Патруль 3

Глава 1 Двойная ночь

Я продолжил наблюдение со своей позиции в оптику от СВ-8. Из тонированных машин, одна за другой, начали выходить люди. Они не спешили. Они не прятали стрелковое оружие, у некоторых виднелись ружья, но в основном это были автоматы. Но все стволы смотрели в землю, как у «гостей», так и у «хозяев» поляны для стрелки в стиле 90-тых.

Однако у всех бандосов пальцы лежали на спусковых скобах, будто говоря, что переговоры как никогда близки к непоправимой эскалации. Братва, которую я уже и не мечтал увидеть в этом чудесном времени, всё-таки еще не вымерла, и они, динозавры моей эпохи, всем своим видом говорили — драки пока не будет, но в случае чего беды не избежать.

В центре бетонной площадки, вдали от куч песка и арматуры, сошлись их старшие: трое со стороны «гостей» и четверо со стороны «хозяев». И от четвёрки «хозяев» вышли вперёд двое: один плотный, в лёгкой дублёнке, второй худощавый и в чёрном спортивном костюме. Среди гостей был один седой мужчина, судя по профилю откуда-то с Кавказа, а второй — высокий и кудрявый, оба одеты в костюмы, седой в серый, а «кудряш» в тёмный. А сзади них стоял мужичина в спортивном костюме, и у него на голове была кепка. И я взглянул на него через оптику чуть приближая: именно на его голове, в свете одинокой лампы на кране, я увидел ту самую кепку с жёлтым графическим компасом на тёмном полотне.

Они не стали пожимать руки. Разговор начался сразу, с места в карьер. Кавказец что-то активно и жёстко говорил, жестикулируя короткими рубящими движениями. «Компас» за его спиной слушал, чуть отклонив голову, его лицо было каменным. Тонкий их «хозяев» что-то вымолвил, и Плотный его шеф в дублёнке резко повернулся к нему, одно его движение заставило всю группу «гостей» напрячься. Руки у бойцов зашевелились, они переминались на ногах, но оружие не поднимали.

— Ну что, Муравей, — в ухе зазвучал голос Тима, без тени прежнего баловства. — Температура растёт. Сейчас дойдут до точки кипения, и начнётся.

— Что предлагаешь? — спросил я, мои слова из-под шлема, скорее всего, звучали глуховато, но он сам мне дал эту гарнитуру.

— Нужна искра в их отношения. Начни со стрелкового. Снайперов вижу у «хозяев», двое с Драгуновами. Я сделаю сброс по основным целям. Как понял?

— Оставить сброс по основным, среди гостей цель, отмеченная «компасом», его нельзя убивать, — проговорил я.

— Принял. Тогда начинай сам, я подхвачу.

Я перевёл взгляд на снайперов, я их не видел, но в тепловизоре виднелись красные пятна. Один лежал на трубах как раз за позицией «хозяев», другой был за краном, на контейнере. Моё текущее положение было слева от них, и в принципе я смог бы снять снайперов, но попросил Тима:

— Ликвидируй снайперов, после того как я начну.

— Принял. Занимаю позицию для сброса, — проговорил Тим.

А тем временем разговор основных переходил на крик.

И, прошептав себе в шлем: — Не надо ругаться, а надо драться. — прицелился и нажал на спуск.

Был ли это сам Зимний, я не знал, но моя первая короткая очередь попала в возрастного мужчину с Кавказа, и тот повалился на пол. Второй очередью я бахнул правее и зацепил двоих «хозяев».

И в этот самый момент раздался двойной взрыв почти одновременно справа от меня. И ночная картина ожила алыми красками и отбрасываемыми в стороны алыми гильзами в тепловизоре. Все вскинув оружие стали стрелять по всем.

Основные, как по команде, бросились в рассыпную, а я дорабатывал. Короткая очередь настигла Полного, а еще одна — Тощего. Отлично, верхушка «хозяев» ликвидирована. Но в темноте, через теплак, я видел, как спешил от центра один из основных гостей, и его тоже нашла короткая очередь прямиком в спину.

— Наблюдаю машину «хозяев», они перегораживают выезд со стройки, у них на выходе пулемёт, имей в виду, — проговорил Тим, и я сквозь канонаду боя услышал ни с чем не сравнимое грохотание — работал ПКМ или его аналог.

— Наблюдаю потери у гостей, они занимают круговую оборону.

— Принял, — выдал я, видя картину с другого ракурса, как бандитская пехота «хозяев» двинулась из-за своих укрытий и пошла вперёд.

