Принцесса Юта и дудочка Крысолова

Глава 11 Логово Крысолова

Все так и замерли, кто где стоял: на лестнице, у двери и в центре зала.

— Что произошло, фрейлейн Юта? — спросил хозяин пансиона герр Ульрихзен.

— Дети города в опасности, — сказала Юта.

Она быстро сбегала в свою комнату и взяла со стола разрисованный тетрадный листок. Вернувшись, Юта с грохотом промчалась по лестнице и показала свой рисунок Михелю.

— Скажи, это то, что ты ищешь?

Михель едва не уронил торт.

— Откуда у тебя? Где ты такое видела?

— Я не видела, но я знаю, у кого эта вещь. Скажи, если в своих играх дети руководствуются такой книжкой, это опасно?

— Это настоящая катастрофа! — ужаснулся студент.

— А я что говорю! — торжествующе сказала принцесса. — Вот теперь вы идите по своим важным делам, куда собирались. А мне некогда: я постараюсь не упускать из виду нашу миленькую компанию.

— Какую компанию? Постой, Юта! Это опасно!

Но принцесса не слушала. Она убежала в свою комнату, по пути заглянув к Вилли и шепнув ему пару слов. Очень скоро, раньше, чем взрослые успели опомниться, Юта снова прошмыгнула мимо. В спортивном костюме и в синей кепке с длинным козырьком принцесса была похожа на обыкновенного сорванца-мальчишку.

Михель подошёл к Юргену:

— Если я хоть немного понимаю, о чём идёт речь, то всё может оказаться очень и очень серьёзно.

— Я догадался, Миша, — кивнул Юрген. — Постараюсь освободиться как можно скорее.

— Я тоже.

— А я должен переговорить с Вилли, — сказал герр Ульрихзен. — Чует моё сердце, что он в курсе этой игры.

— Да, без мальчишек тут явно не обошлось, — вздохнула фрау Эльза. — Впрочем, дорогие мужчины, стройте свои военные планы сами. Я совершенно не понимаю, что происходит и, к тому же, у меня сейчас уйма дел!

— Дорогой, я вполне могу пройтись по магазинам одна, — сказала, уходя, Георгина. — Не хочу мешать вам. Надеюсь, ты не против, и наш бюджет сможет это выдержать? Ведь раскрыть эту ужасную тайну, о которой сказала Юта, для тебя сейчас гораздо важнее.

— Надеюсь, счёт из магазина не окажется ещё ужаснее этой тайны, — откликнулся Юрген. — Будь осторожна, моя дорогая, и держи себя в руках!

— Постараюсь!

Георгина с достоинством удалилась. Её муж, по правде говоря, догадывался, что его супруга посетит вначале не модный салон, а здание городской ратуши и всеми силами постарается перенести запланированные торжества на завтра или, хотя бы, сократить их до минимума. Но объяснять своё инкогнито сейчас было совершенно некстати. Напротив, Юрген сам попросил у Михеля объяснений по поводу таинственной книги, о которой упоминалось в разговоре с принцессой.

Студент не стал скрывать того, что ему известно, и рассказал, как из лавки Вольфгангера недавно была похищена древняя книга, в которой содержались подробные описания…

А вот описания чего именно, Михель сказал Юргену на ухо, так, чтобы даже сверчок за печкой не был посвящён в эту тайну.

— Бесхвостая каракатица! — не сдержался Юрген, несмотря на то, что сам недавно говорил племяннице. — Дело принимает такой оборот, который мне совершенно не нравится. Всё ещё хуже, чем я предполагал.

— Как вы считаете, можем мы что-либо предпринять без лишней огласки? Я боюсь, вмешательство властей только спугнёт преступников, но вряд ли их остановит. Они могут сбежать.

— Пожалуй. Но прежде всего я хотел бы знать, куда делась моя племянница? Неужели решила пробраться в самое логово?

— Этого я и боюсь, — заметил Михель. — Если я не ошибся, то некоторые из участников преступной группы знают её в лицо и вряд ли сочтут такого свидетеля неопасным.

