Приват для босса

Глава 5

Быстро собравшись (бежевое платье-футляр, шпильки в тон, красная помада), на завтрак я вылетела, словно пуля из обоймы. Однако в столовой меня встретил лишь отец.

— Доброе утро, — чуть запнувшись, поздоровалась.

— Здравствуй, дорогая, — хмуро ответил папа.

— А где… все? — усаживаясь за стол, осторожно спросила.

На самом деле на Антонину мне плевать с высокой колокольни, а вот с тихушного помощничка есть за что спросить.

— Наша семья — это ты и я. Больше с нами никто не ест, — без тени улыбки ответил Мирон Ильич.

— А как же…

— Ну что опять не так? — рявкнул родитель. — На тебя не угодишь! Тоня тебе не нравится, на Кирюшку у тебя аллергия, а Таня вообще никогда с нами не ела. Чего тебе надобно, царевна-несмеяна?

Слезы непроизвольно потекли из глаз, я даже не успела подумать о том, что мне обидно.

— Зачем тогда нужно было вызывать меня, раз я такая плохая? — без единой запинки пропищала, зло вытирая глаза.

Отец лишь тяжело вздохнул.

— Я надеялся, что ты повзрослела…

Скрип ножек стула по полу эхом прошелся по первому этажу и резанул по нервам. К папе сразу подбежала Антонина.

— Здравствуйте, Оксана Мироновна, — негромко поздоровалась со мной женщина. — Мирон Ильич, ну нельзя же так резко в вашем состоянии вскакивать. Как ребенок ей, Богу, — ворчала она на отца, помогая покинуть столовую.

Сразу стало одиноко и неуютно.

— Ксаночка, ты почему не ешь? — словно из ниоткуда материализовалась тетя Таня. — Неужто невкусно?

— Я не голодна, — шмыгнула носом.

— Ну что за глупое дитяти?! — фыркнула домоправительница. — Ты сама за руль или с Эдиком поедешь?

— А Кирилл где? — сам собой вырвался вопрос.

— Так еще вчера уехал, — удивленно отмахнулась женщина. — Он же не живет здесь, лишь ночует изредка, если документы обсудить нужно.

Хоть одна хорошая новость за день. Но… А кто же меня тогда в комнату отнес? Не могло же меня так заглючить? Или могло? Нет! Надо вечером наведаться в “Зевс”. И не дай тебе Бог, Кирюша, если я увижу там твою наглую очкастую рожу.

Немного перекусив, решила самостоятельно сесть за руль: все же, лишние разговоры о том, где и как я бываю, мне не нужны.

В этот раз на работе я оказалась на полчаса раньше начала по уставному режиму. Впрочем, помощничек уже был на месте.

— Доброе утро, Оксана Мироновна, — сухо бросил он, вставая со своего кресла. — Протокол вчерашнего совещания на вашем столе. В красной папке срочные документы, план встреч и мероприятий до конца месяца. Если будут изменения, я их вам отмечу. А вообще, у нас есть корпоративный календарь. В черной — не срочные. В зеленой — для ознакомления. Как будете готовы, покажу вам электронный документооборот. В желтой папке сводки по нашей сфере за последний квартал и статистика с начала года: мировая и в зоне содружества. Чай, кофе?

Боже, сколько текста льется из поганого рта с утра пораньше! Хотя, наверное, так и должно быть. Сегодня на помощничке синий костюм с жилеткой, белой сорочкой и галстуком винного цвета. Дорого, чопорно, но, черт возьми, стильно. Новые очки а-ля Кларк Кент добавляли серьезности прилизанному шатену. Даже вчерашние “вавки” замазал тоналкой, явно. Надеюсь, не моей. Хотя при детальном рассмотрении можно было заметить припухлость брови и одной скулы. Как и едва заметные сбитые костяшки на руках.

Как долго они вчера дрались с Русом? Минуты три, наверное. Удивительно, что малой не в мясо.

— Что-нибудь еще не желаешь мне рассказать? — фыркнула вместо приветствия.

— Оксана Мироновна, если вы хотите что-то конкретное узнать — спрашивайте, а читать мысли я не обучен, — опускаясь на кресло, безразлично ответил очкарик.

Ну ладно, сам напросился, гаденыш. Оперевшись локтями о стол помощника, практически под самый нос выставила ему декольте.

