как дьявол.

— Ладно, тогда жди звонка.

— Хорошо. Сделай это, и дня через три я займусь твоей пропажей.

— Это слишком долго! Мне нужно, чтобы искать ее начали прямо сейчас.

— Хорошо, я решу этот вопрос, — после недолгой паузы согласился Дмитрий, а потом, подумав, добавил: — И вот еще что… Этот урод не в тех руках тоже будет опасен. У тебя же богатая фантазия, да? Думаю, ты и сам понял, о чем я.

— Я тебя услышал, — подтвердил я, поднимаясь.

Можно было, конечно, повозмущаться, мол, я не наемный убийца… Или поторговаться… Но мне было плевать. Причем одинаково плевать и на ясновидящего, и на Дмитрия. Его пожелание лишь упростит мне работу и поможет быстрее закончить ее. Только и всего. Просто работу.

Расплатившись по счету, я надел шлем и молча вышел из кафе, на ходу набирая номер Алексея и объясняя, что нужно делать. А сам сел на мотоцикл и, вбив в телефонный навигатор нужный адрес, неспешно покатил в сторону цели.

Навигатор привел к массивному трехэтажному зданию с примыкающим к нему небольшим парком, куда я и направил мотоцикл, припарковав его совсем рядом с деревьями. А затем, сняв с транспорта кофр для удочек, неспешным шагом направился в глубину парка, отыскивая кусты погуще, но такие, чтобы из них был виден вход в гостиницу.

Время у меня еще оставалось, так что я не спешил, прикидывая, как и куда бежать, после того как работа будет выполнена. И чем дальше шел, тем меньше мне нравилась местность. Как назло, деревья в парке росли достаточно редко, и совсем укрыться в зарослях не получится, а значит, стрельба из засады исключена. Меня увидят намного раньше, чем я начну стрелять.

Вернувшись к мотоциклу, я еще раз огляделся, но так ничего подходящего не увидел. Значит, план придется еще больше упростить, совсем до предела, и действовать быстро. Приторочив кофр обратно к мотоциклу, я отыскал взглядом лавочку и, сев на нее, закурил, рассеянно глядя вдаль. Раз неоткуда стрелять, то и винтовку, спрятанную в кофре, собирать не надо, а значит, пока есть время просто отдохнуть.

Откинувшись на спинку лавочки, я потер лицо ладонями и на какое-то время остался сидеть с закрытыми глазами. Накатила чудовищная усталость. Нет, не из-за бессонной ночи в дороге, да и усталость не физическая, скорее моральная. Я вдруг осознал, как же устал от этой гонки со смертью. От убийств, от невозможности просто расслабиться. Когда-то давным-давно по телевизору показывали передачу про акул, и в ней рассказали, почему эти рыбы все время находятся в движении. Все оказалось на удивление просто, у них так построен дыхательный аппарат, что они не могут останавливаться, иначе задохнутся. Вот так и я с начала всей этой истории. Все бегу и бегу… Потому что если остановишься — сдохнешь.

Мои размышления прервал завибрировавший телефон, на котором высветилась одна строчка: «Мы выходим».

Не знаю, что там наплел Алексей ясновидящему, но по плану он должен был вырубить его способности, а потом выманить на улицу под мой выстрел. Если я все понял правильно, то без способностей жертва не заподозрит ничего и будет спокойна.

— Ну… — Я хотел было сказать «с богом», но тут до меня дошло, насколько нелепо это бы прозвучало, и аж поперхнулся, проглатывая окончание фразы.

А потом молча захлопнул зеркальное забрало шлема и завел мотоцикл. Мне нельзя останавливаться, потому что я не хочу сдохнуть. Потому что с некоторых пор я как та акула. Вот только те, кто сделал меня таким, забыли, что акула не просто все время движется. Она охотится!

Мотоцикл негромко заурчал двигателем, трогаясь с места, а я уже нашел взглядом выходящих из здания гостиницы Алексея и его спутника, обычного мужчину средних лет с ярко-рыжей бородой. Похожего на фотографию, присланную мне Дмитрием.

Разогнавшись километров до тридцати, я направил железного коня мимо вышедших людей и не спеша достал пистолет. Шелест шин по асфальту скрыл негромкий щелчок предохранителя и вот уже ствол пистолета уверенно находит цель. Выстрел.

На груди рыжебородого появляется алая клякса, а я, замедлив мотоцикл, повторно навожу пистолет на цель, на этот раз в голову. Выстрел… Вот и не попадет такой умный мошенник не в те руки. Не будет у кого-то гениального советника, помогающего обстряпывать грязные делишки и не попадаться… А пистолет продолжает движение, находя мушкой голову второго человека. Выстрел. Выстрел. Выстрел…

Рука выкручивает ручку газа, и мотоцикл рвет вперед, быстро увеличивая скорость. Вперед! Я живу, пока двигаюсь…

Глава 11

Перевертыш

Удивительно, как много всего можно иногда увидеть вокруг, когда полностью отрешишься от суеты окружающего мира. А всего-то лишь нужно ни о чем не думать, не решать срочные проблемы и никуда не спешить. Вот примерно как я сегодня…

В голове пусто вплоть до апатии, сиюминутных проблем нет, есть лишь усталость и какая-то непонятная тоска, целиком и полностью заменившая все эмоции. Причем и усталость-то не физическая, благо измененный организм потрясающе вынослив и неприхотлив. Нет, все гораздо сложнее… Или проще, как посмотреть. Ведь для того, чтобы отдохнуть и взглянуть на мир посвежевшим взглядом, нужно лишь ненадолго сменить обстановку. Не бежать, не спасаться, никого не убивать, не… Не жить? В моем случае, наверное, да.

Но хоть немного отдохнуть все равно можно, если поверить, убедить себя, что сейчас ты в полной безопасности и все идет хорошо.

И вот я сижу в каком-то заведении и, машинально ковыряясь вилкой в заказанном блюде, расслабленно гляжу по сторонам. Обедаю… А если точнее, то скорее делаю вид, что ем, по факту же аппетита нет совсем, просто закидываю в желудок что-то, потому что так надо.

А вокруг вовсю кипит жизнь. Лениво раскачиваются сонные официанты, которые сегодня почти не спали, несмотря на то что заведение начинает работать ближе к полудню. Можно было бы сказать, что их начальство наглые изверги, но достаточно послушать негромкий разговор, и становится понятно, что это не начальство виновато, а коварный зеленый змий. Алкоголь то есть. И опять же, повод есть, как раз вчера состоялось ежегодное мероприятие, день рождения директора заведения. Только сам директор еще два дня не появится на работе, похмеляться будет, а у работников два дня аврала — выходные у клиентов, получи и распишись…

А сами клиенты тоже живут полной жизнью. Чему-то радуются или, наоборот, злятся… Но тех, кто радуется, гораздо меньше, если честно. Вот семья с двумя детьми дошкольного возраста, просто наслаждаются тишиной и покоем, отправив отпрысков в детский уголок. Улыбаются, тихонько переговариваются о ничего не значащих пустяках, и лишь ухом иногда поворачиваются в сторону детей — не обидел ли кто? Впрочем, может быть, и не так… Вполне возможно, что пытаются понять, не сломали ли их чада чего, не пора ли расплачиваться и линять отсюда?

А вот молодой паре, сидящей неподалеку, такой отдых пока и не снился, малы еще. Но и они счастливы, милуются, конфетно-букетный период у них, не отравленный суровым бытом. Немногие из посетителей могут этим похвастать, у большинства проблемы…

Вот один, кипит весь от возмущения, заехал пообедать, а парковка нашлась аж в пятидесяти метрах от кафе. Беспредел!

А другой с утра будильник не с первого раза услышал и в итоге опоздал на работу и был вынужден все утро слушать брюзжание начальника… Кошмар.

А вот тетка по телефону рассказывает подруге, что муж ее с самого утра свалил на рыбалку… Сидит, пыхтит и придумывает страшные кары, если вдруг обнаружится, что он намотал на крючок неприличную болезнь от русалок…

Как страшно жить…

— Ты чего вздыхаешь? — тихий голос Маши раздался из пустоты. — Ну потерпи еще часок, ладно? Кофе, что ли, себе закажи.

— Захлебнусь уже скоро в этом кофе, — пробормотал я под нос и невольно улыбнулся, представив себя со стороны. Вот сижу я такой красивый, разглядываю людей, подслушиваю, пользуясь усиленным слухом, и вовсю насмехаюсь мысленно. А они видят мужика, который с потерянным видом разговаривает сам с собой. Причем не просто бормочет что-то, а еще и ответы выслушивает… Отрешенность пропала сама собой, стало вдруг неуютно. — Может, уже скажешь, на хрена мы здесь торчим?

— Как на хрена? — фальшиво удивилась девочка. — Ты обедаешь, а я работаю, между прочим.

— Повторю вопрос: зачем я здесь?

— Нет, ну вот что ты за зануда такой, а? — Маша явно вздохнула. — Ну а как мне прикажешь сидеть в засаде? Бегать от столика к столику, когда приходят новые люди и занимают место?

— То есть я тебе нужен только для того, чтобы не приходилось бегать?

— Ну нет, конечно! — притворно возмутилась девочка и с явно ехидными интонациями в голосе продолжила: — Еще чтобы не скучно было!

— Эх, дать бы тебе ремня… — мечтательно протянул я.

— А вот попрошу без всяких дурных фантазий, я, между прочим, несовершеннолетняя!

— А я без фантазий, просто всыплю, чтобы не выделывалась… На кого мы охотимся?

— На перевертыша, — ответила Маша и, увидев непонимание на моем лице, пояснила: — Девка одна научилась принимать чужое обличье. Вот ее и выслеживаю.

— И многих она убила? — изобразил я интерес.

— Не знаю, может быть, никого, а может, и побольше, чем я. — Невидимая девочка явно пожала плечами. — Так-то она моя ровесница… Но ты же понимаешь, что это еще ни о чем не говорит?

— То есть теперь ты убиваешь только за подозрения? Не слишком ли далеко зашла?

— Я, в отличие от тебя, пока еще нормальная, — огрызнулась девочка. — Мне она нужна только для того, чтобы поговорить. А там уже посмотрим.

— Ты на что намекаешь? — не понял я.

— А я не намекаю, я прямо говорю. — Голос Маши ощутимо похолодел. — Ты с нарезки съезжаешь потихоньку.

— Да с чего бы это? — возмутился я и, заметив недоуменные взгляды других посетителей, достал из кармана телефон, делая вид, что разговариваю с кем-то через аппарат.

— С того! Ты себя в зеркало видел?

— И что? А ты себя видела? Осунулась, глаза злые, синяки под ними! Все мы одинаково выглядим, устали все.

— Не все! Кое-кто сейчас выглядит хорошо и безмятежно. В гробу!

— Ну… — Я не сразу смог ответить, да и не хотелось мне отвечать, если честно.

— Что ну? — не отставала Маша. — И ты еще спрашиваешь, откуда мои выводы?

— Так было нужно… — угрюмо проговорил я, старательно отводя взгляд от того места, где предположительно находилась невидимая девочка.

— Да ладно?

— Да. — Я с силой потер лицо руками и продолжил: — Да! Викторию украли, когда они там до чего-то додумались. Совпадение? А кто ее охранял и возил? Кто был в курсе? А так для своих кураторов он сейчас на югах, и у нас есть немного времени на то, чтобы вытащить целительницу и закончить уже все это.

— А если Алексей был ни при чем?

Вздохнув, я пожал плечами и, взяв со стола пачку сигарет, поднялся.

— Выйду покурю, — хмуро пояснил я, а потом признался: — Ты пойми, я не могу больше рисковать. Все время все идет через задницу, стоит только кому-то довериться. Нужно закончить все это во что бы то ни стало и не позволить никому помешать.

— Бейте всех, Бог своих узнает?

— Скорее не доверяй никому, делай сам.

— А я? Мне ты доверяешь или я следующая? Ну, следующая кандидатка на пулю в лоб?

Не став отвечать, только покачал головой и вышел на улицу проветриться. Ну а что ей ответить? Что ей я верю? Так этот ответ прозвучал бы в любом случае. Пока шел, ловил на себе взгляды посетителей и персонала, и от этого настроение еще больше упало. Нет, мне, если честно, плевать, что думают обо мне все эти люди, а вот то, что они явно запомнили такого чудика, — это уже плохо. А хотя и вот эти вот сочувствующие, снисходительные взгляды тоже раздражают, если честно.

А уже когда вернулся обратно в кафе с твердым намерением попрощаться с напарницей и отправиться восвояси, девчонка меня добила окончательно.

— Ну как, есть еще желание читать мне нотации о кровожадности? — ехидным голосом заявила она. — Или прекратишь уже играть в папочку?

И вот тут я не выдержал, каюсь. Рука сама метнулась на голос, и каким-то чудом я не промахнулся, ухватив невидимую девочку точно за ухо. И мне было уже наплевать, кто и что видит и о чем подумает.

Не отпуская ухо шипящей от боли и обиды напарницы, я нашарил рукой в кармане деньги и, бросив их на стол, решительно двинулся к выходу.

— Уй! — не выдержав, завопила на весь зал Маша. — Отпусти, больно же! Да отпусти ты меня!

Уже на улице я все-таки отпустил девочку.

— Что, справился? — Маша появилась прямо посреди тротуара, напугав одинокого прохожего, который отшатнулся от неожиданно возникшей преграды.

Одной рукой девочка держалась за покрасневшее ухо, а вот в другой… В другой руке у напарницы был зажат пистолет.

— В следующий раз я тебя убью! — с трудом сдерживая слезы, заявила девочка, убирая пистолет под куртку.

— В следующий раз я отведу тебя домой, всыплю как следует и поставлю в угол, — буркнул я и, развернувшись, пошел прочь.

Через некоторое время Маша догнала меня и зашагала рядом.

— Так нельзя, я уже не ребенок!

— Отцу своему это расскажешь… — отмахнулся я.

— А он тут при чем? Стой! — Маша резко дернула меня за рукав, заставляя остановиться. — Ладно, извини, я немного перестаралась, но и ты неправ!

— В чем? — хмуро уточнил я.

— Я. Не. Ребенок, — скривившись, медленно произнесла напарница. — Ты тоже неправ.

— Пошли отсюда, — предложил я. — Мы спалились…

— Ты тоже неправ! — упрямо повторила девочка и даже ногой притопнула от возмущения.

— Хочешь быть взрослой — веди себя как взрослая! И перестань меня доставать, я и так уже на взводе. И ты это прекрасно видишь.

— Хорошо, буду доставать кого-нибудь другого… — вздохнула Маша и, протянув ладошку, уточнила: — Мир?

— Мир…

— Но в следующий раз… — начала было девочка, но, наткнувшись на мой взгляд, быстро сменила тему. — Тогда пойдем и отпразднуем примирение мороженым? Хотя да, что-то я туплю, кто-то же там представление устроил…

— Ты чем-то недовольна?

— Все, все, молчу… Пойдем вон на лавочке посидим. Изобрази, что в телефон втыкаешь, а я опять в невидимость.

— Что втыкаю? — не понял я, а потом, сообразив, кивнул.

На самом деле стратегия Маши вполне понятна. Я вижу зараженных, а вот они меня вычислить не могут, в их представлении я обычный человек. Логика в этом есть. Нужно только не пропустить того, кто будет светиться как зараженный, а дальше уже делом займется напарница, уж в чем-чем, а в слежке ей равных нет.

Так оно и вышло, уже через час в кафе зашла молодая женщина, чья аура светилась, а еще через половину часа она отправилась дальше по своим делам, а за ней и Маша. Я же отправился на парковку ждать звонка с адресом, куда нужно будет подъехать. С девочкой мы договорились, что без меня она допрос не начнет.

Вообще, пока ждали, я подробно расспросил про очередную преступницу, но выяснила Маша не так уж и много. Только то, что перевертыш предпочитает личины молодых женщин, а вычислила ее Маша, после того как преступница украла из магазина пакет с едой. Замаскировалась под одну из работниц и спокойно ушла. Так-то по нашим временам это мелочь, но Маше стало интересно, и она решила проследить за женщиной. И совершенно случайно стала свидетельницей еще двух краж. В тот же день были злодейски похищены кожаные туфли на шпильке и платье, не сильно дорогое, но и не самое дешевое.

На мой вопрос, зачем ей все-таки это нужно, мы же не полиция и воровство предотвращать или тем более наказывать за это не должны, Маша отвечать не захотела, отговорилась простым любопытством. Вот только глазки в сторону отвела, а значит, врет.

Проследить до дома тогда ей помешал звонок отца, но обедала и ужинала девушка именно в этом кафе, и Маша была почти уверена, что и сегодня будет так же. Так оно и вышло.

Ждать звонка от напарницы пришлось довольно долго, настолько, что я завел мотоцикл и бесцельно покатался по городу. Уж больно сегодня примелькался в том районе. Хорошо еще, что снятая мной квартира была на противоположном конце города, а то пришлось бы ходить потом и оглядываться. Но, как видно, и воровка придерживалась таких же взглядов и не пакостила там, где живет. Во всяком случае, ехать мне пришлось далековато…

Подойдя к квартире, адрес которой был указан в сообщении, я поозирался, но Машу так и не увидел. Тогда, проверив пистолет, просто позвонил в звонок и стал ждать.

Как ни странно, дверь мне открыла напарница.

— Проходите, — девочка посторонилась, пропуская меня, и, дождавшись, когда я войду, закрыла дверь на замок.

А потом обернулась, уткнувшись лбом в ствол пистолета.

— Где Маша?

— Не стреляйте, это же я! — она явно испугалась, даже губы задрожали, и это еще больше убедило меня том, что передо мной перевертыш.

— Слушай, а какого цвета у тебя глаза? — задал я простой и одновременно сложный вопрос, взведя курок.

— Кар… Зеленые?

— Садись, два, неправильно, — криво усмехнулся я, чуть надавив на пистолет.

— Блин, голубые! — Рядом со мной прямо из воздуха появилась еще одна Маша с недовольным выражением. — Кажется, это будет сложнее, чем я думала… Филин, убери, пожалуйста, пистолет, она не опасна…

С сомнением посмотрев на двух абсолютно одинаковых девочек, я неохотно убрал оружие и, пройдя в комнату, сел в кресло.

— Рассказывайте. Что здесь происходит вообще?

— Как ты узнал, что это не я? — задала встречный вопрос Маша, усаживаясь напротив.

Ее копия, подумав несколько секунд, тоже села, только уже на кровать. И притихла.

— Как-как… — проворчал я. — Она, похоже, в отличие от тебя, воспитанная. Ты ко мне ни разу на «вы» не обратилась, даже в день знакомства. Так что ты все-таки задумала? Выкладывай!

— Хочу с ней поменяться, — призналась наконец Маша.

— В смысле?

— В смысле ей семья, мне свобода.

— Какой-то это неравноценный обмен, — удивился я. — А ты? Согласна жить чужой жизнью?

Перевертыш слегка съежилась под моим взглядом, но уверенно кивнула.

— А как же твоя семья?

— А она сирота, — пояснила Маша. — Из детдома сбежала, как только способность получила.

— Где ты взяла кристалл, я полагаю, можно не спрашивать? — задал я риторический вопрос.

Нет, и действительно, где малолетняя воровка могла взять такую дорогую вещь? Девочка опять кивнула, а я задумался. На самом деле сейчас моей юной напарнице кажется, что сделка выгодная, и она получает свободу, вот только и я, и ее двойник прекрасно понимаем, что она теряет. Но смогу ли я ей это объяснить? Едва ли…

— И что, вы реально думаете, что сможете обмануть отца? Вы даже меня обмануть не смогли!

— Ну, мы же не успели потренироваться… — отмахнулась Маша. — К тому же с ним я общаюсь намного меньше, чем с тобой. Его постоянно нет дома, а когда есть, то он занят. А так каждый получит то, что ему нужно. Он — послушную и примерную дочь, она — родителей, которых у нее никогда не было, а я смогу выполнять свой долг и не оглядываться ни на кого.

— Долг… — скривился я.

Ну какой долг у ребенка? Взрослые вон от своих обязанностей бегут без оглядки, чуть что, сразу в кусты, а тут малолетка себе в голову невесть что вбила, и ведь попробуй переубеди…

— Мы справимся. Недельку я побуду рядом с ней в невидимости, а потом она и сама справится, вот увидишь.

— А потом? — тяжело вздохнул я. — Когда все закончится, что вы будете делать потом? Она же не котенок, чтобы ее вышвырнуть на улицу?

— Ну какое потом, о чем ты? — с жалостью посмотрела на меня девочка со взрослыми глазами. — Ты же понимаешь, что никакого потом для нас не будет? Это все никогда не закончится. Сейчас мы с тобой охотимся на подонков, и каждый день нас могут убить. И даже если у нас все получится, мы выживем, нам уже самим придется бегать от мстителей. От всех тех, кто захочет нам отомстить. И от тех, кто видит в нас тех же кровавых подонков. И от тех, кому мы помогли, потому что всем не угодишь и они тоже будут недовольны. Это никогда не закончится, ты понимаешь?

Некоторое время в квартире стояла напряженная тишина, а потом я вздохнул и, поднявшись на ноги, направился к выходу из квартиры. Уже в дверях еще раз обернулся и упрямо возразил напарнице:

— Закончится. Так или иначе, но я это закончу, вот увидишь. Иначе и незачем было начинать.

А уже на улице продолжил, только на этот раз мысленно: «А все, кто мне попытаются помешать, пожалеют…»

Глава 12

Свобода — все! Или ничего!

Дмитрий, несмотря на мои опасения, нашел информацию по похитителям Виктории достаточно быстро, просто подключив к этому своих коллег. И хотя сведения были чисто косвенными и не могли служить не то чтобы доказательством, но даже основанием для уголовного дела, нам их вполне хватало. Мы все же сами полукриминальные элементы, что с нас взять?

Так что уже через несколько дней отец Маши вызвал меня в парк, где и выдал всю имеющуюся информацию.