— Час от часу не легче! — рассердился Юрген. — Где же её искать?

В этот момент вернулся Ульрихзен и присоединился к обсуждению.

— Вилли упрашивает взять его с нами на "охоту", — пожаловался герр Ульрихзен, — и отказывается сообщить подробности, пока я не пообещаю этого. А предприятие, как я полагаю, может оказаться опасным?

— Вы правильно полагаете, герр Готфрим, — ответил Юрген. — Но хоть что-нибудь он вам рассказал?

— Только то, что половина мальчишек города играет в каких-то рыцарей. И что обряд посвящения состоится в полночь.

— Где именно? — хором воскликнули Юрген и Михель.

— Вот этого не говорит. До полуночи, говорит, времени много, если хотите, мол, искать без меня то, ищите!

— Он сказал главное, — нахмурился Юрген. — В полночь. Если до этого времени новостей не будет, собираемся здесь в половине десятого.

— Если узнаем что новое, я подам знак, — пообещал Ульрихзен и пояснил, что если господа заметят, что флюгер на его крыше вращается, как безумный, пусть поспешат сюда.

Приняв решение, мужчины разошлись по своим делам. Юрген поднялся к Вилли и пообещал, что попробует уговорить Ульрихзена-старшего взять сына с собой, если Вилли немедленно скажет, где сейчас Полик и Юта.

— Клянусь вам, я сам не знаю, где они в этот момент, — печально ответил Вилли. — Мне известно только, где они будут к полуночи.

В этот самый момент Юта подходила к старой водяной мельнице. Привела её сюда одна хитрая мысль, зревшая уже довольно давно. Юта установила, что все рыцари гуляют под предводительством Трита и, как будто бы, расходиться не собираются. Но девочка была уверена, что к полуночи они разбегутся по домам, останутся лишь двенадцать. А как попасть в столь закрытое общество, если в нём "случайное" прибавление ещё одного человека будет тут же замечено? Вот об этом и размышляла принцесса Юта, бродя по главной улице Гаммельна. Она снова услышала звуки гармошки и видела, как новая танцующая толпа под предводительством Корнелия движется за город. А братья из Ордена рыцарей драконов во главе с Тритоном спустились ближе к воде.

Юта следовала за ними на безопасном расстоянии.

По пути группа рыцарей миновала Гаммельнский собор, двери которого сейчас были открыты. Печально зазвонил колокол и откликнулись часы на ратуше, отчитав четыре часа.

Проходя мимо собора, Юта заглянула внутрь.

Прямо у порога стоял монах в коричневой рясе с белым поясом. У него было доброе лицо, каштановые короткие волосы и смешная выбритая тонзура, как полагалось католическому монаху. Юта знала его: это был отец Таддео[29], помощник отца Себастьяна.

— День добрый, — приветствовала его Юта.

— Благослови тебя Бог, дитя.

— Ваше преподобие, вы не заметили, сейчас по улице прошла группа мальчиков? — спросила Юта.

— Как же, заметил. Да, они проходили мимо, спустились к реке.

— Прошу прощения, ваше преподобие, но о чём вы подумали, когда они проходили мимо? — продолжала спрашивать Юта.

— "Да благослови их Господь!" Что ещё должен я думать при виде детей? — удивлённо ответил отец Таддео.

Юта (она стояла уже за порогом собора) подняла голову и посмотрела на цветные старинные витражи под куполом. На солнце горела знаменитая сцена ухода детей из города под музыку Крысолова.

— А вам не показалось, что им, может быть, нужна помощь?

Отец Таддео несколько раздражённо развёл руками:

— Двери храма открыты для тех, кто просит о помощи. Но согласись, дитя моё, не может ведь церковь сама бегать за всеми нуждающимися! В неё приходят, а не наоборот.

— А жаль, — вздохнула Юта и вышла на улицу. Всё та же улица Флейтиста, по которой шесть веков назад прошли пропавшие дети, простиралась перед принцессой.

