Последний из Мраксов

– Ай-ай, Тони, – издевательски сказал Гарри. – Как не хорошо пытаться проклясть Секо своего хозяина. Я собирался помочь тебе избежать Азкабана, но теперь сомневаюсь, стоит ли делать это. Ведь ты еще и с Сириусом дрался, а ты ведь помнишь, как я люблю Сириуса?

Долохов, конечно, ответить не мог, но по его глазам Поттер видел, что говорить волшебнику сейчас очень хочется. Гарри покачал головой.

– Ради нашей былой дружбы я сниму с тебя заклинание, но выбираться из министерства будешь сам, как повезет, – он встал и пошел в сторону выхода. Юноша обирался уйти подальше от Пожирателя, прежде чем снять заклятие, мало ли что тому придет в голову. Наконец, Гарри повернулся к своему вассалу и, прежде чем взмахнуть палочкой сказал:

– Для тебя же лучше, если никто о нашей встрече не узнает.

После чего покинул министерство, уже не интересуясь дальнейшими событиями.

Глава 38

В поместье Малфоев, которое Лорд использовал в качестве своей резиденции, было чаще всего тихо и мрачно. Обычному человеку тут было бы просто-напросто страшно, но после Азкабана такое место было раем. Долохов, удачно выбравшийся из министерства и получивший свою долю наказания от Лорда, улегся на постель в комнате, которую ему выделила Нарцисса, и стал думать о том, что сегодня произошло. Он был дьявольски рад, что Лорд не стал применять к нему легилименцию, потому что Тони не знал, как скрыть от Волдеморта то, что ему скрыть было приказано.

Человек, выглядевший как Гарри Поттер, им не был. Тони даже спустя десятилетия помнил эту немного насмешливую, эмоциональную, и все равно дружелюбную манеру разговора. Помнил, как двигался тот, кому Тони действительно принадлежал. А уж упоминание о дружбе окончательно убедило его в том, что сегодня ночью он видел того, кого магический мир знал, как Найджелуса Певерелла.

Но как такое могло произойти? И даже если произошло, что он делал в министерстве? И почему улыбался, если его любимый крестный только что погиб?

Долохов резко сел на постели, придя к пониманию. Гарри спас Блека! У них на глазах, обманув всех! Гарри каким-то образом спас Сириуса! Долохов захохотал. Это больше не был звонкий смех молодого человека, он сорвал голос и разучился веселиться на войне и в тюрьме. Однако мысль о том, что его настоящий хозяин снова где-то рядом, вызывала ощущение защищенности.

Тогда, много лет назад, он вбежал в Тайную комнату на несколько минут позже Гарри. Как раз вовремя, чтобы успеть увидеть, как к Поттеру летит Авада, как закрываются зеленые глаза. А потом завизжал Марволо, и все вокруг взорвалось разноцветными искрами, словно во время салюта. Тони послал смертельное заклятие в темнокожего волшебника, который растеряно смотрел на будущего лорда Волдеморта. Враг осел на пол, роняя волшебную палочку. Тони огляделся в рассеивающемся розовом тумане, понимая, что иметь дело с последствиями придется именно ему.

Девушка, которая пришла с волшебником, проклявшим Гарри, лежала невдалеке в луже крови и не подавала признаков жизни. Судя по всему, в нее попало два несовместимых проклятия, убивших ее. Тела Поттера не было, а на месте, где прежде находился Певерелл, Марволо Мракс, гордый слизеринский староста, будущий Темный Лорд, человек, знающий чего хочет и как этого добиться, стоял на коленях и скреб плиты пола пальцами, тихо подвывая. Том совсем потерял лицо от страха, на секунду Долохов подумал, что мальчишка свихнулся от шока, но потом отмел эту мысль. Такие, как Марволо Мракс не останавливаются из-за подобных помех. Поревет, и пройдет, решил тогда Тони, у него были более важные проблемы, чтобы думать.

Он не сомневался, что Певерелл погиб, а произошедшее в Тайной комнате нужно было скрыть во что бы то ни стало. Ему пришлось воспользоваться помощью Морфина, и они объявили Найджелуса Певерелла скончавшимся по причине болезни. Это дало светскому обществу множество тем для сплетен. Кто-то утверждал, что Найджелус покончил с собой, некоторые говорили, что он сошел с ума и его просто прячут. Фамилия Певерелл опять сыграла свою роль, каждый, кто знал историю, так или иначе подозревал, что Найджелус не в здравом уме. К счастью, в убийстве семью пропавшего никто не обвинял. Министерство предпочитало не лезть в домашние дела чистокровных аристократов.

Ко всему выяснилось, что со смертью Гарри они все оказались на улице. Завещания лорд не оставил, а два особняка («Старые дубы» и дом в Лондоне), окруженные магической защитой, не желали никого пускать. Сейфы и бизнес взяли под свою опеку гоблины, ничего не объясняя. Все, что слышали претенденты на наследство: «Вы не Певереллы». Конечно, у Тони было его крохотное поместье, у Морфина хижина в Литл-Хэнглтоне, а у Марволо собственный сейф, который Гарри, как и обещал, наполнил деньгами под завязку. Однако это глупо было даже сравнивать с тем, к чему они привыкли, пока Поттер баловал их.

В довершении всего Том все-таки сошел с ума. Он не превратился в овощ, не лишился своих острых суждений и быстроты мысли, но когда он встретился с Долоховым после Тайной комнаты, уже полностью осознав случившееся, юноша не был тем ребенком, которого Тони знал. Его глаза нездорово блестели, а на лице застыла мрачная высокомерная решимость.

– Я увижу его снова, – сообщил он растерянному Долохову. – Просто нужно подождать. Ведь Гарри Поттер еще родится.

– Это будет не он, – покачал головой Тони. – Та же внешность, но все остальное станет другим. Он не будет знать тебя или меня.

– Не важно, – холодно улыбнулся Том. – Я просто хочу еще хоть раз посмотреть ему в глаза, прикоснуться к нему. Знать, что он жив, это куда лучше.

– Гарри изменил наше время, – задумчиво протянул Долохов. – Вполне может статься, что он не родится вовсе. Другие обстоятельства могут помешать его родителям полюбить друг друга.

– Не будет других обстоятельств.

– Что?

– Я стану Темным Лордом, – спокойно заявил Том. – Мне все равно придется позаботиться о своем бессмертии, чтобы дождаться рождения Гарри.

Тони в ужасе отшатнулся от юноши и отрицательно покачал головой.

– Не говори ерунды, Марволо! Гарри бы этого не хотел.

– Мне плевать! – рявкнул Мракс. – Плевать, что он хотел, если от этого зависит наша встреча. Я хочу его видеть снова! Я хочу его, я не могу без него. Что я могу сделать? – спросил он отчаянно, окончательно перепугав собеседника. – Либо убить себя прямо сейчас, либо ждать, пока он родится снова! А умирать я не собираюсь!

– Но ты же помнишь его историю, – попытался образумить мальчишку Долохов. – Если станешь Темным Лордом, он будет ненавидеть тебя!

– Какая разница? – удивился Том. – Ключевые слова «он будет»! И потом, я просто дождусь, пока он родится, и заберу его себе. Бросим все и уедем, я выращу его в любви ко мне. Будущее все еще можно изменить!

После этого разговора они долго не виделись. Морфин заперся в своей лачуге и пьянствовал, Тони делал примерно то же самое в своем поместье. У него совсем пропал интерес к жизни, появилось ощущение, что он в мгновение ока лишился всей своей семьи. Долохов слишком привык жить с Мраксами. Тони знал, что неладное случилось с Морфином, и тот угодил в Азкабан, но ничего не предпринял. Он слышал, что Марволо провел каникулы у Блеков, читал в «Пророке», что во время седьмого года обучения Мракса в школе вновь была открыта Тайная комната, и чудовище убило какую-то девочку, за это исключили полукровку Хагрида. После школы, блестяще сдав Т.Р.И.Т.О.Н.ы, Том вдруг исчез. О нем долгое время не было ничего слышно, хотя возможно, он писал Вальбурге, но та сама после расставания с Ричардом Поттером стала совсем не дружелюбной. Так что, скорей всего, их долгая дружба неожиданно распалась.

Том появился на его пороге только в пятьдесят пятом. Выглядел он ужасно. Молодой человек не производил впечатления нищего или голодного, деньги у Мракса явно водились, однако его внешность сильно изменилась. Он все еще был привлекателен, но лицо стало приобретать змеиные черты, а глаза поблескивали красными искрами.

– Что ты с собой сделал? – с отвращением и скрытой дрожью спросил тогда Тони.

– Я пришел поговорить не об этом, – оборвал его Мракс. Его тон был холодным и неприязненным. – Мне нужна твоя поддержка в моих делах.

– Хочешь, что бы я стал Пожирателем смерти? – усмехнулся Долохов.

– Пожирателем смерти? – не понял Том, который прежде не слышал этого названия, но он быстро сообразил. – Так, должно быть, назывались сторонники Темного Лорда? Да, я хочу этого.

Долохов молчал. Он помнил рассказы Поттера о том, как Волдеморт обращался со своими слугами. Когда Марволо был мальчишкой, в этом еще можно было сомневаться, но видя перед собой этого бесчувственного холодного молодого мужчину, уже нет. Ему не хотелось быть рабом, и Тони не разделял взглядов Мракса на магглов. Хотя какие, к дьяволу, магглы, разве Том не обозначил четко, за что идет война?

– Разве ты не хочешь увидеть его снова? – спросил его Мракс. – Идем со мной, и мы дождемся возвращения нашего Гарри.

Долохов, хоть и ругал себя последними словами, все же пошел, потому что хотел увидеть Гарри еще раз тоже, хотел вернуть свой любимый, относительно спокойный мирок, где Поттер делает вид, что он строгий хозяин, Марволо заботится только о верности своего возлюбленного, а Регулус занимается всякой ерундой. Хотя умом он, в отличие от своего нового хозяина, понимал, что как прежде ничего не будет.

Годы шли, движение Пожирателей смерти росло. Они набирали силу, а Том, казалось, все больше сходил с ума. Его жестокость часто поражала воображение. Все знали, что он сделал с собой что-то, что полностью лишило его чувств. Долохов все реже вспоминал о том, с чего все началось, а Лорд Волдеморт думал только о власти и могуществе, пока однажды не услышал роковое пророчество, а вслед за ним имя «Гарри Поттер». Кто знает, зачем на самом деле самый сильный темный волшебник современности пошел в ту ночь к Поттерам? Даже Долохов не знал, хочет ли хозяин убить малютку или, как и собирался когда-то, заберет его себе. Оказалось, все-таки убить. Тони думал, что, наверное, это правильно, потому что это был не их Гарри, да и все соответствовало той истории, которую он слышал много лет назад от Певерелла.

Все до того момента, как в Отделе тайн перед ним на корточки присел уверенный в себе и счастливый Гарри Поттер. Он вернулся. Его настоящий хозяин, тот, кому он принес свою присягу. Лорд Певерелл. Как и обещал Марволо много лет назад, Долохов пошел за ним и дождался возвращения их Гарри.

***

Вернувшись из министерства, Гарри нашел Сириуса на полу в гостиной. Комната уже была чистой и ухоженной, похоже, что домовики взялись за уборку всего дома, не собираясь позориться перед хозяином. Крестный все еще был без сознания, но, судя по всему, его рана не угрожала жизни, через какое-то время волшебник пришел бы в себя. Поттер призвал эльфа и приказал доставить гостя в одну из спален. Он чувствовал себя всемогущим, паника отступила. Такое удачное начало придало Гарри силы действовать, в голове молодого человека начал вырисовывать определенный план. Но первым делом, конечно, нужно было поговорить с Сириусом. Он не собирался ничего скрывать от крестного, это только вызвало бы ненужные проблемы. Все равно Гарри необходимо найти кого-то, кому можно доверять, так почему бы не Блеку? Он уже не знал, относится ли так к Сириусу, потому что он Сириус, или потому что крестный похож на Регулуса.

Поттер едва успел войти в комнату, в которую эльфы поместили Блека, и сесть на стул у постели, как тот пришел в себя. Сириус удивленно огляделся и сразу же радостно завопил, вскакивая и заключая его в объятия.

– Гарри! С тобой все нормально?!

– Все хорошо, Бродяга! – радостно обнял его в ответ Поттер. – Теперь все отлично! А ты как?

– Ха! Со мной все нормально! – отмахнулся Блек. – Только вот Белла похоже, все-таки сделала меня, а?

– Похоже, да! – засмеялся Гарри. – Темпераментом она пошла в Вальбургу.

– Точно, – согласился Сириус, не обратив внимания на то, что крестник называет его мать по имени. – Однако, где мы? Похоже на комнату в большом поместье.

– Так и есть, – улыбнулся в ответ Гарри, подмигнув. – Это «Старые дубы», поместье, которое принадлежит мне. Еще успеешь осмотреться, оно больше дома на площади Гриммо, но чуть меньше официальной резиденции Блеков.

– Тебе? – нахмурился Сириус. – Но у Поттеров не было поместья с таким названием, да и полукровки не могут… Прости, Гарри.

– Ничего, – покачал головой Поттер. – Я знаю, что полукровки не могут войти во владение древними поместьями без особых ритуалов. Однако я чистокровный, а поместье действительно не моих предков, а куплено у разорившегося семейства.

– Это очень дорогая покупка, – нахмурился Сириус.

Он перестал обнимать крестника и немного отошел. Взгляд Блека стал подозрительным. Все-таки Бродяга был совсем не дураком, несмотря на свою вспыльчивость, иначе как бы ему удалось стать анимагом, да и сдать экзамены в академию Авроров. Сириус не мог не заподозрить неладное в такой ситуации. Гарри грустно улыбнулся на это. Не стоило и ожидать, что их отношения станут такими же, как прежде.

– Ты умеешь пользоваться думосбором? – поинтересовался Поттер, поднимаясь.

– Да.

– Тогда прошу, – предложил молодой лорд, ставя на тумбочку у кровати сосуд с мыслями, а рядом укладывая палочку крестного. – Тут много воспоминаний, их просмотр у тебя займет несколько часов. Конечно, это не все, а то ушла бы целая вечность. Если потом у тебя возникнут вопросы, я отвечу.

Юноша с трудом поднялся со стула у кровати, на котором продолжал сидеть. Гарри две недели почти ничего не ел, а эскапада в министерстве ему удалась только благодаря питательному зелью и адреналину в крови. Следовало немедленно что-нибудь съесть, пока Сириус занят просмотром воспоминаний о прошлом.

