Приват для босса

Глава 1

—Адриан! Хватит уже! — с усилием в очередной раз оттолкнула от себя темнокожего красавца.

— Окси, детка, ну правда, сколько ты будешь дуться? — снова наступал на меня самец.

— По-твоему, то, что произошло — это нормально? — брезгливо посмотрела на Адрика.

Он лишь развел руками, мол, бывает. Нет, ну это уже ни в какие ворота!

— Детка, пойми же, я творческий человек, мне нужно вдохновение… — без зазрения совести произнес мужчина.

— Поэтому ты полез в трусы к моей подруге?! — я едва ли не задохнулась от подобной наглости.

— Она такая необычная для нашей местности. Белая кожа, густо усыпанная веснушками, рыжие-рыжие волосы и…

Кобель! Всего лишь очередной похотливый кобель! Но сегодня такой расклад оказался для меня особенно болезненным.

“ — Боже! Да! Боже! — срывался на крик голос Крис.

Я даже порадовалась на несколько секунд за разведенную подружку. Вероятно, это ее лучший секс в жизни.

— Пой для меня, моя рыжая птичка! — хрипел слишком знакомый низкий тембр.

Не веря своим ушам, я подошла к открытому окну дома и заглянула внутрь.

Несмотря на темноту, лунного света было достаточно, чтобы полностью рассмотреть происходящее.

С моего ракурса было отчетливо видно, как член моего бойфренда трахал толстую задницу Крис, как его пальцы, ласкали ее клитор, как она, закатив глаза от удовольствия, подмахивала ему, как сама с силой сжимала свою грудь…”

Мой тридцатый День рождения, я и мои пятеро подруг решили отметить, собравшись на Маврикий. Это была идея Адрика. Он сам родом из Африки, хотя, лишь наполовину местный, но уже семь лет работает моделью во Франции. Там мы с ним и познакомились год назад.

Нет, я конечно предполагала его неверность ко мне, но чтобы в мой праздник, да ещё и у меня под носом… Крис я не винила — слишком хорош гад. В принципе, не первый, да и не последний в моей жизни, просто…

Из нашей женской шестерки я, пожалуй, самая завидная невеста, потому что самая состоятельная. Мы с девочками учились в одной частной школе в России, для самой элиты, так сказать. Потом почему-то они остались учиться на родине, а я уехала в Лондон.

После учебы оказалась во Франции — хотелось увидеть маму. Родители развелись, едва мне исполнилось десять. Для маленькой девочки на тот момент оказалось гораздо важнее остаться с подругами, в родном доме, нежели быть подле женщины, давшей ей жизнь.

Моя родительница удачно вышла замуж, теперь она управляет сетью из пятнадцати отелей по всей Европе. Я часто приезжаю к ней.

Отца же я не видела почти три года, ему закрыли въезд в ряд стран, а я так боялась ехать в Россию, потому что потерять возможность путешествовать для меня — равносильно смерти. Хотя по папе я очень скучала, но природный эгоизм избалованной девчонки брал верх.

Мне донельзя осточертел не только голос Адрика, но и мысли о нем. Сбежать-то я сбежала, а вот переключиться на что-то другое пока никак не получалось. Однако, от навязчивых мыслей отвлек пиликающий мобильник. Схватив трубку и мгновенно нажав “ответить”, я услышала спасительный голос того, чей звонок ждала еще с шести утра по Москве:

— Привет принцесса, — с напускной бодростью начал отец.

— Папа, что случилось? — несмотря на расстояние, я почти всегда хорошо чувствовала этого мужчину, но вот вечеринка по случаю моего дня рождения, растянувшаяся аж на две недели, немного выбила меня из распорядка.

— Почему что-то должно было случиться? — мне показалось, что отец даже улыбнулся.

— Потому что Мирон Ильич каждый день звонит мне в шесть утра по Москве, после пробежки, а сегодня — не позвонил, — произнесла с напускной строгостью.

— Ну что ты, принцесса, — тут же подыграл мне отец. — Просто даю тебе возможность отсыпаться.

Вроде бы все происходило как обычно, но что-то никак не давало мне покоя.

— Так! — резко сменила тон на серьезный. — Господин Пузан, будьте, пожалуйста, так любезны, и расскажите мне всё!

Отец помолчал некоторое время и тяжело вздохнул.

— Ну ладно, — сдался он, наконец. — Я решил сделать тебе подарок к твоему юбилею.

— Ты мне уже прислал потрясающей красоты браслет, — тут же напомнила, намекая на то, что меня не провести.