Оценив своим взглядом мою грудь, очкарик поднял на меня глаза и вопросительно приподнял одну бровь. Хм.

— А закажи-ка мне, будь любезен, столик на вечер в клубе “Зевс”, — промурлыкала, внимательно глядя на этого глиста.

Глаза цвета индиго хитро блеснули.

— Оксана Мироновна, а вы не заболели, часом? — прищурившись, внимательно вглядывался в мое лицо очкозавр.

— Что?! — второй раз за утро тот же вопрос.

— Ну просто нет в нашем городе такого клуба, — без тени ехидства, но с какой-то жалостью бросил помощник.

В смысле нет?!

— К-как… н-нет? — растерявшись, запнулась я.

Ну сто процентов же врет. Я же не сошла с ума, в самом деле!

— Кофе, — рявкнула, направляясь к себе.

Надо девочкам позвонить. Еще есть народный поисковик, справочная, в конце концов!

Однако… К обеду мне захотелось записаться к психотерапевту. Потому что ни подруги, ни поисковик, ни даже стол справок не смогли мне назвать место, где можно зрелищно провести бой с именем греческого Бога или хоть какой-то отсылкой к Олимпу.

— Оксана Мироновна, можно? — осторожно заглянул очкарик. — Я за документами, подписали?

Твою же мать! Из головы вылетело, что необходимо поработать! Схватила красную папку, с внутренней уверенностью на пару бумажек, которые прямо сейчас и можно было бы подписать, но… Бумажек оказалось дохрена. Нет, не так. ДОХРЕНА.

— Что из этого терпит? — с надеждой подняла глаза на помощника.

— Боюсь, что ничего, — не отводя прямого взгляда, ответил гаденыш.

Как же я тебя ненавижу, если бы ты только знал, очкарик мерзопакостный!

— Почему так много?

— Вы же вчера сами на совещании меняли сферы ответственности у отделов. Теперь все идет через вас.

Сука!

— Садись, — кивнула помощничку на стул. — Ты рассказываешь, что за документы, я их подписываю или отклоняю.

— У меня обед, — с вызовом бросил говнюк.

Медленно прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти.

— Пожалуйста, — тихо попросила того, чей труп скоро будет распят на первом этаже, потому что высоты это тело недостойно.

— Ладно, — устало бросил очкарик, усаживая свое днище на мой стол. — Поехали.

Работа не пошла, а побежала в припрыжку. Если это не напускное, то Кирилл и правда знал о компании все. Без ехидства, исключительно по-деловому, он пояснял каждый документ: договоры, платежки, приказы и прочее. За час мы сделали невозможное, я бы сказала. Впрочем, помощничек просто выполнял свою работу.

Еще десять минут ушло на набросок нового приказа, регламентирующего права, обязанности и ответственность начальников подразделений. Спрашивается, на кой мне нужны платежки на канцелярию, например, если в компании есть, так сказать, завхоз? Или зачем мне приказ об уходе кого-то там в декрет? Погорячилась я вчера, придется признать.

Не теряя времени, очкарик показал мне программы на рабочем компьютере. Если папенька справлялся, то и мне лишняя макулатура не нужна.

— Можешь идти, — кивнула мальчонке, услышав зов умирающего кита из его живота.

— Вам бы самой поесть не мешало, — фыркнул очкарик. — Что-нибудь заказать?

В принципе, встреч на сегодня не запланировано, можно и в офисе поесть.

Идея посетила мой мозг внезапно: я знаю как избавиться от говнюка! Нужно влюбить его в себя!

— Кирюш, а что обычно ешь ты? — промурлыкала, опуская ладошку на мужское предплечье.

Мальчонка не рыпнулся, но словно окаменел.

— Гхм. Простите меня, — чуть прокашлявшись, начал очкарик.

Это уже интересно. Неужели все-таки мне не приснился вчерашний вечер?

— Я не думал, что на вас так подействует успокоительный чай. Это все чабрец с хмелем, наверное. Хотя, там много всего в составе… Впервые вижу у человека ломку от чая…

Это он меня сейчас за наркоманку принял что ли? Беги, Кирюша, тебе пиздец.

Очкарик, видимо, что-то понял по тому, как стала сжиматься хватка на его руке. Но сделать ничего не успел, потому что ему по голове прилетела одна из увесистых папок, для ознакомления которая, кажется.

