Попаданец. Вкус будущего - гурман прошлого. - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Людмила Вовченко (Глава 10.) #11

Глава 10.

Между делом

В тот день Лоран понял, что жизнь перешла в другое состояние не из-за больших решений, а из-за мелочей. Он не проснулся с ощущением рывка вперёд и не почувствовал, что что-то «началось». Просто утро оказалось плотным, собранным и каким-то удивительно ровным. Не пустым — именно ровным.

Он вышел во двор, огляделся привычным взглядом человека, который больше не ищет проблем, а проверяет, всё ли идёт так, как должно. У сарая работали плотники — двое мужчин средних лет, молчаливые, с руками, привычными к дереву. Они не задавали вопросов лишних, только уточняли размеры и кивали, когда Лоран показывал, где именно будет отдельное помещение. Не под сыр — под другое. Под напиток. Он не называл его вслух. Пока — нет. Это знание жило в нём тихо, без необходимости быть произнесённым.

Сарай был нужен простой, добротный, без украшений. Толстые доски, хорошая вентиляция, место для бочек и пресса. Всё остальное — позже. Лоран сразу обозначил границы: никакой спешки, никакой экономии на мелочах. Плотники приняли это спокойно. Люди, которые умеют работать, ценят ясность.

— К концу недели управимся, — сказал старший. — Если погода не подведёт.

— Подведёт — подождём, — ответил Лоран. — Мне важнее, чтобы было сделано правильно.

Они кивнули. Разговор был окончен.

В доме мать занималась своим делом. Она больше не спрашивала, куда уходят деньги и зачем нужны те или иные люди. Она видела результат — и этого было достаточно. Ткань постепенно превращалась в платье, аккуратное, без излишков. Лоран отметил это мельком и понял, что для него это стало чем-то вроде внутреннего маркера: если мать шьёт спокойно, значит, тревога ушла.

К обеду он спустился в деревню — не по необходимости, а потому что знал: Анна в это время не перегружена. Таверна была наполовину пустой. Анна стояла у окна, перебирая травы, и подняла голову, как только он вошёл. Без улыбки, без вопроса — просто отметила.

— Кофе? — спросила она, будто продолжая разговор, начатый не сегодня.

— Если можно, — ответил он. — И если есть время.

Она кивнула и молча поставила турку на огонь. Это уже не было жестом и не было приглашением. Это стало привычкой. И в этом была странная, почти интимная сила.

Они сели за небольшой стол у стены. Кофе был крепче, чем в прошлый раз. Анна это заметила первой.

— Ты изменил помол, — сказала она.

— Немного, — ответил он. — Мне показалось, так лучше.

— Лучше, — согласилась она. — Горечь стала глубже.

Они пили медленно. Анна не спрашивала о городе, он не спрашивал о делах таверны. Всё это больше не требовало подтверждений. Разговор пошёл сам, без напряжения, как будто давно искал момент.

— Камиль прислала записку, — сказал Лоран. — Через человека.

Анна кивнула, не удивившись.

— Она всегда действует заранее.

— Да. Она уже передала бутылки. Как подарок.

Анна подняла брови.

— Те самые?

— Те самые, — подтвердил он. — Малый объём. Без имени. Пока.

— Их попробуют, — сказала Анна уверенно. — И спросят.

— И не получат ответа, — спокойно сказал Лоран.

Анна усмехнулась.

— Ты учишься.

— Я давно учусь, — ответил он. — Просто раньше платил за это дороже.

Она посмотрела на него внимательно, потом вдруг сказала:

— Ты стал другим не потому, что у тебя появились деньги.

— А почему? — спросил он.

— Потому что ты перестал объясняться, — ответила она. — С собой и с другими.

Он задумался. Возможно, она была права.

После кофе он не ушёл сразу. Помог Анне разобрать ящики, подал пару словесных замечаний по подаче сыра — не наставляя, а предлагая. Она принимала или отказывалась, не оправдываясь. Их разговор был ровным, взрослым. В какой-то момент он поймал себя на том, что ему важно не впечатлить, а сохранить этот ритм. И это было новым.

Когда он вышел, солнце уже клонилось. Он зашёл к купцам — забрал оставшиеся специи и маленький мешочек кофе для дома. Без торга, без демонстрации. Его уже знали и не пытались «прощупать». Это тоже было признаком.

Вечером он вернулся к себе и сел за стол. Разложил записи, посмотрел на них без прежнего напряжения. Всё было на местах: люди, ресурсы, каналы. Он не стал ничего переписывать. Только добавил одну строку — не деловую. Просто имя. Анна. Без пояснений.

