Панацея

Глава 6

Ни разу не Бэтмен

Маленькая кухня, с трудом вместившая в себя четырех взрослых и одну девочку, была наполнена тягучей тишиной, в которой в какой-то момент стало просто физически неуютно. А потому я все еще молча поднялся и поставил на огонь чайник. Обстановка сменится, люди отвлекутся, глядишь, и придумаем что-нибудь. В конце концов, никто же не думал, что будет легко?

В первую очередь нелегко было Виктории. Для начала признать, что ее знаний не хватает, чтобы воссоздать тот препарат, который вкололи мне в лаборатории. Немного другая у нее специальность, как выяснилось. И на стандартное «Ты же врач!», выданное вчера сноходцем, она устроила громкий скандал, чуть не дошедший до рукоприкладства.

Ну а сегодня эта… импульсивная девушка поперлась в свой институт к какому-то своему бывшему преподавателю и выложила ему все. Вот прямо все. И что за лекарство должно получиться, и для чего оно нужно, и даже пообещала ему авторство в открытии, если у них все получится.

Нет, дело-то пошло, и привлеченный помощник за работу азартно взялся, все же, как я понимаю, это открытие сулит немалые дивиденды в будущем. Ну там гранты, славу и мировую известность, признание и приглашение поработать в какую-нибудь серьезную контору со вкусной зарплатой… Ну или вывезут в чисто поле, поставят лицом к стенке и пулю в лоб, что скорее всего. Хотя ему-то, может, и действительно предложат новую работу в какой-нибудь закрытой лаборатории, в добровольно-принудительном порядке. А вот нам, когда он нас сдаст, явно не поздоровится.

Наконец чайник вскипел, и, поставив его на стол, я жестом показал собравшимся, чтобы наливали себе сами. Мол, ни в чем себе не отказывайте, лейте. Можете в чашки, можете себе на ноги, ибо забодали уже вконец… Себе же я заварил кофе и достал сигареты, не обращая внимания на скривившихся товарищей. Да, все здесь, кроме меня, за здоровый образ жизни, вот только это не поможет от острого отравления свинцом, которое нам в скором времени грозит. Опять… А мне этот нехитрый ритуал помогает успокоиться и сосредоточиться на решении наших проблем. Вместо того чтобы послать всех далеко и надолго.

— Ладно, с ней все понятно… — прервал я затянувшуюся тишину, указав кончиком сигареты на Викторию. — Она у нас до сих пор уверена, что бессмертна по умолчанию и ничего плохого с ней не случится… Как Маша. Только Маша подросток, а вот от тебя я ожидал большей взрослости.

— А чего сразу я? — возмутилась упомянутая для примера Маша. — Да я…

— Значит, когда ты притащил сюда ребенка, зная, что отец примчится ее искать, это нормально, а когда я привлекла для решения задачи взрослого и давно знакомого человека, это катастрофа? — вяло возмутилась Виктория. — Блин, ну не по моим мозгам эта работа! Что мне еще было делать?

— Посоветоваться! — жестом попросив помолчать вскинувшуюся Машу, вздохнул я. — Посоветоваться! Нашли бы более безопасное решение. Похитили бы, в конце концов, этого твоего профессора! Денег заплатили…

— Похитили бы? — Вот тут целительница возмутилась по-настоящему. — Серьезно? Да я даже не буду ничего говорить о твоих бандитских замашках, но лабораторию его ты тоже похитил бы? Как? Деньги пообещал? Какие, блин, деньги? Мы бедны как церковные крысы!

— Кстати, о крысах, — не удержалась тут Маша. — Ну, о церковных… А где эти два дня был ваш Алексей?

— А проявлять элементарную вежливость к старшим тебя не учили?

— Учили! — Девочка с вызовом уставилась на Алексея. — Там же, где тебя учили врать! Ты в прошлый раз нас подставил и пытался подставить меня, что тебе мешает сделать это еще раз?

— Тоже, кстати, интересный вопрос, — согласился с мелкой напарницей я. — Ты уже был у своего начальства?

— Разумеется, — спокойно кивнул Алексей, заставив меня напрячься, а Машу и вовсе скользнуть в невидимость. — Я, в отличие от тебя, бегать и прятаться не люблю, не хочу и не привык. Так что да, я опять легализовался. И нет, про препарат ничего не сказал. По официальной версии вы там просто устроили пожар и сбежали. А я сбег вместе с вами, и теперь вот внедрен в одну опасную террористическую организацию. Вполне официально.

