Папина содержанка

Глава 105

– Как? Откуда ему было знать, куда мы отправимся? – спросил я.

– Я же говорю: выследил. Вы как из дома уходили?

– Сначала лесом, потом на попутке.

– Несложный вариант был вас найти. Да и мобильные телефоны можно отследить, – сказала Кеша.

– Это если знаешь номер, да?

– Или у тебя есть оборудование, позволяющее определять любой смартфон в определенном радиусе действия, – ответила девушка.

– Стоп. Я ничего не понимаю. Ты говоришь так, словно сотрудница спецслужб, а не веб-дизайнер, – я прищурился и посмотрел Кеше в глаза. – Уж не засланная ли ты? А?

– Была бы засланная, как ты говоришь, так не поехала бы с вами под пули. И не оказалась в самом пекле, рискуя дохнуть каждую секунду, – спокойно ответила Кеша.

– Или у тебя такая спецподготовка, что ты привыкла к подобному.

– Не веришь, и не надо, – пожала Кеша плечами и отвернулась, глядя в окно.

– Ладно, прости. Я погорячился. Рассуждай дальше. У тебя интересно получается, – сказал примирительным тоном.

– Хорошо, – мгновенно забыла Кеша о моем подозрении. – Так вот, отвечаю на твой вопрос, отчего я такая «всезнайка». Очень люблю книжки читать. Особенно шпионские романы и про ГРУ. Главное разведывательное управление Генерального штаба вооруженных сил. Есть много романов, посвященных работе тамошних спецов, вот я и попробовала применить некоторые полученные оттуда знания. Согласна, не совсем женское увлечение. Но любовь к книгам не выбирают.

– Там же сплошной художественный вымысел, – парировал я.

– Думаю, если бы авторы выдумывали всё подряд, эти книги не стали бы популярны. Или, по крайней мере, на них бы обрушился шквал критики тех, кто так или иначе связан с ГРУ. Но я ничего, кроме некоторых хотя и острых, но не зубодробительных замечаний, в адрес писателей не читала. Значит, они знают предмет, о котором пишут, – ответила Кеша.

– Хорошо, уговорила. Молчу и слушаю, – кивнул я.

– Так вот, я повторяю: у меня стойкая мысль, что пытаются убить Альберта Романовича, – сказала Кеша. – Осталось понять, кто и за что, и паззл сложится, можно будет принимать контрмеры.

– Думаю, у него полным-полно врагов. Нажил, пока состоял в секс-клубе «М.И.Р.», – ответил я. – Они ведь там не благотворительными делами занимались, извращенцы озабоченные. Наверняка многие из тех, кого они насиловали и на видео снимали, хотят им отомстить.

– Хорошо, ты наверняка прав. Но посуди сам: они ведь всегда выбирали девушек и юношей, так сказать, без роду, без племени. Бедных, без связей, влиятельных родственников и прочего. Так?

– За редким исключением.

– Например?

– Лиза, моя бывшая девушка. Я только недавно узнал, что она бывала в клубе «М.И.Р.»

– Её туда возили насильно? – удивилась Кеша.

– Не то чтобы… Скорее, она там подрабатывала. Строила из себя невинную овечку, за это ей платили хорошие деньги. Альбер Романович, чтоб ему пусто было, – скривился я, вспомнив видеозапись, на которой он с Лизой забавляется. Хорошо, полностью всё не смотрел, иначе за себя не ручаюсь. А последние обстоятельства меня до того довели, что уже хочется пристрелить кого-нибудь по-настоящему. Вот до чего домашнего мальчика довели, сволочи, своими покушениями!

– Значит, все-таки большая часть девушек и парней – это те, кто постоять за себя не может. У них для этого нет ресурсов. Что ж, расчет членов секс-клуба оказался верным, с этим не поспоришь, – сказала Кеша. – Получается, что есть кто-то ещё, кому Альберт Романович дорогу перешел. Настолько, что этот неизвестный желает его смерти. Здесь мы с тобой, Саша, попадаем в пустоту.

– Почему?

– Тебе хорошо известны все деловые партнеры Альберта Романовича, с которыми у него напряженные отношения?

– Ни одного не знаю. Ни хороших, ни плохих.

– Значит, надо его расспросить.

– Хорошо.

Мы встаем и идем в соседний номер. Отчима Максим приходится будить, поскольку он на нервной почве выкушал в одно лицо весь алкоголь из мини-бара. Японцы этому мешать не стали. Они с удовольствием бы и сами нервы успокоили таким способом, я по их глазам это понял. Не каждый день, даже с их опасной работой, попадают в такие суровые передряги. Но пить не могут, – на службе, запрещать своему подопечному – тоже. Не в их это компетенции.

