Призрачный зов

Глава 31 Влюбленная голубка

– Я ничего не знаю о прадеде, – удрученно пробормотал Рыжий, подперев подбородок кулаком. – Как будто его и не было вовсе…

Сбор устроили, как всегда, у Зои. Не сговариваясь, пришли к ней спозаранку. После вчерашнего инцидента, видимо, никто не мог спокойно спать. Обсуждать вторую по счету смерть Семена так никто и не решился. Сначала я ждал, что Глеб, как лидер, возьмет слово, но потом понял, что вину чувствуют все и говорить об этом вслух пока что слишком рано.

Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я решил приободрить друга:

– Я с живой бабушкой познакомился только два месяца назад, а ты родился после его смерти…

– Ну и что? Предков нужно чтить… А мы их попросту забываем.

Повисло молчание. А после того как я пересказал разговор с бабушкой ребятам, и вовсе все притихли. Уверен, каждый думал об одном и том же, но только Глеб озвучил эти мысли:

– Для справки, мы не будем использовать Рыжего в качестве приманки. Эту идею даже обсуждать смысла нет.

– Может, решать все же я буду? – хмыкнул Рыжий.

– Это еще почему? Потому что твой прадед когда-то встречался с этой психованной с Плотинки?

– Потому что я знаю, что она чувствует. Потому что прадед не просто встречался с ней, а любил ее и хотел на ней жениться. И потому что я похож на него.

– Плевать! Мы не станем рисковать и уж тем более жертвовать тобой. Ты ведь не думаешь, что Настасья проявит милосердие и свалит в мир иной только потому, что ты похож на прадеда?

– Конечно нет! – фыркнул Рыжий, сложив руки на груди. – Она скорее меня с собой в этот иной мир прихватит. Или, еще хуже, всех нас. Но… что-то ведь сделать придется.

– Давайте рассуждать логично, – предложил Кики. – Все ведь согласны, что нашей речной мертвячке жениха где-то нужно откопать?

Мы с ребятами дружно закивали. Я не представлял, что предложит Кики. И когда он сказал «логично», у меня не возникло абсолютно никаких мыслей. Но после того как друг сообщил нам о своих выводах, я испытал двойной шок. Первый – из-за абсурдности идеи, второй – из-за ее элементарности.

Кики предложил невероятно логичный выход из положения, и додуматься до него действительно не составляло большого труда. Но исполнить этот план было далеко не просто… Очередное безумство!

Откладывать мы не могли из-за переполнявших нас эмоций, поэтому новую встречу с Настасьей запланировали на вечер. Ненароком я подумал, что это станет испытанием не только для нашей компании, но и для мертвячки с Плотинки.

«По Д-дону гуляет, по Дону гуляет… По Дону гуляет казак молодой».

То, что я оказался у Плотинки один, было моим личным безумством. Я не стал слушать ни Зою, ни Глеба, попросту ушел, можно сказать, не попрощавшись, и теперь ощущал настолько дикий страх, что зуб на зуб не попадал. Трясся всем телом, как щенок, попавший под ливень. Но дождя не было. Пока…

Взглянул на свой смартфон и в тысячный раз пожалел, что в Вороньем Гнезде не ловит связь. Я не мог набрать друзьям и поторопить их, да и торопить в таком деле было бы верхом эгоизма. Мне, в отличие от них, еще повезло.

«По Дону гуляет…»

Эта песня заела, и я никак не мог выкинуть ее из головы. Запись слушал раз сто, чтобы запомнить слова на всякий случай и лучше понять Настасью. Я так боялся того, что мы, возможно, ошибаемся и дело вовсе не в женихе. В прошлый раз неудавшаяся невеста не обратила никакого внимания на Рыжего, почему в этот раз должно быть по-другому?

Больше всего меня страшил тот факт, что, скорее всего, у нас будет только одна попытка. Если пойдет не по плану, Настасья точно кого-то из нас прикончит. Или всех сразу. Тогда уж больше никто к ней не сунется и деревня так и останется отделенной от всего мира. Навязчивая мысль, которая посещала меня в последнее время, снова вырвалась наружу. Я подумал, что, может, неважно, кто это будет, Рыжий, я или кто-то другой из парней, Настасью устроит любой «жених». Что-то подобное мы ведь уже проворачивали с мертвячкой Мещанова ключа, когда я прикинулся ее ребенком. «Вот бы, как поросенка, принести в жертву Толстого…»

– Господи… да о чем я думаю.