– Призови домовика, когда закончишь, – предложил Гарри и вышел из комнаты.

Он направился прямо в свой кабинет, по дороге приказав эльфам принести куриный бульон с сухариками, употреблять что-то более серьезное после долго голодания он не рисковал. Кабинет уже был вычищен и готов к работе, а на столе оказался сервирован заказанный ужин, хотя это скорей уже был ранний завтрак. Поттер успел положить в рот только одну ложку, как его уединение нарушил хорошо знакомый неприятный смех.

– Здравствуйте, леди Моргана, – протянул Гарри, не отрываясь от еды.

– Рада тебя видеть, лорд Певерелл, – ответила она. – Что теперь скажешь? Можно изменить прошлое?

– Вы жили в этом кабинете в полном одиночестве, рассчитывая рано или поздно спросить у меня? – вскинул брови Поттер.

– Я слишком старая, меня не интересуют живые, так что одиночество не пугает меня, – отмахнулась старуха. – Хотя иногда я выходила, чтобы посмотреть на успехи Марволо.

Она снова засмеялась, когда заметила, что Гарри весь напрягся при упоминании этого имени.

– Этот, с позволения сказать, человек – не Марволо, – отрезал Гарри.

– Ты, конечно, можешь себя в этом убеждать, – кивнула Моргана. – Наверное, тебе так даже легче. Да ведь истина от этого не изменится. Признай, что ты собственными руками вырастил Темного Лорда, и действуй исходя из этого, пользуйся слабостями, которые были у Марволо, в сражении с Волдемортом.

– Предлагаешь мне убить его? – холодно поинтересовался Поттер.

Такая мысль приходила ему в голову, хотя он еще не успел обдумать все как следует, прошло всего несколько часов с тех пор, как он пришел в себя. Юноша старался не смотреть на портрет, даже когда закончил есть. Он принялся лениво перебирать пергаменты, лежавшие на столе, а потом нашел коробку с сигариллами.

– А ты сможешь убить его? – справедливо переспросила она в ответ. – Даже убеждая себя, что он не тот, кого ты любишь, сможешь ли ты лишить его жизни?

– Не знаю, – ответил Гарри. Он прикурил и тут же закашлялся. Новое молодое тело оказалось непривычным к курению, но это его не остановило. Гарри любил эту свою вредную привычку и не собирался от нее отказываться.

– Ты и не смог бы, – захихикала Моргана. – Помолвка, знаешь ли, все еще в силе, кажется, именно ты тщательно прописывал пункт о «не причинении вреда»?

На этот раз Гарри закашлялся уже по другому поводу. Ему даже в голову не могло прийти, что он еще и помолвлен с Волдемортом. Старуха на портрете, не скрываясь, хохотала над его реакцией, это было ужасно унизительно.

– Возможно, он расторг помолвку? – предположил Гарри.

– В этом не было нужды, – покачала головой Моргана. – Ты считался мертвым, и помолвка была аннулирована, но раз ты жив, то она восстановлена в прежнем объеме ровно семнадцать дней назад. И то, что вы оба не находитесь больше в прежних телах, не играет роли, поскольку вы скрепили договор магической подписью.

– Ее же теперь невозможно расторгнуть, – прошептал устало Гарри. Он был слишком слаб и хотел спать, так что настроения устраивать истерику, кидаясь хрупкими предметами, не было, да и не в кого. Нужно было вернуть в дом Тони, он заслужил такое нескромное обращение. Кроме того, нужно было узнать, почему Марволо, зная резоны Поттера, все же стал Темным Лордом.

Спать лечь Гарри не мог, пока не поговорит с Сириусом, так что он нашел себе другое занятие. Пока леди Певерелл злорадствовала, наблюдая, как мучается ее потомок, Гарри быстро писал письмо гоблинам, чтобы узнать, как обстоят его финансовые дела. Ему предстояло вступить в сражение со всем магическим миром на своей собственной стороне, а значит, придется напрячь все имеющиеся средства: артефакты, мозги, магическую силу, старые связи. Деньги тоже.

Другой Гарри Поттер в это время, должно быть, разносил в истерике кабинет директора. Пробуждалась сила рода Певерелл.

Сириус пришел только под утро. Гарри успел к тому времени еще раз поесть. Крестный выглядел каким-то измученным и разом постарел еще лет на десять, как будто мало ему было страданий в Азкабане. Казалось, мужчина принял для себя какое-то важное решение. Гарри почувствовал острую жалость к нему. Блек видел только основные воспоминания, сам Гарри пережил больше и страдал сильнее, но забота о любимых всегда была его первостепенным желанием.

– Ты его любишь? – спросил Сириус, едва устроившись в кресле напротив Поттера.

– Лорда Волдеморта? Нет, – честно ответил Гарри. Даже внутри не зародился червячок сомнения. Поттер так же честно сказал бы, что любит Марволо Мракса до безумия, если бы Сириус спросил. Но Марволо больше не было. – Я ведь хотел все изменить, чтобы создать мир без войны.

– Я понял, понял, – закивал волшебник. – Но ты же осознаешь, что из-за помолвки не сможешь бороться с ним?

– Да.

– Ты переходишь на его сторону? – сглотнул Блек.

– Я бы предпочел вооруженный нейтралитет, – усмехнулся Гарри. Он придвинул к крестному коробку с сигарами. Тот с удовольствием выбрал одну из них и закурил. – Я хочу жить, Бродяга. И чтоб мои близкие жили.

– Я бы не хотел выступать против Дамблдора, – качнул головой Блек. – Мне понятен твой эгоизм, это вообще-то обычная манера чистокровных – бороться только за себя и свою семью.

– Ясно, – не обиделся Гарри. У крестного были его убеждения, вера в директора, которому не было повода не доверять, друзья. Вообще-то Поттер ожидал такой ответ, хотя и надеялся на другое.

– Ничего тебе не ясно, – фыркнул Блек. Он насмешливо покосился на Гарри и добавил. – Я останусь с тобой, Темная Королева.

Певерелл озадаченно моргнул.

– Либо вы с Сам-Знаешь-Кем вечно будете женихом и невестой, либо поженитесь. Он Темный Лорд, а ты его Темная Леди, – пояснил свое обращение Блек, нагло усмехаясь. – Я люблю тебя как сына и как друга, и хочу защитить тебя. Мне чужды взгляды других чистокровных насчетмагглов, но я знаю, что тебе они чужды тоже. У нас будет своя сторона. Мы поддержим Лорда, а после его воцарения станем оппозицией, смягчающей его решения.

– Отличный план, лорд Блек, – усмехнулась Моргана.

– Я еще не думал так далеко, – признался Гарри, не скрывая счастливую улыбку. Хотелось броситься Бродяге на шею и обнять его по-детски, не так, как Регулуса, в отношениях с которым так и не удалось избавиться от сексуального подтекста. Гарри вздохнул и сжал кулаки в напряжении. Он не показал крестному истинных отношений, которые связывали его с Регом, ограничившись демонстрацией их дружбы.

– Сириус, скажи, а что стало с Регулусом Блеком, тем, которого ты видел в моих воспоминаниях?

Сириус сочувственно посмотрел на него и ответил:

– Умер в пятьдесят девятом. Поговаривали, что его убили, а другие говорили, что он покончил с собой, когда от него ушла жена. Хотя, насколько я понял из твоих воспоминаний, Эйлин он не особо любил.

– Эйлин ушла от него к Тобиасу Снейпу, – понятливо кивнул Гарри. – Ты поэтому не любишь Северуса?

Блек скривился, но кивнул. Гарри посмотрел на мужчину сквозь густой сигарный дым и не сдержал ласковой улыбки. Он был так рад, что крестный жив и снова рядом после всего пережитого.

– Нам обоим нужно поспать.

– Нужно, особенно тебе, – подтвердил Сириус. – Но сначала, я хочу тебе сказать вот что. Ты дурак!

– Прости?

– Дурак, что так сильно винил себя в моей смерти, – рявкнул Блек. – Да, я ринулся в министерство вне себя от счастья, когда понял, что ты любишь меня настолько, что не побоялся жизнью рискнуть. Я всегда хотел сына, а в тот момент понял, что он у меня есть. Если бы я знал, что ты будешь так страдать…

– Спасибо, – прошептал Гарри, пытаясь не заплакать.

Сириус встал и опять заключил его в объятия. Несколько минут в кабинете стояла тишина, которую они не решались, да и не хотели нарушать. А потом Сириус поцеловал крестника в макушку и встрепал ему волосы. Они оба забыли о том, что фактически Гарри было двадцать семь, а Блек был ненамного старше.

– Так, – молвил Бродяга, наконец, – надеюсь, ты можешь найти нам несколько значимых в магическом мире компаньонов?

Гарри отстранился и вредно улыбнулся крестному:

– Можешь не сомневаться в этом.

Глава 39

В тот теплый июньский полдень, когда студенты Хогвартса еще находились в школе, сдавая последние экзамены, Гарри Поттер страдал о своем крестном, а магический мир готовился к войне, на окраине маггловской деревушки Бадли-Бэббертон появилась укутанная в мантию невысокая фигура. Человек скинул капюшон и с наслаждением подставил лицо легкому ветерку. Это оказался юноша лет шестнадцати с черными волосами, в очках-половинках.

Лорд Певерелл нетерпеливо огляделся и решительно направился по одной из дорожек. Он немного пропетлял между домами, видимо, не слишком уверенный, куда именно идти. Однако улицы были пустынны, и спросить дорогу странному молодому человеку было не у кого.Наконец он вышел к аккуратному каменному домику, окруженному садом. Гарри не спешил подходить к нему, боясь потревожить защиту, наложенную на дом и предупредить хозяина о своем приходе раньше времени, к тому же захотелось побаловаться и немного напугать владельца домика.

В свое время Гарри изучил немало защитных чар, накладываемых на жилище волшебников, чтобы обезопасить свое поместье, поэтому даже сильная защитная система домика потребовала от него, с его знаниями и талантами Певереллов, всего полчаса работы. После чего, к восторгу Поттера, защита рухнула в одно мгновение. Наверняка хозяин был перепуган. Чтобы нужный человек не успел сбежать, Гарри поспешил аппарировать в дом. И оказался прямо перед растерянным, дрожащим Горацием Слизнортом, который направил свою палочку ему прямо в лицо.

Поттер поспешил отступить и улыбнуться дружелюбно.

– Прошу вас, профессор, это просто неудачная шутка! – заявил он.

– Неудачная шутка?! Молодой человек, что все это значит?! – возмущенно воскликнул Слизнорт. – Как это понимать? Вы сломали мою защиту!

– Радуйтесь, что ее сломал я, а не Волдеморт, – справедливо заметил Гарри. – Теперь вы можете придумать чары понадежнее.

– Кто вы такой? – потребовал Слизнорт.

– А вы меня не узнаете, профессор? – улыбнулся гость, склонив голову к плечу.

Минуту тот смотрел непонимающе. Занявшись разгадыванием загадки, бывший декан Слизерина опустил направленную на наглого визитера палочку. И вдруг ахнул:

– Да ведь вы Гарри Поттер!

– Не совсем верно, – подмигнул юноша. – Я хотел услышать не это. Подумайте еще.

Так как угроза от Слизнорта исходить перестала, Гарри получил возможность осмотреться. Тут все было так, как и в тот день, когда Гарри приходил сюда с Дамблдором, хотя точнее сказать еще «придет». Возможно, не хватало каких-нибудь деталей. Во многом напоминало то, что Поттер привык видеть у слизеринского декана, когда сам работал в Хогвартсе. Вот только тогда у Горация еще не было таких потрясающих усов и лысины. Гарри прошелся по комнате, переступая через скамеечки для ног, и остановился перед книжным шкафом, разглядывая корешки книг.

– Не понимаю, о чем вы, сэр? – хмуро и немного испуганно переспросил старый волшебник. Гарри обернулся к нему, реагируя на страх в голосе.

– Вам не нужно меня бояться, я тут с дружеским визитом, хочу разжиться информацией, – он усмехнулся. – Хотя полагаю, из-за этой информации вы и прячетесь от Волдеморта.

Гораций вздрогнул при упоминании страшного имени и заметил:

– Вы должны быть либо очень храбрым, либо очень глупым, чтобы так хладнокровно произносить его имя. Я не понимаю, что вам нужно. Вас послал Дамблдор?

– Я объясню, что мне нужно, – серьезно ответил Гарри. – Меня интересуют хоркруксы Волдеморта.

– Я все еще…

– Мне придется залезть вам в голову, извините, – сказал юноша и молниеносно извлек палочку, но ему не пришлось ничего делать, потому что Слизнорт вдруг закричал:

– Не нужно, Найджелус, остановитесь, я все расскажу!

И Гарри действительно остановился, удивленный тем, что его все-таки узнали. Слизнорт упал в кресло, словно был обессилен их маленьким противостоянием. Он обтер голову платочком и жалобно посмотрел на гостя.

– Ваша техника легилименции самая известная в Европе, не хотелось бы испробовать ее на себе, – буркнул толстяк. – Впрочем, насколько мне известно, Темный Лорд ничему в этом плане от вас не научился.

Гарри глянул на него недобрым взглядом.

– Не нужно напоминать мне, что это по моей вине Англия оказалась игрушкой сумасшедшего темного мага. Я видел его последний раз, когда Марволо было семнадцать, – он недовольно прикусил губу и перевел тему. – У вас отличная память, не думал, что вы меня узнаете.

– Хе-хе, у зельевара должна быть отличная память, Найджелус. Однако же утешьте мое любопытство, где вы были? И почему так молодо выглядите? – прищурился от любопытства Гораций. Поттер усмехнулся и сел в кресло напротив. – Вы в свое время тесно дружили с Фламелями, следует ли понимать, что они делились с вами напитком вечной жизни?

– Отнюдь, – покачал головой молодой человек. – Я, если можно так выразиться, спал. Как Белоснежка. А теперь проснулся и увидел, что творится в магическом мире.

– Вы хотите знать, что случилось с Марволо? Что ж, если и есть кто-то, кто еще может остановить его, то это вы. Он всегда признавал ваш авторитет.

– Он вырос, но у меня действительно есть вожжи, чтобы придержать Волдеморта, – кивнул Поттер. – Как-то раз у меня был разговор с Дамблдором, из которого я вынес, что Марволо создал хоркрукс, кроме того, мой воспитанник заводил со мной разговор об этом, когда ему еще было шестнадцать. Я тогда, признаться, не понял о чем речь, потому что меня вечная жизнь не интересовала.

