Побочный Эффект

2

Тесные коридоры. Маленькие комнаты без окон с одной лампочкой. Стены в побелке и запах шпаклёвки и кожи.

Свет мигает над головой. Впереди две тени, позади тоже. Я иду вперёд, мысленно считаю про себя шаги. Спустя тридцать шагов возникает тяжёлая дверь, а за ней стерильное белое помещение с людьми в халатах. Они суетятся над приборной панелью у громадных, наполовину стеклянных комнат. У всех на руках нашивки в виде стрелы, а разговаривают они не на межмировом, а на земном. Кажется, английский.

Меня заводят в камеру, и охраны словно прибавляется, но никто не решается зайти внутрь.

Я остаюсь одна, смотря, как стекло темнеет, скрывая учёных.

А после звучит безжизненный голос, и мир теряется во мраке.

Сморгнув, я вновь взглянула на папку в своих руках. На алой странице были всё те же фотографии, перечёркнутые надписью «СЕКРЕТНО». Я сглотнула, незаметно перенеся данные на свой планшет и оставив пустой лист. Не знаю, как это сюда попало, но оно имеет дело к моему прошлому. И это прошлое начинает пугать.

Отложив папку, я вышла из кабинета, на негнущихся ногах пойдя в сторону ангара со «звёздными кораблями» класса А, то есть, частными. Я была бы не прочь отправиться на круизном лайнере, да и не куда–то, а в Туманную Область когда наступит вторая часть Вселенного Колеса. Чтобы увидеть это уникальное явление, места на такие лайнеры бронируются заранее за год и больше. Да и вы бы на моём месте вряд ли отказались: в это время в галактике Чёрный Сфинкс в созвездии Падения образовывается небесно–голубая туманность, которая переливается и является одним из самых красивых явлений во всей Вселенной. Это и есть Туманная Область, в честь которой назвали вторую часть Вселенного Колеса.

Дойдя до коридора, примыкающего к ангару с кораблями, я взяла себя в руки. Проникнуть внутрь оказалось нетрудно – видимо, с моим статусом мне позволено теперь ещё «напрокат» корабли брать. Неплохо, неплохо… пусть опыта вождения у меня особо и нет.

Внутри ангар оказался просторным, с целое футбольное поля со старых снимков. Здесь чуть ли не в ряд стояли шикарные звездолёты всей формы и возможностей. Одни были на короткие расстояния, вторые на долгие, третьи могли совершать сразу несколько «прыжков» за минуту четвёртые же не отслеживались техникой.

Ориаса я заметила у чёрного переливающегося корабля в виде треугольника. Опустив трап, он не спеша вошёл внутрь, но даже издалека я заметила его напряжённые плечи и желваки на скулах. Что же его связывает с Юмой? Я о таком месте не слышала, а значит, оно весьма и весьма скучное и не очень то живописное.

Подождав, когда Ориас скроется в недрах корабля, я зашагала к трапу, бесшумно скользнув по нему внутрь. И как раз вовремя – тот уже закрывался. Внутри оказалось просторное помещение, заставленное ящиками с оружием и боевым комплектом на всякий случай. Вверх вела круглая белая платформа, которая только что спустилась вниз.

Оглядевшись, я заметила на стене голограмму плана корабля. Оглядываясь по сторонам и понимая, что вряд ли в тусклом рассеянном свете меня станет видно, я подобралась к голограмме. Так, и что мы имеем? Всего тут три этажа – первый, на котором я, является так же складом. На втором расположены спальные комнаты, медотсек и небольшая кладовая с оружием. На третьем – командный мостик с панелью управления.

Надо было бы сделать так, чтобы Ориас не обнаружил меня перед взлётом. Наверняка система доложит ему, что на борту есть ещё одна личность, и вот тогда мне вряд ли поздоровится.

Пробравшись к панели быстрого доступа, я аккуратно взломала её, подключив к своему планшету и отключая некоторые команды. Спустя минуту возни я пропала с камер (остался только Ориас), а так же система полностью игнорировала меня, но при этом давала возможность проникнуть в другие части корабля.