И, отомкнув магазин, сбросив его в мешок для сброса, куда я до этого скинул оптику, я примкнул другой и ударил очередями в спины «хозяевам».

— Херачат сзади! — воскликнул кто-то, а бандосы прекратили наступать на «гостей», рухнув за свои машины, кое-кто даже направлял свои автоматы в мою сторону.

«Ну, последняя безответная очередь», — подумал я и жахнул по автомашинам, резко уходя вниз, ведь над моей головой начал резко и неожиданно агрессивно, крошиться красный кирпич.

— Дай сброс. Внутрь этих кружков по интересам! — попросил я у Тима.

— Принято. Я пулемётчика их пока не трогаю, хорошо позицию для нас держит, — ответил он.

Пока я спускался, еще дважды рвануло, крики боли смешались с выстрелами, уже не такими плотными.

А я бежал с лестницы на первый этаж здания с целью поменять позицию.

— Ты куда побежал? — спросил меня Тим.

— Маневрирую, — ответил я, выбираясь из здания и пробираясь между поддонами с кирпичом и трубами, где Тим уничтожил взрывом снайпера.

— Слева от тебя, в 15 метрах, — скоординировал меня Тим.

— Я к ним и иду, — произнёс я, оказываясь на бетонке за контейнером и, доставая гранату из подсумка, разжал её усики и, выдернув чеку, зашвырнул её от бедра в сторону машин, но та попала ближе и рванула под капотом одной из тачек.

— Недолёт, бро, — тут же прокомментировал Тим.

— Щаз, — выдохнул я, вытаскивая вторую РГДшку и, вновь размахнувшись, пульнул её в сторону позиции противника.

— Там трёхсотые почти все, — выдал оператор.

— А в стане «гостей»? — спросил я.

— У них получше дела, но пулемёт им даёт просраться.

Я перебежал через дорогу прямо по светлой стороне, как раз так, как показывал Сибиряк, держа оружие в одной руку, а вторую используя для инерции, получилось быстро, но почему-то мне казалось, что меня не срезали потому, что мой сектор никто не контролировал. И, зайдя со стороны контейнеров, мне открывался прекрасный вид на позицию «хозяев». Они действительно щетинились и готовы были вести бой на все четыре стороны света, однако со стороны их снайперской позиции они не ожидали никакого враждебного. Заменив магазин, я начал утюжить короткими очередями.

— Позицию «хозяев» зачистил, — произнёс я, укрывшись за колесом крана.

— Понято, делаю последний сброс на «гостей», — ответил Тим, и я не услышал взрыва. — Гад дем…

— Что там? — спросил я.

— Не сдетонировала.

— А и хуй с ней, — выдохнул я, продолжая движение в тенях. — Двигаюсь вдоль контейнеров.

— Вижу. Вот-вот, стой! Сейчас, если через контейнер перекинешь, прямо по ним попадёшь.

Я кивнул, пускай этого Тим и не видел, но еще две гранаты полетели через контейнер. Два взрыва и новые крики боли.

— Всё, сношу пулемёт. Делай холодными тех, кто еще тёплый, — выдал Тим.

А я достал последнюю гранату, оборонительную, и, приведя её в боевую готовность, и её тоже швырнул через контейнер. Дав осколкам собрать свою жатву, выглянул посмотреть, как там пулемётчик.

И в этот самый миг маленький дрон со снарядом под собой влетел под серебристую Тойоту у колёс, которой, как раз была точка пулемётчика «хозяев». Оно рвануло так, что казалось даже машины у позиции «гостей» покачнулись.

— Все минус. У тебя как дела? — спросил меня дроновод.

А я уже спешил на позицию «гостей» и, заглянув за машины, увидел, что особо добивать тут некого. Последняя Ф-ка сделала своё дело. Бегло я спешил мимо тел убитых и тяжелораненых, смотря на раны, которые, если срочно не перекрыть, не оставят людям и шанса. И тут я услышал стоны и быстроподошёл к канаве возле невыкорчеванного куста.

А из канавы взирал на меня тот самый обладатель кепки с компасом.

— Я свой! Я сдаюсь! — хрипел он, видя меня и явно понимая, что я представляю третью сторону.

— Хорошо, — выдохнул я, видя, что типу плохо. Штанина на ноге разорвана, рукав порван, весь кровоточит.

— Что там? — спросил меня Тим. — Почему не добиваешь?

— Это «Компас», — проговорил я.

