Пересечь сплошную

Глава 17. Восьмой день после конца света

Почти два месяца суеты, перелопачивания груды информации и статистических данных, корпенье над графиками и презентацией, нервы, скандалы, обиды, потянувшие за собой “стихийные бедствия”, а в итоге какие-то пятнадцать минут нестройного и невнятного коллективного бубнежа по теме, и вуаля - социальный проект "Студенческая семья" защищен и принят. Еще одна галочка в зачетной книжке, еще один рубеж взят.

Однако почему-то не ощущалось ни эйфории, ни ликования, ни чувства удовлетворения. Какое-то непонятное опустошение вдруг навалилось на меня.

Даже то, что ко всему это было еще и последнее испытание в предсессионной зачетной неделе, не придавало радости. Одно хорошо - совместная работа завершена, и теперь нашу такую странную компанию можно было распускать.

Мы вышли из кабинета. Протасова, с благоговением уставившегося в свою зачетку, распирало от восторга:

- Пять! Охренеть! Пять! Мельникова, ты монстр! - от переизбытка чувств он попытался схватить меня одной рукой в охапку и обнять. У меня хватило сноровки увернуться. Пять для Влада — это неимоверно крутое событие - я все понимала. Он искренне хотел меня поблагодарить, но все же я предпочла остаться без его липких объятий. Кирилл, влезший между нами, отодвинул его еще дальше.

- Реально - круто. На отлично сдали. Честно, я тоже не ожидал. Спасибо, Юль, - поблагодарил и он.

Чувствовать себя героем дня, на которого свалилось повышенное внимание, было немного неуютно.

Ну сдали и сдали. Прямо невидаль какая. Это же просто социология. Но это я так считала, остальные с небывалым энтузиазмом смаковали прошедшую защиту проекта, словно самое невероятное событие уходящего года. А впрочем, не только социология, вообще все зачеты этой сессии были позади. Ну почти все и почти у всех. Некоторые отличились, например, и завалили финансовое право. Но, тем не менее, остальное все закрыто, а через два дня наступал Новый год. Чем не повод порадоваться и отметить?

Протасов так и заявил тут же:

- Такое надо обмыть. Нет, ну серьезно, пять же, - он еще чуть полюбовался отметкой в зачетке и убрал ее в карман куртки.

- Конечно надо, - согласился Кирилл, закидывая руку мне на плечо. - Пойдемте в торговый, как обычно, там посидим.

Вообще-то вчера после разговора с Юркой я твердо решила, что с этой компанией, как только сдадим общий проект, мне надо будет завязывать. Мы добровольно самораспустимся и разойдемся как в море корабли, не имея больше никаких точек соприкосновения. Я, во всяком случае, точно выйду из их состава. Ну, в самом деле, зачем им я? А они мне и подавно. С Юрой только из-за этого столько проблем возникло.

Но, с другой стороны, почему бы и не поставить заключительную точку в нашей совместной работе. Посидеть часик-другой и распрощаться. Что может произойти плохого за это время? А служивому если не сообщать, то он и не узнает…

Пока я размышляла, взвешивала все за и против, Кирилл еще сильнее стиснул мое плечо и как-то совсем нескромно прижал меня к себе. Чем дальше, тем больше он позволял себе вольности. Не поднимая шума, я аккуратно освободилась от руки Крайнова и тайком обернулась на Новикову. На днях Кирилл пытался доказать, что между ним и Леркой ничего нет, и тем не менее они так и продолжали приходить в институт и уходить из него вместе, но при этом одна тайком бегала на вождение к лейтенантику, а другой совершенно открыто сейчас обнимался со мной. Пусть как бы по-дружески, но все же так ведь не ведут себя при своих девушках. А девушки в это время не смотрят на происходящее сквозь пальцы.