– Он спрашивал у меня о них, – неохотно кивнул Слизнорт. – Может быть, если бы все обошлось одним хоркруксом… Он хотел сделать семь.

Гарри судорожно втянул в себя воздух от шока.

– Боюсь, в нем не осталось уже ничего человеческого, Найджелус, – с сочувствием сказал Гораций.

– Ясно, я и не ожидал, что будет легко, – кивнул Певерелл, поднимаясь. – Это все, что я хотел от вас, профессор. Простите, но я вынужден был наложить на дом чары конфиденциальности, чтобы вы никому не рассказали о нашем разговоре.

– Вас можно понять, – кивнул Слизнорт. – Ну а мне придется восстанавливать защиту на доме.

– На этот раз создайте лучше, – посоветовал напоследок Гарри, покидая старика.

Стоило Гарри вернуться в поместье, как он рухнул на постель и свернулся в ней калачиком. Он достаточно быстро догадался, что с собой сделал Марволо, но получить подтверждение оказалось очень больно. И еще больнее было от того, что о хоркруксах воспитанник спрашивал его довольно давно, еще до помолвки. Выходит, Мракс уже тогда думал о том, как достичь бессмертия? Тогда уже носил в себе коварные планы, а Гарри слишком увлекся им, чтобы что-то заметить? Так может, и любви-то между ними никогда никакой не было? Марволо обманывал его? Но с какой целью? Ответы на некоторые вопросы мог бы дать Тони, поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, Гарри настрочил ему записочку, велев домовику отправить.

***

Прошло несколько дней после инцидента в министерстве, гнев Лорда из-за разбившегося пророчества немного приутих, опять погрузив поместье Малфоев в мрачную тишину. Многие верные сторонники оставались в Азкабане, и хозяин пока не выказывал желания возвращать их оттуда. Долохов был чертовски благодарен Гарри, что тот избавил его от повторного заключения. Но Поттер не подавал о себе вестей, и невольно Тони стал задумываться, не было ли происшедшее его сном. А если было, то не следует ли ему приглядеться к мальчишке Поттеру? Может, вещий сон – знак, что ему стоит перестать слишком рьяно охотиться на Избранного?

Обычные вечерние посиделки Пожирателей были совсем невеселыми. Бывшим узникам Азкабана было неуютно сидеть в одиночестве даже в самых лучших комнатах. Они вспоминали свои камеры и стремились к обществу других волшебников, но так как выходить из защищенного особняка они рисковали не часто, то просто собирались все вместе в какой-нибудь гостиной и развлекались в меру своей испорченности. Иногда к ним присоединялись родственники и давние друзья. Но сегодня в комнате стояла тишина, и все были напряжены. Даже Беллатрикс, казалось, нервничала.

Долохов делал вид, что читает книгу, однако не мог выбросить из головы тяжелых мыслей, когда раздался стук в окно. Кто-то направил туда палочку, и рамы отворились, впуская сову, которая невозмутимо спланировала на ручку кресла Антонина. Птица была незнакомая, но сердце Долохова вдруг забилось где-то в горле, он с трудом сдержал дрожь в руках, когда отвязывал послание. Записка была краткой, а почерк безумно знакомым. И старому Пожирателю вдруг показалось, что не было всех этих бесконечных лет без Гарри, потому что все было ужасно привычно и знакомо.

«Открыл для тебя камин. Жду к обеду»

Разве он не получал таких записок раньше? Да сотни. Если бы Долохов еще не был так изуродован морально Азкабаном, он бы заплакал от облегчения и радости. Все-таки Марволо был прав, они дождались его возвращения, и Тони узнал об этом первым! На несколько секунд Волдеморт перестал казаться страшным, и вернулось ощущение прошлого соперничества. Вспомнились старые пикировки за столом и ревность будущего Темного Лорда. Тони подумал, что Поттер может и поиздевается над ним сам, но Волдеморту не позволит больше Долохова и пальцем тронуть. Пожиратель отвлекся и не заметил, как к нему подошла Белла и выхватила из руки записку, заставив сову гневно заухать, а Тони схватиться за палочку.

– Кто это вызывает у тебя такую глупую улыбку, Долохов? – поинтересовалась она, читая текст.

– Твое какое дело? – огрызнулся тот.

– А может, ты шпион, – усмехнулась ведьма. – Повелителю стоит знать об этом.

– Не стоит, – прищурился Тони. Гарри явно не хотел пока являться перед Волдемортом, так что стоило скрывать его возвращение как можно дольше. – Если не хочешь стать посмешищем. Несколько дней назад я познакомился с миленьким мальчиком в Лютном переулке, – Тони выразительно подвигал бровями, намекая, что упомянутый юноша принадлежит к представителям древнейшей профессии. – Вот он и сообщает, когда у него будет время принять особого клиента.

– Кхм, – кашлянул Торфин Роули, – не знал, что в твоем возрасте еще беспокоят подобные потребности, – Долохов дернулся. Как изящно выразился Торфин, потребности после тюрьмы его не беспокоили ни разу. Однако присутствующим об этом знать было не обязательно.

– Вот и проверю, Роули, – процедил он, поднимаясь. – Покину вас и приму ванну.

Он до сих пор отлично помнил, когда обедают в «Старых дубах», поэтому в назначенный срок оделся в мантию, найденную в люциусовом гардеробе, все равно Малфою она в ближайшие несколько месяцев не понадобится, и воспользовался камином. Тони ожидал наказания за свое поведение в министерстве, а так же за то, что не смог уберечь Марволо от дурных идей, но все равно был рад.

– Господин Долохов, – поклонился ему молодой домовик, едва волшебник вышел из камина. – Пожалуйте в столовую.

Антонин пошел за существом, хотя прекрасно помнил дорогу и сам. Здесь, казалось, ничего не изменилось. Возможно, Поттер вернулся не так давно и не успел сменить мебель на более современную. Обстановка поместья была достаточно респектабельной и дорогой, но совсем не модной, в стиле сороковых. В столовой его ждали двое, как Долохов и ожидал: Гарри Поттер и Сириус Блек. Они как ни в чем не бывало обедали, вынудив Тони стоять посреди столовой, никто даже не подумал пригласить его к столу. Наконец, Поттер поднял на него свои чудесные зеленые глаза, которые почему-то не казались ему такими же красивыми у младшей версии мальчика.

– Я очень расстроен и разочарован, – сообщил Гарри. – Но мне не хватает моего Тони.

– Я больше не тот парень, что раньше, – невесело предупредил Долохов. – Однако я все еще предан.

Гарри указал ему на место рядом с собой, напротив Блека, который смотрел на него с явным интересом.

– Я хочу услышать, что произошло с Марволо. Когда я видел его в последний раз, он не хотел быть Темным Лордом. Нет, он был в ужасе от подобной идеи, – тихо сказал Поттер. Перед Антонином появился столовый прибор, но он не собирался есть. Им требовалось обсудить слишком многое, чтобы можно было отвлекаться на еду. Тони набрал дыхания в легкие и принялся за свой тяжелый рассказ. Он видел, как больно его хозяину слушать все это, но не считал нужным выкидывать слова из повести. Любимый Гарри стал Темным Лордом, наплевав на мнение своего жениха, изуродовал и привел себя в ничтожное состояние.

– Мне нужно с ним увидеться, – попросил Гарри в конце концов.

– Нет! – протестуя, воскликнул Тони. – Он совершенно безумен. Его мысли занимает только власть, а ты слишком похож на… на самого себя! Он сразу убьет тебя!

– Ха, посмотрим, что от него после этого останется! – насмешливо заявил Блек. – Еще лет четырнадцать в качестве призрака и поостережется в другой раз!

– Гарри, конечно, сильный волшебник, – убеждающе возразил Долохов. – Но Волдеморт несколько десятилетий подряд изучал темные искусства, он более опытен и опасен сейчас.

– Я признаю это, – кивнул Гарри. – Однако он все еще мое лекарство и нужен мне. А насчет убить, Сириус прав. Мы же с ним помолвлены.

Долохов мгновение непонимающе смотрел на Гарри, а потом расхохотался. Улыбнувшись ему в ответ, Поттер продолжил:

– Он в любом случае скоро может узнать о моем возвращении, если уже не знает. Стоит ему попробовать вступить с кем-то в интимный контакт, хотя сама мысль о контакте с этой рептилией отвратительна, но Беллатрикс, кажется, все равно…

Тони, скривившись, фыркнул:

– Его никогда не интересовали половые сношения. Он мог при случае в молодости воспользоваться своим обаянием, но не припомню, чтобы в его жизни были хоть сколько-нибудь серьезные отношения, – Тони вздохнул. – Когда он еще был моложе, Марволо ждал тебя, а потом его стала интриговать только власть, он наслаждался только ею.

– И все же нам нужно встретиться. Есть о чем поторговаться.

– Ты же не любишь его, верно? – опустив взгляд, спросил Долохов то, что спрашивали все. Только вот в отличие от остальных, он надеялся на положительный ответ. Если бы Гарри все еще любил Волдеморта, все могло бы быть гораздо проще. Словно понимая, на какой ответ надеется вассал, Гарри похлопал его по руке в утешение:

– Все образуется, как-нибудь справимся. Итак?

– Гойл устраивает в своем доме прием в честь дня рождения жены через три недели, – ответил Тони. – На самом деле это будет вечеринка, на которой Волдеморт начнет проводить вербовку сторонников. Прибудут не только Пожиратели, но и много прочих гостей.

– На что он надеется. С таким-то лицом? – презрительно поинтересовался Сириус. – Я бы от него только в сторону шарахнулся.

– Умные люди не обращают внимания на внешность! – возразил Долохов недовольно. – Все знают теперь, что Лорд вернулся, что он победил смерть. Это делает его очень привлекательным лидером для нас. Однако, возможно, он воспользуется маскирующими чарами, – неохотно допустил он, вызвав улыбки собеседников.

– Он не опасается за безопасность мероприятия? – поинтересовался Сириус. – Если так много народу будет знать о празднике и происходящем на нем, могут дойти слухи и до авроров, которые попортят приемчик.

– Вход строго по приглашениям, – ответил Тони. – И все будет сковано чарами Конфиденциальности, усовершенствованными самим лордом, так что никаких авроров, можешь быть спокоен.

– Нам нужно приглашение, – прикусил губу Поттер.

– Тебя я проведу, – тут же сообщил Тони. – В моем приглашении значится Антонин Долохов плюс один гость. Это, конечно, простая формальность, потому что никто не ожидает, что я найду себе пару, но пусть им будет сюрприз.

– И как ты объяснишь, кто я? – удивился Гарри.

Долохов облизал губы и усмехнулся.

– Вообще-то сегодня я вынужден был сказать Белле, что иду к проститутке, так что вполне можем воспользоваться той же легендой.

Сириус возмущенно завопил в протесте, а Поттер одобрительно засмеялся.

– Тогда мне нужна новенькая парадная мантия к вечеринке. Не посоветуешь портного? Не хотелось бы пугать модистку своим неожиданным появлением, да и вопросы могут возникнуть, все-таки быть похожим на Гарри Поттера так утомительно, – шутливо вздохнул юноша. – Впрочем, наверное, мне стоит воспользоваться для вечеринки Оборотным зельем.

– Не стоит, – подмигнул Долохов. – Это будет бал-маскарад. На мероприятиях, где появляются беглые Пожиратели смерти, маска на лице может оказаться не лишней. А портного, пожалуй, знаю одного в Лютном переулке. Как у тебя с деньгами?

– Смеешься, что ли? – удивился такому вопросу Поттер.

– Когда тебя не стало, гоблины позапирали все твои сейфы.

– Ну, я вернулся, и они их открыли обратно, – отмахнулся Гарри. Письмо из банка пришло наутро после отправки запроса. Несмотря на свою жадность, гоблины были честны и соблюдали все пункты подписанных договоров, так что претендовать на имущество законного хозяина не смели. – Отпросись на днях у Волдеморта, пройдемся по магазинам.

***

Гарри и Сириус все-таки решили прикрыть лица маскирующими чарами и не портить Долохову репутацию в криминальных кругах. Портной оказался угрюмым неопрятным стариком, но, по словам Тони, дело свое знал. Сначала, когда они вошли, им предложили выметаться вон.

– У меня тут не благотворительный фонд, Долохов! – разорялся этот тип. – Тебе за парадную мантию расплатиться нечем, так что пошел вон!

– Деньги есть, старый дурень, – не обиделся Антонин. – Две мантии нужны для маскарада.

– Двести галеонов, – тут же сориентировался портной.

– В Косом дешевле, – не сдержал удивления Сириус.

– Да, Долохов, иди в Косой, посмотрим, как тебе там дешевле выйдет! – съязвил в ответ старик, после накинулся на отступившего Блека. – Я шеей своей рискую, в любой момент меня в Азкабан упечь могут за пособничество. Ваш хозяин вон даже Малфоя из тюрьмы освобождать не торопится, а меня, старика, если что, уж точно сгноят там.

– Да прекрати, – поймал его за шиворот Долохов, оттаскивая подальше от Гарри. – Заплатим мы тебе твои двести.

– А сколько возьмете за три полных гардероба? – спокойно поинтересовался Поттер, проходя в лавку, пользуясь тем, что владельца Антонин удерживал. Он подергал пыльные ткани, выставленные стариком для демонстрации, и оглянулся на притихших мужчин. – Тони говорит, что вы хороший портной. Если мне понравится моя мантия для маскарада, я сделаю более объемный заказ. Все мои вещи… немного вышли из моды.

– Я беру семьдесят галеонов за парадную мантию, в которой и на бал в аристократический дом можно. Пятьдесят за повседневную и тридцать за рабочую, – проворчал портной.

– Приемлемо, – кивнул Гарри. – А теперь нарядите нас с Тони на бал.

Привыкнув за восемь лет быть самым желанным покупателем в магической Англии, Гарри совсем не стеснялся выражать свои желания и недовольства, чем мгновенно произвел впечатление на старика-портного. Тот бегал перед ним чуть не на цыпочках, изобретая какой-то совершенно невероятный наряд, увешивая его драгоценностями и выбирая дикие цвета.

– Я люблю темно-зеленый, – наконец сообщил ему Поттер. – И ничего слишком броского, я иду на деловую встречу, а не с целью выгодно себя продать.