Не скажу, что я компьютерный гений, но когда ты проводишь время с Великой Матерью Орика, то учишься у неё не только истории. Но и как взламывать сервера тоже. А у меня это получается весьма умело, как уже можно было понять.

Корабль дрогнул, и я едва удержалась на ногах. Кинувшись к стене, я выдвинула жёсткое сидение, сев на него и застегнувшись. Грудь и талию опоясали жёсткие ремни, которые уберегут моё тело от переломов, если Ориас захочет совершить прыжок.

Корабль начал подниматься в воздух, плавно вылетая из ангара. Эх, как жаль, что тут нет окон. Зато вибрацию от двигателей я ощутила даже в костях, но иного выхода нет. Не выдавать же себя Ориасу? А если и выдать, то только под самый конец.

Звёзды, я и вправду как его послушная собачка, что верно следует за хозяином! По крайне мере, этот «хозяин» пару раз спасал мне жизнь.

– Внимание, через пять секунд осуществится прыжок, – прозвучал над головой безжизненный голос. – Четыре. Три. Два. Один…

Меня вжало в кресло, и воздух на миг пропал из лёгких. Я зажмурилась, ощущая, как всё внутри переворачивается вверх дном. Это продлилось не больше пяти секунд, но такое ощущение, что меня мучили час.

Когда прыжок через пространство закончился, и корабль вышел на другом конце Империи, плавно несясь к своей цели, я со стоном расстегнула ремень. Мне всегда плохо давались прыжки, и порой я могла просто отключиться, но сейчас обошлось. Хотя и было чувство, словно меня вывернули наизнанку.

Из стены выдвинулась небольшая ячейка, и весь мой завтрак поспешил опустошить желудок. Я закашляла, ощущая ужасную усталость и желчь во рту. С Поездами такого никогда не было, а вот когда я работала доставщиком на Мародёров, испытывала каждый раз. Звёзды, придётся с этим что–то делать.

Развернув свой планшет, я сверилась с картой. Мда, как я и ожидала – практически на другом конце Империи, в галактике Алый Всполох. Сюда фиг доберёшься.

Спустя час, а может, и больше (за это время я успела найти пригодное и не очень выделяющееся оружие), корабль пошёл на снижение. Я пристегнулась, клацнув зубами, когда выдвинувшиеся колёса корабля шаркнули по земле. И всё же из Ориаса весьма неплохой пилот, видимо, раньше часто летал.

Когда корабль наконец–то остановился, я тут же отстегнулась, шмыгнув за ящик и притаившись. Спустя минуту вниз спустился мужчина, молча подойдя к открывшемуся трапу и сощурившись от красного свечения далёкого скопления звёзд на небе. Я бесшумно проследовала за ним, спрыгнув и спрятавшись за трапом и осматриваясь по сторонам. От увиденного челюсть чуть не оторвалась сама собой.

Судя по данным планшета, мы сейчас были на Северной Юме – одном из трёх спутников безжизненной планеты Центральной Юмы. Спутник был покрыт заснеженными горами, на одной из которых пристроился невероятной красоты и мастерства дворец со шпилями и сиреневым плющом на стенах. Помимо нашего корабля, тут были и десятки других, тоже изящных и знатных. Значит, Ориаса пригласили сюда, или же он решил наведаться сам.

Проследив за мужчиной взглядом, я вышла из своего укрытия и как ни в чём не бывало пошла следом. На входе у тяжёлых каменных дверей стояли местные иномирцы: с синей кожей и семью пальцами на руках, они казались великанами из скандинавских легенд. На шее и голове были изображены белые руны, а глаза лишены век. Они смерили меня уничтожающим взглядом, но дали пройти. Видимо, не думали, что сюда способен добраться кто–то не на корабле.

