Папина содержанка

Глава 61

Все следующее утро мы занимаемся тем, что, как оказалось, нам обоим очень нравится. То есть целуемся так, что губы начинают болеть. Когда же сил ласкаться больше нет, лежим расслабленные и лениво переговариваемся. Два абсолютно счастливых человека, при этом немного инфантильных. Над нами нависла такая сильная угроза, из-за нас погибли люди, отец в реанимации, а мы тут прохлаждаемся.

Эти мысли, кажется, приходят нам в голову одновременно. Потому блаженные улыбки сползают с лиц, мы встаем и начинаем молча одеваться. Нам необходимо продумать план дальнейших действий. Иначе в ближайшее время можем оказаться холодными и закутанными в пластиковые мешки и бирками на больших пальцах ног.

Молча завтракаем остатками вчерашнего пиршества, а потом спрашиваю:

– Максим, кому ты в Японии будешь звонить? У тебя разве остались номера телефонов?

– Так, сохранила на всякий случай, – отвечает она.

– Какая ты предусмотрительная, – удивляюсь. Максим пожимает плечами. Мол, что в том такого удивительного? Но для меня такое в новинку. Не привык загадывать далеко наперед. Видимо, придется учиться. Ведь я раньше жил, словно маленькое тепличное животное. Мама погладит и постирает, приготовит покушать (или денег даст на еду) и в университет отправит. Вот и вся была моя жизнь, но теперь следует мне привыкать к новым обстоятельствам. Я больше не домашний милый мальчик, а… сам не знаю кто.

– Звонить я буду… Да пошло оно всё! – машет рукой Максим. – Самому Исиде Мацунаге!

– Старику? – удивлённо спрашиваю.

– Ему самому. Он же так ратовал за слияние двух компаний? Его идея была пригласить для выполнения задания сына делового партнера? Вот пусть помогает теперь, – говорит мажорка и набирает номер. Затем кладет телефон на стол и включает внешний динамик, чтобы я тоже мог всё слышать. Хотя и не понимаю зачем: Максим ведь прекрасно владеет японским. Но когда на том конце отвечают, она переходит на английский. Уже проще. Я не особый его знаток, но в общем и целом понять смогу.

Это секретарь Исиды, он говорит, что «господин Мацунага обедает». Автоматически смотрю на часы – у нас восьмой час утра, значит, в Японии второй час дня.

– Скажите, что это вопрос жизни и смерти. Буквально, – настаивает Максим. Секретарь медлит, тянет время. Видимо, боится тревожить покой господина. Но потом решается. И спустя пару минут в трубке слышится дребезжащий голос Исиды. Мажорка почтительно здоровается с ним, но без какого-либо придыхания, и прямо сообщает: на нас совершено два покушения, во время второго был сильно ранен отец, мы теперь вынуждены скрываться, нам требуется срочная помощь. Это в самых общих чертах, поскольку мажорка говорит более подробно, хотя и без лишних деталей.

– Про вашего отца я уже знаю, – отвечает Исида. – Мне сообщили. Да, дело очень серьезное. Я вам пришлю своих людей. Сегодня же. Они помогут. Вам ещё нужно что-нибудь? Не стесняйтесь, готов оказать любое содействие.

– Нет, спасибо, – говорит Максим. Потом добавляет, что сообщит по электронной почте (на случай, если нас прослушивают) адрес, где мы находимся. Потом они со стариком прощаются, но прежде тот успевает произнести что-то на японском. Кажется, это какой-то вопрос. Мажорка отвечает, затем её переключают на секретаря, и она просит японца сообщить адрес электронной почты. Тот говорит. «Ждите письмо», – отвечает Максим и отключается. Затем что-то кликает в телефоне.

– Что спросил старик напоследок? – интересуюсь.

– Почему мы не обратились в правоохранительные органы.

– Что ты ему ответила?

– Сказала «коррупция».

Да, чего тут объяснять, и так всё понятно. Чем больше у людей денег, тем больше криминальные возможности.

– Что теперь делать будем?

