Панацея

Глава 8

Когда не везет…

Следующая неделя пролетела быстро и незаметно, насыщенная делами и заботами. Причем у каждого из нас эти дела были свои. Нет, с одной стороны, все делали общее дело вроде бы… Но по отдельности, каждый сам по себе. Например, целительница сутками пропадала в университете, разрабатывая со своим бывшим преподавателем вакцину, и в квартире появлялась только глубокой ночью, да и то не каждый день. То же самое касалось и Алексея, который по своей инициативе взялся ее страховать, а потому большую часть времени торчал где-то рядом с университетской лабораторией. Как-то на днях я имел неосторожность спросить, почему все делается так долго… И был послан далеко и надолго с пожеланиями не лезть в дела, в которых ничего не понимаю. Виктория так и сказала: иди, мол, убивай мудаков, а делами, где нужен интеллект, позволь заниматься умным людям.

В этот момент, кстати, Маша порадовала.

— Ой! — девочка картинно округлила глаза и прикрыла рот ладонью. — А папа говорил, что убивать людей нельзя! Даже если очень хочется… Я вас с ним обязательно познакомлю, ладно? И вы его переубедите, ага?

После чего Виктория, прошипев что-то невразумительное, быстро собралась и ретировалась заниматься своими высокоинтеллектуальными заботами, а мы с Машей отправились отдыхать после трудов менее интеллектуальных.

В общем-то так все и повелось, что Алексей с Викторией работали днем, а вся остальная часть команды — ночью.

Как правило, сноходец за ночь находил нам очередных особо наглых зараженных, решивших, что, получив способности, они ухватили бога за бороду. Обычно такие люди вели себя крайне нагло и агрессивно, и на совести их был как минимум один труп ни в чем не виноватого человека. Вот с такими-то мы с Машей и отправлялись разбираться ночами, причем крайне редко заставая их дома. Они либо отправлялись на промысел грабить и убивать, либо тусовались в каком-либо клубе.

Ну а мы, как неоднократно заявляла Маша, приносили в этот город справедливость, прекращая деятельность преступников со сверхспособностями. Окончательно прекращая, ставя жирную точку в их жизни. Свинцовую, девятимиллиметровую точку… А рядом с трупом преступника оставляли еще одно изобретение Маши — папку с подробным описанием их преступлений.

Вообще, девочка всерьез продумала свою супергеройскую деятельность, и лишь вмешательство ее отца не позволило ей воплотить задумку в жизнь. Сейчас же, когда она оказалась предоставлена сама себе, Маша, что называется, отрывалась по полной.

Сноходец ворчал, ругался, но, проснувшись, прилежно садился за компьютер и старательно набирал длинные простыни текста, расписывая, что, когда и где натворил будущий труп. Потом распечатанные листы упаковывались в папку и использовались нами.

Впрочем, помимо преступников, сноходец находил для нас и совершенно другой тип зараженных, тех, что продолжали жить обычной жизнью и от полученных способностей были совершенно не в восторге. Их данные парень заносил в отдельную папочку, которая ждала своего часа до тех пор, пока не будет создано лекарство.

В итоге довольная девочка играла в супергероя, а я злился, бесился, но чистил последствия своей торговли кристаллами, ну и копил эти самые кристаллы для работы. И не только для работы, если честно. Все же, если повезет, у нас будет и мирная жизнь, и чтобы ее продлить, другой способ я не знал.

— Ты чего там? — за завтраком, который у нас был в то время, в которое нормальные люди уже садятся ужинать, поинтересовался я у Маши, уткнувшейся в телефон. — Ешь давай, тебе расти надо!

— Да погоди ты… — пробормотала девочка. — Я вспомнить пытаюсь, где этого хмыря видела.

— Которого? — уже с интересом уточнил я. — В последнее время мы с тобой никого, кроме хмырей, не видим. Там, где мы с тобой лазим по ночам, интеллигентные люди не ходят. Да и спят они в это время обычно…

— На, глянь. — Маша толкнула ко мне телефон по столу. — В школьном чате выложили.

