Патруль 3

Глава 15 Прикомандированный

А показали мне Шестнадцатого для того, чтобы я воочию увидел, что случается с людьми, кто слишком уж много уделяет внимания своим внутренним переживаниям.

«Свои я три скворечника давно повесил». Значит, вот что бывает, если захочешь уйти — тебя просто оставляют в качестве консультанта. Скорее всего, Шестнадцатому предложили какое-то «выпускное» довольствие, просто он не взял. А кирпичами ему возить пенсию и ставить поддоны возле мелового круга — такое себе. Нет уж, лучше уж с галлюцинациями, чем так.

— Ал-ло. — протянул я, набрав Иру.

— Привет. — произнесла она, — Приезжал Аркадий, я всё подписала.

— Отлично. Я уже еду домой.

— Я очень рада, что теперь между нами не будет секретов. И я очень рада, что ты не бандит и не террорист.

— А я-то как рад. Но на всякий случай не говори таких слов по телефону.

— Хорошо. Слушай, я присмотрела двух щенков среднеазиатской овчарки, давай купим?

— Давай, но кормить и ухаживать за ними будешь ты. — согласился я.

— Они в Багашово, сегодня съездим?

— Я только из Курлека выехал, дай мне минут пятьдесят.

— Хорошо. — проговорила она, и я продолжил добираться домой.

А через час мы уже выезжали из города в сторону аэропорта, а ещё через двадцать минут упёрлись в высокий забор из профнастила в селе Багашово. Из-за забора доносился грозный лай, от которого по спине пробегал холодок, даже если знать, что существо на цепи и за забором. Калитка открылась, и нас встретил мужик под пятьдесят, широкий в кости, с мордатым бородатым лицом. За ним вышагивал взрослый алабай, размером с телёнка. Пёс оценил нас одним взглядом и, удостоверившись в решении хозяина впустить, развернулся и пошёл вглубь двора.

— Здрасьте, я Фарход. — представился мужик, пожимая мою руку так, что кости хрустнули.

— Вячеслав. — произнёс я.

У нас в зале есть дураки, которые жмут ещё жёстче, так что этим меня не удивить. И я вошёл следом за хозяином, а сразу за мной шла Ира. Его двор был царством собачьего порядка, сразу же бросался стоящий у самого дома просторный вольер, аккуратные будки, и как ни странно, никакого лишнего запаха. В центре вольера, на постеленной соломе, копошилось с пяток щенков.

Они были пушистыми и неуклюжими, с огромными лапами, больше лап Рыжика, трое из них топтались на подстилке двое спали. Но даже в этом возрасте в них чувствовалась порода — массивные головы с уже обозначенными скулами, тёмные, внимательные глазки-бусинки и спокойная, не суетливая уверенность. Они не бросились к нам визжащей толпой, а, виляя купированными хвостами, встали, вытянув морды, и изучающе обнюхивали воздух.

— Вот они, богатыри будущие, — похвалился Фарход. — Берите любых — не ошибётесь. Порода чистая, отца вы видели в холке 93 см, мать 85 см. Все родственники чемпионы Области, документы подтверждающие родословную от РКФ имеются. Среднеазиат это серьёзный друг и охранник. Им нужна активность, простор и авторитетный вожак.

Далее Фарход стал рассказывать об уходе. Режиме кормления «натуралкой». Про долгие прогулки для правильного развития. Спросил какой у нас дом, есть ли вольер и прочее собачье.

— Главное — сразу показать, кто вожак. У них должно развиться к вам уважение. Слабость они чувствуют за версту. Если ты вожак — они за тебя горло перегрызут. Если нет — сами на шею сядут, станете их персональными слугами.

Пока он говорил, Ира молча наблюдала за щенками. Она присела на корточки, и они медленно, с достоинством, стали подходить к ней. Один, более светлый, с пятнистой шерстью песочного оттенка, тыкался влажным носом в её ладонь. Другой, массивнее и темнее, с проседью на груди, сел напротив и уставился на неё пристальным, почти взрослым взглядом.

— Вот этих, — тихо, но твёрдо сказала Ира, указывая на светлого и самого темного.

Они были разными по характеру, это было видно даже сейчас: один более контактный и любопытный, второй — наблюдательный и осторожный.

— Хороший выбор, — кивнул Фарход. — Пара. Подстрахуют друг друга в охране территории. Два парня. Как назовёте?