— Беседовал я с супругой пропавшего профессора… — поздоровавшись, начал рассказывать Дмитрий. — И что-то она не произвела впечатления испуганной. Такое ощущение, что она в курсе того, что происходит…

— Вот же урод! Как знал, когда на Вику ругался… Незачем было с ним связываться!

— В общем, расклад такой, — продолжил речь полицейский, приняв у меня стаканчик с горячим кофе. — У этого профессора есть брат, который в молодости промышлял криминалом, как раз в девяностых. Ничего такого, мелкая шестерка, но денег скопил и связей набрал достаточно, чтобы вовремя спрыгнуть и, как говорится, переобуться на бегу, когда в стране начали наводить порядок.

— И сейчас он бизнесмен? — Я выделил интонацией последнее слово, брезгливо скривившись. — Я правильно понял?

— Угу, — кивнул Дмитрий. — Именно. Торговля, какие-то мелкие местные замуты… Нет, если копнуть, то найдется еще много всего, только пока никому он не интересен, вот и на свободе. Ну и делится с кем надо вовремя, как я понял.

— И ты решил, что это его рук дело? Почему? Или что-то нарыл все-таки?

— Да последили мы немного за его домом… — задумчиво проговорил полицейский. — И что-то много у него там сейчас малоимущих пасется…

— В смысле? — не понял я.

— А… — махнул рукой Дмитрий. — Это мы с товарищами так определенную категорию населения называем, не обращай внимания. Машин много у него сейчас припарковано, исключительно понтовых марок. Не иначе, собрались для чего-то ребята.

— Старые подельники собрались для нового дела? — понимающе кивнул я, а потом все же уточнил: — А почему малоимущие-то?

— Да мы с ребятами как-то заметили, что те, кто больше всего за всякими льготами бегают, часто имеют хорошую, дорогую машину с узнаваемым брендом, вот и прицепилось.

— Ну… — Я задумался, а потом, вспомнив похожие наблюдения, ухмыльнулся. — А что, и вправду так. Ладно, фиг с ними, что еще нашел? Небось, самое главное напоследок приберег?

— Ну, не то чтобы главное… Но есть и еще один момент, только это неточно. Слухи пошли по городу, что у нас тут нашлись люди, которые лечат зараженных.

— Только слухи или?

— Или. Есть подтвержденные случаи, вот только поговорить удалось с одним человеком, да и то на свой страх и риск. И по описанию дом, где ее вылечили, очень похож на дом этого ушлепка.

— А почему так сложно было с остальными пациентами? — не понял я.

— Ценник на лечение просто конский, и как ты понимаешь, простым людям не по карману. А к непростым вот так, на кривой козе, не подъедешь…

— Н-да… — Я поскреб затылок и, взяв паузу на обдумывание, закурил сигарету. — Много их там?

— Чужих машин припарковано не меньше десятка, так что не меньше десяти, но и не больше двух десятков. Такая категория людей обычно не кучкуется, там каждый на своем транспорте, максимум по двое, если прямо друзья. Но не больше.

— Логично… Сложно будет. — Я потер лицо ладонью и пояснил: — Нет, если всех валить наглухо, то справлюсь, а так…

— А что тебе мешает? — не понял Дмитрий.

— А если ты ошибся?

— А если ошибся, то город станет немного чище, только и всего, — спокойно пожал плечами полицейский.

— Цинично… И это говорит мне человек, который охраняет закон?

— Ой, не придуривайся! — отмахнулся Дмитрий. — В этом деле я заинтересованная сторона, мне дочку вылечить надо, так что… И потом, достали меня уже эти твари. По молодости пытался пару раз таких посадить, так они извернутся как уж на сковородке, и все. Они на свободе, а у меня выговор. А товарища моего раз и вовсе самого чуть не посадили.

— Ну и занялись бы сами чистками, — усмехнулся я. — А то все чужими руками жар загребать.

— А ты бы занялся раньше? Когда семья была? Нет?

— А я тут при чем? Это же ты у нас на страже закона!

— Вот именно! — отрезал Дмитрий. — Я сейчас и так этот самый закон нарушаю, связавшись с тобой.

— Ой, да ладно, ты же сам сказал, что заинтересован. Ладно, проехали, — отмахнулся я. — Что сам думаешь, какие шансы не промахнуться? Что-то мне не хочется, перебив кучу народа, обнаружить, что это просто люди юбилей празднуют.

— Почти уверен, что не ошибся, — уверенно повторил Дмитрий. — На самом деле идеальный вариант. Профессор этот прочухал, что в руках у него золотая жила, и предложил брату поучаствовать. Ну а тот и рад стараться… Так что давай, информацию к размышлению я тебе выдал, дальше дело за тобой, решай.

Дмитрий поднялся с лавочки и, выбросив пустой бумажный стаканчик, не оглядываясь пошел по аллее, а я остался обдумывать ситуацию.

— Что, опять боишься нарваться на невиновных? — Стоило Дмитрию исчезнуть из виду, как на лавочке появилась вышедшая из невидимости Маша.

— Да не то чтобы… — задумчиво пробормотал я. — Скорее думаю, не подстава ли это.

— Не, не похоже, — засомневалась Маша. — Папа, конечно, тебя сильно не любит, но для того, чтобы посадить тебя, ему это не нужно. Ты и так в розыске.

— Тоже верно…

— Ну и что тогда? — нетерпеливо уставилась на меня Маша. — Поехали?

— Прямо сейчас?

— А чего тянуть? Врачиха сама себя не освободит, — пожала плечами девочка. — Если бы могла, уже бы освободилась.

И мы поехали. Спокойно, буднично, без переживаний и подготовки, словно делали обычную работу, неприятную, конечно, но кто-то же должен ее выполнить? Может быть, именно из-за такого подхода в этот раз и прошло все без серьезных проблем. Ну, поначалу…

На территорию участка проникли абсолютно легко, как к себе домой, миновав ряд припаркованных внедорожников с двумя бессовестно спящими охранниками в одной из машин. Будить их не стали, хоть и стоило бы, наверное. Но дернувшуюся к автомобилю с ножом в руке девочку остановил, помотав головой. Не стоило шуметь раньше времени.

Следующий пост, если так можно назвать, обнаружился уже в доме, на веранде. Вдрызг пьяные братки увлеченно резались в карты и на мое появление отреагировать не успели, так и умерли почти одновременно. Здесь уже без шума обойтись не вышло, шесть выстрелов в закрытом помещении прогрохотали просто оглушительно…

— Дождись тех. — Я, не останавливаясь, указал невидимой Маше на парковку, а сам быстрым шагом рванул в дом, на ходу меняя магазин в пистолете на полный.

Эффект неожиданности и здесь сработал по полной программе, и двое бандитов в холле рухнули, опрокинутые выстрелами, даже не успев направить на меня свое оружие, а вот дальше прятаться пришлось уже мне — в стену, за которой я успел укрыться, ударили пули, выбивая из угла куски штукатурки. Стреляли, как успел заметить, с металлической винтовой лестницы на второй этаж.

Стрелок был пока один, и, дождавшись восьмого выстрела, я выкатился из-за угла по покрытому плиткой полу и быстро расстрелял остаток магазина в толстого бородатого мужика, судорожно меняющего магазин, стоя на лестнице. А вот считать надо патроны, когда азартно куда-то палишь!

Не поднимаясь, метнулся обратно за угол и уже там быстро зарядил пистолет и прикинул, куда идти дальше. Лестница тянулась из подвала на второй этаж дома, и одному по ней идти что вверх, что вниз не вариант, куда ни пойди, либо голову отстрелят, либо жопу…

Впрочем, долго думать не пришлось, и уже через минуту рядом послышался шепот невидимой Маши:

— Куда дальше?

— Я вверх, ты вниз, — скомандовал я, справедливо рассудив, что в подвале вряд ли много закоулков, так что проблем со стрельбой у невидимой девочки не возникнет. — Пошли!

Поднимаясь по лестнице, я ожидал выстрелов, едва моя голова покажется над полом, но, как обычно, понадеялся на авось да криворукость бандитов… И в общем-то не прогадал, выскочил на площадку второго этажа, как чертик из табакерки, отделавшись лишь простреленным рукавом да запорошенным глазом, в который попала пыль, выбитая из бетона пролетевшей удивительно близко пулей.

А вот я не промахнулся, и крепкий молодой человек в строгом костюме рухнул посреди коридора с простреленной башкой. Убитый сильно отличался от встреченных раньше бандитов, и мне вдруг пришло в голову, что он может быть просто телохранителем испуганно замершей в одной из комнат женщины, которая растерянно смотрела на меня, ничего не предпринимая. С сомнением глянув на нее, я все же опустил пистолет, и тут же у меня из легких словно выкачали весь воздух.

Испуг на лице женщины тут же сменился выражением торжества, а потом она рухнула на пол без признаков жизни…

— Стрелять нужно было, здесь нормальных нет, одни твари, — как гром среди ясного неба послышался голос за моей спиной, и, обернувшись, я с радостью увидел Викторию, живую и почти здоровую, только уставшую и с мешками под глазами.

— Хреново выглядишь, — поздоровался я, кивнув.

— И тебя туда же! — криво ухмыльнулась целительница. — Вы, я смотрю, не торопились!

— Потом поговорим! — Я зло смерил девушку взглядом, мысленно обещая сказать все, что думаю о ней, когда окажемся в безопасности. — Надо дом дочистить.

— Нет тут живых, только твоя девка внизу и хозяин дома, — отмахнулась Виктория. — Я его как раз допрашивала, когда ты ворвался…

— Допрашивала? — удивился я. — Так мы тут и не нужны были?

— Как не нужны? С вами все получилось легче, сама я не факт, что справилась бы. Нужно было их всех быстро убить, чтобы позвонить не успели. Я, конечно, готовилась, они пьяные уже третий день все, но…

— Серьезно, все бухали?

— Я им маленькую пакость устроила незаметно, — усмехнулась целительница. — Так, чтобы организм сам алкоголь вырабатывал…

— Патентуй разработку, тебе полстраны при жизни памятник поставит! — заржал я, убирая пистолет. — Ладно, рассказывай, что там у тебя и какого хрена ты их всех давно не перебила?

— У них моя племянница, — вмиг посерьезнела Виктория. — В городе на квартире ее держат, адрес я уже выяснила. Нужно ехать, у нас не больше часа, пока они не всполошатся.

— Доклад каждый час делают? — сообразил я.

— Каждые два, но один уже прошел…

— Ладно, тогда добей своего похитителя и погнали. Адрес знаешь?

— Знаю, — кивнула целительница и, подойдя к мертвой женщине, спокойно надрезала скальпелем шею покойницы. — Кристалл только заберу. Интересная тварь была, кстати… Пытала меня удушьем, способность у нее такая. Удобно и страшно, и следов не остается…

— Да уж… — поежился я. — Так, где этот, которого ты допрашивала?

— В спальне, но убивать его не надо! — предупредила Виктория. — Я над ним поработала, теперь ему жить будет страшнее, чем умереть… А что? Этот урод обещал изуродовать мою племянницу, если я не буду сотрудничать! Девочке шесть лет, понимаешь?

Я молча покачал головой и пошел к выходу с этажа, навстречу поднимающейся по лестнице Маше.

— О, ты глянь, живая! — не то обрадовалась, не то огорчилась Маша, увидев целительницу. — Ну что, кто из нас теперь писюха малолетняя?

— Отстань, — отмахнулась Виктория, забрав наконец кристалл. — Не до тебя сейчас…

— А чего отстань-то? — удивилась девочка. — Облажалась — сумей признать!

— Потом позлорадствуешь. — Я взял Машу за руку и повел ее на первый этаж. — Мы еще не закончили.

— Ну вот чего ты меня остановил? — Девочка явно наслаждалась моментом, когда она оказалась права и пыталась научить взрослую женщину, а та не послушала и ошиблась. — Я ее еще про профессора хотела расспросить, который «не такой, он нормальный и раз обещал, то никому не скажет»!

— Кстати, да! — обернулся я к хмурой Виктории, которой явно хотелось бы поругаться, но при этом женщина осознавала, что неправа, и молча терпела наскоки малолетки. И я не сомневался ни грамма, что скоро она отыграется на девочке по полной программе. Но позже, когда чувство стыда пройдет и виноватыми станут все вокруг. Женщины… — Где этот урод? Среди трупов я его не видел!

— Хрен его знает, где они его закопали, — равнодушно пожала плечами Виктория. — Он все рвался открытие совершить. Прославиться, получить международное признание, нобелевку, может быть… Запатентовать рецепт и грести деньги лопатой… Потому его и пристрелили, стоило только ему изготовить нужное количество препарата. Мол, деньги любят тишину…

— Ну, собаке собачья смерть… — пожал плечами я, порадовавшись, что не придется искать еще и его. — А где лекарство?

— В подвале, сейчас заберем.

В итоге как ни торопились, а на сборы ушло почти десять минут. Пока мы с Викторией упаковывали емкости с лекарством, заворачивая бутылочки по одной в поролон, добытый из стоявшего здесь же дивана, а потом складывали все в сумку, Маша быстро пробежалась по дому, собирая трофеи.

И все равно убраться отсюда подальше не успели. Впрочем, этого и следовало ожидать, слишком мы в последнее время расслабились и рано или поздно нас должны были прихватить на горячем…

— Писец… — послышалось от окна, как раз когда мы с Викторией закончили сборы и бегом поднялись из подвала. — Это что, за нами?

— Кто там?

— Тут спецназ, уже вокруг участка носятся… На трех газелях приехали! — испуганно сообщила Маша, дежурящая у окна в невидимости. — Что делать будем?

— Ой! — Виктория выпустила из рук сумку с лекарством.

Женщина растерянно оглянулась, но уже через секунду растерянность и испуг на лице целительницы сменились решимостью, и она шагнула ко мне, вырывая из моих рук сумку с трофейным оружием.

— Через пятьдесят минут мою племянницу убьют, — сквозь зубы процедила Виктория. — Так что вы как хотите, а я буду прорываться.

— Будешь убивать полицейских? — Рядом с Викторией прямо из воздуха появилась Маша, пристально разглядывающая целительницу. — Серьезно?

— Если они мне помешают, то да, буду! — рявкнула Виктория.

— А у меня папа полицейский, — как-то слишком спокойно, даже безмятежно выдала Маша, в то время как пистолет в ее руке уткнулся под подбородок женщины. — Ты хорошо подумала?

— Ее же убьют! — шепотом повторила целительница растерянно.

Если бы у нее имелась хоть пара секунд в запасе, то Маше бы наверняка не поздоровилось, женщина была опасна и безоружной, но пистолет в руке девочки не оставлял ей шансов.

— Тихо вы, не хватало нам еще друг друга перебить! — шикнул я, подходя к окну.

За воротами уже вовсю занимали позиции спецназовцы, и аббревиатура, выведенная большими буквами на бронежилетах, не оставляла ни малейшего шанса на то, что это бандиты. Нет, в этот раз на нас вышли представители закона, и вступать с ними в бой означало порушить даже призрачную надежду на будущую нормальную жизнь.

— Вы уходите, я их задержу. Постреляю в воздух, потом сбегу в невидимости, — выдала идею Маша и, с сомнением поглядев на Викторию, все же убрала пистолет от ее лица. — Давайте, через вторую дверь и через забор, пока не поздно!

— Думаю, что они не дураки и участок уже давно окружили, — вздохнул я. — Сделаем по-другому. Виктория, диктуй Маше адрес, где держат твою племянницу, и вали в подвал. Там изобрази пленницу. А ты, Маша, сейчас быстренько бежишь к мотоциклу и едешь спасать ребенка. Транспорт мы далеко оставили, как раз в невидимости без проблем добежишь…

— Но… — Маша испуганно посмотрела на меня, не торопясь выполнять команду.

— Бегом, мля! — рявкнул я и, еще раз взглянув в окно, отошел к входу в дом.

Потом, дождавшись, пока мои спутницы разбегутся по местам, отбросил свои пистолеты подальше от себя, и, оглядевшись, подошел к одному из бандитов. Закурил сигарету и уселся прямо на труп. Загрохотали металлические ступени лестницы в подвал, это Виктория. Хлопнула дверь на задний двор, это Маша. Рывком распахнулась входная дверь, это…

— Здрасти! — криво улыбнулся я и выдохнул сигаретный дым в сторону вошедших…

Глава 13

Самый длинный день…

Как ни странно, но вопреки ожиданиям, меня даже не били. Ну, почти…

Так, приложили мордой в пол, быстро обыскали и буднично упаковали в машину, сковав предварительно руки за спиной. А в процессе один из бойцов с аурой зараженного проверил, но сразу же потерял ко мне интерес, отрицательно помотав головой, не опознав во мне собрата по несчастью.

И все бы хорошо, но в машине, в которую меня закинули, точнее в отделении для заключенных, не было окон, поэтому я мог только слушать, что происходило снаружи.

А там, судя по всему, как раз «освободили» из подвала Викторию и проводили с ней предварительную беседу, явно решая, сажать ее ко мне или отправить восвояси. Впрочем, второй вариант был из разряда невыполнимых, скорее уж в гости пригласят без права отказаться. В пользу такого варианта говорило то, что ребята из конторы приехали вовсе не за нами, и уж тем более не спасать целительницу, а просто отреагировали на сигнал о том, что в этом доме кто-то лечит зараженных.

Быстро же до них птичка весточку донесла. Вот так вот прилетела новость на хвосте сороки, что кто-то где-то творит добро без разрешения, и все… Впрочем, тут непонятно еще, добро или нет. Так-то вроде бы хорошее дело, но когда не для всех, да за бешенные деньги… Да еще чужими руками по принуждению…

Впрочем, в конторе об этих тонкостях не знали, а потому все это несущественно. А нам будет уроком, чтобы лучше прятались, когда начнем «спасать мир». Если доживем до этого светлого момента…

Помимо разговора о способностях Виктории, командира бойцов очень интересовало лекарство, которое спецназ в доме не обнаружил. Все нашлось — и оружие, и куча денег, а вот сумка с лекарством пропала. И этот факт офицера очень расстроил. А вот меня, наоборот, порадовал. Все-таки Маша иногда умнее любого взрослого. Я вот в суматохе забыл про то, зачем мы вообще пришли в этот дом, а она сообразила и все сделала как надо.

Допрос Виктории длился еще какое-то время, но девушка уже явно опомнилась от своей истерики и ничего по-настоящему важного не сказала, старательно изображая из себя недалекую медичку, которую похитили, чтобы вылечить кого-то из бандитов.

В конце концов, офицеру это все надоело, и он распорядился задержать Викторию «до выяснения».

Вот только выполнить приказ бойцы не успели. Не знаю, как конкретно началась очередная заварушка со стрельбой и взрывами, но думаю, что та сорока, что принесла весть в контору, была не в одном экземпляре, и та же весть долетела еще до кого-то. Кого-то, кто не побоялся бросить вызов представителям власти.

И судя по грохоту и гудению огня вокруг, этот кто-то не постеснялся использовать тяжелое вооружение… Или сверхспособности.

Пока я прислушивался к происходящему на улице, бой явно сместился ближе к парковке, и в какой-то момент машину, где я находился, приподняло и опрокинуло, заставив меня болтаться по металлическому контейнеру, словно в невесомости. В итоге, разломав спиной деревянную лавку, на которой сидел, я прекратил биться всеми частями тела о стены и замер, скрючившись от боли, на потолке.

Впрочем, долго разлеживаться не стал, заметив, как на стенах фургона появляются ровные строчки пулевых отверстий, быстро пополз в сторону приоткрывшейся двери.

Какая-то тварь явно вела бой, прикрываясь моим фургоном, совершенно не волнуясь о том, что в нем кто-то есть. А потому, выбив ногой дверь, я в первую очередь выкатился наружу и, увидев этого придурка, принялся пинать его ногой прямо с земли, не вставая, втрамбовывая гада в металлическую стенку фургона.

— Здесь вообще-то люди живут, сука! — орал я не то от злости, не то от боли во всем теле. И угомонился только тогда, когда избиваемый перестал подавать признаки жизни. А опомнившись, извернулся и, шипя от боли, перекинул руки с наручниками вперед. — Ну, твари, держитесь!

Если честно, то я рассчитывал, что как только мы упакуемся по машинам и бойцы расслабятся, Виктория спокойно усыпит спецназовцев и мы тихо-мирно уйдем, реквизировав заодно машину. Тихо, мирно, спокойно… Но, видимо, это не про нас.

Пока я возился с наручниками, из разбитой головы покойника выпал кристалл, и я, обрадовавшись, сразу же применил его на себя. А потом, обыскав покойника и найдя пистолет, осторожно выглянул из-за фургона, как раз чтобы увидеть, что дела у спецназовцев идут не очень.

Нападающие, получив первый отпор, организовались и перестали атаковать оголтелой толпой, хватило десятка трупов, чтобы сменить тактику. И теперь они построились клином и просто шли вперед, обрушив шквал огня на усадьбу. Причем огня в прямом смысле: коттедж, в котором укрылся спецназ, уже вовсю полыхал.

И эта тактика явно была лучше. Во всяком случае, бойцов, ведущих по ним огонь, становилось все меньше. А вот нападающих от пуль закрывало какое-то силовое поле, которое поддерживал один из зараженных, позволяя остальным использовать свои способности для нападения. Чего только не летело в защитников дома, помимо пуль и банальных фаерболов… Кажется, один из зараженных даже небольшие участки вакуума создавал прямо среди обороняющихся!

В общем, с тоской посмотрев на свой скромный пистолет Макарова с восемью патронами в магазине, я с трудом поборол желание выдохнуть «да ну на хер!» и свалить подальше от этого ада. И если честно, то остановило меня вовсе не желание помочь доблестным правоохранительным органам, а понимание того, что где-то там в доме сейчас находится целительница. Так что, прошептав лицемерное «мы своих не бросаем», я просто пополз вдоль перевернутого фургона, стараясь зайти за спину нападающим. Пополз спасать свой единственный шанс все исправить, а вовсе не проявил героизм, как, наверное, казалось со стороны.