– Ждать.

Делать здесь и правда нечего. Дом чужой, особенно не разойдешься. Вчера у нас ночью был романтический порыв друг к другу, но теперь, хотя нас по-прежнему тянет целоваться и продолжить начатое – сколько интимных открытий ещё впереди! – но обстановка не та, слишком волнительно стало.

– Поехали на разведку, – вдруг предлагает мажорка.

Я молча киваю в ответ. Всё лучше, чем просто сидеть в четырех стенах. Мы выходим во двор, Максим выгоняет байк. Садимся и едем в автомастерскую. Арина, несмотря на ранний час, уже возится с очередным мотоциклом. Мы здороваемся. Женщина прекращает копаться в моторе, встает.

– Кажется, это про вас вчера по телевизору говорили, – сообщает она.

– Что именно?

– Совершено покушение на главу холдинга «Лайна», он в реанимации в тяжелом состоянии. Погибли два охранника и секретарь. Полиция ведет следствие, – рассказала Арина. – Да, ещё показали видеозаписи с камер наблюдения. Знаете, что теперь самое забавное? – она усмехнулась, но довольно кисло. – Вас теперь считают киллерами. Мол, примчались на байке, зашли, всех постреляли, кого увидели, а потом удрали. Там показали, как вы садитесь и уезжаете. Объявили какой-то план. То ли «Гром», то ли «Перехват».

– Ну ничего себе! – восклицаю я.

– Вот же тупорылые, – выругивается Максим. – Им что, лень было номер мотоцикла проверить? Тогда бы узнали, что я – дочь главы холдинга!

– Они, наверное, думают, что ты отца и порешила. С подельником, – Арина кивает на меня, я леденею от страха и шепчу: «Час от часу не легче. Когда же всё это кончится?!» – В общем, ребятки, я так думаю, придется вам у меня в доме сидеть ещё долго.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Не придется, – отвечает Максим.

– С чего такая уверенность? – удивляется автомеханик.

– Да так, – уклоняется мажорка от прямого ответа.

– Ну, не хочешь, так не говори, – усмехается Арина.

– Прости, подруга, я тебе обязательно всё расскажу, – говорит Максим. – Когда всё закончится. Не хочу тебя впутывать в это опасное дело, понимаешь?

– Да, – просто отвечает Арина так, словно ей каждый день приходится слышать подобное. – Ладно, вы тут сидите, отдыхайте, если охота. А мне работать надо. Обещала клиенту к обеду его чопер починить.

– Можно я помогу? – говорю вдруг.

– Умеешь? – автомеханик кивает на разобранный мотоцикл.

– Нет, – растерянно отвечаю. – Но могу быть «подай-принеси». Мне всё равно заняться нечем, а так хотя бы польза будет.

– Ладно, – улыбается владелица мастерской. – Пойдем. Только переоденься. Там вон на гвозде штаны и футболка. Они грязные, но ничего, дома потом отмоешься. Топили вчера баньку?

– Да, это было чудесно, – улыбаюсь в ответ.

– Отлично, – говорит Арина. Максим тем временем подходит к двери, смотрит наружу. Потом достает сигарету и курит. Лицо у неё озабоченное. Я прекрасно понимаю. Она снова, как и прежде, взяла на себя всю ответственность. Причем не только за свою, но и мою жизнь тоже. Но вот хоть лбом треснуться об стенку, а понять не могу: кто натравил на нас киллеров? И главное – за что? Хотя ответ приходит сам собой. Это, скорее всего, дела большого бизнеса. Кто-то хочет избавиться сразу от обоих наследников Кирилла Андреевича. Убрать разом всех, в том числе его самого, разве не отличный способ после прибрать весь холдинг к своим рукам?

Напоминает дикие и кровожадные методы 1990-х годов. Я даже не думал, что теперь, в начале XXI столетия, в России такое возможно. Рейдерский захват получается. С силовым устранением конкурентов. Ужас! И если киллеров наняли, значит, собираются идти до конца. А тот (или те) наверняка сейчас занимаются нашими поисками.