— Подожди, это мы, что ли, опасная террористическая организация? — не поняла Виктория, удивленно наблюдая, как я направляю пистолет на Алексея, а сам Алексей неестественно задирает голову, и по его шее начинает ползти тоненькая струйка крови из небольшого пореза.

— Маша, погоди, пусть объяснится, — попросил я девочку, и Алексей, выдохнув, опустил голову.

— А чего тут объяснять? — поморщился Алексей, потирая шею. — Ни о каких лекарствах вы не знаете, искать вас пока не будут, вот и все. Мое задание с поиском подпольной лаборатории выполнено… А вас я предложил пока не трогать, чтобы в будущем опять использовать…

— То есть со стороны твоей конторы нас пока не трогают, я правильно понял? — уточнил я. — Чтобы подставить в будущем?

— Ну… Не то чтобы подставить… — смутился Алексей. — Просто выполнить вашими руками грязную работу. Но согласись, это будет сильно не сегодня, а для нас сейчас каждый день на счету.

— Для нас?

— Ну а ты как думаешь? — глянул на меня Алексей. — Я на хрена, по-твоему, вас отмазывал? Ненавижу врать, а тут пришлось. И как думаешь, что будет, когда выяснится, что я скрыл информацию о лекарстве?

— Если выяснится, то тебе хана… — кивнул я и, подумав, убрал пистолет. — Точнее, когда выяснится, тут ты прав. Скрыть это не получится, ты же понимаешь?

— Конечно понимаю!

— Ладно. Маш, отбой, пусть живет. Пока… — кивнул я туда, где предположительно находилась сейчас Маша, а уже через секунду Маша появилась на своем стуле.

— Пока, — важно кивнула она. — Но учти, старикан, я за тобой слежу!

— Напугала ежа голой задницей, — усмехнулся Алексей. — Ну так, раз этот вопрос закрыт, предлагаю вернуться к нашим проблемам.

— Да уже по десять раз все обсудили, — рассеянно отмахнулся я, пребывая в раздумьях.

Все происходящее мне категорически не нравилось и лишний раз доказывало, что доверять нельзя никому. Кроме, пожалуй, Маши, да и то пока ей выгодно сотрудничество со мной. Слишком уж она одержима идеей борьбы с суперзлодеями. А что будет потом, сильно неясно. Остальные же подставят меня в любой момент если не специально, то по глупости, а потом еще и удивятся, мол, а что такого-то?

— Есть еще проблема, — опять призналась Виктория, опустив глаза. — Нам понадобятся наркотики…

— Что, серьезно? — с каким-то злым удивлением воскликнул я. — И девок еще давайте вызовем!

— Каких девок? — не поняла Виктория. — Зачем?

— Ну как зачем? Отрываться — так по полной!

— Тьфу на тебя, дебил озабоченный! — возмутилась целительница. — Нам для дела нужно! В лекарство!

— А без этого никак? — уточнил я, успокаиваясь. — Есть же, наверное, аналоги, которые можно в аптеке купить…

— Слушай, я же тебя не учу людей убивать! — продолжила возмущаться Виктория. — Вот и ты меня не учи заниматься моей работой!

— Вообще-то убивать — это не моя работа, — хмуро заметил я. — Не перегибай!

— Да, мы знаем, это хобби, — ухмыльнулся Алексей, но, наткнувшись на мой не обещающий ничего хорошего взгляд, быстро сменил тему. — Я могу позвонить и запросить оперативную разработку по этой теме. Где можно достать, адреса…

— Не нужно, мы сами справимся! — перебила вдруг Маша. — Не нужно лишнего твоим знать.

— Здравая мысль, — кивнула Виктория. — А то так мы раньше времени спалимся. А наркоту можно взять или в больнице, или в полиции. Ну, хранят же они где-то вещественные доказательства?

— Филин, ты где таких дебилов набрал? — радостно восхитилась Маша в ответ на предложение целительницы. — Они же конченые! Террористы из зараженных грабят больницу или отделение полиции, разживаются наркотиками… Крутой заголовок для новостей и повод устроить еще большую травлю, да? Не, я не против, но только под шумок валить будут и тех, кого вы лечить собрались!

— Удивительно здравая мысль для ребенка! — удивленно кивнул Алексей. — И она права, между прочим. И еще вопрос, весьма важный… Как быть с зависимостью?