И все же я поторопился. Стоило бы выглянуть из-за фургона хотя бы на минуту позже, и я спокойно расстрелял бы агрессоров в спину, практически ничем не рискуя, но едва высунувшись из-за покореженной машины, получил пулю в плечо и замер, мысленно ругая себя за нетерпеливость.

Впрочем, частично мой маневр все равно увенчался успехом, зажравшиеся супер-бандиты, не почувствовав во мне зараженного, просто прошли мимо, сочтя, что тратить время на простого человека незачем, и так сдохнет. Дилетанты! Те же спецназовцы, я уверен, походя пустили бы мне пулю в голову, просто чтобы не рисковать.

А я с трудом отполз обратно за фургон и терпеливо ждал, пока враги пройдут мимо машины и подставят мне спину. Равнодушно глядя, как на ране пузырится кровь, я отсчитывал секунды, собираясь с силами, а потом просто встал, опираясь на машину, и сделал шаг вперед.

Ствол пистолета, который пришлось взять в левую руку, ощутимо гулял, а потому первая пуля попала не в щитоносца, как я рассчитывал, а в его соседа, того самого, что работал с вакуумом. Зато прямо в голову…

Затылок щитоносца тут же забрызгало кровью, и, прежде чем я успел повторить свою попытку, он испуганно развернулся, машинально выставив щит между нами. За что тут же и поплатился: через мгновение его обезглавленное тело упало на землю, вовремя сработал кто-то из спецназовцев.

Ну а дальше представители правоохранителей очень быстро показали, что они не зря едят свой хлеб, буквально выкосив оставшихся без щита нападавших. А вот нечего было стоять посреди улицы, как три тополя на Плющихе. Как семь тополей…

В меня никто не стрелял, и потому, постояв пару минут и дождавшись, пока перестанет штормить, я сунул пистолет в карман и прошелся между трупами, собирая кристаллы. А потом спокойно отправился во двор коттеджа забирать целительницу.

Впрочем, с эвакуацией пришлось немного подождать. Во дворе Виктория организовала полевой госпиталь, сноровисто перемещаясь между ранеными и оказывая им помощь. Причем действовала она решительно и как-то радостно, что ли, явно наслаждаясь любимой работой.

Смотреть на все это было интересно… И я не стал даже пытаться оторвать ее от пациентов, вместо этого лишь ссыпал кристаллы в подставленные ладони Виктории и устало сел на крыльцо, стараясь никому не мешать.

При этом я пытался не думать о том, что упускаю время и вскоре опомнившиеся бойцы снова возьмут меня под стражу.

Ошибся. Вместо этого один из спецназовцев с погонами капитана, получив помощь от Виктории, прихромал ко мне и, усевшись рядом, молча снял с меня наручники. А потом и пистолет забрал, хмуро так глянув в ответ на мою вялую попытку возмутиться. Впрочем, я и не стал наглеть. Пусть забирает, у меня этого добра на съемной квартире много.

— Вали отсюда уже! — наконец подал голос он, небрежно махнув рукой в сторону припаркованных у дороги бандитских джипов. — И больше не попадайся.

— Не, я за ней, — так же спокойно пожал плечами я. — Ее спасать приехал, с ней и уйду.

— Жена? — уже с интересом уточнил полицейский.

— Нет. Просто человек хороший… — усмехнулся я. — А где ваш супермен?

— Убили его… — нахмурился капитан. — Первой же очередью и наповал… Говорил оболтусу, каску надень, так нет же…

— Бывает… — пробормотал я и, откинувшись на перила, молча наблюдал за работой Виктории.

Мой собеседник тоже замолк, наслаждаясь тишиной без стрельбы и взрывов. А уже минут через десять мы с Викторией спокойно погрузились в один из бандитских джипов и выдвинулись в сторону города.

Если честно, то я до самого последнего момента ждал окрика, но нас действительно отпустили. Пока… Может быть, из-за того, что я им помог в бою, а может, это была заслуга целительницы, но, по сути, какая разница? Главное — результат. При этом я не испытывал иллюзий, прекрасно понимая, что в следующий раз так легко не отделаюсь.

Ехали молча, постепенно приходя в себя, до самого города, и только влившись в плотный поток машин, я опомнился, сообразив, что не знаю, куда нам.

— На, включи навигатор. — Я протянул телефон притихшей Виктории. — Хотя нет, лучше позвони Маше, она как раз должна была все закончить.

Целительница так же молча взяла телефон и, выбрав нужный номер, включила дозвон. А потом, словно опомнившись, резко повернулась ко мне.

— Ты отправил ребенка спасать другого ребенка… — констатировала она, сделала паузу и припечатала: — Вот ты урод, их же там убьют обеих!

— Не истери, а? — поморщился я в ответ на претензии. — У Маши, чтоб ты понимала, личное кладбище побольше, чем у тебя. И даже больше, чем у меня, если уж на то пошло…

— Все равно… — начала было Виктория, но я только отмахнулся.

— Потом причитать будешь, не до того сейчас!

— У нее телефон выключен! — через некоторое время встревоженно выдала она.

— Включай навигатор! — Теперь уже я начал нервничать, несмотря на свое оптимистичное настроение.

Вот только как мы ни торопились, пришлось припарковаться рядом с супермаркетом и отправить Викторию за какой-нибудь курткой и влажными салфетками, иначе мы рисковали вообще никуда не доехать, уж больно косились на меня водители соседних машин. Я-то уже привык к такому внешнему виду, а вот их окровавленный мужик за рулем внедорожника явно нервировал. И все бы ничего, но попадется вот так сознательный гражданин, и рванет полиция вдогонку. А там и вместо помощи Маше привезем к ней на хвосте ворох новых проблем. Ну его на фиг.

Так что, наскоро обтерев лицо и руки, я быстренько сменил куртку и тут же помчался, следуя указаниям навигатора, так быстро, как только мог. Единственное, на красный свет не ехал, а в остальном ни в чем себе не отказывал, предоставив право оплачивать штрафы за превышение скорости владельцу машины. Ах да, он же вроде как покойник…

Несмотря на наши опасения, Маша справилась, и уже подъезжая к нужному нам дому, мы встретили обеих девочек, о чем-то спорящих возле разбитого мотоцикла.

— В машину, живо! — скомандовал я, подъехав прямо к ним. — Все потом, садитесь — и поехали.

Вот тут реакция девочек оказалась абсолютно разной: если Маша радостно улыбнулась и шустро заскочила на заднее сидение, то вторая девочка прыснула в сторону и побежала прочь.

— Чего это она? — оглянулся на Машу я. — Я что, такой страшный?

— Блин… — только выдохнула она, выскакивая обратно из машины. — Ты дурак!

— Блин… — повторил я за девочкой, начиная понимать, что к чему. Ну так-то да, дурак. Только освободили ребенка, как подъехал какой-то левый мужик и заставляет сесть к нему в машину. Еще и не факт, что ее не на этой самой машине похищали… Впрочем, уже через минуту я нашел того, кто виноват побольше меня, и повернулся к Виктории. — А ты чего сидишь молчишь? Твоя же племянница?

— Да я…

Маша быстро догнала беглянку и что-то быстро объясняла напуганному ребенку, показывая пальцем в сторону машины. Я же, сообразив, что спешка сейчас будет только во вред, вышел из машины и пошел проведать своего железного коня. Теперь уже бывшего. Нет, поломки были не особо серьезными, но вот времени на его починку у меня теперь точно не будет. Гонка со смертью все больше приближалась к финишной черте, и если я не хочу, что бы за этой чертой оказался морг, стоит поторопиться и не отвлекаться на вот это вот все. А потому, вздохнув, я мысленно попрощался со служившим верой и правдой мотоциклом и, сняв с него седельные сумки, бросил их на заднее сиденье машины. Потом разберусь.

Пока возился, девочки все-таки сели в транспорт, и мы наконец-то поехали.

— Куда мы теперь? — уточнила планы Маша.

— Сначала отвезем потеряшку, а там видно будет, — пожал плечами я, не собираясь обсуждать планы при ребенке. — Куда едем?

Виктория, опомнившись, назвала адрес и, не дожидаясь просьбы, ввела его в навигатор, благо ехать пришлось недалеко. Уже через пятнадцать минут мы были на месте, и целительница отправилась сдавать ребенка на руки счастливым родителям.

А дальше, судя по лицу вернувшейся через некоторое время Виктории, все опять пошло через задницу. Но не глобально, а так, по мелочи…

На лице нашей целительницы пламенел явный след от пощечины, а в глазах стояли тщательно скрываемые слезы. При этом она почему-то пыталась скрыть все это, изо всех сил делая вид, что ничего не произошло.

— Ну? — не выдержал я, когда мы уже ехали на квартиру.

— Что?

— Да колись уже давай, кто тебя обидел? — присоединилась ко мне любопытная и не страдающая излишним чувством такта Маша. — Что пошло не так?

— Ну… — замялась целительница. — Там полиция была…

— И что, это они тебя по морде так? — не сдавалась девочка.

— Сама ты морда! — мгновенно поддалась на провокацию Виктория. — Усыпила я их, они меня даже разглядеть не успели!

— А дальше? — не отставала девочка. — Леща-то ты от кого отхватила?

Тут Виктория не выдержала и, громко всхлипнув, расплакалась.

— Я ей дочку вернула, а она… — сквозь слезы жаловалась смертельно уставшая девушка. — А я для нее… А она орать начала, что все из-за меня, что я мутант, ведьма…

Я только вздохнул, прекрасно поняв, что произошло и почему, и устало потер свободной рукой лицо. Маша же явно растерялась и кинулась успокаивать плачущую женщину.

— Ну ты чего? Большая же уже, взрослая, а ревешь, как ребенок… Ну и что, что мутант? И я мутант, и он. — Маша указала на меня пальцем и, недоумевая, смотрела, как целительница от ее слов разрыдалась еще сильнее. — Зато мы не такие, как все!

— Оставь ее, — хмуро посоветовал я, внимательно смотря на дорогу. — Пусть поплачет, ей полезно. Устала она…

Наконец мы доехали до дома. Немного успокоившаяся целительница молча отправилась в квартиру, уточнив у меня номер и забрав ключи. Я собрал окровавленные шмотки и, упаковав их в сумки, понес на мусорку, попросив Машу переложить все вещи, кроме сумки с лекарствами, в багажник. Сил уже почти не было, ни физических, ни моральных, и приходилось заставлять себя делать каждый шаг. Как ни крути, это был ужасно длинный день…

А когда вернулся к машине, то застал Машу, удивленно застывшую перед открытым багажником.

— Филин, прикинь, здесь, кажись, пулемет…

— Охренеть, дайте две! — выдал я старую присказку.

— Не, тут только один… — покачала головой Маша. — Но большой!

Глава 14

Цирк

К Дмитрию мы отправились на такси. Машину бандитов я загнал в глубину двора, решив не светить ее до поры до времени, она нам еще пригодится. А вообще, совсем скоро нам понадобится много мотаться по городу, а потому твердо решил, что завтра же начну поиски чистого, не криминального транспорта.

Ну а пока, отдохнув аж целых десять часов, мы снова занялись делом. Вот только то самое дело, запланированное на сегодня, нравилось далеко не всем. Нет, мы с Викторией были практически спокойны, а Машу откровенно потряхивало.

Кто бы мог подумать, что девочка, способная без страха сунуться в логово бандитов, будет до одури бояться оказаться дома.

Впрочем, я ее понимал. Если перевертыш после лечения останется в облике Маши, то это одно, а если вернет свою изначальную внешность — совсем другое. Второй вариант чреват серьезными семейными проблемами, первый же окончательно сжигает мосты для моей напарницы.

Разумеется, Дмитрий не был в курсе всех этих трудностей, и, войдя в его квартиру, я старался не встречаться с ним глазами, было стыдно за то, что участвую в этом обмане. В то же время выбор Маши я уважал, хоть и был против. Раз уж она решила посвятить жизнь борьбе с уродами, то… В конце концов, в глубине души я понимал, что она права, в этой борьбе мы все и ляжем, так пусть хоть у этого странного и по-своему честного полицейского все будет хорошо. Ну, если, конечно, сегодняшний обман удастся.

— Страшно? — проявил участие я, когда мы с Викторией, пропустив вперед невидимую Машу, оказались на кухне. — Может, потом?

— Страшно, — спокойно подтвердил полицейский, не отводя взгляда. — Но нужно уже все для нее закончить. Только учти, если с ней что-нибудь…

— Не беспокойтесь, — перебила Дмитрия целительница. — Вы же знаете, кто я? Ничего с вашей дочерью не случится, обещаю. Пока еще никто от этого препарата не пострадал.

— Ну смотрите, я предупредил, — хмуро кивнул Дмитрий. — Пойдем в комнату.

— Я сейчас просто развернусь и уйду! — Виктория после своих приключений была взвинченная и даже, пожалуй, злая, а потому с ходу окрысилась на отца Маши, даже не пытаясь понять, что чувствует человек, дочери которого сейчас введут суррогатное лекарство, причем сделают это крайне подозрительные личности с руками по локоть в крови.

Да еще и находящиеся вне закона. Хотя и ее тоже можно было понять. Тяжелые времена, да и этот самый закон ее никак не охраняет, судя по тому, что творится.

— Так, хорош! — прервал я зарождающуюся ссору. — Мы в одной лодке, хватит выделываться!

Бледную Машу, точнее девочку-перевертыша в обличье моей напарницы мы нашли в ее комнате. Она тоже ощутимо боялась, понятия не имея, как подействует лекарство. О том, что мы будем делать, она знала: во-первых, ей сообщил отец, а во-вторых, они с Машей полночи переписывались по телефону, о чем-то договариваясь. Я в это не лез, своих проблем хватает.

Укол в предплечье девочка перенесла, даже не пискнув, а Виктория, отложив в сторону пустой шприц, положила ладонь на голову пациентки, явно контролируя процесс лечения.

Я же вместе с Дмитрием стоял в дверном проеме, с интересом наблюдая, как медленно угасает свечение вокруг бывшего перевертыша.

— Похоже, сработало, — наконец подал голос Дмитрий. — Она больше не воспринимается как зараженная.

— Угу… — подтвердил я, мысленно вздохнув с облегчением. И было от чего: бывшая зараженная сохранила облик, скопированный с Маши, и меняться не собиралась. — Дашь ей пару красных кристаллов на всякий случай. Найдешь?

— Найду, — спокойно пожал плечами довольный родитель. — А зачем?

— Да хрен его знает, сколько она лет уже потратила, пусть будет запас.

— И верно… — Дмитрий задумался, а потом махнул рукой в сторону кухни. — Идите пока попейте чай, я скоро подойду.

Подошел полицейский сильно не сразу. Почти час мы развлекали сами себя пустыми разговорами и поеданием печенек, а еще наблюдением за тем, как исчезают и появляются вещи, вдруг понадобившиеся невидимой Маше.

— Спалишься… — наконец, не выдержав, окоротил я ее. — Хватит суетиться! Прижми уже жопу!

— Ты ее сейчас сам спалишь… — меланхолично отозвалась о чем-то размышляющая Виктория.

— Спит! — громким шепотом сообщил появившийся вскоре после обмена любезностями Дмитрий. — Короче, пока вы занимались лекарством, я тут для вас подобрал сведения…

Дмитрий водрузил на стол ноутбук, развернув его экраном ко мне. На мониторе отображался длинный список имен и адресов с указанием зарегистрированной способности и датой заражения.

— Ого! — не смог сдержать удивления я. — Это то, о чем я думаю?

— Да хрен его знает, о чем ты думаешь, а это государственная база данных, — огрызнулся Дмитрий. — И да, ты мне все еще не нравишься, но в целом… Короче, то, что вы делаете, — это нужно. Всем нужно.

— И ты готов рисковать ради этой сомнительной затеи?

— Готов, — кивнул полицейский. — Это все должно закончиться.

Вместо ответа я начал мельком просматривать списки. Потом стал прокручивать их быстрее, не вглядываясь в имена. Потом еще быстрее…

— Да охренеть! — первой не выдержала Виктория, высказав вслух то, что я так и не сказал. — Да тут трехзначное число! Мы втроем до конца жизни не справимся!

— Втроем? — не понял Дмитрий.

— Она и тебя посчитала, — тут же выкрутился я. — Но так-то да… Что-то их слишком до хрена. А ведь еще есть те, кто не зарегистрирован…

— Есть, — кивнул Дмитрий и достал из шкафа бумажную папку с завязками. — Вот здесь примерные ориентировки. Те, кто, скорее всего, заражен, но явно нигде не засветился. Заметь, откровенную мразоту я в этот список не вносил, так что вам об бандюков пачкаться не придется. Ну если только случайно.

— И много тут? — Я, не раскрывая, взвесил папку в руке.

— Поменьше, конечно… — усмехнулся Дмитрий. — Пара сотен всего.

— Звиздец… — покачала головой Виктория. — А еще есть список, который сноходец составил… Мы не вывезем!

— Все, сдулись?

— Не ерничай! — поморщился я. — Но в чем-то она права… Нас реально на всех не хватит.

— Да ладно, не паникуйте, — усмехнулся Дмитрий. — Я-то, в отличие от вас, масштаб проблемы знаю с самого начала. Так что нормальными людьми, которым реально нужно помочь, займусь сам. Полуофициально, так сказать…

— Поясни.

— Да что тут объяснять? Решу вопрос с нормальными участковыми, да и пройдемся рейдом по городу. Пара полицейских и врач за день немало народу вылечат. Так что к тому времени, как слухи разойдутся, большинство уже будет в безопасности. А вы займитесь несознательными элементами, которые вне закона.

— Это бандитами, что ли? — возмутилась Виктория.

— Это такими же дебилами, как вы! — скривился полицейский. — Теми, кто не захотел все решить по закону.

— Или не захотел стать лабораторными крысами.

— Не придумывай! Если бы вас было три калеки, тогда да, на опыты бы отправились. А так нас, зараженных, до фига, целая категория населения. И если бы ты, — палец Дмитрия ткнул меня в грудь, — не начал тогда мутить воду, все было бы по-другому.

— Да ни хрена бы не было, — отмахнулся я. — По-тихому бы всех вычистили, и все. И мою семью в том числе.

— Слушай, а зачем ты для нас список приготовил? — опомнилась Виктория. — Если сам ими заняться собрался и уже план даже есть?

— Чтобы не он просил у нас помощи в виде лекарства, а мы сами с радостью кинулись к нему как к спасителю, впечатлившись масштабами работы, — отмахнулся я. — Ты лучше скажи, тебя не грохнут свои же, когда до начальства дойдет, чем ты занимаешься?

— Если все сделаем быстро, то нет, — пожал плечами полицейский. — А когда закончим, то уже и незачем. Наоборот, похвалят за отлично выполненное задание.

— Так это задание твоего начальства? — опять не поняла Виктория. — Тогда почему…

— Нет! — скривился я. — Но когда все закончится, генералам нужно будет отчитываться. И они отчитаются о решении проблемы, а не о создании новой. Это понятно. Но потом, когда все утихнет, ты же все равно огребешь?

— Разберусь.

На этом наш визит закончился… Разве что Виктория бережно передала Дмитрию несколько литровых бутылочек с препаратом да кратко описала процесс лечения. А мы решили не откладывать работу в долгий ящик и по пути заглянуть к нескольким зараженным из списка сноходца.

Уже в машине я задал вопрос, который не стал озвучивать при Дмитрии:

— Слушай, а разве эту гадость можно колоть без твоего вмешательства? Я же помню, как чуть не скопытился там, в лаборатории.

— Можно… — отмахнулась Виктория. — Во-первых, с тобой был сильно неудачный опыт, ну, сам понимаешь… А во-вторых, я же туда кое-что добавила. Скажем так, в отличие от тех коновалов, изначально позаботилась о том, чтобы пациент не сдох от боли.

— А зачем тогда тебя похитили вместе с этим препаратом? — не понял я. — Убили бы, да и все. Мороки же меньше? В смысле гипотетически, ты не подумай, я тебе смерти не желаю, но насколько было бы проще?

— Похитили на всякий случай, вдруг что-то пойдет не так… — пожала плечами целительница. — Ну а я уже потом постаралась, ухудшая состояние пациентов и потом его же улучшая, чтобы думали, что без меня не обойтись. Жить-то хотелось…

Все, что хотел, я выяснил, решив для себя, что нам, скорее всего, придется разделиться, иначе столько зараженных не вылечить и за год. Но говорить пока ничего не стал, и так таксист уже косится на нас подозрительно. Не знаю, за кого он нас принял, но продолжать болтать явно не стоило.

Дома, наскоро перекусив, мы приготовили шприцы и белые халаты и под скептическими взглядами Маши собрались нести в мир добро. Хотя нет, Маша сказала немного по-другому.

— Головорезы отправляются добро наносить и радость причинять! — заулыбалась девочка, глядя, как мы прячем оружие под халатами.

— Ой, закройся уже, а? — тут же отреагировала Виктория. — Не лезь в мою работу, и я не скажу, куда тебе идти!

— Договорились! — важно кивнула Маша и, без разрешения взяв одну из бутылочек с препаратом, отправилась в машину.

— Ты куда схватила! — начала было закипать целительница, но осеклась, когда я положил руку на ее плечо и легонько сжал.

— Угомонись!

— Да она…

— А ты? — устало перебил я. — Ты-то сама адекватная? Будем цепляться друг к другу — и работу не выполним, и разругаемся в хлам в лучшем случае. А то и вовсе… Колбасит тебя? Так возьми и отдохни. Напейся, морду… В смысле по магазинам сходи, чем там еще одинокие женщины стресс заеда… убивают?

Выдернув руку, Виктория смерила меня убийственным взглядом и, подхватив сумку с медикаментами, гордо удалилась из квартиры. Ну а я, еще раз проверив оружие, тщательно запер дверь и отправился догонять, ворча под нос о вреде попыток разобраться в женской психике. Одно радует, психологом мне не работать.

