Патруль 3

Глава 22 Испытание Прометея

— … дам вам всем там просраться! Мне мешает только ущербность вашего программного обеспечения, но вскоре я напишу такую утилиту, которая даст мне возможность управлять сотнями дронов одновременно. И тогда, любой ваш опорный пункт падёт в секунды, любое РОВД, любая военная часть.

— Слушай, тебе, наверное, очень грустно, и поговорить не с кем, раз ты мне всё это рассказываешь? — спросил его я.

— Ты не думал, В-494, почему ты — В, а я — ТиДи-623? И, наверное, никогда не задумывался, почему везде, где ты находишься, постоянно что-то жёсткое происходит? И почему тебя так быстро приняли на должность ликвидатора? И почему деньгами заваливают? Нет?

— Нет, не думал, — честно ответил я.

— Это попытка структуры подстроиться под загрузившихся ключевых «игроков», тех, кто меняет историю стран, тех, кого и пули не берут и кто больше не боится смерти! Я еще раз предлагаю тебе союз, тебе как знающему, что такое социалистические идеи. Будем как Ульянов и Джугашвили, потому как тебе явно не хватает умного наставника. Кого-нибудь, кто к власти пришёл не потому, что боролся с Путиным и давал ему себя бросать по правилам дзюдо!

— Ты еще более безумен…

— Зато я и ты — настоящие, а вокруг одни пустышки. Ты только представь: как едет через границу с Китаем пустая фура, её проверяют на границе, и она едет дальше. А через километр она останавливается, открывает фургон, и в неё заходят сотни боевых роботизированных собак, уже с оружием на спинах и на каждом — воздушный дрон поддержки. Роботы сами перейдут через границу пешком, незаметно, а потом эта же фура или другая похожая приедет в Россию, припаркуется на любом удобном месте и в любой момент станет инструментом для выполнения любых моих задач. А когда технологии подрастут, а ИИ сможет сам выбирать себе цели и сам воевать на благо всепланетарного анархо-коммунизма. Такие как ты будут уже не нужны!

— Я предлагаю тебе сдаться, приехать в Россию и сложить оружие, — предложил я.

— Ты так меня и не услышал. Меня невозможно остановить, я против вас, словно бы ты в средневековье против рыцарей.

— Короче, ты меня утомил, — выдохнул я. — Гляди, ТиДи, как бы тебя в нашем средневековье на костре не сожгли.

Наш разговор прервался по моей инициативе, мне моей головы достаточно, чтобы мучать меня всяким бредом, а тут еще взбесившийся дроновод.

— Енот, Аркадий, — позвал я. — Надеюсь, вы отследили этого мудака?

— Приборы фиксировали, что он находится где-то в Малайзии. Но по пустым фурам примем меры. Сложность заключается в том, что у нас с Китаем более 4000 километров границы.

— Откуда у него деньги на собак, на фуры, на документы? — спросил я.

— Этот хер взломал криптобиржу и перевёл на свои счета все деньги тамошних хомяков, теоретически он в валюте не ограничен вообще. Но, знаешь, я думаю, что он у нас еще не скоро появится. Ведь он один, пускай с деньгами и его повёрнутым в сторону технологий мозгом. Не волнуйся, мы его достанем!

— Я повторюсь, Аркаш, я хочу в этом поучаствовать! Дайте мне знать, когда будет операция по его уничтожению.

— Работаем круглосуточно. Всё. Поздравляю с сержантом и с орденом, иди отдыхай, у тебя два дня до смены осталось.

И я снова набрал Иру, когда Енот отключился.

— Есть предложение провести этот вечер вместе, дома, с вином и, возможно, при свечах, — предложил я.

— Я тогда всё это сейчас закажу, ты скоро приедешь? — произнесла она.

— Полчаса, если успею до пятничных пробок в 16.00.

— Хорошо, буду ждать.

А, доехав до дома, я припарковал джип в гараже и вдруг взглянул на его крышу, на которой были полозья для крепления багажа. Теоретически я могу закрепить на него воздушный дрон-мотоцикл и, накрыв брезентом, так возить его. Тележка была бы сподручнее, туда и залезать проще. Я так и не попрактиковался в полётах, надо это наверстать.