— Оксана, милая, что происходит? — прозвучал голос Летты вслед за хлопком двери.

— Спаси меня, миледи, — фыркнул, ускользая, очкозавр. — Я всего лишь переборщил вчера с успокоительным для твоей подруги, а она…

— Пузяка! Ты что творишь?! — громко вскрикнула подруга. — Твоих рук дело? — ткнула гаденыша в скулу. — Признавайся!

Видимо, эффект неожиданности был достигнут, поэтому, вырвавшись, наконец, из моего захвата, очкарик ушмыгнул вон из кабинета.

— Я тебя не узнаю, — вздохнула Летта, оглянувшись на закрытую дверь. — Ты что, влюбилась в парня?

— Че-го?! Виолетта ты совсем ебанулась, что ли? — вспыхнув от возмущения, начала песочить блондинку.

На самом деле, это один из тех единичных случаев, когда я позволила себе подобное обращение в сторону подруги. Мне всегда казалось, что Красовская слишком нежная для матов.

— Кто кого чубит, — усмехнулась Летта.

— Да бесит он просто! Избавиться хочу, только вот труп девать некуда, — отмахнулась от блондинки.

— Пойду, чайку тебе принесу, — мягко погладила меня по руке подруга и направилась к двери.

И эта туда же?! Зашибись. Суетливо занялась порядком на столе. Однако Летта чересчур долго не возвращалась. Бросила взгляд на часы: ого, полчаса прошло, а она мне чай никак донести не может. Неужто в Индию полетела или Китай…

Может ее там говнюк малолетний против меня уже настроил? Не выдержав тяжелых дум, решила проверить.

Медленно, словно боясь кого-то спугнуть, приоткрыла двери и… обомлела. Нет. ОХ-РЕ-НЕ-ЛА.

Мой помощничек, (недо)Аполлон, мать его, стоял с открытым торсом, к которому руками прижималась моя драгоценная подружка.

— Вы что тут устроили?! — взревела я.

Блондинка вздрогнула, но от очкарика не отлипла. Трындец, блин! Сходила за чайком!

— Оксана Мироновна, вам плохо? — участливо спросил помощничек, накрывая женские ладошки своей лапищей.

— Я вам щас устрою хорошо! — рявкнула, направляясь к парочке.

— Окси, мы…

— Не надо, — перебил блондинку гаденыш. — Я привык, пусть.

Ах, даже так? Схватив беспроводную клавиатуру с чужого стола, залепила малому говнюку по заднице. Даже не шелохнулся. Глиста очкастая!

— Оксана! — прикрикнула на меня Летта. — Хватит!

— Вот именно! Вы в моем офисе что за порнографию устроили?!

— Да я просто чай на Кира опрокинула, вот, охлаждающий компресс держу, чтобы ожогов не было, — с сожалением произнесла Красовская, отрывая руки с какой-то тряпкой от мужского торса.

Красное пятно очень гармонировало рядом с синим. Лошара. Так ему и надо!

— А если бы ты ему на яйца попала, тогда как — губочный массаж? — брезгливо поморщилась, представив эту картинку. Фу.

Подруга вспыхнула и выскочила за дверь.

— Ну и зачем? — уперев руки в бока, посмотрел на меня снизу вверх глист очкастый. — Она же хорошая девушка.

— Вот именно! Хорошая! А ты лапы распустил, шавка беспородная.

Помощничек лишь поджал губы. Твою же мать, Оксана, а как же план влюбить в себя этого паршивца? Лучше идеи, чтобы избавиться от него, пока нет…

Мои думы прервал стук в приемную. Вот что мне нравилось в моей должности — то, что в моей приемной сидит помощник, а секретарь — на ресепшене на нашем этаже. По крайней мере, терпеть парня чуточку легче, чем размалеванную девку со сбитыми коленками…

— Кирилл Андреевич, можно? — заглянул мужчина с охраны. — Я обед принял.

Должно быть, эпичная картина предстала перед глазами охранника: можно сказать, полуголый засранец и его взъерошенная начальница рядом.

— Спасибо, — подошел к нему очкозавр, забирая явно увесистый пакет.

Не успела хлопнуть дверь, как я снова налетела на гаденыша.

— Корпоративные бабки просаживаешь? А не жирно?

