Пересечь сплошную

Глава 6. За 25 дней до конца света

МалышЬ. Да, именно так, с большой буквы и с мягким знаком на конце. Потому что это имя собственное и оно для девочки. Вообще, я никогда не понимала всех этих Заек, Рыбок, Лапочек, Крошек и прочий, слащавый до скрежета зубов, зоопарк, но вот так называл свою девушку Стас. МалышЬ.

В следующий раз, когда мы снова все собрались, мне посчастливилось обозреть, наконец, объект, ради которого Назаров безвылазно, по свои огромные уши, торчал в телефоне. Яна и в самом деле была очень крохотной и миниатюрной. В сравнении с моим ростом в метр семьдесят, ее, едва чуть больше полутора, реально невольно хотелось обозвать Малышом. И да, она, несомненно, была прям “девочка–девочка”. Милая детская мордашка, сюсюкающие розовые губки, как будто в вечно надутой обиде. На фоне Стаса его подружка выглядела прекрасной Дюймовочкой, а он, конечно, не Квазимодо и не Чудовище, но и на прекрасного принца тянул слабо. Пара выглядела немного странно или, точнее сказать, не очень гармонично. И Яна, похоже, прекрасно осознавала, что со своей ангельской внешностью могла бы подле себя иметь и что-то более привлекательное, нежели Назаров. Что-то такое-эдакое сказочное, брутальное, сошедшее с какой-нибудь книжной обложки про неземную любовь. Стас же мог похвастаться, разве что ушами, размер которых был немногим меньше, чем у эльфов. Сомнительное все же достоинство.

Союз этих двоих олицетворял явно такой тип, где один любит, а другой позволяет любить. Не трудно догадаться, что одолжение делала Стасу Яна, а Стаса вроде как это и не особо напрягало. Он безропотно потакал ее капризам, довольствуясь при этом снисходительным отношением к себе. Беспрекословно, по первому щелчку, бежал то за коктейлем, то за мороженым. Он даже сахар в чае своему Малышу ложечкой мешал! А после этого благосклонно чмокал беспомощного ангела в подставленную щечку. При всем при этом, счастливо и глупо улыбался и снова суетился, спрашивая, чем бы ей еще угодить.

А, впрочем, я, наверное, придиралась. В целом такие отношения хоть и выглядели со стороны наигранно слащаво, но в то же время умиляли. И, чего греха таить, наблюдая идиллию, было даже чуть-чуть завидно, особенно мне, полгода находившейся вдали от своего парня. Я с каждым днем все больше и больше скучала по Юрке. А Стаса подружка, такое ощущение, как раз и играла на публику, заставляя всех восторгаться «О, Боже какой мужч..., кхм подкаблучник». Да, подкаблучник — все же точнее и уместнее было здесь такое определение.

Прошла неделя с последних наших сборов, когда мы пытались здесь, в торговом комплексе, брать интервью. Я свои полторы сотни анкет принесла в уже готовом заполненном виде. Сколько-то я, как и собиралась, раздала по бывшим одноклассникам, получив сразу онлайн-ответы. А с остальной частью помог мне мой всемогущий отец. Каких-то пара дней, все, и даже чуть больше, чем положено, готовые листочки были у меня на руках. Да, мой папа — начальник. Один его приказ, и подчиненные, приняв под козырек, тотчас без заминки все выполнили. Благо дело, с наличием респондентов на работе отца проблем нет. Клиентов, приходящих в его организацию, очень много.

Стас на па?ру со своей девочкой-Яночкой-лапочкой-Малышом тоже справился. Бросил свои анкеты в общую кучу. Даже Протасов штук семьдесят-восемьдесят добавил: друзей своих, дебилов-гопников, видимо, поспрашивал, по подворотням походил. А вот Кирилл с Лерой пока ничего не принесли.

— Сделаем, — заверил Крайнов и забрал наши результаты, — и сами все посчитаем, статистику выведем. А ты, Юль, потом все оформишь в красивую мысль.

Я, не возражая, кивнула. Оформлю. Куда деваться с такой компанией, ладно хоть что-то делают.

— Может, самим тоже заполнить по анкете? Еще плюс шесть будет, — предложила Лера.

Может, ей все же совестно стало, что от них пользы пока не было никакой?

С другой стороны, шесть штук — мизер для нужного количества, но и не помешает.

Наш “биг-босс” Кирилл посчитал идею хорошей и с энтузиазмом вырвал листки из тетради. Все остальные бурного восторга не выразили, но и рьяно отказываться не стали. Плюс шесть, так плюс шесть. Безропотно положили перед собой по листочку и приготовились отвечать.