Лерка, действительно, равнодушно мазнула глазами по толкущемуся возле меня Кириллу, посмотрела на время в телефоне и пожала плечами, заявляя, что и в самом деле можно отметить. То есть ей реально было абсолютно все равно на Крайнова и меня в его объятиях. Находящиеся в отношениях люди, пусть и самых свободных, все же так пофигистически не реагируют друг на друга. Даже Назаров и тот как-то с большой настороженностью покосился на нас, точнее, скорее, с неодобрением. В его глазах, естественно, я явно все больше и больше виделась легкодоступной шлюшкой. Вообще-то, он имел все основания так считать, и мою репутацию в его глазах вряд ли уже исправить, однако я все равно постаралась чуть увеличить расстояние между собой и Кириллом. По идее не имело значения, какого мнения был обо мне Стас, но это все же так неприятно, когда кто-то думает о тебе плохо.

Однако долго думать плохо он обо мне не стал. Чем более интересным занять свои мысли он нашел быстро. Точнее, кем. Как и Лерка, мимоходом взглянув в телефон, Назаров в задумчивости скривил губы. Побухать с друзьями ради уходящего года он, казалось, был не против, только для этого, я так понимала, требовалось как-то срочно телепортировать сюда Малыша.

Явление Малыша пред мои очи — такая идея показалась мне совершенно непривлекательной. Как-то не готова я была весь вечер провести в обществе девушки, с парнем которой переспала. Вмиг все мои колебания по поводу оставаться на вечер с моими почти бывшими друзьями или нет, развеялись. Едва я подумала о Яне, то сразу же, не раздумывая, отказалась:

- Нет, я не пойду. Мне надо..., - попыталась поспешно придумать причину и замялась, - … домой надо, - не найдя ничего более вразумительного, постаралась доброжелательно улыбнуться, чтобы ребята ни в коем случае не подумали, что мне претит их компания. Просто у меня появились неотложные дела.

- Како-о-ой?! - возмутился тут же Протасов. - Мельникова, ты чё? Ты обязательно должна быть. Как без тебя? Ты же наш мозг. Давай пошли, никакой тут. Я угощаю.

Быть мозгом Протасова - сомнительное достоинство. Я скептически скривила губы в усмешке, но видимо реально моя способность соображать была рассчитана не больше, чем на таких вот, как выразился Юрка, тупых полудурков, потому что в итоге я все же не смогла отвертеться от напора моих товарищей, и через пару-тройку минут уже смиренно плелась в рядах этой неумной компании в ближайшую кафешку.

Шли пешком (Стас сегодня как будто специально оказался без машины), благо корпус института, где мы защищали проект, находился неподалеку от места, где мы обычно собирались. Ёжась от холода, я себя уговаривала:

"Можно ведь и не сидеть долго. А один час в обществе Малыша я вполне смогу выдержать. Главное, не смотреть на них, на эту сладкую парочку “твикс”"

Не смотреть — хорошая идея. Правильная. Но мой взгляд в сто тысячный раз отыскал Назарова. Складывалось впечатление, что в тот злополучный безмозглый день, согласно какому-то таинственному заговору племени майя, Стас, сам того не подозревая, вогнал в меня не только свой биоматериал, (очень непредусмотрительно, кстати, ведь я вполне могла и залететь. О чем мы только думали?!) а улавливающий сигнальный датчик, который, как только хозяин появлялся в радиусе пятидесяти метров сразу же начинал сигналить и отслеживать. Что говорит и чем занимается Назаров я невольно теперь слышала и видела всегда.

В тот момент, когда мы всей толпой шли в торговый центр, он, не глядя под ноги и из-за этого чуть спотыкаясь, привычно возился в телефоне. Озябшие покрасневшие пальцы неуклюже тыкали в мерцающий экран.

«Зачем мучиться? - не понимала я. - Взял бы да позвонил».

Янка, видимо, о том же подумала - телефон в руках Стаса моргнул и призывно запиликал.

- Малы-ы-ышЬ, - заканючил Тасечка, услышав голос Яночки, и сразу же замедлился, нарочно отставая от нашей компании.