До ближайшего адреса в списке ехали молча. Маша чему-то ехидно улыбалась, видимо, заранее приготовила какую-то пакость Виктории и теперь посматривала на целительницу, наслаждаясь своим преимуществом. Ну, она-то знает, а соперница нет. Уцепившись за эту мысль, я сидел и размышлял о том, когда же они стали соперницами. Вот вроде бы общее дело, опасности повсюду, сблизиться, подружиться должны? Я же уже давно пропускаю мимо ушей все подначки девочки-подростка? Хотя если начать вспоминать, то от нее и подначек в мою сторону давно нет. Повзрослела? Едва ли, вон целительницу-то троллит только так. Значит, стал своим?

— Похороны, — прервал мои размышления голос Виктории.

Надо же, сам не заметил, как доехали. Машинально следовал указаниям навигатора, и все. Расслабился, не к добру…

— Точно! — озадаченно подтвердила Маша. — Вот же… Я сейчас!

Девочка шустро выскользнула из машины и, быстрым шагом нырнув за угол дома, исчезла. Мы же остались наблюдать со стороны за кучкующимися на парковке людьми, ожидающими чего-то. Если бы не венок, прислоненный к одной из машин, можно было бы подумать, что народ собрался праздновать. Болтают о чем-то, выпивают себе украдкой да ждут.

— Главное, чтобы не забыли, что ждут покойника, а не жениха, — высказалась вдруг Виктория. Видимо, не одного меня посетили эти мысли. — Всегда удивлялась, как много народу приходит на поминки, особенно если человек мало с кем общался.

— Не знаю. Если честно, то я явно не завсегдатай, понятия не имею, как принято… — рассеянно отозвался я, пытаясь высмотреть во дворе Машу.

Впрочем, совсем скоро девочка вернулась, появившись из невидимости прямо у двери машины.

— Опоздали! — хмуро выдала она, усаживаясь на свое место. — Умер от старости…

— Как так-то? — удивился я. — Ему же тридцать едва стукнуло?

Вместо ответа Маша мрачно посмотрела на меня, не став озвучивать вслух и так понятный всем ответ. Сноходец вносил в список только тех, кому нынешняя жизнь категорически не нравилась, тех, кто не хотел драться за лишний год жизни. Или не мог… А вот способностями многие из них попользоваться успели всерьез, особенно в самом начале.

— Сколько прошло? — все же спросил я. — Месяцев семь, да? Должен же был пару лет протянуть?

— Восемь с небольшим… — кивнула Маша. — Кому-то и этого хватило, как видишь.

— Угу… — рассеянно протянул я и, достав список, принялся изучать его в поисках следующего адреса.

И в этот раз старался брать не тот, что ближе, а тот, где пациент старше. Хотя если подумать, то несколько дней уже ничего не решали, но совесть требовала сделать хоть что-нибудь. И судя по виду Маши, старательно заглядывающей мне через плечо, она со мной была полностью согласна.

Еще через половину часа я припарковал машину рядом с длинной девятиэтажкой, в которой числились сразу двое пациентов.

— Вместе пойдем или разделимся? — уточнил я у Виктории, справедливо отдавая девушке старшинство в вопросах медицины.

— Подождите, я тут предложить хотела… — вскинулась было резко посерьезневшая после предыдущего адреса Маша. — У меня…

— Без сопливых скользко! — фыркнула Виктория и, легко выскользнув из машины, поправила халат и зашагала к подъезду.

— Так, значит? — зло выдохнула Маша и посмотрела на меня, кажется, в поисках поддержки.

— Ну вот… — Я вздохнул и пожал плечами. — Стресс у нее…

— Или корона на голову давит… — прошипела девочка. — Скоро остатки мозгов выдавит!

— Ну или так, — устало согласился я. — Идем за ней?

— А пошли! — ухмыльнулась Маша. — Если я правильно понимаю, то сейчас будет цирк!

— С чего это? — не понял я.

— А как ты думаешь? — ехидно переспросила Маша. — Человек не стал регистрироваться, потому что боится, так? А тут вдруг приходит добрая тетя и говорит: «Я вас сейчас уколю, и жить станет прекрасно, жить станет хорошо».

— Мля… — От неожиданности я даже с шага сбился, сообразив, что о такой простой вещи мы как раз и не подумали.

— Вы не подумали! — гордо заявила девочка. — А я подумала и купила вот такие штуки.

Девочка достала из сумки небольшой револьвер и продемонстрировала дротики вместо патронов.

— Нормально так… — Я с интересом осмотрел инструмент и вернул владелице. — Где взяла и сколько есть?

— В интернете продаются, — пожала плечами Маша. — Три штуки и взяла. И еще три ружья под летающие шприцы.

А когда наконец-то открылся лифт, нас ожидала сюрреалистичная картина: Виктория висела, распластанная по потолку лестничной площадки, а под ней о чем-то громко ругался седой как лунь старик. Причем в одной руке у него была трость, на которую он опирался, а другую он вытянул в сторону целительницы, как Ленин. Ну или Дарт Вейдер, если брать в расчет телекинез…

Признаться, я даже слегка опешил, увидев эту картину, но тут за моей спиной что-то негромко хлопнуло, и старик медленно повалился на пол, успев только схватиться за небольшой дротик, вдруг воткнувшийся ему в шею. Целительница же лишилась поддерживающей ее на потолке силы и с размаху рухнула на пол.

— Мля… — во второй раз пробормотал я, еле сдерживаясь, чтобы не закрыть лицо ладонью. — Цирк, да и только…

— А я говорила! — Довольная Маша даже из невидимости вышла, чтобы сказать эту фразу, и моя ладонь все же опустилась на лицо.

Глава 15

Трудовые будни…

Следующая неделя прошла… быстро. Три раза я мотался в соседние города по наводке Дмитрия, нейтрализуя местных зараженных, благо теперь не нужно было для этого даже приближаться к пациенту. Один выстрел из дистанционного инъектора, и все, клиент отдыхает. А тут и погода как раз окончательно повернула к лету, красота, и совесть не сильно гложет, когда после меня остается лежать на улице человек. Не замерзнет, чуток полежит и встанет здоровым, а главное, безопасным.

Хотя, если честно, несколько раз меня чуть самого не пристрелили… Приходилось очень быстро сматываться. Но и тут я не в претензии, вполне понимаю причину такого поведения. Сам бы был недоволен, мягко говоря, если при мне кто-то стреляет в человека прямо на улице и тот падает как подкошенный. В этом вопросе Маша немного дала маху, уж слишком инъекторы похожи на боевое оружие. Впрочем, это все мелочи, зато сколько времени сэкономили! У одного меня за эту неделю счет вылеченных увеличился почти до сотни, а уж у девчонок и того больше.

А еще я за эту неделю купил сразу два мотоцикла нам с Машей, отдав машину в распоряжение Виктории. Маше этот вид транспорта так понравился, что она даже невидимостью стала пренебрегать, перемещаясь по городу, как обычный человек. И хорошо, что на транспорт эту свою способность применить девочка так и не смогла. Вот честно, вздохнул с облегчением, когда узнал об этом. А ведь пыталась, несмотря на то что я ей подробно разжевал, что невидимка на мотоцикле — это смертник-камикадзе…

Но тем не менее девочка все равно себе на уме. Вот и сейчас передала мне сумку для отца, лично проверив, не забуду ли сунуть ее в кофр, и, нацепив зеркальный шлем, явно рисуясь, ловко вскарабкалась на мотоцикл.

— Хватит курить, мир сам себя не спасет! — звонко крикнула эта несносная девчонка и, выкрутив ручку газа, рванула по двору в сторону улицы, чуть не задавив меховой комок гавкающей шерсти с розовым бантиком на шее вместо ошейника.

Двор тут же наполнился визгливым лаем и не менее визгливыми воплями хозяйки собачонки, и я, с сожалением выбросив недокуренную сигарету, оседлал свой транспорт. Негромко заурчал двигатель, и мотоцикл понес меня в недавно проснувшийся город. Как там в игре было? «Мафия засыпает, просыпаются жители»? Вот мирные жители мне и нужны сегодня. Точнее — зараженные мирные жители.

Еще вчера вечером я почти час просидел над картой города, примерно прикидывая маршруты между адресами, которые планировал сегодня посетить. Причем прокладывал не прямые, а по самым людным местам в надежде высмотреть в толпе зараженных. Простая логика, даже лишний пациент в день ускорит завершение нашей работы, а чем быстрее мы закончим, тем меньше шансов на то, что нас просто грохнут. А уж в том, что желающих это сделать будет много, я ни капли не сомневался.

Как ни странно, первая цель обнаружилась уже через несколько минут прямо на остановке. Обычная с виду женщина, ничем не примечательная… И, к счастью, не умеющая читать мысли, а то за такую характеристику как минимум грохнула бы меня сумочкой по шлему…

Работать как обычно в этом случае не получалось, уж больно много народу, кто-то заметит, что произошло, а я еще и живу совсем рядом… Пришлось проехать подальше и, припарковав мотоцикл у торгового центра, возвращаться назад пешком. А вернувшись, ждать автобус, на котором ездит моя цель. Как назло, автобусы сменяли друг друга, а женщина все ждала чего-то…

Хотя, если посмотреть с другой стороны, я как раз успел отстоять в очереди к торгующему фастфудом киоску и выпить спокойно кофе, не маяча перед глазами у жертвы. А там уже и нужный автобус подошел, и я, выкинув пустой стаканчик, пристроился следом за женщиной. После, дождавшись, пока она сядет, встал рядом в ожидании удобного момента.

Наконец автобус резко тормознул перед следующей остановкой, и я почти случайно повалился грудью на сиденье, схватившись рукой за плечо сидящей передо мной. А потом громко извинился и, протолкавшись к выходу, проводил взглядом отъезжающий автобус, в котором спокойно спала бывшая зараженная. Едва разминувшись на остановке с выскочившим из транспорта следом за мной молодым человеком, я незаметно выбросил пустой дротик в мусорку и с чувством выполненного долга зашагал на парковку.

За следующие несколько часов я наверстал запланированный график, обходясь без осложнений и, соответственно, без приключений. Подъезжал к подъезду, звонил в домофон, представляясь службой газа, и шел прямо по нужному адресу. Ну а после меня там оставался мирно спящий будущий счастливый человек. Ну или несчастный, это смотря как он или она использовали способности, которых после моего визита лишались.

Все бы ничего, но сегодня мне постоянно мерещилось чье-то внимание, однако сколько ни оборачивался или ни красовался у зеркальных витрин, слежку так и не смог обнаружить. А потом и вовсе махнул рукой, решив, что неприятности меня все равно найдут, смысл тогда параноить?

Во второй половине дня, как и договаривались, заскочил в кафешку рядом с работой Дмитрия пообедать, заодно и передал гостинец от Маши, несколько коробок с инъекторами. Вскоре после того, как распробовала это приобретение, девочка задумалась о том, что ее отцу, да и его коллегам, такие штуки жизненно необходимы, и заказала новую партию, а вчера вечером инструменты наконец-то доставили.

— И как, удобная штука? — С сомнением уточнил Дмитрий, раскрыв коробку и примеряясь к пистолету. — Вроде и игрушка, а вроде и оружие…

— Игрушка и есть, — кивнул я. — Но в помещении очень хороша. Да и на улице, если сильно издалека не стрелять, тоже сойдет. Главное — стрелять один раз, не увлекаться. Хрен его знает, какие там побочные эффекты в случае передозировки.

— Ой, мне-то не рассказывай! — отмахнулся полицейский, пряча инъектор в карман. — Бандит мента будет учить, что просто так палить не нужно… Ты лучше скажи, что у вас там творится?

— Во-первых, я не бандит и никогда им не был, — хмуро огрызнулся я. — А во-вторых, где у нас?

— Где у вас… — проворчал Дмитрий. — Откуда я знаю, как вы там себя называете? Спасатели там, или супермедики…

— Так, стой… Ты вот что сейчас несешь?

— Я что несу? — криво усмехнулся полицейский. — А ты, случайно, не в курсе, кто бегает по городу в белом халате, размахивая пистолетом? А еще орет что-то вроде «стой, сука, все равно вылечу»?

— Это у тебя шутка такая? — на всякий случай уточнил я. — Не шутка, да?

— Да какие к херам шутки? — рявкнул Дмитрий так, что немногочисленные посетители кафе обернулись на нас. Заметив это, полицейский взял себя в руки и, немного успокоившись, продолжил: — Утром на планерке довели. Судя по описанию, это ваша Виктория.

— Весело… — задумался я, припоминая, как себя вела Виктория в последние дни, и постепенно понимая, что не слишком адекватно.

— Да не говори! — кивнул полицейский. — А еще вчера вечером в гипермаркете дружно обосрались посетители одного отдела. Все, кроме одной… Она последняя стояла, ну и по ходу ей на ногу кто-то наступил. Или обхамили…

— Что, тоже Виктория? — не слишком натурально удивился я, начиная понимать, что к чему.

— Угу, — подтвердил Дмитрий. — Нет, наши думают — газ, дело забрали в контору, но… В общем, посмотрел я утром камеры и пришел к выводу, что вы охренели уже вкрай.

— Ты не обобщай! — скривился я. — Крышу по ходу рвет у тетки… Надо было раньше обратить внимание, но я как-то замотался.

— Ну тогда обрати свое внимание на это сейчас, пока кто-то другой не сложил два плюс два и не принял меры, — посоветовал Дмитрий. — Если еще не поздно, конечно.

— Вечером займусь этим вопросом, — кивнул я. — У тебя что, как продвигается лечение?

— Потихоньку продвигается… — вздохнул полицейский. — Ребята зашиваются. Сам понимаешь, кому попало такое не доверишь, вот и… Сейчас с этими вашими пулялками будет полегче, хоть буйных не придется уговаривать.

— Долго еще провозитесь? Просто задницей чую, долго так хорошо все не продлится, обязательно начнутся неприятности.

— Неделю. Максимум две, — пожал плечами Дмитрий. — Это вместе с иногородними. Тем подготовили повестки, через неделю всех оптом сюда вызовем и оприходуем.

— Смотри, чтобы тебя с этими повестками за жопу не взяли, — усмехнулся я. — Это же… Как там у вас называется? Превышение полномочий?

— Ай, иди уже своими делами занимайся, — отмахнулся полицейский. — Бабу вон свою безумную в чувство приводи!

И я пошел. Но, разумеется, не домой, что там мне одному делать? Работать пошел, а сеанс терапии решил оставить на потом. Вечером душеспасительные беседы вести будем.

Так весь день и провел, мотаясь по городу в поисках зараженных. Причем на улице в этот раз удалось обезвредить аж троих. Благо места были не сильно людные, а потому стрелял дротиками прямо с мотоцикла, не особо заморачиваясь. Один раз, правда, встреченной на улице зараженной оказалась девушка, и тут уже пришлось повозиться. Ну вот не смог я ее бросить лежать на улице, даже на полчаса. Мало ли что… Пришлось поднимать на руки и нести в ближайший магазин. Там уже положил на пол и поднял шум, мол, человеку плохо, вызывайте скорую. А потом уже свалил под шумок. Но в целом рейд получился удачным. А вместе с уловом из списка к вечеру набежал вполне приличный список вылеченных.

В общем, на квартиру возвращался вполне довольный собой уже совсем в сумерках. Ну как довольный? Был довольный, а припарковав мотоцикл, посмотрел на горящие окна съемной квартиры и приуныл… Идти туда и устраивать очередные разборки не хотелось от слова совсем. Помнится, я даже в семье не любил ругаться, а сейчас и вовсе. Но в то же время призвать целительницу к порядку все равно придется. Просто потому, что она уже совсем берегов не видит и если еще не перешла черту, то до этого явно недалеко. Как бы и ее потом не пришлось лечить… И вот взрослый же человек, а сравнить ее с той же Машей… Может, Маша подросток, психика пластичнее и все такое?

— Больше ты никого не убьешь! — послышался вдруг звонкий молодой голос совсем недалеко от меня.

Рассеянно обернувшись, я увидел молодого человека в кожаной куртке косухе и в тряпочной маске на лице. Причем маска закрывала, по сути, только глаза да переносицу и не прятала ничего. А еще молодой человек имел ауру зараженного…

— Чего? — так же рассеянно переспросил я, разглядывая это чудо природы.

— Не убьешь, говорю, никого больше… — явно растерялся парень, которого сбили с пафосной волны неправильным вопросом.

— Угу… — уже с интересом кивнул я. — Хорошо, договорились.

— Чего? — теперь уже не понял молодой «супергерой». — В смысле договорились?

— Трындец, граждане… — вслух пожаловался я и вздохнул, достал из кармана револьвер-инъектор.

Быстро наведя инструмент на цель, нажал на спуск, но парень словно очнулся, и дротик сдуло ветром. Второй и третий выстрел тоже пользы не принесли, дротики тут же сдувало в сторону, а четвертый и вовсе полетел обратно в меня.

Решив сократить дистанцию, я рванул вперед, и мне в голову прилетела урна, сорванная с тротуара резким порывом ветра. От удара у меня поплыло перед глазами, а по лицу потекла кровь… И со злости я швырнул эту урну обратно в нападающего. Сначала бросил, а потом сообразил, что сделал, и отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от моего же метательного снаряда.

Упал неудачно… Нет, не так… Этот мудак заставил меня упасть неудачно, протаскивая очередным порывом ветра прямо мордой по асфальту. А потому, когда я наконец сумел подняться на ноги, то был в бешенстве. И уже не пытаясь прыгать или уворачиваться, попер на врага, как бык на красную тряпку. Разве что слегка пригнулся, пропустив над собой пролетающую фанеру, да так и остался в таком положении, чтобы парусность не создавать.

Проклятый пацан, решивший поиграть в супергероя, видимо, настроился перекидать в меня всю мусорку, подхватывая порывами ветра все новые снаряды, но я шел вперед, все больше зверея. Было немного больно и очень обидно. Особенно когда прямо в лицо прилетел целый пакет со сгнившими овощами и, противно чавкнув, лопнул, рассыпав все свое содержимое на меня. Тут, конечно, ветер мне помог, счистив немного мусор с лица, но… Осадок-то остался! Причем, сука, в прямом смысле.

Видя, что я вот-вот доберусь до него, «супергерой» неожиданно сменил тактику и поток ветра, бивший мне в грудь, вдруг исчез, а я, не ожидавший этого, рухнул на асфальт, проскочив мимо цели. А в следующий момент словно очутился под водой. Ну или в космосе… Кислород из легких улетучился, и мне вдруг стало нечем дышать.

Вот только тут мой противник сильно ошибся, и не успев даже запаниковать, я не вставая оттолкнулся от асфальта, всем телом вытянувшись вперед, и наконец схватил агрессора за ногу. А потом, рванув его на себя, уронил, приложив со всего маху об землю.

Дышать стало легче, ненамного, но все же, видимо, ошеломленный парень потерял контроль над способностью. Я же, воодушевленный успехом, подполз к нему и, поднявшись на колено, ударил в лицо рукоятью револьвера. А потом еще и еще…

Наконец, с трудом заставив себя успокоиться, я отполз к чудом уцелевшей лавочке и сел на землю, облокотившись на нее спиной. Воздух, который теперь вдыхал полной грудью, был необыкновенно вкусен, даже голова закружилась. Вот ведь как мало человеку нужно для счастья, отними все, отдай назад хоть что-то, и он будет рад. Вот и я сейчас. Грязный как свинья, морда в кровь разбита, а ведь сижу счастливый и улыбаюсь…

Впрочем, долго сидеть не стал. Увидев, как заживают повреждения у «супергероя», с трудом поднялся на ноги и, покачиваясь, подошел к придурку, приготовив револьвер с последним дротиком. И, дождавшись, когда он придет в сознание, спокойно нажал на курок, вгоняя лекарство в тело.

По-хорошему, не нужно было бы вообще ждать, риск все-таки, но пока приходил в себя, успокоился и не стал калечить сопляка, дождался, пока регенерация устранит повреждения. А вот то, что в бою так и не достал нормальный пистолет, это минус. Расслабился… Ладно, убивать не хотел, но для зараженного несколько пуль в организме не смертельно.

Вздохнув, еще раз глянул на неудавшегося супергероя, спящего сейчас под действием препарата, и, сорвав с придурка маску, зашагал в сторону квартиры решать проблему, от который меня так нагло отвлекли.

Уже в подъезде столкнулся с соседкой, шарахнувшейся от меня, как черт от ладана, и, криво усмехнувшись, только головой покачал. Повезет, если завтра же к нам не примчится владелец квартиры выяснять, что за бомжей он поселил. А значит, опять переезжать…

— Фу! — первое, что я услышал, войдя в квартиру. — Ты с каким дерьмодемоном дрался?

Маша, с трудом сдерживая смех, стояла посреди прихожей, картинно зажав нос пальцами.

— Там внизу на меня Бэтмен напал, — вздохнув, сообщил я, протягивая девочке маску. — Или Зорро…

— Ну да, все так говорят! — рассмеялась Маша. — Только обычно просто врут, что упал или машина сбила, а ты вон какой фантазер! Не умеешь пить — не пей!

— По-твоему, я просто нажрался, а потом… — начал было закипать я, но вовремя сообразив, что меня просто троллят, заткнулся и, махнув рукой, отправился в ванную.

А уже из коридора увидел распахнутую дверь балкона, на которой стояла приведенная к бою снайперская винтовка. Вот так вот… Неожиданно.

А когда я, изрядно посвежевший, вышел из душа, меня ждал на столе свежеприготовленный сытный ужин. Настроение стремительно улучшалось, а после того, как я заварил себе чашку крепкого кофе и вышел на балкон с сигаретой, и вовсе скакнуло в небеса. А потом медленно спланировало обратно вниз…

— Виктория так и не пришла и на телефон не отвечает, — сообщила мне встревоженная Маша. — Опять…

Глава 16

До финала доиграют не все…

Прежде чем отправляться на поиски, я попробовал позвонить Виктории со своего телефона. На звонок ответили, но пробормотав что-то злобно-невразумительное, тут же повесили трубку.