— Ваше отношение к студенческой семье? — озвучил Крайнов первый вопрос.

Ваше отношение... Мое, то есть. Стоит ли создавать семью, не закончив учебу?

Выведя на чистом листе свои анкетные данные:

“Юлия. 20 лет. Студентка”, — я зависла.

Что я об этом думаю?

В целом я считала, что если люди любят друг друга и им комфортно вместе, то не имеет значения чем они занимаются — учатся или работают. Главное — желание находиться рядом друг с другом. Так что, я ничего не имела против раннего брака, вот только сказать это я стеснялась, точнее, написать. Мне было не очень удобно за свою сентиментальность и мещанские взгляды. Спешить замуж сейчас не принято. С другой стороны, о большой карьере, как это модно сейчас, я не мечтала. Никаких сверхпланов. Закончить институт, устроиться на работу, желательно непыльную с достаточным стабильным заработком, наработать стаж, а потом уже и об Арсении с Елизаветой можно подумать. Вот так, ничего особенного. Намеченным мною целям, семья, вроде никак не мешала. Что плохого в узаконивании сожительства со своим любимым? Пусть даже если это и случится во время учебы.

У однокурсников, собравшихся за столом, комплексов по выражению своего мнения не было никаких, они, наоборот, развернули дискуссию и с удовольствием обсуждали.

— Да ну нахер, — первым высказался Влад. Ёмко и доходчиво.

— Во время учебы, да никогда, — поддержал Кирилл, — да и вообще, зачем так рано? Не раньше тридцати лет. Надо сначала нагуляться. Повыбирать...

Стас бросил неуверенный взгляд на Малыша и опасливо кивнул:

— Лучше, когда будет где и на что жить.

— Да, смысл выходить замуж за того, кто не сможет содержать семью? На что жить? На стипендию? Которой нет... — фыркнула Яна, даже не удосужившись скосить взгляд на своего парня, и решительно написала в первом пункте: «Отрицательно!».

— А я положительно, — высокомерно пожала плечами Лера.

— И я, — вдруг осмелев, поддакнула я и чиркнула на своей бумаге плюсик. Не знаю, чем руководствовалась Новикова и были ли у нее свои соображения по этому поводу, или просто акция протеста, но теперь и мне оказаться не белой вороной было не так стрёмно.

Кирилл никак не отреагировал на диаметрально противоположный ответ своей подружки:

— Второй вопрос, — объявил он, как ни в чем не бывало. — Что может послужить мотивацией к созданию брака у студентов?

— Залёт, — нестройным хором ответили абсолютно все. Я хоть и считала любовь тоже достаточно веской причиной, беременность все же шла на первом лидирующем месте. И если с любовью еще можно было просто пожить в гражданском браке, то ради ребенка возникала крайняя неотложная необходимость создать семью. Мы так же все дружно, как озвучили, так и записали одно и то же слово.

— Хотя, если бы кто от меня залетел, я бы лучше свалил куда подальше. На Северный полюс, например. Или в дальнее плавание ушел, — заржал Протасов.

Кто бы сомневался?!

Кирилл хмыкнул, но промолчал. Мне почему-то вдруг подумалось, что если Новикова невзначай сунет ему под нос тест с двумя полосками, то он тоже, скорее всего, побежит сломя голову вслед за Протасиком. С его-то бескомпромиссным: “до тридцати лет — никогда”. Вряд ли захочет расставаться со свободной жизнью. Эмигрирует куда-нибудь в Зимбабву и исчезнет навсегда. Хотя в Зимбабву Крайнов — это вряд ли. Больше вероятности в Канаду. Будет там нагуливаться и выбирать.

А Стас?

Я покосилась на «сладкую парочку». Нет, тут даже вопросов не возникало — женится Назаров, никуда не денется, и на руках будет носить все девять месяцев своего Малыша с малышом...

— Третий, — оторвал меня от размышлений голос Кирилла. — Какие основные проблемы у студенческой семьи?

Тут тоже вариантов не много и, скорее, у всех одинаковые. Естественно, это материальные составляющие: жилье и финансы, которые совместно с учебой не разбежишься заработать. Ну и тот же ребенок, как палки в колеса. И тут больше, чем в девяноста случаях из ста для молодой матери-студентки маячила перспектива академического отпуска, либо перевод на заочное отделение. А некоторые, как выяснилось, не нагулялись. Так что даже если и проявят эти некоторые порядочность: возьмут на себя ответственность — хомут на шее и нереализованность целей будут постоянной причиной для ссор и упреков. Да и вряд ли кто в двадцать лет согласится добровольно связать свою жизнь с одним единственным человеком. Разве что мы с Юркой — исключение.

