Патруль 3

Глава 6 Сбой ликвидатора

Я уставился на имя в конверте, и по спине пробежал ледяной холодок. Полное имя, звание, регистрационный номер — всё как положено. Но суть… суть выворачивала душу наизнанку. То, о чём я думал в своём отношении, теперь применимо к моему коллеге.

«Ликвидатор ТД-623, Тимур Владимирович Доронин, он же „Тим“.» — мои губы беззвучно повторили строки. — «Используя свои корневые доступы к системам наведения, полученные в ходе службы, осуществил несанкционированное подключение к сети иностранных низкоорбитальных спутников-разведчиков. В 04:17 по МСК нанёс удар модифицированным ударным дроном „Коршун-М“ по кортежу…»

Я перестал дышать. Фотография с места прилагались, а на них была воронка и обгоревший скелет автомобиля сопровождения, не «того», слава богу, но были тут и раненые. Безопасники. Водители. Невинные люди, просто выполнявшие работу.

«…В настоящее время цель изолирована от спутниковых каналов управления средствами РЭБ группы „Заслон“ и держит оборону на территории заброшенной войсковой части № 74385 (объекта „Гранит“, расформированного в 1993 г.). Сохраняет боеспособность, удерживает периметр. Представляет непосредственную опасность для себя и окружающих. Нейтрализовать. Доставить живым или мёртвым. Вербальный контакт не устанавливать. Категорически запрещено допускать передачу целевым лицом любой информации во вне.»

«Нейтрализовать». Не «задержать». Не «обезвредить». Нейтрализовать, как угрозу. Как вирус. И главное — «вербальный контакт не устанавливать». Чтобы не уболтал, не перевербовал на свою сторону?

Мне выделялся сектор № 4. Передо мной снова были карты, на этот раз это была большущая военная база, окружённая лесом. Оружие и снаряжение — на точке сбора по координатам (указан мой двор). Начало операции — сегодня же, в 11:00.

Далее шёл адрес прибытия — брошенный ПГТ, 60 км выше Златоводска, а потом — километры безлюдной тайги до «Гранита». По прибытию в ПГТ отключить мобильный телефон, оставив его в машине, во избежание пеленгации.

Я посмотрел на часы. 10:45. Мозг, затуманенный скорым пробуждением, а теперь этим заданием, отчаянно пытался соображать.

Выпить. Очень хочется выпить. Глотнуть чего-то обжигающего, чтобы сжечь этот ком в горле. Но я уже нарушил слово, данное самому себе, выпив вчера с Оксаной. Сделать это сейчас, перед таким… это будет уже не слабость, а глупость. А ликвидатор должен быть холоден.

Ликвидация ликвидатора. Вот ведь поворот. Ирония судьбы, которую не оценил бы только сумасшедший.

Жаль парня, — тупо подумалсь мысль. — Хорошо воевал. Четко и профессионально. А потом другая мысль, уже не эмоциональная, а суровая, опытная: Почему нас? Почему не вояк или тот же СОБР? Почему не армейский спецназ с бронетехникой или не авиаудар? Заложников у персонажа по вводным же нет.

И ответ пришёл сам собой, горький и ясный, как спирт 96-ти градусов:

Потому что это — внутренняя чистка. Потому что «Совет» хочет замести свои же хвосты. Тим — их оружие. Оружие дало осечку, пошло вразнос. И теперь его будет уничтожать другое такое же оружие. Без свидетелей. И без протоколов. В глухой тайге, на заброшенной базе. Аккуратно и максимально тихо.

А видимо на авиаудар нужны резолюции других ведомств, перед семьями погибших бойцов надо будет держать ответ. Куда делся их кормилец в мирное время? А мы, ликвидаторы, а судя по всему нас будет четверо или более, должны решить эту проблему самостоятельно. Атаковав зону каждый со своей стороны. И сегодня я — один из палачей для своего же брата по оружию. Правда судя по всему свихнувшегося, раз атаковал президента. А завтра, если что-то пойдет не так, кончатся скворечники или не переобую очередные шины, какой-нибудь новый ликвидатор получит конверт с моим именем и моими координатами.

Я медленно сложил листок, сунул его в карман джинсов вместе с картами, а пачки денег — в подпол. Действовал на автопилоте. Времени на раздумья не было, я уже опоздал. Проверил ПБ из подпола, дослал патрон в патронник, снял с предохранителя. «Оружие получите на точке» — подумалось мне. И, пойдя в огород, я увидел там валяющийся ящик.