— Да не будет никакой зависимости, — раздраженно отмахнулась Виктория. — По сути это будет уже не наркотик, а… Ой, все! Это моя проблема, как не допустить зависимости, ясно вам! Препарат будет не опаснее того же промедола, который колют раненым.

— Так, может, его и добыть? — предложил было Алексей, но стушевался. — Все, все, понял. Никаких запросов в контору, которые могут вызвать нездоровое любопытство.

— Ну так что, мы можем идти? Стемнело уже, — подвела итог Маша. — А то ваши пенсионерские посиделки, если честно, достали уже! Треплетесь и треплетесь без конца…

— Это я-то пенсионерка? — возмутилась Виктория. — Да ты, малявка, совсем охренела?

— Так, хватит! — хлопнул я рукой по столу. — Мы сейчас пойдем прогуляемся, я провожу Машу домой и вернусь. А вы тут успокойтесь, пока мы друг друга не прибили. А то даже у меня уже руки чешутся…

— Даже? Тоже мне, нашелся самый добрый и миролюбивый человек на свете! — фыркнула Виктория и демонстративно отошла к холодильнику совершать ритуал «открыл, посмотрел, закрыл».

Я же, благоразумно позволив оставить женщине последнее слово за собой, отправился в комнату собираться. Ну как собираться? Просто повесил на себя собранную еще вчера сбрую с пистолетами да накинул сверху куртку, чтобы спрятать под ней оружие. А потом, подумав, сунул в карман несколько запасных магазинов. Случаи все же разные бывают, лучше быть готовым, чем потом локти кусать, когда патроны кончатся.

— Рассказывай! — попросил я Машу уже на улице.

— Да там рассказывать-то особо нечего… — пожала плечами девочка. — У нас в школе один урод предложил попробовать что-то интересное…

— Тебе предложил? — удивился я. — Ты вроде бы еще маловата для этого?

— Ну не мне, какая разница-то? — отмахнулась Маша. — Старшекласснице одной… Да, я подслушала! Случайно получилось. Сидела на подоконнике, никому не мешала…

— В невидимости? — усмехнулся я. — Уроки прогуливала?

— Да какая разница! Ты слушать будешь или нет? — возмутилась девочка. — Ты мне еще нравоучений не читал! Это отец все понять не может, что я уже взрослая и помру от старости года через три! Как раз когда школу закончу!

— Все, все, успокойся… — поспешил я сойти со скользкой темы. — Рассказывай дальше.

— Так вот, — продолжила девочка. — Сижу я, значит, на подоконнике рядом с кабинетом, чтобы этот чертов браслет не показал, что прогуливаю, а тут какой-то тип девку клеит… А она, дура, расплылась вся прямо… Ну видно же, что этому хмырю от нее что-то нужно!

— Ну так-то ему что-то другое могло понадобиться… — пробормотал я и, наткнувшись на взгляд Маши, благоразумно заткнулся. — Все, молчу, не перебиваю.

— Знаю я, что кому нужно бывает, не надо мне тут про тычинки и пестики, — проворчала девочка. — Отец как-то пытался со мной беседы проводить… Ну так вот, достает он, значится, какой-то пакетик, и тут училка по коридору… Ну он сразу этот пакетик спрятал и свалил потихоньку.

— И что?

— Ну в общем, наркота там была, я точно знаю.

— Ну… — засомневался я. — Как-то это все за уши притянуто, ты не находишь? Ну даже если так, ты предлагаешь? Найти этого пацана и допросить?

— Не, нереально, — отмахнулась Маша. — Он уже того… Несчастный случай с ним произошел, вот!

— Что, правда? — закономерно не поверил я.

— Абсолютно! — взглянув на меня кристально честными глазами, подтвердила Маша. — Нет, ну ты представляешь, что было бы, если бы ученика нашей школы грохнул кто-то? Папа бы сразу мне устроил допрос с пристрастием. И так все время ворчит, что ремнем надо было воспитывать, пока маленькая была, а сейчас, мол, уже поздно…

— Так, ладно, и что ты мне тогда голову морочишь?

— Да не морочу я, — аж притопнула ногой от возмущения Маша. — Это ты меня все время перебиваешь!

— Так рассказывай тогда по существу!

— Короче, я знаю, откуда наркота расходится по закладкам! — выдала девочка.

— По каким закладкам? — не понял я сначала. — А, сообразил… Так ты его допросила, что ли?

— Ну да. А потом сидела в невидимости, караулила, следила… В общем, проделала огромный объем работы, между прочим! — заявила явно гордая собой Маша. — Там только зачистить это гнездо оставалось, в выходные планировала, а тут ты со своими проблемами… Ну не брошу же я тебя без помощи? Вот и закрутилась, не до того было.