– Арина, можно я позвоню с твоего телефона? – спрашивает Максим.

– Да, конечно.

Мажорка берет трубку, набирает какой-то номер и уходит в соседнюю комнату. Мы продолжаем тем временем с автомехаником возиться. Я помогаю: подаю инструмент, хотя путаю рожковые ключи с торцевыми, накидные с разводными, а ещё понятия не имею, что такое багайчик (1), и Арине приходится быть со мной терпеливой. Но учусь я быстро, потому работа, несмотря на мои слабые познания, спорится. Зато не чувствую себя пятым колесом в телеге. Хотя бы в этом, но есть от меня польза.

Через несколько минут Максим возвращается. Встает рядом, смотрит.

– Узнала что-нибудь? – спрашиваю я.

– Да, – отвечает он. – Отцу стало немного полегче. Вышел из комы, но по-прежнему в реанимации.

– Слава богу! – искренне говорю я. Кем бы ни был Кирилл Андреевич, но для меня всё равно человек не чужой. Вернее, по крови чужой, но, как говорится, не тот отец, кто родил, а тот, кто воспитал.

– Ещё узнала что-нибудь? Кому звонила, кстати? – продолжаю интересоваться.

– Разным людям, – уклончиво отвечает Максим. – Узнала, что мама твоя очень за тебя переживает. – В голосе мажорки мне слышится укоризна. – Пришлось ей сказать, чтобы не беспокоилась. Что жив её сынуля и здоров, кушает овсяную кашу на молоке и меньше стал курить, – последние слова мажорка произносит со своей фирменной иронией.

– Да и наплевать на её беспокойство, – стараясь говорить максимально равнодушно, отвечаю мажорке.

– Ну нельзя так, Саша, – менторским тоном замечает она. – Мама твоя все-таки, не чужой человек.

– Ага, это пока не выяснилось, что она меня в детском доме подобрала. Ну или что-нибудь в этом духе.

– Глупости. Тебе надо её простить. Она была молодой, возможно наивной…

– Или просто шлюхой, решившей воспользоваться добротой своего нового ухажера, – продолжаю я, начиная закипать.

– Зря ты так, – говорит Максим. Но аргументы у неё кончились. Видит, что при упоминании своей мамаши я ощетиниваюсь иголками.

– Лучше мы потом об этом поговорим, ладно? – предлагаю, чтобы не накалять обстановку. Не хватало мне ещё с мажоркой поссориться. Тогда всё. Я останусь один, как ветер в поле. Беззащитный, и в таком случае жить мне останется несколько часов. От такой мысли даже озноб по телу пробегает.

Весь этот день мы провели в автомастерской. Прятались в подсобном помещении, когда к Арине приходили посетители, а затем возвращались. Мне понравилось, хотя мало того, что был с содранными от падения на ёлку пальцами, так умудрился себе пару раз крепкие синяки поставить, пока помогал. Но зато вечером, глядя на себя в маленькое зеркало в крошечном туалете мастерской, был собой доволен. Впервые в жизни делал что-то руками полезное, настоящее, а не виртуальное.

Поздно вечером, когда все задачи на день Арина выполнила, мы с Максим отправились в наше секретное убежище. Я так сильно устал, что была лишь одна мысль в голове: покушать, а после сразу завалиться спать. О том, чтобы заняться любовью, не помышлял даже. И к чести мажорки надо сказать: она не приставала. Напротив, приготовила нам нехитрый ужин из жареной картошки, которую мы запивали горячим ароматным чаем.

Но прежде, чем вкусно покушать, я принял на улице душ. Максим взяла ведро воды, нагрела его в печи и поливала мне. Потом – я ей. Мы вели себя, словно семейная пара, и я, несмотря на жуткую усталость, чувствовал себя счастливым. Потому, засыпая, прижал к себе девушку, и, едва закрыв глаза, провалился в темноту.

_______

1 – Багайчик – небольшой гвоздодер, как правило, сделанный из обычного лома.