Приват для босса

Глава 11

Оксана

И вот, практически три недели спустя с момента первой встречи, мы снова собрались за столом, почти тем же составом. На этот раз здесь присутствовал еще и незнакомый мужчина в годах. Ну и отсутствовал Малышев, само собой. Помимо прочего, стол был накрыт явно для тяжких и долгих бесед: коньяк моего возраста, вино (очевидно, для дамы), сыры, мед, орешки, канапешки с бастурмой и оливка, и цитрусовая нарезка. Сразу захотелось махануть коньячка.

Домовой одними глазами показал мне, что нам нужно поговорить. Ура! Еще информация! Желание махануть лишь усилилось, но папа слишком пристально смотрел на меня.

— Господа, — президентским тоном начал Мирон Ильич, от чего сразу же стало не по себе. — Во-первых, позвольте представить вам Исачкина Вениамина Пантелеевича.

ОХ-РЕ-НЕТЬ! Похоже, моя жизнь сейчас покатится в тартарары. Руки сами потянулись к ровеснику, казалось, если я не промочу горло, то мое сердце не выдержит напряжения.

— Погоди, Мироновна, — по-доброму хмыкнул родитель. — Я еще не все сказал.

Как будто теперь мне должно было стать легче! Колотун начал бить мое тело. Чтобы не показывать свое состояние, я быстро убрала руки под стол.

— Повод у нас выпить сегодня будет, — так же невозмутимо продолжил отец. — Здесь присутствующие знают о проблемах в компании в целом и с моим здоровьем в частности. В общем, Веня, давай дальше сам.

Мы дружно устремили взгляды на мужчину, теперь было не так страшно его рассмотреть. В реальности этот тип оказался совсем не таким, отличным от моего воображения. Поджарый, ухоженный мужчина выглядел ровесником моего папеньки до момента болезни.

— Не так давно я помог Мирону в составлении завещания, чтобы процедура была полностью завершена, я бы хотел ознакомить присутствующих с документом.

Заве… что?!

— Отец! — подскочив на ноги, воскликнула, перебивая Веню. — Какое завещание?! Ты помирать собрался?!

— Да не пыли ты! — рявкнул, как никогда ранее, на меня Мирон Ильич. — Ничего я не собрался. Но все мы под Богом ходим. Да и разве дождешься от тебя внуков? Так чего тянуть?

— Мирон Ильич! — словно из ниоткуда возникла Тоня. — В “санаторий” захотелось? — так пристально на него посмотрела, словно отчитывала несмышленыша.

Все мужчины, кроме папеньки, опустили смеющиеся взгляды к столу, а вот мне сразу стало грустно, потому что казалось, что у всех присутствующих есть половинки, кроме меня.

— Мы с тобой потом поговорим, — тихо и как-то ласково, обратился к женщине отец.

Тоня поспешила удалиться, намекнув, что будет находиться поблизости с “приятными” укольчиками от стрессов наготове.

— Кстати, а где Кир? — вдруг спросил Мирон Ильич.

Наступила угнетающая тишина. Наверное, мне следовало самой рассказать отцу про Малышева, но, сперва как-то к слову не приходилось, да и не хотелось… Тем более, а что я такого сделала? Он сам заявление написал!

— Я с прошлого понедельника не могу с ним связаться, — развел руками Хишанов. — Но Эмиль мне говорил, что, не считая крысы, в офисе все в порядке.

— Мальчик в загул ушел, видимо, — понимающе хмыкнул Исачкин.

Алиев пристально посмотрел на меня, ожидая действий. Разумеется, он владел ситуацией, ведь нам пришлось вдвоем справляться с потоком дел.

— Малышев, он… — несмело начала я, обдумывая, как бы помягче рассказать про очкарика, чтоб обойтись без укольчиков и санатория.

— Я предложил уволить мальчишку, до выяснения всех обстоятельств, — перебил меня Домовой.

Снова воцарилась тишина, все ждали продолжения.

— Когда я занялся поисками крысы, то от моих глаз не укрылась битая физиономия Кирилла, поэтому решил присмотреться к мальчонке. Желаете узнать несколько фактов?

— Говори уже! — раздраженно рявкнул отец, а Денис подмигнул мне и продолжил.

— Во-первых, мне стало известно, что Малышев искал деньги. Очень большие деньги. Он подавал заявки на кредиты, но, увы, безуспешно. Затем выставил на продажу свой байк. Еще я узнал, что он минимум трижды выходил драться на тотализаторе.