Я поднял аппарат и увидел стандартную ориентировку с фотороботом и описанием в стиле «их разыскивает милиция». И да, что-то знакомое в черно-белом фото присутствовало, но качество фотографии оставляло желать лучшего, а потому конкретнее сказать было сложно. При желании под эту ориентировку каждый третий житель дома подойдет. О чем я напарнице и сказал.

— А с каких пор в школьном чате такое выкладывают? — уточнил я, отдавая аппарат обратно.

— Так там же написано, пристает к детям, пытается заманить в машину! — возмутилась девочка. — И это в нашем районе, представляешь?

— Понятно…

— Что понятно-то? — разозлилась Маша. — Нужно это немедленно прекратить!

— Нужно, — кивнул я. — Ну а как? Как мы его искать будем? По этой картинке?

— Нет, но у нас же есть возможность найти в этом городе кого угодно! Попросим Антона, он и поищет.

— Какого еще Антона? — не понял я, а потом сообразил, кого Маша имеет в виду, и мне стало стыдно, поскольку за несколько недель знакомства я так и не спросил сноходца, как его зовут. Бешусь, когда меня по прозвищу называют, а сам… — Все, понял… Так в чем проблема?

— Ну, может, ты ему скажешь? — замялась девочка. — А то он меня всерьез не воспринимает.

— Странно, правда? — усмехнулся я, с сомнением глядя на сегодняшний завтрак. — Кто его на днях сонным задротом обозвал?

— А он меня, между прочим, малолетней психопаткой навал! — тут же наябедничала Маша.

— Ну, как по мне, то оба правы, — покачал я головой, отодвигая от себя тарелку с сомнительной кашей и твердо решив обойтись на сей раз кофе с сигаретой.

Если подумать, то это идеальный завтрак, вот только желудок со мной вряд ли согласится, и уже через час начнет ныть. Ну да ладно, в дороге куплю в киоске какую-нибудь гадость и в себя закину…

— Ах так! — возмутилась девочка. — А ты сам-то!

— А где я неправ? — удивился я. — Ну согласись, что подросток с комплексом супергероя — это несколько ненормально? Да еще и девочка, которая вместо того, чтобы с подружками сплетничать о каком-нибудь смазливом однокласснике, бегает по городу с пистолетом.

— Кто-то же должен! — надулась Маша. — Если взрослые боятся… Сидят в сети и друг с другом болтают, как все плохо.

— Ладно, пойду Артема озадачу, — не стал спорить я. — Может, и найдет что-нибудь…

И, что удивительно, нашлось…

— Садись, я сейчас. — Как только я рассказал про проблему сноходцу, он сразу же оживился и свернул какую-то игру на компьютере. — Где-то тут у меня он был…

— Кто? — не понял я.

— Ну этот ваш не то педофил, не то киднепер… Или как там называются те, кто похищают людей для выкупа?

— Погоди, что он делает?

— Да в том-то и дело, что ничего он пока не делает! — поморщился Антон. — Пока только планирует и пару раз пытался школьниц в машину заманить, только у него ничего не получилось… Ну я ему подкинул парочку кошмаров о том, как он попадается и что с ним делают в тюрьме, но как-то не особо помогло, если честно. Как раз хотел посоветоваться, что с ним делать.

— А как ты его нашел вообще? Я сам только что узнал об этом уроде.

— А у меня их целая коллекция, правда, такой только один, остальные попроще, ворье… — отмахнулся сноходец. — Мудаки, они же тоже сны видят. А поскольку большинство из них эмоционально нестабильны, то их сны как раз самые яркие и интересные.

— В смысле психи, что ли? — не понял я.

— Да нет, все проще, — терпеливо пояснил Антон. — Они испытывают яркие эмоции. Ну не все, но большинство. Кто-то боится, что его поймают, кто-то получает удовольствие и радуется, как он ловко всех надул… По-разному. Бывает, сопрет такой мудак во дворе утеплитель у строителей и трясется, что за ним придут. И жалеет — сам-то этот утеплитель стоит копейки, но вот лежал он, взгляд притягивал… А кто-то просто походя возьмет и забудет. А потом ходит два дня и жалеет, что машину не подогнал, можно было больше стащить.

— Надо же, какие душевные люди! — ухмыльнулся я. — Переживают… Ну эти-то мне как раз неинтересны, простые крысы. А вот будущий не то маньяк, не то похититель… И что с ним делать, раз самого преступления пока нет?