– Да уж, хотел бы я знать, у кого в Англии хватит денег тебя купить, – сыронизировал Долохов.

– Меня уже купили, – кисло заметил Гарри, имея в виду помолвку. – Причем теперь я думаю, что слишком дешево.

В итоге мастер сделал ему любопытный костюм, переливающийся всеми оттенками зеленого. Мантия отлично сидела, но не выставляла напоказ ничего лишнего, пожалуй, была даже слишком консервативной. К ней следовало приобрести сапоги в тон, и старик тут же посоветовал им подходящую лавку в нескольких шагах от его магазинчика. Маску сделали мягкой, закрывающей половину лица. В глаза Гарри рассчитывал вставить маггловское изобретение – линзы, чтобы не выдавать себя очками. А вечно стоящие дыбом волосы отрастить до плеч.

Уже на выходе они столкнулись с неприятной компанией. Дверь магазинчика приоткрылась, и Гарри с трудом удержался от того, чтобы выругаться. В тесную лавку вошли Гойл-старший с сыном и Винсентом Креббом. Они с любопытством посмотрели на Долохова и его спутников. Конечно, лица Сириуса и Поттера были замаскированы, но лишние неприятности всегда ни к чему. Они поспешно раскланялись и покинули лавку довольного портного.

– Кто это был с Долоховым? – как бы невзначай поинтересовался у портного Гойл.

– Тот, кто не колеблясь, выкладывает сотни галеонов за понравившуюся вещичку, – уклончиво ответил старик.

Глава 40

Вечер встречи Гарри и Волдеморта медленно надвигался, заставляя Долохова нервничать. Конечно, Темный Лорд не мог причинить вреда Поттеру, но достаточно ли у того было влияния, чтобы защитить Долохова, когда Лорд обнаружит, что тот скрывал от него важную информацию о возвращении Певерелла в это время? Тони, к своему сожалению, пока не мог окончательно перебраться в «Старые дубы» и жить там постоянно, так что не знал, какие дела, ведут Гарри и Сириус, с кем общаются, и вообще предпринимают ли что-то, что могло быть полезно в войне. Ему пока многое не доверяли, все-таки он постоянно находился в штабе предполагаемого врага, который запросто мог использовать на нем легилименцию.

Однако Тони было известно, что другой Гарри Поттер был, как всегда, отправлен на каникулы к своим родственникам, под защиту крови, и никто его не трогал там, оставив приходить в себя после «смерти» крестного в полном одиночестве. Он так же краем глаза приглядывал за Блейзом Забини, который неожиданно заинтересовался родословной Поттеров, и слишком уж успешно находил порой даже шокирующую информацию. Тони думал, что Певерелл активно, хоть и тайно, помогает своему бывшему любовнику в поисках.

Как веревочке не виться, а конец все равно будет. И ровно через три недели после того, как он вновь встретился со своим хозяином, Долохов входил в парадный зал поместья Гойлов под ручку с молодым человеком в костюме павлина. Гарри старался вести себя чуть скромнее обычного своего поведения на подобных мероприятиях, чтобы не бросаться в глаза, но они все равно были в центре внимания. В глубине души Тони знал, что ни при каких условиях Гарри не сошел бы за «миленького мальчика из Лютного переулка», слишком привык он за последние годы вращаться в высшем обществе. К тому же костюм ему действительно очень шел, скрывая некоторую подростковую угловатость.

Хозяйка дома, старая леди Гойл, мать верного Волдеморту Пожирателя, лишь недовольно поджала губы, когда Долохов подошел поприветствовать ее. Видимо, до дамы уже дошли слухи о том, что Антонин увлекся каким-то мальчишкой на старости лет.

– Познакомься, Черис, – предложил Тони. – Это Найджелус. Най, позволь представить тебе леди Гойл.

– Очень приятно, – усмехнулся Гарри. С Черис он был знаком еще до того, как она стала Гойл, однако ей это было помнить не обязательно. Впрочем, имя неожиданно заставило ее насторожиться. Она неохотно протянула новому знакомому руку для поцелуя.

Вступать с кем-то еще в разговоры было нежелательно и не обязательно, так что они примостились в дальнем уголке, наблюдая за тем, как прибывают новые гости. Волдеморт задерживался, что заставляло их обоих нервничать. Вокруг толпились самые разные люди. Были и старики, и молодежь, Пожиратели и парочка светлых магов, были даже несколько представителей министерства, в том числе и Амбридж, которая, очевидно, лишь недавно выписалась из Мунго после инцидента с кентаврами и теперь жаждала мести. Тони старался быстро посвятить Гарри во все сплетни, которые курсировали сейчас в великосветских салонах, хотя сам был в этом вопросе не слишком искушен.

Поттер и Долохов не думали о том, что стали объектом пристального внимания некоторых Пожирателей.

– Это, значит, и есть шлюшка Долохова? – поинтересовалась с любопытством Беллатрикс у своего окружения. – Симпатичный мальчик.

– Правильно говорят, седина в голову – бес в ребро, – захихикал кто-то. – Ему ж едва ли шестнадцать, ну Долохов…

– Какой ужас, притащить кого-то подобного на столь важное мероприятие, – презрительно заметила Нарцисса, непроизвольно еще больше расправляя плечи и выпрямляя спину. – Здесь же наши дети! Чему они могут научиться в таком окружении!

– Не говорите ерунды, – неодобрительно покачала головой Друэлла Блек, мать леди Малфой и леди Лестрандж. – Посмотрите, как он держится, как себя с Долоховым ведет. Твоему бы не грех и поучиться, Нарцисса! А то распустила мальчишку!

– Миссис Блек права, – кивнул Роули. – Тут воспитание видно. Странно все это.

– А сколько, вы думаете, стоит его мантия? – вмешался Гойл, подзывая к дамам домовика с шампанским. – Я случайно одновременно с ними в лавке оказался. Так имейте в виду, за покупки платил юноша.

– Измена? – напряглась Белла, она мгновенно стала похожа на охотничью собаку, взявшую след. Роули фамильярно похлопал ее по плечу. Она скинула его руку и зло ощерилась.

– Бросьте, миссис Лестрандж, – не обращая на это внимания, сказал Торфин. – Мальчик явно чистокровный, обеспеченный, из хорошей семьи. Зачем-то ему понадобилось прийти на эту вечеринку, а приглашения не прислали, вот и окрутил нашего старичка. Да и Долохов в Ближнем круге, опять же. Всегда можно, если что жалобу или просьбу Лорду пропихнуть. Может, семья мальчишки себе положение на будущее обеспечить решила.

– Наверное, так и есть, – кивнула Нарцисса. – Только я таких людей не понимаю! Я бы Драко не отдала какому-то Пожирателю подстилкой!

– Лорд прикажет, и отдашь! – зло прошипела Белла, заставив сестру вздрогнуть и огрызнуться:

– Так ведь его родителям не приказывали!

– Прекратите, – оборвала их миссис Блек. – Мужей нет, так совсем распоясались. Ох, Люциус… Ладно, Торфин, мальчик мой, ты у нас человек молодой, пойди-ка с Долоховым поболтай, да мальчика его на танец пригласи. А вы, лорд Гойл, пойдите Антонина отвлеките.

Пожиратели переглянулись, но покорно отправились выполнять пожелание Друэллы, тем более план был вполне разумный. Мальчишка, скорей всего, растеряется, когда лишится поддержки старшего волшебника, можно будет выяснить у него все, что их интересует. Впрочем, Гарри не собирался особо долго скрываться. Сегодня же он поговорит с Волдемортом и его статус, очевидно, изменится. Так что когда Гойл подошел и утащил Тони в сторонку поболтать, его маневр был почти сразу разгадан. Тони тревожно покосился на хозяина, когда к Гарри подошел Роули, но Поттер, не скрываясь, махнул ему рукой, показывая, что все в порядке, и Пожиратели могут наслаждаться беседой.

– Я Торфин Роули, – представился волшебник, чуть склоняя голову.

Гарри во всех смыслах был выше его по положению, но Пожиратель этого не знал, и не оказал юноше должного уважения. Гарри склонил голову в схожем жесте и протянул магу руку для пожатия. На пальцах находилось несколько дорогих перстней, в том числе кольцо, которое ему надел Марволо в день помолвки. Обычно Поттер скрывал его, но сегодня это было не выгодно. Роули изумленно принял руку и, привычно наклонившись, поцеловал ее, вызвав удивление своего собеседника и всех, кто эту сцену видел.

– Найджелус, – с улыбкой представился молодой человек. – А фамилия моя слишком известная, чтобы я ее называл.

– Разумная предосторожность, – лицемерно кивнул Пожиратель. – Не хотите ли потанцевать, мой юный друг. Я вижу, что Антонин не может оказать вам эту услугу. Возраст, знаете ли, у него уже не тот.

Внутренне забавляясь, Гарри кивнул. Конечно, он пришел сюда по делу, но почему бы не поиздеваться над Пожирателями, которые, несомненно, почитали себя хозяевами положения. Торфин, между тем, удивлялся обручальному кольцу. Это какая же семья согласится соединить судьбу ребенка с уже, так сказать, пользованным материалом, а то, что после Долохова «материал» будет уже весьма потрепанным, сомневаться не приходилось. С другой стороны, связи тоже много значат. Идею о том, что помолвку заключили с самим Антонином, он отмел сразу. Да еще и мальчик вовсе не выглядел расстроенным тем, что его отдали в пользование одному из самых жестоких подчиненных Темного Лорда.

– Итак, – предложил Роули, когда они влились в круг танцующих. Их было пока не много, в основном молодежь, которая торопилась испробовать все развлечения до того, как взрослые погонят их из зала. – Могу я хотя бы узнать, чем занимается ваша семья?

– Конечно, – кивнул Гарри. – Предки оставили хорошее наследство, но мы не спешим растратить его. Основной источник денег, конечно, бизнес. У нас есть несколько аптек в Англии и за границей, земля, на которой выращиваются полезные культуры, ну и много подобного. Меня все это мало интересует.

– И что же интересует вас?

– Медицина. Я собираюсь получить диплом целителя, – усмехнулся Поттер. На самом деле диплом у него уже был, да вот только не на то имя. Впрочем, ему не казалось большой проблемой, что придется пересдавать экзамены в Мунго. Он действительно любил и знал этот предмет.

– Благородное дело, – кивнул Торфин. – Я был бы ужасно рад, если бы мои боевые ранения лечили ваши прекрасные руки.

– Думаю, ваш хозяин был бы этому не рад, мистер Роули, – честно усмехнулся Гарри. Даже если учесть, что Волдеморт сильно изменился со своего семнадцатилетия, Поттер был уверен, что Лорд не позволит своему жениху прикоснуться к кому-то. Однако Торфин понял его неправильно. В конце концов, много чистокровных богатых семей было и на стороне Дамблдора и министерства. Пожиратель напрягся. – Теперь вы считаете, что танцевать со мной опасно? – тихо засмеялся юноша. – Не беспокойтесь, мы лояльны политике Темного Лорда. Иначе, я не рискнул бы сегодня показаться ему на глаза.

– Ясно, – скованно кивнул Роули. – Вы очень смелый молодой человек.

– Мне говорили. Все-таки Гриффиндор.

– Вы учитесь в Гриффиндоре? – изумился Роули. – Никогда бы не подумал.

– Скажу вам по секрету, – прижался к нему теснее Гарри, быстро замечая, сколько человек в зале видит это. – Шляпа настаивала на Слизерине, но мне решительно не нравится Малфой-младший. Что может быть ужаснее, чем семь лет с ним на одном и том же факультете?

– Да, я слышал, что Драко очень задирает нос, – засмеялся Роули. Музыка закончилась, и танцоры остановились. Роули, узнавший недостаточно, хотел было предложить еще один тур, но был решительно прерван недовольным Долоховым. Антонин предложил Гарри руку и поспешил увести его от опасного партнера.

– Не стоило привлекать к себе внимание, – волновался старший волшебник.

– Не имеет значения, – покачал головой Поттер. – Разве ты не чувствуешь?

– Что?

– Волдеморт здесь.

Не прошло и нескольких минут, как двери зала действительно отворились, впуская самого сильного темного волшебника современности. Мужчина все-таки решил воспользоваться маскирующими чарами и выглядел вполне по человечески. Гарри предпочел бы видеть безносое чудовище, это помогло бы резче провести черту между Волдемортом и Марволо и драться без жалости. Темный Лорд выбрал для маскировки свою собственную внешность, такой он, должно быть, был до того, как маленький Гарри Поттер случайно уничтожил его тело. Глаза горели красным, а лицо, не молодое и не старое, не красивое, но и не отвратительное, змеиное. На нем была строгая черная мантия. Поттер чувствовал, как поднимается над ним его магическая аура, когда он видел Марволо в последний раз, она еще была слишком слабой, теперь же не уступала дамблдоровской. Следом за своим хозяином шли плохо одетые, нездорово бледные Пожиратели Смерти, которые должны были находиться в Азкабане.

– Я думал, он подержит их в тюрьме подольше, – покачал головой Поттер, поднося к губам бокал с пуншем.

– Он пришел сюда вербовать сторонников, нужно показать свою милость и величие, – усмехнулся Тони.

– Разве был набег, почему ты ничего не сказал?

– Не было. Скорей всего, дементоры просто выпустили их, – покачал головой Долохов.

Все Пожиратели и сторонники в зале тем временем почтительно склоняли головы в приветствии. Поттер унижаться не собирался. Вместо этого, юноша отступил в тень колонны и внимательно смотрел на то, что осталось от его любимого человека. Когда-то он целовал эти губы, позволял ему брать себя. Впрочем, того тела больше не существует, это создано год назад, а душа разодрана на восемь кусков и полностью ее больше не восстановить, потому что дневник уничтожен навсегда.

Темный Лорд остановился в кругу своих слуг, высокомерно слушая их разговоры. Однако, казалось, что что-то причиняет ему дискомфорт, хотя он старательно скрывал это. Гарри видел, как у Волдеморта слегка подрагивают пальцы правой руки, той, которой он держал палочку, верный признак настороженности. Этот жест был присущ ему с одиннадцати лет, с тех пор как творение Олливандера впервые оказалось у него в руках. И жест заставил Поттера на некоторое время затаить дыхание, борясь с собой. Было чудовищно больно видеть у Темного Лорда такую знакомую и любимую привычку.

– Ему что-то не нравится, – проницательно заметил Долохов, так же успевший за годы изучить все особенности Волдеморта.