— Дозвонился? — удивленно уточнила Маша.

— Угу… — задумчиво кивнул я. — Почти. Похоже, что наша целительница сейчас очень занята.

— В смысле? Дерется? — тут же подхватилась девочка. — Тогда надо помочь!

— Судя по тому, что я услышал, яростно сражается… с зеленым змием.

— Бухает, что ли? — удивилась Маша.

— Ага, — подтвердил я. — Голос нетрезвый и караоке фоном ревет.

— Ну блин! — возмутилась девочка. — Вот же…

— Каждый по-своему с ума сходит, — пожал плечами я. — Ложись спать, завтра опять тяжелый день.

Оставив задумчивую девочку на кухне, я закинул грязные вещи в стиральную машинку и, зайдя в свою комнату, приготовил одежду на завтра. А потом разделся и рухнул в кровать.

Вот только сон не шел. Мысли постоянно вертелись вокруг целительницы, которая явно пошла вразнос. Укатали сивку крутые горки. Неудивительно, в общем-то. Что она видела за последнюю пару месяцев, кроме крови и трупов? Ничего хорошего. Да и до этого все было не слишком радужно. Тут и мужик с катушек слетит. А еще эта история с сестрой. Вроде бы старалась девушка, спасала родную кровиночку, а в ответ одни обвинения. Вот и добавилась едкая обида ко всем прочим сложностям.

Ладно я, меня впереди ждет награда в виде воссоединения с семьей, если доживу, а что ждет ее? Если мое впечатление о Виктории верно, то ее семья — это работа. Сможет ли она дальше работать, после того как убивала? Опять же, раньше она стремилась помочь всем вокруг, а теперь люди ее явно раздражают.

— Ее или грохнут, или в полицию загребут, — голос Маша прервал мои раздумья. Девочка стояла в дверях моей комнаты уже полностью одетая. — У нее способности на мозги заточены. Ну… Знания анатомии, работа с органами… Блин, как объяснить?

— Я понял. Предлагаешь помотаться по злачным местам и поискать ее?

— Без вариантов.

— И кто из вас двоих ребенок? — задал я риторический вопрос.

— Не я точно! — категорично заявила девочка. — Одевайся, я жду на кухне. Кофе сварила, пока поищу в интернете заведения с караоке поблизости. Вряд ли она на другой конец города уехала.

Ухмыльнувшись заявлению девочки, я быстро оделся и, подойдя к шкафу, распахнул дверцы. Вместо одежды здесь хранились очень важные в нашей работе инструменты, увидев которые, коллеги отца Маши очень сильно бы озадачились…

Почесав в затылке, я в очередной раз отодвинул в сторону пулемет, пообещав себе, что завтра же займусь им, проверю и приведу в порядок. Со срочной службы этот агрегат не видел. Да и там пару раз всего в руках держал. Дали добрые люди пострелять, пока на полигоне работал…

Сумки с оружием, звякнув железом, легли на пол, и я принялся разгребать бардак, пытаясь сообразить, что мне нужно. Пока копался в сумках, отсортировал отдельно автоматы, а кучу разнообразных пистолетов просто ссыпал в отдельную емкость вместе с патронами. Тоже обязательно разберусь, только позже…

Наконец докопался до светошумовых гранат, которые обнаружились на самом дне последней сумки. Ну это нормально, почти как закон бутерброда.

Спрятав находку в карман, быстро пополнил боезапас к своим пистолетам и, подумав немного, спрятал все оставшееся обратно в шкаф. Больше разумных поводов откладывать начало поисков загулявшей целительницы не было.

— Что-то ты совсем не торопился! — Маша уже чуть ли не на низком старте ждала меня в коридоре.

— А кто-то кофе обещал, — усмехнулся я, направившись на кухню.

— Ты вообще за нее не волнуешься, да? — жалобно спросила девочка, застыв в дверях.

— Волнуюсь, — пожал плечами я. — Только, хоть убей, не пойму, что мы с ней делать будем, когда найдем.

— В смысле?

— Она и так в последнее время не слишком адекватная, а тут еще и алкоголь… — скривился я. — Не хочется ни драться, ни испытывать на себе ее способности.

— Между прочим, это ты ей предложил так стресс снимать! — укоризненно сообщила Маша. — Так что хочешь не хочешь, а разгребать придется.

— Да знаю я! — буркнул, залпом выпил остатки кофе и поднялся на ноги. — Пошли тогда разгребать…

Вот кто бы мог подумать, что заведений, в которых можно выпить, в городе явно больше, чем любых других? И это еще не считая различных совсем низкосортных рыгаловок, в которых торгуют дешевым пойлом…

За первый час поисков мы посетили четыре ресторана и почти десяток пивных, в двух из них еще и подраться пришлось. Ну как подраться? В одном из них я разбил о голову местного алкаша пластиковое кресло, а во втором не успел сделать то же самое, пивная кружка вдруг взлетела и вдребезги разбилась об затылок слишком бойкого посетителя, решившего выяснить, какого хрена я тут вынюхиваю. Сама… Ну, с виду. Я-то знал, чьи невидимые руки ее держали.

— Знаешь, мне кажется, что в таких местах мы ее не найдем, — задумчиво выдала Маша, когда мы вышли из очередной низкобюджетной пивнухи. — Если бы она заседала в подобном месте, то уже разнесла бы по кирпичику.

— Согласен, — кивнул я. — Давай открывай телефон, что там у нас из приличного на очереди?

— Караоке-бар, кстати, всего двести метров, это, получается, вон там, где мигает… — Маша осеклась и, встретившись со мной взглядом, шепотом выругалась. И словно я мог знать и опровергнуть ее догадку, спросила жалобным голосом: — Это же не за ней, да?

Вместо ответа я хмуро оглядел две полицейские машины, мигающие огнями, и, пожав плечами, сел на мотоцикл.

— Ты свой тут оставь, в невидимости отойдешь, вдруг стрельба начнется.

— Хорошо. — Девочка кивнула. — Только не убивай никого, ладно? В смысле полицейских…

— Знаю, не бойся. Да и вообще, может, это и не она, а просто кто-то дебоширит, — высказал я надежду и тут же осознал, насколько она жалко звучит.

Успели мы почти вовремя… Во всяком случае, в бар я шагнул даже раньше полицейских, которые, судя по всему, ехали на рутинный вызов и потому не торопились. А я торопился, особенно когда увидел на сцене пошатывающуюся Викторию с микрофоном в левой руке. В правой у девушки был зажат пистолет…

Играла бодрая музыка, по стенкам заведения жался народ, а целительница самозабвенно что-то пела. Вот только что, было не слышно. Нет, микрофон, судя по всему, включен, только у своих губ девушка держала совсем даже не его, а ствол пистолета. А оружие, как известно, усиливает смысл слов, но никак не громкость.

Сразу же сообразив, что к чему, я метнулся к Виктории и, одним прыжком заскочив на сцену, подбежал к спасаемой, выдергивая из руки пистолет от греха подальше.

— Пойдем, дома допоешь! — перекрикивая музыку, рявкнул я, потянув девушку со сцены, и выругался, поскользнувшись на осколках стекла и штукатурки.

— Отвали! — Виктория попыталась выдернуть у меня руку. — Как вы меня все задолбали!

— Дома поговорим! — повторил я, а потом поднял пистолет и крикнул в зал: — Не бойтесь, это игрушка!

— Ты дурак, что ли? — хмуро отозвался поддатый мужик с красной мордой и многозначительно посмотрел на потолок.

Проследив за его взглядом, я тоже посмотрел вверх и выругался: потолок над сценой был весь в пулевых отверстиях.

— Руки за голову, бросить оружие! — рявкнули от входа.

Вот и кавалерия… Прямо как в кино, на самом интересном месте… Могли бы и покурить постоять! Бросив пистолет на пол, я шагнул чуть назад, загораживая часть тела Викторией и, сунув руку в карман, попытался выдернуть одной рукой чеку от гранаты. Не смог… А потом плюнул и, вынув ладонь из кармана, дернул чеку свободной рукой, одновременно пихнув ногой под зад целительницу, сбрасывая ее со сцены.

Как ни странно, в меня никто не стрелял, может быть, от неожиданности, а может, просто в полумраке не сразу поняли, что я делаю… Как бы то ни было, гранату я успел кинуть, а потом еще и упал на пол лицом вниз, укрыв голову руками.

В закрытом помещении громыхнуло будь здоров, а вспышка света хлестнула по глазам даже сквозь веки. Вот только времени приходить в себя не было, а потому, слегка пошатываясь, я подобрал воющую что-то на одной ноте Викторию и рванул к выходу. Ну как рванул? По мозгам шоковая граната врезала крепко, а потому я даже два раза упал и один раз крепко приложил целительницу о дверной косяк, но на улицу выскочил и даже добежал до мотоцикла.

— Руки… — рявкнул рядом кто-то, но, обернувшись, я заметил только сползающего по машине полицейского.

Видимо, оставался на улице, в машине.

— Там что, взрыв был? — подскочила ко мне появившаяся из невидимости Маша.

— Шоковая граната, — ответил я, с трудом сообразив, что от меня хотят. — Все живые, только глухие и слепые. Я тоже глухой, поговорим дома.

Кое-как пристроив вырубившуюся Викторию на сиденье, я завел мотоцикл и как можно скорее рванул от места преступления, пока здесь не собралась вся полиция города.

Сколько раз ездил по городу в это время суток и ни разу не нарывался на гаишников, а вот сегодня… Наверное, зря я вспомнил про закон бутерброда.

Стоило мне удалиться от бара, как за моим мотоциклом пристроилась полиция, призывая остановиться.

Наверное, что-то заподозрили… Может быть, их смутило то, что я гнал, не обращая внимания на светофоры? А может, насторожило, что поперек моего железного коня болталась целительница? Даже не думая останавливаться, я, наоборот, прибавил газу, пытаясь на ходу сообразить, что делать. Гранаты еще остались, но, во-первых, на ходу я их не смогу использовать, а во-вторых, не факт, что на свежем воздухе они сработают так же хорошо, как в помещении. А останавливаться и сдаваться совсем не хотелось.

Выручила опять Маша, догнав машину полицейских и хладнокровно прострелив им колесо. А потом девочка, не снижая хода, умчалась вслед за мной, не обращая внимания на стрельбу. Стреляли явно нам вдогонку, но, к счастью, удалось уйти целыми. Ну, я так думал…

Пока не доехали до дома. А вот уже на парковке заметил, как Маша сползает со своего мотоцикла, держась за бок.

Благо запас красных кристаллов с некоторых пор всегда носил с собой, как раз для таких случаев. А потому, не раздумывая особо, вынул из кармана куртки один и приложил к ране на боку девочки.

— Спасибо, — выдохнула Маша сквозь зубы, сдержав стон.

— Тебе спасибо, — хмыкнул я. — Дважды выручила… До квартиры дойдешь?

— Дойду, — кивнула она. — А ты перенеси эту…

— Палимся со страшной силой… — пробормотал я, заметив, как в одной из квартир погас свет и качнулись шторы.

А потом вздохнул и, подхватив на руки мирно дрыхнущую целительницу, зашагал к подъезду, стараясь не спешить, чтобы хромающая Маша успела открыть мне дверь.

— Да ты вчера и так спалился, когда с малолеткой тем перед всем домом дрался, — отмахнулась Маша. — Так что не переживай. Сейчас соберемся и свалим.

— Так-то тот малолетка старше тебя. Лет на пять, а то и на десять… — усмехнулся я уже в лифте.

— Кто? — возмутилась было девочка, но тут же сообразила. — А, ну да… Но я взрослее. Взрослее даже вот этой курицы.

— Зря ты так, — пожал я плечами. — Ты моложе ее, быстрее приспосабливаешься к обстоятельствам.

— Думаешь, в этом дело?

— Думаю, да… — Зайдя наконец в квартиру, я, не разуваясь, отнес целительницу на диван и, пройдя на кухню, рухнул на стул. — Сваришь кофе?

— Вообще-то я ранена! — возмутилась девочка, падая на стул напротив меня. — Так что сам вари.

— Ты так резво скачешь, что я уже забыл, — парировал я и, хрустнув суставами, поднялся на ноги.

Сбросил на пол куртку, громыхнувшую железом в карманах, и направился к плите варить порцию бодрости для обоих. Спать сегодня явно не получится.

Не спеша промыл турку, насыпал кофе и чуть не упустил вскипевший напиток, задумавшись. Опомнившись, погасил плиту и, разлив напиток по чашкам, растекся по своему стулу.

— Что-то я устал…

— Стареешь! — ухмыльнулась Маша и тут же ойкнула, неудачно повернувшись на стуле.

Не сговариваясь, мы переглянулись и расхохотались в голос. И успокоились, только когда кто-то застучал по батарее, призывая нас к порядку.

— Команда инвалидов, — улыбнулся я и, придвинув к себе блюдце, закурил.

Маша только слегка поморщилась и, дотянувшись до окна, открыла форточку.

— Что будем делать?

— Сейчас чуток передохнем да пойдем собираться, — пожал плечами я. — У нас еще две квартиры снято и домик за городом. Вот в домик и поедем…

— А Виктория? — нахмурившись, уточнила девочка. — С ней что?

— С ней… Не знаю, — вздохнул я. — Либо она придет в себя и перестанет психовать, либо…

— Либо ее убьют?

— Или кого-то из нас, когда будем в очередной раз вытаскивать ее из передряги.

— Вдвоем было проще, — покачала головой Маша. — Хоть ты и был валенком.

— Ой, а сама-то! — шутя возмутился я. — Девочка-супергерой! Как ты там обозвалась при встрече? Шелест?

— Стелс! — усмехнулась Маша. — Невидимка же.

— Ну, увидела вчера себя со стороны?

— Ой, все! — отмахнулась Маша и поспешила сменить тему: — Жалко ее.

— Вы же не ладите, мягко говоря? — удивился я.

— Ну и что? — пожала плечами девочка. — Человек-то она хороший…

— Так-то да… А знаешь что? — вскинулся я от пришедшей в голову идеи. — Купи ей через интернет путевку на какой-нибудь курорт.

— Она не поедет! — отмахнулась Маша, но телефон в руки взяла и принялась задумчиво в нем копаться. — Документы нужны.

— Сейчас, — кивнул я. — И да, с ее телефона закажи, чтобы наверняка. А ты как потом?

— Точно!

Вскоре нашелся и паспорт, и телефон Виктории, графический ключ на котором было сразу видно по затертой в этом месте защитной пленке. Девочка занялась поисками подходящей путевки, а я отправился собирать сумки.

В принципе, там и собирать-то было нечего: минимум одежды, три громыхающие железом сумки с оружием и сумка с деньгами, из которой я сразу же вынул приличную сумму и положил на стол.

— Откупные?

— Ну не с пустыми же руками ей в отпуск ехать? — пожал плечами я.

— Тоже верно, — кивнула Маша и положила сверху денег документы и телефон Виктории. — Может, ей записку оставим?

— Пиши, — с облегчением хмыкнул я. — Инициатива имеет инициатора, тебе папа не говорил?

— Говорил, — согласилась девочка, а потом, резко посерьезнев, посмотрела мне в глаза. — Тогда это сделаешь ты.

— Разумеется… — кивнул я, доставая инъектор и вынимая из него заряженный лекарством дротик. — Пиши давай!

Виктория так и лежала на диване, похрапывая и распространяя вокруг себя стойкий запах перегара. С учетом регенерации зараженных, выпила она, наверное, сильно немало, и похмелье ей предстояло нешуточное. Но, думаю, что осознание того, что для нее все закончилось, сгладит неприятные ощущения. А может, и наоборот, кто ее знает… В любом случае это для нее шанс выжить.

Успокаивая совесть подобными мыслями, я аккуратно ввел препарат бывшей целительнице и, не оглядываясь, чтобы не видеть, как угасает свечение сверхспособностей, вышел из комнаты. А в дверях кухни замер, облокотившись на дверной проем, вертя в руке вторую ампулу с лекарством.

Маша старательно писала записку размашистым почерком, иногда замирая, чтобы обдумать очередное предложение. Выглядело это забавно, и я невольно улыбнулся. А девочка вдруг подняла на меня взгляд и предельно серьезно посмотрела прямо в глаза.

— Только попробуй, пожалеешь! — просто сказала Маша и, отвернувшись, продолжила писать.

— А если не попробую, не пожалею?

Девочка криво усмехнулась и пожала плечами. Я же зарядил ампулу обратно в инъектор и отправился выносить сумки.

Девочка догнала меня уже внизу, и мы с трудом закрепили багаж на мотоциклах.

— Куда хоть путевку-то купила?

— В Норильск…

— Так там же холодно, — удивился я, в моем представлении о курортах этот северный город явно не фигурировал…

— А чего она? — весело улыбнулась Маша и, оседлав мотоцикл, выехала со двора.

Я же только покачал головой и тронулся следом, лениво обдумывая тонкости женской души.

Глава 17

Затишье перед бурей

— Серег, ну извини! — Маша посмотрела на меня глазами кота из популярного мультика и, поставив на столик поднос с чашками, села напротив. — А я вот кофе сварила…

— Офигеть! — картинно изумился я. — Ты даже мое имя помнишь?

— Не, ну реально, хватит, а? — попросила Маша, потупившись. — Ну с кем не бывает?

— Да почти ни с кем! — усмехнулся я. — Ладно, проехали. На самом деле уже даже смешно…

— Ну так-то да, — несмело улыбнулась девочка. — Ты бы свою рожу видел!

— Ты сама радуйся, что зеркала рядом не было! — уже от всей души улыбаясь, отмахнулся я. — Увидела бы себя, неделю спать не смогла бы!

— То есть я такая страшная? — тут же нахмурилась моя напарница.

— Э-э-э… Грозная? — растерялся я.

— Ой, да ладно, шучу! — расхохоталась девочка. — Мне еще рано за такое скандал устраивать!

— Фух! — выдохнул я и присоединился к странному веселью с нездоровым оттенком…

На самом деле смешного было мало, если задуматься.

Все началось еще на рассвете, когда я, проснувшись, поплелся курить и увидел, как Маша спит за столом, уронив голову на клавиатуру. А на мониторе отображена карта города с красными отметками.

Заработалась девочка, прикидывая маршрут на новый день, и вырубилась. Это я старый со своей дурацкой бессонницей, а у нее молодой растущий организм. Отдыхать нужно…

В общем, я решил отнести девочку в кровать, чтобы хоть пару часов поспала нормально. Вот только стоило мне прикоснуться к напарнице, как я тут же врезался лбом в столешницу, а кресло с Машей откатилось куда-то назад, мне за спину. И сразу же хлопнули два выстрела, и мою голову осыпало битым стеклом.

Уже с пола, сквозь прицел пистолета я наблюдал, как девочка приоткрыла второй глаз, зевнула, а потом с недоумением посмотрела на оружие в своих руках… Свой пистолет я успел спрятать раньше, чем она успела сфокусировать глаза на мне. Поэтому было не так стыдно. А уж когда девочка увидела простреленный монитор и расколотую моим лбом клавиатуру…

— Я, конечно, понимаю, что у каждой принцессы должен быть свой единорог, — громко возмутился я тогда, ощупывая стремительно набухающую шишку на лбу. — Но я на эту роль никак не гожусь!

Вот так мы и встретили очередное утро. И тогда же я понял, что все. Если мы не сделаем перерыв, то, как говорится, фляга совсем засвистит. А потому…

— Собирайся, — еще раз все обдумав, решил я. — Поедем в город.

Сам же откинулся в кресле и, закурив, приготовился неспешно наслаждаться свежесваренным кофе…

— Я готова! — буквально через минуту выскочила из дома эта оторва, на ходу пряча в сумку автомат со сложенным прикладом…

— Трындец… — вздохнул я и даже лицо ладонью накрыл, отображая всю глубину… Короче, просто что-то отображая. — Мелкая, нормально собирайся, без автоматов и гранат! Выходной устроим, пока окончательно не охренели с этой охотой!

— А что, гранаты видно? — Маша машинально лапнула себя по карманам, и только потом до нее дошло, что я сказал. — Как выходной?

— Вот так! — категорично буркнул я, указывая на дом. — Марш переодеваться!

— Тиран! — проворчала девочка, но ушла.

На этот раз ее не было намного дольше, и вышла она, когда я уже допил кофе. В этот раз Маша оделась нарядно, даже платье надела, разве что куртку застегнула уже на веранде, пряча под ней рукоятки пистолетов.

— Маша!

— Блин, что, совсем без оружия идти? — возмутилась она. — А если война?

Наконец через полчаса мы все же покинули дом, направившись в развлекательный центр. С собой взяли только по одному пистолету и инъектору, сложив все это в сумочку к Маше.

— Лучше я косметику не возьму, но пистолет пусть будет! — категорично заявила девочка, ну а я не стал уже спорить.

Разве что, когда все же приехали в развлекательный центр, настоял на том, чтобы сдать сумку в камеру хранения. На хватало еще где-нибудь на рамке спалиться.

А дальше мы отправились развлекаться. Позавтракали в какой-то кафешке, побродили по магазинам… Впрочем, магазины ни меня, ни Машу не заинтересовали от слова совсем. Разве что в отделе, где находилась выставка детских конструкторов, я задержался, не в силах пройти мимо.

— Ты прямо как ребенок! — не то всерьез, не то в шутку возмутилась Маша, стоя над душой, пока я рассматривал гигантский подъемный кран на батарейках.

— А знаешь, в чем между нами разница? — усмехнулся я в ответ и тут же пояснил доверительным шепотом: — Я не делаю вид, что я взрослый.

Девочка сначала вскинулась, чтобы возмутиться, потом задумалась, а потом улыбнулась и расслабилась, и превратилась в почти обычную девочку. Почти… Разве что если кто-то оказывался у нее за спиной, Маша заметно напрягалась. Но тут и я от нее недалеко ушел, сам грешен. А еще взгляд у напарницы оставался все таким же тяжелым, словно девочка сквозь прицел тебя изучает.