Тошнотворно сладковатое сюсюканье резануло слух. Передернувшись от отвращения, я ускорила шаг, стараясь как можно быстрее выйти из зоны охвата вшитого теперь в меня маячка.

Отпраздновали в итоге мы очень даже неплохо. Три кружки пива, и мир стал не таким уж и мрачным. Дошла я до такой кондиции, когда мне стало смешно и от идиотских шуток Протасова. Да, в этот раз я хохотала, чуть ли не до икоты, вместе со всеми. Он, если задуматься, нормальный мальчишка. Просто дурак и пошляк, но зато беззлобный. Мои новые друзья может и имели небольшую бестолковость, но с ними было весело и непринужденно. Лерка, как выяснилось, была не такая уж и заносчивая, как казалось мне в самом начале, а в своей тайне о симпатяге лейтенанте временами вообще выглядела трогательно земной и обычной. Очень даже неплохая девчонка - Лера, зря на нее взъелся Юра, и вовсе она не тупая, просто немного летящая. Что есть, то есть.

Кирилл, естественно, даже несмотря на наличие у меня парня и на заваленный зачет по финансовому праву, оставался все так же вне конкуренции дьявольски привлекательным, а Стас? Не знаю, что Стас... Он сидел напротив, и я, наверное, в первый раз за эту неделю смогла смело, без смущения взглянуть в его глаза.

Кстати, Малышь в тот вечер почему-то так и не пришел.

Вечером, после девяти общественный транспорт ходит плохо. Надо было сразу вызывать такси. Не знаю, что меня дернуло потащиться вместе со всеми на автобус. Ко мне в коттеджи на обычном городском маршруте не добраться, а наш местный, который едет в частный сектор - последний рейс ушел больше часа назад. И что меня подвигло оказаться вместе со всеми на остановке в столь позднее время, сказать сложно. Все пошли, и я пошла... Несомненно, алкоголь сыграл не последнюю роль. Под его действием я обычно творю необдуманные вещи. Вспомнить хотя бы летнюю коллективную попойку, когда я отличилась и прицепилась к Крайнову с гнусными домогательствами. Так и теперь, похоже, не хотелось мне так быстро расставаться с тем же Кириллом, да и с другими ребятами тоже. Вечера мне показалось мало, и я решила продлить на несколько минут общение с ними, отправившись вместе со всей оравой ждать автобус.

По идее, можно было доехать до конечной, а там и пешком, не сказать, что очень далеко — минут пятнадцать быстрым шагом, но можно и позвонить маме. Ей на машине забрать меня с конца города дело трех-четырех минут. Так что проблему, как добраться домой, я собиралась решать по мере поступления, а на тот момент мне действительно хотелось побыть еще немного с друзьями. Расстаться мне с ними предстояло аж до следующего года, а если точнее, то до самой сессии, которая должна была возобновиться только после продолжительных праздников. То, что зарекалась, следуя Юркиным пожеланиям, отказаться от общения со своими однокурсниками, я с спьяну, естественно, позабыла.

Сначала мы отправили в старую часть города Кирилла и Лерку — им повезло, их транспорт подошел сразу же, на который им даже пришлось бежать сломя голову. Особенно полупьяной Новиковой это сложно далось. Ее неуклюжие скачки на каблуках по скользкому тротуару вызвали у нас взрыв хохота. А потом уехал в свою сторону Протасов, и только мы с Назаровым так и стояли. Я ждала автобус, идущий на проспект Мира, а Стасу, насколько я знала, по идее было по пути с Владом. Но это если ему ехать домой.

Сегодня же он явно провинился перед своей девушкой. Я сначала не понимала почему Янка не пришла, а позже выяснилось, что ее просто не позвали. Мои «стасоулавливающие» датчики донесли-таки до меня обрывок приглушенного разговора с Малышом, когда мы собирались расходиться.

