Пересечь сплошную

Глава 19. Спустя месяц после конца света

Как бы Юрка не хотел, чтобы я свела общение с кем-либо к минимуму, как бы я ни старалась потакать его желаниям, но, кажется, я прочно обосновалась в этой странной непонятно на какой основе сколоченной компании.

Кирилл со Стасом, понятно, скорее всего, были еще дружны с самого первого курса, а, возможно, еще и до поступления в институт. Протасов как-то не очень вписывался ни интересами, ни мировоззрением, ни кругом общения к этим двум, но, однако, прибился к ним как нетонущая субстанция в проруби. Он не часто появлялся в здании нашего альма-матер, поэтому ему, вероятно, все равно было с кем отбывать эти скучные бесцельные часы его жизни.

Лерка. Лерку с первых дней учебы я не замечала в обществе ни одного из этих троих. С кем она общалась? В основном с девочками, и, я бы даже сказала, очень тесно. В эти вечно щебечущие стайки она вливалась с легкостью и по большей части их украшала. Несмотря на летящую приторможенность, ее уважали, и любая представительница женского пола из нашей группы с радостью бегала с ней прицепом то в туалет, то в столовую, то к расписанию. Так было, если мне память не изменяла, два года. А в этом году неожиданно вечным спутником ее вдруг стал Крайнов. В уборную, конечно, он теперь ее не сопровождал, но одногруппницы внимание самой изящной девицы нашей группы, несомненно, потеряли. Ну и какие выводы я должна была, исходя из всего этого, сделать? Да любой бы на моем месте подумал, что между этими двумя завязались какие-то близкие отношения. Однако я, получается, ошиблась. В личном плане они явно друг друга не интересовали.

- И все-таки, что у вас с Новиковой, - спросила я у Кирилла, когда мы с ним вдвоем сидели за одной партой в ожидании пересдачи злополучного финансового права. В этот раз зануда Эдик (Эдуард Маратович) принимал зачет устно — лично опрашивал каждого, дотошно и с пристрастием. Большинство студентов в аудитории, уткнувшись в конспекты, используя последние минуты перед растерзанием, зубрили. Мы же с Кириллом, словно камикадзе, понимая, что перед смертью не надышишься болтали обо всем что угодно, но только не по теме предстоящего зачета.

- С Леркой? А что это ты о ней вспомнила?

- Не знаю. Просто. Вы вроде всегда вместе и, оказывается, не вместе. - Я, действительно, сама не знала зачем об этом вспомнила, но мне было очень интересно узнать.

- Вместе — не вместе, - пробубнил Кирилл, покрутил меж пальцев ручку, задумчиво уставившись на препода, пытавшего очередного студента. Я уже успела подумать, что Крайнов либо проигнорировал мой вопрос, либо просто пропустил его мимо ушей. Но он вдруг повернулся ко мне прищурившись: - А ты что, ревнуешь?

От такого неожиданного вопроса я поперхнулась:

- Нет, - поспешила сразу отказаться, старательно избегая так и сверлящего меня взгляда. - Просто спрашиваю.

Отвернулась. Кирилл едва заметно хмыкнул и тоже отвернулся:

- А жаль, - шепотом прилетело вдруг ко мне откровение, сказанное так легко и искренне.

Опешив, я скосила взгляд. Крайнов уже снова смотрел на меня и улыбался откровенно и самонадеянно. Он явно не сомневался, что вот это его: «А жаль...» всколыхнет мое бестолковое сердце. Оно томительно сладко заноет, в ушах поднимется оглушающий от волнения шум, затмевающий все окружающие звуки, а губы не смогут сдержать довольной улыбки. Да именно так обрабатывают наивных дурочек обаятельные мальчики. Все-таки Кирилл реально подыскивал ко мне ходы. Я, конечно, не из этих глупых девочек, но в целом мне, надо сказать, такое заигрывание понравилось.

Хотя вида я не показала. Пытаясь показать равнодушие к явно провокационным словам парня, я якобы сильно заинтересовалась тем, как кто-то беспомощно тонул от сыпавшихся и сыпавшихся вопросов Эдуарда Маратовича. С умным видом старательно и сосредоточенно пялила глаза туда в район стола преподавателя, а сама остатками самообладания прятала в сжатых губах предательскую улыбку.

- Почему жаль? - как можно безразличнее спросила, чуть выждав паузу.

Крайнов пожал плечами и склонил ко мне голову:

- Потому что ты мне нравишься, - едва щекотным дыханием пробежался шепот по моей щеке.

Я замерла. Вообще-то, подозрения у меня по этому поводу были, однако к такому заявлению я все же была не совсем готова. Флирт флиртом, тем не менее, я не рассчитывала, что Крайнов как танк попрет. Захлопав как идиотка глазами, я повернулась к Кириллу, его лицо оказалось совсем близко. Идеально красивое лицо моего личного божества. Он, затаившись смотрел на меня, выжидая ответный ход или хотя бы реакцию.

Не уверена насколько нужно мне было это признание, но слышать такое, несомненно, было приятно. Покажите мне того, кому не нравятся комплименты, да еще и от такого красавчика. Поэтому тут уже никакая сдержанность мне не помогла - я улыбнулась.

«Все-таки нравлюсь...», - повторила я в мыслях удовлетворенно и тут же зависла, не зная что мне делать с этим осознанием, как реагировать. Честно, не буду врать, у меня даже крохотная идейка проскочила:

«А может, все же попробовать?».

Да-да, был грех. Но эта идея как проскочила, так и затерялась. Из раздумий меня вырвал шумно заскрежетавший по полу стул. Кое-как державшийся на плаву студент не вынес-таки навалившегося на него груза знаний по финансовому праву и утонул. Мы одновременно с Кириллом отвлеклись от созерцания друг друга и уставились на несчастного. С недовольной миной, так и не сдав зачет, тот поплелся из аудитории.

На смену ему к месту пыток сразу же подскочила какая-то девчонка. Не из нашей группы и, кажется, даже не с нашего факультета. А может просто курсом помладше или постарше. Не замечала я просто ее раньше. Крайнов, похоже, тоже ее не встречал. Во всяком случае как на абсолютно новую ни разу не обследованную задницу, уперся он взглядом девчонке пониже спины. И пока не произвел свои дистанционные замеры в «3D» формате, не занес в список осмотренных, так и пялился на неизученный объект. И только потом снова вернул внимание мне.

Интересно, он все еще помнил, о чем у нас пару минут назад шел разговор? Или уже все — потерялся?

Нет, я не зануда. Вообще-то ничего особенного в созерцаниях Кирилла не было. Все смотрят. И мальчики на девочек и девочки на мальчиков. Это природой заложено тут уж ничего не поделаешь. Я вот, например, тоже уже третий год пошел, как заглядывалась на Крайнова. Поэтому и ему не возбранялось. Но… Но ведь не после того, как две минуты назад признался мне в симпатии?

Покачав головой, я открыла тетрадь и уставилась в конспект. Стоило все же немного подготовиться и мне.

Зачет я сдала, Кирилл – нет. Что, в общем-то, и не удивительно – Эдуард Маратович нас запомнил. Кирилл сдулся практически на первых же вопросах. Обозлившийся препод намеревался завалить и меня, гонял по темам долго и упорно, но я все же материал знала, поэтому ему удалось лишь поиграть на моих нервах, но отметку в зачетке я получила.

- Сука он все-таки, - выругался Крайнов, когда мы вышли вместе с ним из кабинета. – Устроить ему темную где-нибудь, что ли?

Я лишь скривила губы от такой глупой затеи.

- По-моему лучше выучить, - осторожно заметила я. Мало ли вдруг и в самом деле вздумает отомстить.

- Ну да, лучше, - хмыкнул он. - Ну что пошли? - кивнул в сторону выхода. - Ты сейчас куда? Домой?

- Ну да?

- Проводить?

- Нет, я на такси.

Кирилл нахмурился.

- Слушай, а может погуляем? - притормаживая, он схватил меня за руку и развернул к себе лицом. Еще и притянул поближе.

«А жаль… Ты мне нравишься», - сразу же всплыло в памяти недавнее признание. Под гнетом лютых истязаний Эдуарда Маратовича попытки подката Крайнова ко мне несколько померкли, а тут снова воскресли. План по обольщению, кажется, решил продолжиться. Кирилл навис надо мной, вызывая своей опасной близостью дискомфорт. Мне хотелось отступить хотя бы на полшага. Разговаривать, когда у собеседника глаза чуть ли не в пяти сантиметрах от тебя очень неудобно. Я глубоко вдохнула, словно мне не хватало воздуха, и перевела взгляд за окно. Крещенские морозы, оправдывая свое название, пришли вовремя. На улице уже второй день температура доходила почти до минус тридцати.

- Да вроде холодно гулять, - пожала я плечами, еще раз глубоко вдыхая, и все-таки вырвалась из плена. Однако ненадолго была моя свобода. Кирилл тут же снова поймал мою ладонь:

- Ну тогда сходим куда-нибудь, - он снова заглянул в глаза. Вот прям реально глаза в глаза. Я даже сфокусировать взгляд уже не могла, нос Крайнова начал двоиться.

- Куда? - чувствовалось, что отвязаться от него будет не так уж и легко.

- Не знаю. Можно в кафе пиццу поесть. Или… - тут его осенило, - пойдем в кино?

«Пойдем в кино», - он предложил это так многообещающе. Как будто не в зал меня звал с экраном, кучей сидений и зрителями, рядом похрустывающими, словно хомячки, попкорном, а в какое-то невиданное райское местечко.

Если честно, кинотеатр я не очень уважала. Последний раз там я была года два назад, с Юркой. Хотя, может, даже и три года уже прошло. Обычно мы с моим парнем фильмы смотрели дома. Вроде как и комфортней, и ходить никуда не надо. А тут вышел в прокат, нашумевший везде и всеми «Аватар» (по мнению Юрки, убойный фильм, который необходимо смотреть только в «3Д» и с соответствующей аккустикой), вот мы и пошли на него, ощутить, так сказать, всю гамму чувств. На большом экране, без сомнения, просмотр намного зрелищнее и качественнее. Однако я все равно не понимала вот этого: «Сходить вдвоем в кино». В плане романтики не понимала. Сидеть в темном зале полном народа, молчать два часа и пялиться на экран. Что в этом волнующего? Кто-то может и умудряется целоваться при этом или хотя бы обниматься, испытывая душевное единение, но такая история была не про нас. У нас - в кино смотрят кино, в кафе — едят, а целуются строго дома, чаще в кровати, там же, где и сексом занимаются.

И вот Крайнов, похоже, решил сразить меня таким вот культурным мероприятием — фильм поглядеть.

- Пойдем в кино, - предложил он каким-то вкрадчивым голосом, еще и коварно улыбнулся. А потом вдруг этой же улыбкой на секунду прилип к моим губам, эдаким легким почти невесомым поцелуем.

Так-то, вообще-то, нормально все делал Кирилл — не противно и со знанием дела. На такое, в принципе, можно было бы и повестись. Змий искуситель, блин, восьмидесятого уровня. Но именно в тот момент во мне нежданно-негаданно проснулась праведница (и где она была двадцать первого декабря, спрашивается). Накатили на меня внезапно возмущение и обида, вводя в негодование:

«Что вообще происходит? - психанула я. - Что со мной не так? Почему эти двое — красавчик и его лопоухий друг, решили, что со мной можно вот так себя вести? Я как-то даю повод? Вроде оба в курсе, что у меня есть парень, с которым все серьезно. Замуж собираюсь. Открытым текстом об этом всем сообщала. Никому глазки не строила, не заигрывала. И, тем не менее, все равно настырно напирают. Липнут тут… Один за руки хватает, в лицо лезет, слюнявит потом. Хотя в мыслях гуляет при этом под юбками всех девок, находящихся в зоне видимости. У другого вообще МалышЬ один единственный и неповторимый, которому в попу неустанно и бесконечно нужно дуть. Вот Стасик Яночке и дует. Дует, дует и поддувает. А от меня-то что надо? Девочку для развлечения, что ли, нашли?».

Я недовольно поморщилась и вырвалась из цепких рук Крайнова, вдобавок еще и чуть отпихнула от себя, категорически больше не желая впускать его в зону комфорта.

