Панацея

Глава 14

Цирк

К Дмитрию мы отправились на такси. Машину бандитов я загнал в глубину двора, решив не светить ее до поры до времени, она нам еще пригодится. А вообще, совсем скоро нам понадобится много мотаться по городу, а потому твердо решил, что завтра же начну поиски чистого, не криминального транспорта.

Ну а пока, отдохнув аж целых десять часов, мы снова занялись делом. Вот только то самое дело, запланированное на сегодня, нравилось далеко не всем. Нет, мы с Викторией были практически спокойны, а Машу откровенно потряхивало.

Кто бы мог подумать, что девочка, способная без страха сунуться в логово бандитов, будет до одури бояться оказаться дома.

Впрочем, я ее понимал. Если перевертыш после лечения останется в облике Маши, то это одно, а если вернет свою изначальную внешность — совсем другое. Второй вариант чреват серьезными семейными проблемами, первый же окончательно сжигает мосты для моей напарницы.

Разумеется, Дмитрий не был в курсе всех этих трудностей, и, войдя в его квартиру, я старался не встречаться с ним глазами, было стыдно за то, что участвую в этом обмане. В то же время выбор Маши я уважал, хоть и был против. Раз уж она решила посвятить жизнь борьбе с уродами, то… В конце концов, в глубине души я понимал, что она права, в этой борьбе мы все и ляжем, так пусть хоть у этого странного и по-своему честного полицейского все будет хорошо. Ну, если, конечно, сегодняшний обман удастся.

— Страшно? — проявил участие я, когда мы с Викторией, пропустив вперед невидимую Машу, оказались на кухне. — Может, потом?

— Страшно, — спокойно подтвердил полицейский, не отводя взгляда. — Но нужно уже все для нее закончить. Только учти, если с ней что-нибудь…

— Не беспокойтесь, — перебила Дмитрия целительница. — Вы же знаете, кто я? Ничего с вашей дочерью не случится, обещаю. Пока еще никто от этого препарата не пострадал.

— Ну смотрите, я предупредил, — хмуро кивнул Дмитрий. — Пойдем в комнату.

— Я сейчас просто развернусь и уйду! — Виктория после своих приключений была взвинченная и даже, пожалуй, злая, а потому с ходу окрысилась на отца Маши, даже не пытаясь понять, что чувствует человек, дочери которого сейчас введут суррогатное лекарство, причем сделают это крайне подозрительные личности с руками по локоть в крови.

Да еще и находящиеся вне закона. Хотя и ее тоже можно было понять. Тяжелые времена, да и этот самый закон ее никак не охраняет, судя по тому, что творится.

— Так, хорош! — прервал я зарождающуюся ссору. — Мы в одной лодке, хватит выделываться!

Бледную Машу, точнее девочку-перевертыша в обличье моей напарницы мы нашли в ее комнате. Она тоже ощутимо боялась, понятия не имея, как подействует лекарство. О том, что мы будем делать, она знала: во-первых, ей сообщил отец, а во-вторых, они с Машей полночи переписывались по телефону, о чем-то договариваясь. Я в это не лез, своих проблем хватает.

Укол в предплечье девочка перенесла, даже не пискнув, а Виктория, отложив в сторону пустой шприц, положила ладонь на голову пациентки, явно контролируя процесс лечения.

Я же вместе с Дмитрием стоял в дверном проеме, с интересом наблюдая, как медленно угасает свечение вокруг бывшего перевертыша.

— Похоже, сработало, — наконец подал голос Дмитрий. — Она больше не воспринимается как зараженная.

— Угу… — подтвердил я, мысленно вздохнув с облегчением. И было от чего: бывшая зараженная сохранила облик, скопированный с Маши, и меняться не собиралась. — Дашь ей пару красных кристаллов на всякий случай. Найдешь?

— Найду, — спокойно пожал плечами довольный родитель. — А зачем?

— Да хрен его знает, сколько она лет уже потратила, пусть будет запас.

— И верно… — Дмитрий задумался, а потом махнул рукой в сторону кухни. — Идите пока попейте чай, я скоро подойду.

Подошел полицейский сильно не сразу. Почти час мы развлекали сами себя пустыми разговорами и поеданием печенек, а еще наблюдением за тем, как исчезают и появляются вещи, вдруг понадобившиеся невидимой Маше.