— Чего?! — воскликнул Рустам. — Этот сопляк мне слово дал!

— Да срать он хотел на тебя, — хмыкнул Домовой. — Знаешь, за что его загребли? Обвинение в вымогательстве и угроза безопасности жене депутата.

— Как? — только и смог хрипло пробормотать Мирон Ильич. — Не может быть!

— Еще как может! Я собственнолично вносил за него залог на днях. Поэтому и предложил уволить пацана задним днем, чтобы по репутации не ударило.

— Пиздец! — выразил всеобщее мнение отец.

Каждый думал об услышанном. Сейчас я явственно ощутила укол чувства вины. Кредит… Ну конечно! Если бы я позволила подтвердить информацию, или подписать контракт на пять лет… Вдруг мальчонке хватило бы денег и он больше никуда не влез? Кстати, а зачем ему понадобилось много денег?

— Во что он влез? — неожиданно для себя, задала вопрос вслух.

— Этого я не знаю. Было немного не до выяснения таких нюансов.

— Надо с ним поговорить! — воскликнул Мирон Ильич.

— А что так? — не смогла удержаться я. — Наследничек разочаровал?

— Что ты несешь? — закричал на меня родитель. — Какой наследничек?

— Да брось! — перешла на повышенные тона и я. — Мальчишка в двадцать лет персональный помощник в корпорации? Что за бред? Твое отношение к нему, словно к сыночку… А завещание? А твое посещение центра генетических исследований? М? А еще у вас группа крови одинаковая…

— Оксана! — схватившись за сердце, прохрипел отец. — Да как тебе в голову такое могло прийти?! Это ведь просто невозможно!

— Антонина! — закричала во все горло. — Скорую!

— Не надо! — запротестовал Мирон Ильич. — Сейчас отпустит. Мальчика найди.

Опять он об этом Малышевом! Задрал!

Братья с двух сторон подхватили отца и повели его в гостевую комнату на первом этаже, за ними семенила Тоня.

— Прочитай, — подсел ко мне, подсунул какую-то папку Домовой.

— Угум, — пробормотала без особого энтузиазма. — Это все?

— Практически. Только со стриптизером картина всё ещё не полная. Но скоро будет информация.

— В каком смысле?

— А в таком. Бугаец Игорь Сергеевич, тысяча девятьсот девяносто девятого года рождения последние четыре года проживает в другой стране. Его личность использовал другой человек для устройства на работу в клуб “Пекло”, а также автосервис для большегрузов “Дакар”. Еще этот самый человек несколько раз засветился на мотогонках. В папке есть старый адрес Бугайца.

Охренеть не встать… Все было ложью… А собственно, что все? Секс? Теперь понятно, почему он уволился, ведь я могла раскрыть обман махинатора.

— Кстати, Малышева я бы все-таки нашел. Вопросы к нему имеются.

— Ну и найди, раз тебе надо, — небрежно отмахнулась, стараясь не думать об очкарике.

— Эн-нет. Я тебя прикрыл от папки, да и сам Пузан станет тебя просить привезти пацана.

Я недовольно поджала губы, потому что доля истины в словах Домового была.

— Экспертиза готова?

— Все в папке.

— Еще вопрос: когда узнаем, кто такой не-Бугаец, что с ним будет?

— По-хорошему — он должен сесть в тюрьму.

— Прекрасно, — процедила сквозь зубы.

Пятничный вечер был безнадежно, окончательно, совершенно и абсолютно полностью испаганен. Решила заглянуть к отцу. На входе меня тормознул Алиев, сказав, что там итак людей полно и если вдруг что, меня позовут. Как мило, блядь!

Вернувшись назад, обнаружила, что ни Домовой, ни Исачкин не стали дожидаться новостей, а убрались восвояси. Ну и славно.

Прихватив бутылку ровесника и канапешки, я отправилась к себе. Любопытство распирало, но никак не получалось заставить себя открыть папку. В памяти всплывали события двухнедельной давности.

Малышев меня спас. Привез в служебную квартиру (как потом оказалось, небольшую однушку), отогрел, не дал заболеть, а я…

Я очухалась лишь в воскресенье, наехала на помощничка, покалечить пыталась… А тот его взгляд, каким он смотрел мне в глаза…

— Оксана, — едва слышно шептали губы, пока я пыталась сбросить с себя наваждение. — У меня уже есть любимая женщина.