Ира посмотрела на меня, потом на щенков.

— Пятнистого — Барс и… чёрного — Шторм, — решила она.

Фарход ободрительно хмыкнул. Пока он оформлял документы и собирал для нас стартовый набор корма, я поглядывал на этих двух будущих гигантов, свернувшихся клубочками у ног Иры. В их детских мордах уже угадывалась та самая сила и преданность, которой так не хватает людям. Всю дорогу из Багашово Ира держала их на руках. И почему-то мне казалось, что с их появлением в доме всяким призракам будет совсем уж неуютно тревожить наш покой.

Хотя с моей работой именно на её плечи и ляжет вся забота об этих чудесных зверях, девушка получила подробную инструкцию, и теперь первое время ей придётся кормить их 6 раз в день, а в доме появится специальное место у самого входа. Это уже после нужно будет приучать их к вольеру и тёплой уличной будке, которые надо будет ещё построить. А пока щенята будут спать по 20 часов в сутки и, видимо, будут тем самым отдыхать ещё и за меня.

Завтра на смену, а контора уже снарядила меня оружием и воздушным мотоциклом, правда толку от него, как от козла молока. Надо будет тележку для него купить к «Хайлендеру», чтобы если что, вывозить его на местность. Хотя бы тренироваться, а то я на нём «налетаю» головой вниз, и то дурачьё из моих галлюцинаций всё-таки меня дождётся.

По прибытии домой Ира отдала мне справку, которую передал Енот Аркадий, — справку, по которой я пролежал в инфекционке все эти десять дней. И я вечером стаскал всё оружие и броню в подпол под кабинетом и приготовился спать, проверив форму на пригодность к завтрашней службе. Несмотря на наличие двух спален, спали мы в одной, как сейчас говорится, у нас ведь конфетно-букетный период, хотя мне кажется, что я знаю Иру всю свою жизнь. А вторая спальня однозначно понадобится, к гадалке не ходи. И я незаметно для себя перешёл в дату 21 августа 2025 года, четверг.

Под будильник на телефоне, который зазвонил в 7:30, я и проснулся. Ира уже суетилась на кухне, которая была на первом этаже, громко переставляя посуду. Пахло хлебом, подогретым в тостере, колбасой и сыром, а также яичницей. И, спустившись вниз, я обнял свою девушку, прикоснувшись губами к её светлым волосам. Я в этом теле меньше месяца, а у меня уже особняк, большая машина и идеальная девушка, умный возрастной кот и два глупых щенка, которые в данный момент сидят и смотрят на Рыжика и ждут, пока он спустится с полочки для одежды.

Как же тяжко вставать по расписанию, а по-хорошему ещё бы пробежаться по двору и сделать комплекс Купера, тот что состоит из отжиманий, выпрыгиваний, подведений ног к груди и пресса. Но видать не сегодня. И, проглотив то, что Ира для меня наготовила, я надел форму и, оставив девушку в доме с котом и двумя щенками, вышел во двор и, дойдя до гаража, сел в машину. Ворота открывались с пульта, уходили стальной лентой вверх, наматываясь на стержень, и также с пульта закрывались. И, поехав в отдел, я проехал через КПП, лишь махнув рукой постовому. Легенду насчёт тачки — откуда у меня старая, но дорогая «Тойота» — я уже приготовил, да, по сгоревшей в бою «бэхе» пришлось бы объяснять дольше. И, припарковав машину на внутреннем дворе, я направился в отдел.

Первым делом, придя в роту, я поздоровался с ротным Потаповым Николаем Павловичем и взводным Димокриком, Дмитрием Дмитриевичем, отдав им справку о болезни.

— Надо ли подтверждать её в нашей клинике, чтобы пошла наверх? — спросил я.

— Сегодня успеешь пройти инфекциониста, по-быстрому, — сказал взводный Дмитрий.

— Понял. Ну что, — уточнил я. — Вооружаюсь?

— Нет, не вооружаешься, — ответил взводный. — Будем тебя беречь от стрессовых факторов работы, поэтому пока выходишь на пеший пост в ТЦ «Лето». Туда без оружия заступают, а наручники у тебя свои. Рация, палка, газ там уже есть.

— А что, по протоколам и преступлениям у нас комплект? — спросил я. — Раз на пеший пост ставите…

— Пока ты болел, мы укомплектовали взвод и даже группу задержания для усиления, — сказал ротный.

