Пересечь сплошную

Глава 5. За месяц до конца света

И снова мы торчали в торговом центре на третьем этаже. Кирилл и Лера сподобились и составили-таки вопросы. Осталось теперь провести по ним опрос.

Я, определенно, социопат. Я до одури боялась подходить к людям с анкетированием, особенно к молодым. Да, трусишка. И что?

— Теперь вы, — настырно настаивал Кирилл, кивая на нас с Леркой.

— Я не пойду, — упиралась я из последних сил.

— Юль, ну согласись, если мы подкатим к мальчикам, это будет выглядеть как минимум странно.

Кирилл со Стасом сегодня уже дважды подходили к девушкам и беседовали с ними. Ребятам, определенно, было легче. Девчонки с удовольствием шли на контакт и охотно отвечали на странные вопросы по поводу создания студенческой семьи и все вытекающие оттуда последствия.

Я тяжело вздохнула и снова покосилась на столик через ряд от нас, где сидели трое парней. Если точнее, то даже не парней, а трое старших школьников. Самый безмозглый возраст, как мне кажется. Однако и этот возрастной диапазон нам следовало опросить, а потом сравнить, как с годами меняется мировоззрение.

Анкету Кирилл и Лера сократили до минимума, оставив всего пять пунктов, чтобы не сильно докучать испытуемым, но я все равно никак не могла решиться. Новикова рядом строила кислую, усталую мину, она готова была приступить к делу в любую минуту, я же все тормозила. Я не смелая, и мне было страшно заговорить с незнакомыми молодыми людьми.

— Все, давай-давай, не тяни, — ткнул легонько меня в плечо Кирилл, подначивая смелее идти к ребятам. — Сколько можно мяться?!

Я нервно облизнулась:

— Ладно.

Мы с Лерой медленно продвигались между столиками.

— Кто начнет, — шепнула я. Во рту у меня пересохло от волнения.

Новикова пожала плечами:

— Одна начинает, другая вопросы задает.

— Тогда ты начнешь, — во мне взыграло вполне объяснимое желание хоть на несколько секунд оттянуть время и не первой принять на себя удар.

— Хорошо, — невозмутимо согласилась она.

Я смяла взмокший в сырых ладошках листок, мысленно проговаривая вопросы. Вопросы! Спрашивать о семье первых встречных парней, пусть даже малолеток, выглядело как-то двусмысленно.

— Нет, подожди, давай я лучше первая, — дернула я напарницу, останавливая. Меня уже потряхивало от нервного перенапряжения.

Лерка удрученно уставилась на меня:

— Ты определишься в конце концов?

— Ладно-ладно, я вопросы буду задавать, — решилась наконец. Первой открыть рот я и в самом деле не смогу, так и будем молчать как дуры.

Мальчишки, к счастью, нами заинтересовались. Сперва даже опешили. Глядя на Новикову, поотвешивали свои желторотые челюсти, но быстро придя в себя, распетушились. Пока Лерка распиналась про желание задать несколько вопросов, они, давясь эмоциями, на радостях развели веселье и начали дурачиться:

— Да, да, да! Я знал! — Широко заулыбался один из них и даже взвизгнул от восторга. — Я знал, что кто-то из моих пятнадцати подписчиков меня узнает.

— Ну ты ваще! Ты чертовски популярный блогер, Антоха, — поддержал смехом второй. Не смехом — гоготом, да так, что стал заваливаться на третьего.

Третий же, не растерявшись, тут же слегка придушил свалившегося на него друга и оскалил зубы:

— Девочки, давайте я вас с ним сфоткаю. Смотрите какой пупсик.

— Пупс!

— Ха-ха-ха...

Бестолочи! Малолетки тупые. Ну вот какая может быть из них семья? Что там можно спрашивать?

Тем не менее, стараясь не обращать внимание на устроенную пацанами возню, я терпеливо задавала вопросы и пыталась среди потока мата и пошлости выловить что-то касающееся темы.

За раздражением страх мой моментально улетучился. С безмозглыми респондентами пришлось порядочно повозиться, пока удалось выдавить из них что-либо вразумительное.

Мальчики все больше шутили, как им казалось, очень остроумно. Однако их шутки были настолько глупыми, что их даже шутками сложно было назвать.

Хуже всего, что они еще и не хотели нас отпускать, когда опрос закончился, и всерьез намеревались продолжить общение.

Губу раскатали. Прицепились.

Но успокаивало то, что в двадцати метрах от нас сидели наши ребята, и они в случае чего точно не дали бы нас в обиду.

Я оглянулась на однокурсников, они искоса поглядывали на нас, переговаривались и похохатывали.

Весело им. Не больно-то они за нас переживали. Даже Кирилл совершенно спокойно наблюдал, как его девушка уже давно не о студенческой семье беседовала с мальчишками.