– Я ему не нравлюсь, – буркнул его спутник. От досады на собственный промах юноша закусил губу. – У меня не такой обширный опыт, как у него или Дамблдора, и в бою я им не соперник, но уровень магической силы у меня не меньше. Он чувствует мое присутствие так же, как и я его. Не подумал об этом.

– И что будем делать?

– Представишь меня, как мы и собирались, – ответил Гарри. – Что нам остается?

Они медленно стали обходить зал, направляясь к своей цели. Им понадобилось некоторое время еще и на то, чтобы дождаться, пока Лорд освободится от более важных дел. Многие гости хотели представиться лидеру Пожирателей смерти, да и сами слуги Волдеморта не часто могли пообщаться с ним в более или менее неформальной обстановке. Каждый стремился урвать себе хоть кроху его внимания. Однако присутствие Гарри Темного Лорда явно нервировало, поэтому он вскоре отстранил от себя остальных волшебников и вопросительно посмотрел на Долохова:

– Кого это ты привел? – холодно и снисходительно усмехнулся он, смерив спутника Антонина цепким взглядом.

Все волшебники, окружавшие Темного Лорда, с любопытством посмотрели на них. Редко бывало, чтобы их хозяин сам проявлял интерес к кому-либо. Особенно к несовершеннолетним волшебникам, ибо пользы от них было мало. Тем более что многие склонялись к мнению, будто Долохов приволок с собой какую-то потаскушку. Тони с трудом сдерживал дрожь, когда быстро проговорил, поклонившись:

– Мой лорд, возможно, вы помните моего давнего друга лорда Найджелуса.

Видя состояние Антонина, Гарри поспешил отвлечь внимание Волдеморта на себя, сделав шаг вперед и изящно, но в отличие от прочих не слишком низко и раболепно, поклонился.

– Приятно видеть вас, милорд, – нахально сказал Поттер, мгновенно заставив всех, кто находился в радиусе слышимости замолчать в потрясении. Это было уважительное обращение одного главы благородного дома к другому, но никто не смел разговаривать с Волдемортом, как с равным. Все ожидали немедленной расправы, но лидер темной стороны молчал. – Грею в сердце надежду на то, что вы меня не забыли, хотя мы давно не виделись, а так же на то, что я, как ваш ближайший родственник, могу просить вас о пом…

Договорить он не успел. Волдеморт быстро преодолел небольшое расстояние между ними и схватил младшего волшебника за подбородок, задирая лицо. Гарри поморщился. Когда-то они с Марволо были одного роста, но тогда ему было двадцать семь, а сейчас телу Гарри Поттера еще предстояло расти и расти. Чувствовать себя таким низким было просто оскорбительно. Однако давать себя в обиду он не собирался, позволив Лорду несколько мгновений изучать свое полуприкрытое маской лицо, он решительно ударил его по руке и, освободившись, сделал шаг назад. Волдеморт гневно зашипел, пустив по спинам окружающих мурашки ужаса. И схватив на этот раз за запястье, потащил Поттера из бального зала. Оставив волшебников в полнейшем недоумении.

– Долохов, кого ты притащил? – набросилась на коллегу минуту спустя Белла.

Волдеморт увел его недалеко. На этот раз Гарри решил не сопротивляться и руку не вырывал, пока старший волшебник сам не отпустил его, а точнее, не зашвырнул Поттера в ближайшую подходящую комнату. Гарри чуть не упал от такого неаккуратного обращения, но сумел устоять на ногах. Пока Темный Лорд накладывал на дверь запирающие чары, а на все помещение заглушающие, Гарри получил несколько мгновений, чтобы осмотреться. Это была маленькая гостиная с диванчиком, чайным столиком и парой кресел. Комната слабо освещалась несколькими свечами. Юноша снял маску и, обернувшись, встретился взглядом с красными глазами Волдеморта.

– Итак, это действительно ты, или Долохов притащил настоящего Поттера? – яростно-холодно потребовал ответа Волдеморт.

– Я настоящий, – насмешливо сообщил юноша, но, увидев, как рука врага тянется к волшебной палочке, поспешно пояснил. – Я тот человек, который забрал тебя из приюта и был твоим опекуном до совершеннолетия, если ты это хотел услышать.

Поттеру было немного страшно, страх перед Волдемортом был привычен с детских лет. Однако уверенность в своей защищенности заставляла его говорить и двигаться. Он отвернулся от старшего волшебника и нарочито небрежно устроился на диване, бросив маску на столик.

Арт от alisse

– Большая наглость с твоей стороны прийти сюда, – сообщил Лорд. – Я бы на твоем месте заперся в своем поместье и не показывал носа.

– На всю жизнь не запрешься, – спокойно заявил Поттер. – К тому же, если ты не забыл, при малейшем потрясении, если тебя не будет рядом, я рискую оказаться в Мунго, в одной палате с мистером и миссис Лонгботтом.

Темный Лорд мерзко усмехнулся тонкими губами и прищурился. Он с удобством устроился в кресле напротив Гарри.

– Конечно, – протянул он с шипящими интонациями. – Ты зависишь от меня. Как давно ты вернулся? Впрочем, не отвечай, ты был в Отделе Тайн той ночью. А я-то все думал, почему Долохову удалось сбежать, а остальным нет. Ты вернулся в тот день, из которого исчез, верно? Должно быть, понадобилось какое-то время, чтобы придти в себя? – издевательски протянул он.

– Примерно так, – кивнул Гарри.

– Надо полагать, в данный отрезок времени существует два Гарри Поттера: ты и тот, который о перемещениях во времени еще и понятия не имеет, – размышлял темный маг. – Ты всегда говорил, что ненавидишь Волдеморта, – насмехаясь, вспомнил Лорд. – И все же приполз ко мне просить о помощи. Что заставляет тебя думать, что я не подниму волшебную палочку и не убью тебя? Какой мне от тебя прок?

– Я не прошу благотворительности, – с достоинством ответил юноша, хотя по спине ползли мурашки страха. – Насколько я понимаю, сейчас ваша организация полностью материально зависит от семьи Малфоев. Вклады остальных не так уж и велики. Если ты помнишь, мое состояние достаточно крупное, чтобы я мог взять финансовую сторону полностью на себя. Мне нужна еще только пара месяцев, чтобы до конца подняться на ноги после долго отсутствия. И, конечно, все знания семьи Певерелл будут в твоем распоряжении, плюс некоторые секретные разработки и артефакты. Я думаю, это немало за то, чтобы проводить в моей компании день или два в течение месяца?

– За то, чтобы сохранять тебе рассудок? – усмехнулся старший волшебник. – Мало! Я все еще считаю, что проще убить тебя.

– Ты не можешь убить меня, – четко ответил Гарри, смотря врагу прямо в глаза. Он надеялся, что использовать главный козырь не будет нужды, но если Лорд ставит вопрос ребром, то придется.

– Надеюсь, – язвительно поинтересовался Волдеморт, – ты не думаешь, что, спустя пятьдесят лет я все еще в какой-либо мере страдаю от привязанности к тебе, или считаю себя в долгу перед тобой? Ты ничего не значишь для Темного Лорда, Га-арри.

– Ты ошибаешься, – возразил Поттер, не скрывая вредную ухмылку. – Ты, кажется, забыл о двадцатом августа сорок второго?

С этими словами юноша вытянул вперед руку с обручальным кольцом. От неожиданности и понимания Лорд широко распахнул глаза. И Гарри сам не знал, почему его согрело понимание того, что Волдеморт до сих пор помнит эту дату.

– Помолвка была расторгнута, когда ты исчез, – рявкнул он.

– Восстановлена в полном объеме в тот день, когда я вернулся, – ответил Поттер, вскакивая. Он наклонился к замершему в кресле старшему волшебнику. – Пять лордов благородных домов, наследник благородного дома и работник министерства, который в будущем стал министром, вложили в тот контракт свою магию. Из семи живы только мы двое. Расторгнуть эту помолвку невозможно. Я говорил тебе, я предупреждал, что рано или поздно ты пожалеешь, но ты твердил, что будешь винить в этом только себя.

Волдеморт неожиданно протянул руку и больно схватил Поттера за подбородок, удержав в неудобном для юноши положении.

– Очень умно, Поттер, – прошипел он. – Я не могу убить тебя, не могу причинить вред и не могу приказать кому-то сделать это, – на его губах появилась неприятная улыбка. – Но тебе все еще придется хорошенько послужить мне для того, чтобы я согласился сохранить тебе рассудок.

Скетч от Djmoon

Глава 41

По залу курсировали шепотки, и даже молодежь перестала веселиться и танцевать. Гости собирались группками и обсуждали таинственного молодого человека, который вызвал у Темного Лорда такую реакцию. Долохов отказывался кому-либо что-то рассказывать и тихо нервничал в сторонке, потягивая огневиски. Он волновался как за своего хозяина, так и за самого себя. Наконец, примерно через полчаса, Гарри уверенной походкой вошел в бальный зал. Он не выглядел человеком, к которому применяли болевые заклятия или какие-либо другие столь же действенные воспитательные методы. Его маска была на месте, а одежда не измята. И лишь на скулах и подбородке оставалось небольшое покраснение от жестких пальцев Лорда. Впрочем, довольным молодой человек тоже не выглядел. И, похоже, не боялся показывать ни окружающим, ни Темному Лорду свое недовольство. Тони поспешил подойти к нему.

– Ну, как? – хрипло поинтересовался он. Посторонние волшебники насторожились, прислушиваясь.

– Хуже, чем я ожидал, но лучше, чем могло бы быть, – раздраженно сообщил Поттер. – Идем со мной, обсудим все дома.

Он жестом извинился перед хозяйками приема и решительно направился к выходу, камины находились в холле, а иначе особняк было не покинуть. Поттер и Долохов почти оставили помещение, когда в зале появился Волдеморт. Он не спеша вернулся в круг своих почитателей, проводив внимательным взглядом уходящих. Пожиратели с трудом сдерживали любопытство и вопросы, их лидер, конечно, все это заметил. Усмехнувшись их нетерпению, он сказал:

– Вы только что имели честь видеть третьего по силе волшебника в Европе. Хотя, если он немного потренируется, то вполне может занять второе, вместо Дамблдора.

Первое Темный Лорд по умолчанию отводил себе. Между волшебниками прошел удивленный шепоток. Было удивительно, что их лидер признавал чью-то силу, и еще более удивительно, что эта мощь принадлежала безвестному наглому мальчишке. Торфин тихо засмеялся, ненамеренно привлекая к себе внимание окружающих.

– Простите, – смутился он. – Он сказал мне, что вы будете недовольны, если он станет помогать нам в качестве целителя, теперь я понимаю, что он имел в виду – это будет глупая растрата его силы.

Волдеморт бросил на него холодный взгляд, сам поразившись степени раздражения, нахлынувшего на него:

– Он имел в виду, что я буду очень недоволен, если кто-то из вас коснется его неподобающим образом.

***

Сириус, который совсем извелся от ожидания за те несколько часов, что Гарри и Тони не было в поместье, подскочил к камину, как только вспыхнуло зеленое пламя, и поймал на руки как всегда неизящно выпавшего оттуда крестника.

– Камины! – привычно зло прошептал Поттер. Следом за ним выпрыгнул взволнованный Долохов. Пожиратель немного вздрагивал, все еще не веря, что ему удалось вернуться из особняка Гойлов целым, не подвергнутым никакому наказанию от Лорда. Да, он считал, что без этого не обойдется, но все равно выполнил волю Поттера.

– Итак? – нетерпеливо поинтересовался Блек, вызывая эльфа, чтобы он принес всем выпить и перекусить. Гарри снял с лица маску и упал в кресло, пытаясь стащить с себя осточертевшие за вечер нарядные сапоги. Антонин, не заставляя себя упрашивать, опрокинул в рот налитый эльфом напиток.

– Я думал, не обойдусь без Круцио.

– Он был так зол? – нетерпеливо потребовал подробностей Сириус.

– Не то слово, – покачал головой Поттер. – В ярости. Кто бы мне раньше сказал, что когда-нибудь Гарри Поттер будет сидеть на диванчике в доме Гойлов и вести переговоры с Темным Лордом на таких условиях, я бы плюнул ему в лицо.

– И?

– Он согласился сохранить мне рассудок, периодически составляя мне компанию.

– Как часто? – нахмурился Долохов.

– Два дня в месяц.

– А сколько тебе на самом деле необходимо? – усмехнулся Тони. – Ты ведь собирался предъявить требования с запасом, верно?

– Я могу продержаться полгода без особых проблем, конечно, если не будет серьезных потрясений, вроде смерти любимых или чего-нибудь подобного, – хмыкнул в ответ юноша. – Я и раньше мог около трех месяцев прожить без его компании, но Лорд вряд ли помнит такие подробности, все-таки пятьдесят лет прошло. Я много работал над усовершенствованием лечения вместе с Фламелями и Дамблдором, так что теперь я способен на большие свершения, но ему не обязательно знать это.

– То есть он думает, что ты у него на коротком поводке, а поводочек-то на самом деле ого-го, – жизнерадостно засмеялся Блек.

– Да, – кивнул Гарри. – На всякий случай, у меня еще кое-что есть против него, но это слишком личное, так что не буду вам рассказывать.

– Что он потребовал взамен? – серьезно спросил Антонин. – Ты сказал, что переговоры прошли хуже, чем ты рассчитывал, значит, цена, которую он потребовал за эти два дня в месяц, слишком высока? Денег, которые ты предложил, было мало?Он такой человек, что выжимает все соки из ситуации.

– Он потребовал в свое распоряжение этот дом, – сообщил Гарри. –Нам придется попробовать открыть один из особняков Поттеров, о которых Лорд не знает, чтобы обезопасить от него наши секретные дела. Хотя это, конечно, будет лишь отсрочкой, он слишком не доверяет мне.

– Я говорил, что так и будет, – нахмурился Тони. – Ты твердишь, что Лорд и Марволо разные люди, но на самом деле думаешь, что он будет вести себя так же, как тот семнадцатилетний мальчишка. Волдеморт безжалостен и слишком хитер. Он тебя раздавит, если дашь слабину.

– Я знаю! – резко оборвал его Поттер.