Войдя в дом, меня встречала она, в красном обтягивающем платье с блёстками, Ира держала в ладонях две бутылки, но поза, когда она ногой зашагивает за другую и ставится чуть ближе к созерцающему, была для меня. Фигура моей избранницы потрясала, и я улыбнулся, видя её старания быть идеальной. Идеальной для неидеального.

— Я не могла выбрать между асти и просекко… — пожаловалась она, поджав губки.

— Ты же знаешь, что я не разбираюсь, а полностью тебе доверяю, — произнёс я и, снимая одними пятками неудобную уставную обувь, а фуражку вешая на крючок над одеждой, подошёл к ней.

— Тогда поставлю на стол оба, а начнём с того, который выберет подкинутая монетка, — решила она.

За её спиной уже стоял круглый стол с бокалами и горящими свечами, а на тарелках уже было жареное мясо. Видно было, что она старалась и что доставка, как всегда, что-то не успела, ведь ехать сюда долго.

Я обнял её за прекрасную тонкую талию и поцеловал.

А дальше: Мы обедали, танцевали под подборку Алисы, занимались любовью, поспали несколько часов, возились со щенками, снова пили вино. Так прошёл этот день и этот вечер.

Однако утро субботы разразилось сообщением по «ОЗЛ спецсвязи»:

«Задача: сегодня 30.08.2025 в 12.00 прибыть экипированным на тренировку по тактической подготовке. Место: Калтайский парк, прибыть на базу бывшего пионерского лагеря „Прометей“, прибыть с воздушным транспортом.»

— Что там? — спросила Ира.

— Занятия по тактике. Енот, подтвердите задачу? — позвал я.

Но мне ничего не ответили. Видимо, у человека выходной, суббота всё-таки. Или это ловушка? Ну тогда я как раз зажил, чтобы снова драться.

Звонок раздался тут же. Звонил Дядя Миша.

— Слушаю, — ответил я.

— По твоему запросу подтверждения: мы устранили уязвимости, и теперь можно верить сообщениям.

— Понял, — кивнул я. — Хорошего дня. Час на сборы и выезжаю, как раз к 12.00 буду.

— Хорошо. Занятия, кстати, оплачиваемые, как и задания. Поэтому пусть Ира выложит в сеть свой новый продукт.

— Принято, — ответил я.

— Слышу голос уже получше, выздоравливаешь. А в субботу потому, что слаживаться больше некогда, всё мероприятие займёт не больше трёх часов, плюс поездка, — произнёс Дядя Миша и отключился.

— Понял, — выдохнул я смотря на телефон.

Меня ждали занятия здорового человека, оплачиваемые и полезные.

И, попросив Иру что-нибудь нарисовать и выложить, я пошёл собираться. Первым делом на плечи лёг черно-серый камуфляж, потом чёрные полуботинки «ловики» на такие же чёрные носки. Броню я сложил на заднем сидении джипа, как и шлем, как и оружие, и всё это накрыл от посторонних взглядов. Взяв удостоверение и водительское — куда же без них, ключи от машины и дома. И, справившись с самым сложным, посмотрел на дрон. Эта штука была не столько тяжёлая, сколько неудобная.

Подъехав к ящику на машине, я сходил в гараж за досками, а уже из них, сделал мост на крышу, облокотив доски на заднюю стенку багажника авто, я не с первой и не со второй попытки, но затолкал туда дрон.

Нещадно царапая крышу и задний багажник. Моя внутренняя жаба пыталась возмутиться, но я «показал» ей картинку из памяти, как моя Беха пылает после удара дрона камикадзе, мол, ничего не вечно, если это рабочий инструмент, и она затихла. Дело было за накрытием брезентом и креплением дрона к крыше тросами. В принципе, получилось прочно. Всё-таки надо тележку.

Я взглянул наверх на дом, где в окне мастерской, прикусив губы, стояла Ира наблюдая, как я собираюсь.

Бля…

И я вернулся домой, поднялся на третий этаж и ещё раз её обнял.

— Это просто сборы, — произнёс я ей на ухо и услышал, как она всхлипнула.

— Я не знаю, что хуже: знать, что ты делаешь и кем являешься, или, не ведая, ждать тебя по ночам в надежде, что ты приедешь.