— Ну что, не страшно? — спросил он, приобнимая меня, когда мы вернулись к нашему столу. — Раскраснелась, скромница, — его шепот в ухо мурашками пробежал по моей шее. Я отпрянула, опасливо озираясь. Жест слишком интимный и неуместный. К счастью, Лера, казалось, ничего не заметила. Или сделала вид. А вот Назаров смотрел на нас оценивающим тяжелым взглядом. Прищурил свои холодные серые глаза, обдавая неодобрением. Я и сама всецело была согласна с ним, что Крайнов вел себя некрасиво. Но я-то тут причем? Ни при чем. Скорее, я — жертва. Поэтому я еще настойчивее оттолкнула от себя Кирилла. И нечего на меня так смотреть. Отвернулась.

— Не страшно, но больше не пойду, — пробурчала в сторону, — лучше в институте анкеты раздать. Или по знакомым... — пришел мне вдруг на ум альтернативный вариант и я, воодушевившись, предложила: — Друзей, одноклассников, соседей... А то ходим, как дурачки, пристаем к людям.

В самом деле, зачем этой ерундой заниматься, когда можно намного проще все сделать.

— И я могу своих знакомых опросить. Родственников, соседей... Да и Янка у себя в институте тоже может, — поддержал меня Стас. Янка, по всей видимости, это та подружка, с которой он и зависал все время в телефоне. Переспрашивать не стала. Не суть важно.

Лера высокомерно, как всегда, промолчала, но мне почему-то показалось, что положительно промолчала. Выражение лица в этот момент показало не презрение, а равнодушие. Я посчитала это хорошим знаком. Кирилл разочарованно вздохнул. Его душа требовала развлечений. Чем не зрелище, поглазеть, как я, краснея и бледнея, иду брать интервью как на закланье, еще и поржать при этом можно.

Протасова сегодня, к великому счастью, не было, потому наше со Стасом большинство голосов, вместе с воздержавшейся Лерой, победило.

— Хорошо, — оставляя последнее слово за собой, согласился и Кирилл. Как будто от его решения все зависело. Лидер нашелся. — Нас четверо, с каждого тогда по сотне опрошенных, — заявил он. — Неважно кто и как это сделает.

— А Протасов? — попыталась возразить я, но на меня уставились три пары недоуменных глаз, я тут же стушевалась, но все же проворчала себе под нос, — а что, анкеты-то он в состоянии раздать. Пусть хотя бы попытается...

— Хорошо. Пятеро. Значит, пятьсот итого...

— Не мало на полумиллионник? — засомневался Стас.

— Детей, школьников и студентов сто тридцать семь тысяч, из них студентов двадцать восемь, — заученно выпалила я. Накануне подготавливая теорию по проекту, я специально интересовалась Госкомстатом нашего города. — Не на пятьсот, а на четыреста тысяч, получается.

Тем не менее и это количество жителей казалось большим по сравнению с предполагаемыми пятьюстами опрошенными.

— Ну, тогда по сто пятьдесят, — с легкой руки Крайнов благосклонно добавил еще по полсотни анкет на каждого.

Больше вопросов не возникло. Результаты ведь надо было еще и обработать, и вывести статистику. Работа предстояла немаленькая.

Назаров числился теперь у нас бесплатным таксистом. Не спрашивая, и меня включили в число пассажиров. Мне не хотелось его напрягать и гнать машину в коттеджный поселок. Только бензин жечь. Совестно. Поэтому попросила отвезти меня к подруге. Домой потом я сама могла добраться. Личный водитель отца, хоть и неофициально, но всегда был к моим услугам. А с Иркой мы могли сразу же, не откладывая, подключить всех наших бывших одноклассников к опросу. Да и на сокурсников подруги я возлагала надежды, поди не откажутся и ответят на каких-то несчастных пять вопросов…

— Да... откуда вы взялись..., — в сочетании с матерным, ругань Стаса вырвала меня из размышлений.

Я задумалась, смотрела невидящим взглядом в окно, и не сразу поняла причин ярого возмущения. Машина, сманеврировав, резко приняла вправо и остановилась. Моя реакция сработала мгновенно — тут же схватившись за ремень безопасности, я быстро натянула его на себя. Через несколько секунд в приоткрытое окно водителя уже заглядывал инспектор.

— Добрый день. Лейтенант полиции Якимов, — безэмоционально выговорил сотрудник, цепким наметанным взглядом охватывая салон. Вовремя несообразившая о причине остановки, меланхоличная Валерия медленно возилась с ремнем. Наконец справившись, щелкнула замком и невозмутимо уставилась на гаишника. Вывести из душевного равновесия того тоже мало что могло. Проследив за Леркиными манипуляциями, он уныло заявил Стасу: — Водительское удостоверение предъявите, у вас пассажир не пристегнут.

Стас нервно оглянулся назад, осмотрел нас обеих, тщательно привязанных к сиденью.

— Где? — невинно попытался он прикинуться дурачком. — Пристегнуты же.

Инспектор Якимов состроил еще более скучающий вид.

— Девушка, которая слева, только что пристегнулась. Пройдемте для составления протокола.