"Крыс легче всего мог вывести тот, кто их и наслал", — мелькнула догадка.

Неизвестный!

Неизвестный позвонил в одну школу и сообщил, что в ней заложена бомба… Неизвестный опрокинул в другой школе ядовитую банку ртути… Неизвестный мог сломать и водопровод… Неизвестный похитил у герра Вольфгангера таинственную книгу, которая непонятно какой бедой грозит городу и всем его детям. Неизвестный посвящает детей в рыцари и магистры и учит их подчинять себе ненависть. Или — подчинять себя ненависти?

Прячась за углом дома, Юта смотрела на группу мальчишек, пришедших с Тритоном. Она заметила, что один из посвящённых рыцарей, Мартин, сын мельника, одет в точно такой же синий спортивный костюм, как и сама Юта. Мартин немного выше её ростом, волосы у него темнее и, разумеется, он не носит косичек, но если… Юта давно поняла, что рыцари совершенно не обращают на занятиях внимания друг на друга. Для них значим только голос учителя. В данном случае, Тритона.

Сообразив, как можно совершить подмену, Юта отправилась к мельнице. Ей легко было устроить, чтобы родители, узнав, где их чадо, (а гулял Мартин недалеко, его можно было увидеть в окно), потребовали его немедленно домой. Мартин пошёл, рассчитывая отпроситься в поход с ночёвкой и скоро вернуться. Однако, родители каким-то сверхъестественным чутьём поняли, что сын не только ничего не ел с утра, а уже почти вечер, но и, кажется, прогулял школу?

Объяснения затянулись. Но приятели Мартина этого не узнали, так как минут через десять мальчик в низко надвинутой синей кепке и в синем костюме присоединился к их группе.

— Отпустили? — спросил Тритон.

Тот, кого он принял за Мартина, молча кивнул.

— Ребята, как вы смотрите на то, чтобы немного перекусить? — предложил Трит. — Все голодные?

— Да! — ответил дружный хор.

Ребята собрались возле днища перевёрнутой лодки и расселись вокруг неё, как вокруг стола. Трит щёлкнул пальцами.

Можно было ожидать, что прямо из воздуха появятся пироги, ветчина и закуски. Для Юты этого не произошло, но остальные, похоже, видели воочию все эти аппетитные блюда. Они брали невидимую еду и даже выхватывали её друг у друга.

"Неужели они не притворяются?" — удивлялась Юта, сама изображая, будто ест и довольна угощением. Она старалась вести себя наиболее незаметно, как все.

"Поев" и заявив, что они сыты, рыцари пошли дальше по набережной. Трит взял лодку и они до вечера катались по реке, с трудом справляясь с быстрым течением. Было весело и нестрашно, но в сумерках Трит распрощался со всеми, кроме посвящённых двенадцати. Юта, стараясь не попадаться на глаза Полику и Джастину, осталась в группе вместо Мартина, который так и не появился.

Во время прогулки Тритон весело рассказывал о разных исторических рыцарских орденах, об особенностях их уставов и ритуалов посвящения. Теперь, оставшись в узком кругу, он показал своим рыцарям на окраину города. Все, глянув туда, куда указывал Трит, увидели длинную огненную змею, скользящую по прибрежным кварталам. Это было факельное шествие: юные горожане не старше семнадцати лет весело отплясывали под предводительством Корнелия. К его губной гармошке теперь присоединился ансамбль многих инструментов. Сам Корнелий уже был не в силах играть, только задавал ритм, дирижируя шествием. Каждый, кроме инструментов, нёс в руке самодельный факел. Огненная "змейка" приближалась и наконец, пройдя мимо замерших в сумраке рыцарей, втянулась в улицу Флейтиста с шумом и смехом.

Трит заговорил о том, как легко могут люди, обладающие тайным знанием, повелевать окружающими. Одно их слово, и люди, покорно и не рассуждая, пойдут в огонь и в воду.