- Кирилл, не надо так, у меня вообще-то парень есть, - проворчала я. Крайнов на это лишь хмыкнул. Мне показалось что с сарказмом, из-за чего сразу захотелось оправдаться:

- Слушай, если ты подумал, что тогда летом… Мы тогда выпили просто много. Не знаю почему понесло… Я не...

Да, оправдаться мне хотелось, причем так, чтобы это еще не выглядело смешно или стыдно. Но у меня не получалось что-то внятно объяснить, и поэтому я мямлила.

- Да ничего я не думал, - с досадой перебил меня Кирилл. — Это ты вечно что-то думаешь. Много лишнего, кстати. Ну так что? В кино идем? - резко вернулся к своему предложению куда-либо сходить. - Просто в кино.

И я согласилась. С другой стороны, почему бы и не развеяться в самом деле после нервовыматывающего зачета. Отойдя в сторонку, мы решили посмотреть сеансы и узнать какие на тот момент вышли премьеры.

Кирилл с готовностью достал телефон, собираясь зайти на сайт кинотеатра. Но в это же время аппарат в его руках ожил — заиграл какой-то незнакомой мелодией. На экране высветилось: «Стас».

Естественно, Крайнов сразу отложил на время поиски и принял звонок. Я не собиралась подслушивать разговор и поэтому отвернулась, показывая, что мне совершенно неинтересно, о чем будут говорить друзья. Однако, при всем огромном желании, внезапно глухой я не стала, а в пустынном коридоре института слышно было не только Кирилла. Динамики его телефона вполне отчетливо доносили до меня голос Назарова.

- Привет. Ну что? Сдал? - с ходу поинтересовался Стас. Переживал, похоже, за друга.

- Не-а. Он - сука… - дальше пошло много слов, характеризующих преподавателя по финансовому праву. Мы со Стасом терпеливо выслушали поток праведного гнева, с которым в целом были согласны. Да, Эдик - еще та сука. Никто даже спорить об этом не пытался.

- А Юлька сдала? - Назаров решил узнать и про меня.

- Она - да. Валить пробовал, но не вышло. Юлька молодец — вызубрила.

Вообще-то я не зубрила, а просто учила. Я мысленно возмутилась, а Стасик удовлетворенно расслабился:

- Ну и хорошо. А то ты, блин, реально подставил ее… - он еще что-то сказал после, но я уже не смогла расслышать. Кирилл вдруг покосился в мою сторону и резко спохватился — быстро убавил громкость динамика. Теперь до посторонних ушей доносилась только односторонняя связь:

- Нет, пока тут еще, - продолжал разговаривать Крайнов. - В кино вот думаем сходить. Ну да, вдвоем. Ну а что? Ага. Да вот только хотели посмотреть, что идет. И что там? Да? Интересно? Ты смотрел? А. Понятно. Угу. Угу. Ахах. Угу. Ясно. Угу…

Предположительно Стас взялся не очень кратко пересказывать какой-то фильм. Я устало закатила глаза и сама, уткнувшись в телефон, залезла в расписание. Так проще стало абстрагироваться от чужого разговора.

- Ну что там? - подошел ко мне Кирилл, когда закончил, наконец, болтать. Я только собралась сообщить про самые ближайшие сеансы, как он вдруг заявил: - Стас тоже пойдет. Сказал, сейчас подъедет. Заодно и отвезет нас.

– Стас? – я к такой новости была не готова и потому не сдержала эмоции – разочарованно выдохнула. Меня и так не очень вдохновляла эта идея пойти в кино, а уж в компании с Назаровым тем более. Сам он, конечно, меня абсолютно не напрягал, но встретится еще раз с его Малышом – это было выше моих моральных сил. Ни за что бы не смогла подумать, что меня могут так раздражать отдельные личности.

– Ну да, – Кирилл растерянно посмотрел на меня, – а что? Ты с ним не хочешь? – У Крайнова, кажется, произошел разрыв шаблона, и он потерялся из-за моей непостоянности. Буквально пару минут назад я ему отказала во внимании, а теперь вроде как расстроилась, что мы будем не наедине. Он даже схватился за телефон, заглянул в него, потом перевел выжидающий взгляд на меня.

«Послать Стасика подальше?», – словно спрашивал он

– Нет, нет, – спохватилась я, сообразив, каким и в самом деле двусмысленным получилось мое недовольство. – Просто меня его Янка бесит. Ноет постоянно.

Кирилл понимающе кивнул и, убирая телефон назад в карман, лишь развел руками. Отвязаться от балласта в виде Малыша ему было не под силу. Его друг действительно шел всегда только в комплекте со своей подружкой и что-то тут изменить было невозможно.

– Может, тогда и Лерку позвать, – предложила я.

– Лерку? – По-моему, теперь Крайнов оказался явно не в восторге.

– А что? Идти так всем вместе тогда уж.

– В смысле, всем вместе тогда уж?

Наш разговор вошел в какой-то ступор. Мы друг друга перестали понимать. Похоже, пришло время внести полную ясность в сложившуюся ситуацию.

– Вместе — это всей вашей компанией. Слушай, Кир, я все-таки не понимаю. Что у вас с Новиковой? Вы по какому принципу все скучковались? Ты, Стас, Лерка и… – я тяжело вздохнула, – и Влад еще.

– Протасов — это Стаса кореш. Учились они вроде вместе когда-то, и тут в институте уже пересеклись снова, – тут же с легкостью объяснил про Протасика Кирилл, даже секунды не подумал.

– Ясно. А Лерка?

– Что Лерка?

– С ней что? – Про Новикову Крайнов говорить желанием не горел, а я продолжала гнуть свою линию и настаивать, требуя, так сказать, чистосердечного признания.

– Да ё моё, – взвинтился в один момент Кирилл. – Что да что… У тебя прям бзик какой-то насчет нее. Ничего у нас. Учимся просто вместе, так же, как и с тобой. Вот что у нас с тобой?

– Ничего, – тут же, не задумываясь, ответила я.

— Вот. И с ней точно так же. Ничего. Ничего личного. Ты же сама видишь. Я ей не нужен. Она мне… тоже.

Про то, как она ему тоже он сказал с едва заметной запинкой, я это заметила. Еще и мрачная тень скользнула по лицу.

Все же несмотря на гонор и явную браваду Крайнов что-то недоговаривал. Не похоже, что так уж и не нужна ему была Лера. Красивая девочка его явно должна была привлекать, а вот то, что такой ненадежный Кирилл, Новикову для создания отношений не устраивал – в это я охотно верила. А учитывая, то, что она к тому же, как оказалось, еще была до сих пор девственница, то, безусловно, парня ей хотелось иметь несколько более серьезного. Кир для такого точно был не вариант. Как Стасик за своим Малышом, за своей девушкой он бегать не умел и не хотел. Так что, вероятнее всего, расклад в их ничего не значащих отношениях был именно такой. Но какой отвергнутый парень в этом сознается?

Между тем, Кирилл быстро подавил вспышку недовольства и дальше продолжил более спокойно:

– Мы живем просто с ней сейчас рядом, – сказал он с какой-то безысходностью. – Я переехал в этом году. С матерью. Родаки разбежались, вот и пришлось залезть в эту дыру. – Он кивнул в сторону окна, подразумевая, что где-то там находилась старая часть города, застроенная дышащими на ладан «хрущевками». – Так что мы почти соседи теперь с Новиковой. Вместе в институт ездим. На автобусе. И обратно тоже. Вот и все что у нас с ней. Ничего. Что ты там напридумывала?

Да, я хотела, конечно, разговора начистоту, однако на такие глобальные откровения я не рассчитывала. Я смутилась и мне стало вдруг неловко. Я словно виноватой себя почувствовала, что и семья наша оказалась крепкой, и жили мы во много раз комфортнее, и что я, как и Лерка, не захотела принять его ухаживания. Но что поделать, ведь у меня уже был Юрка, я его любила и больше не собиралась ему изменять. А Кириллу, вообще-то, уже и плевать стало на все, он отошел чуть в сторону и набрал Новиковой:

– Лер, у нас тут культмассовое мероприятие, – весело заявил ей. – Мы тут все в кино собираемся. Явка строго обязательна. Давай в темпе мухой подгребай к торговому…

Лерка коллективно посмотреть фильм не отказалась, но темп у нее был, словно у сонной мухи, «подгребала» она мучительно долго, что для нее, в принципе, свойственно и не удивительно. Зато Назаров прилетел как на сверхзвуковом самолете. Чуть больше, чем через пятнадцать минут мы уже сидели в салоне его автомобиля. Кирилл снова сверхэмоционально делился очередной своей несдачей зачета и все также мечтал прижать где-нибудь в темной подворотне хмыря Эдика. Стас успевал, посмеиваясь, слушать друга, вставлять реплики и междометия, и смотреть за дорогой. А я… Я, находясь на заднем сиденье, краем уха слушала пацанов и бесцеремонно разглядывала водителя. Никто и ничто не мешало мне это делать. Случилось чудо – Назаров приехал один.

Я сама не заметила, что оказывается то и дело смотрела только на него. Хотя куда мне еще было смотреть? Кирилл, сидящий ровно передо мной, в поле зрения мне не попадал, а на Стаса открывался вполне приличный обзор. Я видела его затылок и профиль, и поэтому просто неосознанно скользила взглядом по привычно немного взъерошенным волосам, по оттопыренным ушам, по редкой, но уже отросшей щетине на щеках. По скулам, по шее… По губам, скривленным в полуулыбке. Их мне, вообще-то, не было видно, но, когда Стас повернулся что-то сказать Кириллу, я их поспешно выхватила взглядом и тоже так же едва заметно, как будто копируя, улыбнулась.

С той же самой глуповатой улыбкой окинула бесцельным взглядом салон, и вдруг мои глаза уперлись в глаза Назарова. Они пристально уставились на меня из зеркала заднего вида. Не знаю как долго Стас наблюдал за мной и насколько много он успел увидеть, но я страшно смутилась и поспешно отвернулась, уткнувшись в напрочь замороженное боковое стекло.

Больше заглядываться на ушастого в этот вечер, я сама себе не позволяла ни на секунду. Во всяком случае, пока не пришла Лерка, мне это вполне удавалось. Ждали мы Новикову, попивая чай-кофе. Крайнов, упиваясь горем о не сданном зачете, сразу перешел на пиво. Правда, горе его было каким-то слишком веселым. Кирилл трындел без умолку и ржал. Смеялся и Назаров. А я делала вид, что местами мне тоже немножко весело, а сама толком и не слушала, о чем они говорили. Вроде бы речь шла о предстоящем фильме, на который, к слову, ожидая Новикову мы на ближайший сеанс опоздали. Следующий начинался много позже, но мы, как я понимала, не торопились.

Размешивая ложкой чай, я сидела и отрешенно размышляла. Скоро подходил к концу январь. Впереди оставалось еще четыре месяца.

“Чуть-чуть зимы перетерпеть и весну пережить, и вот тогда вернется мой солдатик”, – так мечтала я. С Юркой, я верила, все станет намного проще. Всё, абсолютно всё, станет по-другому. Пропадет это вечно гнетущее и раздражающее чувство, из-за которого не сидится, не лежится, а хочется куда-то идти или лучше бежать. Сбежать, спрятаться и наконец забыть все то непонятное, что случилось со мной. А это непонятное, наоборот, сейчас сидело совсем близко, прямо передо мной и наводило еще большую смуту в душе. Кстати, до его приезда мне не было так плохо. Так немного скребло, зудело и давило, наводя бесконечную тоску. Но такое можно было терпеть, как ноющую зубную боль. Нестерпимо стало, когда мы сели со Стасом за столиком бистро друг напротив друга в ожидании, когда начнется сеанс и приползет Лерка, а я попала в зону действия его ауры. Что сделали с нами проклятые майя? Я явно стала зависеть от Назарова. Встроенные в меня датчики теперь не просто улавливали объект, а еще остро и очень болезненно реагировали на него. Например, просто невыносимо стало смотреть на азартно что-то рассказывающего, смеющегося и довольного жизнью Стаса. Я считала, что меня МалышЬ бесит. Ничего подобного. Нет ничего более раздражающего, чем пышущий счастьем ушастый. Вот прямо до белого каления выводил этим смехом он меня из себя. Я не хотела его видеть, слышать и вообще дышать одним воздухом с ним, но еще больше я не хотела, чтобы он уходил. Я готова была терпеть все изъедающие меня заживо пытки, лишь бы он сидел вот так вот рядом и да — смеялся от души и беззаботно. Вот такой вот парадокс и вот такой вот странный вирус вселился в меня. Как называлась эта болезнь и чем она лечилась, я понятия не имела. И именно поэтому я свято верила, что панацея для меня находилась в Юрке. Только он мог спасти меня от этой напасти и заразы, и я с благоговейной надеждой считала дни до его возвращения.