— Дорогая, я долго думал… — начал он как-то слишком медленно и растягивал слова, словно где-то был подвох и он не знал, как об этом сказать помягче. — В общем… Я хочу, чтобы ты встала у руля компании.

Вот, так и знала…

Стоп, что?! Я и детище отца?! Совсем сбрендил под старость лет? Да он ведь даже уборщиц сам собеседует! Ну какой из меня к чертям руководитель? И образования нужного нет… Нет, я, конечно, и экономику знаю, и курс юриспруденции у нас был, но… Это ведь все не то.

— Папа! — крикнула в трубку и на всякий случай посмотрела число: мало ли, вдруг первое апреля и это очередная папенькина глупая шуточка. — Ты издеваешься? Что, блин, происходит? Какой к чертям из меня руководитель?

— Дочь, мне просто нужна твоя помощь, — устало выдохнул отец. — В ближайшее время я не смогу сам заниматься делами, а ты — моя единственная наследница и…

— Отец! — резко перебила, не желая слушать.

Открыла было рот, чтобы высказать ему все, что думаю, но…

— У меня был инфаркт…… — тихо произнес папа, а я так и застыла, не в силах что-либо вымолвить.

Кажется, в этот момент мир для меня померк.

Сказать, что я на стрессе — ничего не сказать. Мой отец — спортсмен до мозга костей. Правильное питание по системе Кето и ИГ, витамины, здоровый образ жизни, ранний подъем, ежедневный спорт… И инфаркт. Это просто до сих пор никак не укладывалось в моей голове.

Мне вдруг стало страшно. Чувство вины и тревоги терзали душу. Одна часть меня понимала, что если я сейчас вернусь в Россию, могу больше никогда не покинуть ее пределы, но другая требовала немедленно заказать билет домой, потому что папа еще жив, и крайне важно… успеть.

Про Крис и Адрика подруги узнали в тот же вечер. Наш клуб разбился на два лагеря: мама двойняшек Изи, невеста нефтяника Таша и скромняжка Лета были на моей стороне. Кам поддержала Крис. Мне показалось, что она тоже переспала с моим бывшим парнем.

Об отце я рассказала только Виолетте, потому что она потеряла отца десять лет назад. Тогда я в последний раз приезжала на родину, чтобы поддержать Лету на похоронах.

— Я понимаю твои страхи, — глотая слезы, в который раз рассказывала мне свою историю подруга. — Меня не было рядом, когда умер отец. А он ведь звонил мне тем вечером, но… Я была с мужчиной. Ты же помнишь, мою школьную любовь?

— Милёчек, как такое забыть? Даже половина наших училок делала на него стойку, несмотря на возраст. Фи. К слову, мне этот напыщенный крендель, который на три класса старше нас, никогда не нравился…

— А мы ведь и переспали всего один раз! Он, кстати… Ты наверное слышала, что… А, не важно, — отмахнулась Виолетта и сразу продолжила: — Когда он понял, что лишил меня девственности… Столько отвращения было у него на лице… Мне жить не хотелось, — едва ли не завывала подруга. — В тот же вечер еще и новости об отце…

Мы снова плакали целую ночь, обнимая друг друга с Леттой. У меня бы никогда не повернулся язык назвать эту нежную солнечную девушку Вилкой.

— Решено, завтра вылет. Ты со мной? — с надеждой посмотрела на хрупкую блондинку.

— Конечно, — решительно кивнула Летта. — Без тебя мне тут делать нечего.

И я знаю, что она закрыла свое сердце от мужчин, но всегда, раз семь в году, была на наших сборах. Пожалуй, это моя лучшая подруга.

Отдых проплачен еще на три дня, поэтому говорить остальным об отъезде мы не стали, — чьей-то жалости мне только не хватало!

Первый перелет всего пять часов, стыковочный рейс через два часа и еще без малого семь лету.

— Как он на тебя смотрит! — толкнула меня в плечо подруга, показав глазами на мужчину лет сорока.

По виду — европеец, по статусу — обеспечен. Это же первый класс. Похотливый взгляд сканировал мои лицо и грудь. Мстительная натура желала этого незнакомца, чтобы перебить послевкусие от Адрика.

Но меня удивляло другое: как моя скромная подруга могла толкать меня на секс в самолете?!

— Ты считаешь меня шлюхой? — прямо спросила Лету.

Наверное, только это и беспокоило, потому что тему секса мы с ней глубоко не обсуждали никогда.