Пришлось Альберта Романовича растолкать и даже облить водой, чтобы пришел в себя и смог отвечать на вопросы. Сделать это удалось с большим трудом. Через полчаса он, дрожащий от холода (вода в кране оказалась ледяной), был готов рассказывать. Но тут же оказалось, что никакой интересной истории не будет. Бизнесмен напрочь отверг предположение о покушении на него кого-то из его бизнес-партнеров.

– Я никогда не доводил свои дела до подобного скотского состояния, – помотал он отрицательно головой. – Нет на свете ни одного человека из тех, с кем у меня есть общие интересы, который бы желал моей смерти. Могу гарантировать. В бизнесе я больше тридцати лет, на меня даже в «лихие девяностые» никто не покушался. А уж в ту пору, поверьте, Саша, были такие жёсткие люди, – ни перед чем не остановятся. Но, как видите, я жив. Даже почти здоров.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– В таком случае нужно искать того, кто не имеет с вами бизнес-контактов. Вспоминайте. Вы сами говорили нам с Максим, что на своей загородной вилле часто развлекаетесь с девушками. Да и она говорила, как вы изменяли её матери с проститутками на курорте. Было такое?

– Было, – поник головой Альберт Романович. – Признаюсь. Только я никогда не связывался с замужними дамами. Мне нравятся исключительно шлюхи. С ними просто: заплатил, трахнул и забыл, как выглядит.

– То есть и ревнивого мужа, который бы хотел вас убить, тоже ни одного нет? – спросила Кеша.

– Нет, – ответил бизнесмен.

Причин не верить ему, морально раздавленному, до полусмерти напуганному, у нас не было. Не в том теперь состоянии Альберт Романович, чтобы ходить с гордо поднятой головой, как он это делал прежде, когда мы с Максим только принялись его трясти, выбивая секреты секс-клуба «М.И.Р.» Нынче жизнь отчима висела на волоске, поскольку если другие члены «заведения» узнают, что изо всех учредителей выжил лишь один, к нему появится слишком много вопросов. А не получив ответов, влиятельные господа решат, что Альберт Романович таким замысловатым способом избавился от «коллег», решив, вероятно, стать единоличным владельцем клуба или убрав конкурентов. За такое ему точно никто ничего предъявлять не станет – смысла нет. Пристрелят, и всё. Своих же предал, – вот что решат.

Наш подопечный понимал это прекрасно. Только его искренность, опять же, не давала совершенно ничего. Снова тупик. Как быть дальше? Я обратил на Кешу немой вопрос. Она сжала губы и снова подошла к окну. Кажется, вид ночного города производил на неё особенное впечатление, наводя на разные мысли. Настраивал на философский лад. Мне даже захотелось попробовать сделать так же. Но если повторю, будет выглядеть как будто клоуничаю.

– Ладно, – после минутного раздумья сказала Кеша. – Пойдем обратно в наш номер.

Мы ушли, оставив японцев с нашим подопечным, который снова потерял интерес к происходящему вокруг, улёгшись на маленький диван и свернувшись там калачиком. Могу понять Альберта Романовича: в крайне незавидном положении он оказался. Даже немного его жаль. Но это у меня врождённый гуманизм. Всегда стараюсь найти в человеке что-то хорошее. Даже там, где совершенно не за что зацепиться. Вот как в отчиме Максим: сгусток алчности и похоти, заслуживший свои страдания.

– Скажи, Альберт Романович женат? – спросила Кеша, когда мы вернулись в свой номер.

– Да, притом много лет.

– Расскажи.

Я поведал историю о том, как жили-были две сестры, и обоих угораздило влюбиться в одного мужчину. Только одна вышла за него замуж, вторая же осталась страдать в одиночестве. Потом первая родила дочь, её назвали Максимилианой. Вскоре дела мужа пошли в гору, стал он богатеть, а там оказалось – нет у него в голове такого морального принципа, как верность супруге. Любит он со шлюхами развлекаться. И вот, когда семья отправилась на отдых в Таиланд, случилось несчастье: жена утонула, пока её маленькая дочка играла на пляже, а муж шлялся с проститутками. После этого вторая сестра, сблизившись с безутешным вдовцом, сделала всё, чтобы он на ней женился, и так родная тётя превратилась для Максим в маму.

Рассказывая, я никак не мог понять, зачем Кеше понадобились эти сведения. «Наверное, есть у неё какая-то внутренняя аргументация, пока мне неизвестная», – подумал, глядя, как моя собеседница хмурит брови и проводит пальцами по оконному стеклу, рисуя замысловатый невидимый узор.