— Вообще-то, это вам, — ничуть не смутившись, направился в мой кабинет шатен.

— Да ну? И что же ты заказал любимой начальнице? — засеменила следом, наблюдая, как по-хозяйски очкарик заходит в комнату отдыха внутри кабинета.

Парнишка хмыкнул и начал выгружать контейнеры на стол.

— Акула с перечным соусом, жженые овощи, каталонский хлеб с вялеными томатами, морской ёж с соевым соусом и перепелиным яйцом, томленый говяжий язык с картофелем, соусом чили и кинзой, рисовый чизкейк с малиной и пепельной меренгой на десерт, и свежевыжатый гранатовый сок, — неторопливо, в видом знатока, перечислял помощничек.

Черт возьми! Это ведь именно то, что я люблю, но…

— Акула, значит, да? — начала медленно наступать на шатена. — Еж, не так ли?

— Я подумал, что вы такое любите, — не реагируя на мой намек, пожал плечами мальчонка.

Может и правда, без злого умысла заказал? Наверное, стоило бы с ним поделиться едой, потому что себе он явно ничего не взял.

— Кирилл, пообедаешь со мной? — спросила спокойно, подходя к шкафу с посудой. Грешна, люблю красивые вещи, поэтому есть дорогую еду из контейнеров никогда не стала бы.

— Шавки к этикету не приучены, как и деликатесам, — негромко бросил он, оставляя меня одну.

Я так и застыла, с тарелками в руках. Приятного тебе аппетита, Оксана Мироновна.

До конца рабочего дня к помощнику не выходила — так и спряталась в комнате отдыха. Есть не хотелось совершенно, однако, я проглотила почти все, потому что иначе до дома можно и не доехать. Сколько времени я уже без еды? Сутки, двое, трое? Фиг знает.

Ноги увели меня из офиса почти в девять вечера. Давно я не ощущала себя настолько подавленной. Наверное дело в том, что я обидела свою любимую лучшую подругу. Но сегодня ехать к Летте, смотреть ей в глаза, придумывать глупые оправдания не хотелось совершенно.

С минимальным шумом прокравшись в собственный дом, я сразу же направилась спать. Утро вечера мудренее. “Жена мужа удалее,” — коварно подсказал продолжение пословицы уставший мозг. Ну да, завтра новый день, чтобы разобраться с поганым помощничком. Осталось лишь тактику поведения продумать: нормально соблазнять или продолжать гнобить. С первым проблем не будет — я еще не встречала мужика, который бы не был падок на мои внешность и статус.

Касаемо второго… Опять же: если у мальчонки есть яйца (а я в этом практически не сомневалась), то рано или поздно ему надоест быть вечно униженным. Лучше рано, разумеется. А то бесит.

Утро среды меня встретило также, только сегодня тетя Таня разбудила меня на пятнадцать минут раньше. В принципе, я была благодарна ей за это, потому что еще вчера возникла мысль привезти на работу несколько комплектов запасной одежды и туфель. Мало ли.

Сегодня на работу меня повез брутальный, хоть и Эдик, но мы все равно опоздали аж на целый час. Сраные пробки!

К моменту появления меня в офисе уже творилась некая неразбериха. Первая часть картины Репина под названием “НЕ ПОНЯЛ” предстала предо мной, когда очкастого не оказалось ни на рабочем месте, ни у меня в кабинете.

— Све-ета-а-а! — завопила я на весь холл.

— Простите, я Стелла, — цокая шпильками, прибежала перепуганная размалеванная девка с ресепшена.

— Да хоть Жозефина! — рявкнула на секретаршу и та вытянулась по стойке смирно, как и часть бегающих по административному этажу работничков.

Устроили тут бардак, понимаешь ли!

— Этот где, как его там, Крошкин?

— Кто? — ошарашенно уставилась на меня крашенная курица.

— Твою мать. Ну этот, Дитяткин?! — щелкала пальцами, пока вспоминала.

— Ээээ… — на меня смотрели как на умалишенную.

Да блять! Как же его? Ну как-то ж его звали. Склероз. Крошка, дитя, ребенок… Малыш! Точно!

— Малышев, да чтоб вас всех!

— Так это, Оксана Мироновна, — начала мямлить секретарша. — Кирилл Андреевич в отпуске на пять дней, с сегодняшнего числа…

— Кто разрешил? — взревела пуще прежнего. — Поувольняю всех нахрен! Быстро его ко мне!