Поспешив поскорее уйти с холода, пусть и не смертельного, я оказалась в громадном зале, расставленном по последней моде. Колонны из хрусталя обвивал голубой плющ с редкими цветами, где–то в углу пел оркестр, редкие пары иномирцев танцевали в центре. Местных тут было не так много, чем приглашённых гостей. Зато были и иномирцы с, как я поняла, Южной Юмы. Они отличались от местных только рыжей кожей и красными символами.

Обведя зал внимательным взглядом, я заметила спину Ориаса в одном из коридоров, откуда выходили слуги с подносами еды. Стараясь сдержать настойчивое бурление в животе, я поспешила за мужчиной. Пришлось пройти несколько коридоров и слиться со стенами, дабы местные меня не поймали.

Запах еды стал почти невыносимым, и у меня уже слюнки потекли. Сглотнув, я вышла в просторную кухню с паром под потолком и готовыми подносами с едой. Тут же пригнувшись и нырнув за пустой стол, я стащила сочный фиолетовый фрукт и вгрызлась в него, находя взглядом Ориаса. Он стоял у повара из Северной Юмы, что молча слушал его, помешивая отвар поварёшкой в здоровенной руке. И что врас только задумал?

Я подкралась ближе, чуть не врезавшись в ноги слугам. Сердце колотилось чуть ли не в горле, замерев на секунду, когда главный повар отвлёкся на чей–то голос. Ориас тут же достал из–за спины небольшой флакон с прозрачной жидкостью и вылил в кастрюлю. Распрощавшись с иномирцем, он неторопливой походкой пошёл обратно в зал.

– Что ты задумал? – прошептала я.

Повар, закончив варить что–то, куда подмешал Ориас нечто похожее на яд, начал разливать напиток по чашам. Я выкрала момент и аккуратно стащила одну, окунув кончик пальца и слизнув жидкость. Крепкая, явно подобие вина, с оттенком ягод. Но яда не ощущается, или же он не имеет вкуса.

Сплюнув и вернув чашу обратно, я заспешила в зал. Сердце отчаянно колотилось в груди, а мысли сменялись одну на другую.

А если это не яд? Но тогда что? Ориас крайне странно отреагировал на новость про объединение Северной и Южной Юмы. Я успела найти, что это бывшие враждующие союзы, которые решили всё же примириться. Когда–то они были с Центральной Юмы, но из–за катаклизма вынуждены были перебраться на два спутника. И что–то они не поделили. Кажется, на Северной Юме рос фрукт, из которого делают вино, а на Южной обитает зверёк с восхитительным мясом.

Я вновь оказалась в зале, настороженно смотря, как слуги разносят отравленные напитки гостям. Что самое удивительное, Ориас тоже взял и даже отпил, улыбаясь девушкам и вновь флиртуя с ними. Значит, не яд. А что тогда? Какой–то наркотик?

Взяв чашу с вином, я попыталась хотя бы на запах понять, что не так. Ориас уже успел доказать мне, что с ним не всё так просто. За каждым его действием стоит некий смысл, который порой просто невозможно рассмотреть. К примеру, что–то мне не верится, что он взял меня к себе в помощники за дерзкий язычок. Лучше бы нанял какого–нибудь головореза.

Я сливалась со стенами зала, пытаясь заметить малейший признак отравления. Но его просто не было. Разве что вино развязало язык и тела гостей. Я несколько раз ощущала на себе заинтересованные взгляды, кто–то даже подходил ко мне, но я весьма жёстко давала понять, что не готова пока ни с кем спать.

Ориасу же словно кто–то руки развязал. За последний час он прихлёстывал уже за пятой! Он так и пил вино, которое сам же и отравил, и подначивал других. Что–то подсказывало, что это его нормальное состояние, однако с каждым глотком вина он всё меньше и меньше мог стоять на ногах. Дошло до того, что я нашла его за столом, подпёршим голову руками. Рядом стояла опустевшая чаша. Если память меня не подводит, то седьмая.

– Знаешь, мне кажется, ты не понимаешь, когда надо остановиться, – заметила я.

Ориас качнул головой, подняв на меня рассеянный и пьяный взгляд. Его губы сложились в улыбку, а голос показался слаще мёда.