— Неужели такое возможно? — усомнился Ганс. — Ведь идти на смерть это не то, что весело плясать, взявшись за руки. Разве можно так подчинить себе чьё-то сознание, чтобы человек совсем-совсем не думал, что делает?

— Ты не прав, Ганс, наша цель не лишать человека его мыслей. Нужно только добиться, чтобы его мысли были подчинены нашей, а не его воле. Он будет думать, что всё делает правильно и сделает всё, что нужно. Смотри! Смотрите все!

Тритон громко заливисто свистнул, подавая условный знак своему приятелю. Шествие, уже почти затерявшееся в лабиринте улиц, снова, описав восьмёрку, вернулось к реке. Корнелий наконец мог отдохнуть, передав своих подопечных другому магистру.

Трит поднял правую руку и попросил всех сделать то же.

Дети города послушались.

— А теперь, сделайте шаг вперёд, — попросил Тритон.

Все подошли почти вплотную к воде.

— Что сейчас должно произойти? — спросил магистр своих учеников.

Многие пожали плечами, не зная ответа.

— Смотрите внимательно. Ещё шаг вперёд!

Люди сделали ещё шаг. Корнелий стоял в стороне и посмеивался. Рыцари напряжённо всматривались в толпу, они начали понимать.

— Ещё шаг!

Шаг за шагом шеренга, в которой было более ста человек, пошла в воду.

— Останови их! — резко сказал Кристоф своему старшему брату.

Тот улыбнулся.

— Не могу. Попробуй остановить сам. Все желающие, пробуйте! Кто сможет остановить действие моей команды, получит высокую оценку. От этого может зависеть успех вашего продвижения в Ордене.

Мальчишки, похоже, уже не думали о своей рыцарской карьере. В панике они бегали от одного к другому и кричали, просили, угрожали, требовали остановиться. Юта тоже старалась расшевелить загипнотизированных, хотя ей это казалось совсем безнадёжным предприятием. Ведь она уже пыталась раньше разбудить мальчишек во время урока. Но нельзя же было просто стоять и смотреть.

Дети вошли в воду уже по колено. Самым маленьким вода доходила до пояса. Холодная осенняя вода, где очень быстрое течение…

— Остановите их, магистр Тритон! — Джастин сам уже охрип от безуспешных попыток. Или от страха?

— Не могу. Это должны суметь вы, иначе, какие вы рыцари Ордена.

— Трит, ну хватит, это уже не смешно, — сердился Кристоф.

— Вы же сомневались, что такое возможно. Сражайтесь, боритесь, это ведь ваш дракон!

Тут над толпой раздался голос очень похожий на голос самого Тритона:

— Шаг назад!

Шеренга остановилась и качнулась к берегу.

— Ещё шаг! Всем выйти на землю и разойтись по домам!

Дети понуро разбрелись, шаркая мокрыми ногами.

— Скорее! — напутствовал их тот же голос. — Бегом!

Все "невольники" разбежались сушиться.

— Браво! — Тритон и Корнелий снисходительно похлопали в ладоши. — Рыцарь Ордена Полиен Грасс, вы делаете несомненные успехи.

Полик скромно опустил глаза, не отвечая на похвалы. Юта изумлённо смотрела на своего друга, а остальные — с уважением и завистью.

Трит положил руку на плечо Полика.

— Молодец. Я расскажу Учителю о твоих успехах. Надеюсь, все поняли, что проникнуть в сознание можно, приняв тот образ или тот голос, который люди заведомо готовы впустить. Сказку про семерых козлят знаете? Советую перечитать!

Пристыженные рыцари закивали и вразнобой ответили, что всё понятно, чего уж тут. Жаль, "подопытные кролики" разбежались, когда ещё удастся снова применить свою власть на практике.