— Спалишься… — наконец, не выдержав, окоротил я ее. — Хватит суетиться! Прижми уже жопу!

— Ты ее сейчас сам спалишь… — меланхолично отозвалась о чем-то размышляющая Виктория.

— Спит! — громким шепотом сообщил появившийся вскоре после обмена любезностями Дмитрий. — Короче, пока вы занимались лекарством, я тут для вас подобрал сведения…

Дмитрий водрузил на стол ноутбук, развернув его экраном ко мне. На мониторе отображался длинный список имен и адресов с указанием зарегистрированной способности и датой заражения.

— Ого! — не смог сдержать удивления я. — Это то, о чем я думаю?

— Да хрен его знает, о чем ты думаешь, а это государственная база данных, — огрызнулся Дмитрий. — И да, ты мне все еще не нравишься, но в целом… Короче, то, что вы делаете, — это нужно. Всем нужно.

— И ты готов рисковать ради этой сомнительной затеи?

— Готов, — кивнул полицейский. — Это все должно закончиться.

Вместо ответа я начал мельком просматривать списки. Потом стал прокручивать их быстрее, не вглядываясь в имена. Потом еще быстрее…

— Да охренеть! — первой не выдержала Виктория, высказав вслух то, что я так и не сказал. — Да тут трехзначное число! Мы втроем до конца жизни не справимся!

— Втроем? — не понял Дмитрий.

— Она и тебя посчитала, — тут же выкрутился я. — Но так-то да… Что-то их слишком до хрена. А ведь еще есть те, кто не зарегистрирован…

— Есть, — кивнул Дмитрий и достал из шкафа бумажную папку с завязками. — Вот здесь примерные ориентировки. Те, кто, скорее всего, заражен, но явно нигде не засветился. Заметь, откровенную мразоту я в этот список не вносил, так что вам об бандюков пачкаться не придется. Ну если только случайно.

— И много тут? — Я, не раскрывая, взвесил папку в руке.

— Поменьше, конечно… — усмехнулся Дмитрий. — Пара сотен всего.

— Звиздец… — покачала головой Виктория. — А еще есть список, который сноходец составил… Мы не вывезем!

— Все, сдулись?

— Не ерничай! — поморщился я. — Но в чем-то она права… Нас реально на всех не хватит.

— Да ладно, не паникуйте, — усмехнулся Дмитрий. — Я-то, в отличие от вас, масштаб проблемы знаю с самого начала. Так что нормальными людьми, которым реально нужно помочь, займусь сам. Полуофициально, так сказать…

— Поясни.

— Да что тут объяснять? Решу вопрос с нормальными участковыми, да и пройдемся рейдом по городу. Пара полицейских и врач за день немало народу вылечат. Так что к тому времени, как слухи разойдутся, большинство уже будет в безопасности. А вы займитесь несознательными элементами, которые вне закона.

— Это бандитами, что ли? — возмутилась Виктория.

— Это такими же дебилами, как вы! — скривился полицейский. — Теми, кто не захотел все решить по закону.

— Или не захотел стать лабораторными крысами.

— Не придумывай! Если бы вас было три калеки, тогда да, на опыты бы отправились. А так нас, зараженных, до фига, целая категория населения. И если бы ты, — палец Дмитрия ткнул меня в грудь, — не начал тогда мутить воду, все было бы по-другому.

— Да ни хрена бы не было, — отмахнулся я. — По-тихому бы всех вычистили, и все. И мою семью в том числе.

— Слушай, а зачем ты для нас список приготовил? — опомнилась Виктория. — Если сам ими заняться собрался и уже план даже есть?

— Чтобы не он просил у нас помощи в виде лекарства, а мы сами с радостью кинулись к нему как к спасителю, впечатлившись масштабами работы, — отмахнулся я. — Ты лучше скажи, тебя не грохнут свои же, когда до начальства дойдет, чем ты занимаешься?

— Если все сделаем быстро, то нет, — пожал плечами полицейский. — А когда закончим, то уже и незачем. Наоборот, похвалят за отлично выполненное задание.

— Так это задание твоего начальства? — опять не поняла Виктория. — Тогда почему…

— Нет! — скривился я. — Но когда все закончится, генералам нужно будет отчитываться. И они отчитаются о решении проблемы, а не о создании новой. Это понятно. Но потом, когда все утихнет, ты же все равно огребешь?