Вскрыв его я увидел знакомое снаряжение, там был РПК с 5-ю магазинами к нему. Моя броня и шлем, но уже с нанесёнными серыми пятнами, теми самыми, размывающими силуэт. Конторские предполагают, что будет бой в городской местности? Ладно. И что меня удивило, так это наличие карабина «Сайга» с 10-тью магазинами к нему под патроны 12 калибра с дробью.

Пять гранат: 4 — РГД, 1 — Ф-1. Негусто, чисто чтобы заполнить подсумки под них.

А вот аптечек добавили вдоволь. Всего их было 5.

И странный пакет, на котором написано: «Энергетик». После применения даёт 6 часов активности, но требует эмоционального восстановления на три дня.

И последнее — сетчатая маска на лицо, с цифрой 4 во всю физиономию, словно я безымянная цифра, чтобы не угодить под дружественный огонь.

Оттащив ящик домой, я начал одеваться прямо поверх гражданской одежды: щитки, броню, обвесы. К слову, для шлема больше не было электроники. То, зачем нужно отключить сотовый, — это я понял. Скорее всего, враг может определять по электронике, где именно я буду. Как-то же он через спутники смог отработать в отдалении от Москвы в их регионе.

Я выглядел достаточно странно: синие джинсы и чёрно-серая броня, открытая белая футболка и щитки на предплечьях и плечах, и японская шлем-маска, отдалённо напоминающая муравья. Я обошёл все комнаты и нашёл Рыжика. Наевшись, он мирно спал на моей подушке. Я почесал его за ухом.

— Держись тут, — буркнул я. — На всякий случай корм оставлю в пакете открытым, кастрюльку воды поставлю, денег в подполе хватит на всю твою кошачью жизнь.

«На всякий случай» — это если не вернусь. Если противник окажется умнее и быстрее.

Зайдя в гараж я осознал что шины я так и не переобул. Зато наклейки пригодились: я налепил их на свои номера. А пока буду ехать до места, буду использовать маски людей из предыдущей посылки. Сев в машину я выгнал её на улицу, и закрыв гараж, выехал на встречу с Тимом. С парнем, который так же, как и я, когда-то поверил в какую-то свою «миссию» или просто отчаялся. А теперь сидел там, в бетонных развалинах «Гранита», с новым для него статусом — госизменника.

— Ир, — начал я, набрав телефонный номер уже летя по городу.

— Я поняла, тебя опять выдернули? — вздохнула она. — Твоё командование совершенно тебя не бережёт.

— Есть у них такая фишечка. Слушай, если моя командировка продлится дольше суток, у меня к тебе просьба — сходи по адресу… — начал я и продиктовал свой степанковский адрес. — Там кот, рыжий, зовут так же. Теперь он наш с тобой. И подполье… В подполе всё, что найдёшь, — это его и твоё наследство, пользуйтесь, пока я не вернусь. На флешке там очень много, хватит лет на 10 умеренной жизни писательницы женских романов.

— Слав, ты меня пугаешь.

— Ничего страшного, просто если я тут задержусь.

— Ты где, или это тайна? — спросила она меня.

— Я с усилением поехал на север области, — ответил я. — Это я тебе говорю, если меня в течение суток не будет, не переживай. Просто пока меня нет, позаботься о Рыжике, ну и себя не забывай. Тут связь может не ловить.

— Хорошо. А когда ты будешь знать — задержишься ты или нет?

Вот хороший вопрос.

— А часов через шесть-семь, — ответил я. — А по адресу тому, там двери хлипкие, даже ты сможешь выдергой отжать. Ничего не бойся, это всё законно, но лучше никому не светить себя.

— Хорошо, я поняла тебя, — произнесла Ира сквозь лёгкий надрыв.

— Приеду — дом с тобой купим, на двух хозяев. А пока, помни, что ты суперклассная! — закончил я мысль.

— Возвращайся, пожалуйста. Я тебя очень прошу, — проговорила она через слёзы, и я повесил трубку.

Кто-то же должен это был сделать. Девушки они более эмоциональные, поэтому если дать ей решать, то она болтала бы со мной на протяжении всей миссии.

Миновав пункт ГАИ на выезде из города, я направился на север области. Каких-то 60 км, и я буду на месте. Минут сорок спокойной езды и минут тридцать, если гнать быстрее, чем летит мой ангел-хранитель. Я уже опоздал, значит, буду заходить в место, обозначенное для меня позже. Потом отпишусь почему так всё случилось.