— Угу… — покачал головой я, проигнорировав наглое замечание девочки.

Мои проблемы, значит… Как будто не она мне сама навязалась, да так, что хрен отобьешься. Впрочем, в глубине души я был рад такому повороту. Да, рисковать ребенком — аморально и мерзко, но с ней все получалось намного легче и проще, чем в одиночку, а уж сберечь ее я постараюсь. И вовсе не потому, что… Просто привязался, наверное. Как к другу. При этом понимаю, что меня, скорее всего, вовсю используют в своих целях. Вот даже прямо сейчас.

— Что угу? — в нетерпении переспросила Маша. — Поехали! Зачистим гнездо этих тварей!

— В смысле? Предлагаешь опять ворваться со стрельбой и все такое?

— Филин, не тупи! — возмутилась девочка. — Они наркоту детям толкают! И что с ними церемониться? Может, еще предложишь купить у них то, что вам нужно? У тебя же дети есть, да?

— Есть, — кивнул я, уже понимая, к чему клонит маленькая убийца.

— Ну вот! А представь, что твоих детей на эту гадость подсадят?

— Мои дети сейчас далеко, — уже сдаваясь, пробормотал я. — Но мысль я понял, ты в чем-то права.

— Да во всем я права! — хмыкнула Маша. — А вот ты становишься трусом!

— Не, мелкая, на слабо меня даже не пытайся взять, — покачал головой я и зашагал к машине. — Ладно, поехали.

— А что тогда, если не трусость? — уточнила Маша, запрыгивая в салон.

— Задолбался уже убивать… — ответил я полуправду, сильно сомневаясь, что девочка поймет.

Да, в чем-то она права, и страх действительно был. Страх оскотиниться окончательно, стать хуже тех, с кем воюю. Стать тем, кем меня считает та же Виктория, человеком, которому легче всего решить все проблемы с помощью убийства.

— Ну кому-то же надо это делать? — с детской непосредственностью заявила Маша. — Полиция их не трогает, видимо, откупаются, а может, и вправду не может. Я у отца спрашивала, ну так, намеками, он только вздохнул и отмахнулся. Говорит, что там не все так просто. А как по мне, то все проще некуда. Виноват — получи наказание!

— Ну, так-то да… — протянул я, выезжая со двора.

А потом задумался, как объяснить свои мысли девочке, для которой весь мир четко поделен на черное и белое. Нет, если поразмышлять, то правильно поделен… И, наверное, я ей в какой-то степени завидовал. Может быть, так и нужно? Есть цель, ее надо достичь, выполнить свою работу без сомнений и моральных терзаний. Вот только…

— Куда едем? — уточнил я и, вбив адрес в навигатор, опять задумался, машинально следуя указаниям приятного женского голоса, указывающего, куда мне поворачивать.

— Вот все ты правильно говоришь, только как-то это… — наконец, так ничего и не придумав, продолжил разговор я. — Не знаю, как тебе объяснить. Есть закон, который мы, кстати, сейчас нарушаем…

— Ну нам-то с тобой чего его бояться? — пожала плечами девочка. — Мы и так на сто лет пожизненного расстрела с тобой заработали.

— Ну… Есть же и нравственные законы общества?

— Они ублюдочные и нечестные! — отрубила злая девочка. — И общество ублюдочное, раз в нем такие законы!

— Ну, знаешь ли… — опять задумался я. — Ладно, скажу по-другому. А мы с тобой чем отличаемся от тех, кого едем убивать?

— Тем, что они наркоторговцы!

— А мы убийцы, — пожал плечами я.

— А… — протянула вдруг Маша. — Я, кажется, поняла, о чем ты… Ты и в прошлый раз что-то такое говорил, мол, убивший дракона и все такое, да?

— Ну да, сам становится драконом. Помню, пересказывал тебе эту сказку, — кивнул я. — Вот только она в чем-то верна. Мы с тобой тоже ни хрена не светлые герои. И я ни разу не Бэтмен. Он не убивал.

— Ну да, до Бэтмена ты не дотягиваешь, — усмехнулась Маша, демонстративно оглядев меня с головы до ног, а потом, вмиг став серьезной, продолжила: — Да ты не парься, все я понимаю. И прекрасно знаю, что однажды и за нами с тобой придут. И они тоже будут уверены, что делают доброе дело.