Следом культурная программа предполагала посещение океанариума, и тут уже мы словно поменялись ролями. Мне было откровенно скучно, а Маша радостно перемещалась между огромными аквариумами, изучала пояснительные брошюрки и наслаждалась экскурсией. А я… В какой-то момент перестал следить за рыбами и начал изучать людей. Простых людей, беззаботно гуляющих с семьями и наслаждающихся отдыхом. В общем, настроение мое стремительно рухнуло вниз…

И этот факт не удалось скрыть от напарницы, и потому вскоре она решительно повела меня из этого царства рыб и праздношатающихся людей наверх, в парк аттракционов, где мы оплатили максимальный абонемент и принялись азартно резаться в аэрохоккей. Глупая, если честно, была затея… Забить так никому и не удалось — реакция наша заметно превышала нормальную, и поэтому каждый из нас успевал среагировать вовремя, до того как шайба окажется в прорези. Но минут пять мы азартно резались в игру, что есть, то есть.

Потом я уговорил девочку покататься на аттракционах, а сам не спеша отправился курить на улицу. Пока шел, поймал себя на том, что кручу головой во все стороны, пытаясь увидеть в толпе ауру зараженных. Просто по привычке. А рука нет-нет да тянется к карману, в который я тайком от Маши сунул инъектор.

И как это ни странно, несмотря на то что город мы за прошедшие недели зачистили весьма качественно, зараженного я обнаружил на подходе к уборной, куда завернул по пути. И судя по тому, как мужик метался от указателя к указателю, это был не местный.

Проследив за ним до кабинки в туалете, я спокойно подошел к раковине и принялся мыть руки, дожидаясь, пока не уйдут лишние свидетели.

Наконец мы остались в помещении одни и я, достав револьвер, быстро наклонился и выпустил дротик под дверцей кабинки в ногу зараженному. А потом спокойно вышел из помещения и отправился на улицу.

Разумеется, камер в туалете не было, но вот в коридоре они были аж в двух экземплярах, и надолго задерживаться в развлекательном центре мне как-то расхотелось. А потому, вернувшись, сразу же отправился разыскивать Машу. И надо сказать, долго не пришлось, встревоженная девочка уже спешила по второму этажу к лифтам.

— Серег, пойдем домой, а? — скороговоркой протараторила она. — Что-то мне тут надоело…

— Что-то случилось? — даже не удивился я. — Все живы?

— Ну… — отвела глаза она. — Там на первом этаже человеку плохо стало. Двум…

— Где?

— Ну вон там. — Маша мотнула головой в сторону ресторана, в котором вовсю суетился народ, аккурат под одним из аттракционов.

— Твоих рук дело? — уточнил я, уже двигаясь к выходу.

— Там зараженный был… — покаялась девочка. — Причем, по ходу, бандит…

— А почему тогда плохо стало двум? — не понял я.

— А ты видел, какое там расстояние! — тут же возмутилась Маша. — Пока дротик летел, этого гада официант закрыл спиной.

— Короче, ты наплевала на уговор и пронесла сюда оружие, да?

— Ну…

— Эх ты…

Забрав сумку из камеры хранения, мы быстрым шагом уже торопились к выходу, когда напарница ойкнула и вдруг исчезла.

— Маша? — буквально через пару секунд послышался впереди знакомый голос.

— Вообще-то, Сергей! — сделав морду кирпичом, возмутился я.

— Рядом с тобой же шла… — растерянно заявил подошедший ко мне Дмитрий.

— Дим… Ты бы это, спал иногда, что ли… — с сочувствием проговорил я. — Вон она, рядом с тобой же идет.

Дмитрий растерянно посмотрел на свою спутницу, потом огляделся и с сомнением покачал головой.

— Решили устроить выходной? — поспешил сменить тему я. — Правильно, а то девочка скоро забудет, как папа выглядит.

— Это ты меня учить будешь? — зло огрызнулся Дмитрий. — Заведешь своих детей, тогда и поговорим.

— У меня двое, — ледяным тоном поправил я полицейского.

— И какого хрена тогда ты не с ними?

— Разгребаю… — отмахнулся я.

— Угу… — немного растерянно пробормотал Дмитрий. — А тут какими судьбами?

— Разгребаю, — пожав плечами, повторил я. — И теперь мне надо валить, пока этих придурков не обнаружили.

— Убил? — насторожился полицейский.

— Спят…

— Угу… — Дмитрий задумался ненадолго, явно решая, говорить или нет, а потом продолжил: — Ты прав, валить тебе надо. Вообще из города. Езжай-ка уже к семье, мы тут дальше сами, практически все сделано уже.

— Неожиданно! — удивился я. — Отойдем?

— Маш, сходи пока наверх, я подойду, ладно? — отослал перевертыша Дмитрий и, махнув мне в сторону парковки, первым вышел на улицу.

Мы подошли к стоявшему неподалеку внедорожнику и, сев на передние сиденья, не сговариваясь, опустили окна и закурили.

— Все плохо? — первым продолжил разговор я. — Начальство засуетилось?

— Да если бы… — поморщился полицейский. — Эти просто изъяли несколько ампул с лекарством, и все. Вставляют палки в колеса, но открыто действовать не рискуют.

— А кто тогда?

— ОПГ, — вздохнул Дмитрий и пояснил: — Все группировки зараженных, все эти дурацкие кланы и прочие… сообщества. Все они сейчас стягиваются в город. Как будто их кто-то направляет. Я потому дочку и решил сегодня погулять сводить, скоро, чую, совсем не до того будет.

— Думаешь, по наши души? — засомневался я. — Не много ли чести?

— Ты просто не видишь всей картины целиком. Пока ты бегал за нелегалами, мы снабдили почти всех зарегистрированных зараженных лекарством.

— И?

— Что и? — скривился Дмитрий. — Кормовая база этих кланов как раз из таких и состояла. Они спокойно охотились на одиночек, продлевая себе таким образом жизнь. А мы с тобой почти уничтожили эту возможность. А еще они понимают, что за них следующих возьмутся. И если меня достать будет сложно, то за тебя теперь примутся по-настоящему.

— Значит, говоришь, почти всех нормальных зараженных мы вылечили? — задумался я. — Остались в основном бандюки?

— Именно, — кивнул полицейский. — Но тут ты в одиночку только сольешься без толку. Потому и предупредил. Ты меня, конечно, бесишь… Но добро я помню.

— Взаимно! — ухмыльнулся я и, пожав на прощанье руку полицейскому, вышел из машины.

Следовало как можно скорее добраться до дома и как следует подумать. Маша появилась рядом с мотоциклом только минут через десять, хмурая и с подозрительно поблескивающими глазами. Ревела, скорее всего… Наверное, стоило бы сказать ей что-то ободряющее, оптимистическое… Но вместо этого я только кивнул и указал на сиденье. Девочка же в ответ улыбнулась сквозь набегающие слезы и, усевшись на мотоцикл, прижалась к моей спине. Иногда слов не нужно, они лишние.

Уже дома я хотел было пересказать Маше наш разговор с ее отцом, но как оказалось, она и сама все слышала.

— И что будешь делать? — сев в кресло и поджав под себя ноги, поинтересовалась она.

Я же с ответом торопиться не стал. Просто потому, что и сам не знал ответа. А потому, достав сумки с оружием, принес из комнаты ветошь и масло, взялся приводить в порядок наш рабочий инструмент.

Не спеша отсортировал патроны по калибрам, после, взяв в помощники «Гугл», принялся чистить оружие. Маша, так и не дождавшись ответа, немного посидела, видимо, раздумывая, обидеться или принять мое молчание и подождать, вскоре не выдержала и присоединилась ко мне. Так до вечера и сидели, искали в интернете, как разбирается очередная игрушка, чистили ее и собирали обратно. Ну и сразу набивали патронами магазины.

— А пулемет? — уточнила Маша уже вечером, когда я отложил последнюю стреляющую игрушку и встал, с наслаждением выпрямив спину.

— Думаешь, понадобится? — засомневался я, а потом все же принес агрегат в зал и, закурив, принялся разглядывать старого знакомого, пытаясь вспомнить, как с ним обращаться.

Почему-то, может быть, из упрямства, а может, азарта, но подсматривать в интернете не хотелось.

Впрочем, пулемет, как и я сам, родился еще в СССР, а потому разобраться с ним методом научного тыка оказалось несложно. И вскоре он блестел, надраенный и смазанный, а заодно, увлекшись, я пересобрал обе ленты по двести патронов, аккуратно протерев каждый.

— Все, наигрался? — когда я наконец поставил оружие в шкаф, с улыбкой спросила Маша. — Так что ты собираешься делать?

— Не знаю… — честно признался я. — У нас еще девять человек в списке, на завтра работа есть.

— А потом?

— А потом… — Я задумался. — А потом, наверное, действительно отправлюсь к семье. Не, ну а что? Дмитрий прав, эти уроды — не моя уже забота. Не будь сверхспособностей, они бы все равно пошли по кривой дорожке, гнилой натуре повод не нужен.

— Может, ты и прав… — поджала губы девочка и, резко поднявшись, вышла на кухню.

Я же, посидев немного за заваленным оружием столом, вздохнул и пошел следом.

— А у тебя какие планы? — поинтересовался я, поставив на плиту сковородку с ужином.

— Ничего нового, — просто пожала плечами Маша. — Это тебя где-то там ждет семья.

— Еще не поздно все отыграть назад.

— Как ты себе это представляешь? — скривилась девочка. — Вышвырнуть сироту на улицу, мол, все, хватит, мы тобой попользовались, а теперь вали?

— Зачем же так? — нахмурился я, подбирая слова. — Никогда не поздно рассказать твоему отцу правду. Думаю, он вам обеим будет рад…

— И что? Сидеть взаперти? Ты же меня уже давно знаешь, серьезно считаешь, что я смогу жить нормальной жизнью?

— Рано или поздно все равно придется, — пожал плечами я. — Эта война заканчивается. Совсем необязательно заканчиваться вместе с ней. Все равно придется учиться жить нормальной жизнью.

— Да даже если так, отец не примет то, что я уже взрослая.

— Да куда он денется! — возмутился я. — Ну сама подумай!

Вместо ответа девочка сняла сковородку с плиты и, разложив еду по тарелкам, принялась лениво ковыряться в ней вилкой, старательно не поднимая глаз.

— Ну, в конце концов, ты можешь поехать со мной, — не сдавался я.

— Что, удочеришь меня? — скептически посмотрела на меня девочка. — И на фига я вам там нужна буду?

— Не прекратишь ершиться, я тебя сейчас уматерю! — огрызнулся я. — С ног до головы!

— Ладно-ладно, — примирительно подняла руки она, улыбнувшись. — Я подумаю…

Кивнув, я выдохнул с облегчением и принялся за еду.

Ел, не чувствуя вкуса, просто механически пережевывая. Почему-то на душе было удивительно хреново, словно я кого-то предаю. А с другой стороны, ну вот почему я-то? Есть же полиция, есть армия, есть спецслужбы, в конце концов!

Доев, убрал тарелку в мойку и, взяв сигареты, вышел на улицу. Не спеша прошелся по двору и уселся под деревом, откинувшись на ствол. А потом просто сидел и, выдыхая дым в небо, любовался кроваво-красным закатом. Если честно, то совсем не верилось, что остался один день и эта кровавая история для меня уйдет в прошлое, превратится в воспоминания. Что-то из той категории, что старательно прячут в дальние уголки мозга и не трогают ни при каких обстоятельствах.

Маша подошла почти бесшумно и, усевшись рядом, тоже посмотрела в небо.

— Красиво… — тихо пробормотала девочка, не поворачивая головы. — Знаешь что? Я подумала.

— Вот и молодец, — кивнул я.

— Ага! — подтвердила Маша и продолжила, сказав совсем не то, что я рассчитывал услышать: — Думаю, что эти уроды сами себя не уложат в могилу.

— М-мать… — выдохнул я и потянулся за новой сигаретой. А закурив, покачал головой и улыбнулся легко и свободно. — Ну, зато пулемет не зря чистил…

Глава 18

Все отправятся в ад

После вечернего разговора у нас в доме прочно поселилось мрачное настроение. Вот вроде бы ничего не изменилось, но… Прекратились легкие разговоры. Вообще все разговоры прекратились. Не знаю, о чем постоянно думала Маша, но, судя по отсутствующему выражению лица, размышления были не из приятных.

Я же метался между желанием отправиться к семье и нежеланием бросать напарницу. В конце концов, вдвоем у нас есть хоть какие-то шансы, одну же ее точно убьют. Нет, может быть, это сработал комплекс из серии «никто не сможет лучше, чем я», но бросить на смерть ребенка?

За завтраком я попытался было уговорить девочку бросить все и уехать, но в ответ та только отшутилась.

— Думаешь, ты сможешь меня вынудить? — криво улыбнулась она, рассеянно пролистывая какую-то страницу на ноутбуке.

— С чего вынудить-то? — не понял я. — Уговорить!

— Ну, будешь нудить, нудить и вынудишь…

— Тьфу на тебя! — отмахнулся я, смирившись. — Ты как, готова?

— Слушай, а давай ты сам сегодня, а? — попросила девочка. — Я тут одну штуку придумала, испытать надо…

— Какую штуку? — заинтересовался я. — Ну-ка, колись!

Отставив в сторону кружку, я придвинулся к ноутбуку и вчитался в текст. Статья, как ни странно, была обычной рекламой увлажнителей воздуха.

— Не понял… А на фига?

— Хочу создать в помещении воздух, пропитанный лекарством, и посмотреть, что будет, — пояснила Маша. — Вот и ищу увлажнитель, который не выпарит воду. Тут пока не срастается, думаю поездить, поискать варианты. Ультразвуковой, например.

— Хм… — задумался я. — Идея хорошая… Ингалятор в больших масштабах. Если получится, можно будет подумать над засадой. Только тогда противогаз себе купи.

— Респиратор уже взяла, — кивнула девочка. — Ну так что, сам сегодня справишься?

— Вполне, — подтвердил я и, допив кофе, отправился вооружаться.

В этот раз не поленился и собрал в сумку несколько гранат и укороченный автомат. Ну и пару пистолетов в наплечные кобуры сунул, без них уже давно никуда не хожу. Револьвер с дротиками отправился в карман куртки. Вот и все сборы. Жарковато, конечно, уже в кожаной куртке, ну да ветер мне в помощь.

— Ни во что не встревай без меня! — попросил напоследок девочку и отправился нести добро.

Или наносить?

Несмотря на то что сегодня я должен был работать один, решил не торопиться. Девять адресов успею пройти быстро, если не возникнет непредвиденных проблем. Поэтому ехал медленно, наслаждаясь ярким солнечным утром… И не успел.

Рядом с нужным мне домом уже стояла скорая помощь и полицейские машины, а когда я припарковался рядом, еще и труп вынесли. Заметив у соседнего подъезда ведущих оживленную беседу бабулек, не спеша подошел к ним и, посетовав на разгул бандитизма в стране, влился в беседу, дабы выяснить, что же случилось. И увы, оказался прав, предполагая самое худшее. Убили как раз того, кого я ехал лечить. Причем преступление совершили рано утром, так что все равно бы я не успел, даже если бы поторопился.

На следующий адрес я спешил как мог и, подлетев к дому, побежал по лестнице на третий этаж, не дожидаясь лифта. И опять не успел… Это стало очевидно еще у слегка приоткрытой двери, но прекрасно понимая, что совершаю глупость, я шагнул внутрь квартиры. И, разумеется, обнаружил на кухне трупы пожилой семейной пары с простреленными головами.

Стараясь не наследить, я быстро вышел из квартиры и отправился вниз, стараясь не бежать. И на дороге первое время, чтобы не привлекать внимание, ехал аккуратно, заодно пытаясь понять, что происходит. То, что началась охота на оставшихся зараженных, было и так понятно, но откуда у бандитов их данные? Или среди них есть те, кто может находить себе подобных на большом расстоянии?

Следующие два адреса порадовали своей обыденностью: все были живы и, получив по дозе лекарства, благополучно уснули, а вот на третьем я нарвался на бандитов, которые, явно чувствуя себя хозяевами положения, не спеша выходили из подъезда, о чем-то оживленно переговариваясь. Все трое молодые мужчины с ярко светящимися аурами зараженных.

По этому адресу проживала молодая девушка с банальной способностью к изменению своей внешности, и как пометил в записях сноходец, ею она почти не пользовалась, а значит, должна была прожить довольно долго. Должна была…

Я даже мотоцикл глушить не стал, просто достал пистолет и три раза выстрелил в не ожидавших ничего подобного убийц. Быстро, спокойно, как в тире. А уже после того, как убитые упали, по нервам хлестнула мысль о том, что я мог и ошибиться.

— Да ну, бред… — вслух отмахнулся я, потом, выругавшись, припарковался подальше и решительным шагом направился в нужный подъезд проверять.

А проверив, испытал крайне противоречивые чувства. С одной стороны, это было облегчение от того, что не ошибся и убил совсем не невиновных, с другой же… Судя по тому, что я увидел в квартире, молодая девушка умерла не сразу, сильно не сразу. И если бы я знал, что творили эти твари, то и их бы убивал медленно. А так мог только злобно шипеть и сжимать кулаки от бессилия.

Как вывалился во двор из подъезда, сам не понял. Пришел в себя, только почувствовав, как меня кто-то оттаскивает от трупов, которые я остервенело пинал ногами, рыча в полный голос ругательства.

Только когда за спиной застегнулись наручники, начал более или менее соображать.

— Я смотрю, у тебя совсем крышу рвет, да? — Дмитрий брезгливо оглядел меня с головы до ног и, кивнув второму полицейскому на машину, принялся осматривать трупы бандитов.

Меня же усадили на заднее сиденье автомобиля и оставили ждать. Впрочем, долго не пришлось.

— Я тебе говорил, чтобы ты валил из города? — сев в машину, задал риторический вопрос Дмитрий. — А ты мало того что остался, так еще и херню начал творить! В городе с утра шесть трупов зараженных… Плюс эти трое, уже девять. Решил напоследок кристаллов набрать?

— Десять… — уставившись полицейскому прямо в глаза, уточнил я. — Эти твари девушку убили там, в квартире. Я не успел. И до этого два раза не успел…

— Какую девушку, где? — вскинулся Дмитрий и, получив ответ, выскочил из машины.

А я, закрыв глаза, откинулся на сиденье машины, насколько позволяли скованные руки. Полицейские вернулись не скоро и, скажем так, не в лучшем расположении духа. Напарник Дмитрия и вовсе имел вид бледный и в машину заходить не стал, остался курить на улице. Дмитрий же снял с меня наручники и, показав горсть кристаллов, уточнил:

— У этих нашли…

— Можешь сказать, по каким адресам сегодня были убийства? — растирая руки, попросил я. — Может, еще кого удастся спасти. Не думаю, что эта группа была одна.

— Что в словах «вали из города» тебе непонятно? — смерив меня тяжелым взглядом, уточнил полицейский. — Или так, или сейчас я везу тебя в отделение оформлять.

— Тогда хоть сам проверь. — Я достал из кармана листок с адресами и, вычеркнув проверенные, передал Дмитрию. — Эти мирные, прощелкаешь, будут на твоей совести, учти!

— Иди на хер! — буркнул полицейский, но телефон достал и отправил кому-то сообщение, явно решив не игнорировать предупреждение.

Я же решил не испытывать чужое терпение и свалил из машины. Даже изъятое оружие не стал забирать. Дома у меня еще есть, да и автомат в сумке на мотоцикле имеется…

А у дома ждал сюрприз в виде припаркованного у ворот внедорожника, за рулем которого сидел зараженный. Воспользовавшись тем, что для него я обычный человек, спокойно проехал мимо и, остановившись у соседнего дома, припарковал мотоцикл. Потом неспешно потянулся, достал сигарету и, изобразив безуспешные поиски зажигалки, направился к машине.

— Прикурить есть?

Окошко внедорожника опустилось и мне молча протянули зажигалку. Поблагодарив водителя, я отвернулся, укрываясь от ветра, и, приготовив шприц, прикурил. А после протянул зажигалку обратно. Вот только вместо благодарности схватил бандита за руку и, резко дернув его к себе, воткнул иглу в шею. Отдыхай пока…

Выбросив сигарету, быстро вернулся к мотоциклу и, взяв автомат, потихоньку пробрался во двор, а уже там прислушался к происходящему в доме. Очень хотелось рвануть вперед спасать Машу, но умом я понимал, что действовать надо аккуратно, не то и сам сдохну, и ей наврежу.

Вот только из дома не доносилось ни звука. И в окне я никого не увидел. Да и дверь оказалась заперта, как ни странно. А потому, почти спокойно зайдя в дом и быстро осмотрев все комнаты, я вышел обратно и, взвалив на плечо водителя внедорожника, понес его в дом, где, предварительно связав, бросил в ванной. Сам же достал телефон и попытался дозвониться до Маши. Безрезультатно… Прошел обратно к пленнику и попытался привести его в чувство, от души отхлестав по щекам, но и тут не добился результата.

Плюнув, отправился собирать сумки, чтобы хоть как-то убить время. Управился за полчаса, благо после прошлого переезда вещи толком и не распаковывали.

Немного подумав, отнес сумки во вражескую машину, справедливо решив, что на мотоцикле все не вывезешь. Потом пару минут стоял над пулеметом, прикидывая, брать его с собой или нет. С одной стороны, вроде бы и не нужен, а с другой — и бросить жалко, вдруг пригодится? В итоге положил в багажник, решив, что бросить никогда не поздно, а вот достать новый уже не получится.

Разобравшись с вещами, хотел было перекусить, но, открыв холодильник, понял, что кусок в горло не полезет, переживания за судьбу напарницы напрочь отбивали аппетит. Разве что кофе сварил, на том ужин и закончил.