— Я знаю, какая ты. И всех твоих мужчин помню по именам, и… — немного смутившись, добавила: — Сантиметрам. И я знаю, что ты никогда ничего подобного не делала, но, Окси! — заговорщически зашептала блондинка. — Мы на высоте десять тысяч метром над землей. Вру, под нами океан. Разве это не прекрасно?!

Скептически окинула подругу взглядом. Это точно та Виолетта, которую я знала?

— Технически, наш маршрут построен над Аравийским морем, и…

— Тебе это нужно! — перебила меня с таким энтузиазмом, словно сама хотела бы участвовать в этом.

Господи, кто эта женщина рядом со мной? Может она скрытая нимфоманка?

— А как же ты? — поинтересовалась, лукаво улыбнувшись.

— Ты же знаешь, что я боюсь мужчин, — едва ли не открещиваясь от подобной мысли, произнесла Летта. — С того самого раза. Не понравилось одному…

— Он мудак, и ты это понимаешь! — не унималась я.

— Хорошо, мы обсудим мою, гхм, проблему, после твоего секса, — закатила глаза блондинка.

Если Лета действительно нарушит свой целибат, то я готова дать незнакомцу. В первый и единственный раз.

Стреляю глазами в мужчину. Судя по торсу, сложен неплохо, лицо вполне приятное… И да, по телу разливалось ядовитое желание вытравить Адриана из памяти.

Незнакомец поймал мой взгляд. Я улыбнулась, облизав губы. Чуть помедлив, выдохнула и решительно направилась в сторону туалета.

Прошла в просторную кабину, отделанную панелями под дерево, оставила дверь чуть приоткрытой. Жаль, что это не рейс в Москву, там в самолёте можно было бы укрыться в, так называемой, СПА-зоне, с душевой…

Мужчина не заставил себя ждать.

— Привет, красавица, — проговорил он на чистом французском. — Меня зовут Луи.

— Ты хочешь поговорить? — обернулась к нему и ответила ехидным тоном.

— К чьёртью! — прозвучало с противным акцентом по-русски.

Дальше он медлить не стал. В один прыжок, оказавшись рядом, Луи усадил меня попой на столешницу возле умывальника. Руки нагло поползли по ногам, задирая длинное платье. В жару нет ничего лучше одежды, полностью покрывающей руки и ноги, но никакого облипона.

Горячие губы ласкали шею, спускаясь к запаху на груди. Я выжидала. Отклика не было, но и явного отвращения тоже. Ну должна же я завестись! Мужчина, видимо, думал так же, потому что наглые пальцы уже отодвигали полоску белья с одной явной целью — приласкать.

— Оближи их, — резко поднёс руку к моим губам француз.

Я уже была готова это сделать, как взгляд упал на безымянный палец. След от кольца был настолько свежим, словно его сняли пару минут назад.

А вот и отвращение, здравствуй!

— Вон пошёл, урод! — выкрикнула на родном языке, оттолкнув мужчину.

Казалось, он и так все понял. Потому что зло выплюнув "дьюра", оставил меня одну.

Я не могла позволить себе плакать слишком долго, потому что иначе прискакала бы Летта и это бы продлилось уже до самой посадки… Нельзя! Но воспоминания все же накрыли.

Борис… Когда мы познакомились, мне едва исполнилось семнадцать. Я не из тех девушек, кто был готов подарить девственность прыщавому ровеснику, я ждала опытного мужчину.

Боря был старше на восемь лет. Мы познакомились случайно, когда я решила прогуляться по Москве. Сбежать от охранника отца большого труда не составило…

Борис ни разу не наседал на меня с сексом. Мы гуляли, держась за руки, посещали музеи и много катались на качелях. Все, что он позволял себе — это жадно целовать меня.

Я знала, чувствовала, что Боря хочет меня, и не понимала, почему он не стремиться перейти черту. Потом решилась спросить прямо.

Он ответил, что живёт в коммуналке с мамой и бабушкой и ему некуда меня пригласить, а снять квартиру не позволяли доходы молодого специалиста.

Я обещала придумать что-нибудь. Естественно, первый раз мне виделся особенным, поэтому я вознамерилась купить маленькую квартирку где-нибудь на окраине, чтобы только Боря и я…

Конечно же, отцу об этом говорить было категорически нельзя. Поэтому я стала выцыганивать деньги на новую коллекцию шмоток, на шубу, серёжки с рубинами… Ещё деньги мне переводила мама. А потом я продала почти все свои украшения и поняла, что денег гораздо больше, чем я планировала.