— Разберусь.

На этом наш визит закончился… Разве что Виктория бережно передала Дмитрию несколько литровых бутылочек с препаратом да кратко описала процесс лечения. А мы решили не откладывать работу в долгий ящик и по пути заглянуть к нескольким зараженным из списка сноходца.

Уже в машине я задал вопрос, который не стал озвучивать при Дмитрии:

— Слушай, а разве эту гадость можно колоть без твоего вмешательства? Я же помню, как чуть не скопытился там, в лаборатории.

— Можно… — отмахнулась Виктория. — Во-первых, с тобой был сильно неудачный опыт, ну, сам понимаешь… А во-вторых, я же туда кое-что добавила. Скажем так, в отличие от тех коновалов, изначально позаботилась о том, чтобы пациент не сдох от боли.

— А зачем тогда тебя похитили вместе с этим препаратом? — не понял я. — Убили бы, да и все. Мороки же меньше? В смысле гипотетически, ты не подумай, я тебе смерти не желаю, но насколько было бы проще?

— Похитили на всякий случай, вдруг что-то пойдет не так… — пожала плечами целительница. — Ну а я уже потом постаралась, ухудшая состояние пациентов и потом его же улучшая, чтобы думали, что без меня не обойтись. Жить-то хотелось…

Все, что хотел, я выяснил, решив для себя, что нам, скорее всего, придется разделиться, иначе столько зараженных не вылечить и за год. Но говорить пока ничего не стал, и так таксист уже косится на нас подозрительно. Не знаю, за кого он нас принял, но продолжать болтать явно не стоило.

Дома, наскоро перекусив, мы приготовили шприцы и белые халаты и под скептическими взглядами Маши собрались нести в мир добро. Хотя нет, Маша сказала немного по-другому.

— Головорезы отправляются добро наносить и радость причинять! — заулыбалась девочка, глядя, как мы прячем оружие под халатами.

— Ой, закройся уже, а? — тут же отреагировала Виктория. — Не лезь в мою работу, и я не скажу, куда тебе идти!

— Договорились! — важно кивнула Маша и, без разрешения взяв одну из бутылочек с препаратом, отправилась в машину.

— Ты куда схватила! — начала было закипать целительница, но осеклась, когда я положил руку на ее плечо и легонько сжал.

— Угомонись!

— Да она…

— А ты? — устало перебил я. — Ты-то сама адекватная? Будем цепляться друг к другу — и работу не выполним, и разругаемся в хлам в лучшем случае. А то и вовсе… Колбасит тебя? Так возьми и отдохни. Напейся, морду… В смысле по магазинам сходи, чем там еще одинокие женщины стресс заеда… убивают?

Выдернув руку, Виктория смерила меня убийственным взглядом и, подхватив сумку с медикаментами, гордо удалилась из квартиры. Ну а я, еще раз проверив оружие, тщательно запер дверь и отправился догонять, ворча под нос о вреде попыток разобраться в женской психике. Одно радует, психологом мне не работать.

До ближайшего адреса в списке ехали молча. Маша чему-то ехидно улыбалась, видимо, заранее приготовила какую-то пакость Виктории и теперь посматривала на целительницу, наслаждаясь своим преимуществом. Ну, она-то знает, а соперница нет. Уцепившись за эту мысль, я сидел и размышлял о том, когда же они стали соперницами. Вот вроде бы общее дело, опасности повсюду, сблизиться, подружиться должны? Я же уже давно пропускаю мимо ушей все подначки девочки-подростка? Хотя если начать вспоминать, то от нее и подначек в мою сторону давно нет. Повзрослела? Едва ли, вон целительницу-то троллит только так. Значит, стал своим?

— Похороны, — прервал мои размышления голос Виктории.

Надо же, сам не заметил, как доехали. Машинально следовал указаниям навигатора, и все. Расслабился, не к добру…

— Точно! — озадаченно подтвердила Маша. — Вот же… Я сейчас!

Девочка шустро выскользнула из машины и, быстрым шагом нырнув за угол дома, исчезла. Мы же остались наблюдать со стороны за кучкующимися на парковке людьми, ожидающими чего-то. Если бы не венок, прислоненный к одной из машин, можно было бы подумать, что народ собрался праздновать. Болтают о чем-то, выпивают себе украдкой да ждут.