– Мэлисса… кажется, я настолько пьян, что уже вижу твой образ.

– Ты очень пьян, – поправила я, ощущая от него запах вина, что перебивал аромат коры и мёда. – Стоять то на ногах можешь?

– А кто его знает… – по лисьи улыбнулся он, наклонив голову. – Но буду не против тёплой кровати.

– Тёплой не обещаю, но кровать предоставлю, – фыркнула я, взяв его за локоть и с силой подняв. Ориас покачнулся, и перекинув его руку через плечо, я вздохнула. – С тобой одни проблемы…

– У меня есть ты… верная Мэл, которая всегда прикрывает спину, – хрипло рассмеялся мужчина, облокотившись об меня. – Ты пробовала вино?

– В которое ты что–то подмешал? Ну уж нет, – хмыкнула я.

– А я что–то туда подмешивал?

– Подмешивал, вот только что?

Ориас безразлично пожал плечами, и я скрипнула зубами. Ну ничего, потом разберёмся.

Покинув дворец, я направилась к нашему кораблю. Тот уже спустил трап, приглашая к себе, подальше от шумихи и двусмысленных взглядов.

Взобравшись на лифте на второй этаж, я наугад шагнула к первой попавшейся двери. За ней оказалась весьма просторная комната с приличной кроватью и окном с видом на другие корабли. Положив Ориаса на кровать, который по пути уже уснул, я пнула его в ногу. Он не проснулся.

– Ну отлично. Пилота нет.

Выйдя из комнаты, я направилась в кабину управления. Хорошо, что это оказался продукт «Бей–Лейна» – у них система корабля по одной схеме строится. Стоит выучиться на одном корабле, и ты уже можешь управлять другими, даже крейсером, конечно, если он будет от «Бей–Лейна».

Настроив автопилот, я спустилась обратно на второй этаж, набрав в медотсеке воды и таблеток с болеутоляющим. Кажется, Ориасу это сейчас пригодится, особенно когда он очнётся.

Дверь раскрылась передо мной, и войдя в кабину, где оставила мужчину, я удивлённо остановилась. Кровать была пустой. Мятой, но пустой. Может, очнулся и решил умыться?

Нос защекотал запах мёда, и я резко повернулась, чуть не выронив из рук таблетки со стаканом. Об стену, скрестив на груди руки, облокотился Ориас. Он молча смотрел на меня странным, прожигающим взглядом, от которого становилось трудно дышать, и сердце ускорялось в груди. Я старалась этого не замечать.

– Удивлена, что ты ещё стоишь на ногах после всего выпитого.

Ориас никак не отреагировал. Медленно выпрямившись, он подошёл ко мне, на ходу снимая чёрную куртку и бросая её на пол. Я не отрывала от него взгляда, и когда он стянул с себя рубашку, вдруг поняла, что краснею. Жар охватил щёки, и я поспешила отступить назад.

– Звёзды, да что с тобой? – нахмурилась я, хотя голос выдавал волнение.

Я старалась не смотреть на голый торс Ориаса, глядя в его странно полыхающие глаза. Сейчас он был хищником, увидевшим добычу, и меня это совсем не радовало.

– Ориас, – предупредила я, поставив стакан на тумбочку и достав пистолет. – Я вооружена. Могу и выстрелить, слышишь?!

Он не слушал, подойдя почти вплотную. Я вскинула руку, и дуло упёрлось ему в подбородок. Я ощутила жар чужого тела, и рука предательски задрожала. Я не выстрелю. Просто не смогу. Пусть я и много дурного совершала за всю свою жизнь, но я не убийца.

– Чего ты хочешь? – прошептала я.

Мужчина медленно поднял руку. Я тут же напряглась и сжалась, когда он коснулся тёплыми пальцами моей щеки. И медленно, с какой–то нежностью, провёл вдоль губ, скулы и зарылся в рыжие волосы. У меня спёрло дыхание, когда он наклонился, не сводя с меня своего взгляда.

– Тебя.

Его губы сомкнулись на моих.