— Попросить взять стиратель памяти на складе, как у людей в «Чёрном»? — произнёс я.

— Ты всё шутишь! Я… я люблю тебя и твои шутки. Но будь осторожен, — выдохнула она и положила руки мне на грудь, смотря куда-то внутрь меня.

В ответ положил свои ладони на её грудь и сжал.

И только это заставило её улыбнуться и посмотреть мне в глаза. Шутки бывают и тактильные.

— Я буду тебя ждать с никому не нужной картиной, чтобы отвезти её на почту фейковому покупателю из какого-нибудь Обнинска.

— Почему из Обнинска? — удивился я.

— Не знаю почему, очень много заказывают из закрытых городов: Обнинск, Ворон, Северск, Саров, Восход, Сибирский, Углегорск, ну и из Питера.

— Ну так, культурная столица, там ценят живопись.

— Я рисую мазню, — выдохнула она.

— Не думай о творческой составляющей, просто работай, как умеешь, — произнёс я.

— Я… — вдруг захлебнулась она, снова убирая взгляд. — Я очень боюсь, что тебя убьют.

— Будешь золотой вдовой. С домом и успешными аккаунтами писательницы и художника.

— Не говори так! Блядь, Слава! Чтобы вернулся живым! Ты меня слышишь⁈ — закричала она, ударив меня кулаками по груди.

— Да, мой вождь! — произнёс я и поцеловал её в горячие и влажные от слёз губы.

А далее была дорога. Долгая дорога через город и реку. И меня даже остановили на посту ГАИ, а я, показав удостоверение, сообщил, что еду к тёще на фазенде работать, но если им нужно меня задержать для каких-нибудь процедур, я с удовольствием не поеду никуда. На что мне поулыбались и, сказав «хорошей дороги», отпустили.

Однако на трассе, чуть за постом, я увидел в зеркале заднего вида проблесковые маяки: патруль ГАИ догонял меня и голосом попросил прижаться к обочине, буквально: «Хайлендер А435ЕН, прижмись вправо и остановись, пожалуйста.»

Последнее слово было добавлено через небольшую паузу. И я остановился, открыл дверь и вышел. Конечно, мог бы не выходить, но гайцы тоже менты, хоть и нет-нет да и «продают» полосатую палочку. Хотя, наверное, сейчас уже такого нет.

— Что-то случилось, парни? — произнёс я, идя к ним и блокируя брелком из кармана окна и двери авто.

Лейтенанты вышли мне навстречу.

— Ты же Кузнецов, тот, да? — спросил первый, что повыше и похудощавее.

— Ну да, я Кузнецов, — произнёс я.

— А я проверил и думаю, ты — не ты. Это же шрам от ножа на лице? — спросил он же.

— Он, — кивнул я, доставая сотовый и смотря на время. Начало двенадцатого.

— Слушай, ты вообще машина! Как в игре, с ними расправился. А вчера на Щите и Лире тебе орден дали, да? — спросил другой гаец и почему-то посмотрел на мою грудь, словно я орден должен везде с собой носить.

— Ну да, дали. И до сержанта повысили.

— Эх, — протянул низкий. — Лучше б премию выписали.

— Слушай, ты спешишь, наверное? Давай селфи сделаем? — предложил первый.

— Давайте, — кивнул я.

Мы встали в обнимку, словно лучшие друзья, и несколько раз сделали селфи, а потом второй остановил палкой водителя случайного авто и попросил сфоткать нас чуть в отдалении.

Потом же мне пожелали доброго пути и, пожав руку, сказав, что я капитальный красава, отпустили.

Оставалось лишь гадать, зачем им со мной селфи. Но не успел я проехать и десяти километров, как на селе Кандинка меня снова остановил патруль. И, судя по улыбающимся гайцам — лейтенанту и старшему лейтенанту, — я понял, что это тоже за селфи. Следующий после этих, экипаж ждал меня на Калтае, а это 20-й километр от города. Благо, до «Прометея» было совсем рукой подать.

И освободившись от фото-сессий, сев в машину я наконец поехал. Но тут раздался звонок, и я переключил его на громкую связь.

— Четвёртый, а вы где? — спросили у меня.