Побледневшая размалеванная курица стала плавно оседать на пол. Её чудом успел подхватить за плечи зам по персоналу, Платонов Роман, кажется.

— Отпуск Малышеву подписал Мирон Ильич еще месяц назад, — спокойно с расстановкой проговорил мужчина. — Кирилл является добровольным донором крови, у него редкая четвертая группа, но вместо положенных выходных на день сдачи и еще один — после, берет дни в счет отпуска. Сейчас добрал остаток, пять дней с сегодняшнего дня. Не думаю, что будет хорошей идеей тревожить парня, доброе дело ведь делает. Если нужно, я подберу вам и.о., но мне кажется, что текучка вполне потерпит до понедельника.

Настала моя очередь выпадать в осадок. Картина как-то незаметно сменилась на работу “Приплыли”. Не помня себя, добрела до своего кабинета. Точнее, до приемной. Безошибочно нашла место хранения коньяка. Первая порция мой “столбняк” не прекратила. Вторая — разлилась горячей волной. Третья принесла осознание и я стала искать улики на рабочем месте очкозавра.

Я никогда не верила в знаки или случайности. И в “удачное” трудоустройство мальчишки в такую корпорацию тоже не поверю. Тем более сейчас, узнав такую “интересную” информацию. Ведь…

У меня, как у мамы, вторая группа крови, положительный резус. У отца — тоже положительный резус. Но вот группа крови — четвертая.

Итак, математическая задачка: какова вероятность, что в компании, с численностью персонала в тысячу семнадцать человек, учитывая тот факт, что четвертой группой крови обладает около восьми процентов мирового населения, генеральный директор и его помощничек окажутся с одной и той же четвертой группой крови? Ничтожно мала!

Кажется, мне срочно нужен детектив. Только незаконного наследничка тут не хватало!

Боже! Наконец-то пятничный вечер! Заскочив домой для наведения марафета, предупредила отца, что буду отсутствовать, возможно, все выходные.

Летта добровольно уступила квартиру, сообщив, что затарилась продуктами. Лапушка моя любимая. А я ведь так и не извинилась перед ней…

У клуба “Пекло” меня встретила Таша и без прелюдий провела в нужную випку. Правда, ждать моего Малыша пришлось почти час, но он не разочаровал.

Ничуть не удивившись моему приходу, парень начал свой соблазнительный танец. Огромных усилий стоило сдерживать себя.

— Тебя нужно наказать, — едва слышно, шептали мои губы, когда горячее полуобнаженное тело находилось совсем близко.

— Приеду через три часа, — одними губами показал Малыш.

Я недовольно надула губы. Хотелось раньше. На кой ему вообще сдалась эта работа? Почему он не согласился на мое содержание в прошлый раз? Слишком много вопросов, которые я непременно задам, когда мой мальчик будет кончать.

— Ты еще мой? — все же спросила, не выдержав.

— И только, — напоследок прошелестел ответ.

Ну, что же, я не видела смысла напиваться, поэтому поехала на квартиру к подруге, заскочив по пути в секс-шоп. Пугать мальчика всякими штучками не хотелось, но вот ароматизированная съедобная смазка на водной основе, меховые наручники, повязка на глаза, массажное масло с феромонами и перышко — казались необходимыми.

Будь у нас свидание, я бы расставила свечи, а так — подогрела готовый ужин, охладила игристое, расставила атрибутику в спальне, до которой мы так и не добрались в прошлый раз, и принялась ждать.

Должно быть, я успела задремать, потому что протяжный звук дверного звонка заставил меня подскочить на месте.

Словно боясь, что мой гость внезапно исчезнет, сорвалась с места и почти мгновенно подбежала к двери, быстро распахивая ее.

Малыш. Такой же, как и прошлый раз. Толстовка с глубоким капюшоном, джинсы и маска (будь она неладна!). Ничего, разберемся.

— Привет, — едва заметно улыбнувшись, тихо произнес красавчик. — Это тебе. Извини, что пришлось ждать.

В руках парня буквально материализовался пышный букет из кустовых роз желто-малинового цвета. Никакой упаковки, лишь увесистая охапка цветов без единого шипа.

Глупая улыбка растянулась на лице. Чертовски приятно!