"Бедные, бедные мальчики! — мысленно вздохнула Юта. — Как вы не понимаете, что приняв образ умудрённых опытом старших рыцарей, Трит и Корнелий успешно орудуют в вашем собственном сознании! А сами они точно так же бессильны против воли Учителя… Интересно, а кто руководит действиями Учителя, — задумалась Юта. — Если он не слуга ещё какого-нибудь "Неизвестного", то над ним стоят вполне известные хозяева: либо Бог, либо дьявол. Ой… надеюсь, он всё же подчиняется кому-нибудь помельче, потому что на Божественное руководство его уроки совсем не похожи…"

Часы на ратуше пробили девять.

В отличие от остальных, Юта чувствовала, что ужасно проголодалась, к тому же, от реки снова поднимался сырой холодный туман. Густой, как дым костра, в котором жгут мокрые листья. К радости и тревоге девочки, Трит и Корнелий сказали, что уже пора, их ждут в главной пещере. Дюжина рыцарей и два их магистра направились к подножью горы Коппельберг.

Юта снова отчётливо видела, что на склоне движутся какие-то огоньки.

"Это светится вход в ту самую, главную пещеру", — решила она.

Тропинка петляла между камней.

Наконец впереди открылась освещённая четырьмя факелами ровная утоптанная площадка, в центре которой возвышался косо срезанный камень. Он был похож на подставку для нот и на кафедру учёного лектора и расписан какими-то странными древними знаками. Чуть дальше призывно, приветливо светился вход в пещеру.

Пройдя низкую полукруглую арку, дети очутились в довольно большом и, главное, хорошо оборудованном под жильё помещении. В глубине его расположилась настоящая походная кухня: стояли вёдра с водой, сушились под потолком связки грибов и каких-то веток, а в центре стояла старая чугунная плита, которую топят дровами. Сейчас плита еле тлела, на ней стояли кастрюли и сковородки, а от её приоткрытой чугунной пасти растекалось по всей пещере уютное тепло.

"Забавный дракон, какой-то домашний, — подумала Юта. — Стоп, а куда ведёт эта дверь?"

В углу Юта заметила дощатую дверцу, ведущую не то в чулан, не то в другую комнату. А может быть, за этой некрашеной тёмной дверцей скрывался ход сквозь гору? Тот самый, куда сказочный Крысолов и увёл детей? Юта вздрогнула, но уже не от холода.

Трит и Корнелий усадили всех рыцарей на пол рядами по три человека. Юта была права: изменение в числе "посвящённых" замечено было бы без труда. Магистры раздали детям ужин (на этот раз настоящий: корку хлеба и стакан тёплого молока). После ужина последовала команда всем обратиться в камни. Юта ожидала чего-то подобного, но не испугалась. Ещё раньше, влившись в группу рыцарей, она поняла, что вести себя как другие очень легко. Гораздо труднее действительно не увлечься и не поддаться общему настроению. Но для борьбы с нежелательным сном у Юты с детства был придуман свой верный метод. Часто на торжественных королевских приёмах принцессу клонило в сон. Тётя сказала ей, что если окружающая среда усыпляет тебя, нужно сосредоточиться на чём-то внутреннем, подогревая в себе волнение. Представлять, например, интересные истории или сказки в самых их кульминационных моментах. Немножко волнения, даже страха и сон проходит. Или, можно просто горячо помолиться.

Что Юта и делала. В момент, когда все остальные слушали команду Корнелия, Юта отдавала команды сама себе и просила всех святых помочь ей.

Ничего не произошло… в том смысле, что Юта видела и слышала всё так же ясно, как раньше. Остальные мальчишки оцепенели, превратившись в спящие статуи. Впрочем, глаза у всех оставались открытыми. Они сидели рядами и смотрели прямо перед собой.

— Готово, — сказал Корнелий. — Идём, узнаем, какие планы у старших на сегодняшний вечер.

Они постучали в закрытую потайную дверь. Та приоткрылась…

"Что они сказали? У старших? Там прячется не один "Великий Учитель", а несколько? По мне, вполне хватило бы одного"…

Юта чувствовала, что цепенеет, погружаясь в свои мысли, и теряет ощущение времени. Она встряхнулась, подошла к закрытой двери и прильнула к ней.