- Все уже сейчас по домам скоро, - отчитался Назаров, приняв входящий вызов и отходя в сторонку подальше от лишних ушей. Однако я все равно успела разобрать его уговоры не ругаться и не обижаться. Еще и в качестве откупа он, заискивая, предложил: - Может тебе взять что-нибудь?

Что требовалось за выдачу индульгенции я вслушиваться не стала, но эту мзду недовольному Малышу явно надо было срочно привезти. Потому и не поехал Стас вместе с Владом к себе домой, а смиренно топтался вместе со мной на остановке в ожидании другого маршрута.

Я понятия не имела, какой адрес был у Яны, но сели мы с Назаровым в один автобус. Мороз хоть поначалу и отступал беспомощно перед нашими разгоряченными алкоголем телами, но из-за долгого ожидания, в салон маршрутки мы пробрались уже озябшие.

Оголтелый водитель мчал по пустынным проспектам, торопясь закончить смену, и явно не заботился о пассажирах. Стоя в салоне и цепляясь за поручни, мы со Стасом болтались как китайские болванчики из стороны в сторону и при каждом заваливании друг на друга, беспричинно смеялись. Это нам подвыпившим было весело, а других своей возней и хихиканьем мы явно сильно раздражали.

- Тихо, тихо. Юль, держись за меня, - Назаров притянул меня за талию, когда при очередном лихом маневре водителя, я, оступившись, чуть не придавила стоящую позади меня девушку. Та сразу недовольно взвизгнула, а ее спутник злобно заворчал. Стас незамедлительно тоже в ответ огрызнулся и прикрыл меня своим телом. Да, не особо мощным, но закрыл, надо сказать, надежно, и держал крепко, чтобы я больше не падала, а еще дышал тепло возле виска. Кто бы знал, какой отвратительно приятной вдруг оказалась эта теплота. Противно осознавать и стыдно признаться, но не справившись с минутной слабостью, я и сама чуть-чуть сильнее прижалась к обнимающему меня Назарову. Теплота тоненькой струйкой стремительно потекла к груди и сердце, окунувшись в комфортную среду, затаившись закачалось на волнах умиротворения. Ненадолго. Совсем чуть-чуть, буквально несколько секунд длилась эта безумная сладкая безмятежность. Потом вмешался алкоголь. Гонимый по крови, он моментально добавил к морю блаженства, каплю меланхолии и грусти. Они как ложка дегтя в бочке меда, в миг разнесли неведомую тоску по всему моему организму. Отравили и заставили сотворить гадкую вещь: я, словно капризный МалышЬ, попыталась отыскать у чужого парня толику заботы и внимания.

Была бы я трезвая, непременно бы промолчала. Но тут спьяну-сдуру, движимая нахлынувшими эмоциями, ляпнула, абсолютно не подумав:

- Если тебе интересно, то все обошлось. Без последствий, - я чуть повернула голову в сторону доносящегося до меня теплого дыхания, - месячные второй день, - уточнила на всякий случай еле слышно.

Стас стоял позади, его реакцию я видеть не могла. Затаилась в ожидании. Идиотское унизительное состояние, но мне очень хотелось, чтобы Назарову было не все равно. Чтобы он в тот день не просто тупо кайфанул от случайно так удачно свалившегося на него перепиха, а тоже хоть немного переживал, что ли. За меня. За нас. За то, что мы натворили. Тоже бы иногда не спал, долгими часами уставившись в потолок, гонимый мрачными мыслями раскаяния…

