Панацея

Глава 12

Свобода — все! Или ничего!

Дмитрий, несмотря на мои опасения, нашел информацию по похитителям Виктории достаточно быстро, просто подключив к этому своих коллег. И хотя сведения были чисто косвенными и не могли служить не то чтобы доказательством, но даже основанием для уголовного дела, нам их вполне хватало. Мы все же сами полукриминальные элементы, что с нас взять?

Так что уже через несколько дней отец Маши вызвал меня в парк, где и выдал всю имеющуюся информацию.

— Беседовал я с супругой пропавшего профессора… — поздоровавшись, начал рассказывать Дмитрий. — И что-то она не произвела впечатления испуганной. Такое ощущение, что она в курсе того, что происходит…

— Вот же урод! Как знал, когда на Вику ругался… Незачем было с ним связываться!

— В общем, расклад такой, — продолжил речь полицейский, приняв у меня стаканчик с горячим кофе. — У этого профессора есть брат, который в молодости промышлял криминалом, как раз в девяностых. Ничего такого, мелкая шестерка, но денег скопил и связей набрал достаточно, чтобы вовремя спрыгнуть и, как говорится, переобуться на бегу, когда в стране начали наводить порядок.

— И сейчас он бизнесмен? — Я выделил интонацией последнее слово, брезгливо скривившись. — Я правильно понял?

— Угу, — кивнул Дмитрий. — Именно. Торговля, какие-то мелкие местные замуты… Нет, если копнуть, то найдется еще много всего, только пока никому он не интересен, вот и на свободе. Ну и делится с кем надо вовремя, как я понял.

— И ты решил, что это его рук дело? Почему? Или что-то нарыл все-таки?

— Да последили мы немного за его домом… — задумчиво проговорил полицейский. — И что-то много у него там сейчас малоимущих пасется…

— В смысле? — не понял я.

— А… — махнул рукой Дмитрий. — Это мы с товарищами так определенную категорию населения называем, не обращай внимания. Машин много у него сейчас припарковано, исключительно понтовых марок. Не иначе, собрались для чего-то ребята.

— Старые подельники собрались для нового дела? — понимающе кивнул я, а потом все же уточнил: — А почему малоимущие-то?

— Да мы с ребятами как-то заметили, что те, кто больше всего за всякими льготами бегают, часто имеют хорошую, дорогую машину с узнаваемым брендом, вот и прицепилось.

— Ну… — Я задумался, а потом, вспомнив похожие наблюдения, ухмыльнулся. — А что, и вправду так. Ладно, фиг с ними, что еще нашел? Небось, самое главное напоследок приберег?

— Ну, не то чтобы главное… Но есть и еще один момент, только это неточно. Слухи пошли по городу, что у нас тут нашлись люди, которые лечат зараженных.

— Только слухи или?

— Или. Есть подтвержденные случаи, вот только поговорить удалось с одним человеком, да и то на свой страх и риск. И по описанию дом, где ее вылечили, очень похож на дом этого ушлепка.

— А почему так сложно было с остальными пациентами? — не понял я.

— Ценник на лечение просто конский, и как ты понимаешь, простым людям не по карману. А к непростым вот так, на кривой козе, не подъедешь…

— Н-да… — Я поскреб затылок и, взяв паузу на обдумывание, закурил сигарету. — Много их там?

— Чужих машин припарковано не меньше десятка, так что не меньше десяти, но и не больше двух десятков. Такая категория людей обычно не кучкуется, там каждый на своем транспорте, максимум по двое, если прямо друзья. Но не больше.

— Логично… Сложно будет. — Я потер лицо ладонью и пояснил: — Нет, если всех валить наглухо, то справлюсь, а так…

— А что тебе мешает? — не понял Дмитрий.

— А если ты ошибся?

— А если ошибся, то город станет немного чище, только и всего, — спокойно пожал плечами полицейский.

— Цинично… И это говорит мне человек, который охраняет закон?

— Ой, не придуривайся! — отмахнулся Дмитрий. — В этом деле я заинтересованная сторона, мне дочку вылечить надо, так что… И потом, достали меня уже эти твари. По молодости пытался пару раз таких посадить, так они извернутся как уж на сковородке, и все. Они на свободе, а у меня выговор. А товарища моего раз и вовсе самого чуть не посадили.