— Главное, чтобы не забыли, что ждут покойника, а не жениха, — высказалась вдруг Виктория. Видимо, не одного меня посетили эти мысли. — Всегда удивлялась, как много народу приходит на поминки, особенно если человек мало с кем общался.

— Не знаю. Если честно, то я явно не завсегдатай, понятия не имею, как принято… — рассеянно отозвался я, пытаясь высмотреть во дворе Машу.

Впрочем, совсем скоро девочка вернулась, появившись из невидимости прямо у двери машины.

— Опоздали! — хмуро выдала она, усаживаясь на свое место. — Умер от старости…

— Как так-то? — удивился я. — Ему же тридцать едва стукнуло?

Вместо ответа Маша мрачно посмотрела на меня, не став озвучивать вслух и так понятный всем ответ. Сноходец вносил в список только тех, кому нынешняя жизнь категорически не нравилась, тех, кто не хотел драться за лишний год жизни. Или не мог… А вот способностями многие из них попользоваться успели всерьез, особенно в самом начале.

— Сколько прошло? — все же спросил я. — Месяцев семь, да? Должен же был пару лет протянуть?

— Восемь с небольшим… — кивнула Маша. — Кому-то и этого хватило, как видишь.

— Угу… — рассеянно протянул я и, достав список, принялся изучать его в поисках следующего адреса.

И в этот раз старался брать не тот, что ближе, а тот, где пациент старше. Хотя если подумать, то несколько дней уже ничего не решали, но совесть требовала сделать хоть что-нибудь. И судя по виду Маши, старательно заглядывающей мне через плечо, она со мной была полностью согласна.

Еще через половину часа я припарковал машину рядом с длинной девятиэтажкой, в которой числились сразу двое пациентов.

— Вместе пойдем или разделимся? — уточнил я у Виктории, справедливо отдавая девушке старшинство в вопросах медицины.

— Подождите, я тут предложить хотела… — вскинулась было резко посерьезневшая после предыдущего адреса Маша. — У меня…

— Без сопливых скользко! — фыркнула Виктория и, легко выскользнув из машины, поправила халат и зашагала к подъезду.

— Так, значит? — зло выдохнула Маша и посмотрела на меня, кажется, в поисках поддержки.

— Ну вот… — Я вздохнул и пожал плечами. — Стресс у нее…

— Или корона на голову давит… — прошипела девочка. — Скоро остатки мозгов выдавит!

— Ну или так, — устало согласился я. — Идем за ней?

— А пошли! — ухмыльнулась Маша. — Если я правильно понимаю, то сейчас будет цирк!

— С чего это? — не понял я.

— А как ты думаешь? — ехидно переспросила Маша. — Человек не стал регистрироваться, потому что боится, так? А тут вдруг приходит добрая тетя и говорит: «Я вас сейчас уколю, и жить станет прекрасно, жить станет хорошо».

— Мля… — От неожиданности я даже с шага сбился, сообразив, что о такой простой вещи мы как раз и не подумали.

— Вы не подумали! — гордо заявила девочка. — А я подумала и купила вот такие штуки.

Девочка достала из сумки небольшой револьвер и продемонстрировала дротики вместо патронов.

— Нормально так… — Я с интересом осмотрел инструмент и вернул владелице. — Где взяла и сколько есть?

— В интернете продаются, — пожала плечами Маша. — Три штуки и взяла. И еще три ружья под летающие шприцы.

А когда наконец-то открылся лифт, нас ожидала сюрреалистичная картина: Виктория висела, распластанная по потолку лестничной площадки, а под ней о чем-то громко ругался седой как лунь старик. Причем в одной руке у него была трость, на которую он опирался, а другую он вытянул в сторону целительницы, как Ленин. Ну или Дарт Вейдер, если брать в расчет телекинез…

Признаться, я даже слегка опешил, увидев эту картину, но тут за моей спиной что-то негромко хлопнуло, и старик медленно повалился на пол, успев только схватиться за небольшой дротик, вдруг воткнувшийся ему в шею. Целительница же лишилась поддерживающей ее на потолке силы и с размаху рухнула на пол.

— Мля… — во второй раз пробормотал я, еле сдерживаясь, чтобы не закрыть лицо ладонью. — Цирк, да и только…

— А я говорила! — Довольная Маша даже из невидимости вышла, чтобы сказать эту фразу, и моя ладонь все же опустилась на лицо.