Немного посидев, сбегал в машину за ноутбуком Маши и принялся просматривать недавние действия, но так ничего, что пролило бы свет на исчезновение напарницы, не нашел. Разве что фотографии одной новостройки наводили на размышления, уж больно их было много… Плюнув, решил еще раз попытаться привести в чувство пленника.

— Да ты хоть… — тут же попытался выдать бандит, едва сумел сфокусировать глаза на мне.

Ждать до конца его вдохновенной и наверняка очень содержательной речи я не стал, тут же стукнув по губам стволом пистолета, а потом еще и кулаком в ухо добавил для пущей убедительности.

— Где девочка?

— Какая девочка? — взвыл пленник. — Ты дурак совсем, что ли?

После чего получил еще несколько ударов по произвольно выбранным частям тела и стал вести себя немного вежливее.

— Не знаю я, о чем ты! Не видел никакой девочки!

— Что ты делал рядом с домом?

— Следил… Здесь зараженную засекли, но мы не успели, она уже переместилась куда-то. Ребята дальше поехали, а я проследить остался.

— Каким образом ее засекли? — тут же уточнил я.

— Не знаю, — замотал головой пленник и тут же вырубился, когда я стукнул этой самой головой об кафель, не рассчитав силу.

Пришлось закинуть его в ванну и включить холодную воду. Вскоре допрос продолжился, и уже более продуктивно.

Как выяснилось, у бандитов кто-то действительно обладает способностью находить зараженных на расстоянии. Вот только с этим у них какие-то сложности и постоянно отслеживать не получается… По сути, так они наш дом и нашли, почуяв Машу, но к тому времени, как добрались, уже были переданы другие координаты.

Заинтересовавшись словами о координатах, я расспросил поподробнее, и вскоре у меня в руках был телефон с немного доработанным навигатором, на карте которого горели точки, отмечающие местоположение нужных целей.

— Какие продвинутые нынче бандиты пошли! — только и покачал я головой, вырубив пленника и усаживаясь за компьютер разбираться с находкой. — Даже завидно…

Вскоре выяснилось, что одна из отметок как раз и находится в той самой, чем-то приглянувшейся Маше новостройке. И почему-то я был почти уверен, что если потороплюсь, то именно там и обнаружу напарницу.

Долго раздумывать, разумеется, не стал, сразу же прыгнул в трофейную машину и отправился в путь. И даже спокойно доехал без перестрелок и прочих неприятностей. Забавно звучит, да? Без неприятностей мчаться навстречу неприятностям…

Телефон зазвонил, едва я припарковался возле нужного мне дома. Как и ожидал, этот дом еще не был сдан, а ввиду того, что сегодня выходной, как раз пустовал, даже рабочих не было. Зато ворота на стройку были гостеприимно распахнуты. Идеальное место для поиска проблем. А учитывая, что звонила мне как раз Маша…

— Ну и зачем ты приперся? — вместо приветствия выдала она, стоило мне только ответить на вызов. — Проваливай, пока не поздно!

— И тебе привет! — Я поднял взгляд и почти без удивления увидел одинокую фигурку напарницы на крыше здания. Ну логично же. Где еще тусоваться супергерою? Конечно, на крыше! — Сейчас поднимусь, ремня тебе всыплю, и свалим. Вдвоем.

— Не, по ходу не прокатит уже… — как-то тоскливо пробормотала девочка в трубку и вдруг закричала, маша рукой: — Скорее поднимайся!

Не став выяснять подробности, я быстро подхватил сумку с оружием, взвалил на плечо пулемет и побежал в гостеприимно распахнутые ворота.

Едва добежал до ближайшего подъезда, как на парковку въехало сразу несколько машин, и я, не став разглядывать подробности, ворвался в дом. А затем так же бегом, а потом уже шагом и с одышкой поднялся на крышу.

— Что. За. Херня? — выдавил я, подойдя к девочке и бросив сумки на бетон.

— Ловушка, — как ни в чем ни бывало пожала плечами Маша.

— Да уж вижу! — зло подтвердил я. — И мы в нее попались, да?

— Да не на нас ловушка! — раздраженно уточнила напарница. — На них!

— Серьезно? — расхохотался я, наблюдая сверху, как к территории стройки подъезжают очередные машины. — Да их там уже десятка три!

— Ну да, сейчас остальные приедут и начнется, — спокойно подтвердила Маша. — Все так и задумано.

— Так, стоп! Ну-ка рассказывай, что ты задумала? Ты же не сбрендила от осознания собственной невъе… крутости, да?

— Да ну! — отмахнулась девочка. — Я просто сообщила всем группировкам, прибывшим в город, где их цель. Всем, понял?

— Мля-я-я-я…

— Ты не понял! — явно поражаясь моей непонятливости, уточнила девочка. — Они передерутся, а потом мы просто добьем оставшихся!

— А их ты об этом предупредила? — усмехнулся я. — Что-то они там драться не планируют. Разговаривают…

В это время на парковку, уже почти битком забитую машинами, въехал автобус, из которого посыпались вооруженные люди. Ничего не опасаясь, они спокойно распределились по территории, смешавшись с прибывшими ранее. А на подъезде к стройке показалась еще целая вереница машин.

— Самое время рассказать мне запасной план, — покачал головой я. — Где спрятан вертолет?

— Вертолета нет… — не сводя глаз с территории стройки, призналась девочка. — Есть распылители по пути сюда, с лекарством, только я испытать их не успела…

— Забавно… — Я отступил от края крыши и принялся распаковывать сумку с оружием.

А потом приготовил пулемет, собрав все патроны в одну ленту. Все равно времени на перезарядку не будет.

— Кажется, они все собрались… — через некоторое время сообщила Маша. — Надо было тебе сваливать, пока оставалась возможность.

— Поздравляю тебя, Маша, ты балбес! — выдал я, глянув вниз. — И поумнеть, похоже, уже не успеешь… И боюсь, что в такой толпе обязательно найдется кто-то, кому твоя невидимость не будет помехой.

— Я помню твои слова и звуковое сопровождение подготовила. — Девочка достала из кармана небольшой пульт. — Шаги и все остальное это точно спрячет. И это… Ты извини, ладно?

— Да ладно, чего уж там… — вздохнул я. — Предлагать тебе сбежать не пытаться, да?

— Ты дурак? — покрутила пальцем у виска Маша. — Я не предательница!

— Ну тогда врубай свое звукоподавление и погнали, пока никто больше не приехал! — скомандовал я и неожиданно даже для самого себя улыбнулся. — И ты знаешь? С тобой было… надежно. Ты молодец. Ну… почти.

Маша грустно улыбнулась и, нажав на кнопку пульта, включила расположенные в здании колонки. А потом исчезла.

Над стройкой проревели первые строчки песни группы «Заточка», «Доброе утро, Вьетнам». Я же улыбнулся отлично подобранной песне и, подняв пулемет, шагнул вперед.

Кто куда отправится, мы посмотрим, но скучно не будет точно!

Глава 19

За гранью возможностей

Думаю, поклонники кинобоевиков были бы разочарованы происходящим, если бы они, конечно, здесь были. Хотя бы потому, что от пулеметных пуль, щедро сыпавшихся на вражеские автомобили, ни одна машина так и не взорвалась. Не подпрыгнула красиво в воздух, разбрасывая потоки огня, не отбросила в полет боевиков, скрывающихся за ней… А потом киноманы разочаровались бы повторно, увидев, что укрыться от пули за автомобилем невозможно. Тонкий металл дорогих, понтовых иномарок прошивается, словно ткань иглой швейной машинки, и настигает укрывшихся.

Для меня же эта картина была как бальзам на сердце. Ровно до тех пор, пока не кончились патроны… И вот тогда-то я вспомнил, что этих гадов не так просто убить, а попасть в голову укрывшемуся за преградой человеку почти нереально, разве что случайно. Впрочем, благодаря плотности огня не меньше десятка человек все же осталось лежать без движения, остальные потихоньку приходили в себя и явно собирались ответить мне той же монетой.

Дожидаться этого я не стал и, отложив в сторону бесполезный теперь пулемет, метнулся к остальному оружию, заодно и исчезнув из поля зрения зараженных. Правда, сразу же покатился кубарем по крыше, споткнувшись об труп с простреленной головой…

— Телепортер, — перекрикивая музыку, ревущую из динамиков, сообщила Маша, появившаяся на миг рядом со мной. — Я в коридоры, прикроешь тут?

Молча кивнув, я подхватил из сумки пару гранат и, сунув в карманы, вооружился автоматом. А потом, подскочив к краю крыши, дал очередь по машинам, заодно и оценивая обстановку. И с трудом успел убраться обратно, уходя от шквала пуль и даже одной молнии, сверкнувшей почти рядом.

Враги, как выяснилось, уже вполне опомнились и уже вовсю двигались к входу в здание, поливая крышу из автоматов и пистолетов. И в таком количестве плотность огня была чудовищная.

Не став больше рисковать, я одну за другой швырнул обе гранаты к подъезду прямо через бортик и, подхватив подсумок с магазинами, кинулся к выходу с крыши.

Рвануло внизу знатно, и, как надеялся, притормозило немного нападающих. А там и я спустился на верхний этаж и, выбив ногой временную деревянную дверь одной из квартир, подскочил к окну. Как раз вовремя, чтобы выпустить остатки магазина в поднимающихся на ноги боевиков. Вряд ли кого-то убил, но ослабил и замедлил — наверняка.

Новая партия свинцового ливня обрушилась на окна квартиры, и я поспешил перебраться на новое место, так же варварски обойдясь с дверью. А потом еще и еще…

Несмотря на то что времени целиться у меня практически не было и стрелял я в основном на подавление, во дворе появлялись все новые трупы. Судя по всему, Маша, заняв где-то внизу удобную позицию, благополучно отстреливала нападавших одного за другим, пользуясь общей неразберихой. И глядя на эту картину, я с облегчением подумал было, что у нас появляются шансы остаться живыми. Но быстро выбросил из головы эту мысль, чтобы не отвлекала…

К тому времени, когда у меня кончились заряженные магазины к автомату, закончились и враги на улице. Кто-то благополучно отправился в ад удивлять чертей своими способностями, а кто-то успел переместиться в здание, и сейчас на первых этажах азартно в кого-то стреляли. И я искренне надеялся, что друг в друга, а не в мою напарницу.

Отбросив бесполезный теперь автомат, я, пошатываясь, вывалился обратно на крышу и закашлялся, вдохнув свежего воздуха. Глаза слезились… Вот пока был в задымленном, местами горящем помещении, даже не замечал, насколько там хреново, а стоило выбраться на воздух, как будто по голове стукнули.

Нападающие совсем не стеснялись использовать свои способности, в том числе и огненные, и у меня даже мелькнула мысль, что застройщик будет сильно недоволен, увидев, во что эти гады превратили почти готовый к сдаче объект. Ну и мы с Машей еще постараемся в эту сторону, вот только патронов побольше взять — и вперед…

Вниз пошел с двумя пистолетами, рассовав магазины по карманам. А заодно и в нагрудный карман закинул мешочек с кристаллами, просто на всякий случай. Все же не бессмертный… Один раз эта штука меня с того света вытащила, вдруг опять поможет.

Пока собирался, звуки выстрелов доносились уже с третьего этажа и стали не такими частыми. А вот все остальные звуки надежно забивала музыка, помогая и раздражая одновременно. Но задумка оказалась полезной, этого не отнять.

Настолько, что даже когда я перемещался по засыпанной кусками штукатурки лестнице, меня никто не услышал. И с противником мы увидели друг друга почти одновременно. Как итог — три трупа на полу и простреленная выше колена нога у меня.

Нет, я не стал суперпрофессионалом из дурацких фильмов, совсем нет. Моя удача объяснялась намного проще… По сути, стрелял в меня только один бандит. Остальные в последние секунды жизни бесполезно тужились в попытке применить способности.

— А вот и хрен вам по всей морде! — довольно оскалился я, перетягивая жгутом зверски болящую ногу. — Сработало!

Не знаю, по всему ли помещению распространился пар с лекарством и как долго это будет действовать, но Машина задумка явно работала, а потому, перезарядившись, я поспешил воспользоваться нашим преимуществом, пока оно есть.

Впрочем, радовался я недолго. Очень скоро противник сообразил, что к чему, и больше на попытки использовать способности не отвлекался. Вместо этого бандиты сосредоточились на том, чтобы продырявить мне шкуру с помощью банального огнестрельного оружия, и не могу сказать, что у них ничего не получалось. Скорее даже наоборот…

Уже через несколько минут я пятился, старательно отстреливаясь от собравшегося отряда бандитов. Повезло еще, что лестница не очень широкая и атаковали они по очереди, быстро стреляя и откатываясь назад. Я же старался бить прицельно и отходил, только когда кончался очередной магазин. Причем несмотря на то, что перед этим поглотил несколько кристаллов, держаться было все тяжелее.

Новые раны затягивались буквально на глазах, вот только от потери крови уже звенело в ушах и изрядно шатало. Это меня в итоге и подвело, когда я не успел вовремя среагировать, и очередной выстрел почти в упор отбросил меня с лестницы на этаж к квартирам.

Сил хватило только на то, чтобы отползти за угол и, привалившись к стене, поднять двумя руками пистолет в ожидании противников. Вот только враги все не шли, а вместо этого на лестнице неожиданно загрохотали выстрелы, а через несколько секунд рядом со мной к стене привалилась уже вполне видимая Маша.

— Я все, — устало пробормотала девочка, отбрасывая в сторону снятый с лица респиратор. — Надо было противогаз брать…

— Сама целая? — встревоженно уточнил я, заметив, что одежда напарницы щедро залита кровью.

— Ага…

— Спасибо, — запоздало поблагодарил я ее, опуская пистолет. — Так мы что, справились?

— Да щас! Часть этих уродов в другом подъезде, так что скоро опять навалятся…

— Тогда сиди отдыхай… — выдохнул я и, с трудом поднявшись на ноги, вышел на лестницу.

Картина, представившаяся мне, наверняка напугала бы любого нормального человека, но, наверное, мы с Машей уже не были нормальными, а потому я спокойно проковылял между разбросанных трупов, собирая в карман кристаллы.

А потом, вернувшись к напарнице, протянул ей половину трофеев.

— Поглощай, поздно уже экономить…

Следующая группа бандитов нагрянула сверху, видимо, пройдя через крышу. И если честно, то я был им рад, потому что на крыше они выключили играющую по кругу, давно надоевшую песню… Наверное, она им тоже надоела?

А потом бой вспыхнул с новой силой. Грохот стрельбы заполнил замкнутое пространство, слезящиеся от дыма глаза едва успевали фиксировать мелькающие картинки, а враги все не заканчивались. Нет, на самом деле их было меньше, чем мне тогда казалось, но беда в том, что, получив пулю в любую часть тела, кроме головы, эти уроды отходили назад восстанавливаться, а их сменяли здоровые бойцы.

Нас же сменить было некому.

В какой-то момент я просто упал за угол, не в состоянии больше стоять на ногах, которые почему-то отказали. А самое поганое было в том, что выпавший из руки пистолет остался за углом. Совсем рядом, но с тем же успехом он мог бы находиться и в километре от меня.

Ставшими вдруг непослушными руками я дотянулся до кармана с кристаллами, но наткнулся лишь на дыру, в которой пузырилась кровь. Видимо, мне одной пулей и позвоночник повредили, и пробили легкое…

Сплюнув ставшую очень вязкой красную слюну, я попытался подползти к валяющемуся на полу пистолету, но тут на меня упала Маша, выбив из груди остатки воздуха. Окровавленная голова девочки безвольно мотнулась, и я, взвыв от злости, сумел-таки дотянуться до пистолета в руке напарницы.

Так что первого выскочившего на меня бандита встретил выстрелом в голову, но не успел он упасть, как пистолет выбило у меня из руки, а сама она безжизненно упала на кафель, простреленная навылет. А вышедший с лестничной площадки бандит все не унимался, выпуская в меня пулю за пулей.

Это было… больно. А еще я задыхался от бессильной злобы, не в силах ничего сделать.

Сухо щелкнул боек в опустевшем пистолете, и бандит наконец опустил оружие. А потом со всей дури пнул в бок лежащую на мне девочку, сбрасывая ее с меня.

— Ты глянь, жива еще, тварь! — со злым изумлением выдохнул он, заметив пузырящуюся на губах у девочки кровь. — Сейчас исправим…

Звякнул упавший на кафель пустой магазин, звонко клацкнул затвор, досылая патрон в патронник… А я с ненавистью наблюдал, как ствол пистолета медленно направляется в сторону головы девочки… А потом так же медленно поднимается, заканчивая свое движение прямо между изумленных глаз бандита.

Выстрел… И тело падает, накрывая собой мою напарницу. А потом, подхваченное неведомой силой, отлетает в сторону и замирает там уже окончательно. А его пистолет плывет по воздуху прямо к моим рукам.

— Вот так, сука! — выдохнул я и обессиленно расслабился, позволяя организму залечить раны.

А когда на голове трупа образовался красный кристалл, так же усилием мысли притянул его к голове Маши, укладывая прямо на открытую рану.

О том, что произошло, я старался не думать. Или не мог? Сначала меня колотила злость, потом, когда понял, что все закончилось, ей на смену пришла усталость. Думать ни о чем не хотелось, а поэтому я просто пользовался новыми умениями, не задавая вопросов. Да и кому я мог их задать?

Впрочем, спросить-то можно было, хотя бы у ворвавшегося в здание спецназа, но не думаю, что они стали бы со мной разговаривать… А потому я просто притянул Машу к себе и сделал нас невидимыми. Как? А кто его знает?

Дождавшись, пока отряд служителей закона пройдет мимо, я заставил себя встать на ноги и, подняв целой рукой напарницу, пошел прочь, шатаясь и усилием воли переставляя ноги. Каждый шаг давался с трудом, и путь на улицу, казалось, занял целую вечность. Но… Рано или поздно мне удалось добраться до машины, где я аккуратно положил девочку на сиденье и, сев за руль, выехал с парковки мимо ничего не подозревающих полицейских.

В какой-то момент, когда мою машину чуть не протаранил несущийся на полной скорости грузовик, я начал что-то соображать и, вырулив на обочину, остановил транспорт. Заглушив двигатель, откинулся на спинку и закрыл глаза.

— Я же говорила, что скучно не будет… — послышался за спиной прерывистый шепот Маши.

Вместо ответа я только усмехнулся и, встряхнувшись, открыл глаза. Двигатель тихо заурчал, подчиняясь повороту ключа, и мы поехали.

Поначалу я осторожничал, внимательно следя за окружающими машинами, боялся, что нас все еще не видят. Но обошлось…

Добравшись до коттеджа, я убедился, что никого из соседей рядом нет, и, выбравшись из машины, помог Маше встать на ноги.

— Идти сможешь?

— Смогу… — неуверенно ответила девочка. — Хотя лучше всего я сейчас смогу лечь и по возможности больше никогда не вставать…

— Фиг тебе, — буркнул я в ответ, примеряя на себя желания Маши. Мне хотелось ровно того же… — Ты себя со стороны видела?

Маша машинально попыталась пригладить растрепанные волосы, склеенные запекшейся кровью, потом оглядела себя и только поморщилась.

— Нет, и видеть не хочу! — отмахнулась напарница и, пошатываясь, побрела к дому. — На фиг, а то комплексы потом, кошмары…

— Вот-вот! — подтвердил я и, закрыв машину, отправился следом.

Сил хватило только на то, чтобы добрести до кухни и увидеть захлопнувшуюся дверь в ванную. Я же устало присел на стул, зачем-то подумав о том, что его потом придется сжечь, дабы не травмировать психику владельцев жилья.

Разбудила меня Маша, теребя за плечо и громко возмущаясь.

— Ты мыться собираешься? Выглядишь так, словно в мясорубке побывал…

— Угу… — буркнул я, поднимаясь на ноги.

Как это ни странно, чувствовал себя уже почти хорошо, как после тяжелой физической работы. А избавившись от пришедшей в негодность одежды и смыв все, вовсе почувствовал себя заново родившимся.

Уже выбравшись из ванны, нечаянно увидел отражение в зеркале и даже немного отшатнулся. Оттуда на меня смотрел хмурый человек с тяжелым взглядом, весь покрытый шрамами. Год назад я бы себя нынешнего точно не узнал. И никаких дел с таким человеком иметь бы не стал, наверное…

Вздохнув, я отвернулся от ставшего вдруг неприятным предмета мебели, и не найдя одежды, просто завернулся в халат, видимо, забытый предыдущими арендаторами. Отметив про себя, что надо достать из машины запасную одежду, вышел из ванной.

— Завтра мы с тобой уезжаем, — сообщил Маше новость. — Не обсуждается.

— Хорошо, — просто пожала плечами девочка, разливая по чашкам кипяток. — Кофе?

— Давай, — согласился я и уточнил на всякий случай: — А чего это ты такая покладистая?

— Сил нет… — устало сообщила в ответ Маша. — Я завтра повредничаю, ладно?

Улыбнувшись, сел на свое место, нечаянно опрокинув на пол тарелку с бутербродами… Которая застыла в воздухе в нескольких сантиметрах от пола, а потом вернулась на стол. Бутерброды все так же высились на ней нетронутой горкой.

— Ого! — уважительно покачала головой Маша.

— Ага… — рассеянно кивнул я.

Самое смешное, что мы друг друга прекрасно поняли. Одинаково усмехнулись и принялись за ужин. Ели не спеша, меланхолично, я бы даже сказал. Не разговаривая и, пожалуй, даже ни о чем не думая.

— А ты знаешь, что в тебе все так же не ощущается зараженный? — уточнила Маша, когда тарелка показала дно. — Ты все еще человек.

— Да ладно? — удивился я. — Может, это у тебя способности пропали? Надышалась лекарством, все дела…

— Да нет, уже все восстановилось, — помотала головой девочка и на несколько секунд исчезла. Потом появилась вновь и продолжила: — Не, я в норме. То ли эффект временный, это же не укол, то ли доза оказалась слишком маленькая.