По тяжелому выдоху все у того же моего виска, я поняла, что нет наивные надежды мои были напрасны и смешны. Он не думал, не переживал и даже, скорее всего, предполагать не хотел такой исход. И правильно, зачем ему эти тревоги и мои проблемы. Не надо было вообще поднимать эту тему. Вроде все забываться стало: уже и непринужденно смеялись только что вместе, и весь вечер спокойно смотрели друг другу в глаза. А тут вздумалось мне вдруг снова ворошить ненужное. Это все теплые пьяные объятия виноваты и ссора с Юркой. Вот я и расклеилась. Поплыла. Прильнула, как дурочка к парню, к чужому, кстати, парню, в поисках тепла и сочувствия. Вот зачем ему это знать? Обошлось и обошлось. Да даже если бы и были последствия, и тогда бы, наверное, не стоило ничего говорить. Теперь-то я прекрасно понимала, что ребенок — это точно не причина заставлять друг друга жить вместе. Залет абсолютно не повод для женитьбы. Жить надо обязательно в любви и согласии. А Стас до умопомрачения обжал своего Малыша. Вот им и нужно плодиться и размножаться вместе. Для чего влезать в чьи-то отношения из-за случайного необдуманного секса, а потом еще навязываться и что-то требовать?

Все обошлось, да и вообще-то именно в тот день вероятность получения киндерсюрприза была ничтожно мала. Слава богу, не в залетный период все случилось у нас. Но в накатившей грусти, мне вдруг четко представился лопоухий карапуз, точно такой же смешной, как и на фото в доме у Назарова. Что если и в самом деле неожиданно случился бы такой подарочек. Сразу яркой картинкой проплыла перед глазами истерика родителей, скандал и разрыв с Юркой и непонятная неопределенная судьба матери-одиночки. Мурашки ужаса пробежали по спине и кажется подняли волосы дыбом на затылке. Хотя нет, это просто продолжал сопеть позади меня Назаров, только теперь в затылок. Я отстранилась, на предыдущей остановке вышло порядочно народа - появились свободные места.

- Сядем? - предложила, высвобождаясь из объятий. Пора было заканчивать распускать нюни. Не дожидаясь ответа, я плюхнулась на ближайшее сиденье.

Стас тут же приземлился рядом. Маршрутку все так же болтало из стороны в сторону и мы, теперь уже сидя, наваливались друг на друга, то я на Стаса, то он на меня, только теперь это уже было не так весело - навалилась грусть. На одном из поворотов автобус сильно качнуло влево. Не удержавшись, Назаров крепко прижал меня к окну, перехватив при этом мое плечо рукой и после ее так и не убрал. Он так и продолжал непринужденно и словно невзначай обнимать меня. Я в каком-то оцепеневшем состоянии смотрела на мелькающие в темноте огни города и снова слушала тяжелое сопение над ухом. К моему стыду мне это все так же продолжало нравиться. Надо полагать, во всем был виноват алкоголь. А иначе, как это объяснить?

На конечной остановке, вывалившись из автобуса, мы снова оказались на промозглой улице, к тому же еще и пустынной. Время все-таки было достаточно позднее для этой части города. Я безрадостно посмотрела на уходящую в сторону коттеджей дорогу. Маме, пока мы ехали, я так и не позвонила. Так что мне предстояло теперь тащиться до дома пешком: вдоль трассы пересекая восемь поперечных улиц и потом еще чуть-чуть вниз по своей. Сунув руки в карманы, я поежилась. Стас, словно отзеркалив меня, проделал тоже самое. Холод пробирал нас одинаково сильно. Мы, потупив взгляды, посмотрели друг на друга. Настало время прощаться. Я оценивающе оглянулась на многоэтажки, примыкающие к заснеженному полю. По всей вероятности, именно тут и поселился МалышЬ Назарова, на самой окраине. Так себе, конечно, местечко. Дома хоть и новые, но район спальный и совершенно необжитый. Стас тоже покосился на близстоящую высотку.

— Тебе сюда? — кивнул он на нее.

— Нет туда, — махнула рукой на одно-двухэтажные домики.

— Туда? — голос и выражение лица Назарова, мне показалось, выразило какое-то разочарование. На пару секунд он подвис, что-то обдумывая, потом пожал плечами. — Ну пойдем, — развернулся и, не дожидаясь меня, двинулся вдоль слабо освещенной дороги.

Ну пойдем?