“Да и плевать! Ты же мой брат!” — хотелось закричать ему в лицо. Но я не могла. Сама не понимала почему, но если разум легко смирился с вероятным фактом нашего родства, то душа противилась этому по каким-то странным причинам.

Казалось, если я озвучу мысль вслух, то обратного пути уже не будет никогда. Да и будь мальчонка наследником, разве не проявил бы себя за это время? Если он ни сном, ни духом то… А давать помощничку такое оружие против самой себя — ход недальновидный.

Однако, помимо всего прочего, я ощутила горечь во рту. Конечно же, он кого-то любит. Но почему никто не любит меня?!

— Скажи-ка мне, дорогой, у тебя ведь есть еще одна работа? — широко улыбнулась, радуясь своей догадке.

— С чего вдруг выводы? — ожидаемо потупил взор мальчонка.

Кирилл помог мне принять устойчивое положение и увеличил расстояние между нами.

— А разве нет? Твоя битая рожа говорит об обратном. Или мне детектива нанять?

В принципе, я не врала. Тем более, что детектив уже вовсю шерстил историю данного индивида. И, если я права, на счет второй работы, то чем не основание вышвырнуть мальчонку на улицу?

Кто как, а наша корпорация запрещает вторичную деятельность, способную опорочить компанию или нанести материальный вред.

Казалось, очкарик и сам все понял.

— Может выпьем? — игриво предложила. Чем не повод отметить?!

— Я не пью.

Фи. Идеальный Малышев. Все-таки, мальчонка — главный аллерген в моей жизни.

В воскресенье вечером, после ужина (да, он меня учтиво накормил, подлизывался, явно), Кирилл посадил меня в оплаченное им такси и отправил домой.

Понедельник на работе начался с кофе. Однако, вскоре на пороге кабинета возник помощничек с кипой бумаг в руках.

— Что это? — удивленно смотрела на документы без папки.

— Мое заявление на увольнение и разного рода памятки для вас с Эмилем.

— Увольнение? — скептически посмотрела на очкарика.

— Ну да. Или продолжишь настаивать на статье?

— Живи, — буркнула в ответ, не до конца осознавая происходящее.

— Разве ты не рада?

Нет, я не рада. Я счастлива! Была. С минут пятнадцать, пока не осознала, что мальчонка сегодня же полностью исчезнет, хотя бы из компании отца. Стало немного грустно, пить кровь теперь не у кого будет.

Еще через полчаса очкарик зашел сам. Принес еще одну коробочку умопомрачительных конфет.

— Я попрощаться. Извините, Оксана Мироновна, если что-то было не так. И карточки ваши, я еще в пятницу все заблокировал. Сегодня-завтра курьер должен новые вам доставить.

Карточки… Я и думать забыла о том, как осталась без сумки, а он помнил… Конфеты мои любимые принес, еду правильную всегда заказывал… Помогал сколько раз… А что, если он действительно мой родной брат? Неужели я смогу продолжать его ненавидеть? А если это все неправда, то почему я все время так ненавидела мальчонку?

Дабы не скатиться в уныние окончательно, я решила посмотреть кино. Что-то искать в маркете не хотелось, поэтому стала щелкать каналы. Один показывал “Предложение”, которое мы смотрели с Малышом. Переключила. Еще лучше: “Служебный роман”. Переключила. “Железный человек”. Да задолбало! Кому вообще интересно смотреть про связь босса с помощником?!

Остановилась на кулинарном шоу. Вот под это и выпить можно, не то что ваши сопли-слюни…

— Гребаная стерва! — со всей ненавистью бросил Малыш.

Уууу, какой разъяренный самец. Сказала бы, что мне страшно, но, мамочки, это так возбуждает!

Одна лишь мысль о том, что мы вытворяли со вполне себе совершеннолетним “мальчиком” в маске в моей квартире, заставила покраснеть мое лицо до кончиков ушей, а трусики — намокнуть, словно в них вылили стакан воды.

Толчок ноги в мое кресло послужил резким откатом от стола, но я не упала.

— За что ты так со мной? — словно какую-то дрянь, поморщившись, сплюнул Малыш.

— Дорогой, а ты думал, что могло быть иначе? — фыркнула, передернув плечом. — Надо знать свое место.