ПГТ встретила меня брошенной пустотой. Посёлок городского типа, вытянувшийся вдоль одной разбитой асфальтовой дороги, и умер он не вчера. Он застыл где-то в середине девяностых и с тех пор только разрушался, брошенный жителями. Возможно, тут и жил ещё кто-нибудь, но навскидку никого не было видно. Одноэтажные бревенчатые дома с выбитыми стёклами, почерневшие от времени и сырости. Кирпичные хрущёвки чуть дальше от дороги. На одном из домиков я увидел покосившуюся табличку «ПРОДМАГ». Возле одного из домов ржавел скелет «Жигулей» без колёс, поросший крапивой по самые дверцы. Тишина стояла абсолютная, мёртвая, давящая — ни птиц, ни ветра в листьях берёз, что упрямо проросли сквозь трещины в тротуаре. Эта тишь была страшнее любого шума. Она впитывала звук мотора, делая его приглушённым и даже чужеродным.

Я уже миновал центр с позеленевшим памятником Ленину, когда впереди, за последними домами, где дорога упиралась в стену тайги, увидел дым. Густой, чёрный, жирный столб, поднимающийся к свинцовому небу, а под ним — багровое зарево. Что-то пылало и не собиралось тухнуть.

Инстинкт, отточенный двумя жизнями, собрал под рёбрами холодный, колючий комок. Слишком нарочито. Слишком по пути. Я сбросил скорость, съехал на обочину у полуразрушенного магазина. Витрины были заколочены гнилой фанерой, но одна дверь висела на одной петле, чуть скрипя, качаясь на лёгком ветерке. Сквозь щель виднелись пустые полки и горы мусора. Здесь давно никого не было.

«На всякий случай» в наступившей тишине… я. Быстрыми движениями надел шлем — прохладный пластик лег на голову, прилегая губками к коже. Поверх пошла сетчатая маска с огромной цифрой «4», стирающей черты. Сама собой включилась система обдува. Кулеры внутри шлема тихо, почти ласково зажужжали, прогоняя струю свежего, пахнущего дымом воздуха. Мир за стеклом шлема стал чуть чётче, чуть отстранённее. Я — теперь не Вячеслав, а ликвидатор «Четвёрка».

Осторожно, стараясь не стучать дверью, выбрался наружу. Воздух здесь пах прелой листвой, гниющим деревом и… гарью. Резкой и химической. Пристегнул ремни РПК, перекинул его на грудь, проверил крепление «Сайги» за спиной.

Садясь обратно, я открыл все окна «Бэхи» на случай быстрого доступа. Потом, медленно поехал вперёд, приближаясь к месту пожара. Тайга молчала, поглощая даже звук грохочущего где-то пламени.

И вдруг тишину разорвало другое жужжание. Высокое, назойливое, техногенное. Оно нарастало со страшной скоростью, вынырнув из-за крон деревьев прямо передо мной.

В небе, на уровне четвёртого этажа, мчался БПЛА. Маленький, юркий, похожий на злобную стрекозу. И под его брюхом болталась цилиндрическая болванка. Целый снаряд.

Мысль обогнала страх. Он летел прямо в лобовое стекло моей машины.

«Вон из салона!» — крикнуло всё внутри. И я, не думая, доверился рефлексам, а тело отреагировало само. Рывком толкнул дверцу от себя и вывалился на грунтовку, отталкиваясь от машины и катясь в сторону подлеска и лесистой местности.

Я прокатился, накрыв голову руками. А за моей спиной грянул взрыв. Резкий, сухой хлопок, сдавленный, но от этого не менее смертоносный. Волна горячего воздуха и осколков пронеслась над головой, обдав спину градом земли и щепок. Звон разлетающегося стекла, скрежет рвущегося металла. Я не стал оглядываться. Инстинкт, древний, звериный, поставил меня на ноги, и я не заметил, как быстро пробежал это расстояние, а тёмная, плотная стена елей и пихт уже укрывала меня.

Ноги, привыкшие к тяжести брони, работали сами. Я бежал вдоль дороги, находясь в лесополосе, чуть пригнувшись, слыша за спиной треск пожирающего машину пламени и… где-то вверху довольное жужжание того, что её убило. Моя «Бэха», моя последняя ниточка к нормальности, пылала и дымила ничуть не хуже той цели, к которой я ехал.