Борис обещал купить квартиру в ближайшие дни и оформить дарственную на меня, как только мне стукнет восемнадцать, но…

Он исчез. Я рыдала, стоя перед отцом на коленях. Умоляла найти моего любимого, думала, что с ним случилось что-то ужасное…

Оказалось, что провинциальный парнишка, давно женатый, с грудничком на руках, просто развёл меня на деньги… Ему даже предъявить ничего не смогли, я ведь сама…

Папа меня не ругал, только выкупил назад большую часть моих украшений, тех, которые не ушли с молотка, а потом наступило лето, и я отправилась в Лондон. Девственницей с разбитым сердцем и отвращением к женатикам.

К счастью, Летта не донимала меня расспросами, да и дальнейшая дорога прошла без происшествий. К моему величайшему удивлению, нас в аэропорту встречали.

Прилизанный ботан в окулярах, сером деловом костюме с розовой рубашкой. Пидорасик? ЭТО держало в руках табличку с моей фамилией, написанной на французском. Он что, дебил?

— Мадам, — чуть опустив голову, обратился ко мне на французском сучонок. — Рад приветствовать вас на родине. Мадемуазель Виолетта, добрый вечер.

— На словах хорошо работаешь языком, а на деле как? — злобно рыкнула по-русски.

Лицо ботаника мгновенно побагровело. Не то от смущения, не то от злости. Но я тормозить не спешила.

— И, кстати, в приличном обществе мужчина сначала представляется, а уже потом… Хотя, о чем я? Мужчины здесь совершенно не вижу. Надо сказать папеньке уволить такого тупорылого охранника.

— Меня зовут Кирилл Андреевич, и я правая рука Мирона Ильича. Прошу прощения, Оксана Мироновна, — играя желваками, резко произнес говнюк. — Я ожидал встретить двух очаровательных женщин, не рассчитывал поймать по пути неудовлетворенную сучку. Пожалуй, отвезу Виолетту домой, а вам — вызову такси до ближайшего клуба. Снимите стресс, а то, боюсь, не сработаемся.

Ах ты, скотина! Сколько ему лет вообще? Выглядит на шестнадцать, мордашка чересчур детская. А вот характер на все — цать. Поганец! Правая рука отца? Чего?! Чтобы Мирон Ильич взял к себе такое чмо на работу? Да никогда в жизни! Я все расскажу папе. Должно быть, это какая-то ошибка и мне подослали невоспитанное малолетнее хамло.

— Домой к отцу, — бросив в ноги паршивца свою дорожную сумку, взяла Летту под руку. — И чего стоим? Кого ждём?

— Ну, я рассчитывал еще на двоих: ваше чувство собственного достоинства и Госпожу Совесть, — с вызовом произнес этот беспородный щенок. — Впрочем, очевидно, что в дорогу мы отправимся втроем.

Ненавижу! Сраный очкозавр! Тем временем, шатен уже подхватил мою сумку, забрал из рук Летты ее багаж в ту же руку, и, согнув левую лапищу в локте, предложил себя блондинке.

Подруга, коварно подмигнув, оплела своей изящной ручкой мужской локоть, и парочка неторопливо двинулась к выходу.

Мне оставалось лишь кричать и топать ногами от злости, но возраст уже не тот. Ничего, я еще прикопаю уродца.

На улице, почти у самого выхода, стоял припаркованный черный мерседес. Именно к этой машине и подошла парочка.

— Кирилл, у вас такие сильные руки! — восхищенно защебетала Летта. — Должно быть, вы много времени уделяете спорту.

Малой на мгновение запнулся.

— Да, — коротко бросил он, смущаясь.

Пока тип в сером размещал багаж, я юркнула на заднее сидение, ожидая подругу. И каково же было мое удивление, когда она уселась рядом с ЭТИМ! Нет, ну охренеть просто!

— Кирилл, а чем вы…

— Виолетта, прошу вас, обращайтесь ко мне на “ты”, — спешно перебил блондинку водятел.

— Хорошо, Кир, — лукаво произнесла подруга. Неужели потекла?! Фи. — Но тогда и ты называй меня просто Летта.

— Меня сейчас вырвет, можно открыть окно? — прошипела я.

— Летта, открой секрет, — задорно начал шатен. — Сколько раз тебе пришлось делать уколы от бешенства?

Подруга весело расхохоталась, а я не сразу поняла почему.

— Обещаю, Кирюшка, тебе уколы ставить не придется, я тебя просто пристрелю, — пропела я соловьем.