— А я-то откуда знаю? — пожал плечами Антон. — Вот, нашел! Вот его адрес, соцсети, телефон. А дальше уж как-нибудь сами. Я к нему вчера во сне в виде бабки приходил, ну знаешь, все эти ведуньи, колдуньи, Ванги… Так вот, пообещал ему, что прокляну, если не одумается, мол, удачи не будет. Но видишь, это только сон, мог бы во сне руку сломать, сломал бы… Уж больно он меня бесит.

— Ладно, подумаем… — Я взял листок с данными потенциального преступника. — Для нас сегодня так ничего и не появилось?

— Да не, тут по зараженным слух прошел, что на них кто-то охоту объявил, и они сейчас из города потихоньку тикают…

— Это как так? — возмутился я. — Блин, отлавливай их потом по деревням и дачам… Ладно, спасибо.

— Да не за что, расскажешь потом, что с тем уродом придумали.

— Обязательно, — кивнул я и вернулся на кухню советоваться с напарницей.

Я, конечно, не полиция, которая начинает работать только после того, как тебя убили, но в то же время что делать с человеком, который еще только задумывает преступление, хоть убей — не понимал. И если бы вся эта история не касалась детей, вообще дергаться бы не стал, а так…

— А что тут думать-то? — с ходу приняла мои сомнения в штыки Маша. — Пристрелить ублюдка, и все!

— За что? — поморщился я. — За мысли и намерения?

— Да!

— Ну, знаешь!

— Знаю! А если такой урод на меня бы напал? Нет, ладно, я бы ему сразу все всмятку разбила, ну а если на одноклассницу? Или вообще на первоклашку какую?

— Может, ему действительно проклятие устроить? — задумался я.

— Это как? — не поняла Маша. — Ты что, и так умеешь?

— Нет, зато знаю того, кто умеет! — ухмыльнулся я. — Кто может сделать так, чтобы у него все падало, билось и ничего не получалось? Собрался пельменей сварить, а там полкило соли, жрать невозможно. Поставил чайник, а в нем вода вся исчезла. Пошел по лестнице, споткнулся, упал. Вариантов — вагон!

— Это ты на меня намекаешь? — Маша задумалась ненадолго, и ее лицо осветила шкодливая улыбка. — А что, делать нам сегодня нечего, это будет забавно! Значит, я, невидимая, проникаю в его квартиру и устраиваю день невезения, а Антон во сне ему разъясняет, что это проклятие за нечистые помыслы, так?

— Именно! — кивнул я. — И одним исправившимся мудаком в мире станет больше. И без крови!

— Опять на тебя напал приступ миролюбия? — хмыкнула Маша. — Серьезно?

— Да блин… Вот не поверишь, — признался я. — Так надоело, сил нет. Хочется по-доброму решить, а то уже скоро рефлекс выработается, чуть что, сразу пулю в лоб.

— Ну, может, оно и неплохо…

— Может. Вот только когда желание пристрелить кого-то появляется в магазине или на дороге, то это уже симптом, ты не находишь?

В ответ Маша только пожала плечами и отправилась собираться. Я же вздохнул и последовал ее примеру. А уже через час мы с девочкой припарковали свой мотоцикл в одном квартале от нужного нам адреса.

— Ну что, дальше я сама. — Маша сняла шлем и, проверив пистолет, сунула его в карман курточки. — Как там Карлсон говорил про курощение?

— Угу… — покачал головой я. — С тобой пойду, хватит, один раз уже отпустил одну.

— Да ну, что со мной будет?

— Напомнить, как ты в прошлый раз чуть не умерла? — укоризненно посмотрел я на девочку. — Меня там и так чуть кондратий не хватил!

— Переживал?

— Нет, блин! — рыкнул я. — Радовался! С тобой пойду, в подъезде посижу, послушаю. Если что, подстрахую.

— Да там дел-то, как два пальца об асфальт! — самодовольно отмахнулась Маша, но, наткнувшись взглядом на мою хмурую рожу, сдалась. — Ладно, ладно! Хочется тебе часами попусту бездельничать, спорить не буду. В телефон тупить будешь?