У Крайнова, в отличие от Стаса, тоже было не все сладко в жизни, но он нашел подходящее лекарство, которое ему неплохо помогало. Залив в себя литр пива, он благоразумно побежал освобождать место для следующей порции, а мы с Назаровым остались в ожидании одни. Это произошло для меня так неожиданно. Вроде вот только мальчишки оживленно гундосили рядом и вдруг все смолкло. Мы погрузились в напряженную гнетущую тишину. У Стаса вся радость с лица слетела. Проводив взглядом удаляющегося в сторону уборной друга, он еще немного осмотрелся вокруг и, облокотившись об стол, решительно склонился ко мне:

– Тебе что-нибудь взять? – добродушно предложил.

Естественно, я отказалась, причем не в первый раз. Он уже дважды за сегодня успел меня об этом спросить.

– Совсем?

Я хмыкнула:

– Да, совсем. – И тут дубль три.

Мы опять замолчали. Стас снова поозирался и потом придвинулся ко мне еще ближе, перевалившись чуть ли не через весь столик.

– Злишься? – настырно заглянул мне в глаза. Отворачиваться и прятать взгляд было уже глупо. Я тоже облокотилась и даже чуть склонилась навстречу. Смело уставилась на него:

– На что?

– Я помешал вам. Ты обижаешься, я вижу.

Соображая, чему и как он мог помешать, я в замешательстве разглядывала его лицо. Рассмотрела напряженно смотрящие на меня глаза, еще раз отметила небритость на щеках (торопился или просто наплевал на внешний вид) и остановилась на губах, которые сказали какую-то непонятную вещь.

-Чему помешал? – так и спросила я, уточняя.

Теперь он разглядывал, что говорили мои губы. Вроде два слова произнесли, причем короткие, а он смотрел и смотрел. Так и не ответив, отвернулся. Задумчиво уставился в сторону, а мне и оставалось что разглядывать его щетинистые скулы (торопился или...).

– Где Яна? – мой вопрос моментально вернул его, ставший немного растерянным, взгляд. – Почему ты сегодня без нее? – Мне просто необходимо было это знать. Жизненно важно, я бы сказала. Мне нужен был честный ответ, но получить я его не успела. Явилась Лерка, а через пару минут и Кирилл.

Я так себе относилась к кинотеатрам, но еще больше я не любила сидеть на последнем ряду. Принято считать, что там места для поцелуев и влюбленных парочек, а я бы сказала, что там собираются компании, которые пришли делать все что угодно, но только не смотреть кино. Очень неприятно сидеть рядом с таким контингентом уровня Протасова, не говоря уже о том, что деньги, потраченные на билеты, можно считать выкинутыми на ветер. Рядом с таким соседством все равно не удастся ничего услышать. Громкие комментарии, разговоры о чем-то своем, возня, хождение туда-сюда просто не позволят это сделать. Насладиться просмотром не получится.

Так вышло и в этот раз.

— Проходи, проходи, — подтолкнул меня Кирилл, когда я, первая поднявшаяся до самого верха с контейнером, заполненным начос, в одной руке и колой в другой (эту провизию чуть ли не силком вручил-таки мне Назаров), встала как вкопанная. Именно такая «веселая» компания, рядом с которой я меньше всего хотела бы находиться, расположилась с нами по соседству. Я глянула на номера сидений, сопоставляя их с купленными билетами. Все правильно — четыре свободных места, сразу после шумных ребят и вплоть до прохода, были нашими. Тяжело вздохнув, я поползла дальше вдоль ряда и плюхнулась рядом с каким-то бугаем. Тот буквально на секунду скосил на меня взгляд, когда почувствовал шевеление поблизости и сразу же снова отвернулся к шумно разговаривающим друзьям. Его раскинутые ноги и растопыренные локти при этом чуть ли не на треть выпирали на мою территорию. Воткнутая в наш общий подлокотник бутылка пива завершала общую замечательную картину.

Я придвинулась как можно ближе к Кириллу, усевшемуся рядом со мной с другой стороны, и озабоченно огляделась, куда бы и мне пристроить свою поклажу, пока я это добро, всученное мне Стасом, не рассыпала и не пролила. Справиться с таким занятием было не просто сложно, а практически невозможно — занятые руки и отсутствие пространства для маневра полностью обездвижили меня. К тому же подставка для напитков между мной и Кириллом исчезла — Крайнов первым делом убрал разграничитель наших территорий, объединяя наши два сидения в одно. В это время мой крупногабаритный сосед-незнакомец развернулся, тоже пытаясь поудобнее угнездиться, и нечаянно подтолкнул меня локтем. Само собой сделал он это не специально, и он, конечно, что-то буркнул мне то ли извинительное, то ли недовольное, но начос в моих руках зашуршал по пластиковой коробке, и парочка кукурузных чипсов свалилась мне под ноги. Я печально проследила за их траекторией и собралась уже сунуть туда же, на пол, и стакан с колой, как услышала голос Стаса.

Последнее время я и без того всегда слышала, что говорит Назаров, но сейчас он обращался именно ко мне:

— Юль, — крикнул он. Я с миной на лице, готовой в этот момент прибить любого, кто попадется мне под руки, обернулась.

Что ему еще нужно?

Вихрастая голова с торчащими ушами, склонившись, выглядывала через мешавшие меня обозревать тела Новиковой и Крайнова.

— Что? — буркнула я. Будь он рядом, я бы точно высыпала бы ему на голову этот его начос, приправила бы острым соусом и залила бы все это колой.

— Давай местами поменяемся, — предложил он.

Я оценивающе посмотрела на его кресло возле прохода, на соседствующую там миниатюрную Новикову с ведром попкорна в руках и, долго не раздумывая, кивнула:

— Давай.

Стас тут же вскочил. Ничего не соображающая во вновь поднявшейся суете, Лерка приторможенно захлопала глазами, а Кирилл всполошился:

— Что? Зачем? — он тоже ничего не понял и озадаченно завертел головой, однако оценил ситуацию быстро. — Давай лучше я пересяду, — заявил он, обнаружив суть проблемы. Такую рокировку нам сделать вышло намного проще.

Пока Крайнов перелезал на мое сиденье, а я на его, пробравшийся к нам Назаров помог подержать мои вещи, после чего жизнь в целом наладилась и мне даже понемногу начал нравиться этот наш поход в кино.

Кукурузные чипсы, вообще-то, я любила, а учитывая, что за время томительного ожидания, когда мы доберемся до самого фильма, я успела, оказывается, проголодаться, они вообще пошли у меня за милую душу.

Первое время мы все дисциплинированно пытались вникнуть в суть происходящего на экране. Даже компания, оставшаяся теперь там за Кириллом, на удивление притихла. По всему залу раздавалось только увлеченное чавканье и похрустывание.

Однако через полчаса, кто-то из зрителей заскучал, кто-то накопил эмоции и решил ими поделиться, у кого-то появились неотложные дела и их срочно стало надо решить тут же по телефону. В общем, некоторые личности начали себя вести именно так, как я и предполагала в самом начале — они стали всем мешать. К ним один раз даже человек из службы охраны порядка подошел с предупреждением, чтобы вели себя более прилично. А то и дело переговаривающимся Кириллу и Стасу сделали замечание впереди сидящие люди. Правильно, как парни пытались шептать друг другу через меня и Лерку, слышно, мне кажется, было даже на первых рядах. Тем более что порядком напившийся Крайнов перестал чувствовать меру и его шепот стал громче обычного голоса. Вот сели бы эти два товарища рядом друг с другом и обсуждали бы спокойно, но нет же. Кирилл, опьянев, похоже, снова забыл про наличие у меня Юрки. Он сграбастал меня руками и прижал к себе. Не сказать, что это было как-то критично и меня сильно напрягало. Нет, он вел себя вполне целомудренно — не лапал меня и никуда не лез (кроме как в мою тарелку с чипсами, а иногда даже и в ведерко Новиковой умудрялся нырнуть), но его галдеж над ухом напрочь убил всю надежду на просмотр фильма. Вскоре я забила на это гиблое дело, слушала не актеров, а ребят и тихонько посмеивалась, а иногда даже и тоже переговаривалась. Надеюсь, я делала это все действительно бесшумно и никому не мешая. Просто пацаны хохмили и порой сдержать хохот было невозможно. А Лерке вообще было на все пофиг. Она так долго собиралась в кинотеатр, чтобы спокойно в темноте повисеть в телефоне, с увлечением строча и строча кому-то сообщения. Кому — я могла бы угадать с первого раза.

Еще через полчаса обнаружилась великая проблема. Я бы даже сказала — грандиозная. У Крайнова кончилось пиво. Когда он успел уговорить две припасенные бутылки, я не успела заметить, хотя дурное дело — нехитрое.

— Тебе что-нибудь взять? — дохнул он в меня парами хмеля. — Может, тоже пиво будешь?

— Нет, — постаралась отпихнуть я его подальше, чтобы не дышал на меня так близко и пододвинула под себя ноги, чтобы полезший на выход через нас Кирилл их не обтоптал.

— Мне сок маленький возьми апельсиновый, — попросила Лера, когда он прополз мимо нее.

— И мне, — крикнул ему вдогонку Стас, и наш гонец поскакал в бар.

Своим протискиванием Крайнов всколыхнул всех. После того как его силуэт скользнул вниз по проходу, Лерка с Назаровым еще несколько секунд возились, устраиваясь, а когда затихли, на мое плечо легла рука. Я вздрогнула. В недоумении повернулась туда, где по идее должна была сидеть рядом со мной Новикова и наткнулась на профиль Стаса. Закинув руку на меня, он с невозмутимым видом, как ни в чем не бывало, якобы увлеченно пялился в экран, хотя губы, заметно и в темноте, кривились в довольной улыбке. Я усмехнулась и тоже типа с умным видом уставилась на мелькающие впереди картинки. А губы так и поползли предательски растягиваться. Смешной просто был Стасик, да и вообще весь этот абсолютно бестолковый просмотр фильма как-то веселил. Я не знаю зачем мы сидели в этом зале. Ведь так же пить пиво и жевать чего-нибудь, было бы намного удобнее, например, в какой-нибудь кафешке. Но мы упорно, несмотря на неудобства (свои и те, что доставляли посторонним сами своим полным не интересом к кинокартине), продолжали ютиться на заднем ряду темного зала. Хотя, если честно, вот так вот находиться в полуневинных объятиях Стаса было прикольно. В душе правда поначалу как-то немного тряхнуло непонятной тоской и грустью, а потом все затихло и успокоилось. Робкое, едва заметное скольжение пальцев Стаса по моей шее, утихомирило мое беспокойство. Я прерывисто перевела дыхание и опасливо покосилась на Лерку. Стас, заметив это, тоже бросил на нее быстрый взгляд. Новикова, уткнувшись в телефон, делала вид, что нас не замечает, хотя ухмылка так и не сползала с ее лица.