— Кто спрашивает? — спросил я в ответ.

— Пионер-вожатый лагеря «Прометей», — ответили мне.

— Есть объективная причина опоздания: 3 раза задержан патрулями ГАИ, — произнёс я.

— Хорошо, в следующий раз выезжайте заранее или возьмите неприметный транспорт. Перед прибытием на полигон надеть экипировку и шлем, скрыть номера авто, тут не все с допусками твоего уровня.

— Понято, — ответил я и свернул налево на «Прометей».

Дорога с разбитым асфальтом вела меня по коридору из зависших над ней сосен, вокруг было всё зелёное, и я остановился и вышел, чтобы экипироваться. Полностью заклеил номера серебристым скотчем. И, сев обратно, уткнул «Сайгу» в резиновый коврик у пассажирского сидения. ПБ на груди, на броне, РПК лежит на сидении сзади, рукоятью поближе к двери за мной.

Открыв окна на всякий случай я продолжил поездку. И не зря открыл, потому как через метров 400 в небе раздалось характерное жужжание, на которое у меня уже выработался рефлекс.

«С-сука, засада!» — подумал я с надеждой выбраться от сюда живым и высказать всё Дяде Мише с его безопасниками.

Я тут же остановил авто и, открыв дверь, вывалился из машины, утягивая за собой «Сайгу».

В небе ко мне летело несколько дронов. Я выстрелил навскидку в тот, что летел сразу на меня, но два других врезались в джип, и я пригнул голову, чтобы не быть посечённым осколками.

Но взрыва не последовало, а сверху раздался голос, судя по всему, того же человека, который представился пионер-вожатым:

— Четвёртый! Ваш транспорт в условиях учений условно уничтожен и всё, что в нём было, — сгорело. Вводная: добраться до здания главного корпуса Прометея, поражая все цели, кроме тех, что отмечены оранжевым и белым цветом. В людей в оранжевой и белой форме не стрелять, это персонал.

Я посмотрел наверх: надо мной в метрах двадцати висел белый дрон с громкоговорителем.

«Точно! Пить с собой опять не взял, фляга болтается на броне пустая.»

А к машине уже неспеша шли двое человек в оранжевых костюмах и больничных масках. И махали мне руками в знак приветствия.

Достав телефон, я увидел надпись по «ОЗЛ спецсвязи»:

«Ты опоздал на учения. Гаишников мы ещё накажем. Задача: выполнять указания пионер-вожатого через белый дрон и лично.»

Вздохнув, заглушая изнутри жужжание кулеров шлема, я встал и, углубившись в лес на десять метров, побежал в сторону «Прометея». Если я правильно прочитал между строк, то «опоздал» значило, что надо работать быстро. Собственно, повторялся мой сценарий с Тимом: я тоже на свою казнь тогда опоздал. И тоже у меня горела машина. Вот только дрон был один, а не три.

И что-то спереди открыло по мне огонь, что я даже не понял, что именно, или кто именно, а в мою броню и шлем заколотило шариками, а несколько даже больно врезались в мои бёдра.

И тут прозвучала сирена.

— Четвёртый. Вы уничтожены пешими дронами-собаками!

Бля…

Я посмотрел вперёд, вглядываясь в «зелёнку» но никого не увидел. Откуда в меня прилетели эти самые шарики?.. И ведь, ссука, так больно, словно это не пластик.

Я посмотрел на свои ноги: камуфляж был пробит, а в броне на наплечнике застрял железный шар, словно подшипник, словно дробь, только легче.

— С-сука, это уже не страйкбол, а хардбол… — прошипел я.

— Вернитесь в машину и заново повторите заход в боевую зону! — скомандовал белый дрон.

Они стреляют в меня железными шариками! Я, конечно, в броне, но чё не предупредили-то⁈

Хотя что тут предупреждать, надень я хоть ватные штаны, это бы всё равно пробило мне камуфляж и даже кожу на ногах. Не удивлюсь, что у меня в бёдрах сейчас торчат и блестят эти пульки.

Такое ощущение, что я играю в игру, где персонажи соизмеримо мне получают уровень, а я не заметил, как качнулся, и вот уже против меня — настоящие зубры. Но делать нечего, и я пошёл к машине обратно.

