Пересечь сплошную

Глава 12. За час до конца света

У Стаса квартира была обычная. Среднестатистическая, с претензией на современный дизайн. Никаких бабушкиных «персидских» ковров и продавленной мягкой мебели из цветастого флока а-ля 90-е. Впрочем, мягкой мебели у них, как таковой, вообще не было. В их квартире гостиная, там, где обычно у всех располагались диван и кресла, отсутствовала. Каждая из трех комнат была отдана под личное пользование проживающих здесь людей. Комната родителей, комната старшей сестры Назарова. Ну и Стас, соответственно, тоже имел свой угол и личное пространство.

Туда мы, минуя полупустой коридор, в первую очередь и завалились. Скинули верхнюю одежду на диван-тахту, предназначенную в ночное время для сна, а днем - чтобы удобно устроились посидеть такие посетители как я.

Назаров сразу же ткнул кнопку включения системника, спрятанного под письменным столом, заводя компьютер, а я с интересом огляделась.

Пацанья комната, все с тем же минимализмом, что и в прихожей. Правда выглядела она несколько подростковой. Мебель, в общем-то, как мебель, она для всех примерно одинаковая - и для студентов, и для школьников: помимо той самой тахты и стола имелись еще полки с книгами и тетрадями, и шкаф для одежды. Ничего особенного. А вот наклеенные обои — мотоциклы, выполненные в газетном стиле, смотрелись несколько несерьезно. А еще турник и груша…

Назаров спортсмен?

Я со скепсисом осмотрела руки Стаса, да и не только руки. Успела еще и вскользь взглянуть на мелькнувшее от задравшейся футболки голое пузо, когда он стянул через голову толстовку и бросил в ту же кучу, где мы сложили куртки.

В общем, ничего нового я там не узрела. Не качок Стасик, хоть как ни смотри. Хотя и “дрыщем” тоже не назовешь. Обычный.

- Ну что, пойдем пожуем что-нибудь, пока комп загружается, - Назаров кивнул мне, приглашая, и вышел из комнаты.

Пожевать, в принципе, я была не против, а графики действительно могли и подождать несколько минут. На сытый желудок и дела могли пойти веселее. А если вдруг действительно нам предстоял конец света, то тем более, перед тем как вокруг все погаснет и начнет крушиться, стоило позаботится о том, чтобы вопрос пропитания у нас как можно дольше не всплывал. Мне вдруг вспомнилось, из-за чего в общем-то я и осталась на данный момент голодная. Из-за Настькиной паники по поводу светопреставления. А еще из-за свекрови - из-за нее вышла накладка с расписанием. Или же все же здесь изначально был виноват оборзевший, забывший родителей, Юрка? Хотя скорее всего все началось с Кирилла и его безалаберности. В общем, в чем бы ни была причина, но вышло так, что звенья сложившихся досадных обстоятельств связались в цепочку событий, вследствие которых я и оказалась сейчас на этой Назаровской кухне.

Пока Стас мимоходом включал чайник, рылся, обследуя холодильник и шкафы на наличие съестного, я так же, как и до этого комнату, оглядела кухню. Здесь было чисто, уютно, но тесновато. Хотя несколько лет назад мы и сами жили примерно в такой квартире, так что все вполне привычно. На девяти квадратных метрах фантазией больно не разыграешься. Кухонный гарнитур да стол со стульями. Что тут еще придумаешь? Разве что, пытаясь привнести разнообразие в интерьер, хозяева прибили полочки к свободной стене, на которых были выставлены всякие побрякушки, привезенные из путешествий. Ну и фоторамки с фотографиями еще какие-то. Я собиралась все внимательно рассмотреть, но меня окликнул Стас.

- Что-то ничего такого нет, - сказал он с досадой. - Суп только. Будешь?

Что такое-эдакое искал он, я не знала, но суп на завтрак, да еще в гостях я не хотела. Уверенно мотнула головой:

- Нет, просто чай.

Назаров хоть был дома и пять минут назад казался жутко голодным, на суп с утра пораньше тоже не обольстился.

- Давай чай, - согласился он, доставая из шкафа кружки и кидая в них чайные пакетики, - только с чем?

- Можно просто с тостами, - предложила я. - Хлеб есть?

- Хлеб есть.

Хлеб был. Буханка быстро материализовалась на столе. Стас немного коряво, но довольно споро накромсал ломтики. Вот только тостера на этой кухне я не наблюдала. Вместо этой чудо-техники Назаров сунул на газовую плиту сковородку и щелкнул розжигом.

Ну да, в принципе можно было и так. Только это уже получались не тосты, а гренки.