Темнота, говорят, друг молодежи. Она и в самом деле, оказывается, толкает на какие-то безрассудные поступки. Можно уже и не задаваться вопросом: «Зачем?». Просто, потому что у нас с Назаровым всегда так получалось: молча, без единого слова, но с обоюдным одновременным отключением мозга и с полным отсутствием логики, мы, разом потеряв всякий интерес к окружающим, снова несколько секунд сначала разглядывали друг друга. С дотошным любопытством что-то пытались высмотреть сквозь мерцающие блики экрана, а потом я поняла, куда делась вторая бутылка Крайнова. В купаже с колой пиво вышло ничуть не хуже, чем с кагором. Даже, пожалуй, все же лучше. Наверное, потому что в этот раз случившееся для нас обоих уже не было сюрпризом, и у нас не возникало боязни и сомнений, как каждый из нас отреагирует на прилетающее непонятно откуда желание поцеловаться. В этот раз мы с твердой уверенностью знали, что, несмотря на наличие Малыша и Юрки, мы все равно сделаем это. Нас просто неотвратимо притягивало друг к другу и уносило. В мир, где нет никаких тревог и забот, где вообще полностью отсутствуют мысли, зато по самую макушку окунает в море уюта, спокойствия и взаимопонимания. И мы, недолго раздумывая, задержав дыхание, смело нырнули. Торопливо погрузились в толщу эмоций и завязли в пучине накрывших нас ощущений. Жуть, но еще ни разу у меня так не сносило крышу и не заходилось сердце от обычного прикосновения губ к губам. Это не выдумки, оказывается, такое на самом деле случается в жизни. От простого поцелуя реально можно потеряться в пространстве и времени. Забыться и пропасть.

Не знаю, что и как в этот момент испытывал Стас, но у меня случилась полная дезориентация. Растворилась я в нем как наивная дурочка и поплыла. Вернул меня в реальность толчок. Назаров резко отпрянул и растерянно обернулся. Новикова ткнула его в спину. Тут же она кивнула куда-то вниз — в проходе появился силуэт возвращающегося Крайнова. Стас разочарованно выдохнул, еще раз поспешно мазанул своими губами по моим и пересел на место возле моего бывшего соседа-амбала.

Добравшийся до нас Кирилл, к счастью, даже не обратил внимание на нас перетасовавшихся на местах. Как в порядке вещей сел туда, где свободно и так же невозмутимо подал Лерке сок, а Назарову бутылку. Похоже ему еще и понравилось, что друг пересел поближе, а преграда для их переговоров стала не такой большой — только одна я. Чтобы сказать что-то Кириллу теперь Стасу приходилось всего лишь чуть-чуть склоняться через меня. При этом он держал в одной своей руке мою ладонь, а второй придерживал талию. Никто, наверное, и не обращал внимания на такие мелочи, но именно этот момент из всего нашего похода в кино показался мне самым волнительным и впечатляющим. Даже наш поцелуй не оставил такой сладкий след в душе, как эти легкие, невинные, словно невзначай сделанные касания. Знаю, глупо, но мне тогда казалось это таким чудесным и романтичным.

— Ничего, нормальный фильм, — на полном серьезе заявил Кирилл, когда замелькали титры на экране.

— Угу, — поддакнул Стас.

— Отличный, — ехидно улыбнулась Лера, бросив мимолетный взгляд на меня и Назарова. Я, отвернувшись, тактично промолчала. Если по-честному, о чем было кино, естественно, я так и не поняла, но в целом, пусть кому-то язвительно-смешно, но мне понравилось и даже жаль, что так быстро закончилось.

— Айда, еще куда-нибудь забуримся, — словно услышав меня с азартом предложил Кирилл, едва мы только вышли из зала и столпились у входа в кинотеатр. Алкоголь кого-то потянул на приключения.

Я взглянула на часы. Время перевалило чуть за девять вечера. Вроде и немного, но и не мало, учитывая то, что зачет у нас принимали в обед. Однако, я, пожалуй, поступила бы как все. Если все пойдут, то и я с ними. Посмотрела на ребят. Кирилл, понятно, раз он сам предложил находился на низком старте. Стас, как и я, завис в неопределенности, выжидая куда перетянет большинство. А может, ждал мое решение (мне хотелось так думать). Получается, все зависело теперь от Новиковой. А у нее на вечер были другие планы. Недаром так долго собиралась.

— Я нет. За мной сейчас подъедут, — заявила она поспешно.

Кто за ней подъедет вопросов не возникло ни у меня, ни у Стаса. Ему было банально пофиг, а я просто-напросто не только догадывалась, кто ее забирает, а была уверена на все сто. Кирилл же всполошился:

— В смысле?! Кто подъедет?

— Да так... Надо мне кое куда, — ответила Лера уклончиво. — По делам.

— Куда-а-а? Какие дела нахрен. Время десятый час, — теперь он взвинтился. Возмущение захлестнуло его.

Новикова в растерянности уставилась на меня. Похоже, надо было спасать ситуацию. Эти двое, конечно, друг другу не нужны, как бравируя заявлял Крайнов, но почему-то одна как-то топорно и по-дурацки пыталась скрыть, что у нее кто-то там появился, а другой «равнодушный» аж на говно изошел из-за этого. Странные ребята.

— Пойдемте тогда втроем без Леры, — вызывая огонь на себя, полезла я на амбразуру, лишь бы успокоить разбушевавшегося парня. — Кирилл, куда пойдем? — потянула его. Наивная. Думала, я такая замечательная и неповторимая, которая ему только несколько часов назад жутко «нравилась», смогу его отвлечь, переманить внимание. Ага, как же...

— Сейчас. Подожди, — одернул руку Крайнов, недовольно отмахиваясь. Причем немного не рассчитал и толкнул меня. Не сильно. Просто, кажется, не до продолжения гулянок ему сразу стало. — С кем и куда ты собралась? — снова налетел он на Новикову.

Стас, сохранявший все это время абсолютное безразличие, заметив, как я сначала вцепилась в его друга, а потом от него же отшатнулась, моментально отодвинул меня еще дальше.

— Слышь, ты что?! — оттянул он пьяно-шатающегося Крайнова от нас обеих в сторону и забубнил ему: – Надо, значит, пусть идет. Что ты привязался?

— Да мне просто интересно знать с кем? — Кирилл от негодования повысил голос так, что это можно было уже посчитать криком. Проходившие мимо люди невольно оглянулись. Прогуливавшийся по этажу паренек из службы охраны насторожился, поглядывая на затеянную нами небольшую свару. — С кем? — повторил Крайнов еще громче. Попытался оттолкнуть и Стаса, но Назарова несмотря на его долговязую щуплость сдвинуть ему не удалось.

Лерка воспользовалась заминкой и по-быстрому попыталась исчезнуть. Однако Крайнов уперто рванул следом.

— Лера, стой, — крикнул он, но Стас его снова одернул. — Да пусти ты, — психанул. Назаров и в самом деле ослабил хватку, и нам ничего не осталось, как тоже потащиться к выходу на парковку.

— Да мне пофиг, понимаешь, — доверчиво втирал Кирилл в запале другу, якобы успокоившись, но шел стремительно, торопливо, словно боясь опоздать, — пофиг. Мне вообще посрать на нее. Нах она мне нужна? Мне просто интересно с кем? Кто он тот достойный? Я не тот. Я понял. Я не спорю. А кто тот-то? Кто? Посмотреть хочу…

Он всю дорогу бубнил примерно в таком же русле, а мы молча перебирали ногами вслед за ним, уповая лишь на то, чтобы Якимов оказался более расторопным и успел побыстрее увезти Новикову и исчезнуть с глаз долой. Как-то в «пофиг» Крайнова слабо верилось. Не хватало нам тут еще и драки.

В принципе лейтенантик успел. Когда мы вышли на улицу знакомый фольксваген уже ждал, припаркованный неподалеку от входа в торговый центр. На удивление, целый и невредимый — колеса на месте и бампера тоже в полном порядке. Лерка распахнула дверь с пассажирской стороны, поспешно влезла в салон и так же быстро непринужденно склонилась к водителю. В темноте четко не было видно, но они явно поцеловались. Быстро, мимоходом, тем не менее все же оказали друг другу нежность и внимание. Разве могли тут возникнуть сомнения, какие именно дела их ждали. Все предельно очевидно. Ладно хоть парни не разглядели лица водителя. Хотя если бы и увидели, то не признали бы, скорее всего, того мальчика-гаишника. В принципе, Крайнову как выглядят «дела» Новиковой и не понадобились, хватило и марки автомобиля, чтобы еще больше завестись и возобновить негодование.

Машина в мгновение стартанула и скрылась вдали, а он еще долго возмущенно вперемешку с матом и горечью выговаривал Стасу, мне и в пустоту…

— Бабы все продажные, — брызгал он пьяной занудной слюной. — Лечат только всяким бредом про любовь, чувства какие-то придумывают. Я типа только по-любви могу. Какая любовь нахрен? Бабло нужно. Бабки — в них вся любовь. Сразу на все согласные становятся… Все можно сразу...

Вообще-то я понимала эту нетрезвую боль и отчаяние, отвергнутого парня. Все же я оказалась права Новикова, получалось, отказала Крайнову. Вряд ли, конечно, что его нищета и несостоятельность являлись причиной, но факт оставался фактом — Лерка уехала сейчас с другим.

Быть свидетелем этого срыва, подстегнутого алкоголем, было крайне неприятно. Понимая, что завтра неудобно станет всем, я вздохнула и нетерпеливо взглянула на часы. Вечер, пожалуй, стоило закруглять.

Кирилл, заметив этот мой жест, перекинулся вдруг на меня. Не понравился ему, видите ли, мой вздох. Я даже опешила.

— Что, хочешь сказать я не прав? — наехал он лихо с разворота. — Ты же, Юль, такая же сука! — замахал руками чокнутый алкоголик с пропитыми напрочь мозгами. — Замуж типа собралась. Что так торопишься? Любишь можно подумать? Конечно любишь. Бабло его папки и мамки ты любишь, а не его…

Вот это точно был полный аут. Я по этому поводу даже возражать ничего не захотела. Во-первых, это вообще не его дело — причины моего замужества, а во-вторых, с пьянью разговаривать я не собиралась. Пусть фантазирует все что ему угодно. Придурок. Взглянула на Стаса. Тот понуро то смотрел в сторону, то себе под ноги, ковыряя заледенелый снег на дорожке носком ботинка. Он так же, насколько я понимала, был нетрезв, но скулеж друга слушать ему, кажется, тоже было не в кайф. А может, он просто согласен был с ним. Кому как не ему сомневаться в моей любви к Юрке. Влюбленные по уши девчонки не допускают случайного секса с первым встречным, не целуются в банях и кинотеатрах с другими, и не стоят в десять вечера в компании двух парней, размышляя куда бы еще податься развлечься дальше.

Как-то гадко, тошно и тоскливо мне вдруг стало.

— Ладно, давайте, что ли, по домам, — предложила как можно безразличнее я, не выдавая свою подавленность.

Пацаны дружно, согласившись, кивнули. Кирилл, сообразив наконец, какой тазик помоев, пусть и правдивых, выплеснул сейчас мне на голову, виновато уставился на меня. Назаров уставился на вынутые из кармана ключи. А потом мы уже все вместе озадаченно пялились на обмороженную «Калину» Стаса. Нам предстояло решить квест: «Как добраться до дома?», имея в наличии автомобиль, двух пьяных парней и одну трезвую меня.

Самое верное решение было: бросить машину, вызвать такси и спокойно разъехаться каждому по своему адресу. На следующий день Стас забрал бы ее. Вряд ли бы что с ней тут что-то за ночь страшное произошло. Во-первых, кому она нужна эта «Калина», а во-вторых, камеры вокруг на торговом центре есть, если что. И вообще, о чем ушастый думал, когда бутылку в рот тянул? Что за бестолочи эти пацаны?

Так что, правильнее всего было поступить так, но умная мысль, как говорится, приходит попозже. Много позже. Мы не искали легких путей…

После того, как в замешательстве потаращились на автомобиль, мальчишки синхронно перевели взгляд на меня.

— Нет, — мотнула я головой, нервно сглатывая.

— Ну у тебя же есть права, — заявил мне Кирилл, а я просто не смогла сразу сообразить, что можно возразить в ответ.

Да, водительское удостоверение у меня было и даже с собой. Не знаю, для чего я его уже два года как таскала за собой. Так что право на вождение автомобиля я имела, а вот навыков в этом деле — нет.