— Ну и занялись бы сами чистками, — усмехнулся я. — А то все чужими руками жар загребать.

— А ты бы занялся раньше? Когда семья была? Нет?

— А я тут при чем? Это же ты у нас на страже закона!

— Вот именно! — отрезал Дмитрий. — Я сейчас и так этот самый закон нарушаю, связавшись с тобой.

— Ой, да ладно, ты же сам сказал, что заинтересован. Ладно, проехали, — отмахнулся я. — Что сам думаешь, какие шансы не промахнуться? Что-то мне не хочется, перебив кучу народа, обнаружить, что это просто люди юбилей празднуют.

— Почти уверен, что не ошибся, — уверенно повторил Дмитрий. — На самом деле идеальный вариант. Профессор этот прочухал, что в руках у него золотая жила, и предложил брату поучаствовать. Ну а тот и рад стараться… Так что давай, информацию к размышлению я тебе выдал, дальше дело за тобой, решай.

Дмитрий поднялся с лавочки и, выбросив пустой бумажный стаканчик, не оглядываясь пошел по аллее, а я остался обдумывать ситуацию.

— Что, опять боишься нарваться на невиновных? — Стоило Дмитрию исчезнуть из виду, как на лавочке появилась вышедшая из невидимости Маша.

— Да не то чтобы… — задумчиво пробормотал я. — Скорее думаю, не подстава ли это.

— Не, не похоже, — засомневалась Маша. — Папа, конечно, тебя сильно не любит, но для того, чтобы посадить тебя, ему это не нужно. Ты и так в розыске.

— Тоже верно…

— Ну и что тогда? — нетерпеливо уставилась на меня Маша. — Поехали?

— Прямо сейчас?

— А чего тянуть? Врачиха сама себя не освободит, — пожала плечами девочка. — Если бы могла, уже бы освободилась.

И мы поехали. Спокойно, буднично, без переживаний и подготовки, словно делали обычную работу, неприятную, конечно, но кто-то же должен ее выполнить? Может быть, именно из-за такого подхода в этот раз и прошло все без серьезных проблем. Ну, поначалу…

На территорию участка проникли абсолютно легко, как к себе домой, миновав ряд припаркованных внедорожников с двумя бессовестно спящими охранниками в одной из машин. Будить их не стали, хоть и стоило бы, наверное. Но дернувшуюся к автомобилю с ножом в руке девочку остановил, помотав головой. Не стоило шуметь раньше времени.

Следующий пост, если так можно назвать, обнаружился уже в доме, на веранде. Вдрызг пьяные братки увлеченно резались в карты и на мое появление отреагировать не успели, так и умерли почти одновременно. Здесь уже без шума обойтись не вышло, шесть выстрелов в закрытом помещении прогрохотали просто оглушительно…

— Дождись тех. — Я, не останавливаясь, указал невидимой Маше на парковку, а сам быстрым шагом рванул в дом, на ходу меняя магазин в пистолете на полный.

Эффект неожиданности и здесь сработал по полной программе, и двое бандитов в холле рухнули, опрокинутые выстрелами, даже не успев направить на меня свое оружие, а вот дальше прятаться пришлось уже мне — в стену, за которой я успел укрыться, ударили пули, выбивая из угла куски штукатурки. Стреляли, как успел заметить, с металлической винтовой лестницы на второй этаж.

Стрелок был пока один, и, дождавшись восьмого выстрела, я выкатился из-за угла по покрытому плиткой полу и быстро расстрелял остаток магазина в толстого бородатого мужика, судорожно меняющего магазин, стоя на лестнице. А вот считать надо патроны, когда азартно куда-то палишь!

Не поднимаясь, метнулся обратно за угол и уже там быстро зарядил пистолет и прикинул, куда идти дальше. Лестница тянулась из подвала на второй этаж дома, и одному по ней идти что вверх, что вниз не вариант, куда ни пойди, либо голову отстрелят, либо жопу…

Впрочем, долго думать не пришлось, и уже через минуту рядом послышался шепот невидимой Маши:

— Куда дальше?

— Я вверх, ты вниз, — скомандовал я, справедливо рассудив, что в подвале вряд ли много закоулков, так что проблем со стрельбой у невидимой девочки не возникнет. — Пошли!