— Проходи, — после некоторой заминки пригласила гостя в уже знакомую ему квартиру.

Жадно рассматривала, как Малыш плавными, словно танец, движениями, избавлялся от обуви и толстовки. Разочарованно вздохнула, увидев белую борцовку вместо обнаженного торса.

— Хочешь чего-нибудь? — несколько заторможено спросила, продолжая вдыхать малиновый аромат роз.

— Хочу, — ответил красавчик, приближаясь ко мне.

Секунда, — цветы рассыпались по полу. Еще секунда, — я прыгнула в объятия Маски, обхватив его тело руками и ногами. Еще одна, и жадные губы затмили мой разум, срывая первый поцелуй.

— Сегодня в спальню, — прошептала ему в волосы, когда поцелуи сместились на шею.

Наши объятия длились от силы минуты две, а я уже горела от желания. И не только физически. Почему-то Малыш ловко проник в мою душу, не сделав толком ничего.

Так и не включив свет, ориентируясь лишь на отблески уличного фонаря, Маска посадил меня на кровать, и сев, у моих ног, начал раздевать.

На мне была его толстовка — та, что он оставил в прошлый раз, и черные стринги. Сначала я думала о соблазнительном платье, шикарном белье, чтобы соблазнить моего молодого мужчину, а потом решила, что нет ничего лучше, чем пахнуть им, моим Маской.

Малыш оценил мой вид, судя по тому, как сбилось его дыхание, когда он только пришел, и сейчас сильные руки стремительно срывали с меня кофту, обнажая тело.

— Какая же ты красивая! — провел носом красавчик по моей ноге, жадно вдыхая запах.

Губы и пальцы плавно поползли от бедра вниз к лодыжке. Легкие, едва ощутимые, нежные прикосновения, сопряженные с тяжелым мужским дыханием, обжигающим кожу, распаляли меня все сильнее.

Красавчик переключился на вторую ногу, а я, не выдержав томительной ласки, рухнула спиной на мягкий матрас. Все пошло не по моему плану, но это совсем не расстраивало.

Внезапно моя правая пятка уперлась в твердое плечо, а нога сильно согнулась в колене. Сквозь тонкую полосочку белья по моей промежности прошелся язык.

— Пожалуйста, — заскулила я, даже не понимая, чего хотелось больше.

Треск ткани — и его губы накрывают клитор.

Посасывания сменяли покусывания, горячий ловкий язык подводил к грани, но не давал сорваться в пропасть.

— Мааа-лыыыш, — протяжно стонала я, хватаясь за жесткие волосы парня, но он все равно, ловко играя, обрывал приближающийся оргазм.

Ноги дрожали, руки не слушались, а тело просило освобождения. Не выдержав очередной пытки, вложила остатки своих сил и оттолкнула парня от себя ногой.

Судя по грохоту, Маска упал спиной на ковер. Не теряя времени, сползла на пол, прямо на мужские голени.

— Теперь не сбежишь, — прохрипела. — Я тебя еще в наручники закую!

Малыш звонко засмеялся, подтягивая меня выше, усаживая на пах.

Нежную кожу царапнула грубая ткань джинсов, слишком выпирающая в области ширинки.

— Ох, — застонала от предвкушения.

— Ну и? Я весь твой, — чуть слышно прошептал Маска, убирая руки с моих бедер.

Ойкнув, я съехала чуть ниже, и принялась расстегивать штаны непослушными пальцами. Только вот время шло, а ничего не получалось. От досады я лишь зарычала.

— Ууууу, боюсь тебя, кошка дикая! — шутливо фыркнул Малыш.

В принципе, я — лев по гороскопу, поэтому обижаться на кошку глупо, но прозвучало это немного резко.

— Ну хоть не змея, — само сорвалось с языка.

— А что, кто-то называет змеей? — недобро шикнул Маска.

— Да, есть один тип, — небрежно фыркнула, оставив в покое ширинку.

Одна лишь мысль о мерзких ползучих гадах, ровно, как и об очкарике, свела все возбуждение на нет.

— А я думал, что ты только моя, — крепко прижав к себе, встал с пола Малыш и довольно грубо кинул меня на кровать. — Ну что же, будем тогда наказывать.

На секунду мне стало не по себе, но почти сразу отпустило. Нет, он не такой.

---