Юноша отвернулся и по старой привычке прикусил костяшки пальцев. Он не собирался рассказывать Сириусу и Тони, что ему пришлось пережить в той маленькой комнатке всего лишь полчаса назад. Лорд заставил его поступиться своей гордостью, а это было куда тяжелее, чем отдать ему несколько тысяч галеонов. Волдеморт приказал ему встать на колени и просить за жизнь Антонина и собственный рассудок. Поттер, скорей всего, просто ушел бы оттуда, если бы был младше, но возраст научил его думать, прежде чем делать. Хотя, если бы ему пришлось пережить такое унижение в присутствии посторонних, он бы не решился. Но там был только Темный Лорд, и Гарри встал перед ним на колени, покорно склонив голову, твердя про себя, что это нужно для их общего дела. – Еще он хочет использовать меня, как Гарри Поттера, – сообщил юноша мрачно.

– Как он себе это представляет? Все быстро поймут, что ты просто двойник, – нахмурился Долохов. – Настоящий-то Поттер на тебя совсем не похож.

– Тони, я и есть настоящий, хоть отпечатки пальцев проверяй! – разозлился Гарри. – Я сбежал из школы после Рождества на шестом курсе, и меня в течение двух лет никто из магов не нашел. Раньше я думал, что хорошо спрятался, но теперь полагаю, что меня просто не искали, потому что не знали, что я исчез!

– То есть твоя шестнадцатилетняя версия уходит из Хогвартса с Забини, а на следующее утро в школу возвращаешься ты? – ухмыльнулся Долохов. – Мерлин и Моргана, а ведь верно!

– Мне все-таки жаль мальчика, – вздохнул Сириус.

– Бродяга, не ерунди. Он это я. Если бы он не справился, то я бы тут не сидел, – пояснил Гарри. – И потом, несколько лет он будет действительно счастлив.

– И что нам делать сейчас? – спросил наконец Долохов.

– Идти спать, завтра у нас дела.

– Мне не нужно возвращаться к Лорду?

– Нет, я тебя выкупил, – невесело усмехнулся Поттер. – Метка пока останется при тебе, но я подумаю о том, как от нее избавится. Если бы я раньше знал, как все повернется, я бы потратил восемь лет в прошлом более плодотворно, прости. У меня тогда были лишь неясные подозрения.

– Ты знал, что тебя выкинет назад? – нахмурился Сириус.

– Я знал, что со мной что-то случится, и Марволо все равно станет Темным Лордом, – тихо признался Поттер, вызвав недовольство со стороны Тони. – Не с самого начала, но последние месяцы знал. Следовало что-то предпринять, но я продолжал верить в свои силы и надеялся пойти против законов магии. Как видите, это невозможно.

– То есть, что-то ты сделать все-таки смог? – с недоумением переспросил Тони.

– Завтра узнаешь, – подмигнул ему Сириус. – За что я люблю своего крестника, так это за то, что с ним не соскучишься!

***

Утро началось для обитателей дома с экстренных сборов. Нужно было подготовить дом к прибытию Пожирателей смерти с их лидером, хотя Поттер рассчитывал, что они не появятся в течение нескольких дней, но от Волдеморта всего можно было ждать. Пришлось убрать все ценное, а так же закрыть гербы и символику. Они были вынуждены хорошенько поработать над повышением защиты поместья, сделав его неприступным даже для армии авроров, еще более засекреченным и, в довершение, накрыть все чарами, которые не позволили бы тем, кто побывал внутри, делиться информацией об этом месте и его обитателях. К тому же на ленч у них была намечена встреча с важным человеком, а после Гарри собирался подыскать себе новый дом. Поттер, Тони и Сириус как раз собирались покинуть особняк, когда один из домовиков сообщил хозяину, что пожаловали гости. С досадой пнув каминную решетку, Гарри замаскировал лицо себе и крестному и все трое отправились приветствовать посетителей.

Волдеморт привел с собой только тех своих слуг, которые уже были в розыске, чтобы они могли в безопасности скрываться в этом доме. Волшебники, которым о смене штаба организации объявили наутро после вечеринки, были несколько озадачены. Они не понимали, зачем что-то менять, ведь и у Малфоя было достаточно комфортно, однако обсуждать решения хозяина Пожиратели были не приучены. Дом, в который их привели, оказался совершенно незнакомым. Это был явно большой особняк, а его хозяин не страдал от недостатка средств к существованию, все здесь дышало роскошью. Как правило, подобные дома чистокровные знали с детства, так или иначе побывав в них. Пока они осматривались, по лестнице со второго этажа, а попали гости в холл здания, спустились три волшебника. Первым быстро и уверенно шел наделавший вчера столько шума мальчишка. В этом не приходилось сомневаться, хотя юноша опять прикрывал лицо. Один из его спутников так же был замаскирован, а вторым оказался настороженно косящийся на Волдеморта Долохов.

– Рад приветствовать вас и ваших друзей в моем доме, лорд Мракс, – слегка склонил голову подросток еще на лестнице. – Хотя не ждал вас так рано.

– Обращайся ко мне более уважительно, – прошипел тот в ответ, прищурившись. На мужчине вновь была вчерашняя иллюзия, и Долохов озадаченно нахмурился, потому что последний год его Лорд мало волновался о том, как отвратительно он выглядит.

– Услуга за услугу, – не испугался юноша. – Я не хотел бы, чтобы вы и далее обращались ко мне на «ты».

Лорд смерил его сердитым взглядом, от которого прочие Пожиратели давно упали бы на колени и молили о милости, им было страшно, даже несмотря на то, что ярость хозяина была направлена не на них. В последнее время Волдеморт слишком плохо контролировал себя, и получить от него болевое проклятие за малейший проступок было легче легкого. Но юноша стоял прямо, не выказывая страха. Тогда Волдеморт с усмешкой глянул на Долохова.

– Он сказал тебе, что ему пришлось сделать, чтобы вымолить твою жизнь? – насмешливо поинтересовался он. В молодости Тони вряд ли сдержал дрожь и желание хотя бы взглядом найти поддержку Поттера, в сороковых он был младше Гарри, поэтому видел в нем своего защитника. Сейчас Антонин сдержался и, хоть и опустил взгляд перед Волдемортом, эмоций своих не выдал. Он понятия не имел, что Поттер сделал что-то еще помимо того, о чем рассказал им вчера вечером.

– Эльф, – щелкнул пальцами юноша, отвлекая внимание окружающих на себя и появившееся маленькое существо. Ему не хотелось, что бы кто-то знал, что он приклонил перед этой змееподобной тварью колени, Волдеморт же явно собирался унизить его перед всеми. – Проводи моих дорогих гостей в приготовленные комнаты, – отдал он распоряжение, а потом обратился к Пожирателям. – Левое крыло в полном вашем распоряжении, делайте там что угодно, хоть магглов на стенах распинайте. Мне все равно и я не желаю об этом знать. Правое крыло для вас закрыто, там живу я и мои близкие. В подвалы не советую спускаться, даже я опасаюсь ходить туда в одиночку. Очень жаль, но лошадей в поместье нет, ибо долгое время оно стояло без хозяина, а домовики не могли обеспечить надлежащий уход. Зато метлы в полном вашем распоряжении, так же, как и сад. Приятного дня, – напоследок кивнул Гарри и, спустившись, наконец, с лестницы, прошел к другому камину, щелчком волшебной палочки зажигая в нем огонь.

– Куда-то собираешься? – поинтересовался Темный Лорд, демонстративно вскинув бровь.

– Опаздываю на деловую встречу, – спокойно сообщил Поттер, отправляя Долохова и Сириуса вперед.

Волдеморт смерил его оценивающим взглядом. Гарри был одет по последней моде, мантия чуть короче, чем принято в Англии, открывала тонкие лодыжки, на ногах были любимые многими юными магами ботильоны. Волосы нарочно распушены. Он не мог видеть лица из-за маскировки, но в памяти невольно всплывали образы, сохраненные памятью с детства. Лорд был уверен, что на губах цветет улыбка, а зеленые глаза горят предвкушением.

– Ты одет не для деловой встречи, – скривился он презрительно.

– Это будет деловая встреча в парижском ресторанчике с одним старым другом, – засмеялся Гарри, бросая в огонь летучий порох и исчезая в камине.

– Мой лорд, позволено ли мне… – начала было Белла, но тут же замолчала, встретившись с яростным взглядом хозяина.

***

Люди сновали по грязным парижским улочкам в магической части города. Стояла ужасная жара, заставлявшая даже волшебников нервничать и перебарщивать с охлаждающими заклятиями. Маленькое старое кафе пахло свежей выпечкой. Начальник Управления авроров Руфус Скримджер с отвращением отодвинул от себя чашечку с кофе. Напиток ему не нравился, как и все, что находилось вокруг. Париж раздражал его еще с юности, вызывая неприятные воспоминания. Он ни за что не прибыл бы сюда, если бы не полученное несколько дней назад письмо. Подпись под запиской, написанной смутно знакомым почерком, заставила бывалого авроранервничать.

Сначала Руфус решил, что это дурацкий розыгрыш, и на встречу решил не ходить, забыв о письме, но когда-то принесенная вассальная присяга вынуждала его хотя бы проверить. Для начала он установил подлинность письма. Почерк и подпись оказались идентичны с теми, что обнаружились на письмах пятидесятилетней давности. После такого не явиться на встречу Скримджер уже не мог.

С Найджелусом Певереллом Руфус познакомился на свое восемнадцатилетие. Тот отнесся к нему без особого интереса, впрочем, друзья утешили его тем, что высокопоставленный чистокровный относится так к большинству людей. Так что Скримджер вскоре совсем бы забыл его, если бы отец, который служил в аврорате, периодически не проходился по имени этого аристократа совсем не ласковыми словами. А потом случилась катастрофа, юный Руфус, тогда еще слишком наивный, именно здесь, в Париже, проигрался местным умельцам в карты. Его долг оказался таким, что заплатить его с зарплаты было невозможно, а сообщить о нем отцу казалось чистым самоубийством, впрочем, тот тоже не смог бы помочь выплатить его, их семья никогда не славилась богатством. Он находился в отчаянии, когда перед ним, словно дьявол во плоти, явился Антонин Долохов. У властей было много претензий к прошлому мистера Долохова, но то, что сейчас он вел приличную жизнь, да еще и состоял, по всеобщему мнению, в любовной связи с лордом Певереллом, позволяло тому вести себя весьма нагло. Он предложил Руфусу обменять деньги на личную свободу, и юноша согласился, принеся вассальную клятву Певереллу, совсем не понимая, зачем аристократу нужен кто-то настолько бесполезный.После смерти Найджелуса в сорок третьем, Скримджер совсем о том соглашении забыл, до того как получил злосчастное письмо.

В камине в углу зала кафетерия вспыхнуло зеленое пламя. Секунду спустя в зале стояли двое весьма обеспокоенных мужчин, в одном из которых начальник управления Авроров без труда узнал разыскиваемого Пожирателя Долохова, а в другом недавно посмертно оправданного от всех обвинений Сириуса Блека. Волшебники не вызвали ажиотажа. Посетители кафе лишь с интересом на них покосились, что заставило Руфуса сжать в ярости кулаки: французы явно даже не думали бороться с врагами Англии. Пламя вспыхнуло еще раз, и из камина не очень удачно выскочил юноша, и у Скримджера дыхание сперло, потому что в кафе вошел ни кто иной, как Гарри Поттер. Мальчишка, не узнать которого было невозможно, даже несмотря на то, что увиденное Руфусом сильно отличалось от тех фотографий, которые печатали в газетах. У этого были длинные волосы, модная одежда, слишком взрослый взгляд и походка хищного животного.

– Облизнись, милый, – сказал какой-то разбитной посетитель кафе своему соседу, глядя на мальчишку, и оба захохотали.

Руфус с любопытством наблюдал за тем, как Антонин что-то встревожено спрашивает у Поттера. Тот усмехнулся и небрежно от него отмахнулся, осматриваясь. И это их Избранный? В компании одного из близких людей Волдеморта? Гарри тем временем увидел его и уверенно направился к столику Руфуса. Аврор насторожился. А уж когда все трое посетителей устроились рядом с ним, не спрашивая разрешения, на всякий случай сжал в кармане волшебную палочку. Если кто-то увидит его в такой компании… Впрочем, что за чушь, он сам не верит, что сидит с ними. В его голове замелькали идеи. Оборотное зелье? Но смысл? Наверное, кто-то хочет скомпрометировать его. Однако тогда хватило бы и Долохова, причем тут Блек? Ему казалось, что он стал участником какой-то комедии абсурда. Все четверо молчали, пока улыбчивая официантка подавала на стол, видимо, вкусы Гарри он знала очень хорошо. Стоило девушке отойти, как Блек взмахом палочки наложил на их столик какие-то чары.

– Теперь нас не услышат, – сообщил Поттер, подвигая к себе вазочку с мороженым. – Рад видеть вас вновь, Руфус. Хотя, судя по всему, вы меня не узнали.

– Отчего же, мистер Поттер, я вас узнал, но не припомню, чтобы мы виделись прежде.

– Это потому, что с мистером Поттером вы действительно не встречались, – кивнул юноша. Он выдержал паузу, во время которой Скримджер думал, кто же решился выпить Оборотное и принять образ Избранного. – А вот с лордом Певереллом вас даже связывают некие узы. Вы не находите, что я на него очень похож?

Скримджер вздрогнул и внимательнее всмотрелся в человека, сидящего напротив. Теперь соседство Антонина воспринималось несколько иначе.

– Вы его внук? – нерешительно предположил он.

Трое его собеседников приглушено засмеялись.

– Нет. Я и есть он, – ответил Гарри, искренне забавляясь реакцией своего подопечного. Руфуса придется вновь приучить к мысли, что он обязан подчиняться лорду Певереллу, а еще рассказать, откуда вышеуказанный взялся в данном времени. Предстоял очень долгий и обстоятельный разговор.

Только спустя полтора часа, выпив бесконечное количество кофе и один стакан виски, Руфус поверил в то, что ему рассказали, и поинтересовался:

– Так что же требуется от меня?

– Всего лишь выдвинуть свою кандидатуру на выборах на пост министра магии, – сообщил ему Гарри.

– Я не разделяю идей Того-Кого-Нельзя-Называть, – в отчаянии сообщил Скримджер, зная, что не может не подчиниться прямому приказу. – Я чистокровный, но не вижу смысла истреблять магглорожденных и магглов.

– Мы тоже не разделяем, – грустно ответил ему Сириус. – Но это наш способ бороться с ним и тем, что он делает.

Скримджер покачал головой. Он взглянул в серьезные зеленые глаза своего сюзерена.