Сомнений не было, «Тим» встретил меня огнём.

— Ну, погнали, с-сука! — хрипло выдохнул я, не узнавая собственный голос.

Остановившись, я набрал короткое сообщение Дяде Мише: «Прибыл на место координат, готов к работе, выключаю сотовый.»

Но тут же звонок от куратора раздался в этой лесной тишине.

— Слав, это ловушка, никакого задания нет! — быстро проговорил генерал-лейтенант.

— Но я получил деньги и оружие? — спросил я.

— Агент Тим сошёл с ума. Он считает, что лишь позволив обществу развиваться самому и убрав всех ликвидаторов, можно обеспечить естественный ход истории. Мы уже ведём с ним переговоры, но много таких, как ты, уже погибло.

— Почему раньше не предупредили? — спросил я.

— Он смог обвести вокруг пальца наших кибербезопасников. Он взломал ваши компьютеры и другие гаджеты.

— Талантливый малый, я смотрю, — произнёс я, осматривая лесистое небо.

— Не без того. Мы сейчас думаем, что с ним делать. А ты отходи, геройство там не к чему, у нас и так потери.

— А будет ещё больше! — вмешался в разговор знакомый мне голос Тима.

— Слушай меня, мразь, Родина тебе дала всё, и этим ты отплатил ей? — прорычал Дядя Миша.

— А что ты знаешь про Родину, самбист-дзюдоист? Думаешь, если с Путиным на короткой ноге, то можешь боевые ордена создавать по всей Руси-матушке? А ты знаешь, что без таких как ты скоро наступят времена, что будет прямая демократия, что каждый сможет, кликнув на экран, принимать решения — добывать ли нефть на Луне или нет, воевать ли с Турцией или нет? Эра начальников уйдёт и заменится цифровым интеллектом и прямыми, мгновенными голосованиями с учётом мнения каждого человека. Слышишь меня, генерал⁈ Не будет больше лживых политиков, каждый сможет голосовать по любому поводу. А что есть при вас сейчас? Мы же никак не контролируем депутатов. Вот ты, Слава, не хотел бы спросить с каждого, кто обещал, но не сдержал своё слово⁈

— Дядя Миша… — хотел я сказать своё слово, но меня прервали.

— Я отключил его. Тут только мы с тобой. И я даю тебе выбор, солдат, застывший в 90-тых. Воевать и погибнуть или присоединиться ко мне, потому как мы — теперь новый анархо-коммунистический отряд возмездия крупному капиталу!

— Кибер-анархист, бля. Ты же где-то тут, да? И оружие ты мне дал, чтобы тебе было интереснее жить, а нумерацию — чтобы понимать, кого убил, а кого нет… — вслух догадался я.

— А ты знаешь, что значит твой номер? Четвёрка на японском звучит как «Си», что означает не иначе как смерть. Я дам тебе подсказку: я в трёх км отсюда, сижу в бункере совсем один и со мной — вся «паутина» доступных мне управляемых машин на китайском софте. И главное — у меня тут ваши старые друзья, и они уже вышли за тобой. Угадаешь, кто?

Но я уже снимал чулок со своей головы и вешал его на сук сосны, у которой стоял.

— Кто? — спросил я, делая первые шаги в указанную сторону.

Команда отступать от Дяди Миши звучала для меня как оскорбление. Раз уж конторские проморгали такого змея, как Тим, с его бредятиной про псевдо будущее с кибер-коммунизмом, то я, в отличие от моего врага, парень материальный. Мне хоть он Наполеоном себя обзовёт — предал своих, будешь уничтожен, или, как теперь говорят, посажен на бутылку.

И, выключив сотовый, я положил его под деревом с повязанной на нём маской с цифрой «4».

Коря себя лишь за одно — что я сразу не проверил в сети данные о взорванном кортеже президента. Хотя эта тварь могла бы и подделку мне кинуть, как они тут её называют — дип-фейк. Кроме того, отступать очень уж не хотелось. А чего? Мне бежать от драки? Ире и Рыжику я денег уже оставил, на счастливую десятилетку хватит. Кроме того, злобный дроновод меня прямо-таки заинтересовал. Кто же ему помогает из моих старых друзей? Неужто каких-то афганских ваххабитов привёл? Я улыбнулся этой мысли. А в этот момент где-то сверху зажужжала опасная летающая машина…

Походу за ним первый ход… Сейчас посмотрим, кто победит, кибер-анархо-коммунист или солдат из 90тых!