Вообще-то, нельзя сказать, что я прям вообще ни разу не сидела за рулем. Я пробовала ездить и не раз. Раза три-четыре с инструктором каталась, на отечественной, кстати, машине. Он мне сумбурно азы рассказал и показал. Проехались мы по проспектам. Пока он рядом сидел, вроде все понятно было и получалось. Одной же выезжать было страшно. Несколько раз меня сопровождали мама и отец. С ними тоже все выходило вполне сносно. Особенно если учитывать, что их машины с автоматической коробкой, то езда показалась мне просто песней. Отбили у меня всю охоту к вождению мой любимый и его «Солярис». Юра, конечно, пыхтел, сопел и вздыхал буквально на каждое сделанное мной движение за рулем, но я старалась не обращать на него внимание и худо-бедно двигалась вперед. А потом я однажды заглохла на светофоре. Не знаю почему. Вроде и сцепление было не тугое, машина трогалась легко, практически сама катилась, едва я только отпускала педаль. Но так вышло, что встали мы на небольшом подъеме, и меня словно заклинило. Я просто не успевала выполнять вот эти все комбинации: «тормоз-сцепление-газ», нажать-нажать-отпустить-отпустить и снова нажать или же еще раз отпустить. В общем, автомобиль меня не слушался, то глох, то откатывался назад. А сзади стояли другие машины. Я боялась в них въехать, они сигналили, рядом орал как ненормальный Юрка. У меня началась истерика и в итоге желание научиться вождению у меня все пропало напрочь. Теперь я максимум когда могла оказаться за рулем, это по просьбе родителей отогнать от ворот автомобиль или загнать его во двор. Вот и все мои навыки. Так что даже при всем большом желании я просто не смогла бы никого никуда отвезти.

«Я не смогу. Я не умею. Совсем. Тем более на Калине. Сто лет за рулем не была. Ничего не помню… Да и права у меня вообще подаренные...», - именно так я хотела заявить ребятам. Сказать всю чистую правду. Ну не камикадзе же они, в самом деле, чтобы сажать меня водителем. Но, к сожалению, а может к счастью, я даже рта раскрыть не успела. Кирилл, заметив мои сомнения, тут же сгенерировал новую идею — еще лучше:

- Ну, раз не хочешь, давай, я тогда поеду, - быстро сдавшись, предложил он — азартно так, словно что-то замечательное придумал. Лерка с мажором на фольксвагене как-то быстро отошла у него на задний план. Перед глазами замаячило новое развлечение. - Я все равно лишенник. Два раза права не заберут, - на полном серьезе и с наивной уверенностью заявил он.

Все, что я только что хотела сказать по поводу своего неумения, моментально застряло у меня в глотке. Нет, эти алкоголики точно были не камикадзе, они были просто долбо… дятлы. Да, долбодятлы.

Вообще-то, Кирилл абсолютно прав — права у него не заберут — это точно. Зато нас всех заберут, как миленьких, еще и посадят суток на пятнадцать, как минимум.

От греха подальше я тут же выхватила у Назарова ключи. Надо же было так вляпаться!

В задубевшем от мороза салоне Лады Калины меня трясло не то от холода, не то от нервов. Однако, несмотря на панику с зажиганием я справилась без проблем. Повернуть ключ два раза несложно. Это я умела. Машина завелась с полуоборота, хотя к вечеру, похоже, температура точно опустилась до тридцати градусов, а то и ниже. Я перевела взгляд на приборную панель, пытаясь разглядеть сколько же на самом деле градусов на улице и только сейчас сообразила, что ничерта не вижу — передо мной не горела ни одна лампочка, хотя двигатель исправно гудел, старательно прогревая машину.

«Что не так?», - нервно, лихорадочно размышляла я.

Я не идиотка и не блондинка, просто реально растерялась.

Похлопав глазами в темноту, постаралась успокоиться и уложить мысли в порядок, но ничего умного пока не приходило мне в голову.

«Я не смогу», - единственное, что так и продолжало в ней бить набатом, вызывая тошноту. Парни пока не замечали моего состояния на грани срыва. Но, слава богу, хоть оставили затею пьяными усесться за руль. Они молча забрались в салон и так же, как и я, теперь, скукожившись, тряслись от холода.

- Печку включи, - проклацал зубами с заднего сиденья Кирилл.

- Включена. Сейчас нагреется, - Стас для достоверности покрутил регуляторы и, проверяя, подставил руку под поток выдуваемого воздуха. Сделал он это на автомате, практически не глядя, видимо буквально наощупь зная каждый переключатель, но потом все же опомнился:

- Габариты включи, - бросил он мне, между прочим.

Я неуверенно зашарила рукой по панели, но все же вскоре нашла, где повернуть. Щелчок. И датчики наконец загорелись.

«Ура. Все работает».

Улыбнувшись, я немного расслабилась, но ненадолго.

- Поехали, - вскоре, взглянув на тахометр, кивнул мне, все еще пока ничего не подозревающий и потому абсолютно спокойный, Стас.

«Поехали», - мысленно кивнула я сама себе и решительно выжала сцепление. - «Поехали». - Дрожащей рукой отыскала рычаг коробки передач, примерившись воткнула первую скорость (наверное, первую) и… я реально поехала. Поехала! Да, между прочим, не заглохла и без каких-либо рывков покатилась. Плавненько так, а потом еще и газу добавила слегка. Волна восторга внезапно охватила меня.

«Получилось!».

Просто я так сильно нервничала, а тут так все гладко вышло, вот я и обрадовалась. Мне казалось, любой инструктор бы меня похвалил за такое начало движения. Так круто! Не заглохла! С первого раза! Даже Юрка наверняка бы и вздоха не выдал. Однако как взревел матом Назаров — это надо было слышать. Все его спокойствие мигом улетучилось. Разом, похоже, протрезвел — вскинулся живо и в один момент убрал машину с ручника.

- Ты… - он что-то хотел сказать, но не успел. Нас вдруг жутко тряхнуло. Я аж сама чуть язык прикусила от неожиданности. Не знаю на что, но я, выворачивая из ряда припаркованных автомобилей, на что-то наехала. В темноте просто плохо было видно. Однако проскакав по этому чему-то, я быстро выровняла руль, и дальше движение пошло вполне гладко.

- Мельникова, ну ты… капец шумахер, - заржал сзади Кирилл, высовывая голову меж сидений.

Стасу же было не до смеха. Его глаза от ужаса расширились и, кажется, стали даже больше, чем уши.

- Что это было? - тревожно спросила я, не зная, то ли притормаживать, то ли ехать дальше.

- Тротуар, - как-то слишком безжизненно отозвался Назаров, - фары включи.

Блин. Фары. Точно.

Поворот колесика на панели, и впереди нас вдруг значительно посветлело. С левой стороны дороги действительно, стало отчетливо видно пешеходную дорожку, по которой я только что лихо прокатилась.

- Забыла, - виновато прошептала я и остановилась.

Назаров, проследив, как я дисциплинированно аккуратно перевела рычаг на “нейтралку” и подняла ручник, безысходно выдохнул:

- Ну на дороге-то стоять теперь не надо, - ткнул поспешно в аварийку.

- Не, женщина за рулем — это все же звездец, - послышалось язвительное сзади. Крайнову единственному все еще было смешно, и он похохатывал, вставляя фразочки и про обезьяну с гранатой и прокладку между рулем и сиденьем. Остроумно очень.

Я поморщилась и растерянно спросила у Стаса:

- А что делать?

- Ехать, - кивнул он вперед за лобовое стекло. Позади нас раздалась сдавленная икота и новая порция хохота. - Кирилл, заткнись, бесишь, - Стас раздраженно оглянулся и даже толкнул рукой между сидений, отпихивая друга. Потом снова повернулся ко мне. - Давай аккуратно на проспект и потихоньку правым рядом. Поворотник только включи, когда выезжать будешь и… - он снова тяжело выдохнул, - и ручник не забудь.

- Хорошо, - я поджала губы и демонстративно опустила стояночный тормоз. - «Еще один вздыхатель нашелся», - прокатилась по мне обида. Знала, что не права. Что практически как ножом по сердцу я тут проехалась на ручнике, да еще и по тротуару, но все равно было горьким до слез вот это недовольное пыхтение над ухом. Якимов даже, когда в сугроб Лерка въехала, глазом не моргнул. А тут… Может, конечно, лейтенантик просто в шоке был и забыл как дышать, но тем не менее. Мне как бы в этот трудный момент тоже очень хотелось хотя бы видимости понимания. Хотя бы чуть-чуть… Кто виноват, что мне пришлось сесть за руль? Сами же нажрались, как свиньи. Можно подумать, мне этого сильно хотелось...

Проглотив в горле комок, я, пытаясь игнорировать дышащих и ржущих в салоне пассажиров, ткнула ногой в педаль и ухватилась за рычаг скоростей.

«Сцепление и первая передача», - мысленно напомнила я сама себе. - «Первая — это чуть-чуть влево и вперед. Главное попасть. Не в заднюю и не в третью. У меня все получится».

- Сцепление нажимай, - услышала я над ухом и мою руку накрыла уверенная ладонь. Погладила мои трясущиеся пальцы, а потом мы вместе со Стасом легко и безошибочно отыскали это «чуть-чуть влево и вперед». - Не переживай, доедем, - пообещал он мне.

И я поверила.

Из Назарова, кстати, мне кажется, получился бы неплохой инструктор. Зря он на юриста пошел учиться. Дышал он, конечно, бывало, по-разному: то напряженно, то с досадой иногда и с нетерпением, а на пешеходке возле церкви, где народ на Крещение толпой повалил на ночь глядя в храм (все шел и шел нескончаемой вереницей преграждая нам путь) расслабленно и задумчиво. При этом все так же накрыв мою руку на рычаге он аккуратно перебирал мои пальцы, ощупывал их, гладил, сжимал. Приятно очень. Но дело не в этом. Главное он на меня не кричал. За все время пока мы ехали, ни разу не повысил голос. А, может, просто стеснялся или боялся напугать, но уверена, нервную систему, сидя за рулем, за этот вечер я ему расшатала основательно.

Когда Кирилла мы оставили на его остановке, Стас ехать со мной через город больше не рискнул.

- Давай лучше по объездной поедем, - тактично предложил он мне. - Там дорога свободнее и светофоров немного.

- И седых волос поменьше, - понимающе улыбнулась я.

Он посмотрел на меня, тоже улыбнулся с усмешкой и кивнул:

- Ну да. И седых волос… поменьше.

Впрочем, я не так уж и экстремально ездила. Предел своей неуклюжей неопытности я показала еще в самом начале, на парковке. Дальше же я управляла автомобилем вполне сносно, просто чуть-чуть заторможено и неуверенно.

Стас мне то и дело подсказывал что делать. Где сбавить газ, где наоборот быть посмелее. Знаки все комментировал, хотя я их и так видела, но повторял на всякий случай — опасался. А иногда даже немного злился:

- В зеркала, в зеркала смотри, сколько можно повторять, - ворчал он, когда я пыталась перестроиться не глядя.

- Так никого же нет, - оправдывалась я.

- Ну и что. Все равно сначала смотри, а потом уже маневр делай. Как тебя учили в автошколе? Забыла, что ли, совсем?

- Меня не учили.

- В смысле?

- Ну вот так…

Назаров затих, переваривая мое откровение. Но я запомнила, что он сказал. И вообще очень старалась делать все правильно. Даже «поворотники» включала, когда переходила с полосы на полосу. Порой, конечно, непонятно для кого - загородная дорога ночью была все же полупустой. Но раз положено щелкала рычажками, показывая направление то вправо, то влево. После одного из таких стараний, вокруг стало вдруг как-то намного светлее, а Стас мне тут же выпалил:

- Дальний выключи.

- Что? - не поняла я.

- Свет дальний выключи. Людей слепишь.

- Где?

- На дороге.

- Выключить — где?

- Там, где и включила — на руле. Возле. Блин...

Дальше он со мной — дурой разговаривать не стал. Все-таки мы реально мешали встречному транспорту. Стас перевалился через меня и что-то где-то дернул. Дальний свет потух.

- На обочину встань, - довольно-таки сурово приказал мой “инструктор”.

«Ну все. Сейчас начнет орать», - понуро подумала я, останавливаясь. Моя взвинченная до предела нервная система, от перенапряжения готова была бросить меня сразу же в слезы либо, наоборот, взбунтовавшись, дать отпор. - «Пусть только вякнет!», - разозлилась я. Но случилось то, чего совершенно не ожидала.