— А вот интересно, любовь на всю жизнь — это реально? — Новикова вдруг как будто подслушала мои мысли. — Ну вот так вот — с института и пока смерть не разлучит...

— Ага, пока кто-нибудь кого-нибудь не замочит, — вставил свою дурость Протасов и снова заржал.

Лерка убила кретина взглядом, заставляя засунуть его гыгыканье в его же... (туда, где у него находились мозги), и уставилась на “чету Назаровых”:

— Или даже со школы, — заявила она задумчиво.

Ого! Во дела! Лерка рискнула поставить под сомнение долговечность вот этой душераздирающей милоты?

Я тоже оценивающе посмотрела на наших голубков. Они, кажется, даже не поняли, что камень был швырнут в их огород. Оба абсолютно никак не отреагировали на вопрос. Быстро и сразу поставив напротив третьего пункта: «материальное положение», они теперь скучали. И вселенский вопрос — есть или не есть в этом или другом мире вечная любовь — их не интересовал. Они были друг у друга — остальное неважно. Левая рука Стаса покоилась на спинке стула Малыша, правой он чиркал в углу листа загогулинки, потом перечеркивал их, штриховал. Янка, надув губки, пялилась на прилавок находящегося напротив нее бистро и, похоже, явно размышляла, чего бы ей еще такого захотеть, чтобы ей это преподнесли.

— Я не понял, — влез вместо них в разговор Кирилл, — Лер, ты только что всеми руками и ногами была за ранний брак. Сейчас-то что гонишь?

— Я гоню? — фыркнула Новикова. — Я не гоню. И я не против… раннего брака. Просто вопрос, насколько долго такой брак продлится.

— Да ладно, какие проблемы? — всунулся и тут Протасов. — Хороший левак укрепляет брак. Завести любовников и все норм будет. Главное, чтобы бабосики были.

— А это уже другой вопрос, долго или нет, — проигнорировал “умное” изречение Протасика Кирилл. — Вот. Как раз. Четвертый. Верите ли вы в долгосрочность и благополучность такой семьи? — прочитал он.

— А че, разве я не прав? — пробурчал Влад, недовольный, что его крамольную идею никто не поддержал. Но этот его вопрос так и повис в воздухе. Вообще, в принципе, рассуждать больше о проблемах не стали. В общем и целом, семья — это уже одна большая проблема. Что тут еще думать?

Однако Лера пошла против системы и здесь. Выделилась. В противовес всеобщему мнению, что финансовая нехватка — это главный геморрой для семьи, поставила в затруднения: «сохранить любовь и взаимопонимание».

С любимым, получается, она согласна была жить и в шалаше, лишь бы в согласии. Остальные нищенствовать отказывались.

Я же терялась в выборе и не могла определиться. Моя семья была не из бедных, и поэтому я плохо себе представляла, насколько это тяжело — жить в нужде. Вряд ли мне это грозило. Может, поэтому у меня и не возникало сомнений, что мне не стоит выходить за Юру замуж. Жить нам с ним было где, да и голодными родители нас тоже не оставят. Любовь? В нашей с Юркой любви, как и Стасу со своим Малышом, мне сомневаться не хотелось, поэтому я, чтобы не повторяться с другими, написала: “Ранние дети”.

А что касалось долгосрочности, то я в нее верила. Лерка может сколько угодно ехидничать, но количество времени прожитого вместе никак не влияет на прочность отношений. Можно прожить долго и счастливо и со школьной скамьи. Главное, чтобы было желание и, конечно, любовь. И у нас с Юркой так и будет. У нас будет та самая студенческая семья. Вот только все же без ребенка. Все-таки я правильно сделала выбор, поставив незапланированных детей самой важной проблемой. Ребенок для учебы — это полный швах. Это конец всему. Тьфу, тьфу, тьфу. Не дай Бог. Мы с этим делом принципиально аккуратны, особенно Юра. Однако, мало ли чего в жизни бывает.

Я еще мысленно три раза сплюнула и покосилась в чужие листки.

Что там у других с “верю — не верю”?

Лерка, разрушая свою же логику, ответ плюсанула. Несмотря ни на что — верила.

Не верили Кирилл и Яна.

Яна?!

Нет, ну ладно Крайнов — циник без грамма сентиментальности, а МалышЬ-то что? Не верит, что Назаров будет до скончания веков на руках ее носить и пылинки сдувать? Да ладно?! Вон как быстро, не раздумывая, записал: «Да». Смешной он. Интересно, если бы он тут один без нее отвечал, мнение выдал бы другое? Наверняка тоже бы пытался показать свою “мужскую крутость”. Пальцы стал гнуть — “да никогда”, “ну нафиг”, “нагуляться надо”, “повыбирать” … А тут в присутствии Малыша приходилось верить, надеяться и любить.