И, сев так, как и раньше, я положил оба оружия на первое сидение, чтобы одним махом выхватить их. То, что я машину теряю со 100 % вероятностью, я уже понял.

— Отъедете на 100 метров! — скомандовал пионер-вожатый.

— Щаз, — выдал я и дал заднюю.

И как только я отъехал, я увидел, как ко мне уже летят жутко незаметные на фоне леса летающие машинки, и снова я вывалился из машины, но уже с РПК и «Сайгой». И даже выстрелил дважды, но сбил лишь одного, а два других снова врезались в мою тачку.

— Транспорт уничтожен со всем, что в нём находилось! — резюмировали сверху.

Так понял. И, перекинув «Сайгу» за спину, я взял в руки РПК, уже аккуратнее двигаясь в сторону «Прометея». И в этот раз я увидел это первым. Железная собака в камуфляжных цветах с пулемётом на крыше, стреляющим железными шарами. Она гарцевала в мою сторону, смешно обходя стволы деревьев. И только я приготовился в него стрелять, как левый бок, голову, плечо и предплечье ошпарило болью.

А командир тренировки снова объявил: «Вы условно уничтожены, начните заново! 100 метров отъедете от этой позиции», — я повернул голову и увидел вторую «собаку», тоже камуфляжную, тоже с оружием на крыше. Потерев левую руку, я почувствовал, что из всей попавшей в меня очереди, один шар прилетел между наплечником и щитком предплечья. Эх, еще одна дырка и, скорее всего, застрявший в теле шарик.

Хоть по машине не стреляют, хотя с них станется. Разобьют стекло, а потом купят картину для компенсации урона.

И я подошёл к машине, видя, как парни в оранжевом забирают уцелевшие дроны.

Цвет подобран так, чтобы я не перепутал их с целями. Умно. Неумно по мне — шарами железными стрелять. Но это же Очень Злой Лес, и там обитают фантастические твари с «фантастическими» в кавычках идеями.

И, снова сев в машину, я сдал назад. Надо что-то делать, так они по сотне метров меня до самого Златоводска гнать будут. И я отъехал чуть дальше, чем было сказано, чтобы выбежать из джипа и ножом срезать крепления с дрона, а потом, открыв задний багажник, использовав его, чтобы забраться на крышу машины.

Но там впереди уже летело ко мне три имитатора дрона камикадзе. Однако в этот раз я стрелял прицельно. Раз, два, три, четыре — и три машины рассыпались безопасным пластиком, падая на выщербленный асфальт.

Ну, не подведи меня, удача! И, забравшись на дрон взялся за руль, нажав на кнопку включения. Винты зашумели вокруг меня, и я взмыл в воздух, и медленно надавил на руль вперёд. Страшная машина рванула по просеке на высоте метров пяти с дикой скоростью, ощущаемой тут на рассекаемых потоках воздуха, как сплошной свист, хотя по сути я не гнал быстрее 40 км в час.

В меня больше не стреляли. Но сразу за мной летел белый дрон с громкоговорителем.

— Цель обновлена: задача — пройти через оборонительные заграждения и оказаться в здании! — проговорил он сверху.

Впереди меня была городская местность: брошенные корпуса, раздолбанная сцена, а внизу суетили оранжевые собаки с автоматами на крышах и установленными на них чёрными картонными манекенами в рост человека. То есть в собак нельзя стрелять, а в людей можно. Эта техника, видимо, была дороже чем та, что штурмовала меня в на дороге.

Я летел быстро, и собаки присаживались на корточки и стрекотали приводами мне в след. Удобная эта штука — воздушный дрон-мотоцикл. Жалко, заряда батареи мало, это я понял по панели, которая начала мерцать символом разряженной батарейки. Всего одно деление — и я рухну с высоты на скорости в 40 км/ч на сырую землю. И меня, следуя традициям Злого Леса, нашпигуют шарами. Но целью было центральное здание, которое казалось очень и очень близко, и я выжал руль на себя, взмывая еще выше. Безумие? Возможно. Но штурмовать это изобилие техники в пешем порядке — такое себе. И машина вдруг запищала давая знать что я вот вот долетаюсь.

Ну же, роднулька, дотяни еще чуть-чуть!!!