Вместо того, чтобы начать ругаться, Стас снова наклонился ко мне:

— Вот, смотри, вот тут, - проговорил мне абсолютно спокойно рядом с ухом. Теперь он не просто навалился на меня, а сначала обнял и после мы уже вместе уставились, на так уже доставшие меня за этот вечер индикаторы, кнопки, регуляторы, рычаги. Я так вымоталась, что мне было абсолютно все-равно что он там объясняет, тычет пальцем, что-то поворачивает, щелкает. Я не вникала в суть, я просто слушала голос, ровный, спокойный, завораживающий, и отдыхала. Заметив, что я в общем-то его не слушаю, Назаров смолк, но меня так и оставил в своих объятиях, еще и ближе притянул к себе.

- Мне это не надо ничего знать, - тяжело вздохнула я, даже чуть капризно. - Все равно никогда не буду ездить.

- Почему? - он прижался щекой к моей щеке.

- Не хочу. У меня не получается.

- Ну почему же? Вполне нормально получается, - попытался польстить мне. - Практика просто нужна.

Я в ответ лишь хмыкнула.

- Серьезно — нормально, - снова успокоил. - Никто с первого раза асом не становится. Навык нужен. Я в первый день, когда сам поехал, минут пятнадцать со двора не мог выехать, - в голосе послышались веселые нотки.

Я обернулась. Он и в самом деле улыбался.

- Почему? - прошептала я

- Глох. Просто глох и все.

- Глох? - не поверила я. Мои глаза недоверчиво разглядывали его. Честные, открытые и какие-то такие излучающие что-то такое непонятное, после чего наши губы абсолютно всегда касаются друг друга. Этот раз не был исключением.

- Да, - больше почувствовала я ответ, чем услышала.

Ну и ладно. Стало абсолютно неважно, как делал Назаров первые шаги вождения. Вообще, все что вокруг стало неинтересно. Впервые нам никто не мешал и стеснения у нас уже не было. Мы откровенно, с полной страстью и неприкрытым желанием, поцеловались. Так безумно, что даже вдруг захотелось вновь впиться куда-нибудь ушастому ногтями, да поглубже. Просто, чтобы опять видно было. Чтобы уже не смог нагло заявить, что Янка у него одна. Была еще я. Здесь и сейчас. И несколько часов назад была — в кинозале. И в сауне. С двадцать первого декабря согласен он был с этим или нет, но еще у него существовала я. Иначе почему тогда мы стояли сейчас с ним на обочине дороги и абсолютно не по-детски переплетались языками? Наверное, это что-то значило? Мне уж так очень сильно хотелось, чтобы этому было название. Какое-нибудь красивое и приличное...

Проехавший мимо нас на полной скорости грузовик всколыхнул тяжелой волной наш, стоявший на обочине, автомобиль. Пошатнул и разорвал нахлынувшее на нас помешательство. Повозвращав языки в свои рты, мы сразу моментально полностью не отлипли друг от друга. Пообнимались еще немного, изливая после страсти нахлынувшую нежность.

- Небритый, - уткнувшись носом в шршавую щеку и улыбнувшись, шепнула я, потом еще и пальцем провела по колючкам.

Стас поспешно тоже потер свой подбородок.

- Сильно? Не нравится? - он растерялся и смешно запереживал.

- Не-а, - мотнула я головой. - Не нравится.

Засмеялась.

- Торопился просто, - честно сознался Стас, отчего стал еще более милым. Что происходило? Рядом друг с другом мы становились какими-то вмиг поглупевшими, но счастливыми идиотами. Я так уж точно слетала с катушек. Диагноз был налицо - я влюбилась. В Стасика. Блин, нашла же в кого!

- Куда торопился?

Вечер был бы окончательно крут, если бы Назаров ответил, что ко мне спешил, чтобы увидеть. Но он снова ответил честно:

- В кино уж. К вам - третьим. Помешать. Сама же знаешь, - невозмутимо пожал плечами.

- Помешать? - я продолжала улыбаться. - Чему? - смешной лопоухий человек.

- Тебе и Кириллу.

- Зачем?

Вот так мы и пришли к главному вопросу: «Зачем?»

Зачем Стас торопился влезть между мной и Кириллом? Да еще так, что не успел побриться и самое удивительное — забыл прихватить Малыша. Или просто не захотел? Зачем пересел ко мне в темном зале? Зачем сейчас у нас все начатое еще месяц назад продолжалось?

Много ли существует вариантов ответов на этот вопрос?

Я, погрязнув окончательно в романтических соплях, видела лишь один.

«Ты мне нравишься», - такая формулировка была бы самой логичной. Такое днем мне вешал на уши Кирилл. Стас мог бы повторить, но он ответил другое. Что-то такое странное, размытое и однозначно ничего не говорящее.

Назаров со вздохом еще крепче обнял меня. Снова, как и возле пешеходки, задумчиво взялся перебирать мои пальцы, а потом решительно ляпнул свой ответ:

- Чтобы иллюзии не разрушались.

- Иллюзии? - ничего не понимая, нахмурилась я.

- Да, - уверенно и серьезно кивнул он, - они самые. Иногда хочется обманываться.

Какие иллюзии, о чем и каким образом они могли разрушиться я хотела уточнить, однако Стас уже выпрямился, отпуская меня, и еще раз сжал в своих руках мои ладони:

- Ладно, Юль, поехали. Руки уже холодные. Замерзла.

Вот так закончился мой единственный в моей жизни романтический вечер. Дальше все пошло наперекосяк. Не знаю какие иллюзии имел ввиду Стас, но мои точно потихоньку начали сыпаться.

Я, видимо, все же не очень адекватно смотрелась на дороге. Со стороны, наверняка, моя неуверенность резко бросалась в глаза. Не проехали мы и ста метров, как нас остановили гаишники. И не просто так палочкой махнули издалека, приглашая подъехать к ним, а налетели не пойми откуда, словно операцию по захвату преступника проводили. Сначала боковым зрением я заметила какие-то странные переливы света, а потом буквально прямо в ухо мне крякнула сирена. От неожиданности я вздрогнула, а патрульный автомобиль настойчиво стал теснить к обочине нашу Калину. Потом вообще обогнал и встал спереди, преграждая путь. Для полного антуража оставалось только нас со Стасом вытолкать из салона и приставить руками к капоту.

Само собой ничего подобного не произошло. Просто меня напугала такая внезапность, и взбудоражила фантазию. На самом деле инспектор всего лишь подошел к машине со стороны водителя, то есть ко мне. Стеклоподъемники заледенели, и потому мне пришлось открыть дверь, а потом уже и полностью выйти. Разговаривать, глядя снизу верх на человека в форме, было не очень удобно.

Гаишник по заученной схеме представился и потребовал документы. Тут же как раз, как оголтелый подлетел к нам и Назаров. Бояться нам, в принципе, было нечего: я была трезвая и все документы у нас были в порядке, кроме разве что страховки, куда я само собой не была вписана, но это же мелочи. Тем не менее сердце от волнения у меня все равно зашлось.

Инспектор долго и тщательно листал документы Стаса. Проверил все досконально: и водительское, и техпаспорт, и даже ту самую страховку поизучал, в которой меня не было и быть не могло. Потом пытливо просверлил нас взглядом:

- Спиртное употребляли?

- Я — нет, - поспешно замотала головой, но кому интересны мои слова. Все когда-нибудь бывает в первый раз. Первый поцелуй в кинотеатре, первая самостоятельная езда по ночному городу на чужом автомобиле, первая остановка патрульной службой и первая проверка на содержание алкоголя в выдыхаемом воздухе.

К нам подоспел еще один сотрудник. Пока я унизительно дышала ему в алкотестер, тот, который первый, взялся теперь за идентификацию моей личности. С умным видом уставился на мое вставленное под обложку паспорта водительское удостоверение, а также на пристроенную рядом визитку моего отца. Кто его знает зачем она там пылилась? Наверное, вот для такого вот форс-мажора, который произошел со мной этим вечером.

Собственно, на этом наше задержание тут же и закончилось.

Инспектор для вида еще немного повертел документы в руках и отпустил нас, еще и удачной дороги пожелал.

- Пронесло, - выдохнул с облегчением Назаров, когда мы вернулись в машину.

- Угу, - поддакнула я. Меня хоть и потряхивало нервной дрожью, однако я изначально почти на все сто процентов была уверена, что проблем не возникнет.

С чего бы? Мы же ничего не нарушали. Да, Стас выпил немного, но он же не был за рулем. И вообще, мне кажется, если что и осталось у него от выпитого сегодня, то только запах. После всего пережитого в этот вечер он явно окончательно протрезвел.

- Вылезли же откуда-то, - буркнул, исподлобья поглядывая вслед удаляющейся восвояси служебной машине. А потом злобно выругался матом, потом еще раз, потом еще - сорвался.

Я покосилась на него. Нет, вообще-то у меня тоже, бывало, проскальзывала в речи нецензурная брань. Никто не безгрешен. Тем более на эмоциях. Но зачем мне сейчас нужно было выслушивать ругань в чей-то адрес?

- Ты лучше выйди и крикни, а то тебя не слышат тут, - посоветовала ему. Реально взбесил потому что.

Стас сразу заткнулся.

- Поехали, - кивнул мне все еще недовольно.

Я тронулась. Поехали.

Назаров посидел немного в тишине, но потом все же не выдержал, опять его понесло. Задел-таки за живое его этот патруль. Перетрусил, видимо, не на шутку парень.

- Нет, ну что им тут ночью надо? - возмутился он. - Чего ездят?

- Работа у них такая, - пожала я плечами. У меня, конечно, тоже восторга не вызвало, как меня в «трубочку» заставили подышать. Но что поделать? Рейд, наверное, как раз на “пьяных за рулем” шел. План выполнять надо людям.

- Работа… - проворчал в ответ Назаров. - Нахрен такую работу. Не могу представить, что может заставить пойти в ментовку работать. Это ж до какой степени нужно быть ни на что неспособным, чтобы в мусарню податься… Это же стремота какая...

Что? Нет, кажется, я поторопилась с трезвостью ума некоторых. Лопоухого откровенно куда-то понесло.

- Слушай, я не поняла. У тебя что, кто-то сидит, что ли? - возмутилась, перебивая его.

- В смысле? - Стас опешил.

- Что за негатив такой к полиции?

- Что-о-о? А за что их уважать? Блин, мусоров...

- Ну ладно, не уважай, - пожала я плечами. - Но ненависть откуда? Что они тебе сделали? Лично тебе - что?

Ему, насколько я понимала, ничего. И родным с близкими — тоже вряд ли. Конкретизировать Стасу было нечем. Он махнул рукой и просто заявил:

- Все равно они все…, - да, они самые - представители сексуальных меньшинств. И получалось, что отец мой такой, Юркин папаша тоже, да и сам мой будущий жених также вскоре им станет.

Вот такой вот неоспоримый аргумент.

Нахмурившись, я замолчала. Настроение после гаишников итак подпортилось, а тут совсем упало. Конечно, если бы Стас был в курсе, что я дочь «мусора», вряд ли бы он мне так в открытую стал плеваться желчью. Промолчал бы тактично, но наверняка подумал.

Но все же это еще не самое плохое, что случилось за этот день. Бог с ним, с этими какими-то ребяческими заявлениями ушастого в адрес ментов. Хотя неприятно - слов нет. И на езду на этом драндулете с механической коробкой мне тоже уже было плевать. Вроде как приноровилась я к нему в итоге. По ночным дорогам доехала до цели и осталась целой и невредимой. Самый замечательный сюрприз, однако, меня ждал еще впереди.

Когда мы въехали во двор, я притормозила у указанного подъезда и теперь уже с полным облегчением выдохнула и заулыбалась:

- Все! Приехали!

Несмотря на некоторую обиду на слова Назарова, меня на самом деле охватило жуткое счастье. Все-таки я справилась! Нахлынуло чувство полного морального удовлетворения. И еще гордость. В общем, эйфория меня охватила. А еще и Стас мне в ответ улыбнулся, позабыв вдруг все гнусности про полицию.

- Ну вот видишь, а ты боялась. Молодец, - заявил мне.

Как такому не радоваться?