Интересно, а Юрка как ответил бы? Надо и его опросить...

— Эй, не спи, красавица, — дернул меня за руку Протасов.

— Что? — я вздрогнула. Погрязнув в мыслях, я даже и не расслышала, что ребята перешли к завершающему пункту и даже уже все ответили.

— Замуж когда собираешься? — ухмыльнулся Влад. Вот, надо сказать, вел он себя в этот день достаточно прилично — никаких распусканий рук. Погода испортится, наверняка. Я невольно взглянула за окно. Оказывается, уже испортилась. Или, наоборот, вообще-то красота там сегодня. Большими хлопьями валил снег, затуманивая обзор и перекрашивая улицы в белый цвет. Зима. Да и пора уже. Декабрь вот-вот начнется.

— Замуж летом, — ответила я, отводя взгляд от окна.

— Летом? — крякнул Протасов. — Следующим? — выпучил на меня глаза.

— Да. Летом. Следующим.

Кирилл смотрел на меня с насмешкой. Бьюсь об заклад, он вспомнил прошлое лето и наши с ним обжималки. Потому и усмехался. Ну и пусть.

Стас смотрел, изучая. Оценивал, видимо, разумность моего решения, да и, вообще, явно не верил, что такая идея может прийти в голову здравомыслящему человеку. Добровольно жениться или выйти замуж без всякого залета. Писать тут при Малыше он мог все что угодно, но жениться так срочно даже ему в голову точно не приходило.

— Он тоже студент? — наконец спросил Назаров.

— Уже нет. Он в армии. Вот вернется, тогда и поженимся.

— А он знает?

— Что?

— Что вы поженитесь?

Вот привязался. Он что, думает, я Юрку насильно в ЗАГС потащу? И свадьба — это моя самая заветная мечта?

— Знает, это его решение, — мне стало обидно. Разве я не могу быть для кого-то тоже Малышом, ради которого расстелятся ковриком? Упаси Господи, конечно, чтобы Юрка меня так называл, но все же.

— А твое решение? — вдруг влез со своим любопытством Кирилл.

Его недоверие понятно. Если бы я любила до потери сознания своего парня, то вряд ли полезла целоваться с ним, с Кириллом, в каком бы невменяемом состояние не была. Ну и что. Это была просто случайность.

— Слишком завидный жених, что ли? — Крайнов не отставал — докапывался. Похоже, решил, что Юркина состоятельность и зажиточность могла служить единственным оправданием для моего странного решения. Выгода, а никак не любовь, толкала меня на этот шаг. — Куда торопишься?

— Не тороплюсь. Это общее решение, — объяснять причины я не стала. Если на то пошло, то в нашей паре в алчности скорее можно было упрекнуть моего парня. Уровень жизни его семьи был немного, но ниже нашей. Но продолжать обсуждать его и себя я не хотела. Поговорить, что ли, больше не о чем? К счастью, Протасов вставил свои пять копеек и тем самым отвлек всех от неуместных расспросов:

— Полюбак он мажорик, — заявил он, не сомневаясь. — Я лично женюсь только, когда заработаю не меньше миллиона.

— На миллион сейчас и квартиры не купишь, — заметила Лера.

— Угу, — мрачно поддакнул Стас.

— Зато можно взять какую-нибудь Газельку или Форд и заняться грузоперевозками, — о неземных благах бестолочь Влад не мечтал, его устраивал вполне доступный и какой-никакой стабильный доход.

Вообще-то, он прав. Если с умом, то технику можно заставить на себя работать. Трезвый расчет. Не такой уж он и идиот временами, этот Протасов. Вопрос только, где он возьмет этот миллион изначально.

Никто не раскритиковал такие его планы. Каждый имел право на свою мечту. И эта — не самая плохая. Одна лишь МалышЬ фыркнула. Получалось, Назарову предстояло перепрыгнуть мечту стать миллионером и предложить своей принцессе что-то более стоящее. После окончания нашего регионального института с факультетом юриспруденции я даже не представляла, кем Стас собирался стать. Известным адвокатом? Нотариусом? Нотариусом — это круто, но связи надо иметь, чтобы туда усесться. Удачи, Стасик. Теперь я фыркнула. Мысленно, естественно.