Разговоры с самим собой не успокаивали, а, наоборот, держали в напряжении. Я снова посмотрел на экран телефона, время близилось к десяти вечера, закатные лучи обнимали небо и горизонт. Примерно в это время мы вчера и видели Настасью, поэтому я решил пойти сюда один. Я не желал упускать момент. Но ребята могли не успеть мне на выручку, если что-то пойдет не так.

– Ладно, – тяжело вздохнул я, оглянувшись, но так и не обнаружив друзей позади себя. – Пора…

Я сжал пакет с солью в руке, затем открыл его и насыпал соль вокруг себя. В прошлый раз у нас не было возможности выяснить, может ли соль чем-то помочь, а сейчас, раз я сам решил подставиться, страховка не помешает. Встал в центр круга и снова посмотрел на смартфон в руке. С нарастающим страхом нажал на экран, включая запись песни «По Дону гуляет казак молодой» в бабушкином исполнении.

В тишине песня пробрала меня до мурашек и заставила внутренне содрогнуться. Молиться про себя стало уже нормой, хотя я не знал настоящих молитв и раньше не верил ни в них, ни в Бога. Сейчас я понимал, что жизнь после смерти есть. Это и страшило, и вселяло надежду одновременно.

На руках появилась гусиная кожа, когда от реки стал стелиться плотный туман. Я понял, что мой призыв сработал как надо, но ребята опаздывали и я мог столкнуться с Настасьей один на один. Такой участи я не пожелал бы и врагу. Хотя мозг тут же выдал напоминание о том, что в мыслях я пожертвовал Толстым почти без угрызений совести. Но то были всего лишь дурные мысли, в реальности-то я спас его от утопленниц из болота.

– Ребята-а-а… – закусив губу, простонал я. – Ну где вы?

Когда волокна тумана коснулись моих ног, я почти почувствовал на них призрачные ладони Настасьи. Телефон жалобно скрипнул под натиском моих пальцев, я сжал его так сильно, что костяшки побелели.

– Снова ты?..

Зябкий шепот раздался прямо над ухом, но рядом никого не оказалось, когда я обернулся. Настасью увидел спустя несколько секунд, она появилась из туманной пелены возле стланика. Дыхание от страха перехватило, хоть я и готовился к встрече.

– Я предупреждала, чтобы ты не лез.

– Постой! Я знаю, что тебе нужно! В смысле… знаю, кто тебе нужен.

Мне показалось, на лице Настасьи отразилось какое-то чувство. Какое, точно не понял, но понадеялся, что заинтересованность.

– Твой жених! – выпалил я, зачем-то очертив сердце в воздухе. – О-он сейчас придет. То есть его приведут… Короче, он сейчас будет!

Вопреки моим ожиданиям, никакой реакции не последовало. Настасья так же неподвижно стояла, а ее бледно-мутные глаза излучали лишь злобу.

– Я… эм-м-м… нужно просто подождать…

Я вздрогнул, когда по округе разнесся колкий смех Настасьи. Волосы на затылке вздыбились, а внутренности будто ударило током.

– Почему ты хочешь остаться здесь? – дрогнувшим голосом спросил я. – Разве ты счастлива?.. Мы хотим помочь обрести тебе счастье. С твоим возлюбленным.

– Нет его… я бы нашла-а-а…

После этих слов вставшие дыбом волосы на затылке зашевелились. Под словами «я бы нашла» Настасья ведь именно это и имела в виду. Она бы отыскала своего жениха, если бы прадедушка Рыжего, как и она, стал заблудшей душой. Почему-то Настасья была сильнее других отпечатков памяти, держала их в страхе и даже смогла уничтожить Семена… Неужели настолько сильна была ее любовь, что после безвременной смерти девушка так сильно обозлилась? И злость ли двигала ею или все же прекрасное чувство любви?

– Потому что он на той стороне, – осторожно заметил я. – Мы как раз и хотим помочь тебе уйти к нему.

Настасья оскалилась в ужасающей улыбке, будто ставя точку в нашем разговоре. А когда вокруг меня еще сильнее начал клубиться туман, я понял, что моя догадка оказалась верной. Мертвячка качнулась и приблизилась ко мне на несколько шагов. Я хотел отступить, но меня словно пригвоздило к земле. Сердце в груди застучало с бешеной скоростью.