— Твой пост, это временно, — продолжил взводный. — Работать будешь два через два, с двенадцати дня до десяти вечера. Десять часов смена. На развод можешь не ходить. Короче, ты пока прикомандированный к банковской роте. Ком роты и ком взвода кировского района толкового парня себе просили.

— С каких пор мы ТЦ охраняем? — спросил я.

— Со времён «Крокус Сити Холла», — ответил ротный. — Да и всегда раньше охраняли.

— Ладно, почему тогда я там без оружия? Что, как в учениях с СОБРом, при виде угрозы моя задача нажать тревожную кнопку и пасть смертью храбрых?

— Ты что-то много болтать стал! — повысил тон ротный. — Я тебе сказал, заступаешь, значит заступаешь! Сказал временно, значит временно! Без оружия, потом как массовое скопление людей!

— Товарищ старший лейтенант, разрешите уточнить две вещи? — спросил я.

— Разрешаю. — кивнул ротный чуть успокаиваясь.

— Временно — это как, надолго? И второе, за что в такую немилость я попал, я же там сдохну.

— Блядь. — прикоснулся ладонями к лицу Николай Павлович. — Давай так, ты ориентировки три недели назад помнишь?

— Точно так. — ответил я.

— Карманников помнишь?

— Ну, в двух словах да, но описать не смогу. — признался я.

— Не надо их описывать, они там разные все, мы фотографий десять уже имеем. Подозреваемых много, а взять пока не получается. Вот и такого бравого парня, как ты, туда и поставили, поймаешь и снова в патруль. Понятна стратегия?

Слова ротного про бравого парня казались сарказмом.

— А про немилость это ты зря, — произнёс взводный, — ты посчитай, сколько часов в месяц выходит, и плюсы какие: на развод утренний не ходишь, ориентировки не пишешь, а оплата та же.

— Стратегия понятна, разрешите внести предложение. — спросил я

— Ну давай. — приготовился к очередной моей глупости ротный.

— Мне туда не по форме надо, а в гражданке, чтобы карманников ловить.

— Никак нет, у тебя там официальная задача — охрана общественного порядка, и тебя должно быть видно, а по гражданке там уже месяц опера работают. — ответил мне ротный.

— Принял. Разрешите приступать?

— Разрешаю, приедешь, найди администратора Максима Носова, он тебе всё расскажет. Вечером познакомишься с комвзводом Олегом Ельцыным.

— К 12.00 быть там? Я один работаю? — спросил я, не обращая внимания на фамилию, с кем не бывает.

— Нет, с тобой будет служить без пяти минут пенсионер, прапорщик Ерохин Сергей Саныч. Ещё вопросы?

— Никак нет. — отрапортовал я.

— Всё! Приказываю на охрану общественного порядка с 12 до 22 часов в ТЦ «Лето» заступить! — выдал приказ ротный.

— Есть заступить! — произнёс я и вышел из роты.

— О, Слав. — позвал меня женский голос, я поднял глаза и увидел Оксану, она как раз поднималась в свой кабинет.

— Здравствуйте. — произнёс я.

— Зайди ненадолго, если не занят? — позвала она.

Я был не занят, я был даже можно сказать до 12-ти свободен, почти как в песне народного артиста России Кипелова.

Войдя в кабинет, я присел, а Оксана подошла к двери и закрыла её на замок изнутри.

И, присев со мной на рядом стоящий стул, произнесла:

— Ну как ты, я слышала, ты на больничном был? Я даже в больницу ходила, там какие-то странные люди работают, говорили, что такого человека не лежит у них. Когда взводный говорил, что по видеосвязи с тобой разговаривал.

— Меня в другое отделение перевели, чтобы изолировать от других, у них там вспышка какой-то дряни была. Так что они никого никуда не пускали, чтобы шумихи не было. — соврал я, опровергая запись в личном деле «честен по принципиальным вопросам»; видимо, вопрос был или не принципиальный, или утверждение Оксаны вовсе не являлось вопросом.

— Ну, теперь понятно. Я хотела тебе спасибо сказать за тот день и вечер.

— Да не за что. — отмахнулся я.

— Да вот как раз есть за что. Я тебя чуть не соблазнила и сама чуть не соблазнилась. А ты оказался джентльменом и не воспользовался, это я в тебе очень зауважала.