За окном стемнело. Во дворе стало тихо. Плотники ушли, подростки разошлись, работа остановилась ровно там, где должна была. Лоран встал, прошёлся по дому, проверил огонь, воду, двери. Привычка. Не страх.

Он лёг поздно и почти сразу уснул. Без мыслей о том, что будет через год или через десять. Сейчас это не имело значения. Всё, что нужно было сделать, делалось шаг за шагом. А всё, что действительно важно, происходило между делом — в паузах, в чашке кофе, в взгляде, который не требует ответа.

Завтра будет город. Потом — снова деревня. Потом — поездка в дом, куда его пригласили без имени. Всё это случится. Но сегодня он позволил себе просто быть в том месте, где жизнь наконец перестала требовать доказательств.

Он проснулся ночью от того, что кто-то тихо позвал снаружи. Не крикнул — позвал. Так зовут, когда беда не пожарная, но срочная. Лоран сел, прислушался. В доме было темно, только угли в очаге тлели красным. Мать спала. Жанна тоже. Он накинул куртку, вышел босиком на холодные доски сеней и открыл дверь.

На пороге стоял Пьер, укутанный в плащ, с лицом настороженным.

— Что? — спросил Лоран шёпотом.

— Купцы, — так же тихо ответил Пьер. — Человек от них. Говорит — срочно. В городе.

Лоран на секунду застыл. Ночные визиты редко бывают добрыми. Но он не почувствовал паники. Только собранность. Он уже понимал: если мир приносит информацию ночью — значит, так надо.

— Седлай, — сказал он. — Я сейчас.

Через четверть часа он уже ехал. Пьер рядом — молчаливый, как тень. Дорога была почти чёрной, лошадь ступала осторожно, воздух пах сыростью и дымом. В этот час мир казался другим: деревня спала, но город не спит никогда — там всегда найдётся кто-то, кто считает прибыль или грехи.

У ворот их остановили, но Пьер сказал пару слов, и стража пропустила. Лоран отметил: его имя уже работает. Тихо. Без вывесок.

Человек от купцов ждал в небольшой комнате при лавке, где пахло воском и мокрой шерстью. Он поднялся, увидев Лорана, и поклонился — не низко, но уважительно.

— Месье, — сказал он, — простите за час. Но так велено.

— Говори, — ответил Лоран ровно.

Человек достал письмо. Не запечатанное сургучом — значит, не от власти. Но бумага была плотная, а почерк — уверенный.

— Это от дома, — сказал посланник. — От того, о котором говорила мадам Камиль. Они попробовали.

Лоран взял письмо, развернул. Читал медленно, не потому что было трудно, а потому что каждое слово здесь имело вес. Там не было восторгов. Только факты: «понравилось», «интересно», «необычно», «хотим повторить». И дальше — предложение: прибыть в определённый день, привезти образцы, приготовить при них. Оплата указана отдельно, без торга. И ещё одна фраза, которая зацепила сильнее всего: «повар желает видеть вас лично».

Лоран поднял глаза.

— Когда? — спросил он.

— Через пять дней, — ответил посланник. — Рано утром. И… — он помедлил, — они просят, чтобы вы были одеты прилично. Не как крестьянин. Но и не как дворянин.

Лоран усмехнулся.

— Я понял.

Посланник кивнул и добавил:

— И ещё. Они не хотят слышать слово «вино». Они спрашивали, как называется напиток. Мадам Камиль сказала, что вы назовёте.

Лоран на секунду задержал дыхание. Вот оно. Точка, где надо сказать имя так, чтобы оно стало ключом, а не вывеской. Он не произнёс его вслух. Пока. Сначала — убедиться, что название действительно то самое, зафиксированное в костяке. Он внутренне отметил: утром сверить записи и закрепить.

— Ответ будет, — сказал он. — Не сейчас.

Посланник поклонился ещё раз, и разговор закончился. В мире купцов ночные разговоры всегда короткие: всё лишнее оставляют для дневных сплетен.

Когда они с Пьером вышли на улицу, город уже пах хлебом — где-то начинали печь. Лоран шёл рядом с повозкой, не торопясь. В голове всё было ясно: пять дней — это не время, чтобы начинать новую арку. Это время, чтобы аккуратно подготовиться и не развалить то, что уже работает. И при этом — не потерять то, что появилось на кухне у Анны.