Взбешенный, словно обиженный мальчишка (хотя, кто ещё он такой, если не мальчишка у которого отобрали любимую машинку?), сексуальный красавчик, начал крушить мой кабинет, матеря меня на чем свет стоит.

Ну, отчасти, я даже была согласна с ним, ровно до того момента, пока не услышала в свой адрес “бесхребетная никчемная курица”.

Мне так говорил папа, после того, как очередной жених “обул” меня на деньги. Ничего больнее, наверное, не придумать. Именно эти слова сорвали и мой стоп-кран.

Подорвавшись с кресла, я схватила с пола одну из валяющихся папок, и запустила в Малыша. Надо же, попала.

Шатен прекратил наводить хаос и глупо уставился на меня. Мое дыхание никак не хотело выравниваться, а вкупе с не прошедшим возбуждением, выглядела я, должно быть, странно.

— Кажется, я понял, — недобро так сверкнул своими омутами Малыш.

Не успела понять, насколько быстро парень оказался около меня. Запах его парфюма, который я же и подарила месяц назад в надежде перебить феромоны этого самца, смешавшись с тестостероном, проникал в легкие, и, казалось, кровь.

Рядом с ним, я — чертова нимфоманка! Малыш даже не прикоснулся ко мне, лишь позволил дышать им, а я уже готова кончить, закатив глаза от удовольствия.

— Кому-то просто захотелось потрахаться, да? — схватив меня за горло, спросил он.

— Да, — жалобно запищала, словно умоляя взять меня.

— Так подожди, я позову тебе кого-нибудь, — сместив руку на мою левую грудь, сжал ее. — Кто еще есть в этом здании?

Хриплый шепот, что опустился мне на волосы, окончательно помутил сознание.

Даже на пятнадцати сантиметровых шпильках я все равно ниже этого самца. Но моя жажда была слишком сильна, поэтому, чуть подавшись вперед, я впилась губами в чуть приоткрытую шею.

Малыш зашипел, бесцеремонно вдавив меня в себя.

Его пах говорил куда красноречивее слов, но мне нужно было это сказать:

— Ты. Меня трахнешь ты. Можешь считать это приказом.

— Босс, мне кажется, это называется харассмент, — интимно засмеялся Малыш. — Но раз ты просишь… Обещаю, на сей раз будет жёстко.

Самый чуткий из моих любовников не только ловко улавливал мое настроение, но и, как оказалось, мог умело манипулировать им.

Если еще несколько минут назад я грезила о миссионерской позе на диване в комнате отдыха, то теперь поняла, что мне плевать. Только бы ощутить Его член внутри.

Тем не менее, возбужденный красавчик продолжил играть на инструменте под названием “я”. Неспешно, но с рывками, мы начали приближаться к столу.

— Пожалуйста, — захныкала от нетерпения, пытаясь пробраться к ширинке.

— Уууу, а у нас тут плохая девочка!

Резкий рывок, и меня грудью вжали в твердую поверхность стола. Секунда, или две, и — немного поцарапав кожу, с меня содрали брюки вместе с трусами. Звон пряжки заставил покрутить попой, показывая желание.

С легким хлопком неожиданно кожи коснулся ремень.

— Раз!

Волны электрического тока побежали от места едва ощутимого удара по всему телу.

— Два! — мои ноги предательски задрожали, а изо рта вырвался громкий стон.

— Три!

Казалось, еще удар, я начну сотрясаться в экстазе. Что же Он со мной творит? Никогда раньше ТАКОГО не было. Любовников у меня было предостаточно, как получить оргазм я знаю, но именно Малыш стал той приправой, которой всегда не хватало, чтобы ощутить вкус в полной мере.

Нового удара не последовало. Я даже несколько разочарованно выдохнула.

Внезапно, по моим ногам заскользили слегка шершавые ладони. Дойдя до щиколоток, красавчик крепко сжал их и потянул вверх. Чудом успела ухватиться за боковые края стола, на котором Малыш распластал меня, словно препарированную лягушку. А затем…

Твердый, практически каменный большой член с рыком его владельца ворвался в меня. Я в раю.

Несколько минут спустя, легко подхватив меня на руки, Малыш переместил нас на диван в комнате отдыха. И все было бы отлично, если бы не маска, которая больше не скрывала мужское лицо.

— А говорила, что мне никогда не светит, даже за конфеты, — усмехнувшись произнес Малышев.

—