Сквозь неплотно сбитые доски можно было хорошо видеть и слышать происходящее в другой комнате. Сам Учитель наверняка не раз пользовался этой дверью, чтобы наблюдать, оставаясь невидимым. Юта сперва попыталась расшевелить Полика, но он не слышал и не замечал девочку. Тогда она подошла к двери.

Двое стояли — это были Тритон и Корнелий, уже облачённые в красно-чёрные мантии. Двое сидели — один из них был знакомый Юте "Учитель", в сером плаще. Даже сейчас он низко надвинул на лоб капюшон, скрываясь от своих подчинённых. Видны были только густая каштановая борода и часть бледного лица с длинным тонким носом. Сидящий рядом был в фиолетовом плаще со звёздами, также с опущенным капюшоном. Изящнее Учителя, ниже его ростом и гораздо уже в плечах. Юта сперва приняла его за юношу-студента вроде Корнелия, но, увидев белую руку с золотыми браслетами и драгоценным рубиновым перстнем, поняла, что "неизвестный", скорее всего, женщина.

Дальнейший разговор убедил Юту в правильности такого предположения. Трит и Корнелий отчитывались перед старшими, рассказывали, как прошёл день, и какие уроки были усвоены "рыцарями" и новыми детьми, пришедшими в эту игру впервые. Учитель был доволен и похвалил своих верных магистров. С большим вниманием он выслушал об успехах рыцаря Полиена.

— Пора, моя дорогая, тебе вглядеться в наших друзей и назначить самого достойного, — сказал Учитель своей спутнице. Та встала и направилась к двери.

Юта поняла, что если не хочет быть обнаружена, то должна поспешить. В секунду она оказалась на своём месте, крайней в третьем ряду, и застыла с отрешённым видом, как и другие. Ей ужасно хотелось оглянуться на дверь, но Юта отчаянно боролась с этим желанием, чтобы не выдать себя.

Вскоре все четверо глав Ордена рыцарей драконов вышли в кухонный зал. И тут Юта чуть не вскрикнула, услышав слова Корнелия:

— Многоуважаемая госпожа Мара, явите вашу мудрость и укажите достойного.

— Не торопите меня, магистр, — отозвалась та. — Для этого нужно время.

С ужасом Юта почувствовала, как холодок змейкой скользнул по её спине между лопатками. Она узнала в незнакомке Великую Мару[30] — известную чародейку и прорицательницу, не без помощи Юты год назад изгнанную из города Золотых яблок[31].Подлая интриганка, королева суеверий, подруга семьи Людоедов, то была сама Великая Мара собственной персоной. И она могла узнать Юту! И Полика тоже!

Однако у большинства взрослых преступников не хватает ума научиться запоминать детей в лицо. Дети иногда кажутся столь незначительными и настолько не воспринимаются всерьёз взрослым миром, что их просто сбрасывают со счетов. Как среду для воспитания полезных идей их воспринимают только в массе, а как возможную угрозу рассматривают только в будущем.

Поэтому Полика бывшая диктаторша не узнала. И Юту пока не заметила, но заметно насторожилась.

— Что-то не то, господа. Я чувствую некоторое препятствие.

Мара поводила руками в воздухе, вокруг группы мальчишек.

— Их коллективное поле как-то раздроблено и аура замутнена.

— Сегодня неподходящий день? — забеспокоились трое мужчин.

— Дело не в этом. Здесь что-то другое, дети выглядят как-то странно.

— О, простите, Великая госпожа, — склонился Корнелий. — Я забыл приказать, чтобы все приветствовали вас! Приветствуйте нашу королеву! Нашу прекрасную госпожу!

Мальчишки пали ниц, потом синхронно выпрямились.

— Кланяться приличнее с непокрытой головой, — сварливо заметила Мара.

— Ещё раз простите, — Корнелий поспешно сдёрнул кепки с голов Кристофа и Мартина, то есть, Юты.

Две светлые косички предательски упали на плечи одного из рыцарей, и пещера огласилась злобным некоролевским визгом:

— Это она! Та самая девчонка!!