Снег не прекращался. Я не понимала, что делаю в их компании. Обсуждения по поводу проекта закончились, анкеты я отдала и даже сама ответила. А теперь мы всем составом стояли на стихийно образованной площадке для вождения. Сюда приезжают практиковать будущих водителей частные инструкторы. Завтра у Лерки очередная пересдача экзамена. Несмотря на мои стойкие отказы и взывания к разуму, что ехать вшестером на одной машине — это бред и, как минимум, светит очередным протоколом, Кирилл с Владом меня все же настойчиво затолкали в салон. Стас, конечно, не рад был, но кто его спрашивал? Мы шумно вывалились на площадку где-то в районе заводов и теперь наблюдали, как Новикова пыталась нам показать свой мастер класс по вождению.

— Не сдаст, — уверенно заявил Влад, наблюдая, как Кирилл кричал и махал руками, стараясь руководить маневрами своей подруги, та пыталась припарковаться. Машина неуверенно дергалась и сдавала то взад, то вперед.

— Сильнее, сильнее крути. Влево.

— Куда? — высунулась в окошко Леркина голова. — Мое лево или твое лево?

— Твое, конечно, дура, блин, — Кирилл снова указал рукой в нужную сторону. Лера кивнула, исчезла в салоне, мотор рыкнул, машина вздрогнула и заглохла. До поворота руля в нужную сторону дело даже не дошло. — Тьфу, курица, — Крайнов с досадой сплюнул, достал пачку сигарет и пошел в нашу сторону.

— Я ж говорю — не сдаст, — повторил Влад. — Законы физики отдыхают, когда бабы паркуются.

Стас, кутая в свои объятия Малыша, беззаботно улыбался. Его эта проблема не волновала. Его девушка за руль не рвалась, лишь, скучая, заунывно вздыхала. Она, как и я, совсем не понимала смысла, зачем она здесь находилась. Яна морщила свой аккуратный носик и капризно ныла, жалуясь то на холод, то на потерю времени, то на безалаберную щедрость своего парня. Лера — девушка Кирилла, а гробили сейчас автомобиль Стаса, причем не его личный, а родителей. Впрочем, тут я с Яной вполне была согласна. Кирилл снова слишком потребительски использовал дружбу Назарова, а тот, похоже, и возразить не мог.

— Может ей часы платные с инструктором взять? — предложила я, тревожно поглядывая, как Новикова упорно снова пыталась завестись. Психика Лерки была, видимо, уже на пределе — она нервозно, из принципа, то заводила, то глушила мотор. — Там она у тебя сцепления не пожжет? — забеспокоилась я за машину.

Стас покосился на меня, на Лерку, балующуюся с зажиганием, на Кирилла. Поежился и еще крепче прижал к себе Малыша.

— Да она сцепление даже не трогает, — заверил Кирилл.

Я мало чего понимала во всей этой автомеханике, но звук мотора, то затихающий, то возникающий вновь, мне докучал. Я пожала плечами.

— Ну, или стартер, — предположила. Такое слово я тоже слышала, — или аккумулятор, — добавила совсем неуверенно, но видимо попала в точку. Стас еще больше напрягся, Кирилл нахмурился и побрел в сторону машины успокаивать разбушевавшуюся подругу.

— А у тебя права есть? — Влад заинтересованно посмотрел на меня.

Я угукнула. Об этом говорить не очень хотелось. Вряд ли я намного лучше управлялась с транспортом, чем Лера, а каким образом мне удалось сдать экзамены, распространяться не собиралась. Отвернулась, якобы заинтересовавшись ссорой Крайнова и Новиковой. Они ругались. Слышно в основном было мужской голос, недовольный и с матом. Лера лишь изредка вставляла что-то в оправдание. Милые бранятся, только тешатся — так говорят. Однако эта поговорка не для этого случая, парочка казалась слишком раздраженной друг на друга. Кирилл вел себя грубо и некрасиво.

— Может поедем уже, все равно за вечер не научится. — Я на сто процентов была уверена, что все это бесполезно, к тому же скандальные сцены наблюдать было неприятно. То ли дело «уси-пуси» Стасика с Малышом — одно загляденье. Мельком снова посмотрела на них — обнимаются красавцы. Молодцы. Образцовая семейка.

— Да, не сдаст завтра, могу поспорить, — опять заладил Протасов. Можно подумать, кто-то сомневался.

— Кто спорит-то? — хмыкнул Стас.

Яна хныкнула, поддержав мое предложение:

— Поехали.

— Поехали, МалышЬ.

Едва въехали в город, я попросила меня высадить, сославшись на дела именно в этом месте. Не стоило испытывать судьбу и ждать, когда в очередной раз напоремся на какого-нибудь Якимова.