Принцесса Юта и дудочка Крысолова

Глава 2 Родина барона Мюнхгаузена

На следующий день, в субботу, Юта встала позже обычного: отсыпалась за неделю. На семейный завтрак она опоздала, поэтому скромно выпила стакан молока с печеньем. Примерно после полудня она явилась в библиотеку и застала там Юргена.

— Брауншвейг! — выпалила принцесса вместо приветствия.

— Молодец, выучила. А скажи мне, если ты такая умница, откуда был родом барон Мюнхгаузен?

— Из Ганновера, — не задумываясь, ответила Юта.

— Почти угадала. Он жил в Ганновере, но сам род фон Мюнхгаузенов происходил из небольшого городка по соседству с Ганновером, из Гаммельна.[2]

— Ой, что-то я слышала такое, — задумалась Юта. — Гаммельн… чем ещё знаменит этот город?

— Своими крысами! Ты, что ли, принцесса, сказки бы почитала. В целях образования.

— Я уже слишком взрослая для этого.

— Ну-ну, — загадочно сказал Юрген.

Племянница нахмурилась.

— Ты что, собираешься побывать в тех краях?

— Как знать, всё возможно.

— А я? А меня ты возьмёшь?

— Зачем тебе? Ты даже истории этих мест не знаешь.

— Ну, Ю-юрген! — притворно захныкала Юта.

— Пока не выяснишь, чем знаменит в веках город Гаммельн, никаких разговоров на эту тему. Вся библиотека в вашем распоряжении, принцесса. — Юрген сделал широкий жест, обводя книжные полки. И, с поклоном, удалился, оставив принцессу одну.

Юта тут же сунула нос в энциклопедию, которую просматривал дядюшка до её появления. Но там ничего особенного про старый германский городок на реке Везер не значилось.[3]

Юта обвела стеллажи книг снайперским взглядом:

— Ага, сказки! Сказочки… О! Ну-ка, братья Гримм, ко мне, сюда![4]— Юта сняла с полки толстый зелёный двухтомник.

После нескольких неудачных попыток, в сборнике германских сказок и легенд она нашла, наконец, то, что нужно…

Юрген в это время держал совет с родителями принцессы: стоит ли отрывать девочку от занятий в самом начале года? Хотя, она программу пятого класса знает несколько с опережением. Многое из того, что проходят в школе сейчас, Юта изучала с гувернанткой ещё весной.

— Большой беды не будет, если Юта уедет недельки на две, — сказал король Адриан. — Как думаешь, твои дела с наследством не затянутся дольше, Юрген?

— Надеюсь, мне и недели хватит!

— Не торопись. Надо всё узнать хорошенько. Вы едете инкогнито?

— Да. Я планирую остановиться в Гаммельне. Был там когда-то очень хороший пансион, к тому же, недорогой.

— Город-легенда, — усмехнулся король Адриан. — Не боишься?

Его супруга заволновалась:

— Может, не стоит брать туда Юту?

— Но это всего лишь старая сказка, — успокоил королеву её супруг. — Надеюсь, за минувшие пять-шесть веков нравы в городе изменились к лучшему.

— Не уверен, — ответил Юрген.

«Какая странная сказка, — размышляла тем временем принцесса Юта, глядя на старинную гравюру, напечатанную в сборнике легенд. — Совсем не понятно, кто же тут хороший, а кто нет. Вначале я думала… а теперь ничего не понимаю. Как это странно, разве нельзя было сделать что-нибудь?.. Печальная сказка».

Когда Юрген вернулся в библиотеку, принцесса, устав его ждать, задремала в окружении книг. Одна из лежащих перед ней книжек была раскрыта на странице с картинкой: длинная вереница танцующих, взявшихся за руки детей шла за высоким человеком, игравшим на дудке. На странице с текстом было написано название легенды: «Флейтист из Гаммельна».

— Крысы! Они повсюду! — пробормотала во сне принцесса и тут же широко раскрыла глаза: — Ты давно пришёл?

— Только что. Нашла?

— Да, представь себе! — похвасталась Юта. — Я тут подумала: в королевстве Любомира в городе Золотых яблок время идёт немного вперёд, у Полика, наверное, уже зимние каникулы.[5] Что если бы он поехал с нами в Германию?.. Почему ты молчишь?

— По-твоему, я должен прыгать от восторга, узнав, что у меня на шее будет двое детей, вместо тебя одной? — скептически спросил Юрген.

— Значит, про меня одну ты согласен? Ура!! — Юта кинулась к дядюшке и повисла на нём.

— С возвращением в детство, Юта. Я же говорил, тебе стоит почитать сказки.

— Да, да, да! — кивала племянница, не отпуская его. — Значит, я могу сообщить Полику, что мы едем? И если его отпустят из дому…

— Юта, это шантаж! Я еду по делу.

— Разумеется. По ужасно ску-учному юридическому делу. А наша задача сделать так, чтобы ты не скучал.

— Да уж, с тобой не соскучишься.

Вылет назначили через неделю.