Да, я, естественно, пошла... Точнее, впав в замешательство, поплелась. То, что Стас потащится меня провожать, да еще в такую даль-глухомань, я не рассчитывала. Нет, вообще-то, это, несомненно, хороший порыв, я его даже оценила, и более того, мне, если честно, было вроде как снова приятно, но... Но как же тогда Янка? Он же ей обещал, что вот-вот скоро приедет, к тому же не с пустыми руками, а захватит “вкусняшку”. Чайник там наверняка уже раз пять вскипел в ожидании, а Стасик в это время беспардонно удалялся вместе со мной все дальше и дальше от города...

Закопавшись в мыслях, я шла молча, хотя спросить так и подмывало, из каких побуждений он вздумал идти со мной. Назаров тоже молчал, время от времени с интересом озираясь. Наши окрестности ему явно были не знакомы.

— Ты всегда так ходишь домой? — наконец с недоумением поинтересовался он.

Да, что ни говори, бродить вечером здесь некомфортно, да и не только вечером. Впрочем, местные жители редко когда добирались до своих домов пешком. У всех однозначно имелся личный транспорт, часто на семью даже не один. На крайний случай существовали услуги такси, которыми я так непредусмотрительно в этот вечер не воспользовалась. А ведь могла, и тогда не надо было бы некоторым плестись сейчас неизвестно куда...

— Нет, обычно на машине. Пешком редко, — пояснила я.

— У тебя есть машина? — покосился с недоверием Стас. В институте за рулем какого-либо автомобиля он меня не видел — его удивление было понятно.

— У родителей — они обычно забирают. — Своей машины у меня действительно не было. — А раньше, до армии, еще Юрка возил, — зачем-то вставила я.

Назаров, не сбавляя шаг (гонимые темнотой и морозом, мы шли довольно быстро), внимательно посмотрел на меня. Скорее всего, перебирая в памяти прошлый учебный год, он старался припомнить, видел ли кого-то встречающего меня из института. Но вряд ли тогда он обращал на это внимание.

— Ясно, — буркнул Стас едва слышно, моментально теряя интерес к средствам моего передвижения. — Далеко еще идти?

— Нет, не очень, — я прикинула оставшееся расстояние до дома, — а ты с чего вдруг вздумал провожать? — наконец все же решилась, спросила.

— Так поздно же уже, — ответил Назаров, как само собой разумеющееся. — Тем более тебя вон куда жить занесло оказывается.

— Знал бы, не пошел?

— Нет, наоборот, хорошо, что пошел. Мрачно тут у вас.

— Ну да, — вздохнула я, оглядываясь на сплошную стену высоких заборов. Что есть, то есть. Страшновато. На трезвую голову я бы в такое время на этой пустынной дороге не оказалась.

— А тебе что, не нравится, что пошел я?

Не нравится? Почему же? Очень даже нравится. Хотя я вообще-то ни на кого не рассчитывала

— Ну, лучше уж ты, чем Влад, — усмехнулась я.

Назаров кивнул и понимающе хмыкнул.

— Или лучше Кирилл, да? — испытующе покосился.

Я не ответила. Если бы не было на улице темно и мое лицо и без того не было бы зарумянившимся от мороза, Стас, наверняка, бы заметил, как я смущенно покраснела.

Неужели, моя симпатия к Крайнову так заметна? В огорчении, что мои тайные воздыхания, не являлись такими уж тайными, я поджала губы и задумалась.

А вот на самом деле, интересно, хотела ли я, чтобы в данный момент здесь на месте Стаса был Кирилл? Шли бы мы и шли сейчас здесь с ним, и даже, наверное, в обнимку. Зная Крайнова, он непременно полез бы обниматься, а учитывая то, что Лерка, по его заявлениям, для него вовсе никто, а он вроде как последнее время вдруг взялся проявлять какое-то явное и нездоровое неравнодушие ко мне, то...