– Нет, нет, нет… – пробормотал я, чувствуя, как меня всего сжимает. – Не делай этого, умоляю! Я не желаю тебе зла!

– Я предупреждала. Не ле-е-езь…

Настасья склонила голову набок и снова недобро оскалилась. Губы ее не двигались, но она шептала, почти доводя меня до потери сознания. Невидимые тиски сдавили мне грудную клетку, кровь начала пульсировать в голове. Я понял, что соль не действует, она так же бесполезна, как и мои попытки достучаться до Настасьи.

– П-прошу…

– Я предупреждала.

– Нет!

Голос Рыжего раздался словно из бочки. Мое помутненное сознание выхватило его образ из тумана, и я зацепился за него как за спасательный круг. Друг выскочил передо мной, раскинув руки в стороны и отделяя меня от мертвячки, и тиски ослабли. Я без сил рухнул на колени.

– Я здесь! – крикнул Рыжий в гниющее лицо Настасьи. – Я пришел! Пришел… видишь?

На какой-то момент все будто застыло. И Настасья, и туман, и само время. Я пытался отдышаться и одновременно пристально следил за событиями.

Рыжий протянул Настасье руку и снова заговорил:

– Это я, Петр… Ты ведь помнишь меня?

Медленно, словно под гипнозом, Настасья кивнула. Она ответила на жест Рыжего и тоже протянула ему ладонь. Их пальцы переплелись, и я почти выдохнул с облегчением, но, посмотрев вокруг, понял, что остальных нет. Ни Зои, ни Глеба, ни лучшего друга Рыжего – Кики. Куда они могли подеваться?

Пока я в полубреду пытался взглядом выцепить ребят из тумана, наступила звенящая тишина. Запись с песней давно закончилась, телефон валялся на насыпной дороге чуть в стороне. Затянувшаяся пауза меня насторожила. А затем голос Настасьи снова прошелся мурашками по позвоночнику:

– Я заберу тебя.

От этих слов во мне перевернулось нутро. Я взглянул на Рыжего. Его глаза стали расширяться все больше и больше. Друг начал краснеть, пытаясь сделать вдох. Я понял, что невидимые тиски теперь сжимают его.

– Стой! – выпалил я, пытаясь подняться на ноги. – Отстань от него!

Настасья не обратила на меня никакого внимания. Я прекрасно понимал, что это сражение будет проиграно, даже если я наброшусь на мертвячку, буду кричать и попытаюсь перевести ее злобу на себя. Но я уже не думал о последствиях. Один за всех. И все за одного…

– Сто-о-ой!

На негнущихся ногах я подлетел к Рыжему и закрыл его собой так же, как сделал это он несколькими минутами ранее. Мой испуганный взгляд привлек Настасью буквально на секунду, а потом она снова переключилась на Рыжего. Возможно, его сходство с прадедом действительно играло какую-то роль.

Я бросился на Настасью, но, вместо того чтобы ощутить в своих объятиях гниющую плоть, попросту прошел сквозь нее. Настасья стала бесплотной, словно тот же туман. Меня бросило в холодный пот от осознания, что я ничем не смогу помочь другу.

– Помогите! – завопил я что было сил. – Помогите! Помо…

Из глаз Рыжего брызнули слезы. Парень смотрел на меня и одними губами шептал, чтобы я уходил. Он не казался мне тем, кто готов пожертвовать собой, Рыжий всегда был трусоват. Мы все боялись, но, в отличие от Рыжего, наша трусость граничила с безумством, и поэтому мы чаще подвергались опасности, чем друг. А сейчас он будто смирился. Но я был не готов терять ни его, ни кого бы то ни было еще.

– А ну, отвали от него! – снова гаркнул я, бросился к Рыжему и постарался сорвать его с места. – Отпусти! Отпусти!

– Саня-а-а!

В туман ворвался Кики, словно ураган. Он подлетел к Рыжему и стал помогать мне сдвинуть его с места. За спиной друга я заметил лица Зои и Глеба и внутренне возликовал. Они пришли на выручку, они успели!

– Настасья, мы привели твоего жениха! – закричал Глеб. – Забирай его и отпусти нашего друга!

Я опустил взгляд, и сердце мое забухало от волнения. Зоя и Глеб везли на тележке старый деревянный гроб, покрытый землей и глиной. Они действительно откопали жениха мертвячки с Плотинки.