Забрав у Назарова документы, отвернулся. Не найдя для себя больше ничего интересного, он собирался уже отойти, как Лера вдруг опомнилась.

— Кто? Я? — удивленно воскликнула она.

Жизненный интерес на мгновение вернулся к инспектору. Он удостоил Новикову еще одним взглядом.

— Если у вас есть документы, то можете и вы. Составим на вас протокол.

Лера демонстративно вздохнула, с возмущенным недовольством цыкнула и завозилась, собираясь выходить.

— Да не надо, — попытался остановить ее Стас, его документы все равно были на руках у инспектора, и ему в любом случае надо было за ними идти, но Лера уже хлопнула дверью.

Мы с Кириллом остались в салоне вдвоем. Он нервно еще немного постучал пальцами по панели, буркнул что-то неодобрительное в адрес ГИБДД и тоже вышел. Составление протокола дело не долгое, но и не секундное. Одной сидеть мне тоже наскучило.

На улице стояла все та же унылая слякоть. Стас сидел в инспекторской машине, штраф выписывали все же ему. Кирилл курил. Новикова, кутаясь в моднячее пальто, переминалась на высоких каблуках в придорожной луже и беседовала с лейтенантом Якимовым.

— Двадцать пять. На заочном, — донесся до меня мужской голос.

— Двадцать пя-я-ять... — Лерка слегка наклонила голову, окинула оценивающим взглядом инспектора, словно примеряя к нему озвученный возраст. — Хорошо. Скажите, как вы относитесь к такому явлению как «Студенческая семья»?

— Личное дело каждого. Всякие ситуации бывают. Вообще, нейтрально.

— Угу... Ясно. А вы считаете, что такие семьи в перспективе могут рассчитывать на долгосрочность и благополучность?

Что? Я даже головой тряхнула. Она что, опрашивает гаишника? Я оглянулась на Кирилла, тот, еле сдерживаясь, старался не рассмеяться.

— Вот отбитая, — еле слышно прошептала я, приближаясь к Крайнову.

— Ага, — кивнул он, в его взгляде плескалось восхищение. Еще бы! Зрелище!

Тем временем лейтенант, не снимая с лица абсолютную серьезную невозмутимость, отвечал:

— Тоже все сугубо индивидуально и не исключено.

— То есть, вы бы могли пойти на такое? Пока учитесь, — уточнила Лера, — на заочном. Когда вы планируете создать семью?

Гаишник — мальчик молодой, двадцати пяти лет отроду, услышав вопрос, видимо, все же немного растерял свое хладнокровие, слегка нервно качнулся. Его взгляд излишне заинтересованно пробежался по Валерии, как будто именно от нее поступило предложение на ней сейчас жениться.

Да. Спору нет. Там было на что посмотреть и, возможно, даже поразмышлять о целесообразности предложения. Как ни крути, она у нас деваха эффектная. Я заулыбалась, глядя на ситуацию, но спохватившись и опасаясь быть застигнутой, поспешила скрыться за спиной Кирилла, откуда наблюдала дальше. Лейтенант Якимов, на мгновение давший слабину, быстро собрался. Мрачность и серьезность вновь охватили его.

— Еще не планировал, — заявил он.

Его пространные неопределенные ответы мало что могли дать нам для статистики, но Лера упорно не отступала:

— Но вы считаете важным обстоятельством материальную базу? Квартиру, машину? Прочно встать на ноги, прежде чем жениться? Или что-то другое служит ориентиром?

— Другое, — не задумываясь, ответил лейтенант.

Они — Лерка и Якимов — смотрели друг другу в глаза. В какой-то момент это мне даже показалось странным. Слишком долго смотрели, и открыто, и молча.

— У меня есть машина, — наконец добавил он. — И квартира тоже.

Лера улыбнулась и вдруг смущенно опустила глаза. Во что они там играли взглядами? Я посмотрела на Кирилла, его все еще происходящее забавляло. Во второй раз за день я уже убедилась, что ревность для него чувство неизведанное. Прямо здесь, сейчас, эти двое одними лишь гляделками неизвестно что вытворяли, а ему смешно. Странные у Крайнова с Новиковой отношения.

— Благодарю, — небрежно бросила напоследок Лера инспектору, — вы очень помогли, — и, изящно маневрируя средь луж на своих высоких каблуках, легкой походкой поплыла к нашей машине.

— Не за что, — ответил тот вдогонку и, перехватив кистью полосатую палку, едва раскачивая ею на ремешке, двинулся вдоль обочины, выглядывая следующую дорожную жертву.

Вскоре вернулся и Стас. Мы ехали дальше. Впереди мальчишки брызгали слюной, исходя злостью на сотрудников. Рядом сидящая Лера задумчиво проговорила:

— Симпатичный. Жаль, что гаишник.

Это была первая фраза, которую она соизволила выдать лично мне. Этот Якимов, судя по всему, сумел чем-то задеть вечно примороженную Новикову. И, честно, в этот момент она мне вдруг показалась такой земной и обычной, и... нормальной.