Разбавленные пивом мозги начали неплохо фантазировать. Мои некогда эфемерные мечты, как никогда близко подбирались к реальности. Вообще-то, возможно, сейчас не так и сложно было бы занять место девушки Крайнова. И что дальше? Дальше, получалось, Юрка, естественно, уходил из моей жизни, а вместе с ним мое скорое замужество и так четко распланированная на долгие годы жизнь. Вместо этого я получала харизматичного красавчика, с которым... С которым как-то нихрена ничего не понятно. Я прислушалась к своим ощущениям, жалко ли мне было бы расстаться с моим пусть иногда и занудным, но таким привычным парнем? Нет, терять его так разом, даже ради Крайнова, я, наверное, все же была не готова. Более того, я абсолютно не представляла себя Кирилла в качестве пары. Все же мечтать о недосягаемом и прекрасном было как-то более привлекательно, чем осуществить все в реальность. В моих мыслях опять, как недавно в автобусе, промелькнули яркие картинки. Только вместо лопоухого карапуза рядом с собой я представила Крайнова. Сначала сидящего со мной за одной партой, потом целующихся нас в коридорах института, идущих вместе по улице, обнимающихся дома на диване перед экраном телевизора и, наконец, в постели... От того, что могло бы происходить между нами в более интимной обстановке, я передернулась.

— А он, кстати, хотел поехать с тобой, — вырвал меня из размышлений голос Стаса. Назаров шел и все так же с пристальным вниманием поглядывал на меня.

— Кто? — растерялась я.

— Кирилл.

— Куда?

— Провожать. Тебя провожать, — уточнил, как для слабоумной.

Меня хотел проводить Кирилл? Вот это новость!

— А-а… — это все, что я смогла ответить Стасу на это.

Все внутри меня вдруг замерло от неожиданности и нахлынувшей паники. Мечты мои, оказывается, не просто близко подобрались к реальности, они исполнились и уже, можно сказать, преподнеслись на блюдечке с голубой каемочкой, осталось их только взять. Или все же лучше бежать подальше со всех ног... Кто бы знал, с каким невероятным облегчением я в тот момент подумала: как же здорово, что со мной сейчас пошел все-таки Стас. Ведь окажись на его месте Кирилл, то мне бы сейчас пришлось не просто обдумывать ситуацию, а, скорее всего, и решать. Вдруг именно на этой нашей безлюдной улице Крайнова бы приперло поставил мне вопрос ребром? Вдруг он предложил бы встречаться? Или признался, что я ему… нравлюсь… От таких мыслей меня прямо на морозе бросило сначала в пот, потом в жар. Я до того перетрусила, что даже причину, почему не срослось у Кирилла с провожанием, не захотела узнать.

К счастью, впереди уже замаячили очертания моего дома.

— Ну вот и мой дом, — заявила я, поспешно соскакивая с темы. Кто, с кем, куда и зачем хотел идти, обсуждать больше желания не было.

— Да? — Назаров сразу отвлекся от разглядывания меня и уставился вдаль переулка, на который мы только что свернули. — И, который?

— Вон тот, четвертый, — кивнула я на ворота, со стоящим возле них «Лексусом».

Стас скользнул взглядом по выглядывающей из-за высокого забора мансардной крыше и по отцовскому внедорожнику.

— Не хило, — впечатлившись увиденным, присвистнул.

Ну да, по сравнению с его «трешкой» в панельном доме и родительской «Калиной» — не хило. Это еще не учитывая то, что седан моей мамы стоял во дворе и просто не был ему виден.

Подойдя к калитке, мы снова встали друг напротив друга в неуверенной скованности.

— Все пришли, — сказала я очевидное, просто потому что не знала, что сказать. Теперь точно пора было разбегаться. Или…

Или надо его позвать зайти в гости? После такой неуютной дороги, в рамках приличия стоило, наверное, предложить Стасу чай, чтобы согрелся, вызвать при этом ему такси на обратный путь. Но, честно признаться, я совсем не хотела приглашать Назарова к себе домой. Вообще, вот это наше нахождение поздно вечером вместе на улице возле моего дома, в то время, когда Стаса ждала дома его девушка являлось неправильным и абсурдным. А уж распитие чаев и подавно. И тем не менее я медлила, чувствуя какую-то незавершенность. Именно здесь и сейчас нам что-то обязательно нужно было сделать еще, иначе, казалось, уже не будет такой возможности никогда.