— Как щедро с вашей стороны лишить меня страданий. А то я рассчитывал на более мучительную смерть, — фыркнул этот, вызывая новый приступ смеха у блондинки. — Но, в целом, я рад. Не люблю иглы.

Так и подбивало спросить про нариков в роду и пообещать таких пыток, которые на всю жизнь запомнит. Но куда больше волновал вопрос: “Уже приехали?”.

— Сейчас ты даже кажешься прежней, — на грани слышимости нежно шептал голос. — Буду помнить тебя только такой.

Едва ощутимые касания ласкали мое лицо так, словно я самый желанный подарок в мире.

Как же сладко. Какой приятный сон. Крепкие объятия, словно лодка на волнах, укачивали меня.

— Погоди сынок, помогу, — прозвучал смутно знакомый голос. — Ты бы ее разбудил. Негоже ведь.

— Теть Тань, спящая она — куда безопаснее, — фыркнул кто-то голосом противного Кирилла.

— Не изменилась наша принцесса, да?

— Видимо.

Резкий хлопок за спиной заставил вынырнуть из сна и распахнуть глаза. Осмотрелась, слегка жмурясь. Я дома. Только почему дом выглядел словно бы под углом?

— Ах ты ж, извращец! — завопила и начала лупить темноволосого гондона руками, осознав, что он меня держал. — Отпусти меня, немедленно! Иначе…

Договорить я не успела, потому что моя скромная попа встретилась с ворсом ковра.

— Ууиии, как боольнооо! — запричитала, потирая ушибленное место. — Каланча ты сраная!

— Что-то еще, госпожа? — чуть склонившись надо мной, ехидно усмехнулся мерзавец.

— Готовь вазелин, сучка! — резко вскочив, ткнула упыря пальцем в грудь. Надо же, там и мясо есть… — Мой папа таких любит.

— Оксаночка! — залепетала сзади какая-то тетка. — Какое счастье, что ты приехала!

Обернулась на голос. Боже мой!

— Теть Таня! — сама подлетела к экономке и крепко обняла ее. — Я так рада вас видеть! Спасибо, что не бросили папу.

— Да куда уж там! — раздосадованно махнула рукой женщина. — Вот, смотри до чего довел себя Мирон Ильич. Сердце сдало…

— Где? Где папа?!

— Да тише ты! Истеричка оперная! — шикнул на меня четырехглазый говнюк. — По времени у него сейчас капельница. Значит в спальне он.

Даже не стала обращать внимание на резиновое использованное изделие, скинув туфли, полетела сразу на второй этаж.

Дверь в родительскую спальню оказалась чуть приоткрыта.

— Мирон Ильич, ну еще хотя бы пять минут полежите! — настойчиво просила женщина.

— Ты не понимаешь, Тонечка, — тяжело вздохнул отец. — Там доча моя приехала! Я же слышал!

— Вот и потерпите!

— Да как же это?! А вдруг опять куда сбежит, а я тут помру?!

Не выдержав, распахнула дверь.

— Я тебе сейчас как умру! — рыкнула на родителя. — Не посмотрю на твои полвека за спиной, а возьму в руки ремень!

— О, сразу видно, папина дочь, — обернувшись, улыбнулась мне медсестра. — Антонина.

— Ксаночка! Доченька! — попытался вскочить отец мне навстречу, но руки хрупкой женщины в белом халате по позволили ему подняться.

Я сама бегом подлетела к кровати с другой ее стороны.

— Выглядишь ты, конечно… — скептически осматривала его лицо.

Постарел, осунулся, седина отчетливо просматривалась в густых, ранее черных, словно смоль, волосах. Глубокие морщинки залегли возле красных глаз с темными кругами под ними. Бледно-синие губы на побелевшем лице делали образ жутким.

Хотелось плакать. Увидев отца таким, я действительно испугалась. Три года назад ему с натяжкой можно было дать сорок. Сейчас этот пятидесяти летний мужчина выглядел гораздо старше своих лет.

— Я вас оставлю, но с кровати не вставать, пока не сниму капельницу, — строго посмотрела на нас Антонина и вышла, прикрыв дверь.

— Папочка, — тихо всхлипнула, забираясь под бок к родителю. — Я так по тебе скучала!

— Я тоже по тебе скучал, родная, — тяжело вздохнул отец, погладив меня свободной рукой по голове. — Видишь как, пришлось оказаться у самого края, чтобы дочь в гости забежала.

— Да типун тебе на язык! И вообще! Я насовсем приехала! — надувшись, выпалила, не до конца осознавая что именно сказала.

— Ловлю на слове. Потому что у нас с тобой есть одна проблемка…