— Наверное, — пожал плечами я. — Кстати, телефон выключи! А то опять…

— На беззвучный поставила, — заверила девочка. — Я два раза на одни и те же грабли не наступаю!

— Ну да, ну да… — вздохнул я и, поставив мотоцикл на сигнализацию, зашагал в сторону нужного дома. — Идем, он уже скоро с работы должен вернуться, пропустим, придется мучиться, пытаясь незаметно в квартиру тебя запихнуть.

Впрочем, переживал я, как выяснилось, зря, и жертва будущего курощения явилась домой примерно в то время, которое указал в досье Антон. И даже замешкался в распахнутых дверях, собирая продукты, рассыпавшиеся из пакета прямо на пороге. Вот в чём-чём, а в умении организовать незаметное проникновение в квартиру Маше действительно равных не было. Ну а что, никого же не видно, пакет сам порвался, правильно?

Сам же начинающий преступник у меня в памяти не задержался. Уверен, встреть его на улице — и не узнаю. Разве что по противному, липкому взгляду бегающих глаз? А в остальном обычный мужик лет тридцати. Даже и не скажешь, что мудак.

Следующие несколько часов я сидел на подоконнике между лестничными пролетами, стараясь не попадаться на глаза местным жителям, благо все они предпочитали пользоваться лифтом, а не лестницей. Нет, поначалу я бегал и прислушивался сквозь дверь к тому, что происходит в квартире, но потом махнул рукой и перестал рисковать. Кто его знает, вот так попадется в одной из квартир на площадке бдительная пенсионерка и вызовет полицию. У меня-то невидимости нет. Но судя по звукам, которые я слышал в первый час, Маша отрывалась сполна. Во всяком случае, вопль, который с лихвой заглушил звук душа из квартиры, говорил именно об этом. Видимо, девочка регулировала температуру воды, пока ее жертва принимала душ. Надеюсь, хоть в туалете она ничего не придумала? Хотя, если разобраться, то раз проклятие, то проклятие по полной, чтобы неповадно было!

Но как же медленно тянулось время! Горло уже саднило от выкуренных сигарет, а на телефоне практически кончился заряд, когда все мероприятие подошло к концу, причем прекратилось оно совсем не так, как я ожидал…

— Филин, срочно дуй сюда, ты нужен! — услышал я голос Алексея, приняв вызов завибрировавшего телефона.

— Сюда — это куда? — не понял я. — Что стряслось?

— К университету! Вика пропала…

Собственно, больше разговаривать было не о чем, да и не было у меня в тот момент цензурных слов. Аж затрясло от злости, если честно! Вот говорил же, нельзя в это чужих людей вовлекать, спалимся!

Злой как собака, я молча позвонил в квартиру, где работала над проклятием Маша, и, дождавшись, когда откроется дверь, впечатал кулак в живот будущего преступника. После чего, отодвинув скрючившегося мужика в сторону, позвал девочку.

— Выходи, нам пора!

— Чего это, я же только начала! — возмутилась вышедшая из невидимости Маша. — Ты все испортил!

— Некогда, у нас проблемы, — отрезал я и, быстро достав пистолет, выстрелил в колено хозяину квартиры. А потом под крик раненого быстро пошел к лифту. — Все, не до шуток, игры кончились.

Спустя еще пару секунд раздался еще один выстрел и вопли оборвались. А затем меня догнала Маша, убирающая на ходу пистолет.

— Не, ну а что? — округлила глаза она, стоило только на нее посмотреть. — Все равно по-хорошему не получилось!

— Хрен с ним… — поморщился я и шагнул в открывшийся лифт. — У нас ничего по-хорошему не получается, все через задницу…

— Это точно… — легко согласилась Маша. — И что у нас на этот раз пошло не так?

— Виктория пропала, — буркнул в ответ я.

— Круто! — кивнула она, обрадовавшись непонятно чему. — А я говорила этой наглой тетке! Вот теперь будет знать, дура старая!

— Что ты говорила, и что она должна знать? — со вздохом уточнил я.

— О том, что надо слушать умных и опытных людей, а не обзывать малолетней писюхой!

— Ладно, пошли уж, умная и опытная… — покачал головой я.

Впереди предстояло много работы.