Расплывшись от удовольствия, мы уже привычно замерли и уставились друг на друга. Можно меня осуждать и считать полной дурой, однако даже после того, как Назаров сначала зажал мне такое пустяковое признание из трех слов: «Ты мне нравишься», заменив его чем-то пространным и непонятным. Потом сам того не подозревая облил все мое семейство, и меня в том числе, грязью. А еще молчаливо согласился с Кириллом, что я продажная сучка. Даже после всего этого я все равно готова была с ним поцеловаться. Всего лишь потому, что он мне тут снова улыбнулся, похвалил и как-то так посмотрел таким особенным взглядом, который напрочь смог опровергнуть все вышесказанное. Он просто растер в труху услышанный мною бред и дочиста выдул его из моей бестолковой головы. Впрочем, как выяснилось вместе с мозгами.

И мы бы непременно поцеловались, если бы подъездная дверь не открылась и оттуда не выбежала Янка.

Серьезно? Янка? В десять минут первого ночи? Теперь мы со Стасом замерли, как зайцы в свете фар автомобиля, не в силах пошевелиться. Просто сидели и смотрели, как она к нам приближается.

Внутри меня прокатился истеричный смешок:

«Что ж не несколькими секундами позже вышла? Увидела бы много интересного…».

Но Малышу и без того хватало причин, чтобы закатить скандал. Да, именно закатить.

Я не знаю, где эти двое находили в себе резервы, чтобы на людях показывать эти свои смиренные «уси-пуси», но наедине они не церемонились. Меня Янка за человека точно не посчитала. Не постеснялась - сходу налетела на своего благоверного, распахивая рывком пассажирскую дверь.

- Ну и. Ты же сказал, что с Кириллом пошел.

- С Кириллом, - согласился Стас и вылез из машины. Я тоже вышла. - С ним был. Можешь ему позвонить и спросить. Выпили просто... Ты что тут делаешь?

- Что? Тебя жду! И уже звонила, - выплюнула со злостью Яна. - Полтора часа назад ты с ним был. А потом?

Вообще-то правильно, я бы тоже злилась. Ушел в кино с другом чуть ли не в обед. С собой не взял, а вернулся за полночь пьяный и с девчонкой. Вульгарней ситуации не придумаешь. Самое кошмарное, что главной участницей во всем этом балагане была я. Как низко и подло мы со Стасом поступали. Не знаю как ему, но мне было ужасно стыдно.

- Нас гаишники остановили, разбирались долго, - попыталась я сгладить конфликт и сделать все, чтобы эти двое не ссорились из-за меня. Однако я точно тут была пустым местом. Даже не взглянув на меня, Яна продолжила скандалить. Голос ее повысился:

- И тебе звонила. Сто раз звонила, - с обидой выдала она своему парню. Ночью в пустом дворе это вышло громко.

- Не кричи, - Назаров достал телефон. Включил его, удостоверяясь в сотне непринятых. - На беззвучном стоял. В кино же были... - снова утонул в экране.

- Ну да, за полтора часа не судьба было посмотреть хотя бы раз. И какого хрена ты пил, если за рулем? Почему эта с вами? - махнула она в мою сторону.

Эта? Нет, ну в целом да — я как раз «эта». Но, блин, почему так гадко, и хочется провалиться сквозь землю? Я посмотрела на Стаса. Прислонив телефон к уху, он зыркнул на Янку, потом потерянно на меня и отвернулся.

- Девушка, можно такси…, - проговорил он в трубку. Пока называл диспетчеру адрес, отошел на несколько шагов в сторону. Вернулся, запихивая сигарету в зубы. - Ян, зайди домой, - попросил. - Я сейчас приду.

- Ага, щас, - фыркнула она. - Пойду я домой... Жди. Сейчас у меня сам нахер пойдешь.

Назаров сжал губы. Мне стало интересно, он на эту звезду свою когда-нибудь срывается или все время так и помалкивает на все, чего бы она не сказала. На тот момент Стас как обычно промолчал, ничего не высказал. Повернулся ко мне:

- Сейчас такси приедет, - пояснил мне, хотя я это и так поняла по его звонку. - Подожди. Ладно? Не уходи, пожалуйста. Я машину только припаркую. Мешает она тут... Такси не проедет.

Калина так и стояла брошенная возле подъезда посреди дороги с открытыми дверями. У меня вообще-то было преогромнейшее желание свалить отсюда подальше, и чем скорее, тем лучше. Однако бежать куда-то среди ночи одной у меня ума бы не хватило, поэтому мне приходилось оставаться здесь третьей и очень-очень лишней.

Пока Назаров всовывал свою машину между других автомобилей, я отошла чуть в сторону, чтобы не напрягать Малыша своим близким нахождением. Она и сама, кстати, удалилась подальше от меня. Ушла к подъезду. Достала из кармана пачку и видно, что нервно закурила. Затягивалась часто и выдыхала резко и демонстративно.

Показательные выступления не прошли зря. Возвращаясь, Стас вырвал у нее сигарету и отбросил в сторону.

- Зайди домой, говорю, - повторил он ей раздраженно. - Ты что вообще вдруг заявилась сюда? - после этого ему резко прилетела пощечина. Почти прилетела. Успел Стас все-таки поймать замахнувшуюся на него руку в самый последний момент.

- Как я тебя ненавижу, - взвизгнула Янка и заныла, - ненавижу, ненавижу, ненавижу… - повторяла она сквозь слезы, пытаясь вырваться, но он держал крепко.

Вообще-то, когда вот так вот плачут из-за обмана и бросаются пощечинами и словами, причиняющими боль, то скорее всего наоборот очень любят. Мне так казалось и хотелось быстрее исчезнуть отсюда, чтобы не видеть всего этого концерта. Я бы, наверное, уже и сбежала бы подальше, не досмотрев представления, наплевав на ночь, но тут во двор въехало такси. Стас, тоже заметив его, тут же сорвался. Прежде, чем я успела сесть в машину, он придержал пассажирскую дверь, не давая мне ее закрыть, перевалившись через меня, сунул водителю деньги и потом навис надо мной:

- Юль, как доедешь, сообщи обязательно. Хорошо?

Он крепко держал дверь и поэтому мне ничего не оставалось, как согласиться:

- Хорошо, - пообещала я.

- Только обязательно.

- Хорошо, - еще раз кивнула.

- Я буду ждать.

Заглянув на секунду ему в глаза, я не смогла сказать другого:

- Обязательно сообщу.

- Пока, - шепнул он.

- Пока.

Я уезжала и в боковое зеркало видела, как Стас смотрел вслед такси, а у подъезда, присев на корточки и уткнувшись в колени ревела Яна.

«Я дома». «Доехала». «Все хорошо». «Все норм». «Все ОК»…

Я перебрала много вариантов, как сообщить Стасу, что успешно добралась до дома. В чем смысл этого отчитывания я, конечно, не очень понимала. Что со мной могло произойти? То, что таксист окажется маньяком слабо верилось. Такое теоретически может случиться, но с большей вероятностью где-нибудь в книгах или кино. Однако Назаров просил, да и мне, если честно, хотелось ему написать. А вот какие слова подобрать — тут я впала в ступор. И уместно ли? Стас сказать-то сказал, но до меня ли ему сейчас? Ведь у него там рыдающая Янка и, наверняка, разборки. Или вообще, может, они уже по-быстрому выяснили все и теперь спят. Ну не в том смысле что укрылись одеялком и в обнимку засопели в унисон, успокоившись. Нет, само собой, не так. А как ушастый доказывает своей Малышу то, что она у него одна, думать не хотелось. И все же настойчиво думалось. Лезло и лезло в мозги. И не просто мыслями, а яркими картинками, «гифками» и даже «видюшками» из раздела «очень откровенно».

Вот какое я вообще право имела обо всем этом думать? Какое мне дело? Зачем я вообще во все это влезла? Творила что-то непонятное, словно с катушек слетела. При живом, как говорится, Юрке. Да еще с кем?! Со Стасом!

Кстати, что интересно, находясь, вдали от Назарова такие здравые рассуждения меня, в принципе, посещали. Изменять — это плохо. Более того — нельзя. Сознание стыдило и кричало: «Надо прекращать и завязывать. Так поступать неправильно».

Не нужен мне этот лопоухий, равно как и я ему. Вот что у него ко мне? Что он там пролепетал? Что-то вроде про иллюзии. А что именно как-то и не помнилось. Зато хорошо в памяти застряло то безумство, что мы творили несколькими минутами ранее до его произнесенных странных слов.

Иллюзии? Наверное… Но они какие-то слишком манящие были эти иллюзии. Такие, что, попав в них, уже сложно отказаться, и хочется все больше и больше обманываться. Верить, что все это по-настоящему. Что Стас действительно сейчас сидит и ждет, когда ему придет смс, а не целует точно так же, как и меня, Янку.

Поморщившись, я еще раз взглянула на экран телефона, стерла набранные буквы и отбросила его в сторону. Прошлась по комнате, постояла у окна, вглядываясь в мрак. За городом ночью на улице абсолютно темно и тихо. Даже как-то зловеще. Снежная серость на земле и крышах, а остальное чернота и тени, тени, тени. Память легко из этих монохромных пятен выстраивала знакомы очертания: едва попадающий в обзор угол крыльца, забор, ворота, сосна и ели, припорошенная крыша отцовского внедорожника, соседский дом напротив, вдали еще много крыш, а влево уходит дорога в город. На этой дороге отчетливо представился, прячущийся в капюшоне от ветра Стас и его взметнувшаяся рука, в ответ на мое: «Спасибо, что проводил». В прошлый раз он провожал меня. В этот — не получилось.

Забравшись под одеяло, я вздохнула и снова взяла в руки телефон. Еще одна минута колебаний, и все же короткое и скупое:

«Дома», - полетело нужному адресату.

Сердце гулко застучало, руки от волнения чуть-чуть онемели. Несколько секунд я чего-то ждала, выравнивая дыхание, а потом стыдливо закопалась головой в подушку, и сама себе приказала:

«Спать».

Мысли. Мысли. Мысли. Как бы научиться ими управлять? Лезет в голову все бесконтрольно. Назойливо маячит то улыбка, то взгляд, то слышится голос и смех того, кого нужно, собравшись с силами, постараться забыть. Это просто наваждение. Это, наверное, из-за нашей спонтанной близости, я и в самом деле напридумывала себе иллюзий. Это же просто секс…

Все еще зажатый у меня в руке телефон пискнул. Мигом откинув одеяло, я уселась. Да. Сообщение от контакта «Назаров Стас».

Ну конечно, и сердце застучало, и улыбка расплылась. Дурочка. Еще же не видела что он написал.

«Ок. Спишь? Зайди в ВК».

Я подоткнула к спинке кровати подушку, натянула на ноги одеяло. Угнездилась. Как раз и «ВК» открылся. Со Стасом у нас в переписке ноль сообщений, одно лишь вложение с графиками, теми самыми графиками, которые мы собирались вместе чертить. Вот и начертили - перечеркали все свои спокойные и налаженные жизни.

«Не сплю еще», - написала.

«Я тоже. Долго ты».

«Приехала давно. Просто написала не сразу».

«Ясно». «Так и подумал», - вылетели мне разом два сообщения, а потом он взялся что-то еще печатать.

Я немного подождала. Но набираемый текст, похоже, был длинным и, пока он там возился, выслала ему свое:

«Я думала ты с Янкой. Мало ли, увидит — еще больше проблем будет».

Набор текста на том конце прекратился, а потом с секундной задержкой прилетел мне ответ:

«Нет. Я один».

«Один? А где Яна?».

«Там». «Дома».

«А ты?»

«Я в подъезде».

«Что делаешь?».

«Пишу тебе и пью пиво».

Я хмыкнула: «Пришла лиса, выгнала зайца из избушки…». МалышЬ дома, а хозяин этого дома под дверью. Грустно стало. Снова вспомнилась рыдающая Янка, и представился понурый, сидящий на ступеньках с бутылкой в руках, Стас. И тут меня дернуло — полезла я со своей психотерапией:

«Так проблемы не решаются», - вбила я сообщение. Нашлась служба доверия, блин. Кто меня просил?

«Как?» - спросил Стас.

«Вот так. Разговаривать надо, а не молчать по углам».