– Все-таки вы с Ним очень похожи, – сказал он. – Ты делаешь то же, что и он, набирая сторонников и начиная подпольную игру.

– Мы не будем убивать людей, – раздраженно ответил Гарри.

– Да, – сказал Скримджер и вдруг весело усмехнулся. – Похоже, мне посчастливилось оказаться в свите Темной Леди.

– Это оскорбление? – вспыхнул Гарри.

– Это констатация факта, – буркнул Руфус. – Как и положено супруге тирана, ты собираешься укрощать его гнев и направлять политику в мирное русло. Что ж, попробуем.

Он поднялся, слегка поклонился волшебникам на прощание и отправился к камину.

– Следующего, кто назовет меня Темной Леди, я покалечу, – зло сказал Гарри.

– То есть ты не сомневаешься, что кто-то это все-таки сделает? – издеваясь над крестником, протянул Сириус.

Глава 42

Они целовались как одержимые. Марволо сильно прикусил Гарри губу и с удовольствием слизал выступившую кровь. Он сильно нажал Поттеру на плечи, прижимая любовника к стене. Гарри застонал ему в рот и запустил пальцы в волосы. Из просто жадных и страстных поцелуи становились какими-то отчаянными и захлебывающимися. Марволо отстранился на мгновение, но только чтобы начать кусать и целовать шею. Он схватил ногу Гарри, заставляя его обхватить ею свои бедра.

– Хочешь меня? – простонал он, делая провокационное движение вперед, заставляя любовника задыхаться от желания, запрокидывать голову и стонать нетерпеливо и жарко. – Хочешь?

– Да! Марволо… Марволо, пожалуйста, – всхлипнул Гарри. – Люблю тебя… люблю…

Он улыбнулся в ответ. Как всегда самодовольно и восторженно. Наслаждаясь обладанием, и в тоже время словно не веря, что это происходит с ним. Том вдруг нежно провел пальцами по скуле, вызвав у Гарри нетерпеливое хныканье, и сказал:

– Мне так жаль, что ты больше не позволишь мне этого.

– О чем ты? – нахмурился Поттер и попытался отстраниться, но его по-прежнему крепко держали в неудобной и уязвимой позе. Гарри ощутил опасность и дернулся, но хватка Марволо была крепкой, а выражение лица просто убийственным.

– Ты ненавидишь, я больше не услышу от тебя любовных клятв, – по-змеиному прошипел он. – Но никогда не забывай, что ты все еще принадлежишь мне. Навсегда!

Гарри с ужасом смотрел, как красивые черты Марволо искажаются и превращаются в уродливое безносое лицо Волдеморта. А потом он закричал, попытался оттолкнуть его от себя и… проснулся. Поттер вскочил с постели. Он чувствовал, что задыхается от страха, что его тело слишком горячее от еще не прошедшего возбуждения. Гарри сделал несколько шагов от постели и обессилено осел на пол. Его тошнило от смеси пережитого ужаса и наслаждения.

Сон истязал его уже много ночей подряд. Его юное тело страдало от переизбытка гормонов, его разум тосковал по любимому. Теперь он отлично понимал, почему Марволо был настолько одержим идеей уложить его в постель. Желание казалось невыносимым, оно иссушало, сводило с ума. Хотелось спать и не просыпаться, чтобы погрузиться в мир, где они счастливы, хотелось никогда не спать, чтобы забыть о том, что было упущено. Говорят – время лечит, быть может, через несколько лет сердце Гарри снова будет искать любви. Впрочем, его тело уже не может принадлежать никому, кроме Лорда.

Он бы заподозрил Волдеморта в том, что тот посылает ему эти сны, чтобы ослабить его, сделать более зависимым. В конце концов, Поттер навсегда запомнил те видения, что привели его в Отдел Тайн министерства за пророчеством. Пусть даже теперь он знал, что Сириус не погиб в ту ночь. Однако юный лорд Певерелл был уверен, что снова пролезть той же лазейкой к нему в голову Волдеморту не по силам, он позаботился об этом давным-давно.

Гарри горестно прислонился спиной к удачно попавшемуся сундуку. Так или иначе, он осознавал, что не сможет спокойно перенести путешествие обратно в свое время, в мир войны, без любимого и самого дорогого человека, даже если он вздорный и немного ненормальный. Поттер не знал, как Долохов и Сириус будут решать проблему, ему было все равно. У него больше не хватало сил на то, чтобы сдерживать слезы, панику, отчаяние и болезнь… Гарри схватился за голову и закричал так, как никогда не кричал. Его стихийная магия подняла в воздух и закружила в безумном хороводе подушки с кровати, подсвечники, книги…

Сириус ворвался в комнату первым. Крик крестника разбудил его, он даже сперва не понял, что происходит, но в доме было полно Пожирателей смерти и случиться могло все, что угодно, так что Блек, не раздумывая, бросился на выручку в пижаме, едва успев подхватить волшебную палочку. Однако увиденное удивило его, Сириус в недоумении замер на пороге. Спустя мгновение его оттолкнул Долохов. Тони испуганно оглядел творящийся хаос, бьющегося в припадке на полу хозяина и досадливо выругался.

– Что происходит? – потребовал Сириус.

– Приступ, – буркнул Тони. – Этого следовало ожидать. Попробуй его успокоить, у меня-то точно никаких шансов.

Блек о «болезни» слышал и раньше, но почему-то в мыслях считал, что с возвращением крестника из прошлого, она чудесным образом пройдет. Однако она была перед ними, еще более отвратительная, чем прежде, и страшная, потому что на свете больше не существовало преданного и влюбленного в Гарри мальчика Марволо, который бы пришел и помог им справиться с этим. Блек подошел к Поттеру, уворачиваясь от все еще парящих в воздухе предметов, и присел перед ним на корточки. Он попытался обнять Гарри, но тот оттолкнул его руки.

– Гарри, олененок, успокойся, – пробормотал Блек, осторожно погладив плачущего волшебника по голове. – Посмотри на меня, я рядом, я люблю тебя.

– Нет! – закричал юноша, вскакивая. – Не могу! Не могу! Хочу вернуться домой!

– Ты дома.

– Дом там, где он! Я хочу к Марволо. Я хочу Марволо! – он, нервничая и заламывая руки, пробежался по комнате, и вращавшиеся предметы опали на пол. – Не могу так! Эйлин вышла за Снейпа, Вальбурга свихнулась, Тони стал Пожирателем… Мерлин мой, ну почему?! Почему я не справился! Я бесполезен! Хочу обратно!

Гарри, кажется, даже не заметил присутствия своего крестного, его зрачки были расширены, лицо перекошено страхом. Он метался по комнате, как лев в клетке. Наконец, Поттер схватил чудом оказавшуюся под его рукой вазу и швырнул ее через всю комнату, подхватив звон осколков новым криком и слезами.

– Нужно позвать Темного Лорда, – решил Долохов. – К счастью, он в доме.

– Нельзя, – вскочил с пола Сириус, не спуская взгляда с беснующегося крестника. – Если мы покажем ему слабость Гарри, вся наша игра пойдет коту под хвост.

– Блек, я лучше тебя знаю, что происходит! – заорал Тони. – Даже если нам удастся его сейчас успокоить, такие истерики будут повторяться снова и снова, все чаще, пока он совсем не выпадет из реальности! Единственное, что может ему помочь, это присутствие Лорда.

Сириус нерешительно взглянул на Поттера. Ему больно было видеть Гарри таким, а благо всего мира не стоило его страданий, но крестник так старался, составляя план, ему будет обидно потерять все.

– Блек, слушай, – схватил его за руку Долохов. – Мы платим Лорду как раз за то, чтобы он боролся с такими случаями: деньгами, повиновением, этим домом. Он уже знает об этой слабости Гарри и единственный может бороться с ней.

– Хорошо, – кивнул Сириус.

– Тогда, раз тебя так заботит план, уйди отсюда до того, как я приведу милорда. Он не должен знать точно, что ты жив и где находишься.

– Понятно.

Их разговор прервало появление домовика. Он тут же упал на колени, пугливо косясь на своего беснующегося хозяина и выкручивая уши.

– Хозяин Марволо требует, чтобы его пустили к хозяину Гарри, – запищало существо, обращаясь к Сириусу. – Но хозяин Гарри запретил нам пускать хозяина Марволо в эту часть дома. Но хозяин Марволо говорит, что хозяину Гарри плохо.

– Пусти его, – приказал Долохов. – Уходи, Блек.

Едва Сириус закрыл дверь своей спальни, как по коридору в черной мантии пронесся сам Лорд Волдеморт. Он безошибочно нашел комнату Поттера и, бегло оглядев беспорядок, тут же раздраженно поинтересовался у Долохова:

– Что его спровоцировало?

– Я не знаю, мой лорд.

Гарри среагировал на голос новоприбывшего, как на удар. Он вздрогнул и, резко развернувшись, заорал:

– Не приближайся ко мне! Сгинь! Исчезни!

Лорд лишь смерил его раздраженным взглядом.

– Мой лорд, как вы узнали, что ему плохо, не мог же он вопить на весь дом? – поинтересовался Тони.

– Уходи, – приказал ему холодно Волдеморт, не отвечая на вопрос. Тони чуть замешкался, но в итоге тяжело вздохнул и вышел из комнаты. Темный Лорд все равно не мог причинить Гарри серьезного вреда, а помощь его была необходима. Поттер попятился, когда старший волшебник решительно направился к нему.

– Убийца! Чудовище! – юноша выставил перед собой руки, защищаясь, но к счастью для всех обитателей дома не применил для защиты волшебство. Он лишь энергично задергался, пытаясь отстраниться, когда Темный Лорд без особого труда подхватил его на руки. Волдеморт решительно бросил Поттера на постель и навис над замолчавшим волшебником. Юноша попытался отползти от него на другой край постели, но он схватил Гарри за волосы, причиняя столько боли, сколько позволял их контракт помолвки, и заглянул в ненормально широко распахнутые глаза. Прошло больше пятидесяти лет с последнего приступа Поттера, который он видел, но у Лорда всегда была отличная память. Он отлично помнил, что сейчас у Гарри уже должно было немного проясниться голове, а так же то, что сейчас Певерелл будет покорным, как щенок.

– Ты пил успокоительное или снотворное?

– Нет, – покачал головой Гарри. – Не помогает.

Волдеморт сердито зашипел и призвал манящими чарами пузырек со снотворным зельем. Он заставил юношу запрокинуть голову и вылил жидкость ему в рот, Гарри послушно проглотил. Они застыли, глядя друг на друга. Волдеморт впервые получил возможность так близко рассмотреть лицо шестнадцатилетнего Гарри Поттера. Его враг был постоянно в движении, на расстоянии вытянутой руки, но там, где не достанешь. Давно хотелось посмотреть ему в глаза, чтобы убедиться, что они такие же сумасшедшее-зеленые, как и ТЕ. И все же тот человек, что находился перед ним сейчас, отличался от его врага, как небо и земля, он бы никогда не перепутал. У Найджелуса Певерелла был свой уникальный набор движений, слов, взглядов, выражений лица, которые его младшей копии еще не свойственны, которые Волдеморт боготворил в юности. В тот вечер на приеме у Гойлов, внутренним чутьем он знал, что его бывший любовник там, еще даже до того, как схватил Гарри за подбородок и заглянул в глаза. Поттер изменился внешне, но внутренне он оставался тем же эгоистичным, вспыльчивым и любящим волшебником, который закрыл Марволо Мракса от Авады своим телом. Волдеморт окинул оценивающим взглядом распростертое на постели тело. Оно было по подростковому тонким и хрупким, пижама не очень-то и скрывала очертания тела, идеальное телосложение для ловца. Заметив этот взгляд, Гарри попытался отползти. Истерика прошла, но происходящее все еще виделось ему мутно. Он вопросительно глянул на старшего волшебника.

– Спи, – приказал холодно Лорд, отстраняясь. – Я посижу рядом несколько часов, этого тебе должно хватить.

Поттер действительно скоро засопел, сказалось действие зелья, а Лорд огляделся. Комната почти не изменилась, разве что все вещи Марволо Мракса, когда-то находившиеся в ней, были вынесены. Лорд нахмурился. Ему казалось, что весь этот кошмар давно закончился. Дамблдор все время попрекал его тем, что он не может и не хочет любить, считает это чувство слабостью. У него были на это причины, не так ли? Сколько лет он страдал от чувства к своему опекуну? Даже когда любовь была взаимной, он все равно все время боялся и не доверял ему. А когда Гарри, как он считал, погиб, стало еще хуже. В том, что Волдеморт стал тем, кто он есть, виновата пресловутая любовь. Он любил Гарри много лет подряд, с нетерпением ожидая его рождения, он старался, уродовал свою душу, отрывая от нее куски, однако чертово чувство все равно держалось за что-то до последнего. Лишь сделав пятый хоркрукс, Лорд понял, что это давно не та любовь, какой пылал Марволо много лет назад. Она стала одержимостью, страстью, болезнью и наконец… ненавистью и желанием отомстить за свои страдания. Он лишился всех своих чувств и желаний, кроме жажды власти и силы, но имя Гарри Поттера все равно было с ним где-то в глубине его подсознания. Волдеморт трижды безуспешно пытался убить Лили и Джеймса Поттеров, чтобы предотвратить рождение Гарри, но будущее и прошлое невозможно изменить, став старше, он понял это. Страшная сказка о шраме, которую Гарри рассказал ему много лет назад, становилась реальностью. Он шел в Годрикову Лощину уже зная, чем все закончится. Лорд успокаивал себя мыслями о том, что раз предупрежден, то сможет что-то предпринять, но это было чепухой.

Да, он хотел избавиться от Гарри Поттера, чтобы спасти себя от боли. Хотя логика подсказывала, что он лишь приближает момент, когда они снова будут вместе, пусть и ненадолго. И Волдеморт совсем не ожидал, что ему вдруг придется опять оказаться рядом с тем, кого он так сильно любил в прошлом. Лорду нужно было доказать себе, что вместе с большей частью его души он избавился и от этого зеленоглазого наваждения, поэтому он будет унижать Поттера столько, сколько возможно, а потом найдет способ избавиться от него.

Волдеморт присел на край кровати и провел кончиками пальцев по щеке Гарри. Кожа была мягкая, еще совсем мальчишеская, совсем не та, что он помнил из детства, а его пальцы были больше похожи на щупальца какого-то мерзкого земноводного. Лорд отдернул руку. Захотелось ударить Поттера или проклясть его чем-нибудь болезненным, но их контракт вернул бы боль отправителю сторицей, так что пришлось сдержать себя.