- Может, еще яйцом залить, - влезла я опять с идеей. Сытнее, да и вкуснее.

- Яйцом? - Назаров пожал плечами, оглядывая уже раскалившуюся сковороду и куски хлеба. - Давай с яйцом, - не стал он долго размышлять, выудил из холодильника кассету с яйцами и бесцеремонно сунул мне, вовлекая в процесс.

Сложно ли приготовить гренки? Вовсе нет. Что их делать? Кинул хлеб на сковородку с маслом, подождал, перевернул и залил все это болтушкой из яйца.

Умудриться развести эпопею из такого плевого дела мог, наверное, только Стас, ну и я, как оказалось, за компанию с ним.

Не могу точно выразить, в чем возникли сложности. Проще сказать, во всем. Я теперь была просто уверена — это Вселенная медленно, но верно подгоняла календарь майя к точке Х. Неудачи накрывали меня и здесь на абсолютно чужой кухне, подминая под себя теперь и ни в чем неповинного Стаса.

Сначала у меня в разбитое яйцо попало несколько мелких скорлупок. Я их долго гоняла по кружке ножом, пытаясь ухватить, но они то и дело сползали по стенке вниз. Со скорой помощью подоспел Назаров, он, не заморачиваясь, нырнул в кружку пальцем. Достал весь мусор на раз-два, но в этот момент начал подгорать хлеб. Я ринулась его переворачивать. Газ горел на всю катушку, масло шкворчало. Я опять канителилась, пытаясь не обжечься. Вчерашний ожог от исходящего от сковороды жара неприятно пекло. Стас, сполоснувший руки после операции по изъятию скорлупы, сунулся вылить сверху наших порядочно подуглившихся кусков хлеба приготовленную наконец болтушку. С его мокрой руки капнула капля, щелкнула о раскаленное масло, разлетаясь мелкими брызгами в разные стороны. Естественно, разлетелись в разные стороны и мы с Назаровым. На некогда идеально чистой поверхности газовой плиты расплылись насмешливые кляксы. Чуть поодаль пыхтел Стас, сунув тыльную сторону ладони в рот.

Дежавю. Да, я это не так давно уже видела. Испытала. Блин, что за напасть снова? Это до такой степени было уже не удивительно, что становилось даже смешно. И я рассмеялась. Улыбнулся и Назаров, отошедший от болевого шока.

- Не обожглась? - спросил он заботливо, засовывая руку под кран.

- Нет, а ты? - я тоже проявила беспокойство.

- Нормально, - отмахнулся он, но на кисти виднелся приличный такой красный след.

В душе у меня реально поднялось сочувствие к этому лопоухому. А еще вдруг подумалось, как сильно ему могло бы влететь за испачканную плиту. Мамаша догадается стращать сына Малышом, призывая к аккуратности? А еще представилась Янка, закатывающая истерику своему Тасечке. Вот эта картина мне, кстати, очень хорошо и ярко представилась. Будет Назаров получать и в пятак, и в другие части тела от своей своенравной красавицы, тут даже сомневаться не приходилось. Я с еще большим сочувствием взглянула на Стаса, но тот уже полностью отошел от возникшего у нас ЧП и теперь рьяно пытался спасти все еще подгорающие гренки.

Блюдо в итоге получилось у нас… «такое себе». Без слез не взглянешь. По кухне расползся запах гари, но он, как ни странно, все равно подогревал аппетит. Мы с энтузиазмом расселись за стол.

- Перед концом света не самый плохой завтрак, - смеясь, пошутила я.

Стас перевел взгляд на настенные часы (в запасе у нас был еще час), тоже улыбнулся, кивнул, придвинул сахарницу, накидал в обе кружки по две ложки песку, размешал его в обеих кружках ложкой и только потом поставил чай передо мной.

- Две хватит? - вдруг спохватился он.

Я хмыкнула:

-Хватит, - с иронией покосилась на Стасика.

Ладно, угадал! А вдруг бы я вообще без сахара пила?

Однако, похоже, он все это выполнял на автомате. Неважно кто перед ним тут находился, любимый МалышЬ или просто нечаянно забредшая к нему на огонек однокурсница. Выдрессировала его Янка. Я мысленно усмехнулась, а потом вдруг подумала. А может вообще-то и не Янка — причина. Может, его родители так учили. Впервые я посмотрела на ситуацию с такого ракурса. Выходит, Назарову не только несложно было проявлять эту бесполезную заботу к окружающим, он банально просто так привык делать. Но углубляться в суть Тасечкиного характера и воспитания я не стала. Он сам меня отвлек от этих мыслей:

- Ты не переживай, сейчас быстро все сделаем, - заверил он, с наслаждением откусывая непрезентабельного вида гренку. - Не будет никакого конца света. Сдадим мы все. На крайняк купим, - не давая ни в чем сомневаться, усердно зажевал сказанное.