Оказавшись в Ганновере, Юта достала на свет Ключ желания и перенесла своего друга Полика из города Золотых яблок прямо в их купе. Поездом до Гаммельна ехали все вместе. Юрген и Георгина большей частью сидели в купе, а дети вели себя «совершенно инкогнито», бегали по всему поезду, высовывались в окна, глядя на проплывавшие мимо золотые холмы и деревенские колокольни.

«Глядя на вас, никто не подумает ни только, что Юта — принцесса, но даже не заподозрит, что вы воспитывались не в зоопарке!» — заметила им тётя Георгина.

Но Юте и Полику было отчаянно весело. Полик совершенно не соблюдал солидности своего возраста, а ведь ему было почти четырнадцать!

Наконец станционный колокол возвестил о прибытии в Гаммельн.

Родина барона Мюнхгаузена встречала путешественников колоритом средневекового города и прекрасной погодой. Солнце жарило почти как летом, на небе — ни облачка. В особенно яркой осенней густой синеве шпили готических башенок смотрелись великолепно. От вокзала четверо путешественников поднялись по мощёной каменной улице и без труда нашли пансион «У фрау Эльзы».

Матушка Эльза[6]— гостеприимная хозяйка, сама встретила их на пороге. Её муж, Готфрим[7]Ульрихзен, тут же отнёс чемоданы гостей в их комнаты наверху. Младший сынок хозяев — Вилли[8], примерно ровесник Юты, даже помладше, с любопытством наблюдал за приезжими, пока мать не отправила его накрывать на стол.

Очень вкусно пообедав, путешественники отправились в свои комнаты, отдохнуть с дороги. Ближе к четырём часам вечера Юрген ушёл «на разведку» в магистрат Гаммельна, а Полик и Юта, взяв проводником Вилли, принялись осматривать город. Оставшись одна, тётя Георгина спустилась в зал и завела с хозяйкой светскую беседу, основная тема которой сводилась к комплиментам обеденным блюдам и к отбору блюд к ужину.

Гуляя по городу, дети вышли к берегу широкой полноводной реки Везер, на которой и стоял город Гаммельн.

— Это случилось вон там, — Вилли показала рукой к западу от города, где чернела довольно высокая каменистая гора, местами поросшая лесом.

— Что — случилось? — спросил Полик.

— Дети исчезли там, на склоне, — пояснил Вилли.

Юта и Полик уже знали эту легендарную историю, но охотно согласились послушать, как её рассказывают здесь, в тех местах, где родилась известная сказка.

И Вилли стал рассказывать. Он говорил серьёзно, так, словно был убеждён в реальности давних событий.

Он рассказал, что в давние времена, когда на свете ещё свирепствовала чума, в городе Гаммельне произошло страшное нашествие серых крыс. И городской магистрат обещал любую награду тому, кто избавит город от нашествия серой армии. И, как рассказывает легенда, появился пёстро одетый человек с дудкой в руке и взялся очаровать крыс своей музыкой. За это он потребовал высокую награду, но ему всерьёз никто не поверил. Всё-таки, магистрат обещал в случае успеха заплатить незнакомцу сколько угодно, лишь бы тот избавил город от крыс.

Человек заиграл на деревянной флейте… и случилось чудо! Все крысы под музыку поспешили за ним. Огромные полчища крыс больших и малых вышли на набережную Везера. Человек сел в лодку и отплыл, продолжая играть. А крысы, как зачарованные, последовали за ним и, конечно, потонули в быстрой реке. Город был спасён.

Но, как говорят, магистрат счёл назначенную цену слишком высокой и платить отказался. Тогда флейтист снова заиграл, и на зов его музыки поспешили все дети города. Они не вошли в реку, а свернули вслед за тем человеком с дудкой к горе Коппельберг. Там вошли в пещеру и пропали. По одной версии, детей засыпало камнями, по другой — в горе открылась дверь и, вслед за флейтистом, дети ушли в далёкую неведомую страну.

— Вообще-то, такое возможно, — заметил Полик, переглянувшись со своей подружкой.

Юта спросила Вилли, как местные жители объясняют эту легенду, и кто, по их мнению, был тот загадочный незнакомец?

— Разное говорят, — задумчиво ответил Вилли. — Говорят, что тот флейтист был королевским глашатаем, вербующим молодёжь в Крестовый поход. Вот дети Гаммельна и ушли в далёкую Палестину, и ни один не вернулся оттуда.

— И правда, — оживился Полик, — ведь «дети города» не обязательно означает собственно маленьких детей, как Вилли, а просто «молодёжь».

— Но причём тут крысы? — возразила Юта. — Если представить, что легенда возникла на какой-то реальной почве, то должны быть и нашествие на город, и нарушенный договор с магистратом. Крысы — согласна, — это наверное иносказательный образ, но это могла быть болезнь или вражеская армия, осадившая Гаммельн?

— Нет, об осадах и сражениях в летописях всегда говорится подробно, — возразил Полик. — Легенда могла возникнуть, но все знали бы точно, о чём она.