— Оксан, я не против дружеского секса, просто о нём надо договариваться до пьянок. — произнёс я, понимая, что именно это «принципиальный для меня момент». — Ты красива и привлекательна. Просто я бы хотел видеть осознанные поступки, особенно связанные со мной.

— Спасибо тебе за такую позицию. — произнесла она, кладя ладони на мои пальцы и чуть сжимая их. — Спасибо.

И она, как и в тот раз, нежно меня обняла.

— И я хотела сказать, что тебя переводят в банковский взвод, с последующим переводом в управление, во взвод по транспортировке особых грузов. Прут надавил, и наши командиры сдались. — созналась она.

— Посмотрим, как у них это выйдет, потому что как телёнка я себя водить не дам. — ответил я.

— Я знаю. Это, собственно, всё, что я хотела тебе сказать. — произнесла она и, встала, подошла к двери и отперла её.

— Спасибо тебе, Оксан. Хорошего дня.

— У тебя, кстати, номер не доступен. — произнесла она.

— Я поменял, взводный не сказал разве?

— Нет, не сказал, диктуй. — она достала свой смартфон и стала записывать мой новый номер.

Я шёл из кабинета психолога и думал, что нет ничего более постоянного, чем временное, и прикомандирование к банковской роте звучало как-то… с чем придётся пожить.

Ну а с другой стороны… я начал считать по совету взводного: в месяце 30 дней, работая сутки через трое по 24 часа, я трачу на работу…

Сев в машину, я поехал в ТЦ, чтобы прибыть раньше открытия дверей и, встав на парковке, я стал изучать план объекта на телефоне. А мозг попутно сам собой запустил расчёт:

Сутки через трое, сменами по 24 часа. Это сто восемьдесят часов в месяц. Сто восемьдесят. Целая жизнь, которую я трачу на работу в экипаже, а это сплошной ночной недосып, когда кажется, что время остановилось и отказывается идти вперёд. Но зато — три дня выходных на то, чтобы прийти в себя. Однако эти выходные тоже не выходные: то занятия там, то физо, то тревоги. Если грубо, но честно сказать — наёбка, а не выходные. А с работой на Очень Злой Лес так вообще график «сутки через трое» превращается в график графа Дракулы, ночью пью кровь, утром сплю, но теперь в своём замке.

А если и правда переведут навсегда на двое через двое, дневная нагрузка будет в 10 часов. Это сто пятьдесят в месяц, а значит, на тридцать часов меньше. Тридцать часов — это больше суток. Логика взводного была ясна: дневные смены — это выгодно! Чёртовски выгодно. Каждый вечер дома, пусть работа и заканчивается в десять, но ночуешь дома. Можно успеть на ужин, увидеть, как Ира засыпает, и не проспать все выходные, как убитый.

Но есть и оборотная сторона. Помимо того что это всё козни Прута, вот что может произойти в ТЦ? Скукота, да и только. И карманники эти… Как их там искать и надо ли? До моего назначения туда что, там люди глупее что ли работали? Не, пост хоть и выгодный, но это инвалидность, а не служба, как раз для уставшего от погонь прапорщика. Но платят, ирония судьбы, те же деньги. За меньшее время. Но я-то не ради денег тут тружусь.

Я отвёл глаза от карты на телефоне. Баланс сошёлся. Чистая прибыль — тридцать часов жизни в месяц. Но пахла эта прибыль не свободой. Пахла она скукой. Однако в моей голове уже зрел план: Как именно поймать карманников в ТЦ. А потом записаться на приём к начальнику Управления и составить такой разговор, чтобы меня больше не дёргало высшее кадровое руководство? Или взять, да уволиться? Как бы сделал каждый второй зуммер, а то тут что-то стрессово и токсично…

Без тридцати десять к двери ТЦ подошёл высокий и круглолицый мужик лет сорока, а возле него уже скопились женщины, видимо, это и есть Максим, а вокруг старшие продавцы лавок и магазинов в ТЦ. Ну что, время знакомиться! Хотя до моей смены и оставалось более чем два часа, я вышел и, закрыв «Тойоту» на сигнализацию, пошёл к двери.

Администратор же бросил на меня беглый взгляд. Не часто к нему, видимо, идут на работу младшие сержанты, приехавшие на джипе. Но я ведь не просто так, я с предложением…