И тем не менее я смотрела на Стаса и не знала, что сказать. Он тоже смотрел. Мы однажды уже так глядели друг на друга. Глаза в глаза… ладонь в ладонь… Ветер обжег увлажнившиеся губы, от скользнувшего по ним кончика языка. Это, честное слово, вышло неосознанно, просто от нахлынувших воспоминаний получилось как-то само собой. И я вовсе не хотела снова целоваться опять с Назаровым, а он все-таки заметил это мое дурацкое облизывание. Медленно перевел взгляд на предательски заблестевшие губы, посмотрел на них рассеянно. Мне так стало стыдно, я судорожно вздохнула и поспешно отступила на шаг. Вообще-то я уже готова была и совсем сбежать, бросив поспешное «пока», но слова Стаса меня остановили.

— Это хорошо, что все обошлось, — сказал он, тоже вздохнув и отводя взгляд в сторону. Пробежался им бесцельно по находящемуся за мной забору, по выглядывающему из-за него второму этажу, по балкону, по окнам, снова по забору... Осмотр его закончился на папином автомобиле. На нем Назаров задержал внимание на пару-тройку секунд дольше. Джип, очевидно, был оценен. Но и от него он вскоре оторвался и снова взглянул мне в глаза. Теперь уже решительно и серьезно. — Юль, ты извини, что так получилось. Не знаю, как вышло… Как-то не подумал… — невнятно забубнил он. Чем оправдать свою безалаберность, из-за которой мы запросто могли нежданно-негаданно стать родителями, Стас явно не знал, но хотел. — Вообще не думал, если честно. Накрыло…

Накрыло… Да уж… По-другому не скажешь. Накрыло нас со Стасом в тот день знатно. Медным тазиком прям. И главное, с чего вдруг, объяснению не подлежит. Но вообще-то в таких делах обычно виноваты оба. Мне тоже надо было головой думать. Поэтому достаточно, пожалуй, было этих невнятных извинений. Ни к чему они. Оставался лишь один незакрытый вопрос:

— Надеюсь, ты никому не расскажешь? — робко и несколько просяще спросила я.

— Конечно нет, — без всякого сомнения заверил он и следом еще и обиженно хмыкнул.

— А Янка как? Ничего не заметила? — Да, это мне тоже было интересно.

— Янка? — пожал плечами. — Нет, все нормально, — отмахнулся.

Проскользнувшее в разговоре имя Малыша напомнило вдруг Назарову о давно заждавшейся его подружке. Наша, возникшая на несколько минут, зыбкая идиллия вмиг разрушилась. Стас резко спохватился и засуетился:

— Ну ладно, я пойду, наверное. Холодно, да и поздно. И идти еще сколько..., — поежившись от мороза, несмело сообщил он, словно я его тут держала или просила остаться.

— Да, конечно. Давай, — поддержала я его бодро, чтобы у него не дай бог, не создалось впечатление, что он мне что-то остался должен. Пусть бежит, да побыстрее. — Дойдешь? — спросила участливо.

— Конечно, — улыбнулся.

— Ну пока.

— Пока.

От прикосновения электронного ключа замок одобрительно отозвался пиликаньем, отпуская защелку калитки. Взявшись за ручку, я открыла дверь и оглянулась. Сгорбившийся от пронизывающего ветра Назаров быстро шагал прочь. Еще немного и он скроется за поворотом.

— Стас, — крикнула я вдогонку. Он обернулся. — Спасибо, что проводил, — поблагодарила.

Я ведь все-таки должна была это сделать?

В темноте не было видно выражения лица. Я смогла различить, лишь руку, поправляющую капюшон, который так и норовил слететь с ушастой головы из-за порывов ветра, и потом эта же рука мне прощально помахала.