Мне не ответили, но меня понесло. Полетела Гайка спасать Чипа с Дейлом, точнее Малыша с Карлсоном. Ну захотелось мне сделать что-то доброе. Чтобы не грустила эта ушастая бестолочь на холодной мрачной лестничной клетке. Я — благодетельница (дура, что тут еще скажешь), застрочила Назарову ценные указания по тому, как ему следует помириться со своей девушкой:

«Объяснить надо. Поговорить. Рядом быть обязательно. Кстати, можно даже, в принципе, молчать, но вместе». «Не надо отдельно. Я знаю, вы пацаны думаете, что пусть лучше перебесится и успокоится. Но так нельзя. Одна она еще больше будет злиться и накручивать себя». - Не знаю, мотал ли там на ус Стас то, что я ему писала или же забил на нравоучения. Ответа не было, но я продолжала: - «Вообще-то, достаточно просто обнять и сказать — у меня только ты». «И все. Все сразу простит. Когда любишь — все прощаешь».

А еще, когда любишь, мозгами совсем не думаешь — это аксиома. Следующее сообщение могла выдать только безмозглая идиотка (это я уже потом, много позже, осмыслила).

«Ну и примирительный секс. Лучший способ, кстати, забыть, о чем ругались», - посоветовала я. Скрежетнула зубами от своей же светлой мысли и тяжело вздохнула.

На такое заявление Стас моментально ожил — появился значок, что мне пишется ответное сообщение. Потом, правда, пропал. Снова возникла тишина с обратной стороны. Я даже уже в мыслях горько усмехнуться успела. Неужели последовал идее и побежал тут же Янку заваливать в кровать.

Может, кстати, без шуток, он так и сделал. Кто его знает, что потом было у них. Но прежде Стас все же мне прислал:

«Возможно, все так. Ладно, ложись спать». «И прости, пожалуйста, за весь этот грёбаный треш».

Конечно же я ему тут же ответила:

«Пока. Доброй ночи», - но меня еще долго мучил вопрос:

«Что же Стас мне так долго печатал, но в итоге так и не отправил?».

Вернулась домой в час ночи, спать легла в два, уснула из-за впечатлений прошедшего дня и мыслей, естественно, вообще не знаю когда, а встала ни свет ни заря. Внизу в столовой были слышны голоса родителей. Суббота. Вчера я удачно сдала свой единственный отправленный на допсессию предмет и, соответственно, теперь у меня начались каникулы. Мама тоже отдыхала, а вот отец и Настька собирались уходить. Начальство с ненормированным графиком - на работу, ученица - в школу.

Налив себе чай, я присоединилась к завтраку.

- Ты во сколько пришла? - едва только я попала в поле зрения мамы, она сразу прицепилась ко мне.

- Не знаю. После двенадцати, - отмахнулась я.

- Так долго кино шло?

- Нет, еще посидели потом.

- С кем?

- С одногруппниками…

- До часу ночи? Что за посиделки такие?

Мне устроили допрос, словно я малолетка какая-то. А настоящая малолетка сидела рядом и, как ни странно, даже не отреагировала на мое заявление о друзьях из института. Не поинтересовалась о составе компании, с которой я вчера развлекалась до поздней ночи. Перегорела, что ли, после рождественского купания в бассейне к «красавцу» Протасову. Прозрела. Разочаровалась. Или…

Я покосилась на сестру — она с усердием, оторвавшись от бренного бытия, ковырялась в телефоне, точнее с кем-то перекидывалась сообщениями.

...Или нашла себе новый объект для воздыхания. Может, реально не врала она о поцелуях у елки. И теперь строчила мальчику признания в любви.

Я заглянула в свой телефон. Мне с ночи так больше ни одного сообщения и не пришло.

«Спит, наверное», - подумала я. Заходил последний раз в «ВК» Стас ровно после пожелания доброй ночи — я проверяла. Явно дрыхнет, тем более после пива. И хотелось надеяться, что Янка на него нетрезвого так и осталась обижена.

Я Назарову, конечно, ночью с дуру советов нагородила и, кстати, вполне рабочих. Но, чтобы он воспользовался ими у меня желания не было. Честно говоря, лучше бы он так и не помирился со своим Малышом. И тогда…

- Тогда все уже. Смысл сейчас кого-то искать? Летом уже Юра придет…

Упоминание мамы о Юрке вырвало меня из задумчивости, и я прислушалась к разговаривающим между собой родителям.

- Сколько тут осталось? - продолжала размышлять мама. - Три-четыре месяца…

- Ну да, - согласился отец и посмотрел на меня, - можно пока ремонт сделать. Как считаешь, Юль?

- Что? Чего? - я так и не врубилась, о чем они.

- Квартиранты к марту съедут.

Квартиранты… Ах, вон оно к чему. Квартира, которая предположительно после свадьбы должна была стать нашим с Юркой жильем, но пока сдавалась в аренду, к марту освобождалась. В июне же, после возвращения служивого, нам, получается, пора было начинать жить вместе.

Вот так сразу? Уже летом? Я растерялась.

- Не знаю. Я у Юрки спрошу… - ответила неуверенно. Завтра воскресение и он мне должен был позвонить. Как раз можно решить. Но… Но почему об этом надо думать уже сейчас? - А, может, лучше, когда придет? - предложила я. - Там и посмотрим. Зачем торопиться? Это так срочно? Потом никак?

Отец с непониманием пожал плечами. Мое замешательство его немного удивило. В чем я увидела проблему до него никак не доходило.

- Можно же пока потолки натянуть, полы поменять. Их же все равно надо будет делать… - уставился на меня.

Я и сама не могла объяснить, из-за чего так всполошилась. В самом деле отделку можно же было и подготовить, а с интерьером потом уже вместе с женихом бы разобрались.

- Ну да, можно, - в ответ тоже пожала плечами и заглянула в телефон. Конечно же за эти пять минут, что я не заглядывала в «ВК», Назаров онлайн не появился. Он же не дурак, как некоторые, вскакивать с утра пораньше.

- А почему Юльке квартира? - вдруг, вернувшись в наше измерение, возмущенно влезла в разговор Настя. Вот теперь мы точно в недоумении все уставились на нее. - Может, я там буду жить со своим парнем, - заявила она.

Я подавилась чаем, родители обескураженно переглянулись, но всерьез, естественно, бред, что несла их младшенькая, не восприняли. В нашей семье было в порядке вещей пропускать мимо ушей Настькину ахинею. Ну обделила умом девочку природа, что теперь поделаешь. Кого уж родили себе, того и приходилось выращивать.

- Так, давай, поела и быстро в машину, - в нетерпении махнул ей отец, - с парнем она жить собралась…

Нет, ну а что, - словно от вопиющей несправедливости возмутилась Настя, - Юлька со своим Юрой уже в семнадцать лет вместе спали, а мне почти восемнадцать.

Действительно. Почему?

Мама неодобрительно зыркнула на меня. Да-да, из-за моего дурного примера еще дурнее мысли забегали в пустой голове моей сестры. Но ведь дело в том, что у меня-то все изначально серьезно было с моим парнем, а кто там у этой бестолковой? Что за сопляк? Он ведь наверняка с ней просто развлечется и свалит за горизонт.

Стас в сети появился после обеда. Сначала на пять минут выглянул. Потом где-то через час завис минут на пятнадцать. И лишь к вечеру зелененький кружочек возле ушастой аватарки загорелся надолго. Очень надолго. С семи вечера и где-то до десяти. За это время точно можно было бы успеть настучать на клавиатуре мне пару слов, но я их не получила. Он мне ничего не написал. Даже смайлика не отправил. В это же время Янка тоже была онлайн, правда, с телефона. Да, я заглянула и к ней. Непонятно, то ли она все еще сидела у Стаса дома, то ли, наоборот, не с ним рядом, но писала ему, или не ему. Я по-всякому передумала. И все просмотрела. Ни у одного из них на страничке не было отмечено, что они влюблены или хотя бы встречаются. Но это ни о чем совершенно не говорило — у нас с Юркой было абсолютно так же. Еще я не нашла ни одной их совместной фотографии. У Стаса, в принципе, вообще, кроме аватара не имелось никаких фоток. Янка же себя любимую обожала — селфи-снимков нащелкала предостаточно. Под одним из них я нашла комментарии:

«Люблю тебя», - подписался Стас.

«И я тебя тоже», - ответила Яна, еще и сердечко воткнула.

Подписи имели полуторагодовалую давность. Больше ничего интересного мной не обнаружилось.

Я бесконечно открывала нашу ночную переписку, которую перепиской-то смешно было называть. Так лишь пара фраз от Назарова и мои философские трактаты на тему: «Как доказать девушке, свою любовь». Наутро эти мои откровения выглядели глупо, а к вечеру просто ужасно. Мне так хотелось вернуть все на сутки назад и не отвечать Стасу вообще ничего, даже не сообщать ему, что я добралась. Так было бы правильней. И еще ни в коем случае не стоило целоваться с ним. Ни в кино, ни в машине… Никогда.

В обед воскресения я порывалась написать ему сама. Долго придумывала чего бы сочинить такое легкое и ненавязчивое, но ничего подобного не нашлось. Что можно сказать человеку, которому никогда в жизни не писала, не звонила и не имела ничего общего, кроме случайного перепиха? И, чтобы это выглядело между прочим, и не так, словно я его надоедливо преследую. Мне очень хотелось написать Стасу, но я действительно не нашла повода.

А потом позвонил Юрка. И я, наплевав на ушастого козла, решительно забила на него. Разве стоило из-за такого придурка не находить себе места и безвылазно сидеть, глазеть в молчащий телефон и бесконечно ставить в мозгу отметки: «онлайн», «не онлайн», «не онлайн», «онлайн», «онлайн» …

Да пошел он, куда подальше!

Квартира, где я буду вскоре жить, стоила гораздо большего внимания, чем Назаров.

- Ремонт можно сделать, - согласился Юрка. Ему эта идея понравилась, и он ей полностью проникся. С азартом начал обсуждать. - Я знаешь, что думаю. Надо стену между кухней и комнатой снести. Прикольней и удобней будет.

- Думаешь?

- Ну да. Просторней. С дизайном развернуться можно. Ну и не будешь там одна на кухне торчать. Как бы вместе будем.

- А что это я буду на кухне торчать? - возмутилась я. Юрка же невозмутимо ответил:

- Ну как? Готовить…

- А почему я?

- Блин. Ну, а кто?

- Нет, ну.. - я резко выдохнула.

- Ну я буду иногда тоже помогать, - перебил мой назревший протест Юрка. - Но все же готовят обычно женщины. Так ведь?

- Ну так-то да… - согласилась я. Готовить своему мужчине — это не стрёмно. Я не против. Просто зачем так выражаться: «Торчать на кухне». Сам пусть торчит.

Я бы, пожалуй, высказала все, что думаю, но тут сквозь наш разговор прошла еле заметная характерная вибрация. Сообщение пришло. С этой секунды я не могла думать больше ни о чем, как о том: «Кто и что мне там написал?». У меня просто зудело — так хотелось мне быстрей прочитать, что теперь я полностью со всем соглашалась со своим будущим мужем, лишь бы быстрее завершить разговор. А Юрка планировал, планировал и планировал… Конечно. Там, находясь в казарме, мечтать о доме — непременно приятно и здорово. Я все это прекрасно понимала, просто я так надеялась, что это, наконец, соизволил откликнуться Стас. Кто бы меня понимал, как я хотела, чтобы он хоть на секунду вспомнил обо мне и уделил каплю внимания. Совсем-совсем чуть-чуть.

Но, к сожалению, сообщение пришло мне не от него, а от Лерки.

«Я завтра сдаю вождение!» - поделилась она со мной сногсшибательной новостью.

«Ок», - ответила я. - «Завтра на улицу не выхожу».

Пошутила конечно же. А так в целом я была за нее рада. У нее все складывалось. И дело даже не в водительских правах. А в Стасе. Да, тоже в Стасе, только в другом, который никого не тешит иллюзиями, а мастерски неуклонно исполняет мечты.

После разговора с Новиковой я еще раз перечитала нашу скупую переписку с Назаровым, а потом просто полностью удалила чат. Было у нас с ним всегда ноль сообщений. Теперь стало так же. И даже графиков не осталось. Зачем они мне нужны?