Поднимаясь по лестнице, я ожидал выстрелов, едва моя голова покажется над полом, но, как обычно, понадеялся на авось да криворукость бандитов… И в общем-то не прогадал, выскочил на площадку второго этажа, как чертик из табакерки, отделавшись лишь простреленным рукавом да запорошенным глазом, в который попала пыль, выбитая из бетона пролетевшей удивительно близко пулей.

А вот я не промахнулся, и крепкий молодой человек в строгом костюме рухнул посреди коридора с простреленной башкой. Убитый сильно отличался от встреченных раньше бандитов, и мне вдруг пришло в голову, что он может быть просто телохранителем испуганно замершей в одной из комнат женщины, которая растерянно смотрела на меня, ничего не предпринимая. С сомнением глянув на нее, я все же опустил пистолет, и тут же у меня из легких словно выкачали весь воздух.

Испуг на лице женщины тут же сменился выражением торжества, а потом она рухнула на пол без признаков жизни…

— Стрелять нужно было, здесь нормальных нет, одни твари, — как гром среди ясного неба послышался голос за моей спиной, и, обернувшись, я с радостью увидел Викторию, живую и почти здоровую, только уставшую и с мешками под глазами.

— Хреново выглядишь, — поздоровался я, кивнув.

— И тебя туда же! — криво ухмыльнулась целительница. — Вы, я смотрю, не торопились!

— Потом поговорим! — Я зло смерил девушку взглядом, мысленно обещая сказать все, что думаю о ней, когда окажемся в безопасности. — Надо дом дочистить.

— Нет тут живых, только твоя девка внизу и хозяин дома, — отмахнулась Виктория. — Я его как раз допрашивала, когда ты ворвался…

— Допрашивала? — удивился я. — Так мы тут и не нужны были?

— Как не нужны? С вами все получилось легче, сама я не факт, что справилась бы. Нужно было их всех быстро убить, чтобы позвонить не успели. Я, конечно, готовилась, они пьяные уже третий день все, но…

— Серьезно, все бухали?

— Я им маленькую пакость устроила незаметно, — усмехнулась целительница. — Так, чтобы организм сам алкоголь вырабатывал…

— Патентуй разработку, тебе полстраны при жизни памятник поставит! — заржал я, убирая пистолет. — Ладно, рассказывай, что там у тебя и какого хрена ты их всех давно не перебила?

— У них моя племянница, — вмиг посерьезнела Виктория. — В городе на квартире ее держат, адрес я уже выяснила. Нужно ехать, у нас не больше часа, пока они не всполошатся.

— Доклад каждый час делают? — сообразил я.

— Каждые два, но один уже прошел…

— Ладно, тогда добей своего похитителя и погнали. Адрес знаешь?

— Знаю, — кивнула целительница и, подойдя к мертвой женщине, спокойно надрезала скальпелем шею покойницы. — Кристалл только заберу. Интересная тварь была, кстати… Пытала меня удушьем, способность у нее такая. Удобно и страшно, и следов не остается…

— Да уж… — поежился я. — Так, где этот, которого ты допрашивала?

— В спальне, но убивать его не надо! — предупредила Виктория. — Я над ним поработала, теперь ему жить будет страшнее, чем умереть… А что? Этот урод обещал изуродовать мою племянницу, если я не буду сотрудничать! Девочке шесть лет, понимаешь?

Я молча покачал головой и пошел к выходу с этажа, навстречу поднимающейся по лестнице Маше.

— О, ты глянь, живая! — не то обрадовалась, не то огорчилась Маша, увидев целительницу. — Ну что, кто из нас теперь писюха малолетняя?

— Отстань, — отмахнулась Виктория, забрав наконец кристалл. — Не до тебя сейчас…

— А чего отстань-то? — удивилась девочка. — Облажалась — сумей признать!

— Потом позлорадствуешь. — Я взял Машу за руку и повел ее на первый этаж. — Мы еще не закончили.

— Ну вот чего ты меня остановил? — Девочка явно наслаждалась моментом, когда она оказалась права и пыталась научить взрослую женщину, а та не послушала и ошиблась. — Я ее еще про профессора хотела расспросить, который «не такой, он нормальный и раз обещал, то никому не скажет»!

— Кстати, да! — обернулся я к хмурой Виктории, которой явно хотелось бы поругаться, но при этом женщина осознавала, что неправа, и молча терпела наскоки малолетки. И я не сомневался ни грамма, что скоро она отыграется на девочке по полной программе. Но позже, когда чувство стыда пройдет и виноватыми станут все вокруг. Женщины… — Где этот урод? Среди трупов я его не видел!