***

Дамблдор вошел в комнату последним. Молли к тому времени проявляла явные признаки беспокойства из-за его опоздания. Артур нервно спрашивал у окружающих, не случилось ли чего, а Грюм сверлил всех своим магическим глазом, словно выискивал предателя. Особенно часто его взгляд останавливался на Снейпе, который с презрительным выражением лица устроился у самого входа и вместо того, чтобы тратить время на ненужные треволнения, придумывал задания для первого в новом учебном году теста для шестикурсников. Остальные члены Ордена Феникса, собравшиеся здесь в этот день, обсуждали причину того, что им предложили встретиться в доме Андромеды Тонкс, а не в привычном и безопасном особняке на площади Гриммо.

– Простите за опоздание, – первым делом извинился Альбус, входя. – Задержался в банке.

– Что-то произошло? – нахмурился Билл Уизли.

– Наконец было оглашено завещание Сириуса, – успокаивающе, но печально улыбнулся директор. – Задержали на целых две недели.

– Случай необычный, – кивнула Флер, как и ее жених работавшая в Гринготтс. – Гоблины требовали подтверждения его смерти. Но в итоге что-то их все-таки переубедило.

– И что с завещанием? – осведомился кто-то из орденцев.

– Все отошло Гарри, – ответил Дамблдор. – Я в этом и не сомневался. Однако особняк Блеков в Лондоне мы использовать больше не можем, потому что его в любой момент может посетить кто-то из родни Сириуса, претендующий на титул главы семейства. Нам нужна новая штаб-квартира.

Присутствующие загомонили, живо обсуждая вопрос. Предлагались самые разные места, начиная от «Норы» и заканчивая каким-то притоном в Лютном переулке. Директор быстро успокоил собравшихся, сообщив, что у него уже есть подходящий дом на примете. После чего пришла очередь для других новостей. Больше всего Орден волновал вопрос о смещении Фаджа с поста министра. Грюм сообщил, что на должность выдвинул свою кандидатуру Руфус Скримджер.

– Не понятно, откуда у него деньги на предвыборную компанию, – подозрительно пробормотал старый аврор. – Дело это хлопотное и дорогостоящее, даже в такой ситуации, как у нас.

– Действительно, – подтвердил Кингсли. – К тому же мистер Скримджер хоть и отличный руководитель, но никогда не проявлял интереса к посту министра. Такое впечатление, что ему приказали.

– Вы подозреваете его в пособничестве Волдеморту? – ахнула Молли.

– Я его знаю, не тот он человек, – серьезно покачал головой Артур.

– Признаю, – проскрипел Аластор. – Но не будем терять бдительность! Это может быть Пожиратель под оборотным зельем!

– Последите, – согласился Дамблдор. – Северус, у тебя какие новости?

Снейп нехотя встал со своего места и язвительно сообщил:

– Точно те же, что и у вас. Пожиратели сменили штаб.

Со всех сторон посыпались удивленные возгласы и вопросы, на которые зельевар не счел нужным реагировать, сконцентрировавшись на внимательном взгляде Альбуса.

– Чем это вызвано Северус? Дом Малфоев был более чем удобен для Волдеморта, – спросил директор. – И где теперь располагается их логово?

– Не могу ответить на эти вопросы, Альбус, – покачал головой Северус. – Насколько я понял из оговорок и слухов, что-то произошло на недавнем приеме в доме Гойлов, о котором я ранее вам докладывал. К сожалению, чары на всех там присутствовавших были наложены таким образом, что рассказать они почти ничего не могут, а меня самого туда не приглашали.

– А может, ты что-то решил утаить, Снейп? – прорычал Грюм.

Северус лишь бросил на него взгляд полного превосходства.

– На приеме Долохов кого-то представил Темному Лорду. Молодого человека, не старше двадцати лет, главу чистокровной семьи. Насколько я понял, юноша привлек к себе чем-то внимание. На следующее утро было объявлено о смене штаба.

– Ты там был? – быстро спросил Альбус.

– Да, вчера, – кивнул Снейп. – Большое волшебное поместье. Все гербы предусмотрительно спрятаны. Хозяина особняка мне не показали.

– И ты не догадываешься, кто это может быть? – поинтересовался кто-то из собравшихся.

– Особняк мне не знаком, и я не знаю, лорду какого рода может быть сейчас столько лет, – честно ответил Северус.

– Неужели совсем ничего не привлекло в том доме твоего внимания? – не сдавался Альбус. – Мальчик мой, ты же понимаешь, насколько это важно. То, что хозяин дома не желает показывать свою причастность к Волдеморту, старательно скрывая от посторонних свое происхождение и положение дома, может означать, что формально он считается нашим сторонником.

– Дом очень старый, но остальные Пожиратели его тоже не узнали, – подумав, сказал зельевар. – Хотя они обычно с детства посещают все подобные особняки в Англии через родственников или друзей. Обстановка в стиле сороковых-пятидесятых годов, хорошая и дорогая, но не пользованная. Сад очень запущен.

– Иначе говоря, домом лет пятьдесят не пользовались, – подвел итог Кингсли, нахмурившись. – А теперь вдруг объявился хозяин.

– Трехэтажный особняк красного кирпича в тюдоровском стиле, стены обвиты плющом, а в подвалы не рискнул бы спуститься и сам Волдеморт, – с ностальгической ноткой сказал вдруг Дамблдор, погладив бороду. – Защита такая, что и армия авроров не прорвется. И огромный сад, за которым почти сразу начинается сосновый лес.

– Вы знаете это поместье? – удивился Снейп. – Все описано точно.

– «Старые дубы», – устало прикрыв глаза, сообщил директор. – Я был там только однажды, в сорок втором. Это дом Волдеморта, место, где он провел детство.

– Поместье Найджелуса Певерелла, – благоговейно прошептала МакГонагалл. – Но после его смерти, я слышала, никто не мог войти туда.

– Ты была слишком юна тогда, – покачал головой Дамблдор. – А твои родственники не вращались в тех кругах, так что многого не знаешь. Антонин Долохов был лучшим другом Певерелла. Возможно, ему было известно что-то о родичах Найджелуса, а теперь, когда Волдеморту нужна любая возможная помощь, одного из них привезли в Англию.

– Что за Певерелл такой? – поинтересовалась раздраженно Тонкс. – Никогда не слышала о такой чистокровной семье.

– А я что-то припоминаю, – пробормотала Андромеда. – Вроде как весьма богатый и влиятельный был волшебник, но он умер очень давно, еще до моего рождения. Пожалуй, в особняке Сириуса даже есть его фотографии.

– Я тоже о нем слышал, – спокойно сообщил Северус. – От матери. Она ни разу слова доброго о нем не проронила.

– Он был любовником Регулуса Блека, за которого Эйлин вышла замуж, так что ничего удивительного, – зло захохотал Грюм. – Этот скандал даже я помню.

Старый аврор вдруг нахмурился, вспомнив о чем-то своем и отвернулся ото всех.

– У него были хорошие отношения с Блеками, фактически несколько лет они были с Регулусом практически женаты, – подтвердил Альбус удивленным орденцам, которые энергично начали перешептываться. Последние годы однополые связи в магическом обществе становились явлением довольно редким, хотя никто еще не додумался подвергать влюбленных остракизму. – Поэтому неудивительно, что ты, Андромеда, что-то слышала о нем, когда была ребенком.

– Так вот значит, кому мы обязаны появлением Сами-Знаете-Кого? – воинственно вопросила Молли. – Этот Певерелл вырастил чудовище!

– Найджелус был хорошим человеком, – возразил Альбус. – Том пошел по кривой дорожке уже после его смерти. Но появление его наследника беспокоит меня. Северус, ты должен выяснить о юноше как можно больше.

– Да, директор, – кивнул Снейп. Как и любого другого, его интересовала история его родителей. Он не знал, что мать была замужем за чистокровным до того, как вышла за его маггла-отца. Северусу хотелось узнать больше, а этот неизвестный пока ему наследник Певереллов мог что-то рассказать.

Глава 43

Гарри уверенно шел по узкой лесной тропинке, следом за ним в темных мантиях с капюшонами, прикрывая лица, продвигались Долохов и Сириус. Ремус показывал дорогу, то и дело оглядываясь. Он все еще с трудом верил в происходящее. Сириус, о смерти которого Люпин так переживал, был жив и здоров. Гарри оказался не совсем Гарри, а Долохов из маньяка-убийцы превратился в домашнюю болонку, смирно приносящую тапки по первому требованию хозяина. И планы у этой троицы были совершенно сумасшедшие, однако он им поверил и даже согласился помочь.

– Ох, еще далеко, Лунатик? – простонал капризно Блек, споткнувшись об очередную кочку. Гарри невольно улыбнулся. Сириус никогда не видел своего дальнего родственника Регулуса, но сходство их характеров было просто поразительным. Бывший любовник вел бы себя в лесу точно так же, Поттер был уверен в этом, хотя ему прежде не приходилось бродить по лесу с кем-либо из Благороднейшего и древнейшего семейства Блек.

– Потерпи немного, Бродяга, – усмехнулся Ремус.

Он вел их к поселку оборотней. К одной из тех стай, что презирали министерство, но не хотели служить убийцами для Лорда. Гарри, пытаясь спасти магический мир и выцарапать себе как можно больше независимости от Волдеморта, собирался предложить им то, что прежде не предлагал никто. Люпин был готов носить его на руках за это, даже если это был не их маленький олененок, а самовлюбленный чистокровный и будущий муж Того-Кого-Нельзя-Называть. – Смотрите!

Гарри остановился за спиной оборотня и осторожно выглянул на открывшуюся взору поляну. Поселок был не велик, здесь жило всего лишь чуть больше двадцати оборотней, и стояло лишь тридцать хижин. Однако и это была пятая часть всех оборотней Англии. Здесь так же жили люди, которые не были укушены, но были либо рождены инициированными родителями, либо связаны узами брака с оборотнями. В ночи полнолуния они покидали поселок, а потом снова возвращались, потому что министерство магии не давало им возможности вести нормальную жизнь. Кое-кому удавалось жить и работать в маггловском мире, но и такие много времени проводили здесь, среди себе подобных.

– Какая нищета, – брезгливо скривился Тони.

– Эта нищета нам на руку, – покачал головой Гарри и повернулся к Ремусу. – Идем? У нас не так много времени.

Оборотни уже ждали их. Они сразу же оставили свои не хитрые дела и стали стягиваться на поляну, где, видимо, обычно проходили все их собрания. Большинство из них выглядело просто ужасно. Они были измождены голодом и болезнями, плохо одеты, грязны. Гарри с трудом сдерживался от того, чтобы не поморщиться, показать свое отвращение. Но были среди них и чистенькие, аккуратные, хоть и бедно одетые люди. Некоторые носили мантии, другие предпочитали маггловскую одежду. Навстречу гостям вышла древняя старуха в посеревшей от стирок и времени мантии. Ее лицо было изборождено морщинами, а волосы давно поседели, она казалась чуть ли не ровесницей Морганы, но женщина все еще твердо стояла на ногах.

– Это Джоан, – прошептал c почтительным трепетом Ремус Гарри. – Она главная в этом поселке.

– У оборотней матриархат? – усмехнулся Сириус, провокационно подмигнув давнему другу.

– В общинах, где руководствуются силой и жестокостью, правят мужчины, – проскрипела Джоан, каким-то образом расслышав их разговор. – А мы цепляемся за остатки нашей человеческой сущности, поэтому я своим опытом и мудростью наставляю этих людей.

Она прошла к стулу, который для нее притащили тощие, чумазые мальчишки и пригласила Гарри сесть рядом на точно такой же стул. Он охотно устроился на нем, ведь им немало пришлось пройти пешком сегодня. По какой-то причине Люпин попросил их не аппарировать в поселок.

– У тебя знакомый запах, Гарри Поттер, – сказала Джоан. – Ветер принес его издалека, пока ты шел сюда. Мое чутье не то, что в юности, но твой запах я не перепутаю ни с чем.

– Сколько вам лет? – нетактично спросил Поттер.

– Девяносто, – засмеялась старуха. – Меня укусили, когда мне исполнилось двадцать пять. Но тебя я все равно помню, лорд Певерелл, хоть и выглядишь ты теперь по-другому, а воняешь по-прежнему мерзким табаком.

– Должен признаться, что не помню вас. Но затовы знаете, с кем будете договариваться, – улыбнулся юноша.

– С Лордом Волдемортом, – презрительно скривилась старуха. – Ты на его стороне, ты любишь его.

– Это не так, – спокойно возразил Гарри, хотя руки непроизвольно сжались в кулаки. – Вы договариваетесь со мной. И мне выгодно, чтобы до определенного времени Лорд даже не знал о нашем разговоре.

– Так что же ты можешь нам дать? – выкрикнул женский голос откуда-то из толпы. – Ремус говорил, что ты можешь помочь детям?

– И с работой! – добавил какой-то мужчина.

– Никакой благотворительности не ждите, – спокойно обернулся к ним Гарри. – Это просто взаимовыгодная сделка. Мне нужно, чтобы оборотни в Англии не примкнули к Дамблдору или Волдеморту. В определенный момент я скажу, что вы на моей стороне.

– Нам придется драться? – насторожился один из мужчин, стоящих ближе к Поттеру.

– Нет, – возразил он. – Все, что от вас требуется – не приносить мне слишком много убытков.

– Как вы все это себе представляете? – спросила из толпы женщина, прижимавшая к груди маленькую девочку в застиранной мантии. У малышки были чистенькие волосы и личико, а в глазах светился страх.

– Я могу оплатить женщинам, скажем, маггловские курсы шитья. Затем куплю небольшую фабрику, которой понадобятся рабочие руки. Вы будете работать. Я буду вам платить. Все просто. Разве не этого вы хотите?

– А дети? – спросил кто-то.

– Найдите им недорогую няню. Насчет учебы… Оборотни в Хогвартсе учиться не будут никогда, это слишком опасно. Однако если ваши дети не страдают от ликантропии, то когда Темный Лорд придет к власти, я сделаю все, что в моих силах, чтобы все волшебные дети получили возможность учиться. Для остальных есть маггловские школы.

– В ваших устах все это так просто, – снова воскликнула та женщина с ребенком. – Почему же министерство и Сами-Знаете-Кто отказываются дать нам это?