— Точно, еще же «Компас», а надо живым оставить… — произнёс он, словно забыл, а может, так оно и было.

— Глянь, враг есть поблизости? — спросил я у Тима.

— Нет, врага нет. Даже заявлений в 02 нет о стрельбе.

— Хорошо. Спроси у базы, что с «Компасом» делать, он триста.

— Уже. Говорят, оказать первую домедицинскую и бросить там.

— Принято, — кивнул я и, откинув РПК на спину, а сам приблизился и, доставая из аптечек турникеты, наложил их, как и положено, выше ран. — Сколько времени?

— 3.16, — ответил мне Тим.

А я написал это на лбу у «Компаса».

— Обезболить? — спросил я.

— Да, — прокашлял «Компас».

И я достал шприц-тюбик фентанила, а ножницами разрезал ему костюм сверху, оголяя плечо, и, протерев кожу спиртовой салфеткой, ввёл ему обезбол. Я не знал, насколько важен «Компас» для конторы, но если сказали ранить и не убивать, то надо делать всё по-нормальному.

— Хорошего дня, — пожелал я и пошёл прочь. Вокруг всё воняло порохом, всё дымилось, на бетонке валялись гильзы, а вокруг лежали тела джентльменов удачи. Многие очень молодые, им не было и тридцати, но что ж сделаешь, если бы можно было не убивать, я бы не убивал. Еще раз пройдя по основным, я на всякий случай потратил на каждого по пуле. Я не собирался спешить, но Тим в наушнике поторопил меня.

— Там в 02 позвонили, работать будет Советский РОВД, тебе надо уходить через Заварзино, дашь крюк через Мирный и по Богдана Хмельницкого вернёшься на базу. Но надо быстро. Там задействуют и СПН тоже.

— Понял. Спасибо, — произнёс я уже на бегу.

— Сочтёмся, Муравей-открывашка. Я снимаюсь, конец связи!

— До связи, — выдохнул я.

Бежать в шлеме и в полной экипировке было тяжело, но молодое тело Кузнецова с этим справлялось, а куллеры чудо-маски не прекращали работать, подавая мне свежий воздух.

И, добежав до «Бэхи», я дёрнул за скинул с себя броню за заднее сидение и, сев в машину, рванул по указанному Тимом маршруту, по пути снимая маску.

И уже через минут пятнадцать машина уткнулась в ворота моего гаража. Выйдя и открыв их, я заехал внутрь и закрыл за собой гараж. Потянувшись в салон, я выключил зажигание, и в салоне наступила тишина. Только в ушах ещё стоял звон от выстрелов, взрывов и криков умирающих от моих рук бандитов. Я закрыл авто и уже направился к двери дома, мысленно представляя свою кровать и душ, когда вибрация в кармане костюма заставила вздрогнуть.

На экране смартфона высветилось — «Дмитрий Дмитрич».

Что ему надо? Я же сказал, что я болен.

Я взял трубку. Голос начальника был сдержанным, но в нём чувствовалась сталь:

— Слав. В отделе тревога. Общая. Срочно хватай тревожный чемоданчик и сюда.

— Приеду вялый и болезненный, — выдавил я, стараясь сделать свой голос как можно уставшим.

— Давай, — подбодрил меня взводный.

Чемоданчик «Тревожный». Так они называли, по сути, вещмешок. И сейчас он был у меня дома, вовремя забранный с прежнего места жительства.

Снова было такси, и снова поездка к Ире, раз уж я не успел шины переобуть на «Бэхе». Я столько уже денег таксёрам принёс, что пора запрашивать у них, как говорит молодёжь в этом времени, кэшбек.

И, доехав до Иры, я открыл дверь своим ключом и, первым делом, костюм, пропахший потом и порохом, — в стирку. Я принял быстрый душ и, одевшись в форму, снова вызвал машину. К моей девушке в спальню я заходить не стал, едва бросив взгляд на выключенный ноутбук, стоящий на кухне. Я закрыл её дом и спустился на улицу. Пока машина ко мне ехала, я, словно зевая, прислонил свою руку к лицу, на самом деле вдохнув запах, не пахнут ли пальцы порохом. Они не пахли. И, сев в такси, я поехал в отдел.

В отделе была суета. Все получали оружие и бронежилеты. Получил оружие и я. Пистолет и автомат, броня на грудь, каска, которая даже от пуль не спасает, не то что мой новый шлем из Японии.

Всё это изобилие людей курировал ротный Потапов. И, построив нас в три шеренги, объявил:

— Так, мне нужны добровольцы на усиление «Сокола». Это был позывной отдела «советов».

