Принцесса Юта и дудочка Крысолова

Глава 5 Антикварная лавка

Хозяин лавки сухонький старичок по имени Гербаз[20] Вольфгангер, очень обрадовался их приходу. И поблагодарил за то, что привели домой его кошку.

— Как же ты выскочила, негодница? — сокрушался он. — Представляете, друзья, ведь я её закрыл и строго настрого запретил выходить на улицу! Я боюсь, преступник может охотиться за Принцессой и пожелает убрать её как свидетеля.

— Какой ужас! — воскликнула Юта. — Вы уж стерегите её получше, пожалуйста. Ай-яй-яй, киска, а ещё Принцесса! Как тебе не стыдно убегать из дому?

— Мрм, — равнодушно сказала кошка, не понимая своей вины. Но Юте показалось, что Принцесса хотела сказать: "Уж кто бы говорил!"

— Все принцессы такие, — озвучил её мысль Михель. — Герр Вольфгангер, вы говорили о каком-то манускрипте?

— Да, да, Михель, вот изволь-ка взглянуть. — Антиквар развернул пожелтевший свиток. — Если у тебя будет минутка, попробуешь перевести?

— Я постараюсь, — пообещал Михель, взяв манускрипт и бережно пряча его в карман.

— Скажите, пожалуйста, — обратилась к торговцу Юта, — в последние несколько дней у вас никто не спрашивал книги о турнирах, с картинками рыцарских гербов и драконов?

— Нет, милая фрейлейн, за последнюю неделю таких заказов не помню, — ответил Вольфгангер. — Другую книгу, было, спрашивали.

— Какую? — заинтересовался Михель.

— Ту самую, которая потом и пропала.

— То есть, как пропала? Значит, в ту самую ночь у вас, всё-таки, что-то похитили? А полиции вы сообщили?

Антиквар немного смущённо ответил, что не успел. Он не сразу заметил пропажу, а потом счёл, что никто в полиции не воспримет его слова всерьёз.

— А что это была за книга? — спросила Юта, горящими глазами глядя на старичка антиквара. Она уже чувствовала новую страшную тайну и хотела знать всё до конца.

— Ужасная книга, — шёпотом сказал Гербаз Вольфгангер, наклонясь к ним через прилавок. — Если бы она не оказалась у меня случайно среди других старинных фолиантов, я никогда не взял бы её в руки. И вам не советую.

— Что же это за книга? — поинтересовалась Юта.

— Дьявольская! Ужасная!

Старичок нагнулся ещё ближе и прошептал название Михелю на ухо. Наверное, не хотел пугать Юту подробностями.

Зато испугался Михель.

— И давно это… опасное сокровище хранится у вас?

— Лет тридцать. Она досталась мне случайно, при обмене с одним коллекционером древних рукописей. Если бы я знал, что получил… впрочем, боюсь, и он не знал, что отдаёт эту… это сокровище в мои руки.

— Он пытался её вернуть?

— Прямо — нет. Но весьма подозрительно вёл себя, когда приходил ко мне. Всё время искал что-то глазами по всем полкам, задавал хитрые вопросы, пытаясь выведать, что мне известно. Возможно, он не был уверен, куда пропала книга. Из-за этого я тоже не сразу понял, что её мог унести грабитель. Думал, исчезла, как пришла. Но… — (антиквар ещё больше понизил голос до самого зловещего шёпота) — если она у кого-то исчезла, то у кого-нибудь непременно появилась, это я хорошо понимаю.

— Герр Вольфгангер, а кто, кроме вас, знал, что в вашей библиотеке есть такое… сокровище? — спросил Михель.

— Ни одна живая душа не знала, кроме меня и отца Себастьяна. Да ещё Принцесса, конечно.

— А тот ваш приятель-коллекционер?

— О, нет, его можно не опасаться, он давно умер. Тогда же, тридцать лет назад.

— Возможно, он не хранил свой секрет так строго, как вы, — заметила Юта. — Священнику вы рассказали на исповеди?

— Конечно. Я хотел посоветоваться, как уничтожить книгу.

— И что?

— Ну… боюсь, отец Себастьян уверен, что я её сжёг, как он мне посоветовал. А я только спрятал её подальше, словно похоронил и… сам позабыл о ней.

— Это так же разумно, как держать в погребе бомбу и думать, что она никогда не взорвётся, — довольно резко сказал Михель. — Почему же вы не сожгли её, герр Вольфгангер?!

— Я антиквар. Я не умею уничтожать старинные вещи, я их слишком люблю. Это слабость, я понимаю, но там был такой тиснёный переплёт из тёмного сафьяна, такая серебряная оковка и потом, драгоценные камни! По углам — опалы и бирюза, а в центре — рубин… Сжечь толстый пергаментный фолиант в полной тайне не так-то просто, ведь на это потребуется не один час. И камни ведь всё равно не сгорели бы, а тот, кто охотится за ней, думаю, рад был бы заполучить и пепел, тем более, оклад или камни!

— Но кто же, если никто не знал о её существовании? — спросила Юта. — Или кто-то ещё знал?

— Безусловно, знал хозяин книги, тот, от кого она попала к моему знакомому, — пояснил Вольфгангер. — Я надеялся сохранить в тайне на веки веков новое место её пребывания, но сам факт существования подобного… сокровища скрыть труднее, милая фрейлейн.

— Вы правы. Но скажите, всё-таки, о чём была эта книга?

— Не надо тебе о таком слушать, Юта, — покачал головой Михель.

— Можно подумать, это была книга кулинарных рецептов династии людоедов! — хмыкнула Юта.

Лица её собеседников вытянулись и побледнели.

— Что такое? Я угадала?

— Почти, — после паузы ответил Михель. — Совсем-совсем рядом. В некотором смысле, это была именно книга рецептов. Страшных рецептов. Но больше — ни слова об этом. Герр Вольфгангер, как вы считаете, познаний наших университетских историков хватит, чтобы запустить книгу в дело?

— Отчасти, да, но только отчасти. Вряд ли шифр её… рецептов проходят на нашем факультете истории. Но понять её смысл может почти любой.

— Что ж, нам остаётся молиться, чтобы книга скорее нашлась и не успела совершить ничего непоправимого.

— Книги, друг мой, сами по себе не совершают ни ужасных, ни добрых дел, — мудро заметил Гербаз Вольфгангер. — Огромная сила, скрытая в них, оживает только внутри человека. Без читателя книга похожа, как ты сказал, на бомбу с часовым механизмом, который только читатель может привести в действие.

— Будьте осторожны, герр Вольфгангер, — попросила Юта. — И берегите Принцессу.

— Да, кроме нас, вы кому ещё говорили о пропаже? — вспомнил Михель.

— Никому. Я только сегодня с утра в этом убедился.

— И отец Себастьян не знает?

— Нет, ему я не говорил. Он уехал в какую-то дальнюю деревушку, дня на три.

— Как некстати! — огорчился Михель. — Но ничего, он ведь скоро вернётся. Правда, если они узнали, что отец Себастьян уехал… — Михель погрузился в раздумье, оборвав фразу на половине.

Но Юта и старик-антиквар поняли его мысль.

— Есть такая пословица, — сказала Юта: — Только кот — из дому, все мыши выбираются из норок.

Вольфгангер покачал головой:

— Это не мыши, девочка. Это крысы.