— Не жалеешь?

— Нет, — твердо ответила Маша. — Пусть будет. К тому же кристаллов я сегодня поглотила десятка три, наверное. На нормальную жизнь хватит. Да и ты столько же, да?

— Больше раза в два… — криво усмехнулся я. — У меня мешочек висел под курткой… Вот в него пуля и попала.

— И все равно непонятно, почему так? Способности у тебя есть, но ты все еще человек?

— Знаешь что? — Вздохнув, я внимательно посмотрел девочке в глаза. — А мне похер. Вот совсем неинтересно. Возможно, я и задумаюсь об этом когда-нибудь… Но не сегодня и не завтра. И даже не через неделю. Все закончилось, Маш. Совсем закончилось. Завтра я еду к семье.

Девочка явно хотела что-то ответить, но промолчала и только кивнула в ответ.

— И ты едешь со мной жить нормальной жизнью. Без убийств, дурацких супергероев и всего этого. Или ты еще не наелась?

— Ты сам-то себе веришь? — как-то странно посмотрела на меня Маша.

— Верю! — упрямо кивнул я. — И сделаю все, чтобы так и было.

Фальшивый эпилог

Утром следующего дня мы собрались в дорогу. Ну как собрались? Положили в одну небольшую сумку одежду, не уничтоженную в перестрелках, кинули в машину сумку с деньгами, ну и почти все…

— Оружие надо оставить… — растерянно предложил я Маше, глядя на остатки былой роскоши, разложенные на диване.

Чуть меньше десятка разномастных пистолетов и два коротких автомата сиротливо смотрелись на покрывале по сравнению с тем, что лежало там до нашего последнего боя.

— Ну да, надо. Мы же мирной жизнью жить собираемся? — подтвердила Маша.

И задумчиво взяв пустой магазин, принялась забивать его патронами.

— На всякий случай… — кивнул я и сунул один пистолет в наплечную кобуру. А потом, подумав, добавил под вторую руку еще один, для симметрии. — Вдруг по дороге что случится.

— Точно! — улыбнулась девочка и, сбегав на кухню, принесла пустую сумку. А потом взяла и ссыпала в нее лишнее оружие. — В багажник бросим, потом выкинем!

— Точно! — с облегчением кивнул я. — Пошли, что ли, посидим на дорожку?

Дорога прошла ни шатко ни валко… Мы просто ехали, слушали музыку, глазели по сторонам, думали о чем-то своем. Разве что обсудили способности, да и то после того, как я сделал машину невидимой, проезжая мимо поста ДПС.

— Ого! — воскликнула Маша. — Ты и так теперь можешь?

— Ты знаешь, — осторожно признался я, — у меня такое ощущение, что теперь я могу все. Ну, в разумных пределах, конечно… Хотя какие пределы в этих делах разумные?

— Да офигеть… А почему?

— Не знаю. Мне просто нужно было что-то сделать, чтобы тебя не убили. И я сделал…

Маша замолчала, покачав головой, а еще через час предложила провести эксперимент, попытавшись вживить мне красный кристалл. Ничего не вышло. Организму эти костыли были больше не нужны. А рана на руке затянулась почти мгновенно.

— Мутант, блин! — буркнула на это Маша, не то завидуя, не то удивляясь.

Я же только рассмеялся, вспоминая фильм, а потом подумал было, что, наверное, смог бы как Росомаха. И быстро отогнал от себя такую мысль. Уж больно этот герой плохо кончил.

Через три дня, три спокойных, хороших дня мы прибыли по нужному адресу и, свернув в частный сектор, остановились у нужного дома. Не совсем напротив, скорее чуть в стороне, но это уже по привычке.

Я припарковал машину, заглушил двигатель и застыл на сиденье, не зная, что делать дальше.

— Страшно? — посочувствовала Маша.

— Очень! — признался я. — Мы, перед тем как мне выстрели в голову, скажем так, не очень ладили. Она тогда сильно нервничала… Ну и я тогда слишком увлекся всем этим…

Закурив, я сидел и размышлял, как вернуться к семье и что им сказать, Маша же просто молчала, посматривая на меня с непонятным выражением.

Наконец решившись, я потянул ручку двери, и в это время в доме открылась калитка. Замерев, я уставился в ту сторону, жадно ища глазами жену или детей…

Нашел. Не сразу, правда. Сначала показалась двойная коляска для близнецов, а потом уже вышла Рита, катящая перед собой эту коляску.

— Как так-то? — ошарашенно пробормотал я, высчитывая месяцы на пальцах.

— Вот это номер! — выдохнула рядом Маша. — А ты не говорил, что у тебя дети такие маленькие.

— Да я и сам… — пробормотал я и выдохнул, закончив подсчеты. — Так вот почему она такая странная была!

— Ты о чем?

— Нервная была очень… А оно вот в чем дело… Да и Алексий говорил, мол, узнаю для себя что-то новое, встретившись с семьей. А я все гадал, что такое мог знать священник, что не знал я. Почему мне-то не сказала?

— Забавно… — задумчиво протянула Маша.

Некоторое время мы молча сидели. Я осознавал новости, Маша что-то обдумывала… А потом нехотя достала из кармана пистолет.

— Посмотрел? — хмуро спросила она, щелчком досылая патрон в патронник. — Ты же понимаешь, что стал слишком опасен?

— Ты думаешь? — хмыкнул я. — А не боишься, что не успеешь выстрелить?

— Не боюсь, — просто пожала плечами девочка. — Действуй.

— Ну-ну… — покачал головой я, поворачиваясь к девочке. — Пусть Рита в дом обратно вернется, а там решим.

— Ты только не обижайся… — замялась Маша, а потом скривилась, сообразив, насколько глупо это звучит. — Я ведь еще в самом начале обещала тебя убить.

— Кому обещала?

— Себе. Еще до того, как встретила тебя.

— Забавно…

— Да как-то не очень…

— За что, я спрашивать не буду, — кивнул я. — Семью не трогай.

— Само собой, — кивнула девочка.

Еще некоторое время мы сидели молча. Я курил, Маша кусала губы, сдерживая слезы…

А потом с прогулки вернулась Рита с детьми. Мы проводили взглядами женщину, и в какой-то момент я не поверил своим глазам: какое-то крупное насекомое подлетело к коляске и тут же сгорело, испепеленное небольшой молнией, прилетевшей от детей.

— Это как?

— Способности по наследству передаются? — удивилась Маша. — Как у мутантов?

— Да охренеть! — пораженно выдохнул я.

— А знаешь что? — улыбнулась Маша чистой, радостной улыбкой, быстро убирая пистолет под куртку. — Это будет весело!

Я удивленно оглянулся на довольную девочку, не совсем понимая ход ее мыслей.

— Чего смотришь? А кто за этими детьми присматривать будет? — требовательно заявила моя напарница. — Если мы не воспитаем из них нормальных героев, они же такое устроят… Ну что смотришь? Пойдем скорее знакомиться!

Вместо ответа я только усмехнулся и наконец вышел из машины.

— Рита! Это я! Я вернулся, здравствуй…

Глава 20

10 лет спустя

Рита выпорхнула в прихожую как всегда легко, словно молодая девочка, и я опять невольно залюбовался женой, так и не постаревшей душой, несмотря на тщательно закрашиваемую седину в волосах.

— Все, любимый, я помчалась, вечером буду! — Рита быстро обняла меня и, подхватив сумочку, отправилась обуваться. Наставления донеслись уже из прихожей: — Обед на плите, покорми детей, как придут. Я постараюсь побыстрее.

— Осторожнее на дороге! — пожелал я вдогонку и, проводив супругу взглядом из окна, отправился в свой кабинет работать.

Пока загружался компьютер, быстренько просмотрел сообщения на телефоне и, обнаружив несколько пропущенных звонков, набрал номер.

Тишина… Впрочем, девушка часто не брала трубку, сидя за рулем автомобиля… Ну как не брала? Подозреваю, что не отвечала она в такие моменты только на мои звонки, зная, что получит от меня полчаса нотаций о безопасности за рулем. Да, менее ворчливым прошедшие годы меня не сделали, что уж там.

— Я смотрю, у тебя хорошее настроение? — как гром среди ясного неба прозвучал голос, и я, цапнув из-под стола пистолет, упал с кресла, разворачиваясь еще в полете.

У двери кабинета стоял Алексей, нисколько не изменившийся за столько лет. Ему даже пуля, которую я пустил точно в голову, не попортила внешность…

— Что, опять попробуешь меня убить? — усмехнулся он, спокойно наблюдая, как я взвожу курок пистолета. А потом его силуэт мигнул, и их стало трое… — Угадаешь, какой из нас настоящий?

— Так вот как ты выжил, — сообразил я. — А не слишком ли ты молод для такого числа способностей?

— На себя посмотри!

— Верно, — кивнул я, и тут же рядом с двумя новыми силуэтами появились пистолеты, висящие прямо в воздухе.

Причем стволы смотрели точно в лоб каждому из двойников.

— Зря ты пришел ко мне домой.

— Прежде чем стрелять, выслушай, — не обращая внимания на оружие, проговорил бывший священник. — У меня для тебя предложение…

— Чертям в аду его расскажешь, — криво усмехнулся я, и все три пистолета выстрелили одновременно.

Все три тела рухнули на пол… А еще через секунду послышался негромкий хлопок и рядом с ними упало на пол четвертое, с дротиком в шее.

— Это что за хмырь? — Рядом с настоящим Алексеем вышла из невидимости Маша, пряча в карман инъектор.

— А ты приглядись, — хмуро произнес я, переворачивая гостя на спину.

— Ого! Ты же его убил?

— Как видишь, нет… — Я с интересом проследил взглядом, как исчезли двойники гостя, и добавил: — Говорит, что с предложением пришел. Ты его снотворным?

— Что, опять? — кивнув, поморщилась девушка. — Я после прошлых предлагальщиков не отошла еще! Столько копать… Как вспомню, сразу спина болеть начинает.

— Это было почти два года назад! — усмехнулся я. — Но да, в прошлый раз мне тоже не слишком понравилось…

Поневоле вспомнился случай, как мы с напарницей наследили и попали в поле зрения одного высокопоставленного лица местного разлива. Чиновник тогда якшался с криминалом и действовать попытался соответствующими методами…

Тогда, закопав всех, кто за нами пришел, мы с Машей устроили настоящий террор, превратив наглого гада в заикающегося кристально честного человека. Причем заикался он не всегда, а как только собирался сделать что-то незаконное. Заикался и озирался, а потом отказывался от такой идеи. Ну а как иначе, если рядом всегда скрывается кто-то невидимый?

— Так, ладно, хрен с ним, я чего к тебе неслась-то? — вспомнила Маша. — Собирайся давай, ты мне нужен как мужчина!

— А? — Несмотря на то что я уже давно привык к шуточкам девушки, некоторые ее заходы все еще вгоняли меня в ступор.

— Давай-давай! — поторопила напарница. — За оболтусами надо прибрать, а я одна такую тушу в машину не погружу!

Я сразу же подхватился и, сунув оружие в карман, взвалил на плечо спящего Алексея.

— Кого они убили? — О том, что речь идет о моих близнецах, Стасе и Кате, я понял сразу же.

Только их Маша называла оболтусами и только тогда, когда ей приходилось разгребать за ними следы их шалостей. И видимо, в этот раз шалости стали сильно серьезнее…

— Да не убили! Выдохни… — успокоила Маша. — По дороге расскажу. И это, твою машину возьмем, ладно? В мою медведь не влезет…

— Медведь? — не понял я, но решив, что расспрошу обо всем по дороге, быстро вынес бесчувственное тело гостя на улицу и, упаковав того в багажник, сел на пассажирское сиденье.

Маша уселась за руль, и внедорожник, заурчав двигателем, медленно выкатился за ворота.

— Тут такое дело… — начала рассказ девушка. — Помнишь, вы вчера с ними смотрели фильм?

— Про животных, которых ловят и продают в зоопарки? — уточнил я.

— Ну… — подтвердила Маша. — Так вот, эти оболтусы прониклись и, быстренько настругав себе маски, отправились спасать животных…

— Даже так?

— Угу… — устало кивнула девушка и, достав свободной рукой из кармана тряпку с прорезями для глаз, бросила мне на колени. — Кстати, Рита будет в шоке.

— Да кто ж ей скажет-то? — удивился я.

— Уж поверь, в этот раз она из вас всю душу вытрясет.

— С чего бы это? — не понял я.

— А ты к ткани приглядись, — усмехнулась девочка.

— Ткань как ткань…

— А, ну да… — покачала головой Маша. — Все мужики одинаковые… В чем Рита была на твоем дне рождения?

— Так это что, из того платья? — пригляделся я. — Блин…

— Вот тебе и блин! Она его всего раз надела и с тех пор ждет, когда ты ее гулять поведешь в город, чтобы был повод надеть его еще. Не дождется теперь, как я понимаю.

— Бли-и-и-ин, — протянул я. — Машка, спасай! Сейчас закончим и едем с тобой в магазин. Ты с Ритой же почти одной комплекции?

— О! В правильном направлении мыслишь, товарищ! — ухмыльнулась девушка. — Но ты же понимаешь, что тебе это дорого обойдется?

— Сочтемся, — успокоившись, пообещал я. — Да, так что там с животными?

— А… В общем, твои дети мелочиться не любят, поэтому освободили сразу медведя, — сообщила Маша. — Отвели его в лес и с чувством выполненного долга отправились в кафе отмечать подвиг мороженым.

— Это становится проблемой.

— Уже давно, — покачала головой девушка. — И если раньше мы с тобой успевали присмотреть за ними и незаметно вмешаться, то боюсь, чем дальше, тем будет сложнее.

— Рассказать все Рите? Она им мозги на место вставит, — предложил я и тут же усомнился: — Только потом огребем и мы с тобой за то, что сразу все не сказали.

— Ничего им уже не вправишь, — отмахнулась Маша. — Просто они станут лучше скрывать свои художества, и всего дел. Поверь, я знаю, помню себя в этом возрасте. Приехали, кстати.

Остановив машину, Маша легко выпорхнула из-за руля и, отойдя от дороги несколько метров, раздвинула огромный куст малины, показав мне тело зверя с торчащими из него дротиками.

— Между прочим, этот гад меня чуял, и невидимость не помогала. Шесть доз снотворного как в трубу улетело, думала, хана…

— Да уж… — почесал затылок я, прикидывая, как грузить такую тушу в машину.

А открыв багажник, натолкнулся на серьезный взгляд уже очнувшегося Алексея.

— Мля, тут же еще и этот…

— И этот пришел, чтобы предложить решение вашей проблемы! — хмуро заявил незваный гость. — Вы выслушаете или я пошел?

— Никуда ты не пойдешь! — рявкнула Маша, мгновенно выхватив из-под куртки два пистолета. — Серега, он все слышал!

— Говори! — немного подумав, решил я.

Пленник демонстративно выпрямился и сел на край багажника, потирая руки уже без веревок.

— Таких, как ваши дети, оказалось неожиданно много, — начал он свой рассказ. — У всех зараженных, даже тех, кого вы вылечили, рождаются вот такие вот мутанты со способностями.

— Мутанты? — хмуро уточнил я, прикидывая, а не врезать ли гостю, чтобы подбирал выражения.

— Без обид, это официальная терминология… — поднял руки в примирительном жесте Алексей.

— У всех? — перебила его Маша. — В смысле у всех?

— Да нет, Мария Дмитриевна, вы меня неправильно поняли, — усмехнулся гость. — Разумеется, только у тех, что забеременели. Ну вы же уже знаете, как происходит процесс? Откуда берутся дети?

— Будешь выеживаться, и я тебе ногу сломаю, — мило улыбнувшись, сообщила Маша. — И почему-то у меня уже чешутся руки это сделать.

— Продолжай! — прервал я пикировку. — Что известно по таким детям?

— Много чего, только это закрытая информация, — покачал головой Алексей. — Скажу только, что от обычных людей они отличаются способностями и повышенной живучестью. Ну и предположительно есть все шансы, что такие мутации будут переданы ими по наследству.

— Предположения?

— Ну, опытным путем это пока не проверяли, — развел руками Алексей. — Самым старшим из этих детей всего десять лет.

— А вы планируете проводить такие опыты, да? — сквозь зубы уточнил я, машинально потянувшись к оружию.

— Спокойнее! — тут же вскинулся Алексей. — Я здесь не при делах, не моя это епархия. Да и твоим детям в любом случае ничего не грозит.

— С чего это такие привилегии?

— Так может, вы послушаете уже, я как раз и собираюсь ответить! В общем, тем же вопросом, что и вы, озаботились и на государственном уровне. Нужно что-то делать.

— Мы на детей охотиться не будем! — тут же отрезал я.

— Да тут не охотиться нужно, скорее наоборот, учить.

— В смысле? — не понял я. — Чему учить?

— Всему, — пожал плечами Алексей. — А в первую очередь быть людьми. С сентября мы открываем школу-интернат для одаренных детей.

— Это типа школы супергероев, что ли? Серьезно? — округлила глаза от удивления Маша. — И что потом? Эти дети будут лазить по подворотням в масках? Орать, как эта… Как ее… О! «Я Сейлор-мун, несу херню во имя луны!»

— Помнится, не так давно кто-то кипятком писался бы от возможности попасть в такую школу, — ехидно проговорил Алексей, но наткнувшись на бешеный взгляд Маши, продолжил: — Нет, тут все совсем наоборот. Впоследствии из большинства этих учеников выйдут подготовленные специалисты для особых отделов, которые как раз и займутся проблемой мутантов. И если все правильно сделать, это будет элита общества. Будущего общества. Люди, которых будут уважать за их работу.

— Ну-ну… — пробормотал я. — А мы здесь при чем? Или ты пришел за моими детьми?

— Поступление в эту школу — дело добровольное, — пожал плечами Алексей. — А вот вы бы нам пригодились. С вашим-то колоссальным опытом. И этот опыт вы можете передать кадетам.

— Откуда про нас узнали?

— Про вас знали всегда, — хмыкнул Алексей. — С момента нашего с тобой знакомства практически. Не думаешь же ты, что все, что вы делали, было секретом для спецслужб?

— Так почему тогда нас не остановили? — удивилась Маша.

— А зачем? Вы неплохо делали нужную нам работу, и даже зарплату платить не надо, — усмехнулся Алексей. — А если серьезно, то, что вы делали, невозможно было сделать официально. Просто потому, что незаконно. А так два отморозка сами справились, нужно было только не мешать и немного придерживать полицию, чтобы не остановили вас раньше времени.

— Неожиданно… — поскреб я затылок. — И даже немного обидно, что ли…

— Какие условия? — уточнила Маша.

— Да уж не обидим, — заверил Алексей. — А самое главное, ваши дети будут учиться под присмотром. Да и впоследствии вы сможете обеспечить им неплохие условия.

— А альтернатива этому? — нахмурилась Маша. — Как скоро начнется травля одаренных, отказавшихся пойти на службу?

— Никакой травли не будет, — покачал головой Алексей. — Но и привилегий никаких тоже. Опять же, никто больше не будет закрывать глаза на мелкие проделки. Ну вы же понимаете, о чем я?

— Нам надо подумать.

— Разумеется, — согласился Алексей и протянул мне визитку. — Времени у вас два месяца. В середине августа вы должны быть на рабочем месте. Ну и документы детей подать нужно.

— А ведь ты не сомневаешься в нашем решении, да?

— Честно? — глядя мне прямо в глаза, ухмыльнулся Алексей. — Ни грамма не сомневаюсь. Вы придете, еще и супругу с собой приведете. И ради детей, и просто из-за того, что ваши дети не просто так имеют шило в заднице. Они все в тебя. А Мария… Мария явится просто для того, чтобы выбить из учеников идею стать супергероями. В общем, думайте, а я разберусь с вашей проблемкой.

Алексей поднялся на ноги и, подойдя к спящему медведю и развернувшись к нам, сказал на прощанье:

— А еще вашей супруге нужны кристаллы, я знаю, у тебя был запас, но сколько там осталось? Я подскажу, где и как их можно добыть.

— Что? — не понял я. — Столько лет прошло, остались еще зараженные?

— А ты не думал, что зараженными могут быть не только люди? — покачал головой Алексей. — В лесах черноземья уже давно очень нескучно, я тебе скажу…

Алексей прикоснулся рукой к шкуре медведя и исчез вместе со зверем, а мы с Машей еще некоторое время сидели, размышляя над всем сказанным.

— Директор… — пробормотала вдруг Маша, прочитав надпись на визитке. — Слушай, а меня уволят, если я втащу директору школы? Или сначала набить ему морду, а потом устраиваться на работу?

— Рита меня убьет… — в ответ озвучил я уже свои мысли. — Я же еще тогда пообещал, что все кончилось…

— Придется тебя спасать, — улыбнулась Маша. — Так уж и быть, возьму это на себя. Только не вздумай ей все в лоб выпалить! А то знаю я вас, мужиков. Тут постепенно нужно, чтобы она сама к тебе подошла в итоге и попросила решить проблему.

— Спасибо! — тепло улыбнулся я напарнице. — Не забуду.

— Главное, я не забуду! — подмигнула девочка. — Фиг расплатишься.

— Мне уже страшно… — усмехнулся я, доставая сигарету и закуривая.

— Вот и правильно, бойся меня! — сделала страшные глаза она. — Кстати, а зачем тебе мотоцикл, ты же на нем только раз в неделю выезжаешь?

— Нет…

— Да!

— Блин… Ладно, завтра купим тебе такой же, и мы в расчете, договорились?

— По рукам!

Весело переговариваясь, мы сели в машину и не спеша отправились домой. Сегодня закончился очередной этап нашей жизни, и вот-вот начнется новый, полный других событий — как хороших, так и плохих… Было ли мне грустно или страшно? Честно? Нет. Почему-то я знал, все будет хорошо.

Протянув руку, включил радио и улыбнулся, услышав подтверждение своим мыслям. А из колонок весело неслись строки песни «Повезёт» группы «Знаки».