Но желающих не было. Все стояли грустные, ибо было 4 ночи, а многим завтра заступать на смену.

— Значит, никто не хочет подзаработать за счёт увлечений? Тогда добровольно-принудительно. Пилипенко, Ветренчук, Кузнецов, Звягин, Буранов, Штейн — старшими. А водители…

Кто был водителем, я не слушал, а просто услышав свою фамилию, понял, что сон мне сегодня не грозит. Димокрик что-то шепнул на ухо ротному, но тот ответил ему повышенным тоном:

— У меня нет другого человека, которого сам начальник СОБРа хвалит. Я ему отгул дам, потом!

А именно — «никогда» — читалось между строк: «Отгул никогда вас устроит?»

Кто бы меня спрашивал…

Водителей назначили тоже, и они получили машины, на которых мы выдвинемся в сторону самой верхней точки Советского района. Правда, на разводе не говорили зачем, но отдельное построение было уже на улице. Был в хаотичной толпе и мой бывший командир Ратмир Мухаматдиев, и я подошёл к нему. Ратмир предпочитал со мной не встречаться взглядом.

— Это, Ратмир Минисович. Я извиниться хотел. Меня тогда Прут, нервы подвели. Я и правда думал, что увольняюсь, — начал я первый непростой разговор.

— Принято, Слава. Я тебя уже наказал за твои выкрутасы, — произнёс он.

— Как? — удивился я, улыбаясь.

— Ты во взводе Димокрика, что хуже гауптвахты.

— Но всё лучше, чем отдельный взвод при Управе? — спросил я.

— Стократно, — согласился младший лейтенант.

— А вам давно младлея повесили? — спросил я.

— Вместе с Потаповым в начале недели, ему старлея, мне младлея.

— Поздравляю, — и я пожал бывшему командиру руку.

Построение у нас на заднем дворе поэкипажно показало, что водитель у меня — Дима Черепанов, и я пожал и ему руку тоже.

— Поздравляю, вот ты и старший, — поздравил он меня из второй шеренги.

— Ура, — пробасил я в знак «особой радости».

— Товарищи сержанты и прапорщики, — начал Потапов, — как мы и предполагали, бандиты начали свои разборки. Сегодня произошла перестрелка в Советском районе, и поэтому вы направляетесь им в помощь. Сейчас заступаем и переключаем рации на их волну, докладываем «Соколу», что вы в районе. Далее — следовать его указаниям. Вопросы?

— Товарищ старший лейтенант, — кто-то нарочно подчеркнул, что Потапов недавно получил старлея, — а это всё надолго?

— Ну, если вопросов нет, — проговорил Потапов, — тогда приказываю заступить на усиление Советского района города Златоводска! А ты, Штейн, чтобы не задавал мне больше таких глупостей!

Как можно задавать глупости, я не знал. Я всю жизнь считал, что глупости можно только спрашивать, можно их и творить, но задавать… Но старлею Потапову Николаю Павловичу было виднее в четвёртом часу, что там и кто задаёт.

И, сев в машину, бросив вещмешки с касками на заднее сиденье, я переключил волну на Советский район и запросил:

— «Сокол», 305-й?

— Говори. Привет от Казанки, на ваше усиление прибыл.

— А ты что такой весёлый, 305-й? — спросили у меня в эфире.

— На работу как на праздник, — ответил я.

— Так, праздничный, 305-й, «Соколу».

— Внимателен?

— Академгородок, Проспект Развития, 11. Прибыть и поступить в распоряжение ответственного от Росгвардии.

— Ну что, погнали, — выдохнул Дима и медленно и неспеша поехал, покидая парковку Кировского ОВО.

Перепутать дорогу было нельзя: над местом недавней бойни мерцали проблесковые маячки всех видов. Были тут и наши, были и гайцов, и МЧС, и «скорой». В целом тут стояло много машин: была и «буханка» СОГ от РОВД, и машина СОБРа, суетливо сновали люди были тут и мужчины в чёрных строгих костюмах.

Прибыв же на место, я доложил по рации, что прибыл, и перед глазами открылась картина с другого ракурса: белый забор и потушенное пеной пожарных авто, перегородившее вход, у которого лежат три трупа, включая пулемётчика.

Я вышел из экипажа и облокотился на него спиной, наблюдая.

И тут, от машины СОБРа ко мне направился крепкий парень в маске, быстро и бодро. Чего ему-то от меня надо?