На обратном пути они заехали в лавку тканей. Не парадную, а ту, где можно купить приличное без крика. Лоран выбрал рубаху из хорошего льна, тёмный жилет без украшений, ремень крепкий. Ничего лишнего. Он видел, как на него смотрит лавочник: оценивает не деньги, а уверенность. Лоран оставил оплату спокойно, без демонстрации.

Дома он вернулся ещё до рассвета. Мать уже встала — будто чувствовала. Она не спросила «почему ночью». Она спросила иначе:

— Это опасно?

Лоран посмотрел на неё.

— Это шанс, — сказал он. — А шанс всегда опасен.

Мать кивнула, и на лице её не было страха — была хозяйская сосредоточенность.

— Тогда надо подготовить, — сказала она. — Еду в дорогу. Одежду. И… — она замялась, — тебе надо выглядеть так, чтобы к тебе относились серьёзно.

— Я уже купил, — ответил он. — Но мне нужна ещё одна вещь.

— Какая?

Лоран подумал секунду и сказал честно:

— Мне нужна спокойная голова. И я знаю, где её взять.

Мать посмотрела на него, и в её взгляде мелькнуло что-то, похожее на улыбку.

— Иди, — сказала она просто. — Только не забывай: женщинам здесь нельзя давать ложных обещаний. Даже молчанием.

Он кивнул. Эти слова были точнее, чем любая проповедь.

Позже, когда день уже поднялся и двор ожил, Лоран проверил, как идёт работа у плотников. Сарай под напиток был в разметке: столбы уже стояли, доски подгоняли, запах свежей смолы и стружки висел в воздухе. Лоран не стал рассказывать, что именно там будет. Он просто сказал:

— Здесь должна быть сухость. И замок.

— Замок будет, — ответил старший плотник. — Хороший.

— И пол ровный, — добавил Лоран. — Чтобы бочка стояла без качки.

Плотник кивнул. Для него это были просто требования заказчика. Для Лорана — безопасность рецепта.

К обеду он всё-таки пошёл к Анне. Не потому что «надо поговорить», а потому что внутри уже было слишком много событий, и он не хотел проживать их один. Он вошёл, сел не в зале, а сразу у кухни, где было тише. Анна увидела его и подошла.

— Что случилось? — спросила она без предисловий.

Лоран не стал делать вид, что пришёл «просто так».

— Меня зовут в дом, — сказал он тихо. — Через пять дней. Те, кто попробовал.

Анна чуть прищурилась.

— Быстро.

— Это не быстро, — ответил он. — Это просто правильный канал.

Она поставила перед ним чашку воды, потом достала турку, не спрашивая. Это было её молчаливое «я рядом».

— Что ты повезёшь? — спросила она.

— Соусы. Сыр. И напиток — как знак, — сказал Лоран.

Анна подняла глаза.

— Напиток должен иметь имя, — сказала она.

— И будет, — ответил он.

Она помолчала, потом сказала неожиданно мягко:

— Ты волнуешься.

Лоран усмехнулся.

— Я не привык быть молодым и ответственным одновременно.

Анна не улыбнулась, но в глазах появилось понимание.

— Ты справишься, — сказала она. — Потому что ты не играешь в успех. Ты его строишь.

Он посмотрел на неё долго. И вдруг поймал себя на желании сказать нечто простое — что он рад, что пришёл. Но он не сказал. Он только произнёс:

— Я хочу, чтобы ты попробовала одну вещь первой. Перед тем, как я повезу.

Анна подняла бровь.

— Что?

Лоран достал маленький мешочек и положил на стол.

— Кофе, — сказал он. — Но не просто. Я добавил щепотку специи. Совсем немного. Хочу понять, не испортил ли.

Анна взяла мешочек, вдохнула, на секунду закрыла глаза.

— Это… интересно, — сказала она. — Не для всех. Но для тех, кто умеет слушать вкус.

Лоран невольно улыбнулся.

— Ты говоришь так, будто вкус может слушать.

Анна усмехнулась и тут же посмотрела на него строго.

— Не начинай, — сказала она. — Иначе я поверю, что ты романтик.

— Я не романтик, — ответил Лоран. — Я просто… привык жить через детали.

Анна задержала взгляд.

— Тогда приходи завтра, — сказала она спокойно. — Я найду для тебя время. Не для дел. Для головы.

Он понял. И кивнул.

Когда он вышел из таверны, город был шумным, как всегда. Но внутри у него было тихо. Не потому что «всё хорошо», а потому что он наконец перестал тратить силы на лишнее. У него было пять дней. У него было дело. И у него был человек, у которого можно выпить кофе так, будто мир на минуту становится проще.

Этого было достаточно, чтобы идти дальше.