— Отец Себастьян говорит, что этот сюжет часто повторялся в старинных картинах и гравюрах, — подал голос Вилли. — Там всегда изображались либо крысы, либо дети, идущие за человеком с дудкой. Даже в нашем соборе есть витраж с такой картиной. Отец Себастьян говорит, что это как шифр, символ: изображено не совсем то, что хотели сказать. Животные и цветы в картинах древности иногда обозначают людей или их свойства. Серые крысы — это человеческие души. А тот, с дудкой, заманил их, он — Ловец душ. Может быть, это и был глашатай или какой-нибудь странствующий проповедник и, может быть, он правда созывал добровольцев на какое-нибудь хорошее дело. Может быть, даже ехать в дальние страны…

— В Новый Свет? — спросила Юта.

Но Полик возразил ей, сказав, что в легенде указана дата более ранняя, чем открытие Америки. Так что, Палестина, Святая земля — вариант куда более правдоподобный.

— Но, может быть, Ловец душ был совсем и не добрым, — заметил Вилли. — Может быть, даже Сам… (он сделал многозначительную паузу.) Отец Себастьян считает, что это ближе к истине. Ведь иначе, почему Гаммельн так горевал о своих детях, что жители даже сделали памятную надпись для всех будущих поколений?

— Она сохранилась? — Юта вздрогнула от предчувствия того, что сейчас они убедятся в правдивости сказки.

И Вилли сказал точно, как она ожидала:

— Да, пойдём, покажу!

Втроём они прошли по главной улице города, она так и называлась: улица Флейтиста. По преданию именно по ней в последний раз прошли дети, прежде чем навсегда исчезнуть из города.

Трое современных детей остановились и подняли головы, с трудом разбирая древние письмена над порталом одного старого здания. Вилли перевёл, что там было написано.

Надпись гласила, что в день 26 июня 1284 года от Рождества Христова, рано утром более 130 детей Гаммельна бесследно исчезли из родного города, и больше никто никогда их не видел.[9]

Юта и Полик, не совсем понимая обороты старогерманского языка, чётко могли различать в этой надписи только цифры, но и этого было достаточно, чтобы убедиться.

— Отец Себастьян[10] — ваш священник? — спросил Полик.

— Да, это настоятель городского собора, — с гордостью пояснил Вилли. — Он меня крестил. И он очень добрый. Отец Себастьян раньше вёл у нас воскресную школу.

— А теперь?

— Ну, он очень старенький, ему с нами трудно. Теперь мы у него собираемся редко. Только летом или на каникулах. Знаете, по-моему, нам пора возвращаться. Если вы опоздаете к ужину, мама будет меня ругать.

Вслед за Вилли друзья поспешили в гостиницу. Но, всё-таки, уже стоя на её пороге, они задержались, рассматривая богатых путешественников.

Неподалёку от пансиона фрау Эльзы, через улицу был выстроен новый модный отель, сверкавший золотой вывеской. К дверям отеля подъехал экипаж; из него вышла ярко одетая дама, похожая на оперную певицу. (Сравнения с кинозвездой дама не удостоилась из-за довольно пышной фигуры).

Портье с почтением нёс её чемоданы, а возле экипажа нарисовался рыжий веснушчатый мальчик, явно сынок знатной дамы. На вид ему можно было дать лет двенадцать, хотя мальчик был крупным и плотным, почти одного роста с Поликом. Он стоял, горделиво взирая на мир и презрительно надувал пузыри из жевательной резинки.

— Барин! — со смесью насмешки и восхищения заметил Вилли.

— Забавно, я никогда не знала, как это выглядит со стороны, — сказала Юта, наблюдая почтительную суету вокруг богатой дамы и её мальчика.

— Что выглядит? — не понял Вилли. — Ах да, богатых приезжих за версту видно. Тем более, американцев.

— Думаешь, они из Штатов? — спросил Полик.

Вилли уверенно кивнул.

Незнакомый рыжий мальчишка как раз перешёл от созерцания великолепия отеля к мирной компании ребят на противоположной стороне улицы. Но дама, расплатившись с хозяином экипажа, увела сыночка в сверкающий зеркалами холл, и знакомство не состоялось.

Трое поклонников скромных уютных пансионов с домашней кухней проводили эту пару не слишком любезными, но весьма любопытными взглядами. И поспешно взбежали на порог дома, поскольку матушка Эльза уже ударила в медный гонг. Это означало, что ужин готов.

Ночью Юта смотрела в окно своей комнаты и думала о детях Гаммельна, пропавших более шестисот лет назад. Окно её комнатки выходило на западную окраину города, за которой возвышались чёрные склоны горы Коппельберг. Юте показалось, что там, среди каменных глыб и стволов деревьев, движутся какие-то огоньки, словно гномы ходят с фонариками, разыскивая пропавших детей.

«Но какая это, всё-таки, странная сказка, — снова мысленно повторила Юта, думая над загадкой города. — Впрочем, в сказках всегда есть что-то от жизни, что-то главное, как бы пёстрые картинки ни старались нас запутать. Если хорошенько подумать, я уверена, эту тайну тоже можно раскрыть! Но что толку? Ведь детей по домам уже не вернёшь»…

С этими мыслями Юта закрыла окно и отправилась спать.