И я, окутанная аурой этой беспечной уверенности, и в самом деле вдруг перестала переживать. Вот реально, испытала я в тот момент абсолютный пофигизм. Этот размешанный сахар в кружке, нехитрый завтрак и, не только в нашем доме, грязная плита неожиданно убедили меня, что все в самом деле будет хорошо, а устроенная мной паника смешна. Не будет никакого конца света. Не будет двойки по социологии. Все будет просто замечательно.

Часы тикали. Будут они тикать и через час, и через два, и когда мы наконец защитим наш проект, и через много-много лет. Всегда. Я тоже с аппетитом жевала и поглядывала, то на стрелки, то по сторонам.

Меня снова привлекли полки с сувенирами: магнитики, статуэтки и фотки. Фотографии тоже служили напоминанием о веселых путешествиях. На одной из них все семейство Назаровых запечатлело, кажется, посещение Египта. Пирамиды на заднем плане. Стас мелкий - еще школьник. Я даже привстала, чтобы получше рассмотреть:

- В Египте? - спросила я.

- Угу, - Стас тоже привстал, вместе со мной разглядывая старое фото, - мне тут лет десять, кажется, - сообщил он. - Похож?

- Ну да, - кивнула я, - изменился, конечно, но похож. - Назаров сам, несомненно, возмужал с тех времен, но уши, увы, никуда не делись. Их я узнала бы из тысячи.

- А тут? Узнаешь? - он ткнул в другую рамку.

Я перевела взгляд туда. Нет, все же пытаться спрятать длинноухого зайца среди котят - бесполезное занятие. Конечно же и этого во все зубы улыбающегося малыша сложно было спутать с кем-то другим. Милый, кстати, малыш. Смешной. На детских снимках все получаются милашками.

Стасик-карапуз, лет эдак трех-четырех от роду, светясь от счастья, стоял в одних плавках, тоже, видимо, находясь где-то в далеком путешествии, на фоне синего-синего моря в обнимку с девчушкой, возрастом ему под стать. Правда вразрез тискающему ее кавалеру, девочка была несколько набычена, но от этого не менее хорошенькая. Забавная парочка.

— Это Янка, - ткнул он жирным пальцем надутой девочке в торчащий на пузе пуп.

- Янка? - У меня хлеб тут же встал поперек горла, и я поперхнулась.

Янка? МалышЬ?

- Вы что в садике вместе были? - выдохнула я в недоумении.

- Нет. Она на год младше. У нас мамы — подруги, - пояснил Назаров.

Господи, как все запущено. У меня хлеб так и отказывался проходить в глотку.

- И вас что, в младенчестве поженили? - подозрительно покосилась я на него. Он засмеялся:

- Нет. Просто так получилось, - пожал невинно плечами. - Но родители не против. И, в общем-то, даже рады, - заявил он поспешно.

Ну да. Я кивнула. Просто получилось у Стасика трахнуть Малыша, что тут непонятного. Круто. Тем более родители не против.

Нет, это все конечно теоретически трогательно. Любовь с бесштанного детства, тщательно культивируемая взрослыми своими умилениями, а позже уже и надеждами. Это же так очаровательно - вместе на горшке сидели, козявки из носа доставали, соревнуясь у кого больше и зеленее, а потом их еще и ели. А теперь вот скоро своих карапузов ушастых наштампуют. Славная картинка. Теоретически.

На практике у меня даже жуткие мурашки побежали по спине.

Интересно, что можно чувствовать к человеку, который при тебе бегал в обоссаных штанах, отвешивал сопли по колено и во всеуслышание кричал: «Мам, я какать хочу»?

Я со своим парнем знакома не со столь нежного возраста, однако имелись и у нас подобные казусы. Был один момент, помнится, Юрка во дворе верещал как резаный, когда на него с дерева свалился паук в сантиметр величиной, а потом еще и разревелся с испугу. Теперь это часто бывало причиной для насмешек с моей стороны, не со зла, а просто поддеть немного, а он понятно от этого бесился. Это вообще-то не сильно мешало нашей любви, но все же…

Хотя, черт его знает, может Стас с Яной и в самом деле каким-то провидением предназначены были друг для друга. С рождения и пока смерть не разлучит их. В горе и в радости, на горшке и в супружеском ложе…

Я наконец дожевала жутко подгоревшую, немного горчащую гренку, запила сладким чаем:

- Ну что, пойдем рисовать графики?