— Хрен его знает, где они его закопали, — равнодушно пожала плечами Виктория. — Он все рвался открытие совершить. Прославиться, получить международное признание, нобелевку, может быть… Запатентовать рецепт и грести деньги лопатой… Потому его и пристрелили, стоило только ему изготовить нужное количество препарата. Мол, деньги любят тишину…

— Ну, собаке собачья смерть… — пожал плечами я, порадовавшись, что не придется искать еще и его. — А где лекарство?

— В подвале, сейчас заберем.

В итоге как ни торопились, а на сборы ушло почти десять минут. Пока мы с Викторией упаковывали емкости с лекарством, заворачивая бутылочки по одной в поролон, добытый из стоявшего здесь же дивана, а потом складывали все в сумку, Маша быстро пробежалась по дому, собирая трофеи.

И все равно убраться отсюда подальше не успели. Впрочем, этого и следовало ожидать, слишком мы в последнее время расслабились и рано или поздно нас должны были прихватить на горячем…

— Писец… — послышалось от окна, как раз когда мы с Викторией закончили сборы и бегом поднялись из подвала. — Это что, за нами?

— Кто там?

— Тут спецназ, уже вокруг участка носятся… На трех газелях приехали! — испуганно сообщила Маша, дежурящая у окна в невидимости. — Что делать будем?

— Ой! — Виктория выпустила из рук сумку с лекарством.

Женщина растерянно оглянулась, но уже через секунду растерянность и испуг на лице целительницы сменились решимостью, и она шагнула ко мне, вырывая из моих рук сумку с трофейным оружием.

— Через пятьдесят минут мою племянницу убьют, — сквозь зубы процедила Виктория. — Так что вы как хотите, а я буду прорываться.

— Будешь убивать полицейских? — Рядом с Викторией прямо из воздуха появилась Маша, пристально разглядывающая целительницу. — Серьезно?

— Если они мне помешают, то да, буду! — рявкнула Виктория.

— А у меня папа полицейский, — как-то слишком спокойно, даже безмятежно выдала Маша, в то время как пистолет в ее руке уткнулся под подбородок женщины. — Ты хорошо подумала?

— Ее же убьют! — шепотом повторила целительница растерянно.

Если бы у нее имелась хоть пара секунд в запасе, то Маше бы наверняка не поздоровилось, женщина была опасна и безоружной, но пистолет в руке девочки не оставлял ей шансов.

— Тихо вы, не хватало нам еще друг друга перебить! — шикнул я, подходя к окну.

За воротами уже вовсю занимали позиции спецназовцы, и аббревиатура, выведенная большими буквами на бронежилетах, не оставляла ни малейшего шанса на то, что это бандиты. Нет, в этот раз на нас вышли представители закона, и вступать с ними в бой означало порушить даже призрачную надежду на будущую нормальную жизнь.

— Вы уходите, я их задержу. Постреляю в воздух, потом сбегу в невидимости, — выдала идею Маша и, с сомнением поглядев на Викторию, все же убрала пистолет от ее лица. — Давайте, через вторую дверь и через забор, пока не поздно!

— Думаю, что они не дураки и участок уже давно окружили, — вздохнул я. — Сделаем по-другому. Виктория, диктуй Маше адрес, где держат твою племянницу, и вали в подвал. Там изобрази пленницу. А ты, Маша, сейчас быстренько бежишь к мотоциклу и едешь спасать ребенка. Транспорт мы далеко оставили, как раз в невидимости без проблем добежишь…

— Но… — Маша испуганно посмотрела на меня, не торопясь выполнять команду.

— Бегом, мля! — рявкнул я и, еще раз взглянув в окно, отошел к входу в дом.

Потом, дождавшись, пока мои спутницы разбегутся по местам, отбросил свои пистолеты подальше от себя, и, оглядевшись, подошел к одному из бандитов. Закурил сигарету и уселся прямо на труп. Загрохотали металлические ступени лестницы в подвал, это Виктория. Хлопнула дверь на задний двор, это Маша. Рывком распахнулась входная дверь, это…

— Здрасти! — криво улыбнулся